Особенности именной группы в финском языке

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

Введение… 3

Глава 1. Основные аспекты именного словоизменения… 5

1.1. Первичные падежные формы… 5

1.2. Вторичные падежные формы… 12

1.3. Числовые формы… 14

1.4. Притяжательные формы… 16

1.5. Отсутствие родовых форм… 18

1.6. Степени сравнения… 19

Глава 2. Анализ именного словообразования… 22

2.1. Первичные отыменные имена… 22

2.2. Вторичные отыменные имена… 30

2.3. Отглагольные имена… 33

Заключение… 41

Список литературы… 46

Введение

Финский язык, на котором говорят главным образом в Финляндии, а также люди финского происхождения в Швеции и других странах, принадлежит к финно-угорской группе языков, которая является частью уральского семейства языков. Другие уральские языки — эстонский, который довольно близок к финскому, и венгерский, который существенно отличается от финского, и некоторые языки, на которых говорят в России, главным образом, малые этнические группы.

Уральское семейство языков, возможно, как-то связано с индоевропейскими языками (как английский, немецкий, шведский, латинский, русский, хинди и т. д.), но это весьма спорно. Аргументы основаны на некоторых подобиях, которые, по утверждениям других исследователей, могут быть основаны на языковых универсалиях, заимствованиях или чистых совпадениях. — Заметьте, что некоторые подобия в словарях вызваны относительно новыми заимствованиями, которые вошли в финский язык из шведского вследствие интенсивных культурных контактов (только очень немногие слова пошли в противоположном направлении). Имеются некоторые структурные подобия между уральскими и алтайскими языками. Однако у лингвистов не принято расценивать даже бесспорные типологические подобия как свидетельство общего происхождения.

И уральский, и индоевропейский прото-языки имели относительно богатую систему склонений слова (flexion), в частности, примерно шесть падежей для существительных. Типично индоевропейские языки развились к более аналитической системе, где грамматические отношения выражаются через порядок слов, предлоги и другие вспомогательные слова чаще, чем через склонение слов. Напротив, в уральских языках склонение сохранилось и, возможно, даже расширилось. Так, например, современный английский язык имеет по существу только два падежа (номинатив и генитив), тогда как финский имеет более дюжины падежей (fincases). Финский язык имеет также богатый набор форм глагола.

Таким образом, финский — синтетический язык: он использует суффиксы для выражения грамматических отношений и получения новых слов. Возьмём простой пример: одно финское слово talossanikin соответствует целой русской фразе в моем доме также и английской in my house, too. Суффикс -ssa есть окончание так называемого падежа инессива, соответствующего русскому предлогу в и английскому in. Суффикс -ni — притяжательный, означает мой. И суффикс -kin — энклитическая частица, соответствующая русскому слову также (тоже) и английскому too (а также латинской энклитике -que). Пример для глагола — kirjoitettuasi, что требует целого предложения при переводе на русский язык: после того, как Вы написали (и на английский: after you had written) http: //language. babaev. net.

На основании вышеизложенного, цель работы — проанализировать особенности именной группы в финском языке.

Задачи:

— рассмотреть основные аспекты именного словоизменения в финском языке;

— сделать анализ именного словообразования в финском языке;

— сделать выводы и внести предложения по результатам исследования.

Глава 1. Основные аспекты именного словоизменения

1.1. Первичные падежные формы

Среди падежных форм финского языка выделяются некоторые древние формы, где окончания с морфологической точки зрения неразложимы на какие-либо составные элементы. Важнейшую роль играют падежные формы, восходящие к древнему падежу на -na (-nд) или -n (смотря по фонетическим обстоятельствам) условно называемому локативом. Этот падеж первоначально обозначал, во-первых, место преимущественно на вопрос «где?» или время — на вопрос «когда?» и, во-вторых, предметы, выступающие в действенной ситуации совместно с другим предметом, на вопросы «с кем?», «с чем?». Как падеж со значением «где» или «когда» древний локатив продолжается прежде всего в современном финском эссиве. Последний оканчивается на обобщенное -na (-nд), а в следах и на -n: keskenд-mme «в нашей среде» и miesten kesken «в среде мужчин», и т. п., huomenna «завтра» и eilen «вчера», и т. п. Ардатов П. Д. Грамматика языков финнно-угорской группы. — М, 2006, с. 103.

Древнее значение локатива «где» и «когда» не исчезло, но встречается относительно редко. Можно заметить, что оно сохраняется преимущественно в случаях, где существительное имеет при себе определение. Примеры: tдnд pдivдnд? сегодня' (букв. ?в этот день'), vanhuutensa pдivinд? в дни его старости', ensi vuonna? в первый год', kahtena vuotena? в два года'. К определительному словосочетанию приравнивается определительное словосложение. Примеры: torstai-iltana ?в вечер четверга', keski-viikkona ?в среду' (ближе — в серединный день недели). Сюда относятся и некоторые названия дней недели, ранее бывшие сложными словами. Пример: torstaina (раньше tors-taina) ?в четверг'. По образцу названий дней недели в эссиве ставятся названия других так или иначе выделяемых дней. Пример: jouluna? на рождестве'. Поскольку послелоги были когда-то существительными, они, имея перед собой существительное, часто принимают форму эссива. Примеры: talon takana? за домом' (первонач. ?на задней стороне дома'), isдn luona? у отца', katon alla (из alna) ?под крышей', metsдn yllд (из ylnд) ?под лесом'; ср. takanani? за мною', и т. п. Следует добавить, что в форме эссива часто стоят образования сравнительной и превосходной степени. Примеры: illempдnд? позднее вечером', sisempдnд? более посередине', sisimpдnд? в самой середине'. Случаи иных порядков редки. Примеры: huomenna? завтра', kotona? дома', kaukana? вдали', ulkona? снаружи', lдsnд olla? присутствовать' (букв. ?вблизи быть'). Чаще эссив употребляется в новом значении — на вопрос «в качестве кого, чего», «(быть) кем, чем». Это значение возникло из первоначального «на месте кого, чего», перешло в «в качестве кого, чего», «(быть) кем, чем». Примеры: veljeni oli opettajana? брат-мой был учителем', poikana hдn oli toisenlainen? мальчиком он был иной' Попов А. А. Происхождение с-овых внутреннеместных падежей в западных группировках финноугорских языков (Ученые записки К. -ФГУ, I, Петрозаводск, 1947).

.

От локатива со значением «где» ответвился генитив. Он оканчивается на обобщенное -n. Ход ответвления генитива понятен: talo on isдn значило сначала? дом у отца', а потом стало значить? дом отца' (отцовский), isдn talo сначала значило собственно? дом у отца', а потом стало значить? дом отца'. Идея связи вещей по месту дала начало идее связи вещей по принадлежности.

Употребление генитива не требует особых комментариев. Особо следует указать только один случай, когда генитив относится не к существительному, а к прилагательному, произведенному от существительного. Перед таким прилагательным сохраняется такой же генитив, как перед существительным. Примеры: isдnsд muotoinen? имеющий наружность своего отца' (букв. ?своего отца наружностный'; от isдnsд muoto? своего отца наружность, образ'). Сюда же исторически восходят случаи вроде kyynдrдn korkuus? локтя высоты'. По образцу случаев типа kolmen vuoden ikдinen? имеющий трехлетний возраст' (букв. ?трех лет возрастный'; от kolmen vuoden ikд? трех лет возраст') говорят и kolmen vuoden vanha букв. ?трех лет старый'. Следует особо упомянуть, что по аналогии с указанными случаями строятся при слитном написании такие сложные прилагательные, как hyvдnluontoinen вместо и при hyvдluontoinen? имеющий хороший характер' (от hyvдluonto? хороший характер'), при раздельном написании — случаи вроде tavattoman suuri? необычайно большой' http: //slovo. iphil. ru.

К генитиву по форме примыкают и к нему обычно причисляются некоторые образования на -n. Примеры: minun on kiire? я спешу' (букв. ?у меня спешка'), minun on mahdoton kaikkea tietдд? мне невозможно все знать' (букв. ?у меня невозможно все знать'), pojan pitдд mennд kouluun? мальчику нужно идти в школу' (букв. ?у мальчика нужно идти в школу'). В таких случаях перед нами первоначально образование на вопросы «у кого?», «у чего?» (которые являются развитием вопроса «где?»), но нередко это значение приближается к значению «кому», «чему». Такому приближению оказали сильное влияние соседние языки, где (как в русском языке) в соответствующих случаях употребляется дательный падеж. Иногда образования на -n прямо входят в сферу аллатива (см. ниже), поскольку последний отвечает на вопросы «кому?», «чему?». Пример из поэзии: anna kдttд kдyvдn miehen вместо anna kдttд kдyvдlle miehelle? дай руку идущему человеку'.

Как падеж со значением «с кем», «с чем» древний локатив продолжается в современном комитативе. Последний употребляется всегда во множественном числе и оканчивается, включая i-овый признак множественного числа, на -ine, за которым следует притяжательный суффикс. В этом окончании e появилось фонетически вместо a (д) в тех формах, где за ним, в составе притяжательного суффикса, следовал относящийся к тому же слогу переднеязычный согласный, а затем обобщалось за счет a (д). Прилагательное, предшествовавшее форме комитатива, не могло иметь притяжательного суффикса. Когда-то оно оформлялось на -in, ср. в Калевале: jдrvet saoin saarinensa? озера с сотнями островов' и т. п. В современном литературном языке прилагательное под влиянием существительного оформляется на -ine, например, kauniine vaimoinensa? с красивой женою'.

Употребление комитатива обязательно во множественном числе объясняется тем, что представление множественности, относящееся, собственно говоря, к сочетанию обозначений «кто», «что» и «с кем», «с чем», распространяется на обозначения «с кем», «с чем». Сходное явление (но с распространением представления множественности на обозначения «кто», «что») известно и в русском языке: мы с тобой в смысле? я с тобой', и т. п. Бабаев И. И. Перевод с финского. — С-Пб, 2007, с. 55.

Особенностью комитатива является то, что он обозначает всегда предмет, пассивно сопровождающий другой предмет. Значение «с кем», «с чем», поскольку передается комитативом, имеет всегда оттенок? в сопровождении кого, чего', но не? на одинаковых началах с кем, с чем'.

С комитативом по происхождению связан и инструктив. Последний употребляется, как правило, во множественном числе, подобно комитативу, и оканчивается, включая i-овый признак множественного числа, на -in. Только в сочетаниях количественного числительного и существительного (по ассоциации с употреблением этих сочетаний в других случаях в единственном числе) допускается -n; например, neljдn jalan вместо и при neljin jaloin? четырьмя ногами' http: //www. languages-study. com.

Есть некоторые n-овые образования, которые не могут быть строго отнесены к числу образований инструктива (они оканчиваются не на -in, а на -n), но по значению к ним близки. Пример: jalan? ногами', ?пешком'. Обращает на себя внимание формальная и смысловая близость древнего локатива к именам на -inen. О формальной стороне имен на -inen, если оставить в стороне формы на -ise- (о них будет речь в главе об именном словообразовании), надо сказать следующее.

-i- в -inen не первоначально, а перенесено из -ise-. Двойное n тоже не первоначально, а получилось в силу связывания двух вариантов суффикса: -na (-nд) и -n; ср. в русских диалектах суффикс инфинитива -тить (пойтить, приттить и т. п.), получавшийся в силу связывания двух вариантов суффикса — -ти и -ть. Что касается замены -a (-д) между двумя n через е, то оно фонетично. Таким образом, когда-то было не -inen, а только -na (-nд) или -n, т. е. тот же суффикс, что в локативе. О смысловой стороне имен на -inen надо сказать следующее. Эти имена имеют два важных значенияМичурин Н. П. Сложные слова с падежно неоформленным первым компонентом в финском языке. — Советское финноугроведение, I. Уч. зап. ЛГУ, сер. востоковедч. наук, вып. 2, 1948.

:

1) «относящийся к такому-то коллективу, месту, времени и т. п. «, например: karjalainen? относящийся к Кареле', ?карельский', kaukainen? относящейся к дали', ?далекий', tдmдnpдinen? относящийся к сегодняшнему дню', ?сегодняшний'; данное значение развилось в значение «относящийся к роду-племени такого-то», например: karhunen? относящийся к роду-племени Медведя', ?Медвежич', ?Медведев'; отсюда дальше появляется и уменьшительное ласкательное значение, например: karhunen? медведик', а по этому образцу и lautanen? дощечка', ?тарелка', ?блюдо' и т. д. ;

2) «обладающий тем-то», например: mustapartainen? обладающий черной бородой', ?чернобородый', kalainen? богатый рыбой', ?рыбный' (о реке, об озере), vihainen? полный злобы', ?злобный', likainen? покрытый грязью', ?грязный', suolainen? содержащий соль', ?соленый', kultainen? состоящий из золота', ?золотой' и т. п.

Указанные два важных значения имен на -inen вполне соответствуют двум основным значениям древнего локатива: а) «где», «когда», б) «с кем», «с чем». Ясно, что древний локатив и имена на -inen возникли из общего древнего источника. Это значит, что древний локатив возник из образований, еще не имевших падежного характера. Одни и те же древние образования не-падежного характера на -na (-nд) или -n развились в позиции обстоятельства в древний локатив, а в позиции определения — в имена на -inenс указанными значениями.

Кроме падежных форм, восходящих к древнему локативу, важную роль играют также падежные формы, восходящие к древнему падежу на -ta (-tд) или -t (смотря по фонетическим обстоятельствам), условно называемому делативом. Этот падеж первоначально (как ясно из свидетельств разных финноугорских языков) имел очень широкий диапазон местных значений, из которых в финском языке представлено значение «откуда». Употребляется он и для обозначения времени.

Древний делатив продолжается в современном партитиве. Последний оканчивается на обобщенное -ta (-tд), а в следах и на -t: tдtд nykyд (из nykyt+д) и рядом nyt (раньше nyyt; из nyk+yt) ?теперь'. Для обозначения времени партитив ныне употребляется исключительно редко (примеры выше), а для обозначения места (на вопрос «откуда?») он используется параллельно с эссивом, поскольку тот применяется для обозначения места же. Примеры: talon takaa (из takat+a) ?от дома', isдn luota? от отца', katon alta? из-под крыши', metsдn yltд букв. ?из-над леса', ср. takaani? из-за меня' и т. п.; sisempдд? из места ближе к середине', sisimpдд? из самой середины', kotoa? из дому', kaukaa? издали', ulkoa? снаружи'. Чаще партитив употребляется в новых значениях. Однако из новых значений — «по сравнению с кем, с чем», (больше, меньше и т. п.) «кого, чего», например: minд olen hдntд vanhempi? я по сравнению с ним старше', ?я его старше'. Данное значение развилось из значения «от кого», «от чего»: «я от него старше», а последнее — из значения «откуда» Беляков А. А. Категория числа в карельском партитиве. — Советское финноугроведение, I. Уч. зап. ЛГУ, сер. востоковедч. наук, вып. 2, 1948.

.

Другое новое значение определяется тем, что партитив употребляется вместо номинатива или аккузатива для показа того, что предмет принимает в действенной ситуации так или иначе ограниченное участие. Примеры: lihaa on pцydдllд? мясо (не все, а только некоторое количество) на столе', tдmд on lihaa? это — мясо (не все, а только некоторое количество)', annoin hдnelle lihaa? я дал ему мяса (не все мясо, а только некоторое количество)', minд en antanut hдnelle lihaa? я не дал ему мяса (даже малого количества)', veljeni rakentaa taloa? брат-мой строит дом (часть за частью)', ср. veljeni rakentaa talon? брат-мой построит дом (целый)'; последний пример показывает, что партитив может вносить в предложение видовой момент. Рассматриваемое сейчас значение тоже развилось из значения «от кого», «от чего»: «от мяса (нечто) лежит на столе» и т. п., а последнее — из значения «откуда».

В некоторых словах отражается еще один древний падеж, оканчивающийся на -ka (-kд) или -k (смотря по фонетическим обстоятельствам), — латив. В финском языке из двух вариантов окончания сохранился лишь -k, которое фонетически должно было отпасть, оставив след в слабой ступени согласного последнего слога. Данный падеж первоначально (как ясно из свидетельств другихфинноугорских языков) имел довольно широкий диапазон местных значений, из которых в финском языке представлено «куда?». Примеры остатков латива: talon taa (из tak+ak) ?за дом', isдn luo (из luok) ?к отцу', kauemma (из kauk+emp+ak) ?в более далекое место'. Происхождение латива вполне ясно. Существуют образования с местоименными корнями вроде mei-kд-lдinen ?нашей общины' или? нашей местности' (букв. ?нашинский'), tei-kд-lдinen букв. ?вашинский', hei-kд-lдinen букв. ?ихнинский', tд-kд-lдinen ?здешний', ?этой общины' или? этого места' и рядом tддllд (из tдk+д-llд) ?здесь', ?в этом месте', si-kд-lдine

букв. ?тамошний' и рядом siellд (из si-k+д-llд) ?там', muu-ka-lainen ?иной общины или места' и muualla (из muu-k+a-lla) ?в ином месте', toisaala (из toisa-k+a-lla) ?в другом месте'. Здесь выделяется суффикс -ka (-kд), обозначавший, очевидно, общину или место. Сейчас нам приходится иметь в виду прежде всего место Попов А. А. Происхождение с-овых внутреннеместных падежей в западных группировках финноугорских языков (Ученые записки К. -ФГУ, I, Петрозаводск, 1947).

.

В заключение укажем, что в наречных образованиях суффиксы различных первичных падежей, исключая аккузатив, часто оказываются скомбинированными друг с другом. Это можно сказать, например, о формах taakse (из tak+a-kse-k) ?за (что-либо)' при taas (из tak+as) первоначально? назад', ныне? опять' и при taa (из tak+a-k) ?за (что-либо)', luokse? к' при luo? к' и т. п. http: //www. languages-study. com.

1.2. Вторичные падежные формы

На основе уже готовых первичных падежных форм выросли вторичные. Окончания этих вторичных форм всегда с морфологической точки зрения разложимы, причем последней составляющей их частью являются окончания первичных падежных форм. Пути сложения вторичных падежных форм самые различные Мичурин Н. П. Сложные слова с падежно неоформленным первым компонентом в финском языке. — Советское финноугроведение, I. Уч. зап. ЛГУ, сер. востоковедч. наук, вып. 2, 1948.

.

Важную группу вторичных падежей составляют внутреннеместные падежи: инессив на -ssa (-ssд), элатив на -sta (-stд) и иллатив на -hen или -sen, последний с довольно сложной переработкой окончаний: -hen испытало ассимиляцию е предшествующему гласному, а затем, при определенных условиях — если предшествующий слог был не-первый и оканчивался на слоговой гласный — выпадение h, что создало формы на долгий гласный плюс n; -sen испытало воздействие форм на долгий гласный плюс n и превратилось в -seen. Первоначальные значения внутреннеместных падежей сохраняются хорошо: инессив на -ssa (-ssд) до сих пор имеет значение главным образом «в ком», «в чем», элатив на -sta (-stд) — значение «из кого», «из чего», иллатив на -hen или -sen с дальнейшим развитием — значение «в кого», «во что». К этим основным значениям прибавляются различные новые. Элатив может обозначать еще материалы, из которых состоит предмет, например: saappaat tehdддn nahasta? сапоги делают из кожи', основание действия, например: hдn teki sen pelosta? он сделал это из страха', предмет речи или мысли, например: hдn puhuu viime sodasta? он говорит о последней войне', и мн. др.

Иллатив может обозначать еще нечто, к чему-либо пригодное, например: hдn ei siihen kelpaa? он на это не годится', ?к этому не пригоден', и мн. др Бубрих Д. В. Сравнительная грамматика финноугорских языков в СССР. — М, 1978, с. 112.

Для понимания происхождения внутреннеместных падежей весьма важно предварительно разобраться в из формальных особенностях. Окончание -ssa (-ssд) восходит к -s-na (-s-nд), окончание -sta (-stд) — к -s-ta (-s-tд), окончание -hen или -sen — к -h-en или -s-en, где h является слабоступенным соответствием s. Таким образом, внутреннеместные падежи содержат общий s-овый формант, с которым собственно и связана идея места внутри чего-либо, а далее форманты, тождественные с суффиксами первичных падежей — локатива (эссива) на вопрос «где?», -na (-nд), далее, делатива (партитива) на вопрос «откуда?», -ta (-tд) и, наконец, латива на вопрос «куда?», -n.

Другую важную группу вторичных падежей составляют внешнеместные падежи. Это адессив на -lla (-llд), аблатив на -lta (-ltд) и аллатив на -lle (в эпоху М. Агрикола на -llen). Первоначальные значения внешнеместных падежей сохраняются хорошо: адессив на -lla (-llд) до сих пор имеет значение «у кого», «у чего» или «на ком», «на чем», аблатив на -lta (-ltд) — значение «от кого», «от чего» или «с кого», «с чего», аллатив на -lle (раньше -llen) — значение «к кому», «к чему» или «на кого», «на что». К этим основным значениям прибавляются различные новые http: //language. babaev. net.

Адессив может обозначать еще время, например: pдivдllд? днем' kesдllд? летом'; орудие или средства, соответствуя русскому творительному падежу, например: nдin sen omilla silmillдni? я видел это своими глазами'. Аллатив может обозначать еще косвенный объект действия на вопрос «кому?», «чему?», соответствуя русскому дательному падежу, например: poika tuo kirjan minulle? мальчик принесет книгу мне', и др. Для понимания происхождения внешнеместных падежей весьма важно предварительно разобраться в из формальных особенностях.

Окончание -lla (-llд) восходит к -lna (-lnд), окончание -lta (-ltд) — к -l-ta (-l-tд), окончание -lle (раньше -llen) — к -lle-n; -llen вместо -len появилось под влиянием -lla (-llд).

Таким образом, внешнеместные падежи содержат общий l-овый формант, с которым собственно и связана идея места во вне чего-либо, а далее форманты, тождественные с суффиксами первичных падежей: локатива (эссива) на вопрос «где?», -na (-nд), делатива (партитива) на вопрос «откуда?», -ta (-tд) и, наконец, латива на вопрос «куда?», -n. Строение окончаний внешнеместных падежей было первоначально строго параллельно строению окончаний внутреннеместных Беляков А. А. Несколько замечаний о финских именах на -inen (Известия К. -финской научно-исследовательской базы АН СССР, № 1−2, Петрозаводск, 1947).

.

1.3. Числовые формы

Существует два числа — единственное и множественное (двойственное, сохраняющееся в некоторых других финноугорских языках, исчезло). Единственное число не характеризуется никаким особым суффиксом. Множественное число характеризуется различными суффиксами, к рассмотрению которых мы и переходим. Важнейшую роль играет множественное число на -t.

Оно выступает в номинативе и сходном с ним (во множественном числе) аккузативе; например: sanat? слова'. Кроме того, оно проникло в генитив, где мы находим -te-n; например: sanain (из sanat+en) ?слов', kuusten? елей'.

Первоначальный звуковой вид суффикса множественного числа был -ta (-tд) или (смотря по фонетическим обстоятельствам), но обобщилось -t. В генитиве было первоначально -ta-n (-t-дn), но a (д) в положении между двумя относящимися к тому же слогу переднеязычными согласными фонетически перешло в е. По происхождению t-овое множественное число представляет собой имя с собирательным значением. Историческую связь с образованиями t-ового множественного числа имеют следующие имена.

1. Имена типа alus-ta ?то, что в низу (в совокупности)' от alus? то, что внизу (хотя бы отдельный предмет)', sisus-ta ?то, что внутри (в совокупности)' от sisus? то, что внутри (хотя бы отдельный предмет)'. Собирательное значение имен вроде alusta, sisusta подчеркивается тем, что они, в противоположность именам типа alus, sisus, не могут иметь множественного числа.

2. Имена типа veljes-tц ?братство' от veljekse- ?брать в его отношении к другим братьям' (veljekse-t ?братья между собою'), lihasto? мускулатура' от lihakse- (lihas) ?мускул'. Суффикс -to (-tц) тут так относится к суффиксу -ta (-tд), как хотя бы суффикс -kko (-kkц) к суффиксу -kkа (-kkд) Бубрих Д. В. Сравнительная грамматика финноугорских языков в СССР. — М, 1978, с. 65.

Большую роль играет также множественное число на -i-. Оно выступает в косвенных падежах, за исключением аккузатива, сходного с номинативом, и генитива (куда проникло из номинатива -t); например: sanoissa? в словах', sanoista? из слов', sanoihin? в слова', sanoilla? словами'. Множественное число на -i- у существительных представляет собой относительно новое явление. В мордовских языках, отражающих в данном отношении более раннюю ступень развития, в косвенных падежах основного склонения числа не различаются, в то время как в номинативе, а равным образом и в аккузативе, поскольку он сходен с номинативом, выступает множественное число на -t. Так когда-то было и в прибалтийско-финской речи.

Множественное число на -i- в прибалтийско-финской речи возникло под влиянием местоимений, где -i- издервне было свойственно и косвенным падежам. Имеем ввиду формы вроде mei-llд ?у нас', tei-llд ?у вас', hei-llд ?у них'. В местоимения -i- отражается в косвенных падежах и в мордовской речи. Имеем в виду мынь? мы' (при мон? я'), тынь? вы' (при тон? ты'), сынь? они' (при сон? он'). Ср. коми и удм. ми? мы', mi? вы' и т. д.; венг. mi? мы', ti? вы'. Что в местоимениях -i- отражается и в косвенных падежах, объясняется тем, что «мы» это вовсе не много «я» («мы» это может быть «я и ты», «я и он»), «вы» это вовсе не много «ты» («вы» это может быть «ты и он»).

Следовательно, «я» и «мы» это разные слова, каждое из которых проходит по всем падежам; то же самое можно сказать и в отношении «ты» и «вы», «он» и «они»; хотя последние и находятся в ином положении, но они в своей постановке могут следовать за «я» и «мы», «ты» и «вы».

Из вышесказанного становится понятно, почему у финских существительных оказывается две категории множественности: t-овый и i-овый. Когда-т был лишь t-овый показатель, и он употреблялся только по линии номинатива (или сходного с ним аккузатива). Основанием было важное только по отношению к номинативу сообразование сказуемого с подлежащим в числе, как показ их связи.

Это сообразование было очень древним, как об этом свидетельствует его наличие в мордовских и во всех вообще других финноугорских языках.

Позднее стал употребляться i-овый показатель, он появлялся там, где никаких показателей раньше не было. Взят

он был из местоимений. Основанием было установление сообразования определения с существительным любого падежа не только в падеже, но и в числе. Это сообразование возникло относительно поздно, как об этом свидетельствует его отсутствие в мордовских и во всех вообще финноугорских языках, за исключением прибалтийско-финских Беляков А. А. Несколько замечаний о финских именах на -inen (Известия К. -финской научно-исследовательской базы АН СССР, № 1−2, Петрозаводск, 1947).

.

1.4. Притяжательные формы

Притяжательные формы составляют категорию, которая не известна таким языкам, как русский. Эти формы указывают, кому принадлежит предмет: мне, тебе, ему, нам, вам или им. Эти формы эквивалентны сочетаниям личных местоимений в притяжательной постановке и существительных. Если личные местоимения в притяжательной постановке налицо, принадлежностные формы все-таки строятся, хотя и получается нагромождение средств показа принадлежности. Говорится, например, либо talo-ni ?дом-мой', либо (если надо подчеркнуть, чей дом) minun talo-ni, но нельзя сказать minun talo. Употребление притяжательных форм не ограничивается существительными. Оно свойственно и прилагательным, однако только при условии, если прилагательные могут иметь перед собой генитив. Можно, например, сказать minun nдkцise-ni mies? мое-видный человек' (т.е. ?похожий на меня человек').

Состав притяжательных форм ныне небогат Беляков А. А. Несколько замечаний о финских именах на -inen (Известия К. -финской научно-исследовательской базы АН СССР, № 1−2, Петрозаводск, 1947).

:

poika-ni ?сын-мой' или? сыновья-мои'

poika-si ?сын-твой' или? сыновья-твои'

poika-nsa ?сын-его' или? сыновья-его'

poika-mme ?сын-наш' или? сыновья-наши'

poika-nne ?сын-ваш' или? сыновья-ваши'

poika-nsa ?сын-их' или? сыновья-их'

(формы «его» и «их», как видно, не различаются".

Притяжательные формы образуются по линии всех падежей, причем притяжательные суффиксы нарастают на падежные. Если последние заканчиваются на согласный, он поглощается притяжательными суффиксами. В падежах, где окончание составляет слог (кроме иллатива), формы «его-их» обслуживаются и суффиксом -hen, развивающимся, как обычно -hen, в долготу гласного плюс n. Употребление -nsa (-nsд) и этого суффикса одинаковы.

Как уже указывалось, система притяжательных форм, как она представлена в современном литературном языке, отражает весьма значительное упрощение былого разнообразия. Когда-то, как это показывает хотя бы мордовская речь, по линии номинатива различалась особая притяжательная форма для каждого из чисел, причем во множественном числе притяжательные суффиксы начинались на -n, которое играло роль показателя множественного числа. Эти формы в литературном финском языке смешались.

Далее, некогда, как об этом свидетельствует также мордовская речь, по линии косвенных падежей притяжательные формы были одни и те же независимо от числа. Это было потому, что когда-то косвенные падежи были чужды числовых различий. Тем не менее был момент, который делал морфологическую постановку притяжательных форм по линии косвенных падежей сложной. Согласный, составлявший или заканчивавший падежный суффикс, вовлекался в сферу притяжательного суффикса. Если это было -n, то притяжательный суффикс приобретал тот вид, какой имел в номинативе множественного числа. В других случаях были другие сдвиги. То, что получилось, было чревато всякими аналогичными явлениями. В финском языке вовлечение конечных согласных косвеннопадежных форм в сферу притяжательных суффиксов было переработано так, что создалась ситуация «поглощения» этого согласного притяжательными суффиксами Бубрих Д. В. Сравнительная грамматика финноугорских языков в СССР. — М, 1978, с. 50.

Следует заметить, что в косвеннопадежных формах финский язык имел веские основания не стремиться к созданию числовых различий в притяжательных суффиксах: числовое различие достаточно хорошо отмечалось тем -i-, которое было введено вообще в косвеннопадежные формы множественного числа. Не исключается, что удержание отсутствия числовых различий в косвеннопадежных притяжательных суффиксах было той силой, которая устранила числовые различия в номинативных притяжательных суффиксах и создала современную упрощенную картину.

1.5. Отсутствие родовых форм

Категория рода финскому языку совершенно чужда. Даже «он» и «они» обозначаются одним и тем же местоимением hдn. Вместе с тем в финском языке есть противопоставление обозначению человека и не-человека (животного, вещи), это противопоставление сродни противопоставлению родов. О человеке спрашивают kuka или ken? кто', а о не-человеке — mikд? что'. О человеке говорят hдn? он', ?она', а о не-человеке se собств. ?это', ?то' Каленов В. В. Историческая фонетика финского-суоми языка". — М, 2005, с. 60.

Наличие этого противопоставления является свидетельством того, что в далеком историческом прошлом финской речи существовала так называемая классификация имен и местоимений. Можно указать определенную причину, по которой финский язык утратил древнюю классификацию имен и местоимений, в то время как, например, русский сохранил ее следы в виде различения грамматических родов.

Как определяется в русском языке грамматический род? По согласованию («мой брат», «моя сестра», «мое дитя»). Во множественном числе, где согласование по линии грамматических родов исчезло, исчезли и грамматические роды («мои ножницы», «мои щипцы», «мои чернила»). Именно наличие согласования удержало в русском языке грамматические роды, остаток классификации имен и местоимений.

В прибалтийско-финской речи, согласно свидетельствам финноугорской речи, согласования первоначально между определением и определяемым не было. Существовало лишь согласование сказуемого с подлежащим. Согласование определения с определяемым установилось только с некоторых пор. Отсутствие согласования и было причиной того, что в прибалтийско-финской, как и в инофинноугорской речи, следы древней классификации имен и местоимений не сохранились даже в такой упрощенной форме, как родовые различия.

1.6. Степени сравнения

В финском языке есть три степени сравнения: положительная, сравнительная и превосходная. Они всегда выражаются морфологическими, но не словосочетательными средствами. Суффикс сравнительной степени -mpa (-mpд), в номинативе ед. ч. -mpi, например, huonompi? хуже', ?худший'. Суффикс превосходной степени -impa (-impд), в номинативе ед. ч. -in, например, huonoin? наихудший'. Степени сравнения в финском языке, как и в других прибалтийско-финских, относительно недавнего происхождения. Об этом заставляет думать то обстоятельство, что во многих группировках финноугорских языков степеней сравнения нет вовсе. Так дело обстоит, в частности, в мордовских языках. По-мордовски говорится, например, «я — сильный», «я — от тебя сильный» (мон виеван, мон тондедеть виеван, мон весемеде виеван). Без морфологического выражения степеней сравнения можно обходиться весьма легко. Происхождение сравнительной степени следующее http: //www. languages-study. com.

Есть глаголы на -ne, вроде kovene (инфинитив koveta) ?делаться более твердым'. Из их особенностей отметим, что, образуясь от имен на -a (-д), они заменяют это -a (-д) через -e (как и в приведенном примере; ср. kova

?твердый'). От этих глаголов в свое время образовались активные причастия незаконченного действия со свойственными для того времени особенностями. Суффиксом этих причастий, например, было -pa (-pд), в номинативе ед. ч. -pi; позднейший суффикс -va (-vд), в номинативе ед. ч. тоже -va (-vд), сложился на основе обобщения v как слабоступенной замены p и обобщен a (д) в конце основы. Добавим, что тогда перед p практиковалось такое же опущение e в конце глагольной основы, как ныне пред t, k, n. Упомянутые причастия тогда звучали, например, как kovenpa, kovempa, в номинативе ед. ч. kovempi? делающийся более твердым'.

Отсюда и ведут начало формы сравнительной степени. Оторванные от глаголов на -ne и поставленные прямо в связь с именами, указанные причастия несколько изменили свое значение. Получилось, например, «делающийся более твердым», «являющийся более твердым», «более твердый», «тверже». Из особенностей таких форм отметим, что, образуясь от имен на -a (-д), они заменяют эти a (д) через e, однако лишь при условии двусложности имени на -a (-д). Это вполне понятно: глаголы на -ne образуются только от двусложных имен.

Из области имена образования на -mpa (-mpд), в номинативе ед. ч. -mpi, перешли и в область местоимений: kumpi? который (из двух)' и т. д. Здесь следует сказать об остатках более простого построения сравнительной степени — с помощью суффикса -pa (-pд), в номинативе ед. ч. -pi, с заменой p на слабой ступени черех v. По-видимому, в этом случае использован образец, где глаголы со значением «делаться таким-то», строились без помощи суффикса -ne. Так, от kuiva? сухой' образуется kuiva- ?сохнуть', ?делаться более сухим', а отсюда могло образоваться kuivava- (номинатив ед. ч. kuivavi) ?делающийся более сухим', ?являющийся более сухим', ?более сухой', ?суше'. В литературном языке сохраняется лишь один случай этого рда: enдд? еще' из enдvi? больший по количеству' (от enд-, отражающегося еще в enempi? больший по количеству'). Естественно, что замены a (д) через e в этом случае нет. Происхождение превосходной степени следующее Бабаев И. И. Перевод с финского. — С-Пб, 2007, с. 60.

Современные образования на -impa (-impд), в номинативе ед. ч. на -in, сменили более старое образование на -ima (-imд), в номинативе ед. ч. на -in. Эти более старые образования сохраняются, например, в южных диалектах карельского языка. В некоторой мере они отражаются и в финском языке. Так, образования типа ylimys? аристократ' произведены от образований вроде ylimд (еще не ylimpд) ?высший', как образования типа vanhus? старик' произведены от образований типа vanha? старый'. Появление -impa (-impд) вместо -ina (-inд) объясняется воздействием образований сравнительной степени на -mpa (-mpд).

Далее, прежние образования на -ima (-imд), в номинативе ед. ч. на -in восходит к еще более ранним образованиям на -ma (-mд), в номинативе ед. ч. на -in. По этому поводу напомним, что в случае отпадения или выпадения a (д) после m, перед этим m оказывалось i, которое в дальнейшем могло распространяться во все формы слова. Таким образом, в конце концов мы приходим к весьма простому суффиксу -ma (-mд). Этот суффикс когда-то имел значение не суффикса превосходной степени, а выделяющего суффикса.

Глава 2. Анализ именного словообразования

2.1. Первичные отыменные имена

Первичные явления образования отыменных имен уходят в глубокое историческое прошлое. В далеком историческом прошлом раскрывается состояние, когда еще не было именного словоизменения, но уже было именно словообразование, в частности образование отыменных имен. Вполне естественно, что у нас пока нет возможности подойти к объяснению происхождения явлений образования отыменных имен Бабаев И. И. Перевод с финского. — С-Пб, 2007, с. 78.

Существует общее положение, что суффиксы, в основной массе случаев, восходят к отдельным словам, утерявшим самостоятельность. Это должно относится и к нашему материалу. Но громадная историческая отдаленность процессов сложения первичной суффиксации мешает нам выяснить слова, которые дали начало тем или иным суффиксам. Затруднения усугубляются тем, что суффиксы имеют чрезвычайно малое фонетическое тело, в котором от прежнего слова остался чаще всего один согласный, а по одному согласному слова не распознать. Иногда кажется, что можно сблизить тот или иной суффикс со словом, начинающимся на соответствующий согласный, но это сближение иногда оказывается исторически совсем неверным. Сказанное объясняет, почему мы в дальнейшем не будем касаться вопросов происхождения первичного именного словообразования, в частности образования отыменных имен.

Так как именное словообразование вообще и образование отыменных имен в частности восходит к чрезвычайно древним именам, то понятно наличие многих неясных явлений. Нередко тот или иной суффикс является, несомненно, сложным по происхождению, но мы не можем определить значение отдельных его компонентов. Для примера можно привести имена на -nko (-nkц) или на -nte (h)e-, обозначающие «обладающее той или иной особенностью место»: alanko или alantee- (номинатив alanne) ?низменное место', ylдnkц или ylдntee- (номинатив ylдnne) ?возвышенное место'. Тут имеется общий n-овый момент оформления, а за ним — различные, но определить значение каждого из них мы не можем http: //www. languages-study. com.

Нередко тот или иной суффикс представлен в настолько немногочисленных или настолько разнообразных по значению образованиях, что к разъяснению значения этого суффикса подойти не удается. Добавим, что нередко трудно отделить суффикс от корня. Бывает так, что два слова как будто связаны друг с другом этимологически, и одно из них содержит расширяющий основу суффикс или оба содержат разные расширяющие основу суффиксы, но на поверку оказывается, что эти слова этимологически друг с другом не связаны, и говорить о суффиксах нет оснований. С другой стороны, бывает так, что слово представляется коренным, но на поверку оказывается, что в нем надо выделить суффикс. Бесспорно, случаев, где мы еще не видим суффикса, — великое множество.

Указанное объясняет, почему мы в дальнейшем не будем стремиться ни к равномерности в освещении суффиксов со стороны значения, ни к попытке их перечисления. Особую группу составляют суффиксы, первоначально обозначавшие место или нечто собирательное (ср. Suomi? страна и народ', Русь — страна и народ и т. п.). Этих суффиксов довольно много, но трудно сказать, в чем собственно было когда-то смысловое различие между ними: мы встречаемся с этими суффиксами главным образом в различных ограниченных и различных производных значениях, и в пестроте современной картины первоначальная смысловая специфика каждого из них стерта.

Чрезвычайно важным суффиксом данной группы является -n. С ним мы встретились, говоря о происхождении n-ового падежа, древнего локатива и n-ового множественного числа; n-овому падежу он дал начало по линии идеи места, а n-овому множественному числу — по линии идеи собирательного целого. Первоначальное значение («место» или «собирательное целое») сохранилось в случаях вроде финск. pohjoinen? север', т. е. ?место у дна'; ср. карельское kozlovoin’e ?население с. Козлова', и т. п.

Другие значения сложились в позиции определения. Этих значений два.

1. «Относящийся к такому-то месту (времени), собирательному целому и т. п. «, например: kaukainen? далекий' от kauka? даль', tдmдn pдivдinen? сегодняшний' от tдmд pдivд? сей день', ?сегодня', karjalainen? карельский' от Karjala? Корела — страна и народ'. Данное значение («относящийся к такому-то месту, собирательному целому») при основном («такое-то место», «собирательное целое») становится понятно, если учесть случаи вроде olka-luu ?плечо-кость', ?относящаяся к плечу кость', ?плечевая кость'.

Из значения «относящийся к такому-то роду-племени» развилось значение «относящийся к роду-племени такого-то»: Karhunen? человек из рода Медведя', ?Медвежич'. А отсюда в свою очередь выветвилось уменьшительно-ласкательное значение: karhunen? медведик' и по этому образцу lautanen? дощечка' и т. п. Данное значение («обладающий тем-то») разъясняется, как только мы примем в расчет, что на финской почве идея собирательности может переносится с целого на составляющие единицы. В данном случае идея собирательности, отмечаемая n-овым суффиксом, перенесена на обозначение того, с чем что-либо оказывается, чем что-либо обладает. Она отражается в прилагательных, имеющих значение «обладающие тем-то» Ардатов П. Д. Грамматика языков финнно-угорской группы. — М, 2006, с. 101.

Оформление номинатива единственного числа на -inen не первоначальное. -i- появилось под влиянием форм на -ise-. Удвоенное n появилось в силу связывания двух первоначальных вариантов суффикса -na (-nд) и -n (ср. русский диалектный най-ти-ть и т. п.) с последующим фонетическим переходом a (д) в e.

Загадочным представляется на первый взгляд то обстоятельство, что у имен на -inen во всех формах, где нарастают показатели тех или иных словообразовательных категорий, оказывается не -inen, а -ise- или (в диалектах, в старинном языке в некоторых случаях) -itse-. Обычно полагают, что перед нами просто совсем другой суффикс, восполняющий суффикс -inen (выступающий на супплетивных началах). Это неверно.

Объяснение находится в мордовской речи. Там существуют указательные местоимения: эрзянское s’e ?тот' (мн. ч. s’et’n’e, в диалектах n’e), мокш. s’д ?тот' (мн. ч. s’at, в диалектах n’д), этимологически соответствующие финскому se? тот', мн. ч. ne. Первоначальный его вид c’д (ср. удвоенное мокш. s'?c'д, мн. ч. n’д). Данное местоимение играет, между прочим, роль субститута опускаемого определяемого. Ср. эрз. alo? внизу', ?под' и? нижний' и рядом alc’e ?нижний-тот' и т. п.; ver’e ?наверху' и? верхний' и рядом ver’ce ?верхний-тот' (ало велесь покш, а верцесь вишкине? нижнее село-то большое, а верхнее-то маленькое' и т. п.). Весьма часто данные явления наблюдаются в том случае, если определение снабжено n-овым суффиксом. Ср. эрз. velen’c’e ?деревенский-тот' (-c'e обобщено для обоих чисел, которые достаточно хорошо показываются и обычным способом), мокш. vel? d'n'? ?деревенский-тот' (тут -n?- обобщено для обоих чисел) Попов А. А. Происхождение с-овых внутреннеместных падежей в западных группировках финноугорских языков (Ученые записки К. -ФГУ, I, Петрозаводск, 1947).

.

Финские явления совершенно соответствуют указанным мордовским: -n-c'a- (-n-c'д), -n-c'e должен был фонетически развиться в финское -isa- (-isд-), -ise-. Суффикс -inen (-ise-) выступает не только сам по себе, но и в сращении с некоторыми предшествующими суффиксами. Укажем на важнейшие такие сращения.

1) -hinen (-hise-) обычно, ввиду выпадения h, -inen (-ise-). Этот суффикс отличим от простого суффикса -inen (-ise-) не только путем привлечения диалектных и иноязычных данных, но в части случаев и на основе наблюдения над некоторыми фонетическими моментами. Так, -e-hinen (-e-hise) развивается фонетически в -einen (-eise-), например, eteinen (eteise-) ?передняя комната', а e-inen (-e-ise-) без h развивается фонетически в -inen (ise-) со слоговым i, например, tulinen (tulise-) ?огненный' (от tule- ?огонь').

По происхождению образования на -hinen (-hise-) находятся в связи с группой внутреннеместных падежей, характеризующихся согласным s в чередовании с h, т. е. с инессивом на -s-na (s-nд), -ssa (-ssд), элативом на -s-ta (-s-tд) и иллативом на -he-h, se-n. Это объясняет значение образований на -hinen (-hise-): они указывают не просто на место, а место внутри чего-либо. Ср. keske (h)inen ?серединный' (keskessд ?в середине' и т. д.), ete (h)inen ?передняя' (edessд ?впереди'), maahinen? гном' (maasa ?в земле'), vetehinen? водяной' (vedessд ?в воде') и т. п.

2) -llinen (-llise-). По происхождению образования с этим суффиксом находятся в связи с группой внешнеместных падежей, характеризующихся согласным l, т. е. с адессивом на -l-na (-l-nд) > -lla (-llд), аблативом на -l-ta (-l-tд), аллативом на -le-n (позднее -lle-n с двойным l под влиянием адессива. Двойное l в -llinen (-llise-) появилось вместо одиночного под влиянием того же адессива. Это объясняет значение образований на -llinen (-llise-): они указывают прежде всего на место не просто у чего-либо, а на чем-либо. Ср. maallinen? земной' (maalla ?на земле'), taivaallinen? небесный' (taivaalla ?на небе') и т. п. По связи обозначения времени с обозначением места дело может касаться и времени. Ср. edellinen? предшествующий', ?предыдущий' [edellд ?перед (о времени)'], aamullinen? утренний' (aamulla ?утром') и т. п.

В порядке расширения значения имена на -llinen (-llise-) широко распространились за счет имен на простое -inen (-ise-). По линии первого из производных значений, расширенного до значения «относящийся к чему-либо», мы находим ammatillinen? профессиональный' от ammatti? профессия', juhlallinen? праздничный' от juhla? праздник', и т. п. По линии значения «обладающий чем-либо» мы находим rauhallinen? мирный' от rauha? мир', hedelmдllinen? плодородный' от hedelmд? плод', и т. п.

Своеобразное значение имена на имеют в случаях, когда по тому или иному предмету обозначают меру; например: kourallinen? горсть (как место)' от koura? горсть', reellinen? сани (как мера)' от reke- ?сани'. Это результат субстантивации прилагательных на -llinen (-llise-) http: //slovo. iphil. ru.

3) -nainen (-nдinen). По происхождению образования с этим суффиксом находятся в связи с эссивом на -na (-nд). Это объясняет значение данных образований. Ср. ulkonainen или ulkoinen? внешний' (ulkona ?вовне'), keskenдinen или keskinдinen? взаимный' (keskenддn ?между собой') и т. п.

4) -lainen (-lдinen). Образования с этим суффиксом первоначально производились от имен на -la (-lд), обозначающих место или собирательное целое, вроде karjalainen? карельский' (от Karjala? Корела'). Но затем употребление этого суффикса распространилось на все случаи, когда прилагательное обозначает отношение в какой-либо местности или народности; например: leningradilainen? ленинградский', ranskalainen? французский' (от Ranska? Франция'). Образования с данным суффиксом легко субстантивизируются: karjalainen? карел', leningradilainen? ленинградец', ranskalainen? француз', и т. п. Беляков А. А. Категория числа в карельском партитиве. — Советское финноугроведение, I. Уч. зап. ЛГУ, сер. востоковедч. наук, вып. 2, 1948.

.

С именами на -inen (-ise-) исторически связаны имена на -isa (-isд). Последние представляют собой по существу фонетический вариант имен на -inen (-ise-) с распространением одной и той же основы на все формы.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой