Правовое регулирование деятельности СМИ

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Журналистика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Башкирский государственный университет»

Факультет башкирской филологии и журналистики

Курсовая работа

Правовое регулирование деятельности СМИ

Выполнила

студентка 1 курса ФБФиЖ (башкирское отделение)

Ямалетдинова Г. И

Научный руководитель

Алиева С.А., кандидат филологических наук, доцент

Уфа — 2012 г.

Содержание

Введение

Глава 1. Функционирование средств массовой информации в России

1.1. История правового регулирования деятельности СМИ в России

1.2. Место СМИ в современном обществе

Глава 2. Право и свобода массовой информации

2.1. Свобода массовой информации

2.2. Злоупотребление свободой массовой информации: практические примеры

Глава 3. Будущее свободы массовой информации

3.1 Перечень основных законов. Закон Р Ф «О средствах массовой информации»

3.2 Борьба со злоупотреблением: пути и перспективы

Заключение

Библиография

Введение

Актуальность темы. В современном мире знание своих прав необходимо. Люди постоянно сталкиваются с проблемами, решить которые и выйти победителем можно только при знании своих прав. Не нужно забывать и об обязанностях. Ведь выполнение своих обязанностей напрямую влияет на возможность обладания правами. Журналист ежедневно попадает в ситуации, в которых действовать уверенно и проявить себя как профессионала сможет лишь при владении знаниями о своих правовых возможностях. Знание прав нужно и в процессе сбора материала, и в беседе с интервьюируемыми, и при освещении тех или иных событий в письменной или устной форме.

Целью курсовой работы явилось изучение правовых основ журналистики, то есть законов, регулирующих деятельность СМИ.

Мною были поставлены следующие задачи:

· ознакомиться с широким кругом юридических вопросов, относящихся к правовым основам деятельности журналистов и СМИ в РФ;

· проанализировать систему отечественного законодательства о СМИ и тенденции его развития;

· рассмотреть правовое содержание и гарантии свободы массовой информации, ее пределы, механизмы возложения ответственности за злоупотребление ею.

Предметом исследования явились:

· Конституция Российской Федерации;

· Гражданский кодекс РФ;

· Уголовный кодекс РФ;

· Уголовно-процессуальный кодекс РФ;

· Кодекс Р Ф об административных правонарушениях;

· другие нормативные акты Российского законодательства о средствах массовой информации.

Метод исследования. Общенаучный анализ: синтез, сравнение и систематизация материалов.

Структура работы. Курсовая работа состоит из трех глав. Первая глава посвящена вопросам правового регулирования деятельности СМИ, истории правового регулирования деятельности СМИ в России, во второй главе рассматриваются понятие о свободе массовой информации, злоупотребление ею, практические примеры злоупотребления свободой массовой информации, в третьей — законы, регулирующие деятельность СМИ, в частности, закон РФ «О средствах массовой информации», меры по сокращению злоупотребления свободой массовой информации.

Методологическая база. Федотов М. А., Рихтер А. Г., Прохоров Е. П., Агапов А. Б., Монахов В., Копылов В. А. в основном занимались изучением правовых основ журналистики. При написании курсовой работы я опиралась на их труды.

Глава 1. Функционирование средств массовой информации в России

1.1. История правового регулирования деятельности СМИ в России

Необходимость в правовом регулировании свободы массовой информации, в обмене информацией, в обеспечении граждан общественно значимой информацией и других вопросов в данной сфере возникла с возрастанием роли и места информации в обществе. Исследование правовых основ регулирования деятельности СМИ представляется целесообразным начать с рассмотрения истории правового регулирования функционирования СМИ в России.

Изучение нормативных правовых актов о деятельности печати и других СМИ в их историческом развитии способствует уточнению современных представлений о месте и роли СМИ в обществе, о пределах и возможностях государственного участия в информационных процессах, а также закономерностях и циклах развития отношений государства и СМИ.

В 1702 г. Петр I издал Именной Указ об основании в России газеты «Ведомости» (15 декабря) «для извещения оными о заграничных и внутренних происшествий». Государственным учреждениям было предписано предоставлять в газету информацию о своей деятельности для последующей публикации. www. rusizn. ru Чураков Д.

Тем самым государь предпринял первую попытку предотвратить злоупотребление печатным словом путем установления контроля над выпуском газеты. Не желая видеть на страницах газет и журналов критику в свой адрес, правительство использовало законодательство о СМИ для ограничения свободы слова. Законодательство о СМИ в России развивалось в первую очередь как «цензурное» право.

Полномочия цензуры продолжали расширяться при Павле I. В 1797 году он предписывает все книги, кажущиеся сомнительными, представлять на рассмотрение Совету его императорского величества. Остальная цензура вверяется 3-му департаменту Сената. Так учреждается новая цензурная инстанция — литература подвергается непосредственному надзору правительства. Под влиянием внешних обстоятельств — революции во Франции, представлявшей своими идеями, в том числе с помощью прессы, угрозу существованию царской России — Павел I организовывает цензурные учреждения во всех портовых городах. Позже он запрещает ввоз из-за границы печатных изданий и музыкальных нот. Период правления Павла I явился самым трудным для развития отечественной периодики и книгоиздания.

С вступлением на престол Александра I в общественной жизни России наблюдается некоторое оживление, положение прессы и литературы несколько смягчается. Ведение цензурой было передано Министерству просвещения. В 1804 г. был принят Устав о цензуре, который сохранял предварительную цензуру, но разрешал толковать спорные вопросы в выгодном для автора свете. Несоблюдение требований Устава преследовалось в судебном порядке. Но механизм судебной защиты отсутствовал, что нередко приводило к произволу.

Николай I в 1826 г. ввел новый устав о цензуре, который прозвали «чугунным». В отличие от Устава 1804 г., в нем было запрещено пропускать в печать текст, который можно было бы истолковать двояко, обозначать точками места, откуда цензорами была вычеркнута часть текста. В 1828 г. в новый устав были внесены некоторые изменения, но поскольку формулировки различных понятий были расплывчаты, цензорам не составляло труда интерпретировать их в свою пользу. В 30-е гг. вводится ряд дополнительных ограничений в области печатного слова. С 1832 г. разрешения на новые издания может выдавать только царь. В 1836 г. министр просвещения Уваров издает циркуляр о том, что «представление о дозволении новых периодических изданий на некоторое время запрещается». www. expert. ru/ «Эксперт» № 37 (770) / 19 сентября 2011, 00: 00, Прохоров М.

В 1865 г. в России был принят первый закон о печати, который носил временный характер и назывался «Временные правила о печати». По своему содержанию реформа печати была либеральной — отменялась предварительная цензура для столичных журналов и газет, книг объемом более 10 печатных листов. Общее наблюдение за периодической печатью передавалось из Министерства просвещения в Министерство внутренних дел. Устанавливалась ответственность печати перед судом.

В 1882 г. были введены новые «Временные правила», утвердившие полный административный контроль над прессой. Совещанию четырех министров было предоставлено право прекращать издание любого периодического органа, лишать издателей и редакторов продолжать деятельность, если она будет признана «вредной».

После первой русской революции специальный указ от 24 ноября 1905 г. декларировал устранение административного вмешательства в дела прессы, восстанавливался порядок судебной ответственности за нарушения в печати. Вместе с тем, главное управление по делам печати при МВД и полиции имело право конфисковать номера, приостанавливать неугодные издания, закрывать типографии.

Война 1914 г. внесла существенные коррективы в положение печати. С самого начала военных действий правительством была введена военная цензура, которая распространялась на все фронтовые и прифронтовые губернии. Деятельность военных корреспондентов была строго регламентирована.

В общем, законодательство о СМИ Российской империи носило преимущественно запретительный характер. Иного при отсутствии политических свобод в стране и быть не могло.

Большевистские издания в свое время пострадали от цензуры. Когда сами большевики пришли к власти, они в течение нескольких месяцев фактически в том же ключе решили судьбу прессы. Одним из первых декретов Совета Народных Комиссаров был Декрет о печати от 27 октября 1917 г. Декрет устанавливал порядок закрытия тех органов прессы, которые призывают к открытому сопротивлению или неповиновению Рабочему и Крестьянскому правительству, сеют смуту, призывают к деяниям явно преступного (уголовно наказуемого) характера. С этой формулировкой были закрыты все контрреволюционные газеты, а их типографии были реквизированы и переданы большевистским изданиям. http: //www. encyclopaedia-russia. ru/

21 ноября 1917 г. был подписан второй важный документ в области СМИ — «Декрет о введении государственной монополии на объявления». Это означало, что все издания негосударственного типа лишались доходов и, соответственно, возможности существования.

10 февраля 1918 г. был утвержден «Декрет о революционном трибунале печати», по которому «преступления и проступки против народа, совершаемые путем использования печати», http: //www. libussr. ru/doc_ussr/ussr214. htm поступали в ведение Революционного трибунала печати. 3 апреля 1918 г. было принято «Постановление Президиума ВЦИК об обязанности газет печатать все декреты и распоряжения ВЦИК и СНК, а также распоряжения и приказы местных Советов».

После принятия Конституции РСФСР 1918 г. в отечественной правовой системе сложилась традиция рассматривать деятельность печати исключительно с классовых позиций. СМИ должны были выполнять роль коллективного агитатора и организатора. В этих условиях законодательное оформление отношений прессы с государством и обществом не было в интересах правящей партии.

Конституция СССР 1977 г. гарантировала свободу печати, но юридическое содержание понятия «свобода печати» не определяла. На практике законодательные нормы, которые должны были гарантировать свободу печати, использовались с целью борьбы с инакомыслием, в частности, с диссидентами. Первая попытка законодательного определения понятия «свобода печати» была предпринята в первой статье Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации» от 12 июня 1990 года. В нем было зафиксировано, что «Печать и другие СМИ свободны».

Свобода слова и свобода печати, гарантированные гражданам Конституцией СССР, означали право высказывания мнений и убеждений, поиска, выбора, получения и распространения информации и идей в любых формах, включая печать и другие СМИ. Сформулированное таким образом понятие свободы печати включало три компонента: свободу СМИ, право граждан на свободу слова в СМИ и недопустимость цензуры.

Подведем итоги: во-первых, советское законодательство о СМИ, сохранив во многом запретительный характер, нацеливало одновременно их на более активную роль — агитатора и пропагандиста коллективных действий; во-вторых, будучи демократически декларированным, это законодательство не предусматривало реализацию демократических идей на практике.

Эти недостатки были в основном преодолены в российском Законе «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 года, в котором понятие свободы массовой информации и цензуры дается более развернуто, что в итоге привело к пониманию объема правомочий по принципу «все, что не запрещено, то — разрешено». «Наука о человеке: гуманитарные исследования». — 2009. — № 4 (декабрь).

Конечно, в ст. 1 российского Закона о СМИ лишь намечены контуры понятия свободы массовой информации, раскрытие которого происходит на протяжении всего законодательного текста. Однако зафиксировано главное: свобода информации, право частной собственности на СМИ, свобода экономической деятельности в сфере массовой информации.

Изменение политического строя в нашей стране предопределило и характер изменений в законодательстве о СМИ. В новых условиях свобода является главным условием функционирования СМИ в правовом государстве. Без нее невозможен диалог между индивидами, обществом и властью. По-новому выстраиваются и отношения СМИ с государством.

1.2. Место СМИ в современном обществе

СМИ — один из важнейших институтов современного общества. Огромна роль их в формировании, функционировании и эволюции общественного сознания.

Сегодня СМИ характеризуют как: великий арбитр, четвертая власть наряду с законодательной, исполнительной и судебной властями. Современную политику невозможно представить без прессы, радио и телевидения.

СМИ на практике реализуют фундаментальные права человека — на информацию, на свободу политического выбора, на гласное выражение своей позиции.

Интеграция общества в современном мире неотделима от демократического процесса. СМИ выступают основным гарантом информационного обеспечения этого процесса, прежде всего, за счет максимально полного информирования граждан о наиболее значимых процессах и явлениях, происходящих в обществе, о позиции и действиях властей, направленных на решение волнующих граждан вопросов и проблем. Способствование интеграции общества путем его всестороннего информирования предполагает представление точек зрения (которые должны стать доступными аудитории) различных общественных групп и сил. Данное представление служит тому, чтобы люди смогли увидеть свою позицию в ареале других точек зрения, соотнести свои и чужие интересы в целях обсуждения, согласования и выработке взаимоприемлемой позиции по тому или иному вопросу. СМИ не навязывают свое видение, решение той или иной проблемы, а обеспечивают диалог, обозначая вместе с тем и собственную позицию, проявляя при этом терпимость к другим точкам зрения, не претендуя на роль арбитра; преследуют основную цель — обеспечение конструктивного взаимодействия различных сил.

Вторая составляющая демократического потенциала СМИ состоит в их возможности делать достоянием общественности значимые факты отклонения от закона, норм общественной морали не только криминальных элементов, но и бизнеса, властных структур, тех или иных социальных институтов.

По отношению к властным структурам, критикуя их действия, не вписывающиеся в рамки закона, общественной морали или просто не эффективные, СМИ выступают в роли своего рода непарламентской оппозиции. В современных либеральных обществах такая оппозиционная роль СМИ расценивается очень высоко. Критика СМИ чаще всего направлена на действия властей различного уровня.

Специфические российские проблемы в сфере деятельности СМИ связаны с переходом от одной советской модели прессы к принципиально иной, основанной на отмене прямой цензуры и возникновению рыночных отношений. Первоначальная эйфория, связанная со сменой самой модели прессы, получением СМИ свободы, довольно быстро сменилось трезвой оценкой того кризисного состояния, в котором очутилась пресса к середине 90-х годов.

Причины кризиса связаны с трудностями смены модели прессы, отсутствием у государства четкой политики в области СМИ, пробелами в законодательстве.

Выработка механизмов, которые реально сделали бы СМИ зависимыми от тех, кто их читает, слушает и смотрит, должна была бы составлять основной приоритет законодательной и законоприменительной деятельности. На сегодняшний день реальная конкуренция между журналистами и их изданиями все больше подменяется состязанием сенсаций, скандалов. Мало того, отсутствие финансовой независимости превращает СМИ из информационных источников в политическое оружие элиты. Отсутствие самоокупаемости СМИ компенсируется его владельцу (будь то банкир или администратор области) их готовностью послужить или прислуживать.

«Средства массовой информации регулярно грешат против закона, односторонне и ангажированно освещают политическую и хозяйственную жизнь как центра, так и регионов. Мастерство журналистов весьма недостаточно: они зачастую не умеют выразить мысль или передать факт так, чтобы форма высказывания была неуязвима для претензий. Редакции, гонясь за сенсационностью, зачастую придумывают к невинным материалам экзотически-оскорбительные заголовки. СМИ политизированы сверх меры: до 80 процентов газетной площади или экранного времени посвящены не тому, как живет общество, а тому, кто и как пытается им править. Журналисты не владеют техникой безопасности. Редакции слишком бедны, чтобы содержать штатного юриста, с кем можно было бы обсудить возможные нежелательные последствия публикации. Квалифицированных юристов, от которых можно получить необходимую консультацию, почти нет, их не готовят ни в одном юридическом ВУЗе страны — все это чистая правда, но ни по отдельности, ни в целом все эти причины не в состоянии ни вызвать к жизни эту чудовищную диспропорцию, ни объяснить ее. СМИ политизированы сверх меры: до 80% газетной площади или экранного времени посвящены не тому, как живет общество, а тому, кто и как пытается им править». http: //index. org. ru/index. html Симонов А.

злоупотребление свобода массовый информация

Глава 2. Право и свобода массовой информации

2.1. Свобода массовой информации

Свобода печати, трансформировавшаяся с развитием новых средств коммуникации в свободу массовой информации, по праву считается главным принципом функционирования печати, радио, телевидения в правовом государстве. Она является обязательным элементом режима демократии и необходимым условием обеспечения для индивидов и их объединений политического плюрализма и культурного многообразия.

Новые информационные технологии с их «коммуникацией без границ» расширяют границы свободы слова. «Транснационализация крупных медиа-компаний усложняет проблемы некоторых режимов, которые стремятся скрыть от своего населения „противоположные точки зрения“, перемешивая различные культурные, политические и журналистские модели. Но хотя во многих странах новым медиа и удалось сыграть роль оппонента официальной линии, процесс глобализации не всегда приводил к утверждению универсальных ценностей (права человека, свобода, терпимость), на что так надеялись их самые страстные поборники. В некоторых случаях это „медиа-вмешательство“ вызвало даже резкую реакцию со стороны авторитарных или защищающих свою идентичность стран». Федотов М. А. Правовые основы журналистики: Учебник для вузов. — М.: ИМПЭ им. А. С. Грибоедова: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2002. С. ?

Тоталитаризм логически противоречит свободе выбора и свободе печати как ее частному случаю, поскольку основан на дихотомии «свой -- чужой» и не допускает существования никаких мнений, отклоняющихся от «генеральной линии». Подобное усреднение, а значит и обеднение информационной среды неминуемо ведет к стагнации социального организма, который в конечном счете оказывается неконкурентоспособен в глобальном геополитическом соревновании. В этом смысле свобода массовой информации теснейшим образом связана как с информационной безопасностью, так и с национальной безопасностью в целом.

Свобода массовой информации является не антиподом, а одной из важнейших гарантий информационной безопасности, поскольку, во-первых, она обеспечивает доступ граждан к полной, всесторонней и достоверной информации, во-вторых, защищает общественное и индивидуальное сознание от воздействия пропаганды и других форм манипулирования, в-третьих, стимулирует накопление, обновление и передачу информации внутри социальной системы. И в этом смысле информационная безопасность должна рассматриваться как связующее звено между политикой обеспечения национальной безопасности и политикой развития информационной инфраструктуры свободного общества.

В ноябре 1995 г. Президент Российской Федерации одобрил Концепцию формирования и развития единого информационного пространства России. В этом документе подчеркивается: «Основным политическим и экономическим аспектом формирования единого информационного пространства России является преодоление информационного монополизма управленческих и коммерческих структур на открытые информационные ресурсы -- переход от презумпции закрытости информации к презумпции открытости информации на законодательной и экономической основе. Именно информационный монополизм является питательной средой бюрократизма, волюнтаризма и коррупции. Юридическая поддержка открытости государственных информационных ресурсов служит необходимой предпосылкой обеспечения интеграции единого информационного пространства России с европейским и мировым информационными пространствами». http: //www. consultant. ru/online/base/?req=doc;base=EXP;n=240 699

Напротив, в Доктрине информационной безопасности, утвержденной Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 года, упор сделан не на обеспечение плюрализма, а на усиление закрытости и информационном обеспечение правительственной политики. При этом государственный аппарат отождествляется с государством, а национальные интересы с интересами государственного аппарата. В результате представления об информационной безопасности деформируются.

Определения свободы печати разнообразны, но элемент самостоятельности, независимости прессы просматривается почти в любой концепции, с каких бы позиций она ни излагалась. Согласно либеральной доктрине, опирающейся на философию естественного права, пресса, прежде всего, не должна находиться в зависимости от государства. Так, Дж. Мильтон писал: «Дайте мне свободу знать, свободу выражать свои мысли, а самое главное -- свободу судить по своей совести. …И пусть все ветры разносят беспрепятственно всякие учения по земле: раз истина выступила на борьбу, было бы несправедливо путем цензуры и запрещений ставить преграды ее силе».

Помимо общественного мнения нет другого судьи, который мог бы «провести демаркационную линию, отделяющую ошибку от истины».

В учении Джонна Стюарта Милля не только государство, но и общественное мнение не должно иметь власти над прессой: «Мало одной защиты против тирании властей: нужна защита против тирании господствующих мнений».

Большую роль в либеральной теории -- особенно в ее американском варианте -- играл тезис о частнопредпринимательском характере свободы прессы.

На смену либеральной теории свободы печати пришла доктрина социальной ответственности. В качестве примера можно процитировать программное заявление, с которым выступили акционеры частной городской газеты «Pare Region Echo» в Александрии, штат Миннесота, США: «Прежде всего мы должны признать, что подлинно замечательная газета должна быть чем-то более значимым, нежели персональная или общая совесть тех, кто ее редактирует, в том смысле, что, когда она говорит, ее слова принадлежат кому-то гораздо более мудрому, рассудительному, справедливому, сострадающему, отзывчивому и честному, чем те искалеченные слабостями и недостатками люди, задачей которых является писать те слова… Подлинно замечательная газета должна оставаться свободной от силков любых особых групповых интересов».

Советская доктрина рассматривала вопрос о свободе прессы исключительно с «классовых позиций». Так, предперестроечная Конституция СССР 1977 г. демагогически гарантировала свободу печати -- наряду со свободой слова, собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций -- исключительно «в соответствии с интересами народа и в целях укрепления и развития социалистического строя» (ст. 50). Поскольку предназначение этой декларации ограничивалось нуждами пропагандистского ритуала, постольку ее юридическое содержание не определялось. Никак не конкретизировались и конституционные гарантии свободы печати, в качестве которых назывались «широкое распространение информации» и «возможность использования печати, телевидения и радио». Разумеется, изложенные таким образом гарантии никакого правового содержания не имели. Впрочем, в уголовном законодательстве всегда существовали нормы, которые при желании можно было применить как «защитные меры» против использования продекларированной «свободы» в каких-то иных интересах и целях, чем было разрешено Основным Законом.

Представляется, что ответственность прессы, во-первых, является функцией ее, прессы, независимости. В свою очередь, «функция независимости состоит в поощрении и поддержке формирования „общественности“, являющейся наиболее существенным аспектом общественной сферы».

Если средство массовой информации не независимо, подчинено государству или частному интересу, то ни о какой ответственности этого СМИ не может быть и речи, поскольку ему не обеспечена свобода воли -- необходимое условие всякой ответственности.

Зависимые, подчиненные СМИ не образуют пространства для становления и выявления общественного мнения, являясь лишь инструментом его фальсификации, а значит подрыва конституционного режима, который предполагает, «что следует править в согласии с общественным мнением, что нельзя править против сложившегося мнения».

Причем чем выше степень зависимости средства массовой информации, тем серьезнее потребность общества в прозрачности механизмов этой зависимости и тем значительнее должна быть ответственность тех, кто извне манипулирует редакционной политикой.

Во-вторых, категория ответственности прессы представляется достаточно сложной системой отношений между СМИ и обществом, аудиторией и профессиональным сообществом. Здесь следует различать ответственность средства массовой информации:

а) перед обществом -- она реализуется в рамках существующих законов, призванных защищать интересы личности, гражданского общества и государства в информационной сфере;

б) перед своей аудиторией -- здесь происходит трансформация граждан от «общественности» к «аудитории», которая является не пассивным потребителем продукции СМИ, а вовлеченным участником формирования редакционной политики через рыночные механизмы спроса и предложения информации, мнений и рекламы;

в) перед профессиональным сообществом -- в отношении соблюдения общих правил поведения и профессиональной этики.

Свобода массовой информации является основополагающим принципом правового регулирования организации и деятельности СМИ, предполагающим отсутствие ограничений в отношении: а) поиска, получения, производства и распространения массовой информации; б) учреждения средств массовой информации, владения, пользования и распоряжения ими; в) изготовления, приобретения, хранения и эксплуатации технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции СМИ, за исключением ограничений, необходимых в демократическом обществе и установленных Федеральным законом.

Понятие свободы массовой информации тесно связано с категорией плюрализма СМИ, который является выражением идеологического и политического разнообразия, гарантированного Конституцией Р Ф.

Информационный плюрализм предполагает, с одной стороны, множественность независимых и автономных СМИ, имеющих доступ к достаточному числу разнообразных источников информации, средств производства и распространения продукции СМИ, а с другой, -- отражение ими разнообразия политических, социальных, религиозных и культурных взглядов при соблюдении редакционной независимости и уважении тех правил саморегулирования, которые могут быть самостоятельно выработаны работниками СМИ.

2.2 Злоупотребление свободой массовой информации: практические примеры

Злоупотребление свободой массовой информации, разумеется, не может сводиться к использованию СМИ для совершения уголовно наказуемых деяний. Оно может также выражаться в пропаганде наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, в использовании скрытых вставок, воздействующих на подсознание людей (имеются в виду так называемые технологии «двадцать пятый кадр» и «двойная запись»).

Все иные правонарушения, субъектом которых является редакция или учредитель СМИ, не могут считаться злоупотреблением свободой массовой информации. Нарушение законодательства о рекламе -- в части, касающейся времени, места и средств размещения рекламы (п. 3 ст. 30 Федерального закона «О рекламе») влечет ответственность по законодательству не о СМИ, а о рекламе. Ст. 14.3. Кодекса Р Ф об административных правонарушениях (КоАП РФ) устанавливает, что рекламодатель, рекламопроизводитель и рекламораспространитель (обычно организации, осуществляющие выпуск СМИ, выступают именно в этом качестве) несут ответственность за ненадлежащую рекламу или отказ от контррекламы.

Не может считаться злоупотреблением свободой массовой информации и распространение не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, либо деловую репутацию юридического лица, если это не было сделано злонамеренно. Если ложность распространяемой информации была заранее известна виновному лицу и таким образом в его действиях имел место умысел, то налицо будет уголовно наказуемое деяние -- клевета, а при наличии неприличной формы -- оскорбление. Но если умысел отсутствует, то налицо не нарушение законодательства, а нарушение субъективного права, причем, относящегося исключительно к сфере частного, а не публичного права. Вот почему судебное решение, обязывающее телерадиокомпанию опубликовать опровержение, нельзя рассматривать как доказательство юридического факта нарушения законодательства, а следовательно, как основание для применения мер ответственности, предусмотренных Федеральным законом «О лицензировании отдельных видов деятельности».

Ст. 4 Закона о СМИ («Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации») знает три вида злоупотреблений свободой массовой информации:

а) использование СМИ для совершения уголовно наказуемых деяний;

б) пропаганда наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров;

в) использование в СМИ скрытых вставок, воздействующих на подсознание людей.

Следует отметить, что формулировка ст. 4 Закона о СМИ нередко интерпретируется на практике в том смысле, что ответственность редакций возникает лишь как следствие уголовной ответственности физических лиц, использовавших данное СМИ для совершения уголовно наказуемых деяний. Иными словами, пока нет вступившего в законную силу обвинительного приговора, не может быть вынесено предупреждение редакции.

В нашей республике злоупотребления свободой массовой информации в основном связаны с проявлениями экстремизма, использованием СМИ в откровенных призывах к массовым беспорядкам, неправомерными комментариями в Интернете и пр.

Недавно Роскомнадзор запустил Программно-аппаратный комплекс (ПАК), который помогает следить за тем, чтобы СМИ в Сети соблюдали ст. 4 закона «Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации». Система обнаруживает в официально зарегистрированных сетевых СМИ материалы с признаками нарушения законодательства. По словам начальника управления по контролю и надзору в сфере массовых коммуникаций Николая Новикова, программа «находит материал на основе предусмотренных слов, а дальше его читает оператор».

Если редакционный материал нарушает ст. 4, Роскомнадзор вправе вынести предупреждение, которое редакция может оспорить в суде. После второго предупреждения Роскомнадзор в течение 12 месяцев может обратиться в суд о закрытии СМИ.

Что касается противоправных комментариев, которые выявит программа, то Роскомнадзор должен направить обращение в редакцию интернет-СМИ с просьбой удалить или отредактировать комментарий. И только в случае, если это не будет сделано, ведомство вправе вынести предупреждение.

В нашем случае РОСКОМНАДЗОР обнаружил двух комментаторов, которые оставляли не очень приличные комментарии.

Прокуратурой республики в ходе проверки выявлены материалы экстремистской направленности, размещенные на ресурсах сети Интернет. Установлено, что на Интернет-сайтах, размещен ряд материалов, направленных на пропаганду войны, разжигание национальной, религиозной ненависти и вражды, оправдание террористической деятельности.

Выводы прокуратуры подтверждены заключениями экспертов.

Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности» на территории РФ запрещаются распространение экстремистских материалов, а также их производство или хранение в целях распространения.

По результатам проверки провайдерам-поставщикам телекоммуникационных услуг на территории республики внесены представления об устранении нарушений закона, потребовано блокировать свободный доступ пользователей Интернета к экстремистским материалам.

Надзор в указанной сфере продолжает оставаться под пристальным вниманием органов прокуратуры республики. Сайт Прокуратуры Р Б: www. bashprok. ru

В сентябре 2011 года перед зданием Верховного суда РБ состоялся пикет с призывом выпустить на свободу известных журналистов и общественных деятелей Айрата Дильмухаметова и Роберта Загреева, осужденных на длительные сроки колонии-поселения Кировским районным судом г. Уфы за публикации, которые суд счел экстремистскими.

В пикете, организованном республиканским отделением движения «Левый фронт» (руководитель Дмитрий Чувилин) и региональным отделением Общероссийского общественного движения «За права человека» (руководитель Леонид Чернов), участвовало более десяти человек, в том числе мать и сестра Айрата Дильмухаметова.

Руководитель общественной организации «Толерантность» Эдвард Мурзин, принявший участие на данном пикете, считает, что когда суды принимают решение не по закону, а по подсказке со стороны, сверху, сбоку — люди теряют веру в суды и ищут справедливость в различных радикальных религиозных течениях. «Стоит ли удивляться тому, что именно в Башкирии распускает корни ваххабизм в разных формах», — говорит он.

Правозащитники в 9 утра намерены опять встать с плакатами напротив здания Верховного суда.

Ранее группа известных жителей республики обратилась к президенту республики с просьбой содействовать тому, чтобы данное дело в Верховном суде рассматривалась исключительно с юридически-правовых позиций.

Подписанты уверены, что приговор, вынесенный журналистам, слишком суров. (К. Якушев) www. journalufa. com

Напомним, что самый ярый противник Муртазы Рахимова Айрат Дильмухаметов был приговорен к 6 годам реального лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении по ст. 280 ч.2 (экстремизм с использованием СМИ), ст. 282 (разжигание межнациональной розни) и ст. 205. 2, ч.2 (оправдание терроризма с использованием СМИ) за ряд публикаций в газете «Майдан». 4 октября, после кассационного разбирательства в Верховном суде РБ, срок заключения был снижен ему до трех лет, т. е. решение касационной инстанции фактически открывало Айрату Дильмухаметову прямой путь к условно-досрочному освобождению (по отбытию 1/3 срока по преступлениям средней тяжести), поскольку с учетом предварительного ареста, он отсидел уже более года. Его подельник Роберт Загреев, приговоренный к трем годам колонии-поселения по тем же статьям и вовсе был выпущен на свободу после 6 месяцев заключения в СИЗО г. Салавата, так как в его действиях не усматривалось состава даже административного нарушения по ст. 20. 29 КОАП РФ (изготовление и хранение экстремистских материалов, внесенных в Федеральный список).

Между тем тюремная администрация ПФРСИ г. Салавата стала всячески препятствовать выходу на свободу Айрата Дильмухаметова. Так, после подачи им ходатайства на условно-досрочное освобождение, он за три дня получил два выговора за нарушение правил внутреннего распорядка, хотя ранее не имел ни одного взыскания в течении всего года. Затем за неделю до рассмотрения вопроса об освобождении по УДО он был срочно переведен из г. Салавата на уфимский централ, где был вынужден заново подать ходатайство на УДО в Ленинский районный суд. И вновь за три дня до рассмотрения ходатайства тюремная администрация этапирует Айрата Дильмухаметова уже в Сибирь, в колонию-поселение г. Черногорска (Республика Хакасия, ранее Туруханский край, где сидели Сталин, Ленин и другие видные революционеры). Решением Ленинского районного суда ходатайство публициста было направлено в Черногорский городской суд по территориальной подсудности.

Но и здесь тюремная администрация после получения извещения из суда стала чинить препятствия для освобождения политзека. Он по формальному основанию был наказан заключением в ШИЗО с тем, чтобы испортить подаваемую в суд характеристику. Несмотря на то, что Айрат Дильмухаметов подал жалобу на незаконные действия сотрудников ГУФСИН РФ, вопрос о его условно-досрочном освобождении теперь может быть рассмотрен не в его пользу, что в свою очередь неизбежно вызовет в Башкирии новую волну недовольства со стороны прогрессивной общественности и башкирской интеллигенции.

Например, незаконный арест 29 ноября зампредседателя Всемирного Курултая башкир Фанзиля Ахметшина вызвал среди башкирской интеллигенции жесткую критику режима и призывы голосовать против Путина на весенних выборах. Недовольство сопровождается пикетами с требованием освобождения Фанзиля Ахметшина, где принимают участие и мусульмане.

Относительное же молчание общественности по поводу заключения Айрата Дильмухаметова не должно никого успокаивать, так как оно было связано прежде всего с надеждами на успешное завершение заседания Черногорского городского суда и освобождение Айрата Дильмухаметова, ведь само уголовное дело, возбужденное против оппозиционера, в феврале 2009 г. еще при Муртазе Рахимове, сегодня, в эпоху обновления, начатого Рустэмом Хамитовым, смотрится как отживший свое анахронизм. Однако мелочно-мстительное заключение башкирского просветителя за грехи прошлые может подлить масла в тлеющее недовольство несправедливым приговором в и без того неспокойное политическое настоящее Башкирии. (Р. Загреев) www. journalufa. com

В Башкирии вынесен первый приговор по серии уголовных дел, возбужденных следственными органами в отношении авторов и комментаторов интернет-сайта «УфаГубъ». В марте 2009 года Кировский райсуд Уфы признал портал экстремистским. Как стало вчера известно «Ъ», в прошлый четверг Октябрьский райсуд Уфы приговорил к году лишения свободы 42-летнего уфимца Сергея Масленникова, работающего монтажником в строительной компании. По версии следствия, в 2008 году господин Масленников разместил на интернет-сайте около 460 комментариев, которые были признаны лингвистической экспертизой оскорбительными для представителей башкирской национальности. В марте прошлого года в отношении него было возбуждено уголовное дело за «унижение человеческого достоинства» (статья 282 УК РФ) и «оскорбление» (ст. 130 УК РФ). Обвинения по второй статье в ходе следствия с обвиняемого были сняты: пожаловавшийся на него в правоохранительные органы научный сотрудник Института гуманитарных исследований Академии наук Р Б Азат Бердин отозвал свое заявление. Вчера он пояснил свое решение «Ъ» тем, что «не захотел участвовать в судебной ошибке», так как не уверен в том, что Сергей Масленников действительно является автором тех комментариев.

По словам следователя отдела по расследованию особо важных дел СКП по Башкирии Азата Вахитова, Сергей Масленников оставлял комментарии анонимно, но его личность была установлена по ip-адресу. Обвиняемый в ходе следствия и в суде вины не признал. Максимально предусмотренное по его статье наказание предусматривает два года лишения свободы. Фактически господин Масленников наказания не понес — к моменту вынесения приговора срок давности по делу (два года) истек.

Адвокат Сергея Масленникова Владимир Крикун вчера от комментариев отказался, сославшись на необходимость обсудить позицию с подзащитным. По словам Азата Вахитова, защита будет пересматривать приговор.

Дело Сергея Масленникова -- одно из трех уголовных дел, возбужденных СКП в отношении авторов материалов и комментариев, размещавшихся на сайте «УфаГубъ». В Ленинском райсуде Уфы идет процесс над спонсором сайта, предпринимателем Николаем Швецовым и, как считает следствие, авторами статей, размещенных на сайте -- Сергеем Орловым, Игорем Кучумовым, Ильдаром Габдрафиковым и Константином Нестеровым. Господин Швецов обвиняется в организации экстремистского сообщества, остальные -- по четырем статьям УК РФ (публичные призывы к экстремистской деятельности, призывы к насилию над гражданами, возбуждение межнациональной ненависти, оскорбление). Подсудимые вины не признают. Кроме того, в Белебеевском райсуде слушается дело Александра Измайлова, которого следствие считает автором сатирических карикатур на прежнее руководство республики, размещенных на страницах «УфаГубъ» под псевдонимом Епифан Звездоболов. Личность господина Измайлова также была установлена по ip-адресу. Поскольку первые лица Башкирии в некоторых карикатурах изображались в виде животных и оголенных натур, автора обвинили в распространении неприличных материалов. www. kommersant. ru

Глава 3. Будущее свободы массовой информации

3.1 Перечень основных законов. Закон Р Ф «О средствах массовой информации»

· Конституция Российской Федерации

· Закон Р Ф «О средствах массовой информации»

· Закон Р Ф «Об авторском праве и смежных правах»

· Закон Р Ф «О государственной тайне»

· Федеральный закон «О рекламе»

· Федеральный закон «Об информации, информатизации защите информации»

· Федеральный закон «О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных средствах массовой информации»

· Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»

· Федеральный закон «Об обязательном экземпляре документов»

· Федеральный закон «Об экономической поддержке районных (городских) газет»

· Федеральный закон «О связи»

· Гражданский кодекс Российской Федерации

· Уголовный кодекс Российской Федерации

· Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

· Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях

Первая попытка законодательного определения правового содержания свободы массовой информации была предпринята в Законе СССР о печати, ст. 1 которого гласила: «Печать и другие средства массовой информации свободны. Свобода слова и свобода печати, гарантированные гражданам Конституцией СССР, означают право высказывания мнений и убеждений, поиска, выбора, получения и распространения информации и идей в любых формах, включая печать и другие средства массовой информации. Цензура массовой информации не допускается».

Сформулированное таким образом понятие свободы печати оставалось довольно туманным. Этот недостаток удалось отчасти преодолеть в российском Законе «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 года. Такой результат был достигнут, во-первых, благодаря развернутой дефиниции понятия цензуры (ч. 1 ст. 3) и, во-вторых, за счет использования «рефлексивного» определения свободы массовой информации, при котором объем правомочий субъектов определялся по принципу «все что не запрещено, то разрешено».

Хотя ст. 1 Закона о СМИ озаглавлена «Свобода массовой информации», однако в самом тексте ее о свободе массовой информации даже не упоминается. Благодаря названию статьи вводится презумпция свободы массовой информации в Российской Федерации, то есть она предполагается как данность. Разумеется, презумпция (от латинского praesumptio -- предположение) является здесь не только приемом юридической техники, но и -- учитывая ее значение для права массовой информации в целом -- правовым принципом. В этом смысле можно говорить о свободе массовой информации в законодательстве о СМИ как о презумпции-принципе. В то же время содержание свободы массовой информации определяется в данной статье достаточно детально. Оно сводится к отсутствию ограничений в отношении:

а) поиска, получения, производства и распространения массовой информации;

б) учреждения средств массовой информации, владения, пользования и распоряжения ими;

в) изготовления, приобретения, хранения и эксплуатации технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции СМИ.

Исключения из этого общего правила могут быть сделаны, во-первых, только в законодательстве, т. е. не в любых нормативных, а лишь в Федеральных законах (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации), а во-вторых, только в законодательстве именно о СМИ, которое, в свою очередь, должно соответствовать Закону о СМИ. Такое толкование с необходимостью вытекает из сопоставления ст. ст. 1 и 5 закона.

3.2 Борьба со злоупотреблением: пути и перспективы

В августе 1991 и в октябре 1993 гг., когда страна находилась на грани гражданской войны, власти бросались из крайности в крайность, то применяя к экстремистской прессе меры административного принуждения, то отменяя их и возвращаясь к либеральному курсу.

В период максимального обострения политического кризиса в октябре 1993 года, в условиях объявленного в Москве чрезвычайного положения Мининформпечать Р Ф в приказе № 183 от 4 октября постановило «приостановить выпуск и распространение изданий, учредителями которых являются общественные объединения, принимавшие участие в массовых беспорядках и иных противоправных действиях в г. Москве, а также изданий, поддерживающих противоправную деятельность этих объединений („Правда“, „Советская Россия“, „День“, „Газета духовной оппозиции“, „Рабочая трибуна“, „Гласность“, „Народная газета“, „Русский порядок“, „Русский вестник“ и др.)».

Но спустя десять дней, 14 октября, появился приказ № 199, в котором речь шла уже не о приостановлении выпуска на период действия чрезвычайного положения, а о прекращении деятельности ряда газет. Перечень их оказался несколько иным. Из старого списка остались «День», «Газета духовной оппозиции» (запасное название «Дня»), «Русский порядок». К ним прибавились «Русское дело», «Русское воскресенье», «Русские ведомости», «Русский пульс», «За Русь!», «Наш марш», «Националист», «Русское слово», «Московский трактир», «Русский Союз», «К топору», так как «их содержание прямо направлено на призывы к насильственному изменению конституционного строя и целостности государства, разжигание национальной, социальной нетерпимости и розни, пропаганду войны, что стало одним из факторов, спровоцировавших массовые беспорядки, имевшие место в Москве в сентябре-октябре 1993 г.».

Должного эффекта все подобные меры не имели ни в тогдашних условиях чрезвычайного положения, ни позднее.

Стимулировать активизацию борьбы с ультрарадикальными СМИ был призван президентский Указ «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в РФ» от 23 марта 1995 года № 310. Но реальная польза от указа была невелика. Выполнение поручений носило большей частью внутриорганизационный и формальный характер, не была сформулирована четкая стратегия и тактика антиэкстремистской деятельности и не выработана комплексная система действий государственных органов.

На этом фоне настоящими победами исполнительной власти над экстремизмом выглядят решения Тимирязевского и Останкинского межмуниципальных судов (1998г.) Москвы о прекращении деятельности газеты «Штурмовик» и признании недействительным свидетельства о регистрации газеты «Русский порядок». В 1999 г. по иску Северо-Кавказского регионального управления Госкомпечати Р Ф начата судебная процедура прекращения деятельности газет «Колоколъ» (г. Волгоград) и «Кубань лесная» (г. Краснодар).

Для реальной борьбы с политическим экстремизмом в СМИ есть и другие юридические средства кроме судебной процедуры прекращения их деятельности. В частности, важным и практически не используемым инструментом является ст. 15 Закона о СМИ.

Есть возможность борьбы через механизм судебного признания свидетельства о регистрации недействительным как полученного обманным путем, так как ни одно из экстремистских изданий не регистрировались в таком качестве. Кроме того, экстремистские СМИ, как правило, не затрудняют себя должным оформлением правового статуса редакций. Но регистрирующие органы не обращают внимания на то, что по закону (ст. 20) им в обязательном порядке должны направляться редакционные уставы всех без исключения СМИ. Закрытые СМИ не могут быть перерегистрированы под новым названием (ст. 11), а если им это удалось, то есть основания для признания свидетельства о регистрации недействительным.

Экстремистские издания, как правило, «отрицают буржуазные законы» и потому зачастую игнорируют правила о выходных данных. Не последнюю роль играют и соображения конспирации или «игры в подполье». В любом случае выпуск и распространение продукции СМИ без выходных данных, с неполными или ложными данными регулировались ст. 1712 КоАН РСФСР, которая предусматривала в том числе и конфискацию тиража. Также они отрицают в большинстве случаев и правила, предусмотренные Федеральным законом «Об обязательном экземпляре документов». Тем не менее ст. 1713 КоАП РСФСР предусматривала ответственность за нарушение порядка представления обязательных экземпляров.

Кроме того, регистрирующие органы могли бы, опираясь на требования ст. 35 Закона о СМИ, вынудить экстремистские СМИ из номера в номер публиковать их разъяснения, комментарии, заявления и т. п., с осуждением противоправной деятельности соответствующей редакции. Однако и такая практика на сегодня отсутствует, создавая благоприятные правовые условия для того, чтобы экстремистские СМИ безнаказанно продолжали разрушительную деятельность.

«Единая Россия» предлагает серьезно ужесточить наказание за публичные призывы к террористической и экстремистской деятельности. Journalufa. com Поправки единороссов в Уголовный кодекс предполагают до 10 лет лишения свободы за подобные преступления статьям.

Речь, в частности, идет о трех статьях УК: 205.2 — публичные призывы к террористической деятельности или публичное оправдание терроризма, 280 публичные призывы к экстремизму и 282 — возбуждение ненависти.

В каждую из них вносится пункт, отдельно оговаривающий случаи, когда преступление было совершено организованной группой либо повлекло тяжкие последствия или массовые беспорядки. За такие действия будут арестовывать на срок от пяти до десяти лет (то есть подобное преступление подпадает под категорию тяжких).

Кроме того, авторы законопроекта вносят поправку, приравнивающую наказание за экстремистскую выходку с использованием служебного положения к использованию в преступных целях СМИ (в нынешней редакции УК относительно служебного положения ничего не говориться). (А. Новиков). На необходимость ужесточения наказания за экстремизм указал и президент Р Б Рустэм Хамитов. «Несколько лет назад в Уфе завели дело на расиста, настоящего, махрового. Но сейчас он освобожден от ответственности. Оказывается, срок давности по его преступлению уже прошел, и он опять продолжает в Интернете свою грязную деятельность. И кто после этого будет стесняться в выражениях? А ведь такие люди ранят отношения между народами, убивают дружбу. Они начали плодиться, чувствуя свою безнаказанность», — заявил он в своем выступлении на Госсовете Р Ф, посвященном проблемам ксенофобии. Юристы и правозащитники считают, что сами формулировки закона об экстремизме столь расплывчаты, что при желании возмутителем спокойствия можно объявить чуть ли не каждого второго гражданина России.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой