Право убежища и международное право

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Международные отношения и мировая экономика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Введение 3
  • 1. Понятие убежища и условия его предоставления 4
  • 2. Международно-правовые последствия предоставления политического убежища 10
  • 3. Нормы российского законодательства о предоставлении убежища 13
  • 4. Право убежища в решениях Европейского суда по правам человека 18
  • Заключение 24
  • Список используемой литературы 26

Введение

Тенденции развития современного международного права таковы, что приоритетное значение приобретает защита прав человека. Одним из важнейших институтов такой защиты является право убежища. Войны, международные конфликты, многочисленные социальные катаклизмы, которые можно наблюдать сегодня в мире, привели к тому, что многие люди были вынуждены покинуть место их обычного проживания и искать убежище в других государствах.

Уникальную ситуацию вызвал распад СССР. В истории не нашлось ни прецедента, ни модели, по которым развиваются миграционные процессы в России и в других странах СНГ. В этих условиях проблемы беженцев и лиц, ищущих убежище, приобретают особую актуальность. В отечественной и зарубежной литературе имеются многочисленные определения права убежища. В данной работе будут рассмотрены некоторые из них.

Предоставление государством убежища иностранцу или лицу без гражданства означает, что такой человек может въехать в это государство, жить в нем и не будет выдан другому государству как преступник.

Право иностранцев искать в другом государстве убежище от преследования за политическую деятельность и убеждения («право убежища») восходит ко времени Великой французской революции, провозгласившей в Конституции 1793 г. предоставление «убежища иностранцам, изгнанным из своего отечества за дело свободы». За прошедшее с тех пор время право убежища было закреплено в конституциях большинства демократических государств. В XX столетии оно стало одним из общепризнанных положений международного права и предусмотрено Всеобщей декларацией прав человека Всеобщая Декларация прав человека. (Принята 10. 12. 1948 Генеральной Ассамблеей ООН) // Российская газета от 05. 04. 1995. (ст. 14) и принятой ООН Декларацией о территориальном убежище 1967 г.

1. Понятие убежища и условия его предоставления

М. Д. Шаргородский в своей работе «Уголовный закон» пишет: «Право убежища — это право государства предоставить лицу, преследуемому в другом государстве за совершение преступления, право проживания на своей территории без привлечения его к уголовной ответственности». Шаргородский М. Д. Уголовный закон. — М., 1984. — С. 65.

На мой взгляд, данное определение должно быть более широким и охватить целый ряд существенных свойств, присущих институту права убежища. Во-первых, убежище может предоставляться не только тем лицам, которые преследуются за совершение преступления. Вместе с тем, на убежище не могут претендовать лица, совершившие преступление неполитического характера. С другой стороны, лицо, которое не совершало никакого преступления, но преследуется по признаку расы, вероисповедания, гражданства, политических убеждений, вправе рассчитывать на предоставление убежища. Во-вторых, необходимо сказать об обязанности государства-убежища предоставить беженцу право безопасного проживания на своей территории и гарантировать ему основные права и свободы человека.

В курсе Л. Оппенгейма — Г. Лаутерпахта право убежища определяется как «компетенция каждого государства, вытекающая из его территориального верховенства, разрешать иностранцу, подвергающемуся преследованию, въезд и пребывание на своей территории». Оппенгейм Л. Международное право. — Т. 1. — М., 1949. — С. 240. Действительно, территориальное верховенство, т. е. суверенитет государства, является основой предоставления этим государством убежища преследуемому лицу. Однако в данном определении ничего не говорится, во-первых, о невозможности предоставить убежище определенному международным правом кругу лиц, а, во-вторых, об обязанности государства гарантировать основные права и свободы лицу, которому оно предоставило убежище.

В учебнике «Международное право» под редакцией Ю. М. Колосова и В. И. Кузнецова, право политического убежища понимается как «предоставление государством какому-либо лицу или лицам возможности укрыться от преследования по политическим мотивам, которым они подвергались в стране своего гражданства или обычного места жительства». См.: Международное право, международные отношения. — М., 1994. — С. 114. Данное определение, как и некоторые приведенные выше, не содержит указания на то, что государство, предоставив убежище преследуемому лицу, должно также гарантировать его безопасность.

Институтом международного права на сессии 1950 г. в Бате было принято следующее определение: «Убежище — защита, которую государство предоставляет на своей территории или в каком-либо другом месте, находящемся под контролем его органов, лицу, прибывающему в поисках ее». См.: The American journal of international Law. — 1951. — Vol. 45. — № 2. — Suppl. — Р. 15. Среди достоинств этого определения можно выделить то, что согласно ему государство гарантирует защиту преследуемому лицу.

С другой стороны, это определение имеет ряд существенных недостатков. Во-первых, в данном определении не содержится указания на то, что убежище не предоставляется определенному международным законодательством кругу лиц. Во-вторых, это определение трактует право убежища слишком широко. Указывая, что убежище может предоставляться не только на территории государства, но и «в каком-либо другом месте находящемуся под контролем его органов», авторы, видимо, имели в виду институт так называемого дипломатического убежища. Однако общее международное право в принципе отрицает правомерность дипломатического убежища. Н. А. Ушаков, определяет право убежища как «предоставление политическому эмигранту права безопасного проживания в иностранном государстве при гарантии ему демократических прав человека и основных свобод со стороны государства-убежища». См.: Ушаков Н. А. Право убежища. — М., 1950. — С. 12.

Данное определение отражает целый ряд основных черт исследуемого института, о которых шла речь выше. Однако, на мой взгляд, при определении понятия «право убежища» необходимо подчеркнуть, что право это основано исключительно на государственном суверенитете. Л. Н. Галенская считает, что право убежища должно предоставляться не только «преследуемым лицам», но и тем, «которые не подвергались и, возможно, не будут подвергаться никаким преследованиям, но политические взгляды которых не позволяют им остаться у себя на родине». См.: Галенская Л. Н. Право убежища. Международные отношения. — М., 1968. — С. 43 — 44. С этой точкой зрения нельзя согласиться, поскольку преследование или реальное опасение стать жертвой преследования является основанием для предоставления убежища. Многие современные авторы, занимающиеся проблемой права убежища, вообще избегают давать конкретное определение этому институту. Международное право, международные отношения. — М., 1994. — С. 114.

В соответствии с нормами, закрепленными в международных документах, можно выделить следующие основные черты права убежища:

1. Каждый человек имеет право искать убежища от преследования в других станах и пользоваться этим убежищем. Положение лиц, получивших убежище, должно являться без ущерба для суверенитета государств и принципов и целей ООН предметом заботы международного сообщества.

2. Каждое государство имеет право предоставлять преследуемым лицам убежище на своей территории на основании государственного суверенитета.

3. Государство само оценивает основания для предоставления убежища.

4. Убежище не может быть предоставлено в случае преследования за совершение неполитического преступления или деяния, противоречащего целям и принципам ООН.

После предоставления убежища государство обязано гарантировать лицу безопасность (т.е. его невыдачу и невысылку) и основные права и свободы. Государство, предоставившее убежище, не должно позволять лицам, которые его получили, заниматься деятельностью, противоречащей целям и принципам ООН. Предоставление убежища является мирным, гуманитарным актом и поэтому не должно рассматриваться другими государствами как недружественный акт. Убежище, предоставленное с соблюдением всех международных норм, должно уважаться всеми другими государствами. Таким образом, право убежища — это суверенное право государства предоставлять лицу, преследуемому по мотивам, определенным международным правом, право безопасного проживания на своей территории, а также гарантия такому лицу прав и основных свобод со стороны государства-убежища.

Под политическим убежищем понимается предоставление государством какому-либо лицу или лицам возможности укрыться от преследований по политическим мотивам, которым они подвергались в стране своего гражданства или обычного местожительства. Под преследованием по политическим мотивам понимается преследование не только за политические убеждения, но за общественную деятельность, религиозные убеждения, расовую или национальную принадлежность и т. п.

Различают территориальное и дипломатическое убежище. Территориальное убежище -- предоставление какому-либо лицу или лицам возможности укрыться от преследований по политическим мотивам на своей территории. Дипломатическое убежище -- предоставление какому-либо лицу или лицам возможности укрыться от преследований по политическим мотивам в помещении дипломатического представительства иностранного государства, консульского представительства иностранного государства или на иностранном военном корабле. В современном международном праве сложилось правило, запрещающее предоставление дипломатического убежища, хотя в Латинской Америке оно признается.

Необходимо различать право убежища как институт международного права и институт внутригосударственного права. Имеется в виду совокупность в первом случае международно-правовых, а во втором -- внутригосударственных норм, относящихся к предоставлению политического убежища. Таким образом, практически существует столько внутригосударственных институтов политического убежища, сколько существует государств, принявших соответствующие юридические нормы.

Само по себе обращение с просьбой о предоставлении политического убежища не означает, что такое убежище автоматически будет предоставлено. Институт политического убежища в международном праве является преимущественно обычно-правовым. В рамках Организации Объединенных Наций была предпринята попытка кодифицировать эти нормы: Генеральная Ассамблея ООН 14 декабря 1967 г. приняла Декларацию о территориальном убежище (резолюция 2312/ХХII). Декларация о территориальном убежище (Принята 14. 12. 1967 Резолюцией 2312 (XXII) Генеральной Ассамблеей ООН) // Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. — М.: Юридическая литература, 1990. — С. 287 — 289.

Важнейшее положение международного права, относящееся к предоставлению территориального убежища, заключается в следующем (оно закреплено в п. 1 ст. 1 декларации): убежище, предоставляемое каким-либо государством в порядке осуществления своего суверенитета, должно уважаться всеми остальными государствами. Иными словами, предоставление убежища -- это суверенное право государства. Оно может его предоставить какому-либо лицу или лицам, может в нем и отказать. Но если государство реализовало это право, предоставив какому-либо лицу или группе лиц убежище, возникает ряд международно-правовых последствий.

Основания и процедура (судебная, административная) предоставления политического убежища, а также статус лиц, получивших убежище, зависят от внутреннего законодательства государства. В отечественной практике для определения лиц, получивших политическое убежище, употребляется термин «политические эмигранты». В России, как, впрочем, и в других государствах, их статус по существу равнозначен статусу лиц без гражданства. Отличие состоит в том, что в некоторых случаях допускается предоставление политическим эмигрантам ряда льгот (в отношении жилища, трудоустройства и т. п.).

Если перечень оснований, по которым политическое убежище может предоставляться, зависит от внутреннего законодательства, то обязательство государств не предоставлять такого убежища определенным категориям лиц предусматривается уже нормами международного права (принципами, договорными и обычными нормами). Это положение отражено в п. 2 ст. 1 Декларации о территориальном убежище, где говорится, что право искать и пользоваться убежищем не признается за лицом, в отношении которого имеются серьезные основания полагать, что оно совершило преступление против мира, военное преступление или преступление против человечества, как они определяются в международных документах. Понятия «военные преступники» и «лица, виновные в преступлении против человечества» нашли отражение в ряде международных документов, в частности в Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества 1968 года Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества (Заключена 26. 11. 1968) // Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. — М.: Юридическая литература, 1990. — С. 658 — 661. и в Уставе Нюрнбергского трибунала, который является частью Лондонского соглашения от 8 августа 1945 г. Устав Международного Военного Трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран Оси (Принят в г. Лондоне 08. 08. 1945) // Действующее международное право. — Т. 3. — М.: Московский независимый институт международного права, 1997. — С. 763 — 770. Принципы Устава были единодушно подтверждены в резолюции Генеральной Ассамблеи от 11 декабря 1946 г. Принципы международного права, признанные Уставом Нюрнбергского Трибунала и нашедшие выражение в решении этого Трибунала (Приняты в 1950 г. на второй сессии Комиссии международного права ООН) // Международное публичное право. Сборник документов. — Т. 2. — М.: БЕК, 1996. — С. 101 — 102. как общепризнанные принципы международного права.

2. Международно-правовые последствия предоставления политического убежища

Основным международно-правовым последствием предоставления политического убежища является обязанность государства не выдавать лицо, получившее такое убежище. Государство несет эту обязанность в отношении международного сообщества, как подчеркнуто в Декларации о территориальном убежище.

Не следует смешивать предоставление политического убежища с разрешением какому-либо лицу постоянно проживать на территории определенного государства. В последнем случае государство не берет на себя никаких международно-правовых обязательств.

Нередко на политическое убежище претендует лицо, которое в государстве, им оставленном, считается политическим преступником. В связи с этим возникает вопрос о том, кому принадлежит право оценки, является ли данное лицо политическим преступником или не является, может ли оно вообще претендовать на получение политического убежища. Здесь часто возникают конфликтные ситуации. Принцип, который закреплен в Декларации о территориальном убежище, сводится к тому, что в конечном счете данный вопрос решает государство, предоставляющее убежище.

Общепризнанным является положение, согласно которому убежище не должно предоставляться лицу, совершившему общеуголовное преступление.

Получило довольно широкое распространение правило, закрепленное во многих международных договорах, согласно которому убийца главы государства или лицо, покушавшееся на его жизнь, не считается политическим преступником, то есть может подлежать выдаче. Правда, эта норма носит только договорный характер. Иногда она закрепляется во внутреннем законодательстве государств. В 1957 году западноевропейские государства заключили Европейскую конвенцию о выдаче преступников. Европейская конвенция о выдаче (Заключена в г. Париже 13. 12. 1957) // Бюллетень международных договоров. — 2000. — № 9. — С. 3 — 11, 19 — 28. Эта норма нашла в ней отражение. Ранее она была сформулирована в Конвенции о борьбе с терроризмом 1937 года, которая так и не вступила в силу.

Второе международно-правовое последствие предоставления политического убежища заключается в том, что государство, предоставившее его какому-либо лицу, приобретает право на оказание квазидипломатической защиты в случае нарушения прав этого лица за рубежом. Этот вопрос может возникнуть, например, в тех случаях, когда лицо, получившее убежище по тем или иным причинам, временно выезжает в третью страну. Приобретает ли само это лицо в подобных ситуациях право на квазидипломатическую защиту или не приобретает такого права, зависит от внутреннего законодательства соответствующего государства, но государство, предоставившее убежище, приобретает право на оказание защиты в международно-правовом смысле, то есть в отношении иностранного государства, в котором права данного лица были нарушены. Указанная защита может именоваться квазидипломатической потому, что, будучи внешне сходной с дипломатической защитой (оказываемой государством собственным гражданам), отличается от нее именно тем, что оказывается не собственным гражданам. Она обусловлена не гражданством, а специальным статусом заинтересованных лиц.

Практике известны случаи, когда возникал вопрос об оказании лицу, получившему убежище, квазидипломатической защиты даже в отношении вынужденно покинутого им государства, например при похищении его агентами этого государства.

Третье последствие предоставления политического убежища сводится к тому, что государство, которое предоставило политическое убежище какому-либо лицу, несет ответственность за его деятельность. Иными словами, оно обязано воспрепятствовать совершению актов насилия со стороны таких лиц в отношении государств, из которых они бежали, пока эти лица пользуются статусом получивших политическое убежище. Это не означает, что они не должны выступать с критикой режима последнего. Такая критика вполне допустима с точки зрения принципов международного права и может осуществляться в порядке, предусмотренном законодательством государства, предоставившего убежище.

В Декларации о территориальном убежище (ст. 4) тезис о недопустимости определенных действий со стороны лиц, получивших политическое убежище, сформулирован более широко. В ней говорится: «Государство, предоставившее убежище, не должно разрешать лицам, которые его получили, заниматься деятельностью, противоречащей целям и принципам Организации Объединенных Наций».

Право убежища не предоставляется индивидам непосредственно нормами международного права. Как право индивидов, оно существует в рамках внутригосударственного права. Нормы международного права закрепляют лишь право государства предоставлять определенным категориям лиц политическое убежище и обязанность других государств уважать это право.

Политическое убежище прекращается, если исчезли обстоятельства, которые вынудили политэмигранта искать убежище, или если политэмигрант натурализовался в государстве, предоставившем ему убежище. В последнем случае это государство может сохранить за ним те или иные льготы, которые оно предоставляет лицам, получившим на его территории убежище.

3. Нормы российского законодательства о предоставлении убежища

Политическое убежище предоставляется Российской Федерацией иностранным гражданам и лицам без гражданства (далее именуются — лица) с учетом государственных интересов Российской Федерации на основании общепризнанных принципов и норм международного права в соответствии с Конституцией Российской Федерации Конституция Российской Федерации (с изм. от 25. 03. 2004) // РГ от 25. 12. 1993, № 237, СЗ РФ от 29. 03. 2004, № 13, ст. 1110. и Положением о порядке предоставления политического убежища (далее — Положение). Указ Президента Р Ф «Об утверждении Положения о порядке предоставления Российской Федерацией политического убежища» от 21. 07. 1997 № 746 (ред. от 01. 12. 2003) // СЗ РФ от 28. 07. 1997, № 30, ст. 3601, СЗ РФ от 08. 12. 2003, № 49, ст. 4755.

Российская Федерация предоставляет политическое убежище лицам, ищущим убежище и защиту от преследования или реальной угрозы стать жертвой преследования в стране своей гражданской принадлежности или в стране своего обычного местожительства за общественно-политическую деятельность и убеждения, которые не противоречат демократическим принципам, признанным мировым сообществом, нормам международного права.

При этом принимается во внимание, что преследование направлено непосредственно против лица, обратившегося с ходатайством о предоставлении политического убежища.

Предоставление Российской Федерацией политического убежища производится указом Президента Российской Федерации.

Лицо, которому предоставлено политическое убежище, пользуется на территории Российской Федерации правами и свободами и несет обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных для иностранных граждан и лиц без гражданства федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

Предоставление политического убежища распространяется и на членов семьи лица, получившего политическое убежище, при условии их согласия с ходатайством. Согласие детей, не достигших 14-летнего возраста, не требуется.

Политическое убежище Российской Федерацией не предоставляется, если:

— лицо преследуется за действия (бездействие), признаваемые в Российской Федерации преступлением, или виновно в совершении действий, противоречащих целям и принципам Организации Объединенных Наций;

— лицо привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу либо в отношении него имеется вступивший в законную силу и подлежащий исполнению обвинительный приговор суда на территории Российской Федерации;

— лицо прибыло из третьей страны, где ему не грозило преследование;

— лицо прибыло из страны с развитыми и устоявшимися демократическими институтами в области защиты прав человека;

— лицо прибыло из страны, с которой Российская Федерация имеет соглашение о безвизовом пересечении границ, без ущерба для права данного лица на убежище в соответствии с Законом Российской Федерации «О беженцах» Федеральный закон «О беженцах» от 19. 02. 1993 № 4528−1 (ред. от 22. 08. 2004) // ВСНД и ВС РФ от 25. 03. 1993, № 12, ст. 425, СЗ РФ от 30. 08. 2004, № 35, ст. 3607. ;

— лицо представило заведомо ложные сведения;

— лицо имеет гражданство третьей страны, где оно не преследуется.

Лицо, которому Российской Федерацией предоставлено политическое убежище, утрачивает право на предоставленное политическое убежище в случаях:

— возврата в страну своей гражданской принадлежности или страну своего обычного местожительства;

— выезда на жительство в третью страну;

— добровольного отказа от политического убежища на территории Российской Федерации;

— приобретения гражданства Российской Федерации или гражданства другой страны.

Утрата политического убежища определяется Комиссией по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации по представлению Министерства внутренних дел Российской Федерации на основании заключений Министерства иностранных дел Российской Федерации и Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Решение Комиссии по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации доводится до сведения лица, утратившего политическое убежище.

Лицо может быть лишено предоставленного ему Российской Федерацией политического убежища по соображениям государственной безопасности, а также если это лицо занимается деятельностью, противоречащей целям и принципам Организации Объединенных Наций, либо если оно совершило преступление и в отношении него имеется вступивший в законную силу и подлежащий исполнению обвинительный приговор суда.

Лишение политического убежища производится указом Президента Российской Федерации.

Лицо, желающее получить политическое убежище на территории Российской Федерации, обязано в течение семи дней по прибытии на территорию России или с момента возникновения обстоятельств, не позволяющих этому лицу вернуться в страну своей гражданской принадлежности либо страну своего обычного местожительства, обратиться лично в министерство внутренних дел, главное управление, управление внутренних дел субъекта Российской Федерации по месту своего пребывания с письменным ходатайством, которое при наличии достаточных оснований для его рассмотрения направляется в Министерство внутренних дел Российской Федерации.

Не принимаются к рассмотрению ходатайства о предоставлении политического убежища на территории Российской Федерации при наличии оснований, указанных в пункте 5 настоящего Положения. Министерство иностранных дел Российской Федерации ежегодно составляет список стран с развитыми и устоявшимися демократическими институтами в области защиты прав человека и представляет его в Комиссию по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации и Министерство внутренних дел Российской Федерации.

На период рассмотрения ходатайства обратившемуся лицу выдается справка установленного образца, которая наряду с его документом, удостоверяющим личность, является подтверждением законного пребывания на территории Российской Федерации. После принятия решения по ходатайству справка изымается органом, ее выдавшим.

В ходатайстве на имя Президента Российской Федерации о предоставлении политического убежища на территории Российской Федерации должны быть изложены обстоятельства, свидетельствующие о мотивах, указанных в пункте 2 Положения, а также необходимые автобиографические сведения.

Министерство внутренних дел Российской Федерации рассматривает поступившие ходатайства, запрашивает заключения Министерства иностранных дел Российской Федерации и Федеральной службы безопасности Российской Федерации, после чего направляет все материалы в Комиссию по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации со своим заключением о возможности и целесообразности предоставления лицу политического убежища Российской Федерацией.

Комиссия по вопросам гражданства при Президенте Российской Федерации рассматривает ходатайства и материалы к ним и вносит свои предложения по каждому ходатайству Президенту Российской Федерации для принятия им решения.

Срок рассмотрения ходатайств в Министерстве внутренних дел Российской Федерации, Министерстве иностранных дел Российской Федерации, Федеральной службе безопасности Российской Федерации не должен превышать одного месяца в каждом из этих органов.

Указ Президента Российской Федерации о предоставлении Российской Федерацией политического убежища лицу вступает в силу со дня его подписания.

Министерство внутренних дел Российской Федерации в 7-дневный срок со дня издания указа Президента Российской Федерации уведомляет лицо, ходатайствующее о предоставлении Российской Федерацией политического убежища, через свои территориальные органы о принятом решении.

В случае отклонения ходатайства лицу сообщается, что его дальнейшее пребывание регулируется законодательством Российской Федерации, определяющим порядок пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации.

Лицу, которому предоставлено Российской Федерацией политическое убежище, а также членам его семьи выдается свидетельство установленного образца по месту обращения лица с ходатайством.

Органы внутренних дел Российской Федерации на основании свидетельства о предоставлении Российской Федерацией политического убежища оформляют лицам, указанным в пункте 15 настоящего Положения, вид на жительство.

Формы справки о законном пребывании лица на территории Российской Федерации в связи с рассмотрением его ходатайства, а также свидетельства и ходатайства о предоставлении лицу политического убежища Российской Федерацией устанавливаются Министерством внутренних дел Российской Федерации по согласованию с Федеральной службой безопасности Российской Федерации.

4. Право убежища в решениях Европейского суда по правам человека

Совет Европы никогда не причислял право убежища к правообязывающим институтам, однако всегда призывал государства-участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — европейская Конвенция) Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04. 11. 1950) (вместе с Протоколом № 1 (Подписан в г. Париже 20. 03. 1952), Протоколом № 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый протокол к ней (Подписан в г. Страсбурге 16. 09. 1963), Протоколом № 7 (Подписан в г. Страсбурге 22. 11. 1984)) // СЗ РФ от 08. 01. 2001, № 2, ст. 163. к обращению с беженцами в духе гуманности и либерализма.

В каждом решении, касающемся права убежища, Европейский Суд по правам человека отмечает, что ни в европейской Конвенции, ни в Протоколах к ней не закреплено право убежища, поэтому вопросы предоставления убежища не относятся к его компетенции. В то же время Европейский Суд по правам человека признает, что высылка или выдача лица может нарушать ст. 3 европейской Конвенции («Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию»). в тех случаях, когда есть серьезные причины полагать, что данное лицо в принимающем государстве станет жертвой обращения, противоречащего данной статье. См.: «Серинг против Соединенного Королевства», 7 июля 1989 г. // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. — Т. 1. — М., 2000. — С. 639

Решение по делу «Серинг против Соединенного Королевства» впервые раскрыло потенциал ст. 3 европейской Конвенции в области предоставления убежища. Данная позиция была подтверждена в последующих решениях Европейского Суда по правам человека, таких как «Крус Варас против Швеции» 1991 года, «Вилвараджа против Соединенного Королевства» 1991 года, «Ахмед против Австрии» 1996 года, «Чахал против Соединенного Королевства» 1996 года и др.

Возможность обжалования в Европейский Суд по правам человека решения национальных властей о высылке является дополнительной гарантией соблюдения государствами-участниками Совета Европы основополагающего принципа в области предоставления убежища — принципа невысылки.

Принцип невысылки закреплен в Конвенции ООН о статусе беженцев 1951 года (далее — Конвенция ООН). Конвенция о статусе беженцев (Заключена г. Женеве 28. 07. 1951) // Бюллетень международных договоров. — 1993. — № 9. — С. 6 — 28. Согласно п. 1 ст. 33 Конвенции ООН «государства не будут никоим образом высылать или возвращать беженцев на границу страны, где их жизни или свободе угрожает опасность вследствие их расы, религии, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений».

Данный принцип по общему правилу распространяется на лиц, признанных согласно Конвенции ООН беженцами. Однако представляется, что он должен также применяться и по отношению к лицам, ходатайствующим о предоставлении статуса, по крайней мере, на первоначальных стадиях.

Из сказанного можно заключить, что ни одно лицо, признанное беженцем или которое имеет основания быть признанным беженцем согласно Конвенции ООН, не должно быть выслано. Тем не менее этот принцип не является абсолютным.

В соответствии с п. 2 ст. 33 Конвенции ООН принцип невысылки «не может применяться к беженцам, рассматриваемым в силу уважительных причин как угроза безопасности страны, в которой они находятся, или осужденным вошедшим в силу приговором в совершении особенно тяжкого преступления и представляющим общественную угрозу для страны».

Ссылка на «уважительные причины» была истолкована одним из участников Конвенции ООН как разрешение государствам определять, имеются ли достаточные основания считать беженца представляющим угрозу и перевешивает ли опасность для общества ту опасность, которая, вероятно, будет грозить беженцу. Однако подобный подход нередко вызывает злоупотребления со стороны государств.

В доказательство сказанному можно привести дело «Ахмед против Австрии», рассмотренное Европейским Судом по правам человека в 1996 году. В 1992 году на основании Конвенции ООН Австрия предоставила статус беженца гражданину Сомали Шарифу Хуссейну Ахмеду. Но в июле 1994 г. Федеральное бюро по делам беженцев Австрии лишило Ш. Х. Ахмеда статуса беженца в связи с вынесенным судом г. Граца решением, приговорившим его к двум с половиной годам тюремного заключения за попытку грабежа.

Основанием к принятию такого решения стала ст. 5 Закона Австрии «О праве убежища», согласно которой лицо лишается статуса беженца, если оно совершает «преступление особой тяжести» по смыслу п. 2 ст. 33 Конвенции ООН. В соответствии со ст. 37 Закона Австрии об иностранцах преступлением особой тяжести считается любое правонарушение, за которое предусмотрено наказание свыше 5 лет тюремного заключения. В связи с тем что за попытку грабежа предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы, с точки зрения австрийских властей, заявитель больше не имел права на статус беженца, и, по их мнению, «любой пересмотр дела относительно существа обвинения или ситуации в Сомали являлся излишним».

Однако представляется, что нельзя определять тяжесть преступления только сроком предусмотренного за него наказания без учета его характера и обстоятельств совершения. Данную позицию частично поддержал административный суд г. Граца, куда Ш. Х. Ахмед обжаловал решение Федерального бюро по делам беженцев о лишении его статуса беженца и решение Управления федеральной полиции о лишении его права на пребывание на территории Австрии и его высылке.

С одной стороны, суд не отрицал, что срок предусмотренного наказания относит преступление к разряду особо тяжких. Однако, с другой стороны, суд признал, что совершение подобного преступления не означает ipso facto, что лицо, его совершившее, представляет угрозу австрийскому обществу по смыслу п. 2 ст. 33 Конвенции ООН. Суд также отметил, что серьезность последствий для беженца в связи с его высылкой накладывает на Министра внутренних дел обязательство по рассмотрению его предыдущего поведения до вынесения решения.

Министр внутренних дел, несмотря на указание суда о том, что совершенное преступление не может автоматически рассматриваться как особо тяжкое по смыслу п. 2 ст. 33 Конвенции ООН, все же настаивал на обратном. Однако он также привел ряд обстоятельств, которые, по его мнению, а затем и по мнению административного суда, говорили об агрессивной настроенности Ш. Х. Ахмеда, в связи с чем делали его опасным для австрийского общества.

Для сравнительной оценки тяжести преступления приведем обстоятельства, наличие которых было расценено более серьезно, чем угроза жизни, которой подвергся бы Ш. Х. Ахмед в случае высылки.

В 1991 году Ш. Х. Ахмед был приговорен к трем месяцам тюремного заключения с отсрочкой и к штрафу в 500 шиллингов за умышленное нанесение вреда чужому имуществу. В 1992 году он был приговорен к штрафу в 1000 шиллингов за агрессивное поведение в комиссариате полиции. В том же году полиция подала на него жалобу в прокуратуру г. Граца в связи с умышленным нанесением вреда чужому имуществу.

Следовательно, Ш. Х. Ахмед никогда ранее не совершал преступлений против личности. Поэтому представляется, что, даже суммировав эти правонарушения с попыткой совершения грабежа, вряд ли можно признать их особо тяжким преступлением в смысле п. 2 ст. 33 Конвенции ООН, а высылку, ставящую под угрозу жизнь человека, — адекватным наказанием. Факт наличия угрозы жизни был подтвержден 26 апреля 1995 г. Федеральным бюро по делам беженцев, установившим, что ситуация в Сомали с 1990 года ухудшилась.

С целью отмены решения австрийских властей о высылке в страну, где существует угроза жизни, Ш. Х. Ахмед подал жалобу в Европейский Суд по правам человека, который вынес решение о том, что высылка Ш. Х. Ахмеда будет являться нарушением Австрией ст. 3 европейской Конвенции.

Таким образом, Ш. Х. Ахмед получил защиту от высылки в страну, где его жизни угрожала опасность, поскольку согласно решению, принятому Европейским Судом по правам человека, Австрия не имела права его высылать.

Но тут возникает вопрос об исполнении принятого Европейским Судом по правам человека решения. Иначе говоря, может ли Европейский Суд по правам человека заставить государство выполнить свои обязательства, вытекающие из европейской Конвенции? И если да, то всегда ли это ведет к восстановлению в правах конкретного лица.

На первый взгляд, представляется, что ответ должен быть утвердительным, поскольку государство добровольно взяло на себя обязательства, подписав и ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Следовательно, согласно европейской Конвенции государства признали и компетенцию Европейского Суда по правам человека, который может вынести постановление против государства, действия которого нарушают положения европейской Конвенции.

Постановление Европейского Суда по правам человека обязывает государство, против которого оно вынесено, устранить нарушение, а также выплатить определенную судом материальную компенсацию. Если государство попытается уклониться от исполнения постановления или проигнорирует его, будут применены соответствующие санкционирующие меры, например размер возмещения за нарушенное право будет увеличиваться на определенный процент от невыплаченной суммы за каждый день просрочки. Вполне понятно, что применение санкционирующих мер не нарушает суверенитета государства, а является гарантией исполнения им решения.

Предположим, что государство формально выполнило постановление Европейского Суда по правам человека. Однако всегда ли выполнение решения ведет к достижению цели, ради которой оно было принято?

На основании постановления, вынесенного Европейским Судом по правам человека по делу «Ахмед против Австрии», депортация Ш. Х. Ахмеда была приостановлена. Однако он не мог получить ни разрешения на проживание на территории Австрии, ни право на работу. Более того, каждую неделю он должен был отмечаться в полиции. Проблема заключалась в том, что приказ о его депортации оставался в силе, только его исполнение было приостановлено. Все это привело к трагедии: Ш. Х. Ахмед покончил жизнь самоубийством на площади Прав Человека в г. Граце.

История Ш. Х. Ахмеда является свидетельством того, что постановление Европейского Суда по правам человека не всегда способно изменить ситуацию настолько, чтобы достигнуть цели, ради которой оно принималось. Согласно решению Европейского Суда по правам человека, установившего, что высылка Ш. Х. Ахмеда будет являться нарушением европейской Конвенции, австрийские власти приостановили депортацию, выполнив формальную сторону решения. В то же время они приняли меры, чтобы жизнь Ш. Х. Ахмеда на территории Австрии стала настолько сложной, что он предпочел с ней расстаться. Следовательно, основная цель решения Европейского Суда — сохранение жизни Ш. Х. Ахмеда — не была достигнута.

Изложенное свидетельствует, что при принятии решений Европейского Суда по правам человека важно не только, чтобы государство выполняло формальную сторону своих международных обязательств, но также меняло ситуацию, которая является нарушением этих обязательств, ровно настолько, насколько этого будет достаточно, чтобы достичь цели, ради которой государство брало на себя соответствующие обязательства.

Заключение

Право убежища — это право государства разрешить въезд и проживание на своей территории гражданину, преследуемого в своей стране обычно за политические и другие права. Право убежища включает и право невыдачи этого лица преследующего его государству (отечественное государство или государство постоянного места жительства). Предоставление убежища является неотъемлемым правом государства и не может рассматриваться как нарушение суверенных прав другого государства. Оно регулируется внутригосударственными актами и международными договорами. Обязательным условием при решении вопроса о предоставлении убежища является подача заявления заинтересованного лица. Лица, получившие убежища, по их правовому положению часто приравниваются к апатридам (лицам, не имеющим гражданства). Если человек, получив убежище, остается гражданином своего государства, он теряет право на дипломатическую защиту со стороны своего государства и не пользуется договорными льготами.

Международное право запрещает предоставлять убежище лицам, обвиняемым в совершении международных преступлений (преступления против мира, военные преступления, преступления против человечности, геноцид и др.), а также обвиняемым в совершении уголовных преступлений, выдача (экстрадиция) которых предусмотрена многосторонними соглашениями о борьбе с рабством, работорговлей, незаконным распространением наркотиков, фальшивомонетничеством и пр., а также двусторонними соглашениями отдельных государств.

Каковы тенденции дальнейшего развития данного института? Конвенция о статусе беженцев 1951 года (Статья 1А (2)) с поправками, внесенными Протоколом 1967 года, определяет беженца как любое лицо, которое «в силу вполне обоснованных опасений стало жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений и находящегося вне страны своей гражданской принадлежности и не могущего пользоваться защитой этой страны или не желающего пользоваться такой защитой вследствие опасений; или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного местожительства., не могущего или не желающего вернуться в неё вследствие таких опасений».

Небезынтересен тот факт, что в недавнем анализе тенденций преследований по признаку пола Комиссар ООН по делам беженцев констатировал, что «в области преследования лиц в силу их гомосексуальности суды признают наказание за отступление от законов или социальных норм в качестве преследования. В ряде стран гомосексуалы могут быть подвергнуты жестоким уголовным санкциям и/или исключительному общественному порицанию и дискриминации в силу их сексуальной ориентации. Суды установили, что в случаях, когда такое наказание является необоснованным или лицо подвергается такому наказанию в силу одной из причин, упомянутых в определении (Конвенции о статусе беженцев 1951 года), такое наказание может быть приравнено к преследованию в смысле Конвенции 1951 года. Начиная с 1988 года, ряд государств предоставлял ту или иную форму гуманитарного статуса мужчинам и женщинам на основе их гомосексуальности. В некоторых государствах гомосексуалам был предоставлен статус беженцев в соответствии с Конвенцией 1951 года. В этих случаях основанием предоставления защиты было право на свободу от дискриминации, предусмотренное в большинстве международных документов о правах человека».

В связи с этим можно сказать о том, что потенциал института убежища в международном праве велик, вполне возможно, что в скором времени перед ним раскроются и иные возможности, ибо форм всевозможной дискриминации в наше время пока еще предостаточно.

Список используемой литературы

1. Конституция Российской Федерации (с изм. от 25. 03. 2004) // РГ от 25. 12. 1993, № 237, СЗ РФ от 29. 03. 2004, № 13, ст. 1110.

2. Всеобщая Декларация прав человека. (Принята 10. 12. 1948 Генеральной Ассамблеей ООН) // Российская газета от 05. 04. 1995.

3. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04. 11. 1950) (вместе с Протоколом № 1 (Подписан в г. Париже 20. 03. 1952), Протоколом № 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый протокол к ней (Подписан в г. Страсбурге 16. 09. 1963), Протоколом № 7 (Подписан в г. Страсбурге 22. 11. 1984)) // СЗ РФ от 08. 01. 2001, № 2, ст. 163.

4. Конвенция о статусе беженцев (Заключена г. Женеве 28. 07. 1951) // Бюллетень международных договоров. — 1993. — № 9. — С. 6 — 28.

5. Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества (Заключена 26. 11. 1968) // Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. — М.: Юридическая литература, 1990. — С. 658 — 661.

6. Европейская конвенция о выдаче (Заключена в г. Париже 13. 12. 1957) // Бюллетень международных договоров. — 2000. — № 9. — С. 3 — 11, 19 — 28.

7. Устав Международного Военного Трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран Оси (Принят в г. Лондоне 08. 08. 1945) // Действующее международное право. — Т. 3. — М.: Московский независимый институт международного права, 1997. — С. 763 — 770.

8. Декларация о территориальном убежище (Принята 14. 12. 1967 Резолюцией 2312 (XXII) Генеральной Ассамблеей ООН) // Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. — М.: Юридическая литература, 1990. — С. 287 — 289.

9. Принципы международного права, признанные Уставом Нюрнбергского Трибунала и нашедшие выражение в решении этого Трибунала (Приняты в 1950 г. на второй сессии Комиссии международного права ООН) // Международное публичное право. Сборник документов. — Т. 2. — М.: БЕК, 1996. — С. 101 — 102.

10. Федеральный закон «О беженцах» от 19. 02. 1993 № 4528−1 (ред. от 22. 08. 2004) // ВСНД и ВС РФ от 25. 03. 1993, № 12, ст. 425, СЗ РФ от 30. 08. 2004, № 35, ст. 3607.

11. Указ Президента Р Ф «Об утверждении Положения о порядке предоставления Российской Федерацией политического убежища» от 21. 07. 1997 № 746 (ред. от 01. 12. 2003) // СЗ РФ от 28. 07. 1997, № 30, ст. 3601, СЗ РФ от 08. 12. 2003, № 49, ст. 4755.

12. Галенская Л. Н. Право убежища. Международные отношения. — М., 1968. — С. 43 — 44.

13. Оппенгейм Л. Международное право. — Т. 1. — М., 1949.

14. Ушаков Н. А. Право убежища. — М., 1950.

15. Шаргородский М. Д. Уголовный закон. — М., 1984.

16. Международное право, международные отношения. Учебник // Под ред. Ю. М. Колосова и В. И. Кузнецова. — М., 1994.

17. The American journal of international Law. — 1951. -Vol. 45. — № 2. — Suppl.

18. Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. — Т. 1. — М., 2000.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой