Основы информационного права

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Введение 2
  • Глава 1. Общая характеристика информации в качестве объекта гражданских правоотношений 5
  • 1.1 Понятие и сущность информации 5
  • 1.2 Юридическая природа информации 14
  • 1.3 Институт информационного права 29
  • Глава 2. Проблемы и перспективы правового регулирования информации 44
  • 2.1 Информация как нематериальное благо — проблемы регулирования 44
  • 2.2 Связь информации со смежными объектами гражданских правоотношений 53
  • Заключение 69
  • Список используемой литературы 72

Введение

Актуальность настоящего дипломного исследования. На сегодняшний день трудно определить более значимую проблему, чем правовое регулирование информации, определение ее правовой природы и места в существующих правоотношениях. В частности, в связи все большим вовлечением информации в гражданский оборот очень актуальной стала проблема гражданско-правового регулирования информации, определения гражданско-правовой природы самой информации и возникающих по поводу нее гражданских прав и обязанностей, а также выявления особенностей защиты гражданских прав на информацию.

Положения законодательства об информации очень противоречивы и характеризуются множеством пробелов. В силу особенностей различных видов информации как объекта правоотношений режим каждого вида информации подлежит регламентации в отдельном федеральном законе.

Научные исследования, касающиеся информации как объекта гражданских правоотношений, характера и особенностей этих отношений, природы гражданских прав на информацию, сделок с ней, способов защиты прав, а также других вопросов данной сферы, страдают высокой степенью противоречивости и огромным разбросом точек зрения и теорий. Большое количество подходов к определению понятия информации, существующее в настоящее время, бесспорно, говорит о том, что естественнонаучные отрасли знания в этом вопросе до сих пор находятся в состоянии поиска. Необходимо отметить, что имеют место комплексные исследования, посвященные широкому кругу вопросов статуса информации Снытников А. А. Информация как объект гражданских правоотношений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2000; Насонова Е. Н. Информация как объект гражданского права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002; Зельцер М. С. Гражданско-правовой режим информации: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2004; Богданов В. М. Информация как объект гражданских прав: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005; Башаратьян М. К. Информация как объект права и содержание права на информацию // Современное право. 2006. № 12 и др., одновременно существуют научные разработки, касающиеся правовых проблем отдельных видов и групп информационных объектов Шерстобитов А. Е. Гражданско-правовое регулирование обязательств по передаче информации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1980; Шевердяев С. Н. Проблемы конституционно-правового регулирования информационных отношений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002; Боташева Ф. Н. Коммерческая информация как объект гражданских прав: Дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2003; Павлова О. Г. Правовое регулирование коммерческой тайны как объекта гражданских правоотношений в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2005; Мелихов Е. И. Субъективные гражданские права обладателей конфиденциальной коммерческой информации и их защита. Дис. … канд. юрид. наук. Томск, 2005; Рак В. В. Гражданско-правовое регулирование отношений в сфере использования коммерческой информации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006; Карташян А. Г. Коммерческая информация в гражданском праве России // Юрист. 2006. № 7 и др. Тем не менее, несмотря на определенную разработанность данной тематики, проблемы гражданско-правового регулирования отношений по использованию информации не потеряли актуальности, особенно с принятием Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ // СЗ РФ. 2006. № 31 (ч. 1). Ст. 3448. (далее — Закон об информации), а также части IV ГК РФ ГК РФ (часть IV) от 18 декабря 2006 г. № 230-ФЗ // СЗ РФ. 2006. № 52 (ч. 1). Ст. 5496.

Негативно на этот аспект влияет и бедная судебная практика.

Перечисленные выше доводы определяют выбор темы исследования, ее актуальность и проблемность, как с точки зрения теории, так и с позиций законодательства и практики его применения.

Предмет дипломной работы: научные положения и законодательство, а также практика применения действующих норм права по теме исследования.

Объект дипломного исследования. Объектом исследования являются гражданские правоотношения, возникающие по поводу информации.

Цель и задачи исследования. Цель исследования заключается в обобщении и увеличении научных и практических знаний об информации как объекте гражданских правоотношений.

Для достижения этой общей цели в работе решаются следующие задачи:

· изучение и анализ взглядов ученых на информацию как объект правоотношений, вообще, и гражданских правоотношений, в частности;

· оценка существующих положений законодательства об информации;

· определение свойств информации как объекта гражданских правоотношений;

· определение проблем и перспектив правового регулирования информации как объекта гражданских правоотношений.

Методологическая основа дипломного исследования. Для достижения указанной цели и решения поставленных задач исследование основывается на общенаучном диалектическом методе познания, а также на следующих специальных методах исследования: комплексном, системном, сравнительно-правовом, нормативном, формальнологическом, историческом.

Структура дипломной работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Общая характеристика информации в качестве объекта гражданских правоотношений

1.1 Понятие и сущность информации

К сожалению, современные легальные определения информации в лучшем случае можно рассматривать как «нейтральные», т. е. ничего существенного не проясняющие, но допускающие относительно широкое толкование и позволяющие реформировать законодательство, не затрагивая основоположений. Поэтому, прежде чем перейти к анализу таких определений, обратимся вначале к истории понятия.

Несмотря на то, что информация всегда являлась неотъемлемой частью любой деятельности человека, общества и государства, теоретическое (научное) осмысление этого феномена началось сравнительно недавно, примерно полвека назад. Очевидно, это было связано с научно-техническим прогрессом, развитием систем связи и появлением кибернетики.

До этого периода термин «информация» казался понятным и не нуждающимся в научном исследовании.

Количественные теории информации положили начало учению об информации, что было продиктовано возникшей в тот период необходимостью повышения эффективности функционирования систем связи. Общая сущность этих теорий заключалась в количественном измерении, подсчете информации наряду с абстрагированием от ее смысла и ценности.

Наиболее распространенной среди количественных теорий является статистическая теория информации, основным моментом которой выступает восприятие информации как неопределенности, снимаемой в результате приема сообщения по каналу связи.

Само слово «информация», как известно, происходит от латинского «information», что означает «разъяснение» или «осведомленность». Первые шаги в теории информации были сделаны еще в первой половине XX в.: в 1928 г. Р. Хартли впервые дал количественное определение информации, а в 1948 г. вышла знаменитая книга К. Шеннона «Математическая теория связи», где информации дается уже статистическое определение. Поскольку кибернетическое понимание информации исходит главным образом из формулы, предложенной Шенноном, мы остановимся вкратце на идеях, лежащих в ее основании. В теории Шеннона понятие «информация» тесно связано с понятиями «энтропия» и «связь». Информацией оказываются только те передаваемые сообщения, которые уменьшают неопределенность у получателя информации. Следовательно, информация измеряется разностью энтропий системы до и после получения информации. Если целевые критерии системы-приемника информации обозначить «В», событие в системе-передатчике обозначить «А», а энтропию — «Н», то энтропией системы будет разность Н (В) — Н (В/А). Получается, что измерение энтропии системы имеет ценность постольку, поскольку позволяет оценить влияние события, А на событие В через показатель количества информации. Значит, информация выступает как мера отношения, взаимосвязи между системами, явлениями, процессами, а не как показатель состояния систем См.: Лийв Э. Х. Инфодинамика. Обобщенная энтропия и негэнтропия. Таллинн, 1998. С. 48. Важно отметить и еще один момент: если информация предстает в виде отношений между сигналами (зарядами, знаками), которые имеют количественное измерение, то содержание, или семантическая сторона взаимодействия, отходит на второй план, так как является, как указывает сам Шеннон во введении к своей книге, «иррелевантной в отношении инженерной проблемы» Цит. по книге: Березовская М. И. Теории информации. — М.: Смарт, 2007 — с. 17.

Американский математик и инженер К. Шеннон создал формулу измерения (подсчета) количества информации, отразив количественную характеристику информации как снятой неопределенности. Количество информации определяется как мера уменьшения или устранения неопределенности ситуации и измеряется битами. Бит представляет собой единицу информации, которая определяется как возможность снятия неопределенности путем указания на один из двух возможных вариантов.

К. Шеннон фактически отождествляет совершенно различные термины: «понятие информации» и «количество информации» Шеннон К. Математическая теория связи. В кн.: Шеннон К. Работы по теории информации и кибернетике. — М: Издательство иностранной литературы, 1963. — С. 243−332. На самом деле количество информации имеет только технически прикладное значение, поскольку используется, в основном, для определения технической возможности передачи информации по каналам связи, ее хранения и передачи на различных материальных носителях.

Исходя из смыслового (семантического) аспекта информации, ученые Р. Карнап и Й. Бар-Хиллел построили свою семантическую (смысловую) теорию информации, основанную на логической вероятности. Согласно этой теории информацией признавались только сведения, принципиально новые по сравнению с имеющимися у человечества знаниями (гипотезы), а количество информации зависит от степени ее смысловой новизны Цит. по: Урсул А. Д. Природа информации. Философский очерк. — М.: Политиздат, 1968. -С. 48−51.

По мнению автора другой семантической теории информации Ю. А. Шрейдера, информацией являются не только гипотезы, но любые сведения, которые являются новыми для конкретного субъекта — приемника информации, причем количество информации в одном и том же сообщении будет различно для различных субъектов с неодинаковым уровнем знаний См.: Шрейдер Ю. А. Семиотические основы информатики. — М., 1975. — С. 12−27.

Представляется, определение информации через ее новизну далеко от истины, поскольку сведения о чем-либо не перестают быть информацией в силу их известности.

Достаточно широкий подход к определению информации содержится в так называемой концепции разнообразия, представленной английским ученым У. Росс Эшби. Природа информации заключается в разнообразии, а количество информации выражает количество разнообразия Эшби У. Росс Введение в кибернетику. — М: Издательство иностранной литературы, 1959. -С. 171−274.

Однако такой подход не отражает всей природы информации. На помощь приходит теория отражения. Информация с позиций теории отражения может быть представлена как отраженное разнообразие, а именно разнообразие, которое один объект содержит о другом объекте См.: Урсул А. Д. Указ. соч. С. 217.

В каждом из названных учений сделана попытка осмыслить в целом природу информации и дать ей развернутое определение. Однако эта цель не была достигнута, поскольку каждая теория имела довольно узкое представление об информации, отражающее одно или несколько ее свойств. Представляется, наиболее всеобъемлющее понимание природы информации содержится в концепции отраженного разнообразия.

При этом на житейском, обывательском уровне значение слова известно и не вызывает сомнений. Однако эта кажущаяся и опасная ясность, поскольку попытки сконструировать сколько-нибудь научное определение, как правило, сталкиваются с тем, что оно не отражает всего многообразия информации как явления.

В словаре русского языка информация определяется как сведения об окружающем мире и протекающих в нём процессах, воспринимаемые человеком или специальными устройствами, а также как сообщения, осведомляющие о положении дел, о состоянии чего-нибудь См.: Ожегов С И. Словарь русского языка. — 16-е издание, — М.: Русский язык, 1984. -С. 217.

Информация не только тесно связана с процессом ее передачи (трансмиссии), но в конечном итоге определяется этим процессом. Иными словами, информация представляет собой не столько совокупность сведений, сколько совокупность символов, подлежащих декодированию. Декодирование, или распознавание, рассматривается при этом как снятие неопределенности (энтропии) посредством выбора, осуществляемого получателем информации. Дальнейшая разработка теории информации велась в направлении расширения понятия «информация», которое включает отныне семантический и прагматический аспекты.

Так, уже Н. Винер, также один из основоположников кибернетики и современной теории информации, понимает под информацией «обозначение содержания, полученного из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему и приспосабливания наших чувств» Винер Н. Кибернетика и общество. М., 1958. В определении информации для Винера первоочередным является момент активного обмена со средой, в результате чего достигается приращение знания. Таким образом, собственно «информацией», по Винеру, является «информация воздействия» (или «взаимодействия», что ближе к количественной концепции Хартли). Представленная в таком виде информация теряет свою автономность, свойство быть независимой от какого-либо субъекта (носителя). Иными словами, она уже не может рассматриваться как некое субстанциальное начало — нечто вроде платоновского «мира идей» или попперовского «третьего мира», — существующее помимо опыта.

Развитие электронно-вычислительной техники сопровождалось бурным ростом научного и общественного интереса к общефилософским и гуманитарным вопросам, связанным с использованием информационных технологий. Достаточно быстро стало очевидным, что информация как предмет научного исследования не может быть сведена к относительно краткому набору описаний и дефиниций. Одновременно расширилось и понятие информации: теперь информация характеризовала не только формальную структуру технологической обработки разнообразного содержания, но и всю совокупность коммуникативных явлений в области науки.

С точки зрения истории культуры и философии любопытно отметить довольно распространенную тенденцию, которая заключается в универсализации понятия «информация» вплоть до наделения его свойствами «универсальной субстанции» К примеру, В. Н. Лопатин, автор книги «Информационная безопасность России: Человек. Общество. Государство», приходит к выводу (который он, кстати, выделяет курсивом) о том, что «всякая материя информационна», «всякая информация материальна», а оба начала можно назвать «двуединой первоосновой существующей природы и мира». (Цит. по: Лопатин В. Н. Информационная безопасность России: Человек. Общество. Государство. СПб., 2000. С. 23). Такая, с позволения сказать, «диалектическая игра словами», впрочем, не умаляет достоинств тех разделов книги, на отдельные положения которых мы еще будем ссылаться. В конечном итоге сформировался целый ряд несовпадающих представлений философского плана на то, что же может составлять содержание понятия «информация».

Во-первых, «нигилистическая» теория отрицает существование некоей «информации» вообще. Информация воспринимается как условное обозначение чего-то, что не может быть воспринято органами чувств или зафиксировано научной аппаратурой.

Во-вторых, концепция «инобытия» информации основана на предположении, что информация существует, но не в нашем физическом мире (где мы можем лишь наблюдать ее отдельные проявления). Такая концепция достаточно логично объясняет так называемые паранормальные явления человеческой психики, но идет вразрез с общепринятой научной картиной мира.

В-третьих, допускается возможность существования «чистой» информации, без какой-либо специфической формы ее представления, что наиболее близко теологической картине мира.

В-четвертых, информация может быть рассмотрена как одно из «сущностных проявлений материи», которое в принципе может быть предметом научного исследования наряду с «прочими» материальными объектами.

В-пятых, существует мнение о «первичности» информации по сравнению со «вторичной» материей, при этом фактически весь мир состоит из одной информации в различных ее проявлениях.

В-шестых, «субъективистское» представление об информации допускает ее существование лишь как субъективную реальность, исключительно в представлении мыслящего субъекта. Перечень концепций можно продолжить или использовать иную классификацию. Суть дела от этого не меняется. Конечно, философия не устанавливает каких-либо преград или запретов на выдвижение самых смелых гипотез, она только требует обоснования, необходимого и достаточного, если пользоваться общепринятой терминологией. Общим недостатком попыток придать информации философский смысл является перенос на информацию признаков и качеств, приписываемых ранее материи, духовным процессам и т. п., т. е. тому или иному началу, принимаемому за точку отсчета при построении метафизических (по своему смыслу или претендующих быть таковыми) концепций. Другой стратегией является «тестирование» информации (к сожалению, некритическое) на предмет ее соответствия классическому философскому понятийному инструментарию, включающему дихотомию субъекта и объекта, материи и духа, трансценденции и имманентности и т. п.

Содержание каждой конкретной информации определяется потребностями управленческих звеньев и вырабатываемых управленческих решений. К информации предъявляются определенные требования:

1. краткость, четкость формулировок, своевременность поступления;

2. удовлетворение потребностей конкретных управляющих;

3. точность и достоверность, правильный отбор первичных сведений, оптимальность систематизации и непрерывность сбора и обработки сведений.

Для адекватного представления ситуации, как правило, используются не только количественные данные, но и данные качественного характера. Это обеспечивается с помощью широко используемых в процессах принятие решений экспертных технологий.

Информация — это знания для других, отчужденные от их первоначального живого носителя (генератора) и ставшие сообщениями (в той или иной степени переработанными).

На основе синтеза многих подходов можно дать следующее определение термина «информации», учитывающее, в том числе его современное правовое звучание: информация — это отчужденное знание, записанное на определенном языке в виде знаков на материальный носитель, доступное для воспроизведения без участия автора и переданное в каналы общественной коммуникации.

Разнообразие представленных точек зрения в конечном итоге лишь подтверждает неоднозначность подходов к столь специфическому объекту исследования и предостерегает от поспешных попыток дать дефиниции такому объекту, основываясь лишь на факте его вовлеченности в общественные отношения. Не вызывает, однако, сомнений, что в исторической ретроспективе освоение человеком информации (в самом широком смысле этого слова) является столь же важным общецивилизационным событием, как «освоение вещества» (т.е. возможности преобразования природных материалов в готовые материальные продукты) в доисторическую эпоху и «освоение энергии» (т.е. возможности преобразования одних видов энергии в другие) в эпоху индустриальных революций.

Структура понятия «информация», по мнению А. А. Стрельцова, определяется взаимодействием двух форм ее проявления или выражения — сведений и сообщений, которые, хотя и дополняют друг друга, обладают принципиально разными свойствами См.: Стрельцов А. А. Информация как общенаучная категория // Информация как объект исследования в естественных, технических и социальных науках. М., 2001. С. 6, 19. Сведения («знания», английский эквивалент — knowledge) характеризуются идеальностью (относительной независимостью от материального носителя), информационной неуничтожимостью, динамичностью (возможностью модификации) и способностью накапливаться. Перечисленные свойства позволяют рассматривать сведения как эффективный инструмент познания, характеризующий его идеальную (а не реальную) сторону, т. е. оставляющий за пределами рассмотрения процесс его закрепления, который переводит сведения в категорию эмпирической данности. Сведения являются одним из основных инструментов познания человеком окружающей действительности. Передача сведений между субъектами информационного обмена осуществляется посредством сообщений («сигналов», английские эквиваленты — message или communication). Сообщения обладают свойствами материальности (способностью быть зафиксированными на материальном носителе и воздействовать на органы чувств), принципиальной (физической) уничтожимости и, наконец, статичности (неизменности набора составляющих их кодов). Оценивая значение данного вида информации, следует отметить, что сообщения представляют собой один из основных источников формирования корпуса знаний или того, что принято называть «культурным наследием». Приведенное сопоставление с наглядностью демонстрирует, насколько тщательно и осторожно необходимо подходить к определению правового режима как информации в целом, так и каждой из форм ее проявления.

Выявить те интересы, удовлетворению которых может служить информация, может помочь анализ тех действий, которые можно совершить с информацией, так как осуществление каких-либо действий с объектом может позволить этому объекту послужить фактическим средством удовлетворения интересов. Сами интересы могут быть поняты лишь из того, какие субъективные права составляют содержание правоотношения, т. е. какими какое возможно поведение по отношению к объекту, какими действиями интересы могут быть реализованы. В. А. Белов справедливо считает, что по отношению к объекту могут быть совершены следующие действия, направленные на удовлетворение интересов:

— извлечение из объекта его естественных свойств, т. е. извлечение его потребительной стоимости;

— эксплуатация его социальных свойств, в частности, путем реализации меновой стоимости объекта Белов В. А. Гражданское право: Общая и Особенная части: Учебник. — М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2003. С. 125.

Однако содержание возможного поведения (субъективного права), как справедливо отмечает В. А. Белов, «неизбежно будет зависеть от качеств своего объекта, предопределяющих содержание действий, которые с этими объектами можно совершить» Там же. С. 124. Естественные свойства характеризуют объект с естественной (философской, физической) точки зрения, социальные — с точки зрения социальной, с точки зрения того, чем они являются в общественной жизни. Отметим при этом, что социальные свойства объектов будут с необходимостью детерминированы их естественными свойствами.

Т.о., информация — отчужденное знание, выраженное на определенном языке в виде знаков алфавита, записанное на материальный носитель, доступное для воспроизведения без участия автора и переданное в каналы общественной коммуникации (опубликованное).

1.2 Юридическая природа информации

информация право регулирование правоотношение

Начнем с рассмотрения легального определения понятия «информация». Было уже достаточно сказано о сложностях, возникающих при попытке дать информации всеобъемлющее определение. Другое дело, и об этом также шла речь, — дать узконаучное определение информации, что было с успехом сделано в физике, кибернетике или статистике. Если под правом понимать законодательство, то естественно, что говорить о прямом заимствовании из какой-либо науки, включая юриспруденцию, не представляется возможным. Законодательство вынуждено балансировать между необходимостью быть понятным для большинства населения, т. е. избежать крайности «права для юристов», и не меньшей необходимостью заключить свои положения в стройную систему понятий и обеспечить таким образом принятие справедливых и, главное, прогнозируемых решений. Однако конечная цель принятия любого закона — установление правового режима для соответствующих общественных отношений, которые до этого не регулировались правом или регулировались не в полной мере, недостаточно эффективно и т. п. И реализация этой цели является, по сути, основным критерием для оценочных суждений.

Российский Закон об информации ФЗ от 27. 07. 2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации"// Российская газета, № 165, 29. 07. 2006 содержит определения как собственно «информации», так и «документированной информации», т. е. различает информацию как таковую, как нематериальный объект, и информацию, связанную с материальным носителем. В то же время, как становится ясно из дальнейшего изложения нормативного текста, правовой режим Закон устанавливает только для документированной информации. Получается, что определение информации дается как бы для разъяснения природы объекта, который вводится затем в сферу правового воздействия в форме исключительно «документированной информации». На конкретные запросы информационного общества такая позиция ответа не дает. Более того, вопрос об информации, существующей независимо от материальных носителей, встает не всегда и не обязательно в связи с электронной информацией. Например, ст. 139 и 771 ГК РФ, ст. 11 Федерального закона «О соглашениях о разделе продукции», ст. 10 Федерального закона «О государственной тайне» имеют в виду не документированную информацию, а сведения, т. е. то, что составляет ее содержательную (идеальную) сторону Подробнее об этом: Огородов Д. В. К вопросу о правовой охране информации // Интеллектуальная собственность: Современные правовые проблемы: Проблемно-тематический сб. / ИГП, ИНИОН РАН. М., 1998. С. 81 — 89.

И все же, несмотря на то что определение информации слишком общим, напоминающим аналогичное определение из «Словаря русского языка» С. И. Ожегова, такое определение можно использовать. Критика легального определения информации уже давно стала общим местом. Можно, конечно, углубиться в рассмотрение различных свойств и характеристик информации, для того чтобы вывести в результате более удовлетворительное с правовой точки зрения определение понятия. В этом случае следует говорить об идеальности информации, возможности ее неограниченного использования и т. п. Однако международная практика развития законодательства в сфере информационных технологий пошла по иному пути. Используя философскую терминологию, осваиваемый сегодня правом подход можно обозначить как индуктивный. Информация как таковая остается на периферии: право всегда регулирует отношения, связанные с тем или иным информационным объектом, а не с информацией как таковой. Именно поэтому — поскольку оно лишь воспроизводит самое общее представление об информации, совпадающее с общепринятым, — определение информации, предложенное Законом об информации, можно считать удовлетворительным. По своему правовому содержанию оно является нейтральным. По идее оно и должно быть таковым, поскольку свою конкретизацию понятие информации получает только в связи с тем или иным информационным объектом («интернет-сайтом», «доменным именем» и т. п.). Не случайно, что ни в одной стране мира нет всеобъемлющего (кодифицированного) законодательства по Интернету. Существующие нормативные акты регулируют исключительно частные аспекты функционирования Сети — деятельность операторов, распределение адресного пространства, борьбу со спамом и т. п. В самом деле, информация как таковая (т.е., вообще говоря, сведения) не может быть вовлечена в систему общественных отношений без соответствующего преобразования, которое фиксирует ее форму и способ подачи. Иными словами, форма и способ трансляции информации оказываются неотделимыми от ее содержания.

Более того, определение понятия «информация» через исчерпывающий перечень его признаков представляется крайне неперспективным. Естественно, мы имеем в виду легальное определение, а не научные дискуссии. В связи с этим можно вспомнить понятие семейного сходства Л. Витгенштейна, когда множество объектов не обладают набором устойчивых типовых признаков, однако объединяются на основании фрагментарной общности: те или иные признаки являются общими для одной части объектов, другие — для другой, по аналогии с цветом глаз или формой носа у близких родственников. Точно так же можно предположить, что не существует признаков, которые бы являлись общими для всех без исключения информационных объектов.

Следует отметить, что ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» посвящен не столько информации как таковой (вопреки его названию), сколько информационным ресурсам (документированной информации). К предмету его регулирования относятся достаточно разнородные объекты — процессы создания информационных ресурсов; процессы создания информационных технологий (из дальнейшего нормативного материала можно сделать вывод, что речь идет о так называемой информатизации); вопросы защиты информации.

Информационные ресурсы сводятся лишь к документированной информации. Порядок документирования информации должен устанавливаться органами государственной власти, «ответственными за организацию делопроизводства, стандартизацию документов и их массивов, безопасность Российской Федерации». Допускается подтверждение юридической силы документа, полученного из автоматизированной информационной системы, электронной цифровой подписью (при наличии в автоматизированной информационной системе программно-технических средств, обеспечивающих идентификацию подписи, и соблюдении установленного режима их использования).

Таким образом, изучение структуры, терминологического аппарата и механизмов правового регулирования (сводимых к сертификации и лицензированию), заложенных в ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», приводит к следующим результатам.

В Законе не раскрывается понятие информации как отдельного объекта гражданских прав (как она обозначается в ГК РФ), причем не учитывается и то, что из совершенно неясен характер правовой охраны информации, существующей в форме сведений (по общему правилу недокументированной информации). Тем самым была заложена мина замедленного действия в дальнейшее развитие российского законодательства в области информационных отношений.

Также с правовой точки зрения возникает дилемма: следует ли создавать для информации особый набор нормативно закрепленных механизмов регулирования или следует воспользоваться уже имеющимися правовыми средствами, которые могут оказаться не менее эффективными, чем вновь созданные? Первой точки зрения придерживался В. А. Дозорцев, второй — И. Л. Бачило. В. А. Дозорцев полагал, что «информационные отношения представляют собой новый, притом самостоятельный, вид исключительных прав» Дозорцев В. А. Информация как объект исключительного права // Дело и право. 1996. № 4. С. 38. Более компромиссную позицию занимает И. Л. Бачило, для которой информационный объект является предметом «комплексного правового регулирования», в том числе посредством права интеллектуальной собственности и вещного права См.: Бачило И. Л. Институты интеллектуальной собственности и информация // Интеллектуальная собственность: Современные правовые проблемы: Проблемно-тематический сборник / ИГП, ИНИОН РАН. М., 1998. С. 71 — 74.

О том, что отмеченная дилемма носит не только теоретико-познавательный, но и конкретно-практический характер, свидетельствует хотя бы реально существующая проблема подходов к правовой охране такого информационного объекта, как программное обеспечение. В России традиционно охрана «программ для ЭВМ и баз данных» осуществляется нормами, которые аналогичны нормам для охраны авторских прав. Впрочем, примерно таким же образом обстоит дело в странах Европейского союза. Иначе говоря, в отношении компьютерных программ охраняется фактически форма их представления, но не содержательная специфика, функциональная значимость. Нерешенность данной проблемы на теоретическом уровне, допустимая для начального этапа использования информационных технологий, совершенно неудовлетворительна в существующих условиях их бурного развития. Со стороны крупнейших производителей программного обеспечения все больше голосов высказывается в пользу так называемой кумулятивной охраны, сочетающей методы как авторского, так и патентного права. В то же время безответной остается часть вопросов об объеме правомочий разработчиков и добросовестных приобретателей программных продуктов, относящихся к категории так называемого открытого программного обеспечения («программ с открытым исходным кодом»), модификация и распространение которого по общему правилу разрешается без каких-либо ограничений. Тем самым существенная доля присущих авторскому праву методов охраны становится если не бессмысленной, то, по крайней мере, неэффективной. Еще в меньшей степени на первый взгляд для подобных случаев подходят методы, характерные для обеспечения прав на имущественные объекты (права собственности и иных вещных прав).

Очевидно, главенствующей, и наиболее соответствующей действительности, концепцией информации является та, которая видит сущность информации в результате отражения сознанием человека окружающей действительности и отождествляет информацию с образом, имеющим смысловое содержание и знаковую форму. Думается, что мы не ошибемся, если назовем смысловое содержание знанием, мыслью в статике. Знаки лишь форма существования и средство передачи информации. Для человека имеет первостепенное значение именно смысл, содержание информации. Термин «знание» отражает наиболее, на наш взгляд, важный аспект этого содержания — прагматический. Действительно, для человека любая информация является, прежде всего, знанием, оцениваемым с точки зрения полезности в упомянутых приспособительных целях.

Поскольку информация — результат отражения действительности, значит, она должна содержать не просто знания, а знания о чем-либо — о действительности, ее предметах и явлениях. Поэтому следует отметить, что с функциональной точки зрения информация является сведениями о предметах и явлениях окружающей субъекта познания действительности. Именно с этой точки зрения информацию определяет закон ФЗ от 27. 07. 2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации».

Окружающая действительность, как уже упоминалось, дается нам в ощущениях. Для того чтобы информацию, имеющуюся у одного субъекта, воспринял другой субъект, необходимо наличие определенной системы передачи, которая бы обладала свойствами, позволяющими воспроизводить ее с помощью доступных человеку средств и воспринимать ее с помощью органов чувств, и, к тому же, обеспечивала большую идентичность информации у передающего и принимающего субъекта. Таким средством являются знаки, поскольку наши органы чувств могут воспринимать информацию об окружающей действительности лишь в тех знаках, символах (звуках, изображениях, запахах и т. д.), для восприятия которых они приспособлены.

Признание практической возможности передачи информации имеет серьезные последствия. Возможность передачи информации предполагает возможность для одних субъектов получать информацию от других субъектов. То есть информация как бы отделяется от субъекта, которому она изначально принадлежала, и обращается в обществе между другими людьми. Этот факт позволяет говорить о том, что информация перестает быть лишь субъективной реальностью и становится реальностью объективной. Мы можем утверждать, что информация как какое-то знание, сведения, составляющие опыт других лиц, перестает быть уделом одного. Возникает возможность говорить о ней отвлеченно от лица, которое ею владеет. Информация объективируется, она начинает существовать в реальной действительности.

Устанавливая, что объектом гражданских прав может быть информация, закон, тем не менее, не дает оснований для однозначного суждения о том, что информация как правовая категория может представать перед нами исключительно в виде объекта права (правоотношения) и ни в каком ином.

«Правовое регулирование отношений в информационной сфере — частный случай целенаправленного правового упорядочения определенной сферы общественных отношений», — пишет Д. В. Огородов, — «в то время как информационное действие права, напротив, является неотъемлемой частью действия любых норм, к тому же отличной от регулятивного действия права» Огородов Д. В. Правовое регулирование отношений в информационной сфере. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юр. наук. — М., 2002 — www. urbicom. ru — 2003..

Таким образом, в обоих этих случаях информация уже не в виде правовой, а в виде философской категории. При анализе же самих категорий правовой идеи и правовой нормы, нетрудно прийти к выводу о том, что категории информации нет места в системе понятий, для которых понятия правовой идеи и правовой нормы являются общими.

Следовательно, единственным «местом», где можно искать ответы на наши вопросы, являются правовые отношения. Именно в системе категорий, берущих свое начало от категории правоотношение, может находиться правовая категория информации. Помня о том, что закон отнес информацию к объектам гражданских прав, рассмотрим категорию правоотношения и выявим связь с категорией объектов гражданских прав с тем, чтобы понять, действительно ли информация может быть объектом гражданских прав и может ли таковая каким-либо иным образом соотносится с категорий гражданского правоотношения.

Представляется, наиболее верной и аргументированной является концепция, провозглашающая содержанием гражданского правоотношения субъективные прав и обязанности участников правоотношения, которые определяются соответственно как мера возможного и мера должного поведения участников правоотношения, а к объектам гражданских правоотношений относит явления объективной действительности, в том числе вещи, действия обязанных лиц, нематериальные блага, результаты интеллектуальной деятельности и др.

Однако для того, чтобы быть объектом гражданских правоотношений любое явление объективной действительности должно обладать определенными свойствами, позволяющими ему занимать это место в конкретном правоотношении. Для каждого объекта гражданских правоотношений верно то, что он должен служить удовлетворению интересов управомоченного субъекта правоотношения. Ведь именно с целью удовлетворения интересов и возникает любое гражданское правоотношение.

Таким образом, логика наших рассуждений такова: исследование естественных свойств информации позволит выявить ее социальные свойства, которые, в свою очередь, помогут определить структуру правоотношения, объектом которого может являться информация, и действия, которые могут быть на информацию направлены. Определив меру возможного поведения лиц в рамках правоотношения (субъективные права и обязанности), мы сможем выяснить, какой же интерес может быть обеспечен таким правоотношением, если, разумеется, это будет возможно.

Прежде необходимо рассмотреть свойства информации как явления объективной действительности в том аспекте, который был принят за основу.

Нельзя не согласиться с тем, что информация системна, трансформируема (может находиться на различных носителях и быть представлена в виде различных знаков, не теряя своего содержания), обособляема, физически неотчуждаема, универсальна (может представлять собой любые сведения), неисчерпаема (способна находится одновременно у нескольких субъектов). Стоит также выделить дополнительно такое свойство информации как способность к передаче.

В то же время следует отметить, что в ряде случаев при выявлении свойств (системность, селективность) информация имеется в виду в философском, а именно онтологическом, аспекте. Следует разделять понятия информации в различных аспектах, и рассматривать свойства информации в аспекте применения ее в человеческой жизнедеятельности. Подобное же смешение свойств информации в различных ее аспектах в одной классификации методологически неверно. В иных случаях (например, при выделении свойств тиражируемости, экземплярности, информационной вещи, организационной формы) имеет место подмена свойств информации свойствами материального носителя. Эти свойства, очевидно, были выделены на основе позиции в отношении самой категории информации как объекта прав, заключающейся в том, что информация не может участвовать в правоотношениях иначе, как зафиксированной на материальном носителе.

В связи с возникшим вопросом относительно возможности информации существовать вне материального носителя, следует остановиться на соотношении информации и материального носителя, на котором информация может быть закреплена.

Безусловно, невозможно спорить с тем фактом, что информация всегда закреплена на материальном носителе. Поскольку информация имеет знаковую форму, а знаки не могут «повиснуть в пустоте», следует признать, что информация должна быть зафиксирована на материальном носителе. Материальный носитель действительно может оказывать влияние на какие-либо свойства информации. Однако из этого не следует, что и объектом прав может выступать лишь документ. Информация является предметом объективной действительности, почему же ей отказывается в праве на самостоятельность. Документ является предметом материального мира, на который распространяется право собственности, поскольку он вещь. Следовательно, для того чтобы войти в оборот, информация должна быть неминуемо закреплена на таком носителе, который бы сам был способен к обращению. Следовательно, что материальным носителем для целей документирования должна служить лишь вещь, способная в обороте участвовать, быть объектом права собственности. Однако следует признать, что далеко не все материальные носители, на которых закреплена информация, могут таковыми являться. Некоторые материальные носители (в естественнонаучном смысле) не могут быть товаром в силу своих специфических особенностей, в одних случаях — потому что это невозможно физически, в других — юридически. Человеческий мозг, безусловно, тоже является материальным носителем. Однако человеческий мозг мы так же не можем относить к категории материальных носителей информации с точки зрения права, поскольку мозг является частью человека как биологического существа и не может, следовательно, быть предметом гражданского оборота, как и сам человек. Другие материальные объекты тоже не могут быть товаром, и, следовательно, материальным носителем информации с правовой точки зрения. Например, вода (во всяком случае, в ее жидком и газообразном состояниях) не может являться материальным носителем в юридическом смысле этого слова, поскольку не может фиксировать какую-либо информацию на какой-либо относительно продолжительный период времени, достаточный, для того чтобы носитель можно было передать без потери информации, содержащейся на нем.

Таким образом, не всегда материальный носитель может считаться таковым с юридической точки зрения. Передаваться информация также может устно, т. е. с использованием материальных носителей (звуковых волн), с юридической точки зрения таковыми не являющихся. Потому и связи с материальным носителем в юридическом смысле может не существовать, а информация может мыслиться абстрактно, как несвязанная с носителем. Таким же образом и действия могут быть направлены непосредственно на информацию, так же может мыслиться и право на информацию как таковую вне связи с материальным носителем.

Что касается социальных свойств информации, то здесь необходимо всего выявить их сущность. Социальное свойство обусловлено социальными представлениями об объекте. Эти представления не могут повлиять на физическую природу объекта. Поэтому и свойствами социальные свойства можно называть весьма условно. Это, скорее, возможность осуществлять по отношению к объекту определенные действия, предопределенные свойствами объекта с точки зрения социальных представлений и имеющие социальные последствия. Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что естественные свойства детерминируют социальные свойства, преломляясь через социальные представления. Остается ответить на вопрос о том, какие же социальные представления являются основой для определения «угла зрения» на естественные свойства.

Для того чтобы удовлетворять субъективные интересы любое фактическое средство (объект) должно обладать свойствами, позволяющими достичь определенных желаемых результатов. Человеческие интересы всегда носят социальный характер, поскольку детерминируются теми социальными условиями, в которых живет человек. Поэтому для удовлетворения интересов любой объект должен обладать не просто свойствами, а свойствами социально значимыми применительно к конкретному интересу. Социальная значимость свойства объекта действительности выявляется путем оценки его с точки зрения социальных представлений о «полезности» свойства применительно к способам удовлетворения интересов.

Ценность информации предопределена свойствами как информации вообще, так и свойствами конкретной информации в каждом конкретном случае. Наличие ценности означает возможность обратить ее себе во благо. При этом обращение ценности информации во благо может происходить в разных формах, то есть посредством осуществления различных действий.

Итак, для определения второго параметра, позволяющего информации быть объектом гражданских правоотношений, ценности, следует выявить действия, которые могут удовлетворять интересы человека.

Действия, которые возможно совершить по отношению к объекту, как мы уже говорили, с одной стороны вытекают из естественных свойств, с другой — из возможных способов удовлетворения интересов. Поэтому правильным, по нашему мнению, будет утверждение, что социальные свойства (т.е. возможные действия) с другой стороны детерминируются и возможными, в принципе, способами удовлетворения интересов. Речь идет именно о тех возможных действиях, мера которых будет составлять содержание субъективного права в правоотношении. Т. е. названные В. А. Беловым социальные свойства будут лежать в области права и характеризовать уже не объект как таковой (предмет или явление), а объект правоотношения.

Действительно следует отличать сам предмет или явление, могущее быть объектом гражданских прав и собственно объект гражданских прав. Любое явление действительности становится объектом прав, лишь приобретая соответствующую правовую форму. Нельзя не привести в пример аналогию с субъектом прав. Так человек, являясь биологическим существом, индивидуумом, участвует в правоотношениях, приобретая юридическую форму субъекта прав, характеризуясь при этом уже другими параметрами — правоспособностью и дееспособностью, принадлежащими ему субъективными правами. По меткому выражению И. А. Покровского, «юридическая реальность есть вообще некоторая особая реальность: самый физический человек, превращаясь в юридического субъекта прав, утрачивает в значительной мере свою реальность естественную; для понятия субъекта прав безразличен рост, цвет волос и т. д. В особенности в сфере имущественного оборота право мыслит людей прежде всего в качестве некоторых абстрактных центров хозяйственной жизни. Понятие субъекта прав, таким образом, есть вообще некоторое техническое, условное понятие, которое как таковое вполне применимо и к лицам юридическим» Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут (в серии «Классика российской цивилистики»), 1998. С. 147. Точно также и какое-либо явление, становясь объектом прав, приобретает вместе с тем и правовую форму, правовую характеристику именно как объекта прав. Так предметы материального мира становятся для права вещами, объединяемыми вместе с работами, услугами (т.е. действиями), имущественными правами под термином имущество.

Происходит это потому, что объекты гражданских прав могут служить средствами удовлетворения имущественных или неимущественных интересов.

Ценность объекта может носить соответственно имущественный или неимущественный характер. Имущественный характер ценности объекта проявляется в ее экономической стоимости. Объект в этом случае становится в экономическом смысле товаром, а имущественный интерес обеспечивается возможностью извлекать из него меновую стоимость. Неимущественный характер ценности может проявляться в ее возможности удовлетворять неимущественные интересы, т. е. интересы, направленные, прежде всего на развитие личности, ее охрану.

Как же проявляется эта ценность у информации (какие действия можно совершать с информацией, удовлетворяющие интересы)? Поскольку ценность может носить как имущественный, так и неимущественный характер, то мы должны ответить на вопрос: каким образом проявляется имущественная ценность, и каким — неимущественная?

Способность информации передаваться предопределяет способность ее находиться в гражданском обороте. Это свойство позволяет осуществлять с информацией действия по ее распоряжению, в том числе возмездному.

Очевидно, что для того, чтобы извлекать имущественную ценность из информации, необходимо этой информацией владеть (т.е. знать ее), причем так, чтобы иметь возможность беспрепятственно распоряжаться информацией. Субъект должен иметь такую монополию на информацию, чтобы никто не мог ему помешать распорядиться информацией. Таким образом, помимо указанных интересов можно предположить наличие интереса по установлению своеобразного «господства» над информацией.

Имущественная ценность может извлекаться и использованием информации. Человек может принимать на основе информации определенные решения, способствующие увеличению дохода и уменьшения расходов. В этом случае, имущественная ценность выражается не в меновой стоимости, а в стоимости получаемого с помощью использования информации дохода (либо уменьшения убытков).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой