Особенности женской прозы

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Челябинская Государственная Академия Культуры и Искусств

Культурологический факультет

Контрольная работа

по русской литературе

«Особенности женской прозы»

Выполнил: Студентка 2 курса

Группа ССо № 208

Заочное отделение

Прямичкина Л.В.

Проверил: Л.Н. Тихомирова

г. Челябинск — 2008 г.

Содержание

1. Литературный процесс в конце XX века

2. Особенности малой прозы Л. Улицкой

3. Своеобразие художественного мира в рассказах Т. Толстой

4. Специфика «женской прозы»

Список литературы

1. Литературный процесс в конце XX века

В середине 80-х годов XX века с происходящей в стране «перестройкой» рухнул советский тип ментальности, распался социальный базис всеобщего понимания действительности. Несомненно, это нашло свое отражение и в литературном процессе конца века.

Наряду с еще существовавшим нормативным соцреализмом, который просто «ушел» в масскульт: детективы, сериалы — направлении, где художник изначально уверен, что знает истину и может выстроить модель мира, которая укажет путь в светлое будущее; наряду с уже заявившим о себе постмодернизмом со своей мифологизацией действительности, саморегулирующимся хаосом, поисками компромисса между хаосом и космосом (Т. Толстая «Кысь», В. Пелевин «Омон Ра» и др.); наряду с этим в 90-е годы публикуется ряд произведений, которые опираются на традиции классического реализма: А. Азольский «Диверсант», Л. Улицкая «Веселые похороны» и др. Тогда стало ясно, что традиции русского реализма XIX века, несмотря на кризис романа как основного жанра реализма, не просто не умерли, а еще обогатились, ссылаясь на опыт возвращенной литературы (В. Максимов, А. Приставкин и др.). А это в свою очередь свидетельствует о том, что попытки расшатать традиционное понимание и объяснение причинно-следственных связей не удались, т.к. реализм может работать только тогда, когда возможно обнаружить эти причинно-следственные связи. Кроме того, постреализм стал объяснять секрет внутреннего мира человека через обстоятельства, которые эту психологию формируют, он ищет объяснение феномена человеческой души.

Но до сих пор до конца неисследованной остается литература так называемой «Новой волны», появившаяся еще в 70-е годы XX века. Эта литература была очень неоднородной, и авторов зачастую объединяла лишь хронология появления произведений и общее стремление к поиску новых художественных форм. Среди произведений «Новой волны» появились книги, которые стали называть «женской прозой»: Т. Толстая, В Токарева, Л. Улицкая, Л. Петрушевская, Г. Щербакова и др. И до сих пор нет единогласного решения в вопросе о творческом методе этих писательниц. Ведь отсутствие «устоявшихся табу» и свобода слова дают возможность писателям разных направлений без ограничений выражать сво. художественную позицию, а лозунгом художественного творчества стали эстетические поиски самого себя. Возможно, этим и объясняется отсутствие единой точки зрения на творчества писателей «Новой волны». Так, например, если многие литературоведы определяют Т. Толстую как постмодернистского писателя, то с Л. Улицкой вопрос обстоит сложнее. Одни видят в ней представительницу «женской прозы», другие рассматривают ее как «постмодернистку», третьи — представительницей современного неосентиментализма. Вокруг этих имен ведутся споры, звучат взаимоисключающие суждения не только о творческом методе, но и о смысле аллюзий, роли автора, типах героев, выборе сюжетов, манере письма. Все это свидетельствует о сложности и неоднозначности восприятия художественного текста представительниц «женской прозы».

2. Особенности малой прозы Л. Улицкой

Одной из ярких представительниц современной литературы является Л. Улицкая. В своих произведениях она создала особый, во многом уникальный художественный мир.

Во-первых, отметим, что многие ее рассказы посвящены не сегодняшнему времени, а времени начала века, войне или послевоенному времени.

Во-вторых, автор погружает читателя в простую и в то же время угнетенную жизнь обычных людей, в их проблемы и переживания. После прочтения рассказов Улицкой возникает тяжелое чувство жалости к героям и в то же время безысходности. Но всегда за этим у Улицкой кроются проблемы, касающиеся всех и каждого: проблемы взаимоотношения людей.

Так, например, в рассказах «Народ избранный» и «Дочь Бухары» с помощью очень незначительных частных историй поднят огромный пласт жизни, которого мы в большинстве своем не то чтобы не знаем, а не хотим знать, бежим от него. Это рассказы об инвалидах, убогих и попрошайках («Народ избранный»), о людях, страдающих синдромом Дауна («Дочь Бухары»).

Для чего автор обращает наше внимание на убогих, страдающих и инвалидов? Какую мысль она хочет донести до нас?

Ни один человек, по мнению Л. Улицкой, не рождается для страданий и боли. Все достойны того, чтобы быть счастливыми, здоровыми и благополучными. Но даже самому счастливому человеку дано понять трагизм жизни: боль, страх, одиночество, болезни, страдания, смерть. Далеко не каждый смиренно принимает свою судьбу. А высшая мудрость, по мнению автора, состоит как раз в том, чтобы научиться верить, уметь смиряться с неизбежным, не завидовать чужому счастью, а быть счастливым самому, несмотря ни на что. А найти счастье может только тот, кто понял и принял свое предназначение. Именно поэтому, когда больные синдромом Дауна Мила и Григорий в рассказе «Дочь Бухары» шли по улице, взявшись за руки, «оба в уродливых круглых очках, выданных им бесплатно», все оборачивались на них. Многие показывали на них пальцем и даже смеялись. Но они не замечали чужого интереса. Ведь и сейчас есть множество здоровых, полноценных людей, которые могли бы только позавидовать их счастью!

Именно поэтому убогие, нищие, попрошайки у Улицкой — народ избранный. Потому что они мудрее. Потому что они познали истинное счастье: счастье не в богатстве, не в красоте, но в смирении, в благодарности за жизни, какой бы она ни была, в осознании своего места в жизни, которое есть у каждого — к такому выводу приходит Катя, героиня рассказа «Народ избранный». Просто необходимо понять, что Богом обиженные страдают больше, чтобы остальным легче было.

Отличительной чертой прозы Л. Улицкой является спокойная манера повествования, а главным достоинством ее творчества — авторское отношение к своим героям: Улицкая подкупает не просто интересом к человеческой личности, а состраданием к ней, чего не часто встретишь в современной литературе.

Таким образом, в рассказах Л. Улицкой всегда есть выход на философско-религиозный уровень осмысления жизни. Ее персонажи, как правило, — «маленькие люди», старики, больные, бедные, отверженные обществом люди — руководствуются принципом: никогда не спрашивай «за что», спрашивай «для чего». По мнению Улицкой, все происходящее, даже самое несправедливое, мучительное, если его правильно воспринимать, непременно направлено на открытие в человеке нового видения. Именно эта мысль лежит в основе ее рассказов.

3. Своеобразие художественного мира в рассказах Т. Толстой

Одной из ярких представительниц «женской прозы» можно назвать Т. Толстую. Как уже отмечалось выше, сама писательница идентифицирует себя как постмодернистского писателя. Для нее важно, что постмодернизм возродил «словесный артистизм», пристальное внимание к стилю и языку.

Исследователи творчества Толстой отмечают не только интертекстуальность ее рассказов, обнаруживающую себя и в тематике произведений, и в поэтике. Литературоведы выделяют в ее творчестве следующие сквозные мотивы:

— мотив круга («Факир», «Петерс», «Спи спокойно, сынок» и др.). Круг у Толстой приобретает значение судьбы, которая не зависит от человека. Круг — это миф героя, его предельно сгущенное пространство-время.

— мотив смерти;

— мотив игры («Соня» и др.)

Сквозным мотивом, даже можно сказать сквозной проблематикой рассказов Толстой, проблематикой, идущей еще от русской классической литературы, является вопрос «разлада мечты и действительности», мотив одиночества. Герой Толстой — «маленький», обычный человек, ищущий самого себя в мире. Ее герои живут в придуманном иллюзорном мире, не могут вырваться из раз и навсегда предначертанного судьбой замкнутого круга, бегства от действительности. Но, несмотря на это, они не утрачивают веры в жизнь, надежды на воплощение в реальности романтической мечты.

В этом заключается смысл авторской позиции, авторского отношения к героям. Проза Т. Толстой гуманистична и сочувственна.

Рассмотрим подробнее особенности прозы Т. Толстой на примере рассказа «Петерс».

Перед нами повествование о жизни «маленького» человека, воспитанного бабушкой. На первый взгляд — ничего странного: «мамаша… сбежала в теплые края с негодяем, папаша проводил время с женщинами легкого поведения и сыном не интересовался», поэтому мальчика воспитывала бабушка. Но, прочитав рассказ, остаешься в некотором смятении от неустроенности этой жизни и самого героя. Для того, чтобы проследить, как раскрывается психологический мир героя, и понять, почему такое впечатление остается от рассказа, необходимо выяснить, каковы отношения героя с миром вещей, с другими людьми и, наконец, отношение между мечтами героя и действительностью.

Отметим сразу, что основными приемами раскрытия характеров героев в рассказе являются деталь и подробность. С плоскими ступнями, по-женски просторным животом, он нравился бабушкиным подружкам. Им нравилось, как он входил, как «помалкивал, когда говорят старшие», как «не крошил печеньем». Бабушка воспитала Петерса как старичка, взрослого человека, именно поэтому она была возмущена, когда мальчик стал вести себя на празднике, как ребенок: кружиться на одном месте и громко кричать. Бабушка одинаково относилась к ребенку и к дедушке, который умер. Ей не нужен был маленький мальчик, ей нужен был партнер для игры в карты, кто бы скрасил ее одинокие дни и не доставлял хлопот. Как она поглотила полностью личность дедушки («съела с рисовой кашей»), так же поглотила и личность Петерса. Но внутри у мальчика что-то происходит: он «ждал событий», «спешил дружить», он хочет дружить, просто он не умеет это делать: «Петерс встал посреди комнаты и ждал, когда начнут дружить». А не умел Петерс дружить, потому что общение с людьми ему заменил плюшевый заяц. И возникает совершенно очевидная параллель: заяц — это сам Петерс. Заяц слушал Петерса, верил и помалкивал, и Петерс слушал бабушку, молчал и верил. Образ этого плюшевого зайца будет сопровождать Петрса всю его жизнь.

Еще одной яркой метафорой в создании образа героя служит Черный Кот, Черный Петер, герой карточной игры, в которую играли мальчик с бабушкой. «Только коту, Черному Петеру, не доставалось пары, он всегда был один, мрачный и нахохлившийся, и тот, кто к концу игры вытягивал Черного Петера, проигрывал и сидел как дурак», — а Кот всегда, как признается позже герой, доставался всегда только ему. Так и люди: женщины от него всегда «шарахались», когда он хотел познакомиться, а мужчины «думали бить, но, приглядевшись, раздумывали». Ему тоже не было пары, никто не хотел с ним «играть». Лейтмотивом рассказа и всей его жизни стала фраза «никто с ним играть не хотел».

Даже став уже взрослым человеком, Петерс не может вырваться из этого круга, так как загнанное внутрь детство, не дает ему взрослеть. Он инфантилен и по жизни идет с этим детством. У него детское восприятие действительности, детские мечты.

Он воспринимает женщин как кукол, как вещь («ну дайте мне хоть что-нибудь», — обращается Петерс к мнимому сопернику), потому что сам как вещь. Он хочет отношений с Фаиной, но бездействует, ждет, когда она начнет с ним «дружить». Он может только провожать взглядом «безбожно молодую» Валентину. Он и женился-то «как-то мимоходом, нечаянно» на женщине, заменившей ему бабушку («твердая женщина с большими ногами, с глухим именем… из кошелки ее пахло черствым хлебом, она всюду водила за собой Петерса, крепко стиснув его руку, как некогда бабушка»). И становится понятным, что «холодный куриный юноша, не познавший ни любви, ни воли — ни зеленой муравы, ни веселого круглого глаза подруги», которого Петерс несет домой в затхлой сумке, — это сам Петерс, по сути не видевший самой жизни.

Жизнь Петерса — «театр теней», сон. Все время подчеркивается, что жизнь идет, все движется: «бегали чужие мамы, визжали и носились быстрые, ловкие дети», «по Неве прошел лед», «и заря, заря…», «новые сугробы», «приходила весна, и уходила весна», «праздновали Новый год» и т. д. Но жизнь эта, движение проходили мимо Петерса. Его с само детства окружали лишь старые вещи, черные краски: «съеденные с одного боку серебряные ложечки», старые сундуки, старые запахи, «черная девочка», «черная зелень», весенний «желтый букет» и т. д. Вокруг Петерса очень много розового цвета: нежные красные родинки, безволосое тело, розовый живот, сдобный ванильный воздух. И очень важной деталью являются глаза. У дедушки — блестящие стеклянные, у Петерса — маленькие, близорукие, перевернутые. Перевернутая стеклянная душа. Все происходит отстраненно от него, его не задевая.

В этом ключе знаковыми являются два эпизода с окном. Если в середине рассказа герой, «тщательно обмотав горло шарфом, чтобы не простудить гланды», решил выпасть из окна, но распахнуть не смог, так как сам тщательно его заклеил на зиму и жалко было своего труда; то в конце рассказа уже «старый Петерс толкнул оконную раму», и самая настоящая Жизнь ворвалась в распахнутое окошко. В финале рассказа явно вырисовывается антитеза жизни и сна. Всю свою жизнь Петерс «крепко спал и ничего не слышал» и «жил сквозь сон». И вдруг однажды, когда ушла от него жена, а вместе с ней и образ бабушки, он «осторожно приоткрыл глаза и проснулся». Здесь, у распахнутого окна, за которым возились «новые дети», происходит перерождение героя, он выходит из замкнутого круга, запрограммированной жизни. Если раньше, испугавшись жизни, он закрылся от нее, и она прошла мимо, то сейчас «Петерс благодарно улыбнулся жизни», и пусть она чужая, равнодушная, бегущая мимо, но она «прекрасна, прекрасна, прекрасна». Мы понимаем, что герой не утратил веры в жизнь, и, может быть, он и останется жить в своем придуманном иллюзорном мире, но теперь он не отталкивает жизнь, а принимает ее такой, какая она есть. И в этом заключается перерождение Петерса.

4. Специфика «женской прозы»

Такие разные, не похожие друг на друга писательницы. И на первый взгляд нет ничего, что бы могло их объединять. И все же не случайно в литературоведении появился термин «женская проза». Это не просто произведения, написанные женщинами-писательницами. Есть в них нечто другое, что объединяет В. Токареву, Л. Петрушевскую, Д. Рубину, Л. Улицкую, Н. Горланову, Т. Толстую и др.

Так уж сложилось исторически, что произведения писали больше мужчины. Но «женская проза» всегда занимала особое место в литературе, потому что ни один мужчина не сможет передать мир так, как воспринимает его женщина. «Женский» взгляд на мир проявляется в том, что очень большое внимание уделяется таким понятиям, как дом, семья, верность, муж и жена, любовь, жизнь личная, индивидуальная, а не общественная. Зачастую герои, выстраивая свои отношения с внешним миром, должны прежде всего разобраться с отношением к самому себе, что говорит о глубоком психологизме «женской прозы».

«Женская проза» — это, можно сказать, книги «о жизни». Здесь лихо закрученных сюжетов с непобедимыми героями-одиночками. Чаще всего это бытовая история, сюжет, который может произойти за любыми окнами. Но не это важно. Важно то, что думают обо всем случившемся герои, какие уроки они, а вместе с ними и читатель, выносят, какова авторская позиция по отношению к своим героям. Поэтому жанр «женской прозы» можно определить как бытовое произведение с частыми философскими отступлениями.

Герой «женской прозы» — герой мыслящий, размышляющий о смысле жизни; герой, лишенный гармоничной «формы личного существования»; герои «женской прозы» — простые люди.

В произведениях, относящихся к «женской прозе», мы не столкнемся с пошлостью, штампованностью, клишированностью, так как в них — сама жизнь, уникальная и неповторимая.

Таким образом, к особенностям «женской прозы» можно отнести особенности исследования социально-психологических и нравственных координат современной жизни: отстраненность от злободневных политических страстей, внимание к глубинам частной жизни современного человека. Душа конкретного, «маленького» человека для «женской прозы» не менее сложна и загадочна, чем глобальные катаклизмы эпохи. А также, круг общих вопросов, решаемых «женской прозой», — это проблемы отношений между человеком и окружающим его миром, механизмы оподления или сохранения нравственности.

Список литературы

1. Абрамович Г. Л. Введение в литературоведение. — М., 1976 г.

2. Золотоносова М. Мечты и фантомы // Литературное обозрение. — 1987 г. ,№ 4.

3. Липовецкий М. «Свободы черная работа» // Вопросы литературы. — 1989 г., № 9

4. Лейдерман Н. Л. и др. Русская литература XX века. — Екатеринбург, 2001 г.

5. Толстая Т. Петерс // Новый мир. — 1986 г., № 1

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой