Особенности мотивационно-смысловой интенции юношества

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство образования Российской Федерации

Самарский филиал Московского городского

педагогического университета

Факультет психологии

Дипломная работа

Особенности мотивационно-смысловой интенции юношества

студентки 5 курса

очно-заочного отделения

факультета психологии

Волковой Людмилы Викторовны

Научный руководитель —

к. психол.н. Сураева Г. З.

Самара, 2003

Содержание

Введение

Глава 1. Основные психологические подходы к исследованию мотивационно-смысловой сферы человека

1.1 Основные подходы к исследованию мотива

1.2 Мотив как сложное интегральное психологическое образование

1.3 Основные подходы к исследованию смысловых образований личности

1.4 Мотивационно-смысловая интенция личности

1.5 Возрастные особенности развития мотивационно-смысловой сферы юношеского возраста

Глава 2. Экспериментальное исследование мотивационно-смысловой

интенции в юношеском возрасте

2.1 Организация исследования

2.2 Методы исследования

2.3 Анализ результатов

Выводы

Заключение

Словарь терминов

Литература

Введение

мотив смысловой юношеский

Актуальность. В психологии личности существуют достаточно теорий, взглядов на развитие, на становление человека в обществе, посредством чего человек развивается, социализируется (Ананьев Б.Г., Выготский Л. С., Леонтьев А. Н., Рубинштейн С.Л.).

Одним из наиболее значимых и существенных проявлений личности человека является произвольная активность. За счет такой способности возможности человека возрастают, т. е. определяются определенные цели, задачи, интересы, потребности, которые он реализует и воплощает в жизнь.

Изучение причин поведения и поступков для психологии является существенной задачей. Основной причиной или психологическим образованием поведения, поступка, действия является мотив. В последнее время в психологической литературе появляются много работ, посвященных вопросам мотивации человека (Якобсон П.М., Хекхаузен Х., Ильин Е. П., Файзуллаев А. А., Леонтьев А. Н., Выготский Л.С.).

Основной проблемой для психологии является множество трактовок и определений, дающих понятие «мотив». В качестве его называют самые различные психологические феномены: представления и идеи, чувства и переживания (Л.И. Божович), потребность, влечения, побуждения, склонности (Х. Хекхаузен), желания и хотения, привычки, мысли и чувство долга (П.А. Рудин), политические и моральные помыслы (А.Г. Ковалев), а также мотив рассматривался как сложное интегральное психологическое образование (Е.П. Ильин, А.А. Файзуллаев). Для рассмотрения еще одного аспекта произвольной активности поведения, необходимо ответить на вопросы: ради чего совершается то или иное действие, деятельность человека, в чем подлинный смысл достижения тех или иных целей, мотивов и задач?

Таким образом, мы выделяем, что основной причиной поведения и действия является не только мотив, но и смысл. И выделяем, что мотив и смысл существуют в единстве, но не в тождестве (Забродин Ю.М., Сосновский Б.А.).

Понятие «смысл» можно найти как в психологической, так и в философской литературе, поэтому рассматривается это понятие, одновременно, с двух сторон. Зарождение смысла, его характер образования и специфику дают многие психологи: смысл проявляется в сознании (Л.С. Выготский, А. Н. Леонтьев, Е.В. Субботский), в сфере эмоций (А.В. Запорожец), а также в направленности личности (Б.С. Братусь, Ю. М. Забродин, Б.А. Сосновский), влияние смыслов на протекание деятельности и психических процессов (П.Я. Гальперин, А. Н. Леонтьев, А. В. Запроржец, С.Л. Рубинштейн), а также рассмотрение смысла как анализ жизни (В. Франки, А. Адлер, Э. Фромм). Наиболее актуальные для нашей темы проблемы лежат в области соотношения мотивов и смыслов и их интеграции в единую мотивационно-смысловую сферу, задающую область значимого для человека (Ю.М. Забродин, Б. А. Сосновский, Б. С. Братусь, А. Г. Асмолов, Ж. Нюттен).

Однако в данный момент в психологии существует мало работ, теорий о характере и структуре мотивационно-смысловой сферы, недостаточно описаны и обозначены ее компоненты, связь между ними, т. е. данная тема мало изучена, не разработан понятийный аппарат проведения эмпирических исследований в данной области.

Отмечается явный дефицит исследования динамики развития компонентов мотивационно-смысловой сферы личности человека на разных возрастных этапах (Д.Б. Эльконин, А. Н. Леонтьев, А.Р. Асмолов).

Одним из таких компонентов мотивационно-смысловой сферы личности мы выделяем мотивационно-смысловую интенцию. Особый интенциональный, подготовительный этап в реализации активности личности признается рядом авторов как этап формирования зоны активности (В. Франки, В. Г. Асеев, Л. И. Божович).

Актуальность проблемы в нашей работе представлена тем, что процесс самоопределения современных юношей и девушек происходит в крайне неблагоприятных социально-экономических условиях. Общество не может социально защитить молодежь. Среди настроений в обществе выделяют неудовлетворенность жизнью, снижение веры в завтрашний день. Поэтому для современных старшеклассников планирование будущего становится довольно размытой темой.

Мы хотим определить: к чему стремится сейчас молодежь, и какие трудности испытывает данный возраст? Какие способы и пути решения мы — взрослые можем предложить детям?

Таким образом, для нашего исследования был взят юношеский возраст, так как под влиянием мировоззрения возникает достаточно устойчивая система ценностей, влияющая на взгляды и убеждения учащихся и данный возраст наиболее гибкий в мотивационных тенденциях.

Поэтому особый аспект нашей работы заключается в том, чтобы определить их систему мотивационно-смысловых образований, определяющих общую направленность личности.

Объект исследования: мотивационно-смысловая сфера личности.

Предмет исследования: строение и свойства мотивационно-смысловой интенции как системного мотивационно-смыслового образования, входящего в структуру мотивационно-смысловой сферы личности.

Цель исследования: составляет выявление компонентов мотивационно-смысловой интенции в юношеском возрасте, анализ взаимоотношений этих компонентов, а также соотношение возрастного и гендерного аспекта мотивационно-смысловой структуры.

Гипотезы исследования:

· для мотивационно-смысловой интенции в юношеском возрасте характерно активное преобладание стремления к реализации себя как личности, своих способностей, профессиональному самоопределению и стремления успеха к достижению в будущем;

· мотивационно-смысловая интенция имеет гендерную специфику;

· для юношеского возраста характерна направленность на будущее.

Задачи исследования: систематизировать основные теоретические подходы к исследованию мотива. Определить роль и место смысла в рамках мотивационных концепций.

Сформулировать существенные особенности мотивационно-смысловой интенции как одной из форм проявления мотивационно-смысловой сферы личности.

Выявить эмпирические закономерности проявления мотивационно-смысловой интенции в юношеском возрасте и ее гендерную специфику.

Для решения поставленных задач и проверки гипотезы был использован комплекс методов исследования: теоретический анализ психологической литературы, метод незаконченных предложений Ж. Нюттена, метод контент-анализ письменных ответов на незаконченные предложения, статистические методы обработки данных программ SPSS.

Участники эксперимента: юноши и девушки в возрасте от 17−18 лет общеобразовательной школы г. Самара.

Глава 1. Основные психологические подходы к исследованию мотивационно-смысловой сферы человека

1.1 Основные подходы к исследованию мотива

Проблема мотивации и мотивов остается остродискуссионной и трудноизучаемой экспериментально. В понимании сущности мотивации, ее роли в регуляции поведения и мотивов нет единства взглядов.

Во многих работах эти два понятия используются как синонимы. Выход из создавшегося положения видится в том, чтобы рассматривать мотивацию как динамический процесс формирования мотива как основания поступка.

Мотивации и мотивам посвящено большое количество монографий (В.Г. Асеев [2], В. К. Вилюнас [15], В. И. Ковалев [29], А. Н. Леонтьев [39], В. С. Мерлин, М.Ш. Магомед-Эминов, Д. Н. Узнадзе [59], А. А. Файзуллаев [62], П. М. Якобсон [65], Е. П. Ильин [28], Х. Хекхаузен [63], А. Маслоу [42], Дж. Аткинсон, Г. Холл).

Изучение изменений в поведении человека путем обращения к категории мотивации должно помочь выявлению существенных сторон и закономерностей психической деятельности человека, которые были достаточно мало изучены.

Так Б. Ф. Ломов отмечает ведущую роль в изучении мотивации: «В мотивах и целях наиболее отчетливо проявляется системный характер психического: они выступают как интегральные формы психического отражения. Откуда берутся и как возникают мотивы и цели индивидуальной деятельности? Что они собой представляют? Разработка этих вопросов имеет огромное значение не только для развития теории психологии, но и для решения многих практических задач» [41, с. 205].

В своей работе П. М. Якобсон отмечает, что изучение мотивации поведения должно помочь:

1) раскрыть и объяснить особенности действий человека в разнообразных типических ситуациях и обстоятельствах, возникающих в процессе его жизни и деятельности. Это значит увидеть типы мотивации, раскрыть их особенности как с точки зрения содержания (характер мотивов), так и сточки зрения «механизмов» действия этих мотивов;

2) раскрыть и объяснить поведение человека в основных формах его деятельности (труд, учение, спорт, игра) с точки зрения мотивации этой деятельности;

3) проанализировать мотивы поведения человека, чтобы понять его взаимоотношение с окружающими людьми в различных обстоятельствах социальной жизни. Взаимоотношения человека с окружающими в процессе труда, в быту, при общении в различных ситуациях социальной жизни как и формы этих взаимоотношений, в значительной мере определяются особенностями поведения человека, его действий и поступков;

4) изучить особенности взаимоотношений человека в разного рода коллективах. Благодаря такому социально-психологическому изучению человека мы имеем возможность увидеть те новые моменты мотивации, которые начинают определять поведение человека члена того или другого коллектива [65, с. 10].

Но изучение мотивации поведения человека может иметь не только разные ракурсы рассмотрения, но и строиться на основе разного подхода к этой проблеме.

Важно отметить, что в зарубежной психологической литературе под понятием «мотивация» подразумевается очень многое — это и просто активность организма, и те или другие виды целенаправленного поведения.

Так еще научному изучению причин активности человека положили начало еще великие мыслители древности — Аристотель, Гераклит, Демокрит, Лукреций, Платон и т. д., упоминающие о «нужде» как учительнице жизни.

К. Гельвеций источником активности человека считал страсти, а голландский философ Б. Спиноза считал главной побудительной силой поведения аффекты, к которым относил влечения. И только в XX веке 20-х годов появляются за рубежом теории мотивации, относящиеся только к человеку (К. Левин, Г. Олпорт); классификация потребностей (А. Маслоу).

Так еще понятие «мотивация» остается тесно связанным с понятием с понятием «потребности». При этом потребностные теории мотивации критиковались бихевиористами, которые рассматривали поведение человека как «стимул-реакция».

Ж. Нюттен отмечал, что поведение человека отмечается планом и стремлением реализовать этот план, достичь цели, т. е. эта схема учитывает сложное человеческое поведение, в то время как бихевиористы принимают лишь элементарную психическую реакцию.

Ж. Нюттен пишет, что поведение — это еще и поиск отсутствующих или еще не существующих ситуаций и предметов, а не просто реагирование на них [45].

Среди отечественных психологов XX века, поднимавших вопросы о мотивации поведения человека, следует отметить А. Ф. Лазурского, который обсуждал вопросы, связанные с желаниями и влечениями, борьбы мотивов и принятием решений, устойчивостью решений и способностью к внутренней задержке побудительных импульсов [35].

О влечениях, желаниях и «хотениях» человека, в связи с вопросами о воле и волевых актах, рассуждал в своих работах Н. Н. Ланге. Он дал свое понимание отличий влечений от «хотений». Для него «хотение» — это деятельная воля.

Л.С. Выготский уделял большое внимание вопросу о «борьбе мотивов». Одним их первых он стал разделять мотив и стимул, говорил о произвольной мотивации [13].

В 40-х годах мотивацию, с позиции «теории установки», рассматривал Д. Н. Узнадзе, говорящий, что источником активности является потребность, которую он понимал как-то, что является нужным для организма, но чем он в данный момент не обладает [59].

В настоящее время мотивация как психическое явление трактуется по разному. В одном случае — как совокупность факторов, поддерживающих и направляющих, т. е. определяющих поведение (К. Мадсен, Ж. Годфруа); в другом случае — как совокупность мотивов (К.К. Платонов); в третьем — как побуждение, вызывающее активность организма и определяющее ее направленность. Кроме того, мотивация рассматривается как процесс психической регуляции конкретной деятельности (М.Ш. Магомед-Эминов), как процесс действия мотива и как механизм, определяющий возникновение, направление и способы осуществления конкретных форм деятельности (И.А. Джидарьян), как совокупная система процессов, отвечающих за побуждение и деятельность (В.К. Вилюнас).

Отсюда все определения мотивации можно отнести к двум направлениям.

Первое направление рассматривает мотивацию как совокупность факторов или мотивов (В.Д. Шадриков). Второе направление рассматривает мотивацию как средство или механизм реализации уже имеющихся мотивов, т. е. возникла ситуация, позволяющая реализовать имеющийся мотив, появляется и мотивация — процесс регуляции деятельности с помощью мотива. Так В. А. Иванников считает: «процесс мотивации начинается с актуализации мотива» [27].

А.Н. Леонтьев: «мотив понимается как предмет удовлетворения потребности, т. е. мотив дан человеку как бы готовым» [39].

Не лучше обстоит дело с понятием «мотив». В качестве его называются самые различные психологические феномены: представления и идеи, чувства и переживания (Л.И. Божович [8]), потребности, влечения, побуждения и склонности (Х. Хекхаузен [63]), морально-политические установки и помыслы (А.Г. Ковалев [33]), условия существования (В.К. Вилюнас [15]).

Ильин определяет: мотив (от лат. — приводить в движение, толкать) — сложное психологическое образование, побуждающее к сознательным действиям и поступкам и служащее для них основанием (обоснованием). Мотивация — это процесс формирования мотива; либо «побуждения, вызывающие активность организма и определяющие ее направленность» [49, с. 219].

1.2 Мотив как сложное интегральное психологическое образование

Е.П. Ильин представляет мотив как сложное психологическое образование, указывая на «взгляды на сущность мотива у психологов существенно расходятся. Но, несмотря на это, все они сходятся в одном: за мотив принимается какой-то один конкретный психологический феномен (но разный у разных авторов). В основном психологии группируются вокруг следующих точек зрения на мотив: как на побуждение, на потребность, на цель, на намерение, на свойства личности, на состояния» [28, с. 46].

Рассмотрим мотив как потребность, где потребность выступает как побудитель действий, деятельности, поведения человека.

Так Е. П. Ильин дает систематизировать понятия «потребность» и «мотив» следующим образом:

1) между потребностью и мотивом возможны далекие и опосредованные отношения;

2) потребность дает толчок к возникновению мотива;

3) потребность преобразуется в мотив после опредмечивания, т. е. после нахождения предмета, могущего его удовлетворить;

4) потребность — часть мотива (В.И. Иванников);

5) потребность и есть мотив (Л.И. Божович, А. Г. Ковалев, К. К. Платонов, С.Л. Рубинштейн) [28, с. 50].

Многими другими психологами мотив рассматривается как цель (предмет удовлетворения потребности). Так А. Н. Леонтьев не отвергает возможность превращения цели в мотив: «Генетически исходным для человеческой деятельности является несовпадение мотивов и целей. Напротив, их совпадение есть вторичное явление: либо результат приобретения целью самостоятельной побудительной силы, либо результат осознания мотивов, превращающего их в мотивы-цели» [36, с. 201]. А. Н. Леонтьев приписывает мотиву смысло-образующую функцию. Отсюда становится понятным рассуждение о «сдвиге мотива на цель», когда побуждает к деятельности уже не желание завладеть предметом, а выполнение самого действия, т. е. побуждение к нему интереса и получения от него удовольствия.

Е.П. Ильин критикует такую идею, чтобы принять предмет-цель за мотив:

1) Мы не получим ответ на вопрос, почему человек совершает данное действие;

2) Принятие за мотив предмета практически устраняет возможность говорить о таких характеристиках мотива, как его сила и устойчивость;

3) В связи с представлением о мотиве как предмете говорят о роли мотива в формировании потребностей, а не о роли потребностей в формировании мотива [28, с. 56].

Теперь рассмотрим мотив как побуждение. Мы уже отмечали, что многими психологами мотив трактовался как побудительная (движущая) сила, т. е. как побуждение (Г. Олпорт, И.М. Сеченов). Они принимали за мотив внешний стимул (И.М. Сеченов) или отсутствующие (представляемые или воображаемые) объекты (Г. Олпорт).

«Таким образом, побудителем поведения может быть немного, и могут быть как внешними, так и внутренними, — говорит Е. П. Ильин, — однако не все они могут быть отнесены к мотиву» [28, с. 57].

Вследствие чего многие отечественные и зарубежные психологи считают (И.М. Сеченов, Х. Хекхаузен, В.И. Ковалев), что мотив — это не любое возникшее в организме человека побуждение (понимаемое как состояние), а внутреннее осознанное побуждение, отражающее готовность человека к действию или поступку. Таким образом, Е. П. Ильин говорит, что «стимул вызывает (побуждение) действие или поступок не прямо, а опосредованно, через мотив: побудителем мотива является стимул, а побудителем действия или поступка — внутреннее осознанное побуждение, принимаемое многими в качестве мотива» [28, с. 57].

Х. Хекхаузен пишет, что мотивация — это побуждение к действию определенным мотивом [63]. И данное определение можно выразить в виде схемы:

(Мотив > Побуждение > Действие)

В.И. Ковалев [29] считает, что мотив — это осознанное побуждение, где побуждение рассматривается как психологический феномен, имеющий свою специфику:

(Побуждение (мотив) > Действие)

Зато, А. А. Файзуллаев отделяет мотив от побуждения [62]:

(Побуждение > Мотив > Действие)

В «Психологическом словаре» [49] говорится, что сознательное стремление завершить действие в соответствии с намеченной программой, направленной на достижение предполагаемого результата называют намерением.

Намерение выступает как особое функциональное образование психики, возникающее в итоге акта целеполагания и выбора соответствующих средств, с помощью которых человек собирается достичь поставленной цели, т. е. намерение выступает как момент внутренней подготовки к их исполнению [49, с. 229].

Таким образом, мотив в психологии рассматривается и как намерение, где многие психологи-исследователи имеют свою точку зрения:

К. Левин понимал намерение как волевой акт [36], Л. И. Божович намерения рассматривал как побудители поведения [7], Б. В. Зейгарник отмечает такое нарушение мотивационной сферы как ослабления намерения [25]. К. Левин говорил о действиях по намерению, зная намерения человека можно ответить на вопросы: «чего хочет достичь?», «что и как хочет сделать?», «что поможет понять его действия и поступки?» [Lewin K. — 1969].

По мнению Е. П. Ильина: «намерение не раскрывает первоначальную причину действия и поступка, не отвечает на вопрос „почему?“, а в ряде случаев не содержит побуждения (именно из-за того, что цель, выбираемая человеком, может быть отдаленной по времени)» [28, с. 59].

Кроме того, для многих исследователей сущность мотива выступает как устойчивые свойства (Дж. Аткинсон, М. Мадсен, Х. Мюррей), как состояние (Дж. Гилфорд, Е.Р. Хилгард), как формулировка (К. Обуховский [47], В. Н. Мясищев, И.В. Илидадзе), как удовлетворение (В.Г. Асеев [2], П. М. Якобсон [65], А. Г. Ковалев [29]).

Сделаем вывод, что за мотив многие авторы принимают любой фактор, вплоть до «укола булавкой». И как отмечает Б. Ф. Ломов на эту тему: «в исследовании психических явлений попытка искать одну единственную детерминанту того или иного явления — это тупиковый путь. Любое явление определятся системой детерминант» [41, с. 10].

В изучении данной темы нет единого подхода, который мог разрешить ситуацию.

На необходимость поэтапного рассмотрения мотивационного процесса, хотя и с разных позиций, указывали многие исследователи (В.А. Иванников, М.Ш. Магомет-Эминов, Ж. Нюттен, С. Л. Рубинштейн, А.А. Файзуллаев). Близки к этому и представления других психологов на процесс мотивации: у одних — это структурно-психологический подход (А.Г. Ковалев, О. К. Тихомиров, А.А. Файзуллаев), у других — биологизированный морфно-функциональный рефлексивный подход (Д.В. Колесов), у третьих — гештальт подход (Ж. -М. Робин).

Мы опишем подход А. А. Файзуллаева [62], где он выделяет в мотивационном процессе пять этапов (см. Схема 1).

Первый этап — возникновение и осознание побуждения. Полное осознание побуждения включает в себя осознание предметного содержания побуждения (какой предмет нужен), действия, результата способов осуществления этого действия. В качестве осознанного побуждения, отмечает автор, могут выступать потребности, влечения склонности и вообще любое явление психической деятельности (образ, мысль, эмоция). При этом побудительный аспект психического явления может и не осознаваться человеком, быть, как пишет автор, в потенциальном (скорее — скрытом) состоянии.

Однако побуждение — это еще не мотив, и первым шагом к его формированию является осознание побуждения.

/

Схема 1

Этапы мотивационного процесса (по А.А. Файзуллаеву)

Этапы: I — осознание побуждения;

II — принятие мотива;

III — реализация мотива;

IV — закрепление мотива;

V — актуализация побуждения.

1, 2, 3, 4, 5 — мотивационные критические состояния, возникающие при переходе от одного этапа к другому.

Мотивационные образования:

А — неосознанное побуждение;

В — осознанное побуждение;

С — принятый мотив;

D — реализуемый мотив;

Е — потенциальное побуждение.

Линии:

путь развертывания мотивационных тенденций;

путь свертывания мотивационных тенденций;

путь образования мотивационных кризисов;

блокировки этапов формирования мотивационных образований.

Второй этап — это «принятие мотива». Под этим названием автор понимает внутреннее принятие побуждения, т. е. идентификацию его с мотивационно-смысловыми образованиями личности, с иерархией субъективно-личностных ценностей, включение в структуру значимых отношений человека.

На втором этапе человек, сообразуясь со своими нравственными принципами, ценностями и прочим, решает, насколько значима возникшая потребность, влечение, стоит ли их удовлетворять. Не случайно А. А. Файзуллаев говорит о свойствах принятости или осмысленности данного мотивационного образования. Мотив как единица рассматриваемой фазы процесса мотивации приобретает не только побудительность, осознанность, направленность, но и смыслообразущую функцию [62, с. 72].

Третий этап — это реализация мотива, в течение которого в зависимости от конкретных условий и способов реализации может измениться психологическое содержание мотива. При этом мотив приобретает новые функции (удовлетворения, насыщения потребности, интереса), что приводит к переходу к следующему этапу мотивации — закреплению мотива, в результате чего он становится чертой характера.

Последний этап — актуализация потенциального побуждения, под которой имеется ввиду осознаваемое или неосознаваемое проявление соответствующей черты характера в условиях внутренней или внешней необходимости, привычки или желания.

Ряд зарубежных психологов, отмечает Е. П. Ильин, рассматривают стадиальность мотивационного процесса в рамках гештальт-подхода:

«Речь идет о цикле контакта, сутью которого является актуализация и удовлетворение потребности при взаимодействии человека с внешней средой: доминирующая потребность появляется на первом плане сознания в качестве фигуры на фоне личного опыта и, удовлетворение, вновь растворяется в фоне.

В этом направлении выделяют до шести фаз: ощущение стимула — его осознание — возбуждение (решение, возникновение побуждения) — начало действия — контакт с объектом — отступление (возвращение к исходному состоянию). При этом многие фазы могут дифференцироваться или накладываться друг на друга" [28, с. 73].

Е.П. Ильин отмечает, что стадии мотивации, их количество и внутреннее содержание во многом зависят от вида стимулов, под влиянием которых начинает развертываться процесс формирования намерения как конечного этапа мотивации. Стимулы могут быть физическими — это внешние раздражители, сигналы и внутренние (неприятные ощущения, исходящие от внутренних органов). Но стимулами могут быть и требования, просьбы, чувство долга и прочие социальные факторы, которые могут влиять на характер мотивации и способы целеобразования [28, с. 74].

Стадии формирования мотива и их содержание во многом зависят от вида стимулов, под влиянием которых начинается формирование мотива: физических (внешних — раздражители, сигналы; внутренних — дефицит в организме чего-то) и социальных (просьба, требование, приказ).

I стадия — принятие стимула и формирование потребности. Для того, чтобы нужда (органическая потребность) превратилась в потребность личности, надо чтобы человек принял стимул, сделал его для себя значимым. А для этого необходимо, чтобы стимул был осознан человеком, т. е. чтобы появилось чувство голода, жажды и т. п., чтобы это чувство достигло по интенсивности некоторого порога, за которым начинается беспокойство человека по поводу возникшего дискомфорта, переживание этого чувства (чаще как неприятного), затем он захотел избавиться от этого неприятного переживания. Лишь тогда возникает побуждение устранить нужду как объективное явление. Возникновение этого побуждения и означает, что сформировалась потребность личности, которая как аккумулятор заражает энергией всю дальнейшую поисковую активность человека [19, с. 62].

II стадия — поисковая активность (внутренняя и внешняя), связанная с перебором возможных средств удовлетворения потребности в данных обстоятельствах. Внутренняя поисковая активность связана с мысленным перебором конкретных предметов и условий (местонахождения человека, средств, находящихся под рукой и т. п.), имеющихся у человека возможностей (наличие определенных знаний, умений, качеств, финансовых средств), нравственных норм и ценностей (наличие определенных убеждений, идеалов, установок), предпочтений (склонностей, интересов, уровня притязаний) [19, с. 62].

III стадия — выбор конкретной цели и формирование намерения ее достичь. После рассмотрения различных вариантов удовлетворения потребностей человек должен на чем-то остановиться, выбрать конкретную цель и путь ее достижения.

Таким образом, на третьей стадии заканчивается формирование конкретного мотива, т. е. преобразование стимула в сознательное, предна-меренное побуждение к действию, поступку и т. д. в намерении достичь поставленной цели. При этом цель характеризуется не только содержанием, но и уровнем (какой результат мне нужен — высокий или низкий, какое качество исполнения меня удовлетворит).

Поэтому принятие решения часто предполагает планирование уровня результата. Отсюда разная мобилизация человека, его старания, настойчивость, разная стимулирующая роль мотива [19, с. 62].

Из изложенного следует, что границами мотива являются, с одной стороны, потребность, а с другой — намерение что-то сделать, включая и побуждение к этому. Это значит, что в структуру мотива не входят стимулы, и в то же время он сам не залезает в структуру исполнительного действия [28, с. 116].

Установление границ мотива и рассмотрение стадий его формирования позволяют обозначить те психологические компоненты, которые могут входить в структуру мотива.

Эти компоненты, в соответствии со стадиями формирования мотива, можно отнести к трем блокам: потребностному, «внутреннему фильтру» и целевому (см. схема 2). Е. П. Ильин указывает, что компоненты мотива могут проявляться в сознании человека в вербализованной или в образной форме, притом не все сразу. В каждом конкретном случае в каждом блоке может быть взят в качестве основания действия или поступка (принимаемого решения) один из компонентов. Структура же каждого конкретного мотива (т. е. основания действия) строится из сочетания тех компонентов, которые обусловили принятое человеком решение. Таким образом, компоненты, как кирпичики, позволяют создать здание, именуемое мотивом. Образ этого «здания» закладывается человеком в память и сохраняется не только в момент осуществления действия или деятельности, но и после их завершения [28, с. 115].

Вывод: отмечая сущность мотива, за него некоторые психологи принимали разные и отдельные психологические феномены, которые отражают одну из сторон мотива как основания действия, поступка, деятельности, поведения. Так принятие в качестве мотива потребности дает возможность получить ответ, почему осуществляется активность человека; принятие за мотив цели позволяет дать ответ для чего (ради чего) проявляется эта активность; а принятие за мотив устойчивых свойств личности дает ответ, почему выбраны именно эта цель, этот способ ее достижения. Побуждения и состояния в качестве мотивов раскрывают только их энергетическую сторону. Поэтому очевидно, что решение вопроса о сущности мотива как основания и побудителя активности человека возможно лишь при объединении существующих взглядов в единой и непротиворечивой концепции. И неслучайно в последние годы все более отчетливо отражалась именно мысль, что детерминация поведения и деятельности обуславливается не просто разрозненными факторами, а их совокупностью, каждый их которых выполняет в целостном процессе детерминации свои определенные функции (Б.Ф. Ломов, В. А. Иванников, М.Ш. Магомед-Эминов). Отсюда и мотив рассматривается как сложное интегральное (системное) психологическое образование.

Схема 2

Перечень компонентов, могущих создавать структуру разных мотивов

Мотив А

Мотив Б

Мотив В

1.3 Основные подходы к исследованию смысловых образований личности

В психологии одной из самых «проблемных» и любимых тем является теория личности. Существует множество понятий, которые характеризуют личность как «особую неизменную духовную сущность, как целиком психическое существо» (В. Мак-Даугалл), или в психоанализе (З. Фрейд, А. Адлер), как «ансамбль иррациональных бессознательных влечений». «Личность характери-зуется активностью, т. е. стремлением субъекта выходить за собственные пределы, расширять сферу своей деятельности, действовать за границами требований ситуации и ролевых предписаний (мотивация достижения, риск и т. п.). Также она характеризуется направленностью — устойчивой доминирующей системой мотивов — интересов, убеждений, идеалов, вкусов и т. д., в которых проявляют себя потребности человека; глубинными смысловыми структурами („динамическими смысловыми системами“ по Л.С. Выготскому), обуславли-вающими ее сознание, поведение, относительно устойчивыми к вербальным воздействиям и преобразующимися в совместной деятельности групп и коллективов, и степенью осознанности своих отношений к действительности». [49, с. 193].

А.Н. Леонтьев, анализируя личность как особого «сверхчувственного» качества, конкретизирует его в понятие личностного смысла, в представлении о развитии личности как становлении «связной системы личностных смыслов». Для обозначения специфической базовой единицы личности, «ядра» личности нами и вводится термин «смысловое образование», центром которого является связная система личностных смыслов [5, с. 93].

В концепции В. Франкла говорится о введении «в концептуальный аппарат психологии категории смысла, на правах ее центральной категории, вокруг и на основе которой он стремится установить в психологии новый порядок, открыть для нее новую перспективу рассмотрения психических явлений и феноменов» [48, с. 103].

Смысл — понятие для психологии отнюдь не новое. Его легко обнаружить в любом психологическом тексте, — конечно, прежде всего, как отмечает А. А. Пископпель: «в тех его частях, где содержится авторская методология подхода к тем или иным психическим явлениям, т. е. в авторефлексии,

сопровождающей любой продвинутый текст. Но не только: уже давно сложилась традиция выделения и эмпирического изучения смысла как специфического психического явления" [48, с. 193].

«Понятие смысла разрабатывалось в буржуазной психологии в очень разных направлениях: Мюллер назвал смыслом зачаточный образ; Бине — зачаточное действие; Ван дер Вельдт пытался экспериментально показать образование смысла как результат приобретения раньше безразличным для испытуемого сигналом значения условно связываемого с ним действием» [38, с. 291].

В советской психологии представления о смысловых образованиях начинают формироваться в исследованиях школы Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, А. Р. Лурия.

В работе Л. С. Выготского «Мышление и речь» предпринимается попытка найти единство аффективных и интеллектуальных процессов: «Анализ показывает, что существует динамическая смысловая единица (система), представляющая собой единство аффективных и интеллектуальных процессов» [14]. Позднее в теории деятельности А. Н. Леонтьева выделяется понятие личностного смысла — отражения в сознании личности отношения мотива деятельности к цели действия. В них действительность открывается со стороны жизненного значения знаний, предметных и социальных норм для самого действующего ради достижения тех или иных мотивов человека, а не только со стороны объективного значения этих знаний [37].

В отличие от сферы знаний и умений смысловые образования личности не поддаются непосредственному произвольному контролю. Включенность смысловых образований в породившую их деятельность и неподвластность этих образований непосредственному произвольному контролю составляют их важнейшую особенность. Асмолов А. С. указывает, что «Следует специально отметить, что акцентирование этой особенности смысловых образований дает возможность ограничить понятие смысловых образований от таких понятий, как „отношение“ (В.Н. Мясищев), „значащие переживания“ (Ф.В. Бассин), „значимость“ (Н.Ф. Добрынин)» [5, с. 94].

Смысловые образования относятся к глубинным образованиям личности. Их кардинальное отличие от таких существующих на поверхности сознания образований, как «отношение», «значащие переживания», изменяющиеся непосредственно под влиянием вербальных воздействий, состоит в том, что изменение смысловых образований всегда опосредовано изменением самой деятельности субъекта [6].

Употребление понятия «смысловые образования» предполагает выделение его свойств и фиксируемых в эксперименте показателей (по Леонтьеву А.А.).

Основными свойствами смыслового образования являются:

1) производность от реального бытия субъекта, его объективной позиции в обществе;

2) предметность (ориентированность на предмет деятельности; смысл всегда есть смысл чего-то);

3) независимость от осознания;

4) некодифицируемость (невозможность прямого воплощения в системе значений) [40].

Смысловые образования в экспериментальном исследовании могут быть выявлены путем регистрации следующих показателей:

а) «отклонения» поведения от нормативного для данной ситуации;

б) предмета, на который ориентировано поведение;

в) социальной позиции субъекта, от которой смысловое образование производно;

г) степени осознанности смыслового образования самим субъектом [40, с. 95].

Асмолов А.С. и соавторы выделяют, что «существенное продвижение в разработке проблемы личности может быть достигнуто лишь в том случае, если во главу угла конкретных исследований личности будет поставлен принцип, учитывающий прежде всего такую указанную выше особенность смысловых образований личности, как производность от реального бытия субъекта, а именно принцип „деятельностного опосредствования“. Суть этого принципа состоит в следующем: для того, чтобы исследовать и трансформировать смысловые образования, необходимо выйти за рамки самих этих образований и изменить систему деятельностей, порождающих смысловые образования» [5, с. 95].

Последовательная реализация принципа деятельностного опосредствования выдвигает в настоящий момент на передний план две взаимодополняющие задачи — содержательную и методическую. Асмолов А. С. с соавторами описывают, что первой задачей является исследование «большой» и «малой» динамики смысловых образований в личности. Под «большой динамикой» развития смысловых образований понимают процесс рождения и изменения смысловых образований личности в ходе жизни человека, смены различных видов деятельности [5]. Этой задачей существенно занимались советские психологи: работы Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, С. Л. Рубинштейна, Д. Б. Эльконина, А. В. Запорожца, П. Я. Гальперина, Л. И. Божович, а также педагогическими исследованиями А. С. Макаренко и его последователей разработано фунда-ментальное представление о позиции ребенка в обществе, ее функциях в системе общественных отношений как детерминант личности.

В настоящее время начаты исследования смысловых образований личности по ряду направлений [10], [23].

В исследованиях Б. В. Зейгарник, Б. С. Братуся, Н. И. Евсиковой и других выявляются и изучаются такие механизмы развития личности, как взаимодействие «реальных» и «идеальных» целей, сдвиг мотива на цель и т. п., условия их нормального и отклоняющегося функционирования (Г.К. Сурков, Е.Н. Голубева). Исследуется роль сознания в регуляции ведущих видов деятельности, влияние особенностей «внутренней картины мира» на изменение смысловых образований (В.В. Николаева) [24], общие закономерности аномального развития личности (Б.В. Зейгарник) [24], влияние различных видов общения на формирование смысловых образований личности, проблема периодизации развития личности (В.Ф. Моргун) [44].

Исследования «большой» динамики смысловых образований непосредст-венно смыкаются с анализом их «малой» динамики. Под «малой динамикой» развития смысловых образований понимаются процессы порождения и трансформации смысловых образований в ходе движения той или иной особенной деятельности.

Единицами, характеризующими движение деятельности и его само-развития, являются надситуативная активность и установка, понимаемая как стабилизатор движения деятельности [5, с. 97].

Асмолов А.С. выделяет, что: «В ходе борьбы между надситуативной активностью и смысловой установкой складываются определенные взаимоотношения: надситуативная активность, преодолевающая смысловые установки исходного уровня деятельности, сама выступает основой возникновения новых смысловых установок, которые, в свою очередь, обусловливают возникновение новых проявлений надситуативной активности, и тем самым возникает спираль смыслообразования» [5, с. 97].

Вывод:

Ознакомившись с работами (А.Г. Асмолова, Б. С. Братуся, В. В. Зейгарника, В. А. Петровского, Е. В. Субботского, А. У. Хараш, Л. С. Цветковой, А.Н. Леонтьева) мы отмечаем, что, изучая смысловую сферу личности, смысловые образования, эти единицы помогут в глубоком изучении человека как личность, т. е. в более глубоком рассмотрении ее поступков поведения, как отрицательных, так и положительных, внутренних целей личности («чего хочет?», «к чему стремится?», какие у нее ценности, интересы, идеалы). Смысловые единицы помогут самой личности реализоваться в жизни, в обществе, показать себя на деле.

Также, изучая смысловые образования, необходимо учитывать возрастные особенности личности.

Как изменяются смысловые единицы в младшем школьном возрасте, подростковом, юношеском, зрелом и т. д. возрасте. Какие смысловые единицы более актуальны в том или другом возрасте и за счет этого необходимо выходить на воспитательные, образовательные процессы воздействия на личность.

Здесь необходимо отметить, что выяснить смысловые образования методическим путем очень сложно и нет достаточных диагностик.

Таким образом, изучение мотивационно-смысловой сферы составляет центральную проблему психологии личности, ее исторического и онтогенетического развития.

1.4 Мотивационно-смысловая интенция личности

Рассмотрев основные подходы в изучении мотивации и ее структуру, разобравшись с особенностями смысловой сферы личности, мы стремимся к «смысловому описанию таких известных мотивов, как познавательный, мотивы достижения, аффилиации, доминирования [39], к своеобразному переводу их симптоматики на язык смыслов, на котором человеку даны не только его мотивы, но и определенной стороной — направленность в целом» [20].

Ю.М. Забродин, Б. А. Сосновский отмечают важный в этой связи вопрос о соотношении понятий «мотив» и «смысл», а точнее — вопрос о реальных связях тех психологических феноменов, которые данными терминами обозначаются [20].

В отечественной литературе есть на этот счет самые различные точки зрения: от полного разъединения до прямой синонимизации. Парадоксально то, что в большинстве случаев исследователи пытаются подтвердить свои взгляды соответствующими цитатами из работ А. Н. Леонтьева, который увидел в соотношении смысла и мотива важную психологическую проблему и предложил собственный вариант ее решения, не считая его, однако, окончательным [38], [39].

Как отмечает В. И. Ковалев: «Выделение смыслообразующей функции нам представляется нецелесообразным, малообоснованным, ибо „личностный смысл“ относится к самой сущности мотива, а не к одной из его функций» [29].

Е.П. Ильин отмечает правомерность критики понятия «личностного смысла» (по А.Н. Леонтьеву), «заметим, что это не мешает приписывать мотиву смыслообразующую функцию, т. к. являясь основанием действия поступка, он должен давать ответ на вопрос „для чего?“, „ради чего?“, „какой смысл?“» [28, с. 124].

Рассмотрим, наконец, смыслообразующую функцию мотива, которая является, несомненно, решающей и введение которой в терминологический строй психологии (А.Н. Леонтьев) следует рассматривать как очень ценное теоретическое положение, касающееся не только проблем психологии мотивации.

Как говорилось ранее, психологическая сущность проблемы человеческой мотивации заключается не столько в том, что необходимо (потребно) субъекту, и не только в том, что и как делается для достижения первого, а в том именно, зачем необходимо человеку все ранее названное, во имя чего так или иначе срабатывают и побуждение, и направление деятельности, равно как и многие другие мотивационные явления, которые структурированы в целостной мотивационно-смысловой сфере направленности человека [20].

Ю.М. Забродин, Б. А. Сосновский отмечают, что в направленности личности существуют как устойчивые образования, так и жизненно необходимая вариативность.

Их реальное сочетание проявляется в мотивационно-смысловых феноменах направленности. Это представляется чрезвычайно важным: вне категории смысла невозможно психологическое изучение собственно человеческой мотивации, ее функций и всего многообразия проявлений. Ранее отмечалось, что ни побуждение, ни направление деятельности просто не срабатывают в человеке вне участия смысла. Который не только окрашивает мотивы, но и придает им необходимую для личности целостность, системность организации [20].

При этом не следует сужать понятие смысла в соответствии с широко известной формулой: «сознательный смысл выражает отношение мотива к цели» [38]. В работах А. Н. Леонтьева есть и более расширенное толкование этого термина [38], [39].

В работах его речь идет лишь о смысле одной из составляющих деятельности — смысле действия, причем не всякого, а только происходящего или планируемого. Смысл действия завершенного, например, неотделим от его результата — понятия, не идентичного цели. Но разве лишена смысла деятельность в целом, те же переживания человека?

Отраженный в сознании мир всегда субъективен, более или менее осмыслен и иным быть не может. Смысл по-своему проявляется не только в структуре сознания, но и в сфере эмоций, в направленности человека, во всем его психическом облике [20, с. 100 — 106].

Следует полагать, что функция смыслообразования отнюдь не является прерогативой мотива. Смыслообразование осуществляет личность посредством своих мотивов, а точнее — всей иерархизированной структуры направленности человека, которая по-своему соотносится как «внутри себя», так и с различными внешними явлениями, условиями и обстоятельствами жизни и деятельности человека [53].

Обращает внимание на связь мотива и смысла С. Л. Рубинштейн: «В процессе отражения явлений внешнего мира происходит и определение их значения для индивида и тем самым его отношения к ним. В силу этого предметы и явления внешнего мира выступают не только как объекты познания, но и как двигатели поведения, порождающие в человеке определенные побуждения к действию — мотивы» [50, с. 244].

В.Г. Асеев также видит особую необходимость в выделении «смысловой, содержательной стороны мотивации как показателя адекватности отражения в побуждении объективной ситуации и общих особенностей жизнедеятельности» [2, с. 23].

А.А. Пископпель отмечает, что когда речь идет о смысле, то первое, на обращают здесь внимание говорящие и пишущие о нем, это его интенцио-нальность [10, с. 105].

Многими авторами отмечается, что мотивационно-смысловая реализация человека не ограничивается областью его актуальной активной деятельности, а выходит за ее пределы, охватывая сферу потенциального ее приложения. Одной из форм проявления потенциальнозначимого является мотивационно-смысловая интенция [52].

Сам термин «интенция» предполагает (стремление) направленность сознания, мышления на какой-либо предмет [49, с. 145]. Вообще — любое желание, план, цель, задача или убеждение, которые ориентируют на некоторую цель, некоторое конечное состояние [11, с. 320].

Для того, чтобы детальнее представить себе роль смысла в мире, рассмотрим подробнее процесс становления смысла, каким он видится Гуссерлем [16]. Смысл, по Гуссерлю, есть результат интенционального синтеза, а точнее, деятельности сознания.

Интенциональный синтез есть синтез предмета из его реальных и ирреальных компонентов. К реальным компонентам Гуссерль относит как предметные характеристики, так и реальные переживания, а к ирреальным компонентам принадлежат смыслопорождающие акты сознания [17, с. 23].

Гуссерль Э. Описывает интенциональный синтез: «Выбрав конкретное выражение „сознание чего-либо“, в осознании происходит синтез тех интенциональных переживаний, из которых формируется воспринимаемый предмет (феномен)» [16].

Анализ процесса осознания показывает, что этот синтез имеет две стороны. Одна представляет собою реальный синтез интенциональных переживаний, другая — синтез ирреальных смысловых характеристик объекта, который сопровождает каждую фазу реального синтеза. При этом, объект остается тем же самым, хотя различные фазы переживаний могут не содержать в себе ничего реально идентичного. Это говорит о том, что интенциональный синтез имеет как бы два полюса, вокруг которых происходит синтезирование [17, с. 23].

Гуссерль выделяет «ноэма предмета», вокруг которой синтезируются предметные характеристики феномена. Она обеспечивает идентичность воспринимаемого предмета, выступает идеальным предметным полюсом во всех его многообразных восприятиях предмета. Участие интенциональной активности сознания в восприятии заключается в том, что воспринимаемый объект обретает свой бытийственный смысл только посредством синтеза интенциональных переживаний, который приводит к формированию ноэматического смысла. Вокруг которого синтезируются интенциональные переживания [16].

Вторым полюсом выступает сам акт осознания, который Гуссерль обозначает словом «ноэзис» и который представляет собою активность трансцендентального «Я» [16]. Трансцендентальное «Я» в качестве субъекта всех переживаний есть единый полюс всей интенциональной деятельности сознания. Полюс «Я» обеспечивает идентичность субъективности во всем многообразии интенциональных переживаний, а также определяет сам характер актов конструирования предметных смыслов [17, с. 24].

В. Франклом вводится понятие «cамотрансценденции», она выражает здесь интенциональность самого человеческого бытия, его направленность и ориентацию на что-то иное, не являющееся им самим. И диалектика этого понятия такова, что чем более человек интенционален, чем больше он погружен в это иное, «тем в большей степени он является человеком и тем в большей степени он становится самим собой. Таким образом, он, по сути, может реализовать себя лишь в той мере, в какой он забывает про себя, не обращает на себя внимания» [60, с. 29 — 30].

Поэтому быть человеком оказывается для него — находиться в отношении к чему-то и быть направленным на что-то, выходить за собственные пределы [48, с. 107]. Трансценденция и трансцендирование — базовые понятия философской антропологии и философии жизни. Зиммель Г. дает определение: «Трансцен-дирование — это определение жизни вообще. Замкнутость ее индивидуальной формы хотя и сохраняется, но лишь с тем, чтобы она всегда прорывалась непрерывным процессом. Сущность жизни обнаруживается в том, что она есть „более жизни“ и „более-чем-жизнь“, — положительная степень сразу оказывается и сравнительной» [22, с. 25].

Смысл обладает довольно сложной структурой. И несомненная заслуга Гуссерля состоит в том, что он в результате скрупулезного анализа сумел вычленить особые слои смысла, представляемые ступенями его объективации (рецептивный опыт, познавательная спонтанность и понятийное мышление) [16]. Гуссерль показал, что ступени объективации смысла есть не что иное, как уровни смыслопорождающей активности сознания (рецептивная активность, предикативная и творческая спонтанности) [16]. Смысл, является сознание в виде феномена. Но в своей оформленности смысл выступает также синтетическим единством интенций.

Голенков С.И. критически рассматривает природу конституирующих смысл интенций и оказывается: «что они являются либо редуцированными психологическими феноменами на уровне рецептивного опыта (интенции ожидания, интенции актуальности), либо абстракциями тех же психологических феноменов на уровне предикации (интенции заинтересо-ванности, интенции устремления, интенции удовлетворения)» [17, с. 28].

В. Франкл дает различия между «причиной» и «основанием». Основание всегда имеет психологическую или ноологическую природу, а причина, напротив, — это всегда что-то биологическое или физиологическое [60, с. 58].

А.А. Пископпель выделяет, что «именно «основания» ассоциируются у В. Франкла с мотивами и смыслами и выражают интенциональность человеческой субъективности; в соответствии с ней полагается, что подлинно человеческим является поведение, которым движут именно «субъективные основания», и тем самым утверждается приоритет «конечных» причин над «действующими» [48, с. 112].

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой