Позиция педагога в профессиональной деятельности

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Калужский государственный педагогический университет

имени К.Э. Циолковского

Кафедра психологии

Специальность: 32 900 русский язык и литература

ПОЗИЦИЯ ПЕДАГОГА В СТРУКТУРЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Калуга — 2008

Содержание

  • ВВЕДЕНИЕ
    • I. ГЛАВА ПОЗИЦИЯ ПРОФЕССИОНАЛА В СТРУКТУРЕ ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
    • 1.1. СОДЕРЖАТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСТРУКТА «СОЦИАЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ»
    • 1.2 ВНУТРЕННЯЯ ПОЗИЦИЯ ЛИЧНОСТИ КАК ОТНОШЕНИЕ
    • 1.3 ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНАЯ ПОЗИЦИЯ ПЕДАГОГА
    • II. ГЛАВА. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОЙ ПОЗИЦИИ ПЕДАГОГА
    • 2.1 ХОД И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
    • 2.2 АНАЛИЗ И ИНТЕРПРИТАЦИЯ ПОЛУЧЕННЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ
    • 2.3 ПУТИ ПОВЫШЕНИЯ МОТИВАЦИОННОГО КЛИМАТА ПЕДАГОГИЧЕСКОГО КОЛЛЕКТИВА
    • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
    • БИБЛИОГРАФИЯ
    • ПРИЛОЖЕНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Профессия педагога по классификации Е. А. Климова входит в сферу «Человек — Человек», где основной составляющей профессиональной деятельности является общение. Возникающие у педагогов в данной ситуации трудности позволяют поставить новую психологическую проблему — особенностей общения в конкретной профессии, которые должны быть учтены в процессе подготовки специалиста.

Позиция, или особое место, человека во взаимодействии с другими людьми и с окружающим миром, как известно, подробно рассматривалась в отечественной психологии (Л.И. Божович, И. С. Кон, А. Н. Леонтьев, Б. Д. Парыгин, А. В. Петровский и др.) с учетом идей, высказывавшихся социальными психологами, начиная с Дж.Г. Мида. Во многих исследованиях предметом анализа было профессиональное общение, как педагогическое (И.А. Зимняя, В.А. Кан-Калик, С. В. Кондратьева, А. А. Леоитьев, С. Л. Ромашина, В. В. Рыжов и др.), так и общение в других близких профессиях — врача (И.А. Сомова, В. А. Ташлыков и др.), психотерапевта (А.Ф. Копьев, В.А. Смехов), психолога — консультанта (Ю.Е. Алешина, Л. Я. Варга. С. А. Капустин, Т.А. Флоренская) и т. д.

Однако применительно к общению вообще, и к профессиональному общению в частности, понятие «позиция» специально не рассматривалась. И только в некоторых работах (Л. А. Петровская, А. Б. Добрович, Ю. Н. Емельянов, И. А. Зачесова и Н.Д. Павлова) ставился вопрос об обусловленности общения позицией, которую занимает профессионал.

Данная дипломная работа представляет собой теоретико-экспериментальное исследование профессиональной позиции как одной из внутренних детерминант профессионального общения и, соответственно, профессиональной деятельности. Исследование проводится в русле общепсихологической проблемы взаимосвязи общения и деятельности и психолого-педагогической проблемы становления субъекта в деятельности.

АКТУАЛЬНОСТЬ исследования определяется тем, что социальная позиция педагога в современных условиях находится в сложной и не выгодной для них ситуации. Педагог до сих пор не занимает достойного социального места в обществе. Необходимы пути изменения сложившейся ситуации.

В качестве ОБЪЕКТА ИССЛЕДОВАНИЯ выступает профессиональное общение в сфере «Человек — Человек» (на примере профессии педагога).

ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ — позиционные особенности профессионального общения педагога.

ЦЕЛЬ исследования — дать психологическую характеристику позиционных особенностей профессионального общения педагога для дальнейшего использования в качестве ориентиров в профессиональной подготовке.

ГИПОТЕЗА исследования: в основе специфики профессиональной деятельности педагога лежит сочетание мотивов — общетрудовых и педагогических. Для педагога более значимыми будут педагогические мотивы, детерминированные самим содержанием деятельности, стремлением достичь эффективных результатов; проблемными областями будут рабочие условия, зарплата, продвижение по служебной лестнице (карьера).

Цель и гипотеза определили постановку теоретических и экспериментальных ЗАДАЧ исследования:

§ На основе системного анализа литературы по проблеме исследования определить исходное для данной работы понятие профессиональной позиции,

§ Усмотрение многозначности проявления профессиональной позиции в общении и его обусловленность межличностными отношениями.

§ Выявление специфики профессиональной позиции педагога и эмпирическое верифицирование ее.

§ Предложение путей повышения мотивационного климата педагогического коллектива.

В исследовании вводится понятие профессиональной позиции, дается многоуровневая характеристика позиций в общении.

I. ГЛАВА ПОЗИЦИЯ ПРОФЕССИОНАЛА В СТРУКТУРЕ ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1.1. СОДЕРЖАТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСТРУКТА «СОЦИАЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ»

В последние годы в психолго-педагогической литературе, посвященной вопросам подготовки специалистов, профессиональной компетенции, все чаще появляются указания на необходимость осуществления деятельности с определенных профессиональных позиций

Однако это понятие наполняется разным содержанием.

Например, А.К. Маркова[32] намечает для педагога более 30 возможных позиций: «оптимист», «предметник», «творец», «дирижер», «субъект равноправного общения» и др. В других работах находим описание позиций, хоть и неоптимальных, но занимаемых в реальной практике профессионалами сферы «Человек-Человек»: «позиция сурового судьи"[39], «позиция жесткой дисциплины», «позиция обиженного учениками"[46] и др. Очевидно, что к настоящему времени не сложилось единого основания для их выделения. Значение термина «позиция» каждый раз можно определить по контексту. Это в разных случаях — «роль», «отношение», «статус», «точка зрения» и др.

Если же ставится вопрос об освоении профессиональных позиций в системе подготовки специалистов, то такого нечеткого понимания становится недостаточно. Особенно значимы нюансы при рассмотрении проблемы профессионального общения, характеризуемого «текучестью, нестандартностью» ситуаций взаимодействия[18].

Обратившись к определениям позиции в социально-психологической литературе, также не находим единства среди их авторов.

Так, Г. М. Андреева приводит следующую формулировку: «понятие «статус» или «позиция», обозначающая место индивида в системе групповой жизни"[3].

Б.Д. Парыгин дает определение: «Позиция — это отношение человека к системе норм, правил, шаблонов поведения, вытекающих из его социального положения и предписываемых окружающей его средой"[8],[9].

В работах по междисциплинарному взаимодействию особенности деятельности представителей разных специальностей характеризуются через понятия ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОЗИЦИИ как системы профессиональных знаний, ценностей, норм, приемлемых способов взаимодействия.

С другой стороны, различные варианты участия человека в профессиональной деятельности и общении квалифицируются рядом авторов не только как позиции, но и как РОЛИ и СТИЛИ. Понятия эти в большинстве случаев не соотносятся друг с другом, вследствие чего студенту, осваивающему профессию, чрезвычайно сложно ориентироваться в сложившемся многообразии характеристик деятельности.

Поэтому для решения вопроса о целесообразности включения в процесс подготовки специалистов освоения профессиональных позиций необходимо подробнее рассмотреть понятие «позиция» в системе научного знания, раскрыть его различные аспекты и выявить ею соотношение с другими понятиями, обозначающими внутренние условия деятельности (мотив, цель, личностный смысл, роль, стиль), которые необходимо учитывать при организации освоения студентом профессиональной деятельности.

Систематизация уже выявленных в работах отечественных и зарубежных ученых связей этого понятия с другими позволит выявить внутренние взаимосвязи различных сторон позиции человека и ее внутренние противоречия, а также наметить общую схему становления позиции и тс се аспекты, освоение которых требует наибольшей собственной активности студента как становящегося субъекта профессиональной деятельности.

Проведенный анализ литературы показывает многомерность, многоплановость трактовок понятия позиции, что приводит к необходимости структурирования трех основных подход" к ее анализу и, соответственно, выделения трех, планов рассмотрения самой позиция, а именно:

§ позиции как положения в обществе, группе, или социальной позиции (Г.М. Андреева. А. П. Асмолов и Т. Ю. Марялова, И. С. Кон, А. Н. Леонтьев, А. В. Петровский, Т. В. Сеньхо и др.);

§ позиции как отношения человека к действительности в целом или к различным ее областям, или позиции личности (Л.И. Божович, Г. Г. Граник и Л. А. Южцевая, Т. А. Загрузина, Л. В. Занина, С. А. Капустин, А. Ф. Копьев, Б. Д. Парыгии, О. Л. Романова, А. С. Спиваковская, В. А. Ядов и др.);

§ позиции как места человека в непосредственном взаимодействии, в актуальной ситуации, или ролевой позиции (А.Л. Венгер, Н. В. Верахса, Е.А. Вовчик-Блакитная, И. Д. Глячков, Е. В. Кондратьев, А. Б. Добрович, Ю. М. Жуков, А. И. Красило, В. Я. Ляудис, Л. А. Петровская, Л. Г. Федорова и др.).

Отметим, что в существующих характеристиках профессиональных позиций (А.Ф. Копьев, А. К. Маркова, В. А. Ташлыков и др.) отражены все три указанных плана,

Рассмотрим в данном параграфе социальную позицию как положение человека в обществе, в группе.

Одна из первых характеристик позиции как положения человека в обществе, группе принадлежит А. Н. Леонтьеву. Говоря об особенностях психики ребенка — дошкольника, он выделяет «связывающую их общую основу. Это та реальная позиция ребенка, с которой перед ним раскрывается мир человеческих отношении, позиция, которая обусловлена объективным местом, занимаемым им в этих отношениях"[29; 501−502].

«Итак, изменение места, занимаемого ребенком в системе общественных отношений, есть то первое, что надо отметить, пытаясь подойти к решению вопроса о движущих силах развития его психики. Однако само по себе это место не определяет, конечно, развития, оно только характеризует наличную, уже достигнутую ступень. То, что непосредственно определяет развитие психики ребенка, — это сама его жизнь, развитие реальных процессов этой жизни, иначе говоря, развитие деятельности ребенка, как внешней, так и внутренней, А ее развитие в свою очередь зависит от наличных жизненных условий"[29; 504−505].

Положения о том, что позиция как место в системе общественных отношений определяет развитие деятельности, и развитие деятельности определяет развитие психики, стали исходным пунктом для многих последующих работ, направленных на изучение развития личности в деятельности[6; 176−179], [23] и др.

Отметим также намечаемое А. Н. Леонтьевым различение объективного места, занимаемого человеком в общественных отношениях, и «реальной позиции», «с которой перед ним открывается мир человеческих отношений», то есть различение объекта и субъекта общественных отношений.

Понятие социальной позиции подробно рассматривалось в социологии. И. С. Кон на основе анализа работ отечественных и зарубежных авторов дает следующее определение: «Социальное положение (позиция) индивида — его место в определенной конкретной социальной структуре». Поскольку речь идет здесь о взрослых, он указывает, что «в силу сложных общественных отношений каждый индивид занимает множество позиций» — профессиональную, семейную, общественно-политическую и др., различающихся по своему значению, определенности и другим признакам"[19; 253].

Также подчеркивая, что для конкретного человека «способ и форма его жизнедеятельности обусловлены наличной системой общественных отношений», он обращает особое внимание на то, что появлению данной системы отношений исторически предшествовало «расчленение общественной деятельности"[19; 126−127].

Социальные психологи рассматривают позицию как место человека в контактной группе.

Г. М. Андреева определяет понятие «статус» или «позиция» как «место индивида в системе групповой жизни», «в структуре деятельностных отношений группы».

В исследованиях Л. В. Петровского и его сотрудников и последователей, разрабатывавших принцип деятель постного опосредствования межличностных отношений в коллективе, показано, что в условиях общественно ценной и личностно значимой совместной деятельности существующие в любой группе позиции — официально закрепленное должностью положение, позиция «старожила» или «новичка», «социометрической звезды» или «отверженного», «референтометрического лидера» и др. приобретают особые черты, обусловленные деятельностью и уровнем развития группы и др.

Г. М. Андреева предупреждает от смешения понятия позиции (статуса) в концепциях отечественных ученых с социометрическим статусом по Д. Морено, трактовавшему субъективное восприятие человека другими членами группы безотносительно к объективным характеристикам его статуса.

Любая позиция как место человека в системе общественной жизни, связана с СИСТЕМОЙ ОЖИДАНИЙ или требований. Их, согласно Б. Д. Парыгину, «принято различать по их функциям на роли, нормы, ценности, символы"[37; 122].

Субъектом ожиданий является не индивид, а группа. Они функционируют как «СОЦИАЛЬНЫЕ ЗНАЧЕНИЯ», а значение согласно А. Н. Леонтьеву, есть «отражение действительности независимо от индивидуального, личностного отношения к ней человека"[29; 290].

Более того, эти ожидания во многом определяют мотиванионно-смысловую сферу человека, особенно если по объективным причинам он не может изменить свою позицию в группе или сменять группу (как ребенок и семье, дошкольник в группе детского сада, тяжело больной взрослый). В таких случаях организация благоприятных общественных отношений, в которые может включиться человек, организация ожиданий, предъявляемых ему контактной группой, может быть одним из путей помощи ему в организации деятельности, изменении отношения к действительности[5],[48], что необходимо учитывать профессионалам сферы «Человек — Человек».

Обычно же человек имеет возможность выбрать позицию, в том числе и профессиональную позицию. В связи с этим остановимся подробнее на характеристике ожиданий, с ней связанных.

Один из основных компонентов системы ожиданий — РОЛЬ. Понятие роли очень подробно разрабатывалось в отечественной науке

И. С. Кон пишет: «Лицо, занимающее определенную позицию, выполняет определенную социальную роль. Под ролью понимается функция нормативно заданный образ поведения, ожидаемый от каждого, занимающего данную позицию». «Например, от учителя ожидают определенной профессиональной деятельности, с которой ассоциируются некоторые личностные качества (скажем умение разбираться в характерах)[19; 253].

Г. М. Андреева подчеркивает, что существенным здесь является не только и не столько фиксация прав и обязанностей (что выражается термином ожидания), сколько связь социальной роли с определенными видами деятельности личности[3].

Общие контуры социальной роли не зависит от сознания и поведения конкретною индивида, они даются ему как нечто более или менее обязательное, их субъектом является не индивид, а общество или какая-то конкретная социальная группа[19; 253], [3].

Роль есть динамический аспект статуса, динамизм ее о том, что при сохранении статуса (например, статуса матери, младшего сына и т. д.) набор функций, ему соответствующих, (предписанных личности группой) «может сильно варьироваться в различных однотипных группах, а также в ходе развития как самой группы, так и более широкой социальной структуры, в которую она включена». От каждой позиции, а также от каждой роли ожидается выполнение не только определенного перечня, но и определенного количества функций[3; 127]. Это социологический уровень анализа роли (А. Г. А смол он называет такой уровень анализа «квазипсихологическим»)[5; 34]. Поскольку предметом социологии является социальная структура, то роль на этом уровне анализа предстает как безличная функция; и «независимо от того, считает ли индивид свою работу ремеслом, призванием или даже миссией, хотя это весьма существенно для него самого, а также для моралыю-психологической оценки его как личности, социологически он во всех этих случаях исполняет профессиональную роль"[19; 43].

А.Г. Асмолов характеризует социальную роль как один из «социально-типических образцов поведения личности», существующий «вне личности"[4; 33].

Именно исполнение социальной роли, то есть поведение согласно предписанным нормам, оценивается в обществе[19; 253].

Перейдем к рассмотрению других компонентов системы ожиданий, связанных с социальной позицией.

Понятие СОЦИАЛЬНОЙ НОРМЫ «обозначает правила или модели поведения, санкционированные социальными группами и ожидаемые в реальном поведении от входящих в эти группы лиц», Все нормы, продолжает Б. Д. Парыгин, можно представить в виде норм-рамок, «регламентирующих поведение, а взаимоотношения людей в настоящем» (нормы-запреты, нормы-права и нормы-обязанности) и норм-идеалов, «проектирующих наиболее оптимальные модели и шаблоны поведения людей на будущее»,

ЦЕННОСТИ ОБЩЕСТВА необходимо «различать на ценности санкционированные и культивируемые официально», и ценности, которые «функционируют на уровне обыденного сознания, независимо от того, культивируются или, наоборот, отвергаются они официально».

Говоря об усвоении индивидом системы социальных значений (в частности ожиданий, связанных с социальной позицией), Б. Д. Парыгин выделяет следующие стадии этого процесса: знание, стереотип восприятия, установку как готовность действовать в соответствии с этим значением (в том числе убеждение), побуждения к действию.

Необходимость ЗНАНИЯ о требованиях, предъявляемых к профессионалу, очевидна. Реже рассматривается понятие СОЦИАЛЬНОГО СТЕРЕОТИПА.

Исследователь этой проблемы В. С. Агеев дает следующее определение: «Под социальным стереотипом обычно понимают упрощенный, схематизированный, эмоционально окрашенный и чрезвычайно устойчивый образ какой-либо социальной группы или общности, с легкостью распространяемый на всех ее представителей"[1; 95]. На основе проведенных эмпирических исследований он утверждает, что стереотип является «универсальным механизмом межгруппового восприятия», адекватным именно этому уровню взаимодействия. Он считает, что «подмена механизмов одного уровня другим всегда разрушает нормальное человеческое общение, причем одинаково пагубны оба варианта: и замена межличностных механизмов межгрупповыми (случаи ригидности, стереотипности в оценках и восприятии «ближнего своего») и, наоборот, замена межгрупповых межличностными (например, случаи полной идентификации или рефлексии, создающей иллюзию понимания «дальнего своего»)[1; 98−99]. Одновременно с этим В. С. Агеев настаивает на четком разграничении психологических механизмов межгруппового восприятия и содержательной стороны стереотипов, детерминанты которой «кроются, конечно, в факторах социального, а не психологического порядка"[1; 98].

А.Л. Асмолов, соотнося общественные нормы и ценности, усвоенные на уровне стереотипов, с классификацией мотивов по А. Н. Леонтьеву, отводит им место среди «ТОЛЬКО ЗНАЕМЫХ» МОТИВОВ". В перспективе они могут стать «реально действующими» мотивами личности. Автор указывает: «В функциональном плане в ролевом поведении личности «только знаемые» мотивы часто выступают как «мотивировки». Под мотивировкой в психологии понимается рациональное объяснение субъектом причин действия посредством указания на социально приемлемые для него и его референтной группы обстоятельства, побудившие к выбору данного действия… С помощью мотивировки личность оправдывает свои действия и поступки, приводя их в соответствие с нормативно создаваемыми обществом способами поведения в данных ситуациях и своими личностными нормами"[4; 34−35].

Итак, из вышеизложенных положений следует, что только наличие обобщенных знаний и социальных стереотипов относительно норм, ценностей, ролей, ассоциирующихся с определенной социальной позицией, недостаточно, чтобы стать подлинным субъектом профессиональной деятельности, побуждаемой внутренними мотивами.

Кроме того, сами ожидания, связанные с определенной социальной позицией, чрезвычайно неоднородны. Помимо отмеченной Б. Д. Парыгиным возможности несовпадения «официально культивируемых» и «функционирующих на уровне обыденного сознания» ценностей, реально существует явление «ролевого конфликта», то есть 'ситуация, когда лицо, занимающее определенное положение, сталкивается с несовместимыми ожиданиями (требованиями)" (И. С. Кон[19; 256]). Такие конфликты могут быть межролевыми и внутриролевыми.

В литературе описаны разнообразные проявления внутриролевых конфликтов: плохо совместимые друг с другом официально закрепленные функции[33; 52], периодические колебания в общественном настроении, выдвигающие на первый план то одну, то другую из таких функций[2], [31] большая или меньшая востребованность определенным коллективом отдельных видов профессиональной деятельности (косвенное указание и, а это находим в работах С. Д Литвин — у учителей, работающих в сельских и городских школах, в разной мере развиты разные компоненты профессиональных способностей)[30; 16]; разные трактовки одной и той же роли разными группами, с которыми взаимодействует человек в данной позиции и др.

Констатируя «противоречивость общественного определения ролевого поведения и конфликты между разными ролями», И. С. Кон приходит к выводу, что они «делают не только возможным, но и необходимым самостоятельный выбор, за последствия которого человек может и должен нести моральную ответственность. Причем это касается любых социальных ролей и любых житейских ситуаций». Поведение человека в определенной позиции «всегда зависит от того, как он сам воспринимает и оценивает свое положение и к каким выводам приходит"[19; 256−257].

Обозначим кратко те существенные для человека, осваивающего профессию, выводы, которые следуют из характеристики профессиональной позиции как СОЦИАЛЬНОЙ ПОЗИЦИИ.

Профессиональная позиция (называемая также профессиональным статусом) — объективное место в социальной структуре, результат разделения труда, поэтому характеристика позиции является исходной при характеристике профессиональной деятельности и ее необходимо знать.

Позиция связана с системой ожиданий, которые предъявляют к профессионалу как общество в целом (в виде официально культивируемых представлений о профессиональных ценностях и в виде нормативно закрепленных прав, обязанностей и запретов), так и отдельные группы — официальные и неофициальные, коллег и непрофессионалов (в виде ценностей, функционирующих на уровне обыденного сознания, и в виде ролевых ожиданий).

В основном ожидания предъявляются к профессиональной деятельности, поэтому важнейшими в представлении о профессиональной позиции являются ролевые ожидания. Именно исполнение профессиональной роли оценивается в обществе.

За пределами своей профессиональной группы представители какой-либо профессии воспринимаются стереотипно, то есть не индивидуализированно, причем образ этот устойчив и имеет определенную эмоциональную окраску.

Самому же профессионалу такого обобщенного представления о своей позиции совершенно недостаточно, оно может выступать «только знаемым» мотивом деятельности.

В частности, предметом более глубокого осмысления для профессионала должна стать разнородность предъявляемых к нему ожиданий, ведущая к противоречиям и внутриролевому конфликту. Источником конфликта могут быть несовпадения официально санкционированных и реально функционирующих в его непосредственном окружении ценностей: противоречия в нормативно закрепленных функциях, а в результате этого — большее значение, придаваемое тем или иным из них в разных профессиональных сообществах (коллективах) и разными группами, с которыми профессионал взаимодействует; прямое противоречие требований какой-либо группы профессиональным нормам. Примеры таких противоречий есть и в ожиданиях, предъявляемых к педагогам и социальным работникам

Поэтому, хотя субъектом ожиданий является не человек, а общество или группа, профессионал несет ответственность за выбор своего варианта конкретного воплощения роли, ожидания не определяют его деятельности однозначно. Кроме того, его активность может быть направлена на поиск или организацию профессионального сообщества единомышленников, коллективно утверждающих профессиональные нормы, а также на пропаганду профессиональных норм в своем непосредственном окружении, то есть на изменение социального стереотипа (пусть медленное, но возможное).

Предъявление ожиданий к человеку, несвободному в выборе социальной позиции, достаточно сильно влияет на мотивацию его деятельности, что необходимо учитывать работающему с ним профессионалу,

1.2 ВНУТРЕННЯЯ ПОЗИЦИЯ ЛИЧНОСТИ КАК ОТНОШЕНИЕ

Взгляды отечественных ученых на позицию как отношение личности разнообразны и отличаются как по определению объекта отношения, так и по глубине раскрытия понятия. Неугасающий на протяжении последних десятилетий интерес к позиции как отношению можно объяснить вниманием к «внутренним условиям», через которые действуют «внешние причины» (согласно общеизвестной формулировке С. Л. Рубинштейна).

Так, Л. И. Божович, говоря о формировании личности в детском возрасте, подчеркивает, что «если анализ факторов психического развития надо начинать с того места, которое ребенок фактически занимает в среде, то ограничиваться только этим анализом никак нельзя». Исходя из этого, она настаивает на необходимости различать позицию как «объективное положение ребенка, которое он занимает в жизни», и его собственную «внутреннюю позицию», т. е. то, как он сам «относится к окружающему, и прежде всего к своему положению» и «какое положение он хочет занимать».

Внутренняя позиция возникает из соотношения «между тем местом, которое он занимает в системе доступных ему человеческих отношений (а следовательно и между соответствующими требованиями к нему), с одной стороны, и теми психологическими особенностями, которые у него уже сформировались в результате его предшествующего опыта, с другой» и представляет собой систему «его потребностей и стремлений (субъективно представленную в соответствующих переживаниях), которая, преломляя и опосредствуя воздействия среды, становится непосредственной движущей силой развития у него новых психических свойств». Понимание внутренней позиции ребенка делает ясным «не только его отношение тому или иному отдельному явлению, но и выявляет всю систему его отношений к действительности"[6; 176].

В разное время С. Л. Рубинштейном и В. А. Ядовым была высказана мысль о рассмотрении позиции личности, отношения личности с опорой на теорию установки Д. Н. Узнадзе. Оба автора обращают внимание на то, что. по Узнадзе, установка есть целостное состояние готовности субъекта, определяемое отношением потребностей к ситуации.

С.Л. Рубинштейн характеризует позицию личности, или установку личности, как «особый момент» тенденции, как определенное ОТНОШЕНИЕ К СТОЯЩИМ ЦЕЛЯМ И ЗАДАЧАМ. «Образование установки предполагает вхождение субъекта в ситуацию и принятие им задач, которые в лей возникают, она ЗАВИСИТ, значит, ОТ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ТОГО, ЧТО СУБЪЕКТИВНО ЗНАЧИМО для индивида. Смена установки означает преобразование мотивации индивида, связанное с перераспределением того, что для него значимо…, Наличие той или иной установки соответственно изменяет и перспективу, в которой воспринимается субъектом любое предметное содержание: перераспределяется значимость различных моментов, по-иному как бы расставляются акценты и интонации, иное выделяется в качестве существенного и все представляется в иной перспективе, в ином свете». Установка, таким образом, представляет «ИТОГ» взаимодействия тенденций и «предпосылку, фон, па котором они в дальнейшем развиваются». Установка как позиция личности «включает в себя целый спектр компонентов, начиная с элементарных потребностей и влечений и кончая мировоззренческими взглядами… «[45; 105−106].

В. А. Ядов поставил задачу рассмотреть как систему, как целостность многообразные отношения индивида к условиям его деятельности, интегрируя в единой концептуальной схеме идеи А. Н. Леонтьева о личностном смысле внешних обстоятельств деятельности, Л. И. Божович о внутренней позиции или направленности личности, В. Н. Мясищева об отношениях личности, Д. Н. Узнадзе об установке, зарубежных социальных психологов о социальной установке, социологов о ценностных ориентациях личности. В качестве системообразующего признака он выдвигает «диспозиции» — различные состояния и различные уровни предрасположенности или предуготовленное™ человека к восприятию условий деятельности, которые так или иначе фиксируются в личностной структуре в результате онтогенеза"[51; 89].

Развивая положения теории Д. Н. Узнадзе об установке как целостно-личностном состояния готовности, настроенности на поведение, возникающей в данной ситуации и для удовлетворения определенной потребности и о фиксации установок в случае повторения ситуации, В. А. Ядов выстраивает иерархию фиксированных установок — диспозиций в соответствии с предлагаемыми им иерархиями социальных потребностей и ситуаций.

Общую иерархическую систему диспозиций можно схематически представить таким образом:

Система элементарных фиксированных установок. Они формируются на основе витальных потребностей и в простейших («предметных») ситуациях (длительность ситуаций измеряется минутами). Это низший уровень системы,

Система социальных фиксированных установок, формирующихся, с одной стороны, на основе социальных потребностей, связанных с включением индивида в контактные группы, с другой. — простейшими социальными ситуациями группового общения (длительность — месяцы t годы).

Более устойчивые базовые социальные установки, или общая направленность интересов личности, идентификация ее с определенной областью социальной деятельности (профессиональной деятельности, досуга, семейной жизни и т. д.). Формируются на основе более сложных потребностей приобщения к данной сфере деятельности и условий включения в эту сферу как доминирующую среди других (ситуация может меняться несколько раз в течение жизни человека).

Высший уровень — система ценностных ориентации на цели жизнедеятельности и средства достижения этих целей. Формируется на основе высших социальных потребностей включения в данную социальную среду и в соответствии с обшесоциальными условиями, представляющими возможности реализации определенных социальных и индивидуальных ценностей (длительность — исторический период).

За исключением элементарных фиксированных установок, которые лишены модальности (переживания за и против) и неосознаваемы (отсутствует когнитивный компонент), диспозиционные образования других уровней обладают сложной структурой, содержащей эмоциональный (оценочный), когнитивный (рассудочный) и поведенческий (аспект поведенческой готовности) компоненты.

Говоря о месте диспозиционной системы в регуляции деятельности, В. А. Ядов указывает: «В основе деятельности лежит, конечно, определенная потребность или потребности… Будучи глубинной основой всех мотивов поведения и отдельных поступков, потребности, однако, могут и не включаться в прямую поведенческую „цепочку“, но как бы в скрытом, в снятом виде побуждают к деятельности через соответствующие диспозиционные образования», то есть «диспозиционная иерархия, опосредующая связь между условиями (или ситуацией) деятельности и поведением, выполняет мотивационные функции"[51; 99−100].

Автор выдвигает предположение о механизме функционирования диспозиционной системы в целом во взаимосвязи между ее элементами, образующими разные подсистемы (когнитивную, эмоциональную и поведенческую) и разными ее уровнями. Подводя итог, он особо подчеркивает что «регуляция социального поступка должна быть истолкована в контексте всей диспозиционной системы личности, а не только со стороны той или иной социальной установки, относящейся к ситуации деятельности"[51; 105].

В прикладных исследованиях позиции как отношения, проводимых в последние годы [15], [21], [49], [50] и др., подчеркивается взаимосвязь всех компонентов позиции — когнитивного, эмоционального, поведенческого, связь их с потребностями. Так А. Г. Шмелев, А. С. Спиваковская, А.Д. Таги-Задс при характеристике позиций родителей по отношению к своему ребенку обращают особое внимание на то, что постоянно неудовлетворенные неосознаваемые потребности могут вступать и противоречие друг с другом и приводить к искажению образа ребенка и эмоционального отношения к нему, «Понятно, что в подобных случаях коррекция родительских позиций должна включать дифференциацию различных мотивов. Родители должны понять, что их невозможно удовлетворять одновременно"[50; 41].

Являясь отношением к целям и задачам деятельности, позиция личности в то же время обусловливает личностный смысл многообразных обстоятельств деятельности, что позволяет рассматривать в качестве частных проявлений позиции личности ее отношение к отдельным объектам и явлениям.

§ Объектами анализа для разных авторов выступали отношениягражданина ко всей окружающей действительности и в первую очередь к общественным интересам и потребностям (как и исследованиях активной жизненной позиции);

§ клиента психологической консультации к объективной противоречивости требований жизни (С.А. Капустин[15]);

§ руководителя производственного коллектива к социально — психологическому климату в нем (Т.А. Загрузина[12]);

§ родителей к своему ребенку и способам взаимодействия с ним (А.С. Спиваковская[49], А. Г. Шмелев, А.Д. Таги-Заде[50], О.Л. Романова[44] и др.);

§ школьников к чтению и книгам (Г.Г. Граник, Л.А. Концевая[10]);

§ психотерапевта, психолога-консультанта к личности клиента (А.Ф. Копьев[21]);

§ ребенка к своей реальной и желаемой позиции (Л.И. Божович)[6];

§ любого человека к своей социальной позиции и к вытекающим из нее ожиданиям (И.С. Кон[19], [20], Б. Д. Парыгин [37], А.Г. Асмолов[4]).

Последнее особенно важно для определения позиции профессионала по отношению к своему статусу,

Б.Д. Парыгин указывает на связь позиции с той ролью, которую, «как считают окружающие и сам данный человек, он должен выполнять в соответствии с его социальным положением и конкретной ситуацией», И далее: «С позиции личности по существу и начинается тот структурный пласт психики, который характеризует личность уже не в качестве объекта, а в качестве субъекта социальных отношений"[37; 126−127].

И.С. Кон пользуется термином «интернализованная[19] /интериоризованная[20] роль», оставляя название «позиция» только за социальным положением индивида. Он определяет интернализованную роль как «внутреннее определение индивидом своего социального положения и его отношение к этому положению и вытекающим из него обязанностям». Далее он поясняет, что «одна и та же роль по-разному воспринимается, переживается, оценивается и реализуется разными людьми. Здесь сказываются как индивидуально-психологические особенности личности (ее темперамент, характер, склонности), так и усвоенные ею социальные установки, ценностные ориентации и т. п.» Интернализованная роль — один из элементов самосознания, поэтому анализ таких ролей — проявление интраиндивидеального подхода[15].

А.Г. Асмолов предлагает вести исследование на интрапсихологическом уровне на основе деятельностого подхода и делает акцент на исследовании «личностно-смысловых отношений, то есть отношений к тем объектам, поступкам и явлениям, ради которых развертывается деятельность и общение человека"[4; 43].

В центре его анализа отношения к заданным обществом нормам оказывается то, как безличная, обеспечивающая нормосообразное поведение социальная роль, «включаясь в жизнь личности», индивидуализируется, воплощается в поведение личности как общее в единичном". Автор различает два пути такой индивидуализации.

Если роль далека от основных ценностей и мотивов личности, нормы и ценности, задаваемые ею, выступают в качестве мотивов-стимулов и обеспечивают адаптивное поведение личности. Элементы адаптивного ролевого поведения имеют социально кодифицируемое конвенциальное, общедоступное значение[4; 39]. Роль в таком случае функционирует в форме социальных ОПЕРАЦИОНАЛЬНЬГХ УСТАНОВОК.

Второй путь — приобретение социальной ролью личностного смысла, «значения — для — меня», «и тогда она, выступая в форме СМЫСЛОВЫХ УСТАНОВОК, начинает детерминировать направленность поведения в целом"[4; 43]. Личностный смысл есть содержание установки. Однако «содержание установки не есть еще сама установка. Смысловая установка, включающая эскиз будущей деятельности, может фиксироваться, существовать в латентной потенциальной форме во времени, и актуализироваться, обусловливая наиболее устойчивые способы поведения в соответствующей ей ситуации"[4; 68].

Личностно-смысловые проявления личности не противостоят социально-типическим, а «представляют собой специфическую преобразованную в процессе деятельности форму их проявления в индивидуальной жизни личности"[4; 63].

Поскольку люди отличаются друг от друга по своему отношению к одному и тому же объекту, к одной и той же стороне действительности, появляется возможность строить типологию позиций личности в связи с отношением к какому-либо объекту. При этом различия между типами наблюдаются как по поведенческой, так и по когнитивной и эмоциональной составляющим. Некоторые типы отношения наилучшим образом соответствуют задачам деятельности в данной ситуации. В таком случае позиция характеризуется как оптимальная или «адекватная».

Т.А. Загрузина в качестве основания для классификации позиций руководителя выделяет степень и направление рассогласования между реальным социально-психологическим климатом: коллектива и его оценкой руководителем. Оптимальной, соответствующей особым задачам руководителя в общей деятельности, по ее данным, является позиция «конструктивная» (умеренное прогрессивное смещение оценок относительно реального состояния климата). Кроме того, ею выделяются позиции ''констатирующая" (совпадение реального состояния и оценки уровня его оптимальности, по существу адаптивная позиция, отказ от реализации своей особой руководящей роли, как бы позиция рядового члена коллектива), «скептическая» (занижение руководителем оценок, по существу отрицание возможностей развития коллективной жизнедеятельности), «субъективистская» (чрезмерное завышение оценки, позиция необоснованного забегания вперед)[12; 13−15].

А.С. Спиваковская на основе теоретического анализа и эмпирической проверки сформулировала «свойства оптимальной, благоприятной для развития ребенка, родительской позиции»: 1) адекватность — наиболее близка к объективной оценка психических и характерологических особенностей своего ребенка и построение воспитания на основе такой оценки; 2) динамичность — способность изменять методы и формы общения я воздействия на ребенка применительно к изменяющимся ситуациям и условиям жизни семьи; 3) прогностичность — направленность воспитательных воздействий в будущее[49; 40].

О.Л. Романова выделяет «оптимальную» родительскую позицию женщин, дети которых страдают церебральным параличом, т. е. позицию, которая «способствует адекватному формированию личности такого ребенка, с одной стороны, а с другой — не искажает социальную позицию матери"[44; 113]. Адекватность, гибкость и прогностичность позиции выражается в данном случае в понимании психофизических особенностей ребенка; уважении к его личности вопреки отчетливо осознаваемым дефектам; готовности видеть в ребенке не только болезнь, но и то положительное, что есть в каждом, даже больном, ребенке; готовности корригировать свои ожидания и требования к ребенку и искать правильные пути воспитания. Неадекватными являются как позиция эмоционального отвержения, так и первоначального приятия ребенка, если она основана на нежелании учитывать объективное положение вещей (по мере осознания дефекта и перспектив социального развития больного она также перестраивается в сторону отвержения). В обоих случаях результатом являются неправильные пути воспитания (невнимание, гиперопека и др.), приводящие к искажению социальной позиции ребенка.

С.Л. Капустин посвящает свою работу другому, неоптимальному, виду оценочной позиции — «поляризованной» или «конфронтационной». Человек, занимающий такую позицию, «признает для себя значимой реализацию только одних жизненных целей и обесценивает реализацию противоположных», т. е. сознательно противостоит «объективно противоречивой» природе человеческой жизни, в которой «реализация одной из целей препятствует реализации другой"[15; 8]. Неадекватность этой позиции проявляется как в когнитивном (неадекватность оценки жизненной ситуации), так и в поведенческом плане (стремление навязать другим свои взгляды, решить за них, как жить). Такая позиция родителей приводит к серьезным психологическим проблемам их детей, становящихся неспособными к сознательному и ответственному выбору,

Специально анализу позиции психотерапевта, психолога-консультанта по отношению к клиенту, адекватной задачам профессиональной деятельности, посвящена работа А. Ф. Копьева, Понимая задачи психологического консультирования не как снятие симптомов и не как решение проблем клиента, т. е. не как прямое участие в его жизни, а как обеспечение ему возможности самопознания для расширения его представления о самом себе и для самостоятельного решения на этой основе своих проблем, автор подчеркивает, что для самопознания личности необходим другой человек.

Только другой «способен воспринять в целом кажущиеся изнутри раздробленными жизненные отношения клиента, «увидеть» принципиально невидимый для клиента внешний контекст его жизни, услышать принципиально неслышимый смысл его слов и занять по отношению ко всему этому свою уникальную ценностную позицию, в столкновении с которой и происходит для клиента познание границ (и ограниченностей) своего «я», самоопределение в актуальных жизненных проблемах"[17; 55]. Такую позицию А. Ф. Копьев называет диалогической или, пользуясь термином М. М. Бахтина, позицией «эстетической вненаходимости».

Из упоминаемых в литературе профессиональных позиций педагога под понятие «отношение к действительности и отдельным ее сторонам» подпадают: «гуманная позиция"[13], «оптимист», «учитель по призванию», «новатор», «профессионал», «индивидуальность», «мастер», «творец"[32].

Как видим, они относятся к уровню ценностных ориентации и базовых социальных установок, то есть, согласно В. А. Ядову, к высшим уровням диспозиционной системы, которые «доминируют в отношений нижележащих"[51; 103], следовательно, очень важны, однако не регулируют поведение личности во всех разнообразных ситуациях.

Систематизация материалов анализа позиции как отношения личности приводит к следующим выводам:

1. Деятельность человека направляется его отношением к действительности, в первую очередь к своему статусу, и стремлением либо сохранить, либо изменить этот статус. Такое отношение называется позицией личности.

Позиция личности может конкретизироваться, выступая как отношение к какой-либо стороне действительности, к какому-либо объекту, и в таком случае определяется как «родительская'1, «читательская», и т. п. позиции. В их числе называются и профессиональные позиции, важным компонентом которых являются приемлемые для человека профессиональные функции.

Интраиндивидуальное образование, служащее связующим звеном между ожиданиями, предъявляемыми к человеку, и его деятельностью, поведением э конкретной ситуации, может также называться (в других концептуальных схемах) «интернализованной ролью», «установкой», «диспозицией».

В любом случае подчеркивается его обусловленность усвоенным ранее опытом взаимоотношений в обществе и возможность выбора личностью разных способов поведения при одном и том же статусе.

Усвоенный опыт взаимоотношений функционирует как система ценностных ориентации личности (в отличие от ценностных ориентации общества в характеристике статуса) и социальных установок.

Позиция как отношение личности (установка, диспозиция, отношение к роли) представляет собой сложный сплав когнитивного, эмоционального и поведенческого компонентов. Позиция — итог взаимодействия мотивов и сама выполняет мотинационную функцию. Мотивы могут соответствовать объективным требованиям деятельности или вступать с ними в противоречие. В связи с этим позиция будет адекватной или неадекватной (особенно если мотивы не осознаются).

Эти мотивы — реально действующие. В случае большого расхождения между требованиями роли и основными ценностями и мотивами личности они выступают как «мотивы-стимулы», установка является операциональной, обеспечивает адаптивное поведение личности.

Если же ролевые ожидания приобретают личностный смысл, то можно говорить о смыслообразующих мотивах и смысловых установках.

Конкретная реализация роли, помимо позиции, зависит от индивидуально-психологических особенностей личности.

Взаимосвязь позиции личности и социальной позиции проявляется в ситуациях непосредственного взаимодействия людей. Выявляя в поведении особенности своего отношения к целям деятельности, условиям и партнерам, каждый человек тем самым предъявляет ожидания к другим.

1.3 ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНАЯ ПОЗИЦИЯ ПЕДАГОГА

В литературе понятие педагогической позиции встречается достаточно часто, особенно в исследованиях последнего десятилетия. (А.К. Маркова, А. А. Леонтьев, С. И. Краснов, Р. Г. Каменский и др.). Важным является связь позиции со смысловой стороной деятельности педагога, т.к. именно позиция является определяющей для построения смысла деятельности. Н. Е. Щурковой предложено понимание педагогической позиции как продукта педагогического мышления, следствия осознанного природного образовательного процесса. По мнению Н. И. Шелиховой, профессиональная позиция может быть представлена как единство профессионального сознания, профессиональной деятельности и профессиональных отношений. В исследованиях В. И. Слободчикова, Р. Г. Каменского, С. И. Краснова профессиональная позиция определяется как ответственное отношение к ценностям и способам реализации деятельностных норм. Здесь важным для нас является акцент на ценностное отношение субъекта к своей деятельности. По мнению Е. Г. Юдиной, профессиональная позиция педагога представляет собой достаточно устойчивый феномен сознания и определяет тот тип взаимодействия с ребёнком, который будет реализован этим педагогом в его педагогической деятельности. Исследуя особенности проявления позиции педагога при общении с ребёнком (партнерской и авторитарной), она отмечает, что наиболее благоприятную атмосферу общения создает позиция равноправного партнера, которая характерна для личностно-ориентированного образования[26].

Успех реализации реформы школы в значительной степени зависит от мастерства учителя, от максимального и полного проявления им своих возможностей и способностей и от оптимального выбора каждым учителем средств и способов своей педагогической деятельности, наиболее соответствующих его индивидуальным особенностям. Внимание к труду конкретного учителя, в том числе новатора, требует изучения его индивидуального стиля деятельности.

В работе мы опирались на подход В.С. Мерлина[34] к индивидуальному стилю как к проявлению вариативности удовлетворительных программ выполнения деятельности, вызванной ее «зоной неопределенности» [6]; на представление Е. А. Климова об индивидуальном стиле как совокупности общих и особенных способов работы, позволяющих максимально использовать ценные качества человека и компенсировать его недостатки [3], а также учитывали специальную теорию индивидуальности (В.М. Русалов) и психофизиологические исследования индивидуальности (Э.А. Голубева и др.).

Своеобразие нашего подхода состоит в объединении содержательных и формально-динамических характеристик индивидуального стиля деятельности и постановке вопроса об их взаимовлиянии в педагогической работе учителя. При определении содержательных характеристик мы ориентировались на исследователей, различающих индивидуальные стили по соотношению ориентировочной, исполнительской и контрольной фаз деятельности человека [3], [6]. При выделении формально-динамических характеристик мы учитывали данные, согласно которым индивидуальные стили определяются по соотношению отдельных параметров. Вместе с тем в целях приближения проблемы индивидуальности к анализу педагогической практики нам важно было дополнить и уточнить как содержательные, так и формально-динамические характеристики индивидуального стиля, о чем подробнее будет сказано ниже. Наряду с указанными работами мы принимали во внимание ряд исследований индивидуальных стилей педагогического общения.

Индивидуальный стиль педагогической деятельности мы рассматривали как устойчивое сочетание: мотива деятельности, выражающегося в преимущественной ориентации учителя на отдельные стороны учебно-воспитательного процесса; целей, проявляющихся в характере планирования деятельности; способов ее выполнения; приемов оценки результатов деятельности. Мы предположили, что индивидуальный стиль работы учителя может быть предметом формирования и самоформирования, причем процесс формирования зависит от индивидуально-личностных особенностей учителя, его педагогического стажа, характера требований, предъявляемых к нему со стороны педагогического коллектива.

В результате анализа психолого-педагогической литературы и в ходе теоретического исследования была намечена следующая схема общего подхода к индивидуальному стилю педагогической деятельности, основанная на его содержательных характеристиках с учетом динамических и результативных характеристик. Содержательные характеристики: 1) преимущественная ориентация учителя: на процесс обучения — на процесс и результаты обучения — на результаты обучения; 2) адекватность — неадекватность планирования учебно-воспитательного процесса; 3) оперативность — консервативность в использовании средств и способов педагогической деятельности; 4) рефлексивность — интуитивность. Как видно, характеристики 2−4 соотносятся с ориентировочным, исполнительским и контрольным компонентами деятельности, выделяемыми в литературе. Однако, с нашей точки зрения, в условиях педагогической деятельности соотношение данных трех компонентов во многом обусловлено первой характеристикой — стержневой. Специфика педагогической деятельности определяет и правомерность того, что рефлексивность, обычно рассматриваемая как формально-динамическая характеристика (импульсивность — рефлексивность), отнесена нами к содержательным характеристикам и противопоставлена интуитивности. Диада «рефлексивность — интуитивность» рассматривается нами как умение или неумение учителя адекватно проанализировать особенности и результативность своей деятельности[52].

Аналогичным образом при выделении динамических характеристик индивидуального стиля педагогической деятельности мы в ряде случаев отошли от традиционной дихотомии шкал, описанной в литературе как свойство личности (гибкость — ригидность, рискованность — осторожность, импульсивность — рефлексивность), вложив в это понятие содержание, соответствующее специфике педагогической деятельности. Динамические характеристики: 1) гибкость (учитель быстро реагирует на изменение ситуации, быстро переключается с одного вида работы на другой, часто изменяет первоначальный план урока) — традиционность (учитель с трудом приспосабливается к изменяющейся ситуации, строго придерживается заранее составленного плана урока); 2) импульсивность (учитель часто импровизирует на уроке, многое делает аффективно) — осторожность (учитель заранее продумывает свои действия на уроке, тщательно анализирует их результат); 3) устойчивость по отношению к изменяющейся ситуации (учитель в своей деятельности ориентируется не на ситуацию, возникающую на уроке, а на собственные цели) — неустойчивость по отношению к изменяющейся ситуации (поведение учителя в большой степени зависит от ситуации, возникающей на уроке: настроения и подготовленности всего класса и отдельных учащихся); 4) стабильное эмоционально-положительное отношение к учащимся (учитель ровен, доброжелателен, терпим, у него отсутствуют резкие спады и подъемы настроения) — неустойчивое эмоциональное отношение к учащимся (учитель легко выходит из равновесия, отличается ситуативностью в оценке деятельности и свойств личности учеников); 5) наличие личностной тревожности (учителя характеризуют эмоциональная напряженность, беспокойство, повышенная чувствительность к неудачам и ошибкам) — отсутствие личностной тревожности (перечисленных выше симптомов нет); 6) в неблагоприятной ситуации: направленность рефлексии на себя (при анализе неудачного урока учитель берет вину за случившееся и ответственность за исправление положения на себя) — направленность рефлексии на обстоятельства (учитель рассматривает неудачу таким образом: «Бывает. Обойдется») — направленность рефлексии на других (за неудачу учитель винит учащихся, коллег, перекладывает ответственность за исправление положения на других).

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой