Основы искусства речи

Тип работы:
Книга
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение 3

I. ГРАММАТИЧЕСКАЯ ПРАВИЛЬНОСТЬ II. ТОЧНОСТЬ 4

II. ТОЧНОСТЬ 5

II.1. Отвлеченный язык 5

II.2. Общие (родовые) понятия 6

II.3. Ничего не говорящие обозначения. 7

III. УМЕСТНОСТЬ 8

III.1. Сокращения 9

III.2. Слэнг 9

III.4. «Увесистые» слова 10

III.4. Технические термины 11

III.5. Академический жаргон 12

IV. ЭКОНОМИЧНОСТЬ 12

V. ОРИГИНАЛЬНОСТЬ 15

V.1. Оригинальность идей 15

V.2. Стереотипы 16

V.3. Особые приемы 18

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 21

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 22

ЯЗЫК.

Введение.

Патрик Фрэнсис Мэрфи высказал обоюдоострую истину, когда в шутку заявил:

Искусство произносить блестящие речи, которые звучат, как правда, а по существу являются заблуждением, создало так много репутаций и оставило удовлетворение столь многим лицам, что ни один оратор не рискнет им пренебречь.

Слушатели не знают ваших намерений. Предмет их внимания — не ваши слова как таковые. Они воспринимают мысли и чувства, передаваемые словами. Однако доходчивость мыслей определяется тем, насколько оратор владеет языком. Все стадии подготовки к выступлению, которые обсуждались на предыдущих страницах, оказывают влияние на язык речи, и наоборот, ибо мысль, облеченная в неподходящую и неуклюжую форму, не выдерживает сравнения с мыслью, выраженной языком ясным, сильным, последовательно отработанным на протяжении всего текста речи. Сравните следующие отрывки.

Почти обессиленный от подъема, я добирался до вершины холма. Армейские сапоги казались свинцовыми, а сверток с шерстяным одеялом жег спину. Глаза, воспаленные от пыли и стекавшего на них пота, искали следы дороги во всех направлениях. Я посмотрел вдаль. Мне никогда не забыть этой минуты. Внизу, на расстоянии сотен футов подо мной, насколько мог охватить взор, расстилались пшеничные поля Пендльтонской долины. Я устремился к самому обрыву холма и, опустившись на колени, впился глазами в открывшийся передо мной простор. Мгновение — и я нашел их: знакомый белый сарай и поблизости под старым вязом дом. Родной дом! После всех этих лет — и вдруг мои дом!

Я порядком устал, потому что подъем на этот холм вконец измотал меня, и я даже толком не глядел, где иду, пока не выбрался на самую верхушку. Я здорово утомился, и — верьте не верьте — армейские сапоги и сверток с шерстяным одеялом, который я закинул за спину, и в общем жара тоже давали себя знать. Но когда я посмотрел вниз и хорошенько всмотрелся в пшеничные поля Пендльтонской долины, получилось совсем неплохо. Я устроился на коленях и все глядел, пока не высмотрел свои места, которые не видел целые годы. Ну стоит ли говорить вам: мысль, что я снова попал домой, на несколько минут снова завладела мной.

Какими качествами должен обладать язык оратора? Ни один перечень определений не даст исчерпывающего ответа на этот вопрос. Но, в частности, учащийся должен достичь: а) грамматической правильности, б) точности в) уместности, г) экономичности и д) оригинальности языка. Указанные качества придают речи прямолинейный, ясный, сильный и непринужденный характер.

Запомните, что для достижения перечисленных качеств в публичной речи не всегда требуется такая же обработка текста, как в литературном произведении. В последнем случае текст должен быть удобочитаемым, в первом — требуется лучшее звучание. Более того, в то время как автор обращается к широким читательским кругам, оратор приспособляется к месту, обстановке и характерным особенностям той или иной группы слушателей, с которой у него большая или меньшая степень близости.

I. ГРАММАТИЧЕСКАЯ ПРАВИЛЬНОСТЬ

Требования грамматической правильности, предъявляемые к языку речи, произносимой без предварительной записи и заучивания наизусть, хотя и с подготовкой, не так строги, как требования к литературной работе или к чтению по рукописи. Но большинство слушателей, и даже те из них, которые сами допускают грамматические погрешности, не упустят случая отметить наиболее очевидные ошибки в языке оратора. К тому же вас никогда не оставит чувство неуверенности, пока не будете твердо знать, что ваша речь грамматически правильна. Только полная уверенность в этом отношении даст возможность при произнесении речи сосредоточиться не на словах, а на ее содержании.

Уроки грамматики не входят в тему о речи, однако следует порекомендовать, чтобы каждый серьезно занимающийся студент имел собственное стандартное руководство по грамматике, почаще в него заглядывал и, не теряя времени, учился избегать неправильностей в построении предложений, применении идиом и т. д.

II. ТОЧНОСТЬ

Из-за отсутствия точности в языке оратора слушатель лишен возможности составить ясные представления о его идеях. Если оратор осмотрителен, располагает необходимыми фактами и стремился каждое свое утверждение донести до сознания слушателей, его формулировки, надо полагать, будут достаточно точны. Все же не исключена опасность впасть в некоторые ошибки, от которых следует предостеречь.

II.1. Отвлеченный язык

Если вы говорите о простых предметах или о вещах физического порядка или личного значения, следует пользоваться наиболее подходящими конкретными терминами. В данном случае язык выражает чувства зрения, слуха, обоняния, вкуса, осязания, мускульного напряжения, переживания радости и огорчения. Невзирая на то, что отвлеченные термины неизбежны только при изложении мыслей о явлениях нефизического порядка, большинство ораторов злоупотребляет ими и крайне ослабляет впечатление силы и непосредственного характера речи. О физическом действии человека можно, например, сказать, что он не просто шел, а бежал, или плелся, или ковылял по улице. Который из двух отрывков лучше?

Хорошие условия работы на текстильной фабрике заключаются в удовлетворительной санитарной обстановке, в организации отдыха, в приемлемой оплате труда, в надлежащих гарантиях и в дружеской атмосфере.

Хорошие условия труда на текстильной фабрике — не только обилие солнечного света, чистого воздуха, наличие удобной мебели, чтобы посидеть и отдохнуть, не только много хлеба около судка с обедом, но и доброе слово и уверенность в завтрашнем дне.

Конкретные обозначения во втором примере — солнечный свет, воздух, мебель, хлеб, доброе слово, уверенность в завтрашнем дне — создают живые представления, заменяющие широкие, отвлеченные понятия, которые в первом примере не возбуждают нашего интереса. Разумеется, нельзя все время пользоваться конкретными терминами, если вы говорите об отвлеченных явлениях, не поддающихся чувственному восприятию, например о правительстве, гуманизме, спекуляции. В утверждении «хорошее правительство обеспечивает нормальный ход общественной жизни граждан» все слова имеют общий смысл и отвлеченный характер; это не мешает ему быть и кратким и ясным. Но что бы получилось, если бы вы непрерывно пользовались подобными формулировками?

II.2. Общие (родовые) понятия

Проблема родовых и видовых понятий имеет много общего с вопросом об отвлеченных и конкретных терминах. Настоящий видовой термин обозначает один индивидуальный предмет, а родовой — наиболее широкий класс предметов. Термин «человек» относится ко всем людям. Обозначение «м-р Л. Т. Григсби» — целиком видовое, поскольку относится к одному индивидууму. Для избитого, банального языка весьма характерно обилие общих и родовых терминов и выражений. Из двух приводимых ниже фраз первая страдает некоторой отвлеченностью и имеет настолько общий характер, что практически теряет всякий смысл:

Армейский персонал нашего времени должен состоять из хорошо подготовленных лиц.

Современный боец должен быть отважным, дисциплинированным и физически подготовленным человеком.

Сказать, что персонал должен быть хорошо подготовленным, еще не значит указать, как он должен быть подготовлен. Вторая фраза, отмечающая три направления подготовки, выявляет ее специфику.

Какие видовые отличия следует оттенить в каждом данном случае, зависит от направленности ваших высказываний. Но если, указывая на определенную степень, разряд, объем, место, время и т. д., можно сделать смысл более ясным, пользуйтесь совершенно конкретными обозначениями:

Они передвигались со скоростью 80 миль в час (но не они передвигались очень быстро).

Завод занимал площадь в 80 акров (но не завод занимал очень много акров).

Самолет затонул в 240 милях к востоку от Лабрадора (но не самолет затонул недалеко к востоку от Лабрадора).

II.3. Ничего не говорящие обозначения.

У ленивого оратора удобные, привычные обороты речи заменяют критическое мышление. Он слишком налегает на такие оценки, как превосходно, хорошо, нехорошо, очень интересно, великолепно, плачевно, необыкновенно и т. д. Он может сказать — «полно значения» и не показать, в чем состоит значение; он отзовется — «один из наиболее выдающихся» и не объяснит, чем, собственно, «выдаются» другие члены этого сомнительного сравнения. Несмотря на видимую интеллектуальность, такие термины лишь аффектированные общие места. Какое впечатление составится при чтении следующей «критической» оценки очерка:

Очерк написан очень хорошо. Автора отличает изысканная лексика; благодаря его способности находить надлежащие выражения, очерк легко читается; идеи облечены в четкую форму. Более того, развиваемые в очерке идеи точны, в них содержатся крайне ценные истины. Все это свидетельствует, что автор прекрасно овладел подсобным материалом. Очерк — не только заслуживающее интереса явление, он захватил мое внимание целиком.

Эта оценка дана в довольно краткой и упорядоченной форме, но ее содержание можно уподобить холостому выстрелу. В ней нет ни одной подходящей и конкретной ссылки; единственные конкретные представления даны в выражениях — развиваемые идеи, подсобный материал, захватил внимание, но все они имеют настолько затасканный вид, что похожи на абстракцию.

III. УМЕСТНОСТЬ

Говоря об уместности, мы имеем в виду, что выбор слов и их сочетании наиболее подходит для устного общения и соответствует теме, аудитории и обстановке.

У того, кто пишет, большее преимущество перед тем, кто говорит не написанную заранее речь, а только подготовленную. Он может перечитать и подправить текст. Оратор же должен приноравливать язык к особенностям аудитории и обстановки. Поэтому, как правило, ему не приходится очень считаться с формальными требованиями, как автору. Аудитория, состоящая из товарищей по работе или по учебным занятиям, из членов того же клуба или политической партии, что и выступающий перед нею, не обратит внимания на многие своеобразные и непосредственные выражения и обороты, которые вряд ли будут уместны в менее родственной обстановке. Если оратор стремится сделать речь более доходчивой, одно присутствие слушателей побудит его употреблять простой, более прямой и сильный язык, чем свойственно большинству авторов.

Перед слушателями, скорее всего вам придется быть менее сдержанным и, даже в условиях весьма официальной обстановки, менее торжественным, чем это по первому впечатлению покажется необходимым. Что сказали бы вы о таком вступлении: «Друзья мои, с трепетным чувством подхожу я к выполнению высокой обязанности воздать должное» и т. д. Самый официальный повод, пожалуй, не потребует ничего большего, чем непринужденный и разряжающий атмосферу тон оратора. Не бойтесь говорить напрямик и сильно. Слушатели — женщины так же, как и мужчины — не любят утонченности и жеманства в речи. Публику далеко не так просто смутить, как кажется большинству ораторов. Но, с другой стороны, не прибегайте к грамматически неправильным оборотам или к низкопробному лексикону, думая, что они в ходу среди ваших слушателей. Это только скомпрометирует вас и заденет самолюбие слушателей. Например, не говорите с детьми так, как будто они и в самом деле дети. Они считают себя взрослыми и не любят, когда с ними говорят покровительственным тоном.

В плане постановки вопроса об уместности языка следует несколько остановиться на 1) сокращениях, 2) слэнге, 3) «увесистых» словах, 4) технических терминах и 5) академическом жаргоне.

III.1. Сокращения

Сокращения, недопустимые в официальном языке, ныне весьма широко распространены как в письменной, так и устной неофициальной речи. Применение сокращений представляет единственную возможность избежать неловких построений, особенно в некоторых отрицательных вопросах, начинающихся с глагола*.

Но сокращения снижают серьезность некоторых мест речи и могут ослабить выразительность, часто подчеркиваемую отрицательными построениями.

III.2. Слэнг

Выражения слэнга, распространение по крайней мере среди отдельных групп населения, не пользуются полными правами гражданства в словесном обиходе. К одному концу шкалы подобных выражений тяготеют почти полноценные слова, свойственные просторечию. Они обогащают язык и придают силу звучанию публично произносимой речи. Сравните следующее:

Преступника, сошедшего с преступного пути, продали его старые, закадычные друзья.

Преступника, сошедшего с преступного пути, предали его бывшие соучастники.

На другом конце шкалы сосредоточиваются грубые и не принятые в литературном языке слова и выражения, вроде «джент» (джентльмен), «посучить ногами» (потанцевать) и т. д. Но нет ничего предосудительного, если перед любой аудиторией или при любой обстановке вы скажете: «Присяжных заседателей смазали», «Мы идем к новому экономическому циклу через пень колоду».

Если слэнг придает языку свежесть и силу, если он понятен, не оскорбляет слуха, пользуйтесь им, но без извинений. Однако начинайте очищать ваш повседневный язык от низкопробных слов. Эта работа укрепит в вас при выступлении чувство уверенности, что с языка не сорвется неподходящее словечко.

III.3. «Увесистые» слова

«Увесистые» слова обладают большей аффективной силой, чем другие, отчасти благодаря прочным — приятным или неприятным — ассоциациям, которые они вызывают. Многие из них — «шлепнуть», «разбухнуть», «зашипеть», «скрипеть» и другие — звучат подобно тому, что обозначают. Они называются звукоподражательными. «Увесистые» слова могут быть сильным оружием, потому что они направлены непосредственно на эмоциональное восприятие. Если оратор говорит: «Мой противник — лжец»! — он применяет слово, сверхперегруженное таким ассоциативным смыслом, который не только оскорбит оппонента, но и покоробит аудиторию. Сказав, что противник «умышленно позволил себе неправильное утверждение» или «сознательно извратил факты», оратор действительно выразит то же, но без излишней эмоциональной нагрузки. Сравните формальное и эмоциональное значение слов и выражений в каждой из следующих групп:

умер, скончался, протянул ноги, приказал долго жить, преставился

благоухание, аромат, запах, дух, вонь.

Организаторы коммерческой рекламы прекрасно учитывают особую силу ассоциаций, вызываемых словами. То же можно сказать и о политических ораторах. Мастера рекламы умеют запечатлеть свой текст, ассоциативно сливая его с изображениями очаровательных женщин, уютных сценок у камина и т. д. Если к словам, когда-то пробуждавшим чувство уважения, присоединился неприятный смысл, легко расправляться со своими противниками, просто «обзывая» их этими словами. В наши дни произошел почти непостижимый прыжок от этикетки идеалист (дальновидный и честный) к представлениям о непрактичном идеалисте, о бездельнике-фантазере, о сумасброде. Хотя нельзя отказаться от «увесистых» слов, пользоваться ими следует осторожно, с сознанием того, что производимое ими впечатление оправдывается фактами.

III.4. Технические термины

Как начинающих ораторов, вас, вероятно, не очень часто будут обвинять в излишествах технической терминологии. Но, по мере того, как вы станете осваивать ту или иную специальную область знания, эта опасность будет возрастать. Многие адвокаты, инженеры, врачи и даже преподаватели и священнослужители так привыкают к профессиональному языку, что забывают о временах, когда он для них был далеко не так прост, как алфавит.

Можно с успехом применить несколько технических терминов, если им дать соответствующие определения и поставить в тесную связь с тем, что уже знакомо слушателю. Но следует выбирать слова, нуждающиеся в наименьшем количестве определений. Слушатели не могут усвоить множество определений в один прием. Нам всем известно по опыту, что действительно знать термин — значит уметь им пользоваться или по крайней мере неоднократно слышать, как им пользуются другие. Первая из приводимых ниже выдержек более предпочтительна для аудитории химиков; вторая содержит сравнения технических терминов с привычными обозначениями, что представляется совершенно необходимым при выступлениях перед большинством аудиторий:

Синтетический латекс изготовляется путем соединения бутадиена и сирена. После обработки их в течение нескольких часов в баке полученный продукт приобретает сходство с млечным соком каучуконосных растений. Затем происходит его обработка с целью вызвать коагуляцию и дегидратацию, в результате которых получаются частицы каучука.

Искусственный каучук получают путем смешивания в больших котлах двух содержащих газы жидкостей, состоящих из соединения угля или нефти. После нескольких часов смесь образует латекс, то есть молочную жидкость, подобную той, которая накапливается в каучуконосном растении в течение нескольких месяцев. Затем полученную жидкость обрабатывают, чтобы она свернулась, как скисшее молоко, и, наконец, свернувшуюся массу просушивают, в результате чего получаются комочки каучука.

III.5. Академический жаргон

Столетиями письмо и речь — а вернее читатели и слушатели — страдали от того, что поэт Каупер назвал «трескучим академическим жаргоном». Желая казаться учеными, многие образованные и полуобразованные люди культивируют «ученую тарабарщину» с характерными для нее хождением вокруг да около и многословием. Типичны такие выражения и обороты, в которых тонет содержание многих речей: с учетом различных факторов, определяющих данную ситуацию; оставив за собой право вернуться к частным и имеющим прямое отношение к вопросу исключениям; в координации с…; по мере отношения к рассматриваемой нами проблеме и т. д.

IV. ЭКОНОМИЧНОСТЬ

Джордж Эди однажды похвалил клуб «Лотос» как единственный клуб сотрапезников, где умеют заставить своих ораторов «пятиминутную речь сокращать в… восьмиминутную». Замечание бьет по одному крайне досадному недостатку, встречающемуся, у большинства ораторов.

Отсутствие ясности и силы — обычный результат многословия, наиболее частого и наиболее дорогого порока как устной, так и письменной речи. Его порождают многие причины: неясность мышления, ведущая к повторениям и неожиданным отклонениям; недостаточный словарный запас, вызывающий обращение ко многим словам в тщетных попытках найти одно настоящее; пустословие из-за отсутствия мыслей; склонность к самолюбованию, толкающая на длинные высокопарные речи, и чрезмерная обстоятельность вместо надлежащего отбора материала.

Преодолеть многословие — все равно, что произвести прополку сада, где полезные растения не отличить от сорняков. Даже если отрывок написан и отредактирован, не всегда легко ткнуть пальцем в слова-паразиты. Многие речи, предварительно не написанные и не заученные наизусть, с точки зрения редакции не лучше приводимого ниже отрывка. Термины в нем просты и ясны, обороты грамматически правильны, идеи заслуживают внимания, но подобные формулировки вгоняют слушателя в сон:

Большинство людей, по-моему, будет склонно согласиться с фактом, что, коль скоро правительство Соединенных Штатов будет продолжать свою политику ленд-лиза в отношении различных стран Южной Америки, мы — граждане Соединенных Штатов — не будем в состоянии знать, каково подлинное отношение южноамериканских правительств к народу или правительству Соединенных Штатов. Самая главная причина заключается в том, что, как водится, при определенных обстоятельствах, люди склонны более симпатизировать тем организациям и лицам, от которых они получают все, в чем нуждаются.

Оратор, в сущности, сказал:

Таково уж свойство человеческой натуры: южноамериканские народы не обнаружат своего настоящего отношения к Соединенным Штатам до тех пор, пока мы не перестанем ссужать их деньгами.

Обилие вводных предложений — наиболее распростра-ненный вид многословия:

Я смотрю на вопрос так: затраты будут велики. А если мы заглянем в вопрос поглубже, — а вы согласитесь с тем, что мы все это сделаем, в чем я не сомневаюсь, — то мы обнаружим, что необходимых фондов нет. Более того, даже если бы фонды были налицо, на что рассчитывать нельзя, как я уже сказал, то весьма сомнительно, что проект стоит таких затрат.

Эти вводные «заполнители» составляют три четверти сказанного. Необходимы были короткая фраза: «Я убежден» — и слова, выделенные курсивом и затерявшиеся в словесной трухе, которая к тому же отняла время, нужное для подтверждающих данных:

Я убежден, что затраты будут крупные; фондами мы ныне не располагаем, да и весьма сомнительно, что проект стоит затрат.

Другой вид многословия — применение излишних определений. Например, часто прибегают к двум и более прилагательным, когда достаточно одного:

Скучный, утомительный вечер…

Наш священный и наивысший долг…

Наша духовная, умственная, моральная и физическая жизнь…

И необоснованный и нелогичный…

Изголодавшийся и изнемогающий от недоедания…

Срочные и не терпящие отлагательств вопросы…

Такого же порядка ошибка, заключающаяся в злоупотреблении преувеличениями. Эта привычка многих ораторов и авторов ослабляет выразительность языка: «Я положительно уверен… «, «Абсолютная и неоспоримая истина… «, «Я докажу, не оставив у вас и тени сомнения… «

С указанной ошибкой сходна другая — не вызываемые необходимостью подразделения:

Мужчины, женщины, дети каждого города, штата, каждой страны… (Почему бы не сказать: Народ повсюду?..)

Люди различных общественных положений — адвокаты, преподаватели, техники, домашние хозяйки, фермеры, коммерсанты…

Откроем наши души красотам искусства всех видов — живописи, музыки, скульптуры, архитектуры, литературы…

Видимо, вам придется согласиться, что при более тщательной обработке речи в отношении формулировок предложения становятся проще и короче, что будет отвечать современным вкусам в ораторском искусстве и литературе. Обратите внимание, насколько пропорционально большее место в современных лучших литературных произведениях занимает простая, короткая фраза. Элегантность риторических оборотов производит сильное впечатление. Но сначала поучитесь стилю радиокомментаторов, прежде чем отважиться на ораторские взлеты в духе Даниэля Уэбстера и Генри Грэди. Стоит отметить, какое сильное впечатление производят короткие и простые фразы в лучшей речи, произнесенной на конкурсе одной студенткой. Их простота вносит ясность в сопутствующие повторения и параллели"

Видимо, мир невозможен… Скептики и циники нашей эпохи хаоса и растерянности думают так…

И все же можно обеспечить мир, если все мы станем государственными деятелями, а не политиками. Мы можем мечтать о мире — об идеальном мире. Мы можем говорить о мире — о совершенном мире. Но мы должны и бороться за мир — за практический мир*

V. ОРИГИНАЛЬНОСТЬ

Язык и не может и не должен быть совершенно самобытным. В действительности он служит средством общения, поскольку представляет условные, то есть общепринятые системы звуков с обязательным для всех значением. Таким образом, оригинальность выражений — только вопрос степени самобытности. Весьма редко возникает новое слово, и найти новое выражение далеко не обычное явление. Тем не менее, язык у одних ораторов свеж и оригинален, а у других он тусклый, банальный. Что вызывает такое различие? В основном разница в самих идеях.

V.1. Оригинальность идей

Оригинальная идея, точно выраженная, уже есть оригинальное выражение. Оригинальность мысли живо ощущается в самобытном выражении, впрочем, если терминология конкретна. В этом случае примененный термин обращается непосредственно к чувственным восприятиям. Примеры терминов, оригинальность которых еще не утратила свежести:

шлепанцы, стушеваться, пустить товар по эфиру [о коммерческой рекламе.- Перев.] и т. д.

Как ни покажется странным, выражения, производящие самое сильное впечатление, наиболее подвержены опасности потерять свою самобытность из-за частого употребления. Таким образом, возникают стереотипы — довольно непривлекательное свойство языка весьма многих речей.

V.2. Стереотипы

Стереотип — это «избитое выражение», потерявшее точный смысл вследствие всеобщего употребления, это штамп". Ораторы, особенно если приходится выступать не с заранее написанной или заученной речью, подпадают под власть стереотипов. Стараясь поддержать плавный ход речи, они, естественно, прибегают к таким оборотам, которые чаще всего слышали. Некоторые ораторы даже культивируют стереотипы, полагая, что слушатель сочтет их остроумными:

Достопочтенный Стюарт Холекомб появился на горизонте нашего мирного города и поразил нас как гром средь ясного неба. Фортуна судила ему быть гордым обладателем неукротимой воли, острого как бритва разума и золотого сердца. Друзья и недруги одинаково приветствовали его как ученого, джентльмена и хранителя традиций чести. Его имя будет начертано и т. д.

Одинаково надоели такие выражения:

Высоко поднятый факел свободы…

Наша дорогая альма матер…

Сердца, преисполненные гордости…

И снова возникнет во славе…

Грязные барыши и т. д.

Меньше претят при умеренном употреблении следующие выражения:

Последний, но не менее важный…

В ногу со временем…

Бездна отчаяния…

Хвататься за соломинку…

Борьба за существование и т. д.

Чаще всего избитые выражения наводняют вступительные слова, когда оратора представляют аудитории, а также ответы на них. Примеры таких выражений:

Нет нужды представлять…

Почтит нашу аудиторию своим выступлением…

Этот знаменательный случай…

Мне доставляет большое удовлетворение и т. д.

Типичны для убеждающих речей такие штампованные выражения:

Нет и тени сомнения…

В общем и целом…

Ни один мыслящий человек…

Каждый согласится, что…

Пусть нам не говорят и т. д.

Многие когда-то яркие описательные выражения ныне обратились в штампы:

Пестрая толпа…

Красный, как кумач…

Зардевшаяся от смущения невеста…

Мириады огней…

Неотшлифованный алмаз и т. д.

К повествовательным стереотипам относятся следующие выражения:

С затаенным дыханием…

Бить отбой…

Вздох облегчения…

В объятиях Морфея и т. д.

Некоторые из приведенных и других ходячих выражений могут появиться и в ваших речах. Пусть это не смущает вас. Но приучайтесь обходиться без них. Самое главное — оттачивайте ваши мысли так, чтобы в нужный момент приходили настоящие слова, свои слова.

Избегайте заезженных пословиц и поговорок: «Лучше поздно, чем никогда», «Сидеть у моря и ждать погоды». Но нельзя пренебрегать менее известными пословицами, вроде:

Даже волосок отбрасывает тень.

Излишняя добродетель может стать пороком.

Философия — микроскоп мысли.

V.3. Особые приемы

Было бы ошибкой в поисках самобытности языка тратить время, которое целесообразнее употребить на обдумывание и приведение в систему ваших соображений. Но если с этой стороной дело покончено, следует обратиться к особым приемам, придающим речи более оживленный характер. Некоторые из них мы уже обсуждали на страницах нашей книги; здесь они объединены и излагаются с иллюстративным со-провождением.

а) Лозунг. В речах агитационного характера такие лозунги, как «масло вместо пушек», были в ходу у сторонников оказания Европе и Азии помощи экономического, а не военного характера; их психологическая направленность та же, что и в призывах коммерческой рекламы.

б) Риторические вопросы. Это вопросы, на которые не хотят и не ждут ответа. Их природа такова, что ответ уже заключен в них самих — несомненный и выразительный:

Вы не заставите человека быть культурным, если не пробудите в нем потребности к культуре. Станет он есть, если он не голоден? Будет искать, где потеплее, если ему не холодно? Или захочет он каких-либо перемен, если он всем доволен?

в) Ирония. Ироническое замечание содержит в себе скрытое утверждение, противоположное его буквальному смыслу. Ирония нередко встречается в обычной беседе и часто находит место в публичной речи, возбуждая интерес слушателя и придавая ей черты мягкого юмора.

Бывает иногда, что мужчины подпадают под влияние внешних чар женщины. Но что действительно вызывает нашу любовь — это ее интеллектуальная объективность и беспристрастие. Она всегда разделит точку зрения мужа, когда он случайно проведет ночь вне дома за игрой в покер. Она поймет широкие социальные воззрения потаскушки, которая уведет ее мужа. Но самое лучшее — приняв то или иное логическое решение, она никогда от него не отступит.

г) Умолчание. Как и ирония, умолчание и гипербола особенно отвечают задачам юмористических речей. Первая фраза только что приведенного примера представляет прием умолчания.

д) Гипербола — нарочитое чрезмерное преувеличение:

Во время проливных дождей, затопивших прошлым летом пространства западного побережья, путешественник всегда точно мог сказать, когда он переезжал через границу в Калифорнию, ибо почва становилась сразу не выжженной и бесплодной, а слегка подсохшей. В одном пункте вдоль границы, отделяющей Калифорнию от Невады, вода поднималась на 20 футов, угрожая ворваться в Калифорнию, но торговая палата Лос-Анджелеса хранила твердокаменное спокойствие.

е) Инверсия заключается в перестановке слов в предложении, нарушающей их обычный порядок. Применение инверсии в отдельных случаях оживит монотонную речь, придаст ей выразительность и силу:

Никогда больше не будет раздаваться по коридорам детский крик.

(Детский крик не будет никогда больше раздаваться по коридорам.)

Вдруг над водопадом взметнулась первая лодка.

(Первая лодка вдруг взметнулась над водопадом.)

На такую альтернативу мы никогда не согласимся!..

(Мы не согласимся никогда на такую альтернативу.)

ж) Антитеза применяется для усиления противопоставления путем соответствующих расстановок в тексте:

Государство существует для человека, а не человек — для государства.

Вопрос не в том, будем ли мы жить счастливо или несчастливо, а в том, будем ли вообще существовать. Антитезой пользоваться нетрудно, но в широком смысле слова она представляет собой ни более ни менее, как противопоставление идей, то есть основное условие, необходимое для поддержания интереса к речи.

з) Метафора и уподобление уже обсуждались в связи с вопросом о сравнении и контрасте. Здесь мы упомянем о них как о фигурах. Метафора — это выражение или фраза, передающие сравнение, в котором называется один вид или объект вместо другого:

Целеустремленные научные занятия — это прямая дорога в дикой чаще фактов.

Его совесть теперь была только робким шепотом, едва слышным в беспорядочном шуме разгулявшейся алчности.

Истина — цветок, не растущий на поле брани.

и) Уподобление сходно с метафорой, но в нем содержится уже более развернутое сравнение (с помощью слов «как», «подобно») одного вида предметов или идей с другим:

Его мысли были подобны расплывающемуся туману, который таял и исчезал в пространстве.

План, предлагаемый моим противником, подобен чудовищу без головы: в нем не предусмотрен руководящий аппарат, в нем не указано способов контроля. Выходит, что его может привести в действие любой подвернувшийся механик.

Речь для человеческого разума — то же, что двигатель для машины.

Имеются и другие специальные обороты- речи, оставшиеся в данной книге вне обсуждения — апострофа, персонификация, синекдоха и метонимия. Целесообразно ознакомиться со значением этих терминов по словарю. Фигуральная ана-логия, тоже представляет особый оборот речи.

Не отчаивайтесь, если вам не удастся сразу перенести перечисленные выше приемы в язык речи. Организация навыков конкретного и образного мышления, с одной стороны, и внимание, которое вы от случая к случаю будете уделять особым оборотам — с другой, помогут овладеть этой стороной техники речи. Для вас наиболее важно добиться грамматической правильности, точности, уместности и эко-номичности языка.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Поскольку вопросы языка в основном являются вопросами выработки надлежащих навыков, нет оснований рассчитывать, что можно в несколько дней коренным образом перестроить приемы обращения со словом. Наоборот, следует упорно выполнять полную учебную программу, которая охватывает

1) борьбу с погрешностями и несвязными построениями в обиходной речи,

2) разнообразное чтение, сопровождаемое анализом всех видов литературного языка,

3) обогащение словарного запаса не только посредством непрерывного пользования словарями, но п с помощью опробования новых слов в речи и письме, а также проверки выражений, ставших привычными,

4) экспериментальную переработку фраз при устной подготовке к выступлению. При этом никогда не упускайте из виду, что самое важное мерило языка — воплощенная в нем мысль. Пусть вам послужит предостережением одно острое замечание: «Некоторые открывают рот только для того, чтобы выставить напоказ свое умственное убожество».

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. П. Л. Сопер «Основы искусства речи» под ред. К. Д. Чижова и Л. М. Яхнича; изд.: «Фениск» Ростов на Дону, 1995, 448с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой