Особенности процесса социальной адаптации пожилого человека в современном обществе

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВВЕДЕНИЕ

Постоянный рост численности людей пожилого возраста представляет собой важное событие XXI века. Наблюдается тенденция общего постарения населения планеты, или, другими словами, «демографическая революция». По официальным данным Организации Объединенных Наций, к 2025 году каждый шестой человек на Земле будет старше 60 лет, что составит 15% от всего населения планеты. К числу наиболее неотложных проблем, стоящих сегодня не только перед Белоруссией, но и мировым сообществом, относится проблема старения населения. По официальным данным ООН к 2025 году каждый шестой человек на Земле будет старше 60 лет, что составит более 1 миллиарда пожилых и престарелых людей, то есть 15% от всего населения планеты. Согласно прогнозным оценкам к 2015 году доля пожилых граждан в структуре населения Беларуси достигнет 24%. В органах по труду, занятости и социальной защите в августе 2011 г. на учете состояло 2470,5 тыс. пенсионеров, из которых 1992,4 тыс. человек (80,6%) — получатели пенсий по возрасту. В возрасте 60 лет и старше трудовые пенсии получали 1731,4 тыс. человек, из них 293,9 тыс. человек — работающие пенсионеры. К сожалению, в современном обществе, ориентированном на молодежную культуру, сложились негативные стереотипы старости, которые отрицательно отражаются не только на самих пожилых и престарелых людях, но и на всей культуре общества в целом. Такие стереотипы приводят к дискриминации по возрасту, называемой эйджизмом.

Возможность социально-культурной активности в третьем возрасте — один из основных путей преодоления негативных тенденций по отношению к старости. Однако не всегда человек, вышедший на пенсию может самостоятельно организовать свою жизнь и направить ее в русло общественно-полезного и социально-значимого образа жизни[1].

Этому в большей мере может способствовать социально-культурная активизация личности, основной задачами которой являются обеспечение вариативных возможностей для активной социально-культурной деятельности пожилых и престарелых людей, активная интеграция пожилых и престарелых людей в экономическую, политическую, социальную и культурную жизнь общества. Формирование условий для развития и действенного применения принципа активизации на практике может способствовать внимательное изучение уже накопленного опыта других стран в данном направлении. Однако в каждой стране развитие социально-культурной активизации идет по своему пути, и то, что подходит одной культуре и системе, не может быть в неизменном виде перенесено в другую культурную среду. Поэтому большое значение приобретают исследования возможностей применения опыта европейских стран и разработка соответствующих рекомендаций, что позволит наполнить новым содержание работу служб и организаций Беларуси, чья деятельность непосредственно связана с лицами третьего возраста. Изучением процессов и проблем человеческого старения занимаются многие науки: биология, медицина, антропология, экология, социальные и психологические дисциплины, а также технические и естественные науки. Каждая из областей научного знания в системе мультидисциплинарного изучения проблем старения привносит в исследования свой теоретический взгляд на понимание старости. Наиболее обстоятельно на сегодняшний день изучены и рассмотрены следующие проблемы: социально-демографический состав населения старших возрастов и продолжительность жизни различных половозрастных и социально-профессиональных групп лиц третьего возраста (Э.Л Россет, Н. Н Сачук, В. Н Никитин, В. В Никитенко, Ю. В Пакин), экономические и правовые аспекты системы социального обеспечения престарелых (В.А Ачаркин, Н. В Вержиковская,, В. В Школяр, А. Н Егоров, влияния общих социальных условий общественного и научно-технического прогресса на продолжительность жизни и творческой деятельности человека (М.Д Александрова, В. А Барабой, Т. В Вдовенко, И. Н Димант, И. В Давыдовский, Т. В Карсаевкая, А. Т Шаталов, В. В Фролькис), социальной адаптации лиц третьего возраста к статусу пенсионера (Н.В Панина, В. Д Шапиро) С работами в области геронтологии связаны имена английского ученого Ф. Бэкона, итальянского анатома Г. Зерби, великого ученого и гениального художника Леонардо да Винчи. Проблемами социализации пожилых людей занимались ученые стареющих стран, социологи, демографы из Франции, Англии, США, в частности К. Джини, Р. П. Лотон, Дж. Майерс, Б. и Д. Ньюгартены и другие. Родоначальником современной отечественной геронтологии считается И. И. Мечников, он впервые в мире получил экспериментальную модель старости.

В СССР философскими аспектами геронтологии занимались Т. В Карсаевская, А. Т Шаталов, В. В Фролькис, И. Т Фролов, Э. В Карюхин, В. С Мякотных, Б. А Толченов, И. Н Бондаренко, Н. Н Сачук. и другие. Общепризнан значительный вклад в развитие отечественной геронтологии И. П. Павлова, А. А. Богомольца, Д. Ф. Чеботарева, О. В. Коркушко. Особенности теории и практики социальной работы с пожилыми людьми отражены в работах В. Э Гордина, А. А Дыскина, В. И Курбатова, П. Д. Павленок, М. Я Сонина, Е. И Холостовой, В. Д Шапиро. Свой вклад в изучение проблем геронтологии и активного долголетия внесли также современные отечественные геронтологи: М. В. Глезер, П. А. Воробьев, А. П. Голиков, И. В. Мартынов, Н. В. Корнилов и другие[7].

В исследовании этой проблемы особое значение приобретают культурные аспекты социальных отношений: разрушение духовных основ нравственности, духовных основ жизни наших соотечественников, проблемы сохранения и развития системы учреждений социальной помощи престарелым, возникновение в общественном сознании известных стереотипов старости и межпоколенческих конфликтов. Проблемы культурного перелома затрагивались как отечественными, так и зарубежными культурологами. В данном исследовании затрагиваются также вопросы этнической принадлежности и зависимости от нее степени проявления эйджизма в отношении представителей национальных меньшинств. Проводимая параллель между эйджизмом и расизмом основана на теоретических исследованиях В. П Алексеева, Г. В Бердышева, Л. П Трошина, И. С Кона. В научной литературе различных отраслей знания широко оснащены вопросы, касающиеся возможностей реализации социальных, культурных, духовных и творческих потенциалов человека в старости. Особое место занимают проблемы возрастной дискриминации и конфликтов поколений, которые неоднократно затрагивались российскими и зарубежными учеными. В области исследований взаимодействий и конфликтов наиболее известны работы М. Д Александровой, В. А Барабой, И. В Димант, В. А Давыдовского, Т. В Карсаевской, А. Т Шаталова. Однако, несмотря на явный интерес ученых к процессу старения, к вопросам активности в пожилом и престарелом возрасте, в существующих теоретических разработок нигде не усматривается взаимосвязь социально-культурной активности с необходимостью целенаправленно активизировать и стимулировать различные виды активности престарелых с целью преодоления сложившихся стереотипов о старости в общественном сознании.

Анализ научной литературы показал, что в теории и практике социально-культурной деятельности в Беларуси существует необходимость исследования проблемы эйджизма и возможных путей его преодоления путем активизации лиц третьего возраста.

Цель исследования — рассмотреть технологии социально-культурной деятельности по преодолению негативных тенденций эйджизма в отношении лиц третьего возраста.

Цель исследования обусловила постановку и решение следующих задач:

— рассмотреть социальную адаптацию пожилого человека в современном мире;

— изучить сущность и понятие эйджизма как социально — культурного явления общества;

— изучить социально культурную активность лиц третьего возраста;

— выявить социально-культурные аспекты активизации лиц третьего возраста

Гипотеза исследования:

Повышение степени участия лиц третьего возраста в социальной, экономической, политической и культурной жизни общества благотворно отражается на качестве жизни человека в старости и продолжительности здорового и независимого периода жизни, что дает положительный эффект в преодолении негативных стереотипов старости, называемых «эйджизмом» посредством социально-культурной активизации пенсионеров.

Объект исследования: лица третьего возраста (мужчины и женщины в возрасте от 60 лет).

Предмет исследования — социально-культурная деятельность, направленная на активизацию лиц третьего возраста.

Методы исследования: анализ и синтез научной литературы по проблеме исследования; анкетирование, тестирование математическая обработка данных.

Практическая значимость: На основании изученных особенностей социально-культурной активности лиц в третьем возрасте, влияние разнообразных форм досуга на оптимизацию адаптационных процессов в пожилом возрасте изучена литература по данной проблеме. Материалы исследования могут быть использованы в практической деятельности специализированных служб и центров.

Структура дипломной работы: реферат, введение, две главы, четыре параграфа, заключение, список использованных источников, приложения.

1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ ПОЖИЛОГО ЧЕЛОВЕКА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

1.1 Особенности процесса социальной адаптации пожилого человека в современном обществе

Проблема социализации и социальной адаптации пожилых людей является в настоящее время одной из самых актуальных не только для психологической науки, но и для общества в целом. Исследование особенностей протекания кризиca пожилого возраста у людей, находящихся в разной общественной и социальной ситуации, позволяет выявить новые, не известные до настоящего времени факторы и закономерности генезиса психики. С точки зрения социальной практики, для общества, тем более общества, переживающего переходный период, психологический комфорт и устойчивость большой группы людей, которая увеличивается в последние десятилетия, служат важными показателями общественного устройства и фактором социальной стабильности[41].

Изменения условий жизни стареющих людей в связи с переходными процессами в обществе, а также выходом на пенсию поставили их перед необходимостью адаптации к этим процессам. Несмотря на то, что данные процессы изучаются не один год, механизм адаптации к жизни в пожилом возрасте фактических вне внимания исследователей даже на понятийном уровне.

Современная социальная обстановка во всем мире, ориентация на молодость, на активный образ жизни, философия достижений делают этот демографический слой наиболее уязвимым. Особенно тяжело как социальное, так и психологическое положение пожилых людей в условиях рыночной экономики. Российские ученые, К. А Страшникова и Г. Л Тульчинский утверждают, что слова старость и пожилые люди часто являясь синонимами слов «ущербный», «отживший» и несут на себе негативное семантическое значение. Все что отражается на самосознании стариков и отношении к ним более молодых слоев населения.

В настоящее время старение понимается как такой же длительный процесс, как молодость или зрелость, поэтому для его понимания необходима более подробная классификация, выделение субпериодов.

Сейчас в геронтологии (наука о старости, о старении, о продолжительности жизни, об образе жизни, который обеспечивает долголетие) общепринято наряду с «третьим» возрастом (60−74 или 79 лет) выделять «четвертый» возраст (75−80 лет и более). А. В. Мудрик выделяет с 50 до 60 лет период пожилого возраста, далее старость 60−70 лет и, начиная с 70 летнего возраста, долгожительство. В периодизации И. М. Бернсайда с коллегами, поздняя взрослость разбита на 4 десятилетия:

1) Предстарческий период: от 60 до 69. Это десятилетие — важный переходный период. Минуя шестидесятилетний рубеж, большинство людей должны приспосабливаться к новой ролевой структуре, чтобы справиться с потерями и воспользоваться выгодами этого десятилетия.

2) Старческий период: от 70 до 79. В этот период происходят еще большие перемены. После 70 лет многие сталкиваются с потерями и болезнями. Умирает все больше друзей и родных, сужается круг общения, уменьшается участие в формальных организациях, все больше хлопот причиняет здоровье.

3) Позднестарческий период: от 80 до 89. Большинству 80-летних труднее приспосабливаться и взаимодействовать с окружающим миром, им необходимы более простые условия жизни, с минимумом бытовых проблем, сочетающие возможность уединения с наличием внешних стимулов. Большинство не в состоянии поддерживать социальные и культурные контакты без посторонней помощи.

4) Дряхлость: от 90 до 99. Перемены, которые формируют образ жизни девяностолетних, происходят постепенно и растянуты на долгий срок[27].

Если проблемы предыдущих лет успешно решены, десятое десятилетие жизни может быть наполнено радостью, покоем, и чувством удовлетворения.

Однако хронологические определения старости следует рассматривать скорее как операциональные, заслуживающие внимания благодаря своей простоте, поскольку они в значительной степени нивелируют индивидуальные особенности. Образ старика, бытующий в общественных представлениях, не соответствует мнению старых людей о самих себе. По данным Е. Пиотровского, В. Д. Шапиро, около 25% людей старше 65 лет думают, что они в расцвете сил или относят себя к среднему возрасту, лишь меньшинство считает себя стариками[41].

Исследователи Н. Орди и Д. Шейд определили старение как снижение поведенческих, физиологических и биохимических приспособлений к внутренней и внешней среде. В. Э. Нагорный говорил, что все формы подвергаются возрастному развитию, и каждая система с неизбежностью как к естественному следствию приходит к его прекращению. По определению Всемирной Организации Здравоохранения старение — это «физиологический процесс, который определяет изменения, протекающие в течение всего жизненного цикла человека». Например, социальный психолог О. В. Краснова определяет старение как «результат ограничения возможностей механизмов саморегуляции, проявляющихся в снижении возможностей компенсации первичных изменений в регулировании генетических процессов».

Итак, старение можно охарактеризовать как неизбежно возникающий, закономерно развивающийся процесс ограничения адаптационных возможностей организма, увеличения вероятности смерти, сокращения продолжительности жизни, способствующий развитию возрастной патологии. Старость — это заключительный этап возрастного развития, заключительный период онтогенеза.

Социальные геронтологи Р. С Яцемирская и И. Г Беленькая определяют старость как «заключительную фазу в развитии человека, в которой этот процесс происходит по нисходящей жизненной кривой"[65]. Психолог М. Ермолаева определяет старость как «заключительный период человеческой жизни, условное начало которого связано с отходом человека от непосредственного участия в производительной жизни общества.

На наш взгляд достаточно емким и в то же время точным является определение, данное группой новосибирских геронтологов: старость -- это «вариант особой биологической и социальной жизни в ранее освоенном пространстве, где „время“, энергия, информация приобретают особый смысл»

Поэтому определение старости должно быть функциональным, связанным с основными изменениями в жизни индивида, его социальных ролях. Главным элементом такого определения является изменение социального статуса, в частности, уход на пенсию и его социальные последствия[41].

Многочисленные социальные теории старения пытаются объяснить статус и положение пожилых в обществе, те социальные изменения, которые происходят с ними. Как правило, они отражают настроения, отношения и восприятие старости в обществе на уровне обыденного сознания. В зависимости от теории, которую сознательно или несознательно принимают в руководстве той или иной страны, формируется социальная политика государства относительно пожилого населения страны. Все современные социальные теории старения можно условно распределить между двумя диаметрально противоположными полюсами восприятия старости как социального феномена. На позитивном полюсе восприятия находится теория развития и непрерывности жизненного пути, а на негативном полюсе — теория разобществления.

Теория социального освобождения или разобществления (от англ. disengagement, которое означает освобождение), выдвинута Дж. Розеном и Б. Ньюгартен в 1960 году, Е. Каммингом и В. Генри в 1962 году. Эта теория предполагает разрыв между личностью и обществом, уменьшение энергии личности и ухудшение качества оставшихся связей. В своей наиболее простой и грубой форме теория разобществления утверждает, что уменьшающиеся психологические и биологические возможности людей позднего возраста неизбежно влекут за собой разрыв отношений с людьми, находящимися на пике активности и занимающими центральные позиции в обществе, и замещение их мест более молодыми. Таким образом, общество самообновляется, а пожилые могут спокойно умирать. Социальное освобождение--это удаление общества от индивида (через принудительную пенсию, взросление и самостоятельность детей, смерть близких и т. п.) и удаление индивида от общества (через снижение социальной активности и более одинокой жизни).

Согласно данной теории любой пожилой человек сокращает свое жизненное пространство, количество исполняемых ролей и обращается к внутреннему миру, готовясь к смерти.

Однако многие авторы подвергают критике эту теорию, так как описание освобождения как естественного и неизбежного процесса не соответствует реальности. Д. Б. Бромлей критикуя теорию социального освобождения, выдвинул следующие замечания:

1) подобная точка зрения на процесс старения актуализирует политику сегрегации, даже равнодушия к людям позднего возраста, и провоцируют деструктивное убеждение, что пожилой возраст не так уж важен;

2) теория социального освобождения в действительности не является истинно теорией, скорее прототеорией (набор близких обобщений и аргументов);

3) действительно ли каждый пожилой человек нуждается в освобождении. Несмотря на то, что выход на пенсию приводит к потере социальных отношений (когда дети выросли или близкие умерли), отношения с другими (особенно с внуками, соседями, друзьями) несколько заменяют утраченные.

На поздних этапах жизни качество активности и отношений может стать более важным, чем их количество.

Теория наименования и маргинальности также выделяют старых людей в некую отдельную, изолированную прослойку общества. Она представляет старость как состояние девиантности. Взгляды молодых и зрелых членов общества на положение старых людей совпадают: они считают представителей старшего поколения бесполезными, маргинальными, утратившими прежние способности, уверенность в себе и чувство социальной и психологической независимости. Основной характерной чертой старости является пассивность. Поэтому, по мнению последователей этой теории, трудоспособная и активная часть общества должна разрабатывать социальные программы для улучшения жизни пассивных старых людей.

Описанные «негативные теории старения» рассматривают старость и связанные с ней процессы как аномальные, неприемлемые в социальной жизни общества, а стариков как отживших или доживающих свой век. Соответственно, социальная политика государств, чье руководство явно или неявно придерживается описанной точки зрения, либо не замечает стариков, либо в лучшем случае, направлена на оказание материальной поддержки и развлечение пожилых людей. А это значит, что социальные программы будут поддерживать в стариках чувство неполноценности и ущербности.

Теория возрастной стратификации занимает аналогичные позиции, хотя и в несколько смягченном варианте. Сторонники этой теории рассматривают общество как совокупность возрастных групп, которые имеют обусловленные возрастом различия в способностях, ролевых функциях, правах и привилегиях, т. е., по их мнению, общество разделено в возрастном и социальном отношении. Основанием для такой стратификации является, прежде всего, хронологический возраст. В рамках этой теории на первый план выдвигаются такие проблемы, как общественный статус старых людей, индивидуальные перемещения из одного возрастного страта (периода) в другой, механизмы распределения социовозрастных ролей, взаимоотношения с прочими возрастными группами. Большинство старых людей не участвуют в «системе власти и влияния» и, таким образом, не обладают контролем ни над самими собой, ни над другими. Они утрачивают такую характеристику стратификации, как престиж, ибо последний обычно ассоциируется с основной сферой занятий, а старость неизбежно связана с увольнением. Таким образом, данная теория также способствует отношению к старости как к периоду, обладающему определенным, неизбежным недостатком, а именно: отсутствием контроля над ситуацией. Если говорить о социальной политике государства, то в этом случае все вопросы, касающиеся жизни пожилого человека будут решены как бы для него, но без него, без учета его реальных желаний и потребностей.

Теория активности является альтернативой теории социального освобождения. Авторы теории активности -- Дж. Хавигхарст и Джон Маддокс. Ее сторонники считают, что в среднем возрасте, при нормальном старении, должны по возможности поддерживаться социальные контакты и активность. По этой теории старение понимается как «продолжающаяся борьба за сохранение среднего возраста», как стиль жизни, побуждающий к постоянной активности, к чувству ответственности за собственную личность и состояние психики. Способность находить радости и ценности в жизни не исчерпывается в определенном возрасте, а должна сохраняться до самого конца жизни. В последнее время эта теория находит все больше сторонников на развитом западе. Соответственно появляются другие ориентиры в социальной политике государств. Создается все больше возможностей для проявления активности пожилого человека в социальной жизни. Эту теорию можно отнести ближе к полюсу положительного восприятия старости. Хотя, косвенно, она все-таки также указывает на некоторую неполноценность этого периода, поскольку относит пожилых людей к особой категории, которая уже должна бороться за свою активность. Нельзя здесь отрицать и некоторой доли навязывания определенного типа поведения, внедрения стереотипа: пожилой человек должен быть бодр несмотря ни на что.

Теория социального обмена считает, что более свободный образ жизни с небольшим количеством обязанностей может считаться одним из преимуществом старости. Необязательно при этом проявлять максимум активности. И в то же время ее сторонники не согласны с тем, что активность должна быть снижена до минимума. Они считают, что как теория активности, так и теория освобождения являются предписывающими теориями и слишком увлечены ценностными оценками того, что значит благополучно стареть.

Теория развития и непрерывности жизненного пути. С позиций этой теории, для адекватного понимания жизни старого человека необходимо знать специфику его прежних жизненных этапов, т. е. содержание всего жизненного пути, предшествовавшего старости[63]. Индивидуальный опыт каждого этапа жизни подготавливает личность к обретению и выполнению новых социальных ролей и функций на следующем этапе. Переходя от ступени к ступени, человек стремится сохранить прежние предпочтения и привычки, усвоенные роли и функции.

На наш взгляд эта точка зрения наиболее приемлема как в теоретическом, так и в практическом смысле. Действительно, не бывает одинаковых стариков, как не бывает и одинаковых детей. В последние годы стало модно говорить об индивидуальном подходе в школе, в сфере образования вообще. Мы считаем, что старость и социальное обслуживание также заслуживают индивидуального подхода. Несомненно, можно выделить некоторые общие черты, присущие процессу старения вообще, можно выделить типы старения, однако, все же старение, как и взросление, индивидуально и неповторимо для каждого человека.

Удовлетворенность жизнью и успешность приспособления к наступлению старости зависят в первую очередь от здоровья. Негативный эффект слабого здоровья может смягчаться за счет механизмов социального сравнения и социальной интегрированности. Также важную роль играют материальное положение, ориентация на другого, принятие перемен. Реакция на уход на пенсию зависит от желания оставить работу, здоровья, финансового положения, отношения коллег, а также от степени запланированности ухода. Вдовство, как правило, несет одиночество и нежелаемую независимость. В то же время оно может дать человеку новые возможности для личностного роста. При этом смысл, вкладываемый в происходящие события личностью, часто является более важным, чем сами эти события.

Анализ общих закономерностей социальной адаптации пожилых людей требует строгого определения этого понятия и соотнесения его с близким понятием социализации. Большинство отечественных психологов сходится во мнении, что социализация (от лат. socialis -- общественный) -- более обширный процесс, чем адаптация. Социальную адаптацию признают одним из механизмов социализации[65]. Во-первых, она позволяет «личности (группе) активно включиться в различные структурные элементы социальной среды путем стандартизации повторяющихся ситуаций, что дает возможность личности (группе) успешно функционировать в условиях динамичного социального окружения». Во-вторых, она дает индивиду возможность принимать социальные роли в процессе адаптации. Социализацию и социальную адаптацию рассматривают как процессы близкие, взаимозависимые, взаимообусловленные, но не тождественные[53].

В то же время не возникает ни малейших сомнений в том, что проблема социализации пожилых людей не только существует, но и более значима для этого возрастного периода по сравнению с предыдущим. Успешная социализация пожилых людей -- одно из основных условий поддержания высокого качества их жизни. Достаточно много говорится об экономических и медицинских проблемах, с которыми сталкиваются люди позднего возраста. Но уровень медицинского обслуживания и материального обеспечения не соотносится прямо с уровнем психологического комфорта и оптимальным для человека стилем жизни. Это доказывается и тем, что вопросы, связанные с социальной адаптацией пожилых, в первую очередь начали исследоваться в наиболее развитых и экономически благополучных странах, где пенсионное обеспечение и медицинское обслуживание пожилых людей находятся на достаточно высоком уровне. Сложность состоит в том, что, если экономические и медицинские вопросы могут решаться централизованно и стандартно для всех людей определенной возрастной группы, то проблемы психологические должны решаться индивидуально, на основе личностных качеств пожилого человека и социальной ситуации.

Опросы, проводимые учеными, социологами и государственными служащими, отвечающими за работу с пожилыми людьми, показали, что среди наиболее важных проблем, связанных с повышением уровня собственной жизни, пожилые люди отмечают одиночество, состояние здоровья и экономические проблемы. Таким образом, несмотря на актуальность качества медицинского обслуживания и доходов, практически всех пожилых людей мучают психологические проблемы: нарушение привычного образа жизни, отсутствие внимания со стороны общества и близких, одиночество. Говоря о социальной адаптации применительно к пожилым людям, М. Д. Александрова дает следующее определение: «Под социальной адаптацией понимается то, как старые люди, получившие новые качества в силу возраста, приспосабливаются к обществу, и как общество приспосабливает старых людей к себе[55].

Повседневная, рутинная жизнь пожилых, как правило, не является исполнением какой-либо роли, а неструктурированные ситуации поздней жизни вызывают депрессии и тревогу, так как пожилые чувствуют вакуум социальных ожиданий и недостаток норм для них. Вполне справедливо пожилой возраст называют стадией систематических социальных потерь и отсутствия приобретений. «Главные жизненные задачи выполнены, ответственность уменьшается, зависимость возрастает. Эти потери связаны с болезнями и физическим недомоганием. Эти потери и их корреляты зависимости, изоляции и деморализации прогрессивно увеличиваются в поздней жизни». Они ясно показывают пожилому человеку понижение участия в социальной жизни и увеличение его маргинальности.

Сказанное подтверждается эмпирическими исследованиями. Так, П. Адельманн сравнила число проигрываемых одновременно пожилыми женщинами социальных ролей, их удовлетворенность жизнью и самооценку. Она обнаружила, что женщины, играющие две социальные роли одновременно, демонстрировали более высокую самооценку и более низкий уровень депрессии, чем женщины, играющие только одну роль.

Другим фактором, определяющим социальную адаптацию, являются ценностные нормы, эталоны, традиции общества в целом и пожилых людей в нем, так как адаптация не может быть исследована вне связи с функционированием общественных отношений в целом, вне объективных социальных процессов. С точки зрения В. С. Агеева, успешность адаптации в новых условиях прямо связана с успешностью (скоростью, объемом, «точностью») овладения стереотипами новой группы, при этом процессы групповой идентификации и усвоение групповых стереотипов идут параллельно и обуславливают один другой, т. е. стереотипы начинают усваиваться в том случае, если человек идентифицирует себя с группой, в полной мере осознает себя ее членом[63].

Успешность адаптации зависит от степеней статусной и ролевой определенности, которые прямо пропорциональны уровню социальной идентичности, т. е. степени отождествления человечком себя с определенными культурной, национальной, социальной и возрастной группами[65]. В массовом сознании роль пенсионера, вдовца, просто пожилого человека -- очень неясная, и в обществе отсутствуют соответствующие ролевые ожидания. Потеря ролей и, как следствие этого, ролевая неопределенность деморализуют пожилых. Это лишает их социальной идее античности часто оказывает негативное влияние на психологическую стабильность.

Поскольку целевой функцией процесса социальной адаптации служит самосохранение «общества-семьи-личности» в их взаимосвязи и развитии, адаптация пожилых людей представляется сложным образованием, состоит из многих составляющих и ее критериями являются:

— на уровне общества -- степень сближения ценностных ориентации различных половозрастных групп общества и степень совпадения авто- и гетеростереотипов пожилых;

— на уровне группы -- степень ролевой адаптации, степень позитивности социальной идентичности, степень инкорпоризации (замыкания пожилых на своем непосредственном окружении);

— на уровне личности -- приспособление к самому процессу старения и степень позитивности личностной идентичности[53].

Исследования процесса психологической адаптации пожилых людей проводились в русле не только социальной психологии, но и в отечественной геронтологии. Например, в адаптационно-регуляторной теории старения, разработанной В. В. Фролькисом, раскрыты положения о том, что одновременно с процессами возрастной деструкции и дезорганизации в старости происходит развитие и укрепление адаптационно-регулятивных процессов, направленных на выживание, повышение жизнеспособности, увеличение продолжительности жизни[65]. Применительно к психическому старению, отмечает Н. Ф. Шахматов, это выражается в формировании в старости новой активной жизненной позиции, отражающей переоценку прошлых ценностей, пересмотр прошлых установок, выработку определенного отношения к собственному старению. При благоприятных формах психического старения образ жизни полностью приспособлен к изменившимся в старости внешним и внутренним условиям. В случае неблагоприятного, болезненного психического старения вопросы адаптации пожилых людей становятся клиническими проблемами.

Лишь небольшое число пожилых людей минует негативную фазу кризиса пожилого возраста. Большинству из них необходима внимательная и квалифицированная помощь специалистов, близких людей и общества в целом. В нашей стране использовать общественное мнение для организации помощи людям позднего возраста легче, чем во многих странах Западной Европы. Это объясняется тем, что в нашем обществе существуют достаточно устойчивые положительные стереотипы пожилых людей, в которых позитивно оцениваются их опыт, знания и умение выстоять в сложных житейских ситуациях. Следовательно, у пожилых людей возможно сформировать установку на их значимость для молодых, на помощь им, а у молодых -- на принятие этой помощи, причем не столько в домашнем хозяйстве, сколько в профессиональной и социальной деятельности.

Необходимость найти адекватную сферу применения активности пожилых людей связана и с тем, что пик социальной активности пожилых совпадает с предпенсионным периодом (у мужчин в возрасте 56 -- 60 лет, у женщин от 50 до 55 лет). По мнению В. В. Пациорковского, это связано с усилением напряжения, возникающего в связи с неизбежным освобождением от занятости. Однако можно предположить, что причина заключается в особенностях протекания возрастного кризиса, в процессе самосознания личности, в результате которого и возникает переоценка целей, ценностей, интересов и потребностей. С выходом на пенсию у пожилого человека меняется число социальных групп, с которыми он взаимодействует, что влечет за собой качественную трансформацию в осознании себя. Так, члены семьи ожидают, что после выхода на пенсию пожилой человек станет больше внимания уделять домашним заботам, но вышедший на пенсию человек не только не ориентирован на домашнее хозяйство, но и дает низкую оценку такому способу времяпрепровождения. В. Д. Шапиро на основе проведенных исследований также отмечает, что наиболее часто из негативных последствий прекращения работы отмечается увеличение нагрузки по дому и при этом ощущения своей бесполезности. Скорее всего, домашняя работа не рассматривается пожилыми людьми как общественно полезная. Кроме того, по мнению Л. П. Липовой, они чувствуют себя оторванными от коллектива Совместная деятельность, имеющая общественную значимость, восстанавливает автономию и независимость пожилого человека, компенсирует ему уменьшение личностного социального потенциала, поэтому в периоды, предшествующие старости, пожилые тяготеют к активной социальной жизни. Л. И. Анциферова, отмечает, что пожилые люди хотят и могут быть полезны обществу. Пожилые консервативны, догматичны в том случае, если они не заняты трудовой деятельностью, особенно связанной с творчеством[57].

Поэтому более молодые члены общества часто отказываются следовать советам пожилых, тем более не всегда понимают их переживания. Поиски выхода из этого круга вызывают у пожилых людей стремление общаться со сверстниками. Обращает на себя внимание именно актуальность контактов со сверстниками, а не с членами своей семьи. При этом помощь и понимание многие пожилые люди стремятся найти тоже у сверстников, а не у родных. Это связано и с экономическим положением молодых, которые часто не могут взять на себя полностью содержание престарелых родителей, а также с тем, что, как и в подростковом возрасте, другое поколение плохо понимает их. Таким образом, преодолеть возникающие проблемы, найти способ адекватной социально-психологической адаптации к той ситуации, в которой они находятся, пожилые люди могут скорее в общении со сверстниками, которые сталкиваются с теми же проблемами, имеют примерно такие же жизненный опыт и стереотипы восприятия. При этом, безусловно, необходимо учитывать тот факт, что группа пожилых людей неоднородна по социальному составу, жизненному опыту, стереотипам и оценочным эталонам, а потому общение необходимо налаживать среди людей со сходным социальным статусом, общими ценностными ориентациями и установками.

Расширение и углубление общения становится непременным условием социализации в этом возрасте. Сложность формирования новых личностных контактов связана с тем, что многие пожилые люди испытывают коммуникативные трудности. Фундаментальные исследования показывают, что в большинстве случаев пожилые люди страдают от нарушений в сфере коммуникации и от конфликтов, относящихся к этой области. Две трети пожилых, обратившихся за помощью в психиатрическую амбулаторию института, говорили о проблемах контактов[63].

К.А. Страшникова отмечала, что при внешней контактности пожилые люди далеко не всегда психологически готовы завязывать новые знакомства, не всегда и не у всех есть прямая потребность в контактах. Многие из них приспособились к одиночеству, удовлетворяясь поверхностными формами общения. Авторы отмечают специфику взаимодействия пожилых людей между собой. Так, они стремятся избежать разочарования в знакомствах, подмечая мельчайшие детали поведения других, которые часто не соответствуют их идеализированному эталону. Пожилые люди боятся быть непонятыми, страшатся разочарований и эмоциональных потрясений, они предполагают неудачи в общении, а в результате избегают его, хотя и страдают от его недостатка.

Непонятная многим молодым людям политическая активность пожилых, их участие в митингах и демонстрациях часто объясняются стремлением к общению, иногда неосознанным. Не у всех пожилых людей за этой митинговой агрессией стоит осознанный выбор социальной позиции, скорее это ностальгия по молодости и стремление к стереотипному поведению. Возможность наладить контакты со сверстниками в других, более социально приемлемых формах, существенно снизила бы эту социально небезопасную активность, которую часто используют определенные группы в своих политических интересах. Нахождение оптимальных путей коррекционной работы с этой группой пожилых людей является важной задачей не только для психологов и геронтологов, но и для социологов и политиков.

Исследования показывают, что существует несколько способов компенсации того эмоционального напряжения, в котором находятся пожилые люди, повышения уровня их социально-психологической адаптации. Это общение с природой, увлечение искусством (как в плане творчества, так и в плане восприятия), появление новой значимой деятельности, новых интересов, перспективы. Эмпирические данные свидетельствуют о том, что общение с природой, домашними животными (кошками, собаками и другими), уход за комнатными цветами, садом и огородом существенно снижают уровень напряженности, компенсируют недостаток общения пожилого человека. У людей, много времени проводящих на природе, менее выражен страх одиночества, ниже уровень агрессии и практически не наблюдается депрессивное состояние.

Не менее значимое воздействие оказывает и увлечение искусством. Пожилые люди, которые часто ходят в театр, консерваторию, посещают музеи и выставочные залы, психически намного устойчивей и в меньшей степени подвержены депрессиям, чем их сверстники, которые равнодушны к искусству. Можно предположить, что эти интересы, входя в структуру личности, образуют устойчивую мотивацию, которая не изменяется с кризисом и не подвержена динамике в зависимости от статуса, круга общения и других возрастных факторов. Такое поведение становится тем стилем жизни, который придает устойчивость адаптационному процессу в целом.

Для социальной адаптации людей пожилого и старого возраста очень важна временная перспектива. Эмпирически установлено, что с возрастом стремление к будущему уменьшается, но если деятельность личности ограничивается только решением задач сегодняшнего дня, то ее психологическая организация обедняется, так как по своим творческим возможностям человек может решать более сложные проблемы[65]. Прогрессивное развитие личности как способ существования обеспечивается проявлением активности в разрешении противоречий между изменяющимися условиями бытия и реальными возможностями удовлетворения потребностей и интересов. Поэтому, хотя пожилым людям более свойственна ориентация на прошлое, при планировании определенной деятельности возможна и ориентация на будущее. При этом длительная перспектива, как правило, не имеет такого эффекта, как краткосрочная, примерно от полугода до полутора лет. Такая перспектива позволяет человеку строить определенные планы, снимает депрессию и страх смерти, помогает преодолеть болезни, так как дает уверенность в завтрашнем дне и открывает в нем реальные Для достижения даже старыми людьми цели.

Рассмотренные нами проблемы социальной адаптации и социализации пожилых людей показывают, что в их решении много противоречивых позиций, что связано с наличием многочисленных и разнообразных концепций личности и ее генезиса. Некоторые факторы, влияющие на психологическую устойчивость и активность пожилых людей, описаны нами выше. Однако нужно признать, что для того чтобы интерпретировать поздний период жизни человека как период развития личности, необходимо проводить целенаправленные исследования особенностей самоидентификации, анализ «образа Я» и степени его цельности, адекватности и осознанности у людей пожилого возраста, изменения типа активности пожилой личности. Исследование роли творчества, разных стилей жизни, общения в процессе социализации, влияния этих факторов на степень фрустрированности и психического напряжения в пожилом возрасте совместно с анализом степени влияния социальных изменений на целостность личности поможет решению этой проблемы[65].

Кроме того, правомерно ставить вопрос о широком научном обосновании и практическом внедрении идеи постоянного (непрерывного) образования применительно к пожилым людям. Знание основных закономерностей будет способствовать социально-психологической адаптации людей в позднем периоде жизни, поможет организовать с ними профилактическую и коррекционную работу, которая даст эффективные результаты.

Таким образом, те психологические изменения, которые происходят в процессе старения, ставят в качестве первоочередной задачи исследование их динамики и особенностей социального поведения пожилых. Поскольку одним из ведущих механизмов, обеспечивающих целостность личности и предсказуемость ее деятельности, является социальная адаптация, эта проблема выходит в центр исследовательских интересов[53].

1.2 Сущность и понятие эйджизма как социально — культурного явления

социальный пожилой адаптация эйджизм

Термин «эйджизм» означает дискриминацию одной или нескольких возрастных групп по отношению к другим возрастным группам. Чаще всего эйджизм проявляется в отношении людей пожилого возраста[2].

«Эйджизм (от лат. ageism) — негативный стереотип в отношении людей какой-либо возрастной категории, но чаще всего подразумевается стереотип пожилого возраста». Термин «эйджизм» первоначально был введен британским исследователем Р. Батлером в начале 1960-х годов. Он определялся как процесс стереотипизации и дискриминации, направленный против пожилых людей только потому, что они пожилые, аналогичный расизму и сексизму. Это негативное отношение к старшим поколениям, которое отражается на качестве жизни самих пожилых и престарелых людей, ограничивает возможности их участия в политической, экономической, социальной и культурной жизни общества, где третий возраст может проявить и выразить себя, использовать накопленные за годы таланты и знания. Эйджизм существует во всех современных, а значит, быстро развивающихся, обществах. Видимо, это связано с тем, что отношения поколений никогда не носили гармонически-идиллического характера. В. В. Бочаров отмечает, что «в традиционных обществах отношение к старикам варьировалось от трогательной заботы до самого жестокого обращения, вплоть до убийства». Он же подробно аргументирует, что вопреки устоявшемуся мнению о гармонии отношений между поколениями в традиционной русской общине они характеризовались довольно сильной напряженностью, а иногда переходили в откровенный конфликт. Боязнь, неприятие старости пронизывают и современное общество.

Одним из важных направлений социально-педагогической и социально-культурной деятельности государства по вопросам преодоления влияния эйджизма, а также увеличения продолжительности жизни и улучшения качества жизни в старости, является формирование такой социальной системы, которая позволит старшим поколениям полноценно и активно участвовать в общественной жизни[25]. Для практического решения этих вопросов необходимы не только логический, статистический анализ и лабораторные исследования, но, прежде всего, теоретическая база и научное осмысление самого феномена старости, изучение механизмов старения и выработка на этой основе способов изменения стереотипов упрощенного восприятия людей третьего возраста, разработка методов и средств сохранения здоровья пожилых людей, увеличения продолжительности жизни, поддержания активного образа жизни в старости. Возможность социально-культурной активности в третьем возрасте -- один из основных путей улучшения качества жизни лиц третьего возраста, преодоления негативных тенденций по отношению к старости. Этому в большой мере может способствовать реализация принципа социально-культурной активизации личности, главный постулат которого заключается в обеспечении вариативных возможностей для активной социально-культурной деятельности пожилых и престарелых людей. Как социальный феномен, эйджизм реализуется в виде определенного образа мышления и поведения людей. Как социально-психологическое явление, эйджизм подразумевает совокупность тех или иных элементов общественной психологии, под влиянием которых происходит его генерация. Английская церковь считает, что явления эйджизма обусловлены двумя главными факторами — страхом смерти и культурой, которая ассоциирует успех и счастье с продуктивностью и экономической активностью. «Она связывает негативную позицию по отношению к престарелым с поиском выгоды и прибыли во всех структуральных тенденциях капитализма». Каждое проявление эйджизма определяется в первую очередь факторами данной современной для него эпохи, то есть гносеологическими корнями. Однако для того, чтобы полностью раскрыть содержание того или иного проявления и определить место, которое принадлежит ему в общественной жизни недостаточно одних лишь современных факторов. В этом заключается значение исторического аспекта развития дискриминации по возрасту[4].

В условиях кризисной ситуации стран положение пожилых людей ухудшается, у них обостряются чувства зависимости, неустроенности, ущербности, усиливающие как пассивные, так и агрессивные реакции. Такие проявления, вызванные экономической нестабильностью, крушением ценностных ориентаций и другими причинами, ставят пожилых людей в разряд маргинальных групп, источников повышенного социального напряжения, влекущих за собой угрозу социальной безопасности как ее самой, так и ее окружения. Эти зоны отношений требуют усиления внимания со стороны ответственных за них субъектов государственного управления.

В целом невостребованность пожилого человека входит в противоречие с его общественной сущностью. Необходимо ее подкрепить, в том числе социально. В частности, средствами социально-культурной работы, в доступных ей сферах, чтобы по возможности смягчить ситуацию. Для практики социально-культурной работы характерен комплексный подход к проблемам, связанным со старостью. Этот подход необходим в решении личных, семейных и общественных проблем. Социальные работники понимают взаимосвязь психологической, экономической, физической и политической динамики, владеют широким набором методов, которые следует использовать с особой осторожностью. Поддержание жизненной активности лиц третьего возраста в процессе социально-культурной деятельности, призвано оценить существующую социально-культурную политику и программы работы в среде пожилых людей и предложить альтернативные варианты и рекомендации; информировать соответствующие службы, влияющие на социокультурную политику, о социальных изменениях или процессах, пользующихся недостаточным вниманием; довести новые положения социально-культурной политики до сведения общественности с целью публичного обсуждения.

Главная задача социально-культурной работы состоит в том, чтобы связать индивида, группу или семью с внешними или внутренними источниками тех ресурсов, которые необходимы для исправления, улучшения или сохранения определенной ситуации. Организаторы социокультурных программ должны понимать процессы старения и располагать большим перечнем досуговых услуг для лиц старших возрастов. В социально-культурной работе должны быть задействованы хорошо подготовленные и восприимчивые люди, получившие образование в рамках специальных программ[14]. Ускоренный рост численности лиц старших возрастов и связанные с этим проблемы поставили руководителей и специалистов социально-культурной сферы в сложную ситуацию, поскольку подготовка социальных педагогов и социальных работников по организации досуга пожилых практически не развернута. В сфере организации социально-культурной, в частности, досуговой деятельности в течение последних лет появилось множество однородных, параллельных структурных элементов — институтов, действующих автономно и самостоятельно. Особенно это относится к многочисленным общественно-добровольным формированиям типа социально-культурных фондов, движений, инициатив. При этом многочисленность организационных субъектов не всегда приводит к адекватному качественному обогащению и многообразию досуга и видов досуговой деятельности, не способствует ощутимым переменам в структуре и технологиях социально-культурной сферы. Увеличение количества общественно-добровольных образований далеко не во всех случаях сопровождается расширением ассортимента предложений услуг рекреационного характера[25].

Решение проблем адаптации и интеграции пожилых людей в общество стало одним из важнейших направлений социальной политики государства. Несмотря на сложную финансово-экономическую ситуацию, правительство РБ принимает целевые программы, поэтапная реализация которых способствует в целом усилению социальной защиты людей третьего возраста. Так, целью Комплексной программы развития социального обслуживания Витебской области на 2011−2015 годы, утвержденной 14 апреля 2011 года № 99 является создание условий для устойчивого повышения уровня и качества жизни ветеранов, лиц, пострадавших от последствий войн, пожилых людей и инвалидов, повышение эффективности и доступности социальной защиты, базирующейся на государственных социальных гарантиях и стандартах.

Необходимость жить в сложном и неоднозначном современном социальном пространстве ставит пожилых и престарелых людей перед проблемой «нахождения себя» одновременно в различных видах экономической, политической, социально-культурной, досуговой деятельности, в различных типах социальных общностей[29]. Эта проблема не стояла перед третьим возрастом столь явно на предыдущих этапах развития общества. Политика в отношении пожилых людей как одной из наименее социально защищенных категорий населения является важной составляющей социально-культурной политики страны. Особенно остро встает проблема социальной защиты и культурного дефицита в условиях стремительного старения населения не только в Беларуси, но и в зарубежных странах. Поэтому глобальной является проблема трансформации общественного сознания, нейтрализации эйджизма, поддержания жизненной и социальной активности лиц третьего возраста.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой