Особенности рассмотрения арбитражным судом дел о возмещении убытков

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

Институт возмещения убытков исторически является одним из основных средств обеспечения стабильности отношений гражданского оборота, позволяя его участникам покрывать как реальный ущерб, так и упущенную выгоду, снижать риски предпринимательской деятельности в случае нарушения обязательств их участниками.

Необходимость возмещения понесенных утрат и потерь стояла перед человечеством всегда. С момента установления товарно-денежных отношений в обществе стал особенно актуальным вопрос о защите прав и законных интересов участников этих отношений. Одним из древнейших и основополагающих способов защиты нарушенных прав является институт возмещения убытков, который сохраняет свое значение и в настоящее время. Следует заметить, что возмещение убытков как один из видов гражданско-правовой ответственности в силу своей правовой природы применяется при регулировании не только внутригосударственных, но и международных отношений.

Но, несмотря на достаточно долгое существование и постоянное развитие в правовой науке и судебной практике института возмещения убытков, следует отметить, что, по мнению некоторых исследователей, становление данного института происходит несколько односторонне. Это связано с тем, что свое развитие указанный институт получает только в рамках материально-правовой теории. Между тем, как показывает судебно-арбитражная практика последних лет, этого недостаточно.

В частности, как указывает В. А. Рязановский, «гражданское право, как наука, имеет предметом изучения систему субъективных гражданских прав, совокупность правил, нормирующих частные интересы, гражданский процесс — организацию установления и охраны субъективных гражданских прав. В отличие от гражданского права гражданский процесс — есть институт публичного права, на который возложено поддержание правопорядка путем защиты субъективных гражданских прав отдельных граждан».

Таким образом, если гражданское право отвечает на вопрос «что», т. е. очерчивает круг субъективных прав участника гражданских правоотношений, указывает, какими правами он обладает, то процесс, в том числе и арбитражный, отвечает на вопрос «как», т. е. устанавливает процедуру, механизм защиты, а по существу и механизм реализации прав, очерченных гражданским правом.

Данное положение отражено и в позиции русского процессуалиста Е. В. Васьковского, который указывал, что верховной и конечной целью гражданского процесса является не установление материальной правды, а «осуществление материальных гражданских прав». Без возможности гарантирования и защиты субъективного права с помощью норм процессуального права первое останется только на бумаге, а, следовательно, не будет способствовать стабильности и устойчивости гражданских правоотношений.

Для того чтобы более точно определить цель данной работы, необходимо учитывать, что термин «убытки», используемый в данном исследовании, употребляется только в его юридическом значении. Кроме того, в данной работе учитывается такая особенность убытков как необходимость «доказывания» убытков стороной по любому делу в суде, если противоположная сторона не возмещает их добровольно. Без представления доказательств, без обоснования расчетов по понесенным имущественным потерям и без удовлетворения судом требований стороны вообще нельзя говорить о том, что сторона понесла убытки. Отсюда связь убытков с такими понятиями в теории гражданского и арбитражного процессуального права, как «право на иск», «предмет и основание иска», «предмет доказывания», «распределение обязанности по доказыванию», «методика доказывания», вообще — «доказательственное право». Отсюда вытекает сложность рассмотрения дел о возмещении убытков, рассматриваемых арбитражными судами (в нашем случае), и, как следствие, актуальность данного исследования на сегодняшний день.

Таким образом, задачи, поставленные нами в настоящей работе, сводятся к следующему:

1) определить исходное понятие «убытков»;

2) выделить материальные и процессуальные элементы института «убытков»;

3) установить основания, принципы возмещения убытков, их расчет;

4) выделить доказательственную базу по делам о возмещении убытков.

Следует отметить, что сам правовой феномен — убытки, — закрепленный в действующем законодательстве в основном с помощью оценочных понятий, создает большие трудности при доказывании возникших убытков на практике. Исходя из существующей судебной практики, необходимо заметить, что в большинстве случаев суды, отказывая в удовлетворении требований о взыскании убытков (особенно упущенной выгоды), ссылаются именно на их недоказанность. Данное явление еще раз подчеркивает актуальность рассматриваемого вопроса и позволяет говорить о «процессуальной» стороне понятия убытков, т. е. о возможности рассмотрения убытков в свете процессуальной теории.

Традиционно принято рассматривать вопрос о возмещении убытков в рамках института гражданско-правовой ответственности. Этот вопрос давно и обоснованно рассматривается как один из важнейших вопросов материального права, однако определение гражданско-правовой ответственности в юридической литературе было и остается на настоящий момент во многом дискуссионным.

Связано это со многими причинами, в первую очередь со спецификой круга отношений, регулируемых гражданским правом, его целями, объектом и методом регулирования.

Круг отношений, регулируемых гражданским правом, достаточно разнообразен и широк — от регулирования прав собственника, рынка ценных бумаг, возмещение ущерба, договоры перевозки и др. Широта круга регулируемых отношений, различия в правовом положении субъектов гражданского оборота сами по себе осложняют решение вопросов гражданско-правовой ответственности, которые уже по этим вопросам не могут решаться однозначно. Несмотря на широту круга регулируемых отношений, практически из любого гражданского правоотношения при определенных условиях может возникнуть гражданско-правовая ответственность в виде возмещения убытков.

Гражданско-правовая ответственность является только одним (хотя и центральным) из средств защиты гражданских прав и только одним (хотя и наиболее суровым) из воздействий на правонарушителя. Разнообразие способов и методов правового регулирования гражданских прав и обязанностей, различие в правовом регулировании и характере взаимоотношений субъектов гражданского оборота позволяют использовать самые различные меры воздействия на субъектов, не исполняющих либо ненадлежаще исполняющих возложенные на них обязанности. В число этих мер, в частности, входят как регулятивные предупредительные меры воздействия. Ответственность для гражданского права все же является скорее исключением, чем общим правилом, так как она, как указывалось, исходит из презумпции добросовестности участников гражданского оборота, хотя и предусматривает средства защиты от его недобросовестных участников.

Все это необходимо учитывать при определении понятия убытков как одной из форм гражданско-правовой ответственности. Вопрос о защите нарушенного права (в том числе и в виде возмещения убытков) обычно ставится перед юрисдикционным органом только после того, как были исчерпаны другие гражданско-правовые способы защиты субъективного права. Добровольная компенсация причиненных убытков (добровольное возмещение причиненных убытков) исключает возможность применения к лицу-правонарушителю гражданско-правовой ответственности. Отсюда следует, что обращение в суд (арбитражный суд, иной правомочный юрисдикционный орган) за защитой нарушенного права в виде возмещения убытков с правонарушителя является своеобразным критерием, позволяющим разграничивать убытки в их правовом (юридическом) смысле и иные имущественные потери (убытки в экономическом смысле). Государственное принуждение (как признак любой ответственности, в том числе и гражданско-правовой) возможно только на основании вступившего в законную силу решения юрисдикционного органа. Без обращения в юрисдикционный орган не может быть гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков с недобросовестной стороны, а следовательно, не может быть убытков в их правовом смысле.

Более того, возмещение убытков является особой мерой воздействия, поскольку обеспечивается возможностью применения государственного принуждения. С этой точки зрения оно может рассматриваться как гражданско-правовая санкция.

Говоря о возмещении убытков как о санкции, относящейся к мерам гражданско-правовой ответственности, вслед за Е. Б. Осиповым следует выделить их характерные черты. К ним относятся: во-первых, непосредственная связь с государственным принуждением, которая может проявляться в непосредственных действиях суда (арбитражного суда, третейского суда, иных компетентных государственных органов) по его применению либо опосредованно — через декларирование в нормах законодательства должного поведения управомоченного лица, а также прав и обязанностей участников гражданского правоотношения, т. е. применяться в виде самозащиты или в виде применения мер оперативного воздействия; во-вторых, непосредственное возложение невыгодных имущественных последствий на нарушителя гражданских прав и обязанностей при применении этой санкции (взыскании с правонарушителя убытков). Оба эти признака должны присутствовать одновременно, что в реальности всегда и происходит по отношению к возмещению убытков.

И последнее, что связано с общей характеристикой убытков как гражданско-правовой ответственности, — по характеру действий возмещение убытков относится к компенсационным санкциям.

В отличие от конфискационных санкций имущество взыскивается не безвозмездно в доход казны, государства, а в пользу потерпевшей стороны (хотя в отдельных случаях стороной по делу о взыскании убытков может выступать и само государство). Различны могут быть и основания взыскания имущества.

От штрафных санкций гражданско-правового характера (прежде всего неустойки) возмещение убытков отличает именно их компенсационность. Возможность применения возмещения убытков связана с общим принципом — полное возмещение убытков, вызванных нарушением субъективного гражданского права, если только такое полное возмещение убытков не ограничено законом или договором. Штрафные же санкции применяются независимо от размера причиненного ущерба, неблагоприятных имущественных потерь и последствий. Второе отличие состоит в том, что возмещение убытков возможно практически при любом правонарушении, если оно стало причиной имущественных потерь (убытков), штрафные же санкции могут быть применены только на основании прямого указания в договоре или законе.

Из вышеизложенного можно сделать следующий важный вывод, касающийся сложности определения внутреннего содержания правового феномена — убытков. Несмотря на разность позиций по отдельным вопросам, практически все авторы рассматривают убытки (имущественные потери) как одно из необходимых условий для наступления гражданско-правовой ответственности. С другой стороны, возмещение убытков рассматривается как сама форма гражданско-правовой ответственности (мера гражданско-правовой ответственности или гражданско-правовая санкция). Одно и то же явление одновременно является основанием для меры воздействия (условно) и самой мерой воздействия. Таким образом, само явление содержит в себе и условие существования, и форму реализации.

Эти и другие вопросы, связанные с особенностями гражданско-правовой категории «убытки» и со спецификой их взыскания, являются предметом исследования данной работы.

В качестве конечной цели предполагается установить особенности рассмотрения арбитражным судом дел о возмещении убытков. Это связано, прежде всего с тем, что «убытки» закреплены в действующем законодательстве в основном с помощью оценочных понятий, что определяет процессуальную сторону их понимания — необходимость доказывания. Именно недоказанность убытков является основной причиной отказа судов в удовлетворении иска. В этом и заключается необходимость изучения института убытков через применение процессуальных категорий института доказательственного права, дающих тем самым ключ к практической реализации убытков в гражданском обороте.

Данная работа соединяет в себе черты как практического пособия, так и научного издания, поскольку нами анализируются ряд спорных вопросов гражданского и процессуального законодательства.

Кроме того, анализ процедуры возмещения убытков ведется применительно к практике арбитражных судов, Такой подход позволяет нам показать в систематизированном виде сходство и отличие судебной практики различных судебных органов гражданской юрисдикции, дать практические рекомендации по ведению дела о возмещении убытков в арбитражном процессе. Тем самым данная работа представляет собой значительную практическую значимость.

При этом структура работы, состоящей из двух взаимосвязанных глав и подразделов, позволяет первоначально определиться непосредственно с гражданско-правовой категорией «убытки», а затем перейти к практическому разрешению поставленных в данной работе вопросов. Кроме того, по мере рассмотрения поставленных вопросов, нами исследуются теоретические и практические доводы других ученых, которые занимались изучением тех или иных аспектов поставленной проблемы. Таким образом, в данной работе изложен не только теоретический материал, позволяющий определиться с основными категориями и понятиями, но и представлена соответствующая практика.

Глава 1. Понятие и правовое регулирование института убытков: материальные и процессуальные элементы

1.1 Понятие «убытков» как гражданско-правовой категории

Категория убытков в гражданском праве — один из самых древнейших и основополагающих институтов, направленных на защиту субъектом гражданских правоотношений своих законных прав и интересов.

Возмещение убытков в качестве меры ответственности было известно еще римскому частному праву. Имущественная ответственность здесь уже устанавливалась, хотя еще не во всех случаях, законом Петелия в IV веке до н.э. В развитом римском праве последствием неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства являлась обязанность должника возместить кредитору понесенный им ущерб.

Слова «вред, убыток, ущерб» употребляются в русском языке как синонимы. Традиционно они связаны с понятием потери, утраты чего-либо в результате действия (бездействия) как самого лица, несущего убыток, так и других лиц либо иного воздействия.

В качестве синонимов законодатель использует данные слова и при включении их в нормы права, однако термин «вред» из-за его смысловой нагрузки применяется чаще при регулировании так называемых деликтных обязательств (например, п. 6 ст. 8, гл. 59 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту — ГК РФ) и др.), два же других термина зачастую указывают на существование договорных правоотношений.

Кроме того, термин «убыток» употребляется только во множественном числе и связано это с тем, что «убытки» по юридическому значению, установленному ст. 15 ГК РФ, ?же понятия «вред», поскольку в понятие «убытки» включаются только реальный ущерб и упущенная выгода и возмещаются они, как правило, при наличии имущественных отношений и в денежном выражении. Вред же может быть причинен личности (чести и достоинству) или имуществу гражданина либо имуществу или деловой репутации юридического лица. Вред можно возместить в натуре путем предоставления вещи того же рода и качества, исправления повреждений, опровержения сведений, порочащих деловую репутацию, и т. д., путем компенсации гражданину морального вреда, а также возмещения убытков гражданину или юридическому лицу.

Следует сказать, что в литературе неоднозначно трактуется понятие «убытки». Так, Г. Ф. Шершеневич под убытками понимал «вред, понесенный имуществом и состоящий в уменьшении его ценности, под которыми никак нельзя понимать нравственный вред… уже потому, что такое представление, несомненно, противоречит общему смыслу статей о вознаграждении». О. С. Иоффе определял убытки как последствия, вызываемые неправомерным поведением. В качестве убытков он рассматривал любое негативное последствие от любого неправомерного деяния в сфере гражданских правоотношений, т. е. при совершении любого гражданского правонарушения наступает результат в виде убытков. Понятие убытков, по мнению О. С. Иоффе, неразрывно связано с понятием гражданской ответственности.

Несколько иной позиции придерживался Л. А. Лунц, который рассматривал под убытками денежную оценку того ущерба, который причинен неисправным должником, правонарушителем: «Строго говоря, термин «причиненные убытки» является неточным, ибо неисправный должник (или правонарушитель) причиняет не убытки в их денежном выражении, а причиняет ущерб в «натуральной форме».

Однако, несмотря на различия подходов к определению «убытков», существует единство в признаках гражданско-правовой ответственности, с наступлением которой возможно возмещение убытков. К таким признакам можно отнести:

1) противоправное поведение нарушителя;

2) наличие убытков или вреда;

3) наличие причинной связи между противоправным поведением и наступившими вредоносными последствиями;

4) наличие вины нарушителя.

Несмотря на различные подходы к определению гражданской ответственности в гражданской правовой науке, господствующее мнение под ней понимает отрицательные имущественные последствия для нарушителя в виде лишения субъективных гражданских прав, возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей. Однако не стоит забывать о том, что последствия для правонарушителя могут наступить лишь в том случае, если потерпевшей стороной будут доказаны убытки с соблюдением правил, установленных процессуальным законодательством.

В связи с этим будет правомерно сказать, что термин «возмещение убытков» включает в себя не только понятие «убытки», но и возложение обязанности по их доказыванию на потерпевшую сторону, а на виновную сторону — обязанности по восстановлению нарушенных ею правоотношений, материального положения пострадавшего лица, т. е. необходимость участвующих в материальном правоотношении лиц совершать определенные действия.

На современном этапе возмещение убытков продолжает оставаться одной из форм гражданско-правовой ответственности, под которой понимается «форма выражения тех дополнительных обременений, которые возлагаются на правонарушителя».

Применительно к определению убытков как формы гражданско-правовой ответственности хотелось бы отметить те положения, которые были выделены О. С. Иоффе. Автор отмечает, что гражданско-правовая ответственность должна быть охарактеризована следующими свойствами:

1) она является санкцией за нарушение гражданских законов, обеспеченной убеждением и государственным принуждением или его возможностью;

2) в ее основе лежит общественное осуждение поведения правонарушителя и стимулирование его к определенной деятельности в интересах общества при отсутствии оснований для осуждения поведения ответственного лица;

3) она выражается в форме восстановления нарушенных отношений и в форме установления отрицательных последствий для правонарушителя в целях обеспечения условий нормального развития регулируемых… гражданским правом общественных отношений.

Данные признаки, на наш взгляд, наиболее полно определяют понятие «убытков», так как все отрицательные последствия для лица, таким образом, состоят в том, что он должен совершить все действия для восстановления им же нарушенных отношений. По этим признакам можно провести и основное отграничение убытков от иных форм гражданско-правовой ответственности. Ведь при применении иной формы ответственности нельзя быть уверенным в полном восстановлении нарушенных отношений, полном восстановлении нарушенных прав (хотя бы «de-jure»), материального положения потерпевшего лица, — именно «восстановления», а не незаконного обогащения.

При этом, как уже было отмечено, под «возмещением убытков» понимаются не только сами «убытки», но и возложение обязанности по их доказыванию на потерпевшую сторону, а на виновную сторону — обязанности по восстановлению нарушенных ей правоотношений, материального положения пострадавшего лица. Таким образом, понятие убытков имеет некую динамику, необходимость лиц, участвующих в материальном правоотношении, совершать определенные действия. Поэтому в дальнейшем под гражданско-правовой ответственностью в виде возмещения убытков будет пониматься именно динамическая сторона этого явления — возмещение убытков.

Возмещение убытков включает все признаки гражданско-правовой ответственности, выработанные наукой гражданского права. Несмотря на различные подходы к определению гражданской ответственности в гражданско-правовой науке, господствующее мнение в цивилистике определяет под гражданской ответственностью отрицательные имущественные последствия для нарушителя в виде лишения субъективных гражданских прав, возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей. Следует опять же заметить, что последствия для правонарушителя могут наступить лишь в том случае, если потерпевшей стороной будут доказаны убытки (причинение, несение убытков) с соблюдением правил, установленных процессуальным законодательством.

Завершая обсуждение вопроса, связанного с понятием убытков, применительно и к процессуальному, и к материальному праву, учитывая все вышеперечисленные признаки убытков, необходимо дать определение убытков. К признакам убытков следует отнести следующие:

1) это всегда имущественные потери, понятие которых содержится в нормах материального права;

2) они представляют собой форму ответственности за правонарушение, незаконное деяние;

3) ответственность не должна обогащать потерпевшую сторону, т. е. потерпевшая сторона не вправе рассчитывать получить больше, чем она имела бы, если бы ее законное право не было нарушено;

4) они могут иметь вышеуказанные признаки только при обращении за защитой в суд, иной юрисдикционный орган;

5) любые убытки подлежат доказыванию потерпевшей стороной по делу;

6) доказывание убытков осуществляется в установленной законом форме (чаще — процессуальной форме).

Таким образом, под убытками следует понимать причиняемые незаконным деянием имущественные потери, влекущие наложение на правонарушителя (либо лицо, указанное в законе) обременения по восстановлению имущественного положения потерпевшего, с возложением обязанности по доказыванию понесенных потерь на последнего в установленной законом процессуальной форме.

1.2 Возмещение убытков как мера защиты гражданских прав

Современное арбитражное процессуальное право имеет много общего с гражданским процессуальным правом, так как обе отрасли регулируют правоотношения, возникающие в процессе осуществления правосудия, но разными органами судебной системы. Сходство придает и единый исходный материально-правовой материал, например, ГК РФ, Федеральный закон РФ «Об акционерных обществах» и другие нормативно-правовые акты, которые будут использованы в данной работе.

Как отмечает В. М. Жуйков, суды общей и арбитражной юрисдикции в принципиальном плане рассматривают одинаковые дела: при рассмотрении и разрешении дел применяют одно и то же материальное законодательство (гражданское и другое); выполняют одну и ту же задачу (защита прав заинтересованных лиц); разрешают одни и те же вопросы процессуального характера, связанные с движением дел и выяснением обстоятельств, имеющих значение для их разрешения (принятие заявлений к производству, приостановление или прекращение производства по делу, представление и исследование доказательств, вынесение решений и т. д.); используют (за небольшими исключениями) одни и те же способы защиты гражданских прав, предусмотренные ст. 12 ГК РФ. Отличия только в субъектном составе участвующих в деле лиц, а также в сфере деятельности судов.

Данные положения позволяют говорить о единстве подходов к решению вопросов по возмещению убытков разными судебными системами, естественно, с учетом особенностей каждой из них. На это же направлены и совместные постановления высших судебных органов, что позволяет формировать единообразную судебную практику, позволяющую сторонам по делу «заранее предусматривать исход решения по делу». Однако в данной работе положения о возмещении убытков будут рассматриваться применительно к арбитражному процессу, что естественно связано как с материально-правовыми, так и процессуальными особенностями рассмотрения дел арбитражными судами.

Изучение особенностей рассмотрения и разрешения дел о возмещении убытков в арбитражных судах имеет значение для развития правовых знаний и совершенствования практики правоприменения. Одной из указанных особенностей является то, что доказывание в суде убытков и, особенно их размера, вызывает, как правило, немалые затруднения у истцов и суда, что связано с понятием убытков как правовой категории, их соотношением с другими формами гражданско-правовой ответственности в России, некоторыми трудностями при определении предмета доказывания и необходимых доказательств, распределении обязанностей по доказыванию.

Необходимо выделять некоторое различие тесно связанных между собой понятий — «убытки», как таковые, и «возмещение убытков». Вопрос о защите нарушенного права (в том числе и в виде возмещения убытков) обычно ставится перед судом только после того, как были исчерпаны другие гражданско-правовые способы защиты субъективного права. Добровольная компенсация причиненных убытков (добровольное возмещение причиненных убытков) исключает возможность применения к лицу-правонарушителю гражданско-правовой ответственности.

Отсюда следует, что обращение в суд за защитой нарушенного права в виде возмещения убытков с правонарушителя является своеобразным критерием, позволяющим разграничивать убытки в их правовом (юридическом) смысле и иные имущественные потери (убытки в экономическом смысле). Государственное принуждение (как признак любой ответственности, в том числе и гражданско-правовой) возможно только на основании вступившего в законную силу решения суда. Без обращения в суд (в нашем случае — в арбитражный) не может быть гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков с недобросовестной стороны, а, следовательно, не может быть убытков в их правовом смысле.

Может возникнуть вопрос о том, а как же быть, если требования о возмещении убытков исполнены виновной стороной добровольно? Положения дела это не меняет. Свойство доказывания убытков, которое присуще понятию убытков, о чем речь пойдет далее в данной работе, не пропадает. При добровольном исполнении (но под угрозой применения принуждения) размер убытков определяется сторонами исходя из действующих норм права и существующей судебной практики, и как только возникает спор о пределах возмещении, тут же появляется «механизм доказывания убытков», который заставляет истца по делу доказывать понесенные им убытки. Следовательно, убытки, какими бы они не были очевидными для всех окружающих, не смогут быть возмещены в принудительном порядке без выполнения действий по их доказыванию стороной по делу.

Среди других форм ответственности (взыскания неустойки (ст. 330 ГК РФ), потери задатка (ст. 381 ГК РФ) и др.) возмещение убытков занимает особое место, так как применяется во всех случаях нарушения гражданских прав, если законом или договором не предусмотрено иное, тогда как другие формы гражданско-правовой ответственности применяются лишь в случаях, прямо предусмотренных законом или договором для конкретного правонарушения. Отсюда возмещение убытков как форма гражданско-правовой ответственности получило название «общая мера гражданско-правовой ответственности», «универсальный способ защиты гражданских прав».

Возмещение убытков может сочетаться с другими способами защиты. Данная особенность института возмещения убытков, а именно его «универсальность», т. е. возможность применения при известных обстоятельствах практически в любом гражданском правоотношении, и является, возможно, его недостатком при реализации на практике. Это связано с тем, что разнообразие материальных правоотношений не позволяет законодателю четко выработать критерии оценки возмещаемых убытков для каждого случая, конкретного правоотношения.

Убытки — наиболее распространенный и вместе с тем универсальный способ защиты нарушенных прав. У потерпевшей стороны есть возможность требовать от нарушителя ее права возмещения причиненного вреда всегда, если иное не предусмотрено законом или договором. При этом статьей 15 ГК РФ презюмируется право потерпевшей стороны на возмещение убытков в полном размере. Наибольшее число ограничений права на полное возмещение содержит транспортное законодательство. Имеются, прежде всего, в виду ограничения, которые действуют применительно к случаям утраты или повреждения груза и багажа, неподачи транспортных средств под погрузку, просрочки в доставке грузов и т. п.

Действующее гражданское законодательство регулирует вопросы, связанные с определением понятия убытков (точнее, размера убытков), следующим образом. Убытки, в соответствии со ст. 15 ГК, могут состоять из следующих частей:

1. Реальный ущерб, к которому относят:

а) произведенные расходы или расходы, которые необходимо будет произвести;

б) утрата или повреждение имущества.

2. Упущенная выгода, включающая:

а) неполученные доходы;

б) доходы, полученные контрагентом, нарушившим право.

Представляется разумной точка зрения О. С. Иоффе, определяющего необходимость деления убытков на реальный ущерб и упущенную выгоду следующим образом: «Имущество в его широком понимании представляет собой совокупность не вещей, а прав и обязанностей, принадлежащих данному лицу, и, следовательно, выражает определенный комплекс общественных отношений, участником которых это лицо является. Нарушить общественные отношения — значит, оказать отрицательное воздействие на их развитие либо путем снижения уже достигнутого уровня, либо путем создания препятствий на пути к его дальнейшем подъему. В этом именно и проявляется различие между двумя видами убытков, предусмотренными действующим законодательством».

Таким образом, полное возмещение предполагает компенсацию двух элементов убытков: «реального ущерба» (иначе — «положительный ущерб») и «упущенной выгоды» (иначе — «неполученные доходы»). Первый составляют расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества. При этом возможность требовать возмещения расходов, которые только должны быть понесены в будущем, составляет одну из новелл ГК РФ.

Второй элемент убытков «неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено». Например, если поставщик в нарушение договора не поставил сырье или оборудование, что привело к простою у завода-покупателя, то выплата заработной платы работникам, вызванная вынужденным простоем, составляет для покупателя положительный ущерб, а та прибыль, которую покупатель вследствие недопоставки и вызванного ею простоя не получил, — упущенную выгоду.

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы (в приведенном примере поставщик продал недопоставленное им сырье и оборудование по более высокой цене сторонней организации), то возмещаемая потерпевшему контрагенту (наряду с другими убытками) упущенная выгода не может быть менее доходов, полученных тем, кто нарушил чужое право.

Необходимость обращаться к ст. 15 ГК РФ возникает при самых различных нарушениях гражданских прав. Чаще всего речь идет об убытках, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником обязательств, вытекающих из заключенного договора, либо причинением так называемого внедоговорного вреда (например, вреда жизни или здоровью потерпевшего во время уличной аварии).

В указанных ситуациях применяются в развитие статьи 15 ГК РФ также специальные нормы соответствующего института. Так, примером могут служить п. 3 ст. 393 ГК РФ, определяющий, какие именно цены следует принимать за исходные при подсчете убытков, а также п. 4 той же статьи, требующий учитывать при определении упущенной выгоды те меры, которые предпринял кредитор для получения соответствующей выгоды, и сделанные им для этой цели приготовления; ст. 394 ГК РФ, предусматривающая, как сочетается уплата неустойки (штрафа, пени) с возмещением убытков в тех случаях, когда обе эти санкции (и возмещение убытков, и уплата неустойки) предусмотрены за одно и то же нарушение; ст. 395 ГК РФ, устанавливающая, как соотносится возмещение убытков с уплатой процентов по долгам при нарушении денежного обязательства; ст. 396 ГК РФ, определяющая соотношение возмещения убытков с требованием об исполнении обязательства в натуре и др.

При наличии на то указаний в законе или соглашении сторон право на возмещение убытков может носить альтернативный характер. Так, п. 3 ст. 73 ГК РФ предоставляет полному товариществу в случаях, когда его участник совершает от собственного имени и в своем интересе или интересе третьего лица сделки, однородные с теми, которые составляют предмет деятельности товарищества, право предъявить такому участнику требование либо о возмещении убытков, либо о передаче товариществу всей приобретенной по сделке выгоды.

Однако, несмотря на указанную выше конкретизацию в законе, сам термин «убытки», как правовая категория, закрепленный в действующем законодательстве в основном с помощью оценочных понятий, создает большие трудности при доказывании возникших убытков на практике.

Исходя из существующей судебной практики, необходимо заметить, что в большинстве случаев суды, отказывая в удовлетворении требований о взыскании убытков (особенно упущенной выгоды), ссылаются именно на их недоказанность. Данное явление еще раз подчеркивает актуальность рассматриваемого вопроса и позволяет говорить о «процессуальной» стороне понятия убытков, т. е. о возможности рассмотрения убытков с точки зрения процессуальной теории.

1.3 Соотношение убытков и других форм гражданско-правовой ответственности

В силу особенностей института возмещения убытков в российском законодательстве основное, на что может рассчитывать потерпевшая сторона в случае причинения ей ущерба, — это получение денежного эквивалента, т. е. денежных средств. В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 23 февраля 1999 г. № 5033/98 особо подчеркивается, что «статья 396 ГК РФ „Ответственность и исполнение обязательства в натуре“ определяет соотношение ответственности (убытки и неустойка) и исполнения обязательства в натуре, а не относит реальное исполнение обязательства к числу мер гражданско-правовой ответственности».

Понятие денег во всех правовых системах связывается с понятием денежного обязательства, которое не имеет определения в нашем законодательстве. Между тем денежные обязательства выделяются во всех правовых системах в законодательстве, судебной практике и доктрине в самостоятельную правовую категорию.

Поэтому необходимо отдельно рассмотреть проблему взаимоотношения убытков, возникших за время просрочки, и связанный с ней вопрос о возможном начислении процентов.

По денежному обязательству могут начисляться проценты. Так, ст. 395 ГК РФ устанавливает ответственность за неисполнение денежного обязательства в виде процентов в размере, соответствующем учетной ставке банковского процента на день предъявления иска или вынесения решения судом. Но при применении указанной статьи имеются некоторые разногласия. Связано это, прежде всего с правовой природой процентов.

В правовой литературе выделяют четыре основные точки зрения по данному вопросу. Первая: проценты за пользование чужими денежными средствами представляют собой компенсацию или вознаграждение (плату) за пользование капиталом (денежными средствами). Данную точку зрения последовательно отстаивали Л. А. Лунц, И. Б. Новицкий, М. Г. Розенберг.

Вторая точка зрения: проценты за пользование чужими денежными средствами признаются неустойкой за нарушение обязательства, т. е. являются средством обеспечения обязательства. Данная позиция нашла свое отражение в практике Высшего Арбитражного Суда Р Ф, о чем будет сказано несколько ниже.

Третья точка зрения — проценты представляют собой форму возмещения убытков в связи с неисполнением должником денежного обязательства, которые необходимо отличать от неустойки, так как в данном случае к процентам не должны применяться правила о неустойке: о сокращенном шестимесячном сроке исковой давности и о допустимости снижения размера неустойки судом и арбитражем. Такой точки зрения придерживается О. Н. Садиков, определяя сущность процента как цену кредита.

И наконец, некоторые авторы, не признавая проценты ни неустойкой, ни убытками, все же полагают, что проценты за пользование чужими денежными средствами должны быть отнесены к гражданско-правовой ответственности и составляют категорию нетипичных (специальных) мер имущественной ответственности. Указанной точки зрения на природу процента придерживается, например, Б. И. Пугинский.

Думается, что неопределенность законодательства и судебной практики позволяла говорить об обоснованности вышеуказанных точек зрения, но все-таки нужно отметить следующее. «Особенности процентов годовых, выделяющих их в самостоятельную форму гражданско-правовой ответственности, следует искать не столько в специфике их исчисления, доказывания и применения, как это имеет место в случае с убытками и неустойкой, а в специфическом предмете самого денежного обязательства».

На настоящий момент принятое 8 октября 1998 г. (в редакции от 04. 12. 2000 г.) совместное Постановление Пленума Верховного Суда Р Ф и Пленума Высшего Арбитражного Суда Р Ф № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» является «определенным итогом напряженных дискуссий о природе правовых последствий нарушения денежного обязательства, установленных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации… Поэтому определение единой позиции судов по целому ряду спорных вопросов само по себе представляет огромную ценность».

По нашему мнению, принятие данного совместного Постановления связано не только с долгими напряженными правовыми дискуссиями, но и с объективно сложившейся обстановкой, которая требовала своего разрешения хотя бы на уровне разъяснения высших судебных органов. Катализатором в данном случае послужил августовский кризис 1998 г., поставивший под угрозу существование самого финансового рынка страны и ощутимо ударивший по кредитным организациям. Последние были не в состоянии выполнять свои обычные функции по обслуживанию денежными средствами клиентов, результатом чего стало огромное количество исков вкладчиков о взыскании процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, за незаконное пользование чужими денежными средствами. На тот момент в силу неопределенности законодательства судебная практика не относила проценты, установленные ст. 395 ГК, к понятию неустойки, поэтому ст. 333 ГК к данным правоотношениям судом не применялась. Цена исков по таким делам в силу невозможности выполнения кредитными организациями своих обязательств по вкладам достигала иногда астрономических размеров, что могло стать дестабилизирующим фактом для и так шаткой системы кредита страны. Данное обстоятельство было исправлено вышеуказанным совместным Постановлением.

Подтверждением может служить п. 7 исследуемого Постановления, в котором устанавливается: «Если определенный в соответствии со статьей 395 Кодекса размер (ставка) процентов, уплачиваемых при неисполнении или просрочке исполнения денежного обязательства, явно несоразмерен последствиям просрочки исполнения денежного обязательства, суд, учитывая компенсационную природу процентов, применительно к статье 333 Кодекса, вправе уменьшить ставку процентов, взыскиваемых в связи с просрочкой исполнения денежного обязательства.

При решении вопроса о возможности снижения применяемой ставки процентов суду следует учитывать изменение размера ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации в период просрочки, а также иные обстоятельства, влияющие на размер процентных ставок".

Необходимо отметить, что в п. 7 вышеуказанного Постановления суду предлагается уменьшать «ставку процентов», а не «размер» неустойки, как это указано в ст. 333 ГК. Это позволяет сделать вывод, что данным положением на суд налагается обязанность по установлению «приемлемой», на его взгляд, при данных конкретных обстоятельствах, установленных по делу, процентной ставки. Таким образом, суд должен будет не абстрактно снизить размер взыскиваемой суммы, а дополнительно указать процентную ставку, примененную при вынесении решения, т. е. данная цифра должна быть отражена в самом тексте судебного решения. Данное положение, на мой взгляд, позволяет судить об объективности решения суда при его обжаловании в вышестоящих инстанциях.

Таким образом, данное Постановление проценты, начисляемые по ст. 395 ГК, относит к понятию неустойки, определяемой ст. 330 ГК. Представляется, что, исходя из действующей судебной практики, можно рассматривать проценты, установленные ст. 395 ГК, как законную неустойку, применяемую в специфических правоотношениях, связанных с денежными обязательствами.

Однако есть и иные точки зрения по этому вопросу. Д. Г. Лавров предлагает рассматривать проценты, взыскиваемые в порядке ст. 395 ГК, в качестве особого рода убытков. Данная точка зрения заслуживает внимания. Д. Г. Лавров, обосновывая сходство указанных процентов и убытков, не смог четко определить, чем же все-таки является «особый род убытков» — реальным ущербом или упущенной выгодой (ст. 15 ГК), поскольку иные категории (за исключением абстрактных убытков, установленных п. 3 ст. 393 ГК) действующим законодательством не предусмотрены. Сказать, что это особый род убытков, значит не сказать ничего, так как, действительно, всем видам гражданско-правовой ответственности присущи общие цели и черты. Однако следует учитывать правовую природу обоих исследуемых понятий.

Д.Г. Лавров указывает, что правила определения размера процентов при взыскании долга в судебном порядке свидетельствуют о значительном сходстве процентов и убытков. Удовлетворяя требование кредитора, суд должен выбрать (но не само потерпевшее лицо), применить ему учетную ставку банковского процента на день предъявления иска либо на день вынесения решения. При этом внимание суда должно быть обращено на то, изменялась ли учетная ставка банковского процента за время просрочки исполнения денежного обязательства. Если да, то выбор должен быть сделан в пользу той ставки, которая наиболее близка по значению к учетным ставкам, существовавшим в течение всего периода просрочки платежа. Проценты, начисляемые на сумму долга, должны в наибольшей степени соответствовать потерям кредитора вследствие нарушения обязательства должником.

По мнению Д. Г. Лаврова, той же направленностью обладают и правила исчисления убытков, содержащиеся в п. 3 ст. 393 ГК. Но эта статья определяет только правила, а не саму сущность убытков, их внутреннее содержание.

Вся проблема в том, что при пользовании денежными средствами в порядке ст. 395 ГК у кредитора с необходимостью не наступают неблагоприятные последствия, предусмотренные ст. 15 ГК. Нет имущественных потерь — не может быть получена и компенсация в виде возмещения убытков. Наиболее близкой по своей правовой природе к процентам является упущенная выгода — как возможность взыскания неполученных доходов. Однако здесь надо учитывать правила, установленные п. 4 ст. 393 ГК, связанные с необходимым и реальным получением доходов, — при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Следовательно, кредитор (потерпевшее лицо) должен будет доказывать указанные обстоятельства по правилам, установленным законом. С этой точки зрения выводы Д. Г. Лаврова о сходстве процентов и убытков являются несостоятельными.

Привлечение должника к ответственности в форме возмещения убытков не исключает возможности применения к нему иных мер гражданско-правового принуждения, в том числе неустойки, процентов, установленных ст. 395 ГК. Это соотношение различных мер воздействия в одних случаях влияет на объем возмещения убытков, в других — не оказывает такого влияния.

При применении ст. 395 ГК необходимо учитывать зачетный характер взимаемых с должника процентов по отношению к возмещаемым убыткам. Часть 2 ст. 395 ГК так говорит об этом: если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании п. 1 данной статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму.

При рассмотрении данного вопроса необходимо выделить еще одну проблему, причем, на мой взгляд, неразрешимую, связанную с зачетным характером процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, и неустойки по отношению к возмещаемым убыткам. Заключается она в следующем. С одной стороны, законодатель, современная судебная практика жестко заставляют истца доказывать любую цифру при определении размера убытков, их расчете под угрозой отказа в удовлетворении иска. С другой стороны, при применении судом ст. 333 ГК в отношении неустойки, а теперь и в отношении процентов, установленных ст. 395 ГК, предоставляют ему (суду) право определять по внутреннему убеждению практически этот же размер (размер убытков, понесенных стороной). Возможность суда снижать размер взыскиваемых процентов, даже если размер процентов установлен соглашением сторон в соответствии с ч. 1 ст. 395 ГК, по нашему мнению, все-таки противоречит принципу диспозитивности, действующему в гражданском праве, в гражданском и арбитражном процессах.

Данная проблема напрямую связана с конституционным принципом разделения властей и расширением судебного усмотрения в последнее время в принимаемых законодателем нормативных актах, а также обусловлена невозможностью уследить за всеми изменениями в общественных отношениях. С другой стороны, указанное выше совместное Постановление позволяет вернуться к вопросу — являются ли судебный прецедент, а также акты высших судебных органов источниками права в Российской Федерации?

Что касается взаимоотношения процентов и неустойки, то необходимо отметить, что оба эти понятия являются мерами ответственности, следовательно, применять пени (неустойку) и проценты одновременно за просрочку платежа невозможно. На практике в таком случае приходится выбирать «большее», т. е. больший размер, предусмотренный по одному из видов ответственности. При этом кредитор должен учитывать следующие условия:

а) зачетный характер убытков и процентов, убытков и неустойки позволяет сказать об объеме ответственности, которая по общему правилу не должна превышать объема убытков. Если кредитор не представляет доказательства размера убытков, то убыток считается равным процентам;

б) при определении в договоре размера пени (неустойки) необходимо учитывать размер процентов, существующий на момент заключения договора, так как при явном завышении по отношению к процентам суд удовлетворит иск в пределах размеров процентов, определяемых по правилам ст. 395 ГК;

в) в случае если размер пени (неустойки) установлен законом, то суд не вправе применить ст. 333 ГК;

г) возможность применения процентов, установленных ст. 395 ГК, не ставится в зависимость от существования договорных отношений между потерпевшим лицом и должником. Проценты по ст. 395 ГК могут применяться и без договора, например из денежных обязательств по возмещению вреда и неосновательному обогащению;

д) независимо от выбора кредитором вида ответственности — пени (неустойки) или процентов по ст. 395 ГК, суд в случае явной несоразмерности их размеров последствиям нарушения обязательств применит ст. 333 ГК независимо от того, заявлялось ли такое ходатайство ответчиком;

е) если нормативными актами определяется ответственность за несвоевременный платеж, то ст. 395 ГК не применяется (например, нормативные акты по связи);

ж) при применении ст. 395 ГК устанавливается иная очередность платежей, нежели указанная в ст. 319 ГК, т. е. сначала основной долг, а затем проценты (в ст. 319 ГК — наоборот);

з) при определении размера годовых и месячных процентов в расчет берется 360 дней в году, в месяце — 30 дней;

и) проценты начисляются по день фактической оплаты. Размер процентов определяется на день фактического платежа; если долг не уплачен, то размер процентов определяется на день предъявления иска либо на день вынесения решения судом.

При включении сторонами в условия договора неустойки за ненадлежащее выполнение обязательств следует иметь в виду существующую на сегодняшний день судебную практику по применению ст. 333 ГК, которая позволяет реально определить размер неустойки (размер, на который сторона может рассчитывать в случае удовлетворения ее исковых требований), что позволяет истцу не «переплачивать» государственную пошлину при подаче искового заявления. Кроме того, истец должен учитывать требования, установленные в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Р Ф от 14 июля 1997 г. № 17.

В связи с затронутой темой выплаты неустойки необходимо указать на проблему, возникающую иногда на практике и связанную с применением судом ст. 333 ГК. Заключается она в следующем: суд при толковании указанной в статье формулировки «последствия нарушения обязательства» принимает во внимание только основной долг должника (реальный ущерб кредитора), но не учитывает срок просрочки выполнения обязательства и упущенную выгоду кредитора. Таким образом, имея «небольшую» (в связи с действием инфляционных процессов) задолженность ко дню вынесения судом решения, но большой срок просрочки по выполнению обязательств и соответственно огромную сумму по неустойке, ответчик оплачивает часть основного долга, а суд отказывает истцу во взыскании неустойки или значительно снижает ее размер. Причем размер неустойки зачастую приравнивается судом, как уже указывалось выше, к размеру оставшегося основного долга, что, по мнению автора, противоречит принципу полного возмещения убытков и снижает ответственность должника. Обжалование же такого решения суда на практике ни к чему не приводит, поскольку вряд ли можно изменить внутреннее убеждение суда об оценочном понятии «явной несоразмерности», установленном законодателем.

Этим же суды вызывают сомнения в действенности неустойки, включаемой сторонами в договор, как способа обеспечения обязательства. Хотя практически стороне в случае невыполнения контрагентом обязательств по договору всегда легче рассчитать неустойку, чем доказать понесенные убытки.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой