Правовой режим исполнения и отбывания наказания в учреждениях УИС

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава 1. Исторический аспект режима в учреждениях, исполняющих наказания

1.1 Становление режима в тюрьмах дореволюционной России

1.2 Организационно-правовые аспекты режима в советское время

Глава 2. Правовая регламентация режима

2.1 Режим как неотъемлемый элемент процесса исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы

2.2 Режимы наказания, обеспечения его отбывания и безопасности в исправительных учреждениях

2.3 Организационные основы повышения эффективности применения специальных средств в укреплении режима в исправительных учреждениях

Глава 3. Проблемные вопросы правового регулирования, а также нарушения режима, свойственные следственным изоляторам

3.1 Правовые и организационные проблемы исполнения наказания в виде лишения свободы в следственном изоляторе

3.2 Нарушения режима содержания в следственных изоляторах России

Заключение

Библиографический список

Введение

Актуальность темы обусловлена объективной потребностью совершенствования правового регулирования исполнения и отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных в условиях реформирования уголовно-исполнительной системы России. Известно, что точное и неуклонное выполнение осужденными требований режима в местах лишения свободы способствует не только обеспечению порядка и безопасности в исправительных учреждениях, но и достижению основной цели уголовного наказания — исправлению осужденных.

По состоянию на 1 мая 2014 г. в исправительных учреждениях содержалось 676, 4 тыс. осужденных. Несмотря на общую тенденцию последних лет к уменьшению численности осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы (с 2006 г. их количество сократилось более чем в 3,5 раза), оперативная обстановка в данных учреждениях остается сложной. Это связано прежде всего с уголовно-правовой характеристикой преступников: осуждены за особо тяжкие преступления 27% и за тяжкие преступления 61%. Каждый четвертый осужден за убийство и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, каждый третий — за грабеж и разбой.

Вследствие этого за последние два года в исправительных учреждениях ухудшилась криминальная ситуация: происходили групповые неповиновения, массовые беспорядки, побеги из-под охраны и другие противоправные деяния. Главной причиной многих из них являются недостатки в правовом режиме исполнения и отбывания наказания в указанных учреждениях.

Несовершенство процесса исполнения и отбывания наказания в колониях имеет отрицательные социальные последствия. Лица, отбывшие наказание в виде лишения свободы, возвращаясь в общество, пропагандируют криминальные традиции и обычаи среди населения, особенно среди молодежи, что во многом способствует росту преступности среди несовершеннолетних и других неустойчивых граждан, повышению криминогенного потенциала общества.

Данные обстоятельства свидетельствуют о целесообразности дальнейшего поиска мер по оптимизации режима исполнения и отбывания наказания в исправительных учреждениях. Необходимо отметить, что в настоящее время принята Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года, которая предлагает создание новых видов исправительных учреждений для содержания осужденных. В связи с этим требуется всестороннее научное обоснование правовой и организационной основы функционирования новых моделей пенитенциарных учреждений для спецконтингента, в которых, безусловно, должны найти отражение современные взгляды на содержание правового режима исполнения и отбывания лишения свободы, его место в исправлении и ресоциализации осужденных.

Таким образом, в целом имеет место противоречие между необходимостью установления оптимальных порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных и отсутствием достаточной теоретической базы для совершенствования в этом направлении законодательства и правоприменительной практики. Решение данной проблемы и обусловливает актуальность темы настоящего диссертационного исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Значительный вклад в исследование проблем режима в исправительных учреждениях внесли такие ученые, как: А. И. Васильев, Е. М. Захцер, А. И. Зубков, Б. Б. Казак, Б. П. Казаченко, И. И. Королев, А. И. Марцев, М. П. Мелентьев, В. В. Невский, А. Е. Наташев, И. С. Ной, А. В. Папуашвили, С. В. Познышев, А. А. Ременсон, Н. А. Стручков, Г. А. Туманов, Б. С. Утевский, А. В. Шамис, И. В. Шмаров и др.

Отдельным вопросам режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных в советский и постсоветский период посвящены работы следующих авторов: Г. А. Аванесов, В. П. Артамонов, З. А. Астемиров, О. И. Бажанов, Н. А. Беляев, Л. И. Беляева, И. А. Бушуев, М. А. Ефимов, М. П. Журавлев, Ю. А. Кашуба, Л. Г. Крахмальник, А. П. Кондусов, А. А. Рябинин, К. Ш. Садреев, А. С. Севрюгин, И. А. Сперанский, Ю. М. Ткачевский, В. А. Фефелов, Ю. М. Шаньгин и др.

Однако на современном этапе в науке уголовно-исполнительного права не проводились комплексные монографические исследования особенностей режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительных учреждениях, что и обусловило выбор темы данной работы.

Объектом работы являются общественные отношения, возникающие по поводу и в процессе исполнения и отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы в исправительных учреждениях.

Предметом работы выступают теоретические, правовые и организационные проблемы правового режима исполнения и отбывания наказания в учреждениях УИС.

Цель дипломной работы заключается в комплексном исследовании проблематики правового режима исполнения и отбывания наказания в исправительных учреждениях и разработке предложений по совершенствованию правового регулирования указанной области общественных отношений.

Для достижения поставленной цели в работе решались следующие задачи:

— определить сущность и сформулировать понятие правового режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в учреждениях УИС;

— изучить эволюцию формирования правового режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительных учреждениях;

— охарактеризовать основные правовые средства режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в учреждениях УИС;

— раскрыть содержание правовых средств обеспечения режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительных учреждениях;

— сформулировать предложения по внесению дополнений и изменений в уголовно-исполнительное законодательство, направленные на совершенствование правового режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в учреждениях УИС.

Методологическую основу работы составляет диалектический метод познания действительности. В процессе исследования также использовались общенаучные и специальные методы познания: историко-правовой — при изучении отечественного опыта режима исполнения и отбывания наказания в исправительных учреждениях; формально-логический — при исследовании содержания норм уголовно-исполнительного права о режиме исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных; системно-структурный — при выявлении степени согласованности общих предписаний уголовно-исполнительного закона о режиме в исправительных учреждениях со специальными нормами о режиме в следственных изоляторах; статистический, включавший сбор и анализ статистических данных по теме работы. Помимо этого, при анализе и оценке практических аспектов правового регулирования режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительных учреждениях были применены методы анкетирования, изучения документов, экспертных оценок и др.

Теоретической основой работы послужили фундаментальные теоретические положения общей теории права, а также идеи, концепции, подходы, содержащиеся в трудах специалистов отраслевых наук: уголовного, уголовно-исполнительного, уголовно-процессуального права, криминологии, педагогики и других отраслей знаний. Непосредственное влияние на формирование теоретических воззрений оказали работы известных ученых: С. С. Алексеева, Л.В. Багрий-Шахматова, Я. М. Брайнина, А. В. Бриллиантова, И. М. Гальперина, А. С. Горелика, С. И. Дементьева, В. К. Дуюнова, А. А. Жижиленко, С. М. Зубарева, И. И. Карпеца, Г. А. Кригера, Г. М. Миньковского, С. П. Мокринского, И. С. Ноя, А. А. Пионтковского, С. В. Познышева, В. И. Селиверстова, Н. С. Таганцева, И. Я. Фойницкого, М. Д. Шаргородского и др.

Нормативную базу составляют Конституция Российской Федерации, положения международных правовых актов по вопросам соблюдения прав осужденных при осуществлении уголовного правосудия и исполнении наказаний, отечественное уголовное, уголовно-исполнительное, уголовно-процессуальное законодательство, подзаконные нормативные акты, касающиеся темы дипломной работы.

Эмпирическая база представлена социологическими, статистическими и фактографическими сведениями, полученными в результате анализа документов, анкетирования и интервьюирования, экспертных оценок. В основу работы были положены статистические данные ФСИН России.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Установленный порядок исполнения и отбывания наказания в исправительных учреждениях является не только самостоятельным институтом уголовно-исполнительного права, но и специальным правовым режимом.

2. Правовой режим исполнения и отбывания наказания в учреждениях УИС — это особый порядок правового регулирования, выражающийся в определенном сочетании юридических средств, обеспечивающих установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы в исправительных учреждениях для достижения целей наказания.

3. Под юридическими средствами правового режима исполнения и отбывания наказания в исправительных учреждениях понимается совокупность юридических установлений и процедур, с помощью которых осуществляется и обеспечивается установленный порядок исполнения и отбывания наказания в местах лишения свободы.

4. Прикладное значение имеет подразделение юридических (правовых) средств на виды в зависимости от целевого назначения. По данному критерию предлагается различать: 1) правовые средства режима исполнения наказания; 2) правовые средства режима отбывания наказания; 3) правовые средства обеспечения режима исполнения и отбывания наказания.

Правовые средства режима исполнения наказания, относящиеся к персоналу исправительных учреждений, регламентируют его правомочия (права и обязанности) при исполнении наказания в виде лишения свободы и порядок их реализации.

Правовые средства режима отбывания наказания устанавливают порядок и условия отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы. Правовые средства режима отбывания наказания можно классифицировать следующим образом: 1) правовые средства, устанавливающие объем правоограничений для осужденных; 2) правовые средства, обеспечивающие жизнедеятельность осужденных; 3) правовые средства, создающие условия для применения других средств исправления осужденных; 4) правовые средства предупреждения преступлений и иных правонарушений со стороны осужденных.

Правовые средства обеспечения режима предназначены для обеспечения повседневной деятельности исправительных учреждений, реализации в них установленных порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы.

Теоретическая и практическая значимость. Теоретические положения, разработанные в дипломной работе, способствуют дальнейшему развитию уголовно-исполнительного права, расширяют и углубляют представления о сущности и особенностях режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных, являются предпосылкой для дальнейшего научного поиска и развития теории в этой области.

На основе сформулированных в результате проведенного анализа концептуальных положений о правовом режиме исполнения и отбывания наказания разработана совокупность конкретных мер, направленных на совершенствование правового режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных. Полученные результаты могут быть полезными в процессе дальнейшего осуществления реформы уголовно-исполнительного законодательства и пенитенциарной системы. Изложенные в работе положения могут быть использованы в нормотворческой деятельности по совершенствованию содержания норм уголовно-исполнительного законодательства и подзаконных нормативных актов, регулирующих режим исполнения и отбывания наказания в исправительных учреждениях.

Разработанные положения могут быть востребованы ФСИН России при подготовке методических рекомендаций по совершенствованию режима исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных.

Результаты дипломной работы также могут использоваться в учебном процессе при проведении лекционных и практических занятий по дисциплине «Уголовно-исполнительное право» и в системе дополнительного профессионального образования сотрудников УИС.

Структура работы предопределена содержанием предмета и задачами дипломной работы, а также избранной методологией научного анализа и логикой изложения учебного материала. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения и библиографического списка.

Глава 1. Исторический аспект режима в учреждениях, исполняющих наказания

1.1 Становление режима в тюрьмах дореволюционной России

Царскую тюрьму вряд ли можно рассматривать в качестве достойного примера заботы об арестанте с целью его нравственного и физического оздоровления. Постоянным спутником тюремного быта являлось чрезмерное переполнение тюрем. В отчете Главного тюремного управления (ГТУ) за время с 16 июня 1880 года по 1 января 1882 года указывается, что переполнение тюрем в этот период к общему числу арестантов составляло 19%, а к действительному количеству тюремных мест в размере более 24%. По некоторым местностям это переполнение достигало таких размеров, что «введение сколько-нибудь удовлетворительного порядка содержания арестантов находится почти вне всякой возможности». В Петраковской губернии на одно тюремное место приходилось 5,2 арестанта; Сувалкской — 2,7; Седлецкой и Оренбургской — 2,6; Саратовской — 2,5; Симбирской — 2,3 чел. ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, Д. 842, л. 57.

Переполнение порождало эпидемические болезни среди арестантов, нередко угрожая распространением их и среди местного населения. Минский вице-губернатор доносил в ГТУ о положении в Бобруйской тюрьме следующее: «Построенная на сорок мест тюрьма вмещает иногда до 260 человек. При подобной скученности в 1008 и 1909 годах между заключенными развивался тиф, выразившийся в 260 заболеваниях. Ничто не гарантирует, что заболевания эпидемическими болезнями могут появиться ежеминутно и выразиться в более острой форме… «Свирский А. И. Погибшие люди Т. 2 — СПб., 1898. — С. 2−4.

Скученность заключенных в местах лишения свободы сопровождалась неудовлетворительным медицинским обслуживанием, антисанитарией в тюремных больницах, о чем свидетельствуют жалобы заключенных. В одной из них от 18 марта 1899 года на имя Министра юстиции осужденный Крапп, содержащийся в Козловской тюрьме, писал: «…был переведен в больницу, где в это время лежал тифозный больной, не изолированный от других. Во время пребывания в больнице, несмотря на все предосторожности, у нас появились в белье вши, а по ночам мы подолгу не спали от массы клопов, кишащих в кровати». В заключении прокурора Тамбовского окружного суда по проверке жалобы Краппа признается ее обоснованность и обращается внимание на пренебрежительное отношение администрации к наведению порядка в указанной тюрьме ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, д. 3136, л. 9, 23.

Наряду с переполнением существовала еще более острая проблема тюрем, связанная с неудовлетворительным состоянием их зданий и помещений, условиями содержания заключенных. Материалы по результатам инспектирования, а также отчеты губернских попечительных комитетов в тюрьмах специально выделяют эту проблему как одну из наиболее злободневных, требующих незамедлительного решения, характерную как для центральных губерний, так и для окраин. Описание состояния Можайской тюрьмы служит наглядным примером отсутствия элементарных условий для содержания заключенных. Камеры тюрьмы «до того сыры, что при входе, несмотря на открытые окна, отдает сыростью и совершенно затхлым воздухом; все стены покрыты плесенью, пол и накат над потолком сгнили и местами даже провалились; оконные решетки не держатся на местах от промозглости кирпича и гнилости колод» ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, Д., л. 61.

На примере тюрем Сахалина можно сделать вывод о состоянии тюремного дела на окраинах. Остров Сахалин есть прежде всего каторжная тюрьма и ссыльно-поселенческая колония — так характеризовало ГТУ эту территорию. «На Сахалине, — писал А. Ф. Кони, — никакой колонизации не оказывается, так как она убита именно тюрьмою со всеми ее характерными у нас свойствами, переплывшими с материка и твердо осевшими на острове… Сахалинская тюрьма, пропитанная запахом гнили и разложения, переполненная не только людьми, но и отвратительными насекомыми — с разбитыми стеклами в окнах, невыносимою вонью в камерах и традиционной «парашей» Кони А. Ф. Воспоминание о Чехове. Собр. соч. т. 7. 1891. — С. 377.

ГТУ, признавая необходимость и настоятельную потребность в переустройстве, расширении и улучшении тюремных зданий во всех местностях России, обращало внимание правительства на отсутствие средств для проведения этой работы. Выделяемые денежные средства далеко не соответствовали запросам с мест. Так, в 1876 году губернские власти затребовали на ремонт и расширение тюрем 506 313 рублей, выделено же было только 300 тыс. рублей. Запросы с мест на эти цели из года в год возрастали, ассигнования же, наоборот, уменьшались. По годам эта картина выглядели следующим образом: в 1876 году затребовано 622 490 рублей — выделено 246 505 рублей; в 1877 году — 598 940 рублей — выделено 246 605 рублей; в 1878 году — 608 070 рублей — выделено 246 505 рублей; в 1879 году — 737 000 рублей — выделено 177 606 рублей ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, Д. 842, л. 46.

В то же время правительство проводило жесткую линию по экономии расходов на содержание заключенных. При рассмотрении сметы расходов Министерства внутренних дел по тюремной части на 1888 год был значительно уменьшен кредит на их продовольствие. Из общей проектной суммы 3 621 790 рублей исключены 421 790 рублей, то есть около 11%. На основании новых правил по изготовлению одежды сумма по этой статье была уменьшена на 12%.

В циркуляре ГТУ от 26 июля 1888 года предлагалась местным тюремным властям использовать запасы старой одежды с перекроем ее по новым образцам, считалось излишним изготовление сапог с длинными голенищами, рекомендовалось обеспечивать арестантов, не выводимых на работу, лаптями или иной дешевой обувью местного производства Свирский А. И. Погибшие люди Т. 2 — СПб., 1898. — С. 2−4.

Непременным атрибутом тюремного быта царской России являлось широкое применение мер, по сути унижающих человеческое достоинство, вызывающих физические и нравственные страдания. Для ссыльно-каторжных заключенных устанавливались позорящие знаки в виде двух четырехугольных лоскутов отличительного от самой одежды цвета. В циркуляре от 30 марта 1892 года Министром внутренних дел Дурново предписывалось губернаторам «сделать распоряжение и строжайше вменить в обязанность должностным лицам, при обращении приговоров к исполнению, арестантам каторжного разряда брить правую половину головы, а осужденным, ссылаемым на поселение и бродягам — левую сторону головы» Свирский А. И. Погибшие люди Т. 2 — СПб., 1898. — С. 2−4.

Для поддержания тюремной дисциплины также применялись меры, связанные с физическим воздействием на нарушителей. В отчете Воронежского губернского тюремного инспектора за 1898 год указывалось, что арестантами были допущены девятнадцать проступков, пять из них наказаны розгами менее тридцати ударов; трое арестантов были наказаны «закованием в ножные кандалы, из коих два за побег, а один за угрозу надзирателю» ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, Д. 2148, л. б. В тюрьмах Симбирской губернии в 1900 году за неповиновение, грубость, кражу вещей у сотоварищей были подвергнуты наказанию розгами от 5 до 20 ударов семь человек ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, Д. 3665, л. 160.

Всевластие и произвол администрации тюрем в отношении заключенных дополнялось кулачным правом среди самих осужденных, основанном на жесткой и четкой иерархии в среде преступного мира. Иногда этот гнет приобретал такие жесткие формы, что не шел ни в какое сравнение с произволом администрации. Тюрьма, как известно, являлась местом отбывания наказания не только для закоренелых преступников, но и людей случайных, совершивших незначительные преступления в силу различных жизненных обстоятельств.

Однако, несмотря на неустроенность быта, антисанитарию, болезни, содержание в тюрьмах было для заключенных «благом» по сравнению с теми страданиями, которые выпадали на их долю во время следования по этапу. Массовая заболеваемость и смертность в период этапирования были явлениями привычными. В Москве, в пересылочной тюрьме в 1880 году число заболевших арестантов составляло 4969 чел., из них умерло 650 чел.; в 1881 году число заболевших возросло до 5471 чел., а умерших — до 804 чел.

Во время этапирования по главному ссыльному тракту больных было в 1880 году 11 621 человек, в 1881 году — 11 406 чел., из них умерло: в 1880 году 1200 человек, в 1881 году — 1385 человек ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, Д. 842, л. 74.

Постоянный рост численности заключенных в условиях чрезмерного переполнения тюрем, полнейшей бездеятельности арестантов являлся источником конфликтов и беспорядков, порождал проблемы не только изоляции преступников, но и исправления их в духе норм морали правящего класса, приспособления их к требованиями законов Российской империи. Это вынуждало правительство искать новые подходы к организации тюремного дела. наказание осужденный следственный изолятор

Рассматривая тюремное дело Российского государства как неотъемлемую часть его карательной политики все же было бы ошибочно оценивать его односторонне, лишь в позиции «силового» давления на личность. Следует заметить, что в области тюрьмоведения теоретические исследования и обобщения прежде всего имели цель разработку и внедрение в тюремную практику новых средств, форм и методов воздействия на лиц, лишенных свободы.

Было признано, что непременным элементом реформы тюремной системы должен стать труд. В циркуляре ГТУ от 3 нарта 1888 года говорится, что «наиболее предпочтительным родом арестантского труда должны быть признаваемы работы внутри тюремных помещений, в арестантских камерах или мастерских, как единственно вполне отвечающие понятию лишения свободы…» и, что Главное тюремное управление «всегда рекомендовало обращать арестантов на внешние работы исключительно лишь в виду повсеместного переполнения тюрем, отсутствия приспособленных мастерских и в устранение совершенной праздности арестантов» ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, Д. 1552, л. в. Признавая необходимость труда в тюрьмах, ГТУ пыталось внести элементы организованности в это дело. Устанавливается обязательность работ для определенных категорий арестантов, вводятся материальная заинтересованность их в результатах труда и порядок его оплаты. Обязательному занятию трудом по назначению администрации подлежали осужденные к ссылке в каторжные работы; присужденные к ссылке на поселение и водворение; приговоренные отдаче в исправительные арестантские отделения; присужденные к ссылке на житье, равно высылаемые по приговорам обществ в Сибирь; присужденные к заключению в тюрьму за кражу, мошенничество, присвоение или растрату чужого имущества, а также за прошение милостыни и др.

За свой труд в зависимости от категории, арестанты, за вычетом стоимости материалов, получали от одной десятой до четырех десятых дохода. Из оставшихся сумм одна половина обращалась в доход государственного казначейства, а другая — в пользу тюрьмы ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, Д. 842, л. 66.

О характере трудовой деятельности арестантов и условиях организации их труда можно судить по содержанию отчета Варшавского губернского тюремного инспектора. Чрезмерное развитие ремесленных производств, по мнению инспектора, может привести к такому положению, что тюрьма станет конкурентом частнособственнического производства. Поэтому, считает он, труд арестантов может лишь быть использован в тюремных мастерских, которые должны прежде всего обеспечивать нужды самих мест лишения свободы. На примере Варшавской уголовной тюрьмы инспектор утверждает, что наиболее приемлемым видом организации производства являются ткацкие и кузнечно-слесарные мастерские ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, Д. 3176, л. 154.

ГТУ, рассматривая перспективу развития системы мест заключения, вынуждено было признать невозможность решения вопросов трудового использования заключенных. Высказывая свое отношение к реформе в этой части, оно подчеркивало, что «обязательность работ в то же время означает обязанность управлений мест заключения доставать арестантам работы, обязанность же эта в высшей степени сложна и трудна… Поэтому, руководствуясь вышеприведенными соображениями, нельзя не пожелать отмены обязательности работ для присужденных как к заточению, так и к аресту, с представлением однако же управлениям мест заключения назначать на работы тех и других по собственному их желанию» ЦГАОР, Ф. 122, Оп. 1, ч. 1, Делопроизводство 1, Д. 2120, л. 46−47.

Таким образом, рассматривая проблемы занятости заключенных трудом, следует подчеркнуть, что для того, чтобы успешно решать эти вопросы государство должно не только провозглашать принцип воспитания трудом одним из ведущих в системе мер воздействия, но и реально обеспечить его реализацию. А это, в свою очередь, зависит от его экономических возможностей. Россия эту задачу не в состоянии была решить.

1.2 Организационно-правовые аспекты режима в советское время

Первые шаги реформы тюремной системы неизбежно были связаны с необходимостью установления определенных правил отбывания наказания заключения и обеспечением их выполнения. Практика и зарождающаяся советская исправительно-трудовая теория на первых порах не знали четкого определения понятия режима в местах лишения свободы. В частности, согласно исправительно-трудовому кодексу Украинской ССР 1925 года: «режим в исправительно-трудовых учреждениях должен состоять в укреплении в лицах, совершивших преступления, тех черт характера и навыков, которые могут удержать их от дальнейших преступлений и сопровождаться обязательным трудом, быть чуждым причинения физических страданий, вреда для здоровья и унижения человеческого достоинства заключенных» (ст. 3).

Проф. М. М. Исаев под пенитенциарным режимом понимал общий уклад жизни в местах заключения. «Здесь главный вопрос, который должен остановить наше внимание, — подчеркивал он, — вопрос о труде заключенных, затем образовательно-воспитательное воздействие и, наконец, о мерах поддержания дисциплины в местах заключения» ЦГАОР, Ф. 353, Оп. 2, Д. 252, л. 61.

На практике понятием режима охватывалось прежде всего, прогрессивная система отбывания наказания, более правильное, с пенитенциарной точки зрения, распределение заключенных, дифференциация мест заключения, деление заключенных на разряды в зависимости от степени их исправления, применение дисциплинарных взысканий и, естественно, обеспечение надзора и изоляции заключенных ЦГАОР, Ф. 4042, Оп. 2, Д. 8, л. 71.

В понятие содержания режима в местах заключения входило также создание определенных условий для отбывания наказания отдельными категориями заключенных. На это обстоятельство обращается особое внимание начальников губернских и областных управлений мест заключений в циркулярном письме НКВД № 50 от 12. 02. 1923 г., в котором, в частности, говорится, что в некоторых местах заключения «имеет место следующее недопустимое явление: приговоренные к лишению свободы со строгой изоляцией или без таковой за так называемую экономическую контрреволюцию в обход установленного законом режима пользуются, благодаря своим средствам и связям, резвого рода привилегиями, часто, например, проживая под видом больных в больницах, устраивая себе командировки, отпуска и т. п. Всем этим парализуется то исправительно-трудовое воздействие, которое имеется в виду при выполнении приговора» ЦГАОР, Ф. 25 873, Оп. 1, Д. 2125, л. 24−27.

Классификация заключенных с учетом их социального положения и классовой принадлежности становится непременным условием при определении их правового положения и связанного с этим режима отбывания наказания, а также одним из показателей статистической отчетности по местам заключения. Установление классовой принадлежности, на первый взгляд не представляющее сложности явление, на практике, в силу попыток придать видимость «объективности» статистике, вызывало различие подходов и точек зрения при отнесении заключенных к той или иной социальной группе.

Одна из таких точек зрения изложена инспектором мест заключения Ярославской губернии Завесовым в докладной записке от 14 августа 1924 г. на имя начальника ГУМЗ РСФСР. Завесов предлагает при ведении статистической отчетности классового состава заключенных, лиц, относящихся к рабочим и крестьянам, впредь именовать «прочим деклассированным элементом», так как совершение ими преступления лишает их права относить себя к рабочим и крестьянам ЦГАОР, Ф. 4042, Оп. 2, Д. 83 а, л. 193.

От старой тюремной системы органы исполнения наказания Советской власти унаследовали ряд обычаев, которые были характерны для старого преступного мира. В отдельных местах заключения сохранились и стали себя активно проявлять так называемые «Иваны», которые, образуя сплоченные группы, с их помощью предприняли попытки терроризировать неугодных им заключенных, устраивать суд и расправу над ними на основе своего «обычного права». В циркулярном письме ГУМЗ РСФСР № 191 от 20 июня 1923 года обращается внимание на тяжелые последствия этого явления для мест заключения, результатом которых «является беззастенчивая эксплуатация неопытных заключенных и случаи самосудов, нередко кончающиеся увечьями и даже убийством; этим же создается благоприятная почва для побегов. В качестве неотложных мер предлагается установить строжайший контроль «над сношением заключенных с внешним миром, в частности, над перепиской; за так называемыми «Иванами» должно вестись особо тщательное наблюдение и, в случае обнаружения с их стороны стремления верховодить и властвовать, — они должны быть немедленно изолированы, как элемент опасный и деморализующий прочих заключенных» ЦГАОР, Ф. 4042, Оп. 2, Д. 8, л. 71.

Обобщенные в Главном управлении местами заключения материалы о деятельности мест заключения за первое полугодие 1924 года свидетельствуют о крайне напряженной обстановке практически во всех регионах страны. За время с 1 апреля по 1 июля 1924 года бежало 1232 заключенных. В двенадцати случаях побеги сопровождались насилием над стражей, в 43 случаях — подкопами, проломами и т. п. За этот период в местах заключения имели место три случая массовых беспорядков, восемь массовых и пятьсот единичных голодовок, совершено четыре убийства заключенными представителей администрации, надзора и караула, два самоубийства заключенных, умерло 236 заключенных ЦГАОР, Ф. 4042, Оп. 2, Д. 86, л. 101−102.

Весьма неопределенное понятие режима в действующем законодательстве при его реализации на практике вызывало серьезные затруднения в определении объема и содержания функций работников мест заключения и оценке эффективности их деятельности. Характерным примером такого положения может служить акт проверки состояния работы Барнаульского исправительно-трудового дома от 11 декабря 1926 года. Краевой инспектор мест заключения Сибири Белугин, оценивая службу надзора, пишет: «…про выполнение обязанностей надзирательским составом в отношении наблюдения за заключенными, выявления их наклонностей, поведения, благонадежности в смысле побега и т. п., — говорить не приходится, т.к. эти обязанности по развитию надзирателей в большинстве не усвоены, как задача главнейшая в деле регулирования исправительно-трудового воздействия, то есть проведения практического режима по классификации, какой должен быть в отношении той или иной категории заключенных» ЦГАОР, Ф. 4042, Оп. 2, Д. 8, л. 72. Инспектор в качестве главнейшей задачи надзора выделяет наблюдение за заключенными, выявление их наклонностей, поведения и т. д., и в то же время проведение практического режима по классификации рассматривает в качестве самостоятельной функции, не указывая какая служба этой функцией наделяется.

Идейно-теоретическая борьба в партии и государстве за выбор основных путей и направлений построения социализма в стране, в конечном итоге вылившаяся в борьбу за власть, принимала все более уродливые формы, выдвигая насилие в качестве одного из главных средств достижения цели. Места заключения, в первую очередь, ощутили на себе перемену политики в борьбе идейных противников.

В постановлении ВЦИК и СНК РСФСР от 25 марта 1928 года по докладам НКЮ и НКВД о карательной политике и состоянии мест заключения содержатся директивные указания по вопросам режима в местах заключения, — «Признать необходимым, — говорится в постановлении, — применять суровые меры репрессии исключительно в отношении классовых врагов и деклассированных преступников — профессионалов и рецидивистов (бандитов, поджигателей, конокрадов, растратчиков, взяточников и воров); дополнять назначение суровых мер репрессии в отношении перечисленных элементов не менее строгим осуществлением приговоров, допуская смягчение принятых судом мер социальной защиты и досрочного освобождения этих категорий преступников лишь в исключительных обстоятельствах» ЦГАОР, Ф. 4042, Оп. 2, Д. 488 б, л. 25.

Линия на ужесточение режима получила явное одобрение на съезде административных работников РСФСР (апрель 1928 г.). «Признавая необходимым отчетливое проведение классовой политики в исправительно-трудовом деле, — отмечалось в резолюции по докладу начальника ГУМЗ Ширвиндта, съезд считает, что при организации режима в местах заключения необходимо ограничить льготы (зачет рабочих дней, представление отпусков, перевод из разряда в разряд) классово чуждым элементам и социально-опасным преступникам профессионалам-рецидивистам» ЦГАОР, Ф. 4042, Оп. 2, Д. 8, л. 72.

Сформулированное И. В. Сталиным и высказанное им в речи на Пленуме Ц К ВКП (б) 9 июля 1928 года положение о том, «что по мере продвижения страны вперед по пути к социализму сопротивление капиталистических элементов будет возрастать и классовая борьба будет обостряться» Сталин И. В. Соч. т. 11, 1948. — С. 171., явилось основанием для оправдания произвола и насилия в отношении не только представителей оппозиционных партий, но и широких социальных слоев общества. Отсутствие четкого понятия «классовый враг» позволяло широко пользоваться механизмом уголовной репрессии. В связи с этим повсеместно стала расти численность осужденных к лишению свободы, что неизбежно вело к обострению обстановки в местах заключения.

Развитие системы исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы Советского государства весьма противоречивый, трудно поддающийся в ряде случаев логическому осмыслению процесс. С одной стороны, активный поиск новых форм и методов воздействия на личность с целью ее исправления, с другой — необоснованность репрессий и попирание ее законных прав. В качестве позитивных шагов можно указать на попытки упразднить основополагающие принципы классической тюремной системы, одним из которых являлась безусловность изоляции заключенных от внешнего мира, стремление увязать интересы реализации уголовного наказания с интересами лиц, подвергнутых этому наказанию, и их семей, которые оказались в тяжелом материальном положении в связи с осуждением их членов.

В целях сохранения и поддержки сельских хозяйств крестьян, отбывающих наказание в виде лишения свободы, Президиум ВЦИК 21 апреля 1925 года принял постановление, предоставляющее губернским Распределительным комиссиям право разрешать в период полевых работ отпуска на срок до трех месяцев заключенным крестьянам, в отношении которых распределительная комиссия установит, что они совершили преступление по несознательности, в первый раз, или вследствие тяжелых материальных условий, но не внушают опасения в смысле побега и что отпуск их не вызовет недовольства со стороны местного населения.

Время нахождения заключенного в отпуске засчитывалось ему в срок наказания при условии, если он при возвращении на отпуска представлял справку местных органов власти о том, что заключенный действительно все время отпуска работал по сельскому хозяйству и за это время ни в чем предосудительном замечен не был.

Обобщенные Главным управлением местами заключения данные об отпусках на полевые работы за 1926−1927 года (приложения № 9−12) позволяют сделать вывод, что введение и применение этого правового института в основном нашло поддержку и одобрение, как у работников мест заключения, так и у населения. Единичные случаи совершения лицами, находящимися в отпусках, преступлений и правонарушений не ставили под сомнение целесообразность и необходимость использования этого института как в целях воспитательного воздействия на заключенных, так и в целях поддержания сельских хозяйств их семей.

Глава 2. Правовая регламентация режима

2.1 Режим как неотъемлемый элемент процесса исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы

В теории уголовно-исполнительного права и в законодательстве понятие режима исполнения и отбывания лишения свободы получило подробное толкование в силу важности его функционального значения. Порядок исполнения и отбывания наказания (режим) выступает в качестве одного из основных средств исправления осужденных (ч. 2 ст. 9 УИК РФ). Он одновременно создает условия для применения других средств их исправления (ч. 2 ст. 82 УИК РФ). В Пакте о гражданских и политических правах (п. 3 ст. 10) подчеркивается, что «пенитенциарной системой предусматривается режим для заключенных, существенной целью которого является их исправление» Действующее международное право: Сб. документов — М., 2011. — С. 236. Поэтому режим является неотъемлемой составной частью содержания исполнения и отбывания наказания и элементом процедуры исправления осужденного. Именно процесс отбывания наказания и его результаты подвергаются оценке для принятия решений о содержании исправительного воздействия либо применении правовых мер, стимулирующих позитивное отбывание наказания осужденным.

Понятие режима исполнения наказания изначально вошло в законодательство вместе с понятием «лишение свободы» Зубков А. И., Дорофеев Н. К. Строго регламентированный внутренний распорядок ИТУ и его реализация — Томск. 2013. — С. 9,10. Правила режима охватывают все сферы жизнедеятельности осужденных в исправительном учреждении как в нерабочее время, так и в процессе трудовой деятельности, которые находятся под контролем администрации ИУ.

Поскольку режимом определяется внутренний распорядок исправительных учреждений, он включает в себя соответствующие требования по обеспечению правопорядка в них, соблюдению как осужденными, так и администрацией своих обязанностей и реализации прав. Его нормы обращены также к иным лицам, посещающим эти учреждения (представителям органов власти, общественных объединений, священнослужителям, родственникам осужденных, вольнонаемному персоналу производственных объектов, где работают осужденные). Они должны соблюдать установленный в этих учреждениях порядок и правила взаимоотношений с администрацией и осужденными.

Правила режима реализуются не только на территории исправительных учреждений и его производственных объектах, но и на прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы: Закон Российской Федерации// Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного совета Российской Федерации. 1993. № 33. Ст. 1316. Они устанавливаются в помещениях для проживания осужденных за пределами исправительного учреждения (ч. 3 ст. 121, ч. 4 ст. 96 и др.).

Режим отбывания осужденными наказания — это система возложенных законом на осужденных обязанностей и запретов, которые составляют наряду с карательными правоограничениями содержание наказания. Некарательное их свойство, тем не менее, при реализации опирается на правовой механизм принуждения. Например, требование соблюдения элементарных условий общежития не содержит каких-либо правоограничений. Их можно рассматривать как правила общежития. Так, в Правилах внутреннего распорядка в исправительных учреждениях Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений: Приказ Минюста России от 3 ноября2005 г. № 205. осужденным предписывается бережно относиться к имуществу исправительного учреждения, содержать в чистоте жилые и служебные помещения, соблюдать правила личной гигиены и т. п. Однако невыполнение этих требований влечет для них применение мер моральной и правовой ответственности.

Хотя через содержание режима в ИУ и реализуется наказание в виде лишения свободы, все же он своими нормами охватывает более широкий круг отношений, кроме правоограничений и правил общежития, не имеющих карательного содержания. Правила исполнения и отбывания лишения свободы дают представление о содержании режима в узком смысле.

В широком смысле режим — вся совокупность материальных и процедурных норм, регламентирующих деятельность администрации исправительных учреждений по исполнению наказания, а также условий и правил отбывания уголовного наказания осужденными.

Правовое регулирование уголовно-исполнительного процесса в ИУ направлено на обеспечение функций:

исполнения уголовного наказания;

исправительного воздействия на осужденных;

предупреждения совершения осужденными новых преступлений;

отбывания осужденными наказания.

Функции уголовно-исполнительного права отражены в его целях и задачах (ст. 1 УИК РФ). Сущность их выражена в принципах уголовно-исполнительного законодательства (ст. 8 УИК РФ) и обеспечивается в форме карательного (ч. 1 ст. 43 УК РФ) и исправительного государственного принуждения (ст. 9 УИК РФ).

Нам представляется, что установленный порядок исполнения и отбывания наказания целесообразней обозначить не привычной категорией «режим», употребляемой для обозначения процедуры исполнения и других видов наказаний, а понятием «правопорядок в ИУ», так как он отражал бы содержание всей совокупности правовых отношений, субъектами которых являются как администрация ИУ, так и осужденные. Понятие же режим, на наш взгляд, несколько искажает сущность уголовно-исполнительных правоотношений, сужает представления об осужденном как активном и ответственном их субъекте. Оно порождает иллюзию «неограниченных» прав администрации ИУ и полной зависимости осужденного от ее оценок и решений.

Такой подход к оценке понятия «режим» не нов. Он был обозначен в юридической науке в 70-е годы прошлого века. Сторонником этой идеи был Н. А. Стручков. Он прямо отмечал: «…Режим — это правопорядок в исправительно-трудовых учреждениях, обеспечивающий исправление и перевоспитание осужденных, решение задач частного (специального) и общего предупреждения преступлений» Стручков Н. А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью — Саратов, 2011. — С. 156.

В определенной степени эту позицию поддерживали А. И. Васильев, А. В. Маслихин, В. А. Фефелов, которые вполне обоснованно отмечали: «Если подходить к приведенным определениям режима с точки зрения субъекта — осужденного к лишению свободы, то предпочтение следует отдать авторам, которые режим определяют как правопорядок отбывания наказания. Такая характеристика режима представляется более точной и верной по своей сути» Васильев А. И., Маслихин А. В., Фефелов В. А. Режим в исправительно-трудовых учреждениях — Рязань, 2010. — С. 6.

Однако в то время в теории она не получила развития, так как понятие «режим» чаще рассматривался правовой категорией применительно к деятельности исправительных учреждений. Ряд авторов по этому поводу отмечали: «Что касается режима как порядка исполнения наказания, иными словами, правопорядка, установленного в ИТУ, то оно слишком широко, ибо понятие режима значительно уже понятия правопорядка в ИТУ» Журавлев М. П. Исправление и перевоспитание особо опасных рецидивистов — М., 2012. — С. 89.

Более того, неоправданное преобладание внимания правовой науки к проблеме исполнения лишения свободы приводило к деформации теории исполнения наказания в целом. На наш взгляд, попытка законодательного решения проблемы прав осужденных и прав человека в ИУ на начальном этапе постсталинского периода получила развитие через институт «режима отбывания наказания в ИУ». В этой связи АИ. Васильев, А В. Маслихин, В. А. Фефелов отмечают: «…Возникает необходимость в выделении тех правил режима, которые обращены законодателем к осужденным» Васильев А. И., Маслихин А. В., Фефелов В. А. Режим в исправительно-трудовых учреждениях — Рязань, 2010. — С. 6. Думается, такой подход в актуализации режима не в полной мере верен. Дело в том, что правовое положение осужденных — это и есть совокупность тех прав и обязанностей, которые являются неотъемлемой частью правил и норм, составляющих правовую основу порядка исполнения и отбывания наказания, в том числе в условиях исправительных учреждений. Правовые требования исполнения и отбывания наказания в одинаковой мере обращены как к осужденному, так и к органу, исполняющему наказание. Они составляют основу уголовно-исполнительных правоотношений. Применительно к правовому регулированию уголовно-исполнительной деятельности исправительных учреждений и образу жизни осужденных в них выделение норм и требований, обращенных к субъектам единых правоотношений, может быть лишь условным, не иметь обязательной дифференциации правовой формы. Это излишне и усложняет характер самих правовых отношений.

Режим исполнения лишения свободы (правопорядок в ИУ) — это форма реализации кары. Объем же кары в лишении свободы действительно определен в ст. 56 УК РФ. Он постоянен независимо от того, в каких условиях осужденный отбывает этот вид наказания. Нормы же уголовно-исполнительного законодательства лишь позволяют в пределах общего объема кары лишения свободы либо усиливать, либо ослаблять его, исходя из принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказания. Тем самым правовой порядок исполнения лишения свободы, определенный приговором суда, регламентируется нормами уголовно-исполнительного законодательства. Правовая же форма реализации кары и ее претерпевание должны объединяться общим понятием правопорядок, охватывающим всю систему отношений, включая быт и досуг осужденных, их взаимоотношения и т. д. Поэтому вряд ли правильна постановка в теории и законодательстве вопроса различия режима в тюрьмах и видов режима в исправительных колониях. Это разные виды ИУ, которые предназначены для обеспечения различной степени изоляции осужденных Разные виды исправительных колоний, кроме колоний-поселений, также призваны обеспечивать раздельное содержание различных категорий Осужденных при сравнительно равных условиях их изоляции и правоограничений. Исправительные колонии целесообразно различать не по видам режима, а по категориям осужденных, обособляющих определенные группы: колонии-поселения для осужденных первой категории и переведенных осужденных из ИУ второй и третьей категории (ИК общего режима — для осужденных второй категории, ИК строгого режима — для осужденных третьей категории), ИК особого режима — для осужденных четвертой категории. Данные категории осужденных определены в ст. 74 УИК РФ. Исходя из нее, поясним разделения осужденных на группы:

1) осужденные к лишению свободы за преступления, совершенные по неосторожности, умышленные преступления небольшой и средней тяжести;

2) осужденные мужчины, кроме перечисленных в 3 и 4 категориях, а также осужденные женщины;

3) мужчины, впервые осужденные к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений; при рецидиве преступлений и опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы;

4) осужденные мужчины при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, а также осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы на определенный срок или пожизненным лишением свободы.

Поэтому мы не можем поддержать положение, сформулированное в уголовно-исполнительном праве о том, что режим исполнения наказания сводится лишь к функциональным направлениям деятельности учреждении и органов, исполняющих уголовные наказания. Правовой порядок исполнения наказания значительно шире, чем он установлен нормами отечественного законодательства, и, тем более, он никак не может быть сведен к функциям режима исполнения наказания.

Теория функций режима несет в себе также определенную ограниченность на оценку правового порядка исполнения наказания. Исполнение наказания представляет собой единый процесс государственного принуждения, общий правовой формат которого составляют правоограничения, отражающие сущность и содержание конкретного вида наказания. Вместе с тем процесс исполнения наказания, связанный с исправительным воздействием, включает в свое содержание не только ограничения карательного характера. Исходя из исправительных целей наказания (ч. 2 ст. 43 УК РФ) к осужденным применяются также в принудительном порядке меры исправительного и предупредительного воздействия Южанин В. Е. Принудительные факторы исправления и перевоспитания преступника и проблемы их нейтрализации // Проблемы исполнения уголовных наказаний — Рязань. 2011. — С. 103- 105. Поэтому обоснование понятия режима и его функций как отражение его основных черт представляется нам не совсем оправданным, так как это не способствует совершенствованию правовой формы, а наоборот ее усложняет.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой