Особенности самосознания наркозависимых

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Особенности самосознания наркозависимых

Содержание

  • Введение
  • Глава 1. Особенности самосознания у наркозависимых: теоретический анализ проблемы
  • 1.1 Проблема самосознания личности в отечественной и зарубежной психологии
  • 1.2 Наркомания как предмет психологического исследования
  • 1.3 Механизмы формирования самосознания при наркомании
  • Выводы по первой главе
  • Глава 2. Эмпирическое исследование особенностей самосознания у страдающих наркозависимостью
  • 2.1 Организация и методы исследования
  • 2.2 Анализ и интерпретация результатов
  • Выводы по второй главе
  • Практические рекомендации
  • Заключение
  • Список литературы
  • Приложения

Введение

Актуальность. В психологии феномен самосознания, Я-концепции традиционно исследуется с позиции гуманистического подхода к человеку. Особое значение Я-концепция как психическая реальность имеет в рамках проблемы индивидуально-личностного в человеке через изучение его представлений о самом себе. Являясь субъектом познания себя и отношения к себе, через свое «Я» человек объективизирует свою самость — единственность, неповторимость и сложность своего психического мира.

Я-концепция традиционно изучается в контексте ее разнообразных интерпретаций: как совокупности установок на себя, через оценочную и поведенческую составляющие, через ее значение для внутренней жизни человека и для его ожиданий. Я-концепция подробно исследовалась в контексте концептуальных подходов: ее зарождения (У. Джемс, Ч. Кули, Д. Мид, К. Роджерс, Э. Эриксон и другие.), ее развития (Д. Банистер, Д. Батлер, Р. Бернс, Р. Бошиер, Д. Броумли, Д. Диксон, А. Комбс, У. Ливсли, Д. Олпорт, Д. Соупер, Д. Флейвелл, Д. Хей, К. Хорни, Э. Ширер, Д. Эгнью и многие другие), ее измерения (Р. Бернс, М. Кун, Т. МакПартлэнд, Д. Паркер и другие).

Кроме разноаспектных, многоплановых и множественных исследованиях феномена самосознания, относящихся в основном к нормальному развитию личности существуют исследования феномена Я-концепции в случаях патологии, в частности при наркомании.

По данным Всемирной организации здравоохранения наркотики занимают первое место среди «виновников» преждевременной смерти людей. За последние годы в нашей стране количество людей, принимающих наркотические вещества, увеличилось в 10−15 раз. Социологи считают, что наркозависимость, как одна из форм девиантного поведения становится объективно-субъективным фактором социальных проблем. Поэтому, безусловно, наркозависимость относится к той зоне патологии, которая требует наиболее пристального внимания исследователей, а все психологические исследования наркозависимых, в том числе посвященные самосознанию и Я-концепции, несомненно, значимы и работа, выполненная в общем русле двух самостоятельно актуальных направлений — теории самосознания и проблемы наркотизации населения, становится особо актуальной и для теории психологии, и для психологической практики.

Принято считать, что наркомания — неизлечимое хроническое заболевание. И действительно, несмотря на возрастающее число реабилитационных центров, и появление разнообразных программ для лечения наркоманов, процент излечивания остается довольно низким (10−30%) и это является еще одной объективной причиной для поиска новых психологических подходов к этой глобальной проблеме.

Психологические работы, реализованные в настоящее время, в основном констатируют деформацию внутреннего мира наркозависимого (С.В. Березин, 1998; B. C. Битенский, 1991; К. С. Лисецкий, 1998; А. Е. Личко, 1991; Г. Я. Лукачер, 1989; О. П. Зинченко, 1998; В. Д. Менделевич, 1998, 2002; Ю. М. Миславский, 1993; Л. К. Шайдукова, 1999 и др.); описывают некоторые методы психологической коррекции разрушающейся личности наркозависимого (И.Г. Ванкон, 2002; А. Н. Ларин, 2001; А. В. Сухарев, 1999; П. Д. Шабанов, 2000; Л. К. Шайдукова, 2002; О. Ю. Штакельберг, 2000 и др.).

Самосознание, Я-концепция, являясь отражением «Я» человека, вмещает все многообразие его внутреннего мира и, по определению, сохраняя самою себя, определяет поведение человека в мире. Поэтому диагностика Я-концепции может быть надежным критерием изменений, происходящих в личности наркозависимого вследствие психокоррекции.

Цель исследования — изучение особенностей самосознания наркозависимых.

Объект исследования — наркозависимые.

Предмет исследования — особенности самосознания наркозависимых.

Гипотеза исследования — самосознание наркозависимых отличает заниженная самооценка, внутренняя конфликтность, эмоциональная неустойчивость, тревожность, агрессивность и низкий уровень осмысленности жизни.

Задачи исследования:

1. Рассмотреть подходы к проблеме самосознания личности в отечественной и зарубежной психологии.

2. Выявить специфику психологического подхода к анализу наркомании как предмет психологического исследования.

3. Проанализировать механизмы формирования самосознания при наркомании.

4. Провести психодиагностику личностных черт Кеттелла, показателей самоотношения, показаталей осмысленности жизни и психических состояний у наркозависимых и у тех, кто никогда не принимал наркотиков.

5. Сформулировать практические рекомендации по реабилитационной работе с наркозависимыми.

Испытуемые. перенести в объект В исследовании участвовало 38 человек в возрасте от 20 до 36 лет. Экспериментальную группу составили 19 наркозависимых (мужчины, средний возраст — 29,1 лет). Все употребляли героин. Стаж употребления наркотика от 3 до 15 лет. В контрольную группу вошли люди никогда не употреблявшие наркотические вещества — 19 человек (мужчины, средний возраст 28,6 лет). Экспериментальная и контрольная группы соответствовали по половозрастному и социально-демографическому составу.

Методики исследования.

1. Многофакторный личностный опросник Р. Кеттелла 16 PF (форма С) [17].

2. Методика исследования самоотношения (Пантилеев С.Р., Столлин В. В.) [39].

3. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Д. А. Леонтьева [24].

4. Методика самооценка психических состояний (Айзенк) [38].

Глава 1. Особенности самосознания у наркозависимых: теоретический анализ проблемы

1.1 Проблема самосознания личности в отечественной и зарубежной психологии

Самосознание личности начинает складываться в процессе взаимодействия с другими людьми и ощущения своей «непохожести» на них, т. е. с открытием личностью своего «Я».

В самосознании проявляются отношения личности к своим потребностям, особенность формирования представлений о самом себе как социальном существе, способном иметь и защищать личностные и общественные интересы, совершать общественно значимые поступки, действия и др.

Самосознание — это субъективный образ своего Я. Одна из функций самосознания — найти смысл своей собственной деятельности, смысл всей своей жизни. Другая функция самосознания — познание себя, понимание себя, принятие себя и обеспечение саморазвития личности. Самосознание обладает совокупностью принятых индивидом знаний об окружающем и внутреннем мире, четким различением своего «Я» и «не-Я» [44].

Самосознание — форма психического отражения, которая представляет собой осознанное человеком своего общественного статуса и своих жизненно важных потребностей.

Я-концепция (лаг. conceptus — понятие) — система представлений человека о самом себе. Формирование Я-концепции человека происходит при накоплении опыта решения жизненных задач и при оценивании их со стороны других людей, прежде всего родителей. Основными источниками Я-концепции выступают:

Ё сравнение себя с другими;

Ё свидетельства восприятия другими;

Ё оценка результатов деятельности;

Ё переживание внутренних состояний;

Ё восприятие своего внешнего облика [33].

Проблема самосознания (Я-эго, Я-образ, Я-концепция) достаточно актуальна в настоящее время. Это связано с потребностью определения степени важности человека в условиях современности, его способностей преобразовывать себя и окружающий мир [47].

Проблема самосознания относится к центральным, основополагающим научным изысканиям в отечественной и зарубежной психологии.

Определение ключевых позиций о природе, сущности, структуре самосознания и его роли в развитии человека является основанием анализа проблемы изучения особенностей «образа-Я». Для характеристики самосознания психологами используются различные термины и объяснительные принципы: «Я», «Я-концепция», «образ-Я», «самость» и др., которые тесно связаны между собой чаще всего как свойство, процесс и результат. Обратимся к анализу ключевых вопросов о природе и сущности самосознания в современной психологической науке.

Проблеме самосознания посвящено немало исследований в отечественной психологии. Исследования эти сконцентрированы в основном вокруг двух групп вопросов.

В работах Б. Г. Ананьева, Л. И. Божович, Л. С. Выготского, А. И. Леонтьева, С. Л. Рубинштейна, П. Р. Чаматы, И. И. Чесноковой, Е. В. Шороховой в общетеоретическом и методологическом аспектах проанализирован вопрос о становлении самосознания в контексте более общей проблемы развития личности. В другой группе исследований рассматриваются более специальные вопросы. Они связаны с особенностями самооценок, их взаимосвязью с оценками окружающих. Это работы Н. Е. Анкудинова, А. И. Липкина, В. С. Магун, Е. И. Савонько, В. Ф. Сафинова. Много публикаций, которые посвящены философско-психологическим (М. Кальвиньо, В.М. Лейбин) и собственно философским исследованиям, в которых проанализированы проблемы, связанные с личностной ответственностью, моральным выбором, моральным самосознанием (О.Г. Дробницкий, А, Г. Спиркин, А. И. Титаренко. Исследования А. А. Бодалева социальной перцепции заострили интерес к вопросу связи познания других людей и самопознания. Рассмотрением вопросов связи познания и самопознания также занимались Н. В. Крогиус Р.А. Максимова, Г. Я, Розен и ряд других исследователей.

Зарубежная литература по темам, имеющим отношение к психологии самосознания, чрезвычайно богата. У. Джеймс первым из психологов начал разрабатывать проблематику Я-концепции. Глобальное, личностное Я, он рассматривал как двойственное образование, в котором соединяются Я-сознание и Я как объект. Это две стороны одной целостности, всегда существующие одновременно. Одна из них являет собой чистый опыт (Я-сознающее), а другая — содержание этого опыта (Я как объект). Джемс рассматривал Я как объект так: это все то, что человек может назвать своим. В этой области Джеймс выделяет четыре составляющие и располагает их в порядке значимости: духовное-Я, материальное-Я, социальное-Я, физическое-Я.Ч. X. Кули, Д. Г. Мид и др. (интеракционная школа) полагают, что человеческое Я изначально социально и формируется в ходе социального взаимодействия, и язык играет здесь центральную роль. Ученные утверждают, что самосознание и ценностная ориентация личности зеркально отражают реакции на нее окружающих людей. Таким образом, возникает идея самости из социального окружения, и вследствие существования множества социальных сред существует возможность развития множества разных типов самостей. Изучая Я-концепцию, Р. Бернс считал, что становление ее у индивида происходит только под действием механизма взаимного обогащения [33].

В теории Э. Эриксона проблематика Я-концепции рассматривается сквозь призму эго-идентичности, понимаемой как возникающий на биологической основе продукт определенной культуры. Формирование идентичности Я — процесс, который служит основой постоянного расширения самосознания и самопознания [50].

И.С. Кон в своих исследованиях грамотно синтезировал философские, общепсихологические и социально-психологические, историко-культурные аспекты, теоретические вопросы и анализ конкретных экспериментальных данных. Он способствовал открытию новых граней этой одной из старейших проблем в психологии [33].

Необходимо отметить, что самосознание является свойством личности как существа социального; объектом самосознания является человек, сама личность как познающий субъект, который осознает себя субъектом: деятельности; следовательно, человек осознает свои индивидуальные свойства, являясь не только личностью, но и индивидом.

Некоторые авторы рассматривают самосознание, выделяя его компоненты. Так, например, существует мнение о трехкомпонентном строении самосознания, включающем когнитивную, аффективно-оценочную и регулятивную составляющие.

Когнитивную (описательную) составляющую самосознания чаще всего называют представлениями о себе, знаниями о своем Я, Эго, личностью [33].

Аффективно-оценочная составляющая представлена большим разнообразием понятий: самоуважение; самопринятие, самоотношение, самообвинение, самообесценивание. Как правило, когнитивную и аффективно-оценочную составляющие объединяют в понятия самости, образ-Я, Я-концепцию [44].

Менее разнообразным составом понятий представлена регулятивная составляющая: локус контроля (К. Муздыбаев; В.В. Столиц); саморегуляция, самообладание, самоконтроль (О.А. Конопкин; А.Л. Корнилов).

Таким образом, когнитивный компонент отражает знания человека о себе разной степени оформленноести, обобщенности и осознанности; эмоциональный компонент репрезентирует отношение личности к себе, ее оценку, меру удовлетворенности своими действиями, результатами реализации намеченных целей; регулятивный компонент выражается детерминацией поведения и деятельности человека его знаниями о себе и отношением к ним. Фактически выделение перечисленных составляющих самосознания в качестве полностью самостоятельных независимых единиц является научной абстракцией, поскольку эти конструкты неразрывно связаны между собой и в онтогенетическом и в функциональном плане [47].

Итоговым результатом работы единства когнитивной и эмоциональной сторон самосознания является образ-Я, Я-концепция. К разграничению данных феноменов существует два подхода. Первый заключается в определении этих понятий как синонимичных, второй же — в поиске фиксированных различий. В русле этого подхода наибольший интерес представляет мнение А. В. Захаровой. Она разделяет образ-Я и Я-концепцию по степени их структурной организованности и устойчивости, динамичности во времени. Образ-Я, по мнению автора, есть некое". динамичное многообразие функционирующих в непрерывном единстве представлений субъекта о себе", а «Я-концепция отражает функционирование знаний субъекта о себе на более высоком уровне как сложившейся, иерархически организованной, относительно устойчивой системы. Я-концепция — константный компонент самосознания, определяющий общее отношение личности к себе, ее самочувствие, детерминирующий не только восприятие ею разных сторон собственной личности, но и окружающего мира» [33].

В свою очередь, К. Роджерс понимает под понятием Я-концепции сложную структурированную картину, существующую в сознании индивида как самостоятельная фигура и фон, включающая как собственно Я, так и отношения, в которые оно может вступить [42].

По мнению Е. Т. Соколовой, образ-Я — интегративное установочное образование, включающее следующие компоненты: когнитивный — как образ своих качеств, способностей, возможностей, социальной значимости, внешности и т. д.; аффективный — как отношение к самому себе (самоуважение, себялюбие, самоунижение и т. д.), в том числе и как к обладателю этих качеств; поведенческий — как реализация на практике мотивов, целей и условий в соответствующих поведенческих актах [43].

Интересно, что И. С. Кон, сохраняя данную трехкомпонентную структуру, подчеркивает, что образ-Я это не просто психическое отражение в форме представлений или понятий, но также и социальная установка, которая разрешается через отношение личности к самой себе [33].

Развивая идеи С. Л. Рубинштейна об этапности развития самосознания, B. C. Мерлин выделяет четыре фазы его развития:

1) сознание тождественности своей личности;

2) сознание Я как активного начала своей деятельности;

3) осознание своих психических свойств, происходящее в результате обобщения данных самонаблюдения;

4) социально-нравственная самооценка [26].

Применительно к сознанию идея уровней высказывалась неоднократно, хотя и не разворачивалась в полном объеме. Понятие уровней предполагает:

а) каждый из уровней развития того или иного процесса или структуры является необходимым для последующего;

б) каждый из уровней развития имеет свою собственную «природу», т. е. образован существенно различными связями, отношениями, опосредованиями;

в) каждый из нижележащих уровней до определенной степени является условием развития вышележащего;

г) вышележащий уровень управляет нижележащим;

д) имманентное развитие каждого уровня не прекращается с развитием вышележащего [26].

И.И. Чеснокова предлагает различать два уровня самосознания по критерию тех рамок, в которых происходит соотнесение знаний о себе. На первом уровне такое соотнесение происходит в рамках сопоставления «Я» и «другого человека». Сначала некоторое качество воспринимается и понимается в другом человеке, а затем оно переносится на себя. Соответствующими внутренними приемами самопознания являются преимущественно самовосприятие и самонаблюдение. На втором уровне соотнесение знаний о себе происходит в процессе аутокоммуникации, т. е. в рамках «Я и Я». Человек оперирует «уже готовыми знаниями о себе, в какой-то степени уже сформированными, полученными в разное время, в разных ситуациях». В качестве специфического внутреннего приема самопознания указываются самоанализ и самоосмысление [47].

Более детально разработанную уровневую концепцию развития не только самосознания, но и личности в целом предложил Э. Эриксон [50].

Центральным моментом концепции Э. Эриксона является представление о психосоциальной идентичности как итоговом, интегрирующем свойстве личности. Личность в своем развитии проходит ряд стадий, которые частично могут быть поняты именно как уровни. Каждая стадия характеризуется появлением новообразований, определенных условиями общения индивида с его социальным окружением и его готовностью к тому или другому типу общения. Появление новообразования рассматривается как решение некоторого потенциального противоречия, дилеммы развития, как выбор из двух возможностей, одна из которых ведет к прогрессу, а другая — к регрессу личности [50].

В качестве основания создания уровневой концепции образа И. С. Кон определяет теорию диспозиционной регуляции социального поведения, предложенную В. А. Ядовым. И. С. Кон выделяет уровни образа-Я, трактуемого им в качестве установочной системы. Нижний уровень «составляют неосознанные, представленные только в переживании установки, традиционно ассоциирующиеся в психологии с самочувствием и эмоциональным отношением к себе; выше расположены осознание и самооценка отдельных свойств и качеств; затем эти частные самооценки складываются в относительно целостный образ; и, наконец, сам этот образ-Я вписывается в общую систему ценностных ориентации личности, необходимых для достижения этих целей» [33].

В.В. Столин рассматривает вертикальное строение самосознания в виде трех уровней: индивидного, социального и личностного. Индивидному уровню присуще самосознание «человека Природного», выражающее осознавание человеком своих индивидных свойств: нейро — и психодинамических, органических. На социальном уровне имеем самосознание «человека Социального», выражающее осознание им своих социальных норм и ролей, приобретенных социальных установок и ценностных ориентации. Личностный уровень представлен самосознанием «человека Личности», выражающего осознание им своих личностных свойств: характера, способностей, мотивов, личностного выбора, жизненного смысла и др.В. В. Столин также различает и единицы самосознания соответственно трем уровням: «на уровне органического самосознания такая единица имеет сенсорно-перцептивную природу; на уровне индивидуального самосознания предполагает оценку человека окружающими и его самооценку; на уровне личностного самосознания такой единицей полагает конфликтный смысл Я, проясняющей для личности значение ее же собственных свойств и сигнализирующей об этом в форме эмоционально-ценностного отношения к себе» [44].

В отечественной психологической науке отличительной чертой исследований проблемы роли самосознания в развитии человека являются общие методологические принципы и теоретические основания, которые позволяют определить позицию большинства авторов относительно роли самосознания в жизненном развитии человека в понятиях континуума «свобода — детерминизм».

В зарубежной психологии в рамках теорий личности существует два противоположных взгляда на самосознание. Некоторые школы занимают либо промежуточную позицию по данному вопросу, либо объединяют оба подхода в трактовке самосознания на различных этапах его развития. Я трактуется либо в качестве образования, осуществляющего саморегуляцию поведения, либо в качестве детерминированного, в связи, с чем исследуются различные факты, определяющие концепцию Я [42].

Таким образом, обзор высказываний о роли самосознания в развитии человека позволяет сделать вывод о том, что «вклад» самосознания в регуляцию жизнедеятельности человека по мере его взросления значительно увеличивается.

Анализ методологических и теоретических оснований позволяет сформулировать следующие выводы:

Ё анализ разноплановых подходов позволяет разделять взгляды ученых на два противоположных полюса: Я трактуется либо в качестве воплощающего в себе активное, творческое начало и осуществляющего саморегуляцию поведения, либо в качестве детерминируемого, воплощающего в себе связи человека с различными факторами, определяющими концепцию Я. Интересно, что общей для большинства авторов является трактовка самосознания как области сознания личности, объектом которой является сам человек;

Ё методологическими основаниями изучения проблемы самосознания человека в процессе его жизнедеятельности являются принцип развития и теория единства сознания и деятельности, позволяющие рассматривать самосознание как внутренний фактор развития человека, влияние которого усиливается с возрастом;

Ё самосознание рассматривается как установочное образование, состоящее из трех компонентов и трех уровней. Большинство авторов выделяют в структуре этого психического феномена когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты. Каждая из этих трех подструктур проявляется на индивидном, личностном и социальном уровнях самосознания, обусловленных характером уровня активности человека;

Ё из-за отсутствия единой, общепринятой научной концепции самосознания необходимо придерживаться понимания самосознания как интегративного свойства личности, объектом которого выступает сама личность. А личность в свою очередь рассматривается как познающий субъект, который осознает свои индивидные, личностные особенности и осознает себя субъектом познания, общения и труда.

Под самосознанием, таким образом, понимается процесс познания человеком самого себя, в результате которого образуется представление о себе в качестве субъекта действий и переживаний (образ-Я) и складывается эмоционально-ценностное отношение к себе. Самосознание является не только процессом, не только свойством, не только результатом, но и предпосылкой, важнейшим условием психического развития человека.

1.2 Наркомания как предмет психологического исследования

Злоупотребление психоактивными веществами является международной проблемой, от которой страдает почти каждая страна на земном шаре, в том числе и Россия. Систематические исследования наркомании, широко распространенные в ряде зарубежных стран, начались в нашей стране не более 15 лет назад. Многочисленные проблемы здоровья, смерти, социальные проблемы, связанные с этим злоупотреблением, являются результатом сложного взаимодействия между психоактивными веществами, конкретным человеком и средой. У потребителя вырабатывается сильная привычка к психоактивным веществам (зависимость), в результате которой употребление наркотиков становится все более неизбежным.

Долгое время основное внимание исследователей наркомании в нашей стране было сосредоточено на фармакологическом воздействии наркотических веществ, динамике физиологических процессов и общего состояния здоровья при систематическом употреблении психоактивных веществ. Концентрация внимания именно на медико-физиологическом аспекте наркомании обусловила и основной подход к ее лечению, который редуцировал проблему наркомании до физиологической зависимости и ее купирования. Проблему употребления наркотических веществ следует рассматривать не только как проблему физиологическую, но и как проблему личности, прибегающей к наркотикам в конкретной социальной ситуации. В этом случае профилактическая, лечебная и реабилитационная работа приобретают новое содержание, а значит, и новые возможности. Практика показывает, что такое понимание проблемы усложняет ее решение, однако существенно повышает показатели отсроченных результатов.

Недооценка психологических факторов и психологических механизмов в возникновении и динамике наркомании нашла свое отражение в позиции официальной наркологии, понимающей наркоманию как группу заболеваний, вызываемых систематическим употреблением наркотических веществ и проявляющуюся в изменениях реактивности психики и физиологической зависимости, а также в некоторых других психологических и социальных явлениях. Итак, наркомания рассматривается как проблема личности, принимающей наркотики в определенном социально-культурном контексте. При этом общество, социальная и культурная среда, реагируя на наркоманию, «встраиваются» своими реакциями в «наркоманский» тип поведения [2]. Анализ литературы показывает, что различные психологические направления имеют отличную друг от друга точку зрения на проблему наркомании.

Основные психологические подходы к проблеме наркомании группируются вокруг ведущих направлений в психологии и наиболее разработанных теорий.

Бихевиоральный подход. Сторонники данного направления отстаивают мысль о непрерывном влиянии на человека его социального окружения. Позитивные связи хронического наркомана с обществом ограничиваются контактами с членами наркоманской группы. С точки зрения психологической структуры, наркоман принадлежит к типу личности, который слабо переносит боль и эмоциональный стресс. Если у него отсутствуют близкие контакты с людьми, похожими на него, то он утрачивает чувство уверенности. По причине «ущербности» социального развития, наркоман старается избегать любой формы ответственности, становится недружелюбным и недоверчивым по отношению к тем, кого он считает частью угрожающего мира. Поэтому объединение наркоманов в группы является одной из социальных потребностей, присущей наркомании. Членов группы объединяет необходимость добывать наркотик. В ней нет иерархии, все её члены имеют равные права и практически никаких обязанностей по отношению друг к другу. Оказавшись втянутым в такую группу, наркоману трудно оттуда вырваться, так как она предлагает ему всё то, чего в реальном мире он не может получить. В наркоманской группе все такие же, как он, ему там легко и просто. Вырвавшись оттуда, он оказывается будто бы в другом мире, где он встречает непонимание, осуждение, отчужденность, агрессивность не только своей семьи, но и общества в целом. Общество отталкивает наркоманов, хотя само в значительной степени ответственно в возникновении этой болезни [42]. Наркоманы стараются объединиться в группы, а так как влияние социального окружения на человека велико, они продолжают убивать себя и других.

Сазерленд [42] высказал предположение, что нарушения в поведении могут формироваться под влиянием других людей, и зависят от частоты контактов с ними. Однако в некоторых исследованиях данные результаты не подтвердились: существуют подростки, которые живут в неблагоприятных материальных, семейных условиях, у них есть постоянный контакт с наркоманами, а они, тем не менее, остаются стойкими к наркотической контаминации и не становятся наркозависимыми.

Можно отметить также высокую эффективность поведения наркомана, Поведение, направленное на приобретение и употребление наркотика: ни закон и милиция, ни контроль со стороны общества и семьи, ни отсутствие денег и материальных средств, ни многое другое, что могло бы быть непреодолимым препятствием для человека, не страдающего наркоманией, не является препятствием для наркомана. При этом всегда эта сложная цепочка поведенческих актов и событий завершается положительным подкреплением с ярко переживаемым телесным компонентом. Отказ от наркотика означает отказ от сверхэффективного поведения в пользу действий в неструктурированной враждебной среде, к тому же с низкой вероятностью успеха.

Взгляд на наркоманию как на сложную систему поведения наркозависимого индивида в социальной среде ставит перед разработчиками реабилитационных программ чрезвычайно сложную проблему: становление у наркомана, находящегося в стадии ремиссии, такого поведения, которое обеспечило бы ему большую эффективность во взаимодействии с миром, нежели «наркоманское» поведение.

Таким образом, наркоманию можно рассматривать как высокоадаптивный способ поведения, отказ от которого является неадаптивным шагом, сопряженным с риском неопределенности и ответственностью за себя. При этом, трезвенническое поведение не гарантирует человеку ни счастье, ни легкости бытия, а употребление наркотика гарантирует наркоману «исчезновение» мира с его проблемами. Более того, у наркомана отсутствует ясное представление о возможностях действования подтвержденное достижением необходимого состояния, воплощенного в успехе. Если реабилитационная программа не дает четкого ответа на вопрос: «А что взамен?» — она малоэффективна.

Когнитивный подход. Наибольшее распространение в объяснении причин и последствий наркомании в рамках когнитивного подхода нашла концепция локуса контроля. Так, по мнению Раттера, одни люди приписывают свой образ действий внутренним причинам, другие объясняют его внешними обстоятельствами. Наркоманы приписывают свой образ действий внешним обстоятельствам. Они убеждены в том, что они употребляют наркотические вещества по вине других людей или из-за случая. Поэтому одной из причин, почему они не могут бросить употреблять наркотики, является отсутствие внутреннего контроля. Данный подход помогает раскрыть сложность взаимодействий между человеком и возникающими ситуациями. Но его представители, однако, не говорят о том, почему один склонен видеть причину своего поведения в самом себе, а другой — в других [33].

Кроме того, проведенные в последние время исследования показали, что вопрос о характере локуса контроля у наркоманов не может быть решен столь однозначно и категорично.

Более надежными и достоверными можно считать данные, касающиеся специфики когнитивных процессов у наркоманов. Так, например, обнаружено, что при опийной наркомании наблюдается деградация воображения, выхолощенность мышления, расширение периферийного зрительного восприятия, снижение адекватности в понимании невербального поведения других людей [46].

Психоаналитический подход. Психоаналитические исследования наркомании сводятся в основном к объяснению возникновения зависимости как дефектам в психосексуальном созревании, ведущим к оральной неудовлетворённости, что приводит к оральной фиксации.

Другим объяснением наркомании в рамках психоаналитического подхода является фиксация на анальной стадии, либо на анальной и оральной стадии развития одновременно.

Исходя из таких объяснений, зависимость рассматривается как регрессия, которую можно остановить путем устранения этой регрессии.

Так как она никогда не может быть удовлетворена полностью, то фрустрированная личность реагирует враждебно, и если она замыкается в себе, то это ведет к психическому разрушению. Для таких людей наркотик является средством, освобождающим от фрустрации путем вызывания эйфории. Общественное осуждение, сопровождающее употребление наркотиков, только усиливает враждебность и одновременно приводит к усилению чувства вины. Наркоман является безответственным человеком, неспособным к достижению успеха ни в одной из областей общественной или экономической деятельности. Его связи с реальным миром нарушены, а защита от неблагоприятных воздействий неэффективна. Заинтересованные, «запрограммированные» исключительно на приобретение и употребление наркотика, они не ценят отношения между людьми и интересуются только собственным удовольствием от действия этих препаратов. Неполноценные связи с другими людьми являются следствием неполноценного «Я» наркомана, для которого либидо является «размытым эротическим понятием».

Трансактный анализ. В теории Э. Берна [7] мы не находим четкого определения и понимания сущности наркомании. В соответствии с его теорией нормальное развитие личности происходит, когда важнейшие аспекты Родителя, Взрослого и Ребенка согласуются друг с другом. Это люди с хорошими границам Я, у которых могут быть серьезные внутренние конфликты, но которые способны сбалансировать Родителя, Взрослого или Ребенка так, чтобы «позволить», каждому выполнять свои функции. В связи с этим, многие исследователи высказывают предположение, что у наркомана доминирует одно эго-состояние, скорее всего это Ребенок, либо одно эго-состояние заражено другим.

Наркомания также может быть рассмотрена и как игра, в которой каждый участник (это могут быть члены семьи, окружающие, «спасающие» организации) занимает определенную позицию. Игра — это, по — сути, искусственность поведения, невозможность достижения спонтанности. Когда отсутствует искренность, — идет проигрывание каких-то сложившихся и привычных ситуаций. В игре каждый вроде бы получает определенную выгоду, но ее участники в таких условиях не могут развиваться, изменяться, а значит, не имеют возможности разрешать данную проблему, делать то, что могло бы привести к выздоровлению. Такие взаимоотношения фиксируют психическую зависимость от наркотиков [8].

Системный подход. С позиций системного подхода наркоманию можно определить как системный комплекс, который включает элементы, различные по своей природе, уровню и динамике. Если рассмотреть наркоманию с точки зрения системной семейной психотерапии, то это семейное заболевание, «семейная проблема». Наркоман «вовлекает» в болезнь всех близких ему людей, у которых формируется созависимость. Она, в свою очередь, препятствует адекватному восприятию действительности, искажает характер внутрисемейного взаимодействия и, таким образом, фиксирует психическую зависимость. Если взрослый член семьи (отец или мать) зависим от психоактивных веществ, то это пагубно отражается на ребенке еще до того, как он сам непосредственно начал их употребление. Ребенок, растущий в такой семье, является элементом дисфункциональной системы и испытывает воздействие всего комплекса факторов, ведущих к развитию заболевания. Вырастая, он перенесет свой опыт во взрослую жизнь и, скорее всего, станет сам химически зависимым или свяжет свою жизнь с химически зависимым человеком [2].

Наибольшее количество психологических исследований наркомании связано с изучением предрасположенности к злоупотреблению психоактивными веществами.

Если говорить о предрасположенности или, шире, о факторах, приводящих к формированию наркомании, то можно сказать, что существуют биологические, социальные и психологические факторы. В ряде работ указывается на то, что наследственная отягощенность психическими заболеваниями может выступать как фактор, способствующий наркомании [2].

Возникновению и высокопрогредиентному течению наркомании также способствуют:

пре-, пери-, постнатальная патология;

черепно-мозговые травмы, тяжелые и длительные соматические заболевания;

резидуальное (остаточное) органическое поражение головного мозга.

Задержка полового созревания, которая чаще всего связана с конституциональным замедлением развития, имеет психологические последствия. Переживание отставания по ряду признаков от своей возрастной группы само по себе травмирует подростка: может появиться чувство неполноценности, нарушение идентичности, дисморфофобии. Рано созревающие подростки в среднем пользуются большей симпатией у окружающих, они более уравновешенны, менее робки. В противоположность этому, у поздно созревающих — больше опасений, беспокойств, вплоть до злобности, обнаруживается масса компенсаторных механизмов [20].

Представляют интерес и мотивообразующие факторы. Э. Фромм рассматривает употребление наркотиков как частный случай культа потребительства среди молодёжи, следовательно, мотивом приобщения к наркотикам служит стремление «потреблять счастье» как товар. А. Е. Личко и В. С. Битенский использовали классификацию мотивов, которую В. Ю. Завьялов разработал для алкоголиков, выделяя вслед за ним следующие группы мотивов [9]:

1. Социально-психологические мотивы:

мотивы, обусловленные традициями и культурой;

субмиссивные мотивы, отражающие подчинение давлению других людей или референтной группы;

псевдокультурные, как стремление подростка приспособиться к «наркотическим ценностям» подростковой группы.

2. Потребность в изменении собственного состояния сознания:

гедонистические мотивы;

атарактические мотивы;

мотивы гиперактивации поведения.

3. Патологическая мотивация, связанная с наличием абстинентного синдрома и патологического влечения к наркотику.

В.С. Битенский и другие авторы считают, что подросток, как правило, руководствуется комплексом мотивов. При этом характер ведущего определяется стадией наркотизации, особенностями характера и другими факторами [9].

Однако, очень часто с помощью различных методов определяются не мотивы, а мотивировка, то есть объяснение субъектом причин действия путем указания на социально-приемлемые для него и его референтной группы обстоятельства. Мотивы, как известно, могут не осознаваться субъектом. Кроме того, возможны значительные искажения при их вербализации.

Необходимо упомянуть об исследованиях личностных предпосылок и попытках построения «специфического профиля» личности, предрасположенной к употреблению наркотических веществ. Предпринятые в этом направлении исследования весьма противоречивы. Подростковый возраст, как известно, характеризуется как кризисный, а следовательно, уязвимый как со стороны физиологии, так и со стороны социальных факторов, в частности, семьи, школы, молодежной субкультуры. Проблемы в общении, нестабильность самооценки, самонеорганизованность, неоформленность, высокая подверженность стрессам, а также высокая степень склонности к различным экспериментам (как способу поиска чего-то «своего»), стремление быть принятым какой-либо социальной группой — все это является фоном, повышающим вероятность употребления подростком психоактивных веществ.

Основная причина значительной уязвимости подросткового возраста — это неустойчивость Я — концепции. Показано, что некоторые специфические особенности Я-концепции у подростков могут выступать как фактор формирования наркозависимости [21].

Как известно, Я — концепция формируется под воздействием социального окружения и предопределяет взаимодействие подростка с ним. Следовательно, чем нестабильнее социальные факторы, тем менее устойчивой является подростковая Я — концепция. Кроме того, важнейшим аспектом формирования «образа Я» у подростка является образ тела; а, поскольку, тело подростка постоянно развивается и изменяется, то развивается и изменяется его Я — концепция, а, следовательно, и способы взаимодействия со средой. Кризисность, конфликтность подростка заключается еще и в том, что он испытывает потребность не только в присоединении к социальной группе, но и потребность в том, чтобы одновременно отделить себя от привычной для него социальной среды, даже противостоять ей в обретении и раскрытии своего «Я». Очевидно, что подростковое «Я» — сущность энергетически мощная, требующая постоянного самовыражения, разрядки, но, одновременно, и неопределенная, наполненная очень часто содержанием опыта других людей: родителей, более взрослых друзей, других значимых людей. Противоречие между потенциальной возможностью и реальным содержанием деятельности порождает внутреннее напряжение подростка, разрешение которого с каждой минутой приобретает все более остро необходимый и жизненно важный характер. Очень часто наиболее эффективным способом снижения напряжения, по мнению подростка, является та или иная форма девиантного поведения, в том числе и поведение, направленное на употребление психоактивных веществ [2].

Анализ существующей литературы не дает ответа на вопрос о том, какие именно особенности личности можно считать факторами риска в приобщении к употреблению наркотических веществ. Среди психологических факторов, создающих условия для злоупотребления подростками психоактивными веществами, большое значение имеет неблагополучие в семье. Кроме этого, многие исследования показывают, что большое количество подростков наркоманов воспитываются в неполных семьях. Неблагополучие в семье служит фоном, который чаще всего подталкивает подростка к участию в асоциальных компаниях, особенно при некоторых типах акцентуаций характера. П. Б. Ганнушкин считает, что конституциональная предрасположенность к наркозависимости наиболее характерна эпилептоидным, неустойчивым, циклоидным и истероидным типам акцентуаций. Было выявлено, что риск злоупотребления наиболее высок для эпилептоидного и истероидного типа акцентуаций. Гипертимы проявляют интерес к галлюциногенам и ингаляторам, которые способны вызывать яркие, красочные образы. Кроме того, им также свойственно стремление «все попробовать». Подростки с истероидной акцентуацией предпочитают приятное состояние или успокоение, вызываемое транквилизаторами. При шизоидном типе наблюдается тенденция к употреблению опийных препаратов, то есть желание вызвать у себя эмоционально приятное состояние. Но большинство авторов пришло к выводу о том, что риск нарко- и токсикомании наиболее характерен подросткам с эпилептоидной, неустойчивой и гипертимной акцентуацией. К сожалению, приходится констатировать тот факт, что в большинстве случаев выявление подростков, злоупотребляющих психоактивными веществами, происходит поздно, когда их поведение уже характеризуется патохарактерологическими реакциями. Это обстоятельство ставит под сомнение достоверность данных о том, что акцентуации характера являются факторам предрасположенности к наркомании, поскольку причинно-следственная связь может быть и прямой, и обратной: акцентуанты имеют больший риск начать употреблять наркотики, но и употребление наркотиков также ведет к существенным нарушениям в поведении и изменениям характера [2].

С.П. Генайло, проведя клиническое обследование, установил, что наркомания формируется преимущественно в подростковом возрасте у лиц с выраженными тенденциями к самоутверждению и немедленному выполнению своих претензий. В то же время, это люди со сниженной способностью к длительной, целенаправленной деятельности, раздражительностью, склонностью к избыточному фантазированию, демонстративному проявлению чувств, подражанию и лжи. Это дало автору основание предположить у них нарушение равновесия между потребностями и возможностями. И это, в свою очередь, приводит к снижению социальной адаптации и способствует формированию асоциальных форм поведения [11].

самосознание наркотическая зависимость

Таким образом, согласно предположению С. П. Генейло, фактором, повышающим риск наркотизации, является высокий уровень напряженности потребностей и низкий уровень возможности их удовлетворения.

Значительный интерес представляют собой работы, посвященные исследованию черт, свойственных людям, злоупотребляющим наркотиками и алкоголем. К ним можно отнести:

слабое развитие самоконтроля и самодисциплины;

эмоциональная незрелость;

низкая устойчивость к всевозможным воздействиям и неумение прогнозировать последствия действий и преодолевать трудности;

деформированная система ценностей;

склонность неадекватно реагировать на фрустрирующие обстоятельства, неумение найти продуктивный выход из трудной психотравмирующей ситуации;

болезненная впечатлительность, обидчивость;

неспособность адекватно воспринимать ситуации, связанные с необходимостью преодоления жизненных трудностей, налаживания отношений с окружающими и регуляции своего поведения [2].

Р. Dewc [46] полагает, что субъект, употребляя наркотики, нанося себе вред, «попадает под контроль схемы с неподходящим способом подкрепления — наркотическим веществом». Наркотик помогает неуверенному и боязливому человеку освободиться от страха и неуверенности.

Отмечается, что в результате развития наркотической зависимости личность начинает изменяться. Внутренние конфликты обостряются, а слабая психическая адаптация становится все более очевидной. В работах Н. С. Курека [20] выявлены особенности эмоциональной активности наркозависимых: снижение адекватности восприятия эмоций у другого человека по мимике, жестам и позам, нормальный или повышенный уровень эмоциональной экспрессии; нивелировка половых различий в эмоциональной сфере между юношами и девушкам.

Таким образом, отмечается не только нарушение эмоциональной сферы наркозависимых, но, что особенно важно с точки зрения изучения социального поведения наркоманов, нарушения в выражении и распознавании эмоций.

Анализ исследований отечественных и зарубежных психологов позволяют сформулировать следующие выводы.

Имеющиеся психологические данные неоднородны и противоречивы по характеру, а корреляты употребления наркотиков часто путают с их причинами.

Ни одна концепция возникновения, формирования психологической зависимости не представляется исчерпывающей и убедительной.

Столкновение личности с обстоятельствами, препятствующими реализации в жизни ее глубинных, базисных тенденций, обусловливает предрасположенность к злоупотреблению наркотиками.

Злоупотребление наркотиками является защитной активностью личности перед лицом трудностей, которые препятствуют удовлетворению наиболее важных и значимых для него потребностей и носит адаптивный смысл.

Побуждением к употреблению наркотиков может быть не только ожидания снижения напряженности неудовлетворенных потребностей, но и ожидания возрастания возможностей действования на фоне наркотического опьянения. Речь идет об отношении к наркотику как средству, увеличивающему возможности индивида во взаимодействии с миром.

1.3 Механизмы формирования самосознания при наркомании

Важнейшей причиной, снижающей эффективность лечения наркомании, является способность наркоманов к саморегуляции поведения, не направленного на употребление наркотиков. Психическая зависимость от наркотиков оказывается сильнее, чем механизм саморегуляции личности, неспособность наркоманов, находящихся в ремиссии, противостоять «соблазну возможности» вне условий внешней поддержки, является важнейшей проблемой наркологии и психологии. Однако, как отмечает И. И. Чеснокова, вопрос саморегулирования поведения является хотя и существенным, но частным в более широкой проблеме самосознания индивида [47]. Стержнем процесса саморегулирования поведения является оценка и самооценка индивидом своего поведения, то есть его самосознание. Следовательно, утверждение низкой способности наркоманов к саморегуляции поведения одновременно есть вопрос об особенностях их оценки различных сторон жизни и самооценки себя в системе отношений с жизнью, то есть вопрос об особенностях их самосознания. Анализ литературы по проблемам психологии наркомании показывает, что наименее исследованным аспектом психики индивида, употребляющего наркотики, является самосознание наркомана и механизмы его формирования. Анализ широкого круга специфических для наркомании «искажений» самосознания (Психологические особенности наркоманов…) показал, что производящие их психологические механизмы связаны с функционированием психической зависимости от наркотика. Таким образом, психическая зависимость реализуется в особой активности индивида, которая является причиной формирования специфических для наркомании особенностей самосознания [2].

В поисках для обозначения той особой формы активности, которая реализует психическую зависимость, на понятии «устремление». Смысл, который вкладывает в понятие «устремление» В. А. Петровский, наиболее адекватно раскрывает специфику обсуждаемого феномена. Прежде всего потому, что устремление является такой формой активности, в которой наркотик как цель и как средство представлены одновременно, совместно. В устремлении «хочу» (влечение) и «могу» (знания, навыки, опыт) выступают совместно, «поддерживая друг друга и переходя друг в друга» [31]. Устремленный человек знает, чего он хочет, располагает определенной схемой действования и, кроме того, действует, а не просто грезит. Быть устремленным — это значит располагать возможностями, которые прорываются вовне. В устремлении проявляется именно избыток возможностей, а не их недостаточность. Здесь главное — самодействование. Оно самоценно и заключает в себе возможность самовоспроизводства [31]. Конечно, наркоман знает, чего он хочет; очевидно, что он располагает весьма эффективной схемой действования; наконец, он действует. Очевидно, что сама возможность употреблять наркотик как средство изменения состояния, когда состояние не устраивает, выступает как побуждение к действованию в направлении возможности. Соблазн возможности оказывается сильнее, чем инстинкт самосохранения.

Таким образом, мы видим, что в психической зависимости проявляется для наркомана избыток возможностей. Бесспорным аргументом в пользу последнего тезиса является существование выделяемого в наркологии симптома в структуре синдрома психической зависимости, а именно симптома способности достижения состояния психического комфорта в интоксикации. Наиболее существенным нам представляется здесь понимание того, «что состояние психического комфорта в интоксикации для наркомана означает не только уход от дискоморта трезвости, но и восстановление психических функций. Наркотик становится необходимым условием благополучного психического существования и функционирования» [48]. Таким образом, мы действительно видим именно избыток возможностей, а не их недостаточность.

Если теперь признать, что по психологическому статусу психическая зависимость от наркотика — это устремление, то есть особая форма активности субъекта, которая характеризуется своей трансфинитностью (самовоспроизводством и самодвижением), то понятными и объяснимыми станут те особенности феномена, которые ранее только фиксировались, но не объяснялись. Имеются в виду такие особенности, как неспецифичность, длительность, трудноустранимость, развитие в процессе болезни (появление со временем новых черт), ажитация, воспроизводимость.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой