Понятие культурного ландшафта в отечественной географии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
География


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПРИРОДНОЕ И КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ
О.А. Ливинская
ПОНЯТИЕ КУЛЬТУРНОГО ЛАНДШАФТА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ГЕОГРАФИИ
В статье рассмотрено, как в процессе развития отечественной географии на протяжении последнего столетия менялась трактовка понятия «культурный ландшафт». Показаны различия в понимании культурного ландшафта в зависимости от специфики походов, сложившихся в современной российской культурной географии.
Ключевые слова: культурный ландшафт, антропогенный ландшафт, культурная гео-
графия, этнокультурное ландшафтоведение.
Современное понимание культурного ландшафта является неоднозначным как в мировой, так и в российской науке. Понятие о культурном ландшафте в отечественной географии имеет общие истоки и общую историю с родовым по отношению к нему понятием о географическом ландшафте как природном комплексе. В октябре 1913 г., выступая с докладом в Русском географическом обществе, Л. С. Берг определил конечной целью географического исследования изучение ландшафтов, как природных, так и культурных. Культурными ландшафтами он считал те, «в которых человек и произведения его культуры играют важную роль. Город или деревня… суть составные части культурного ландшафта» [5]. Высказанная позиция родственна докучаевским представлениям о природных зонах, которые он рассматривал как природно-хозяйственные комплексы с особым характером матери-
альной и духовной культуры народов, в них обитающих [17].
Тем самым, Л. С. Берг [5−7] сформулировал своё представление о географии как о науке о ландшафтах, рассматривая наряду с природными ландшафтами также и культурные ландшафты, в формировании которых важнейшая роль принадлежала практической деятельности человека. С тех пор концепция культурного ландшафта активно обсуждалась рядом видных отечественных географов (А.И. Воейков, В.П. Семёнов-Тян-Шанский, В. И. Вернадский и др.). Включив в ландшафты «культуру человека», Л. С. Берг почти на 70 лет опередил современные разработки по изучению культурных ландшафтов [35].
Также в начале ХХ столетия предпринимались попытки классификации изменённых человеком (т.е. культурных) ландшафтов. В этом плане следует вспомнить работу В.П. Семёнова-Тян-Шанского «Район
и страна» (1928 г.), где автор такие ландшафты подразделял на: первобытные, полудикие, культурные, дичающие, одичавшие. Культурным пейзажем (ландшафтом) В.П. Семёнов-Тян-Шанский называл такой, «в котором человек использовал и переместил по своей воле в полной мере с большим техническим совершенством все элементы минеральные, растительные и животные, истребив часть первобытных из них дотла и заполнив всю территорию совершенными произведениями своего труда над Землёй» [49].
К сожалению, эти взгляды В.П. Семёнова-Тян-Шанского не получили дальнейшей разработки. И только в результате активизации теоретических разработок в области ландшаф-товедения в 50-х гг. ХХ столетия ученые вновь обратились к этой проблеме. Первоначально учение о культурном ландшафте развивалось преимущественно физико-географами, которые стали отождествлять культурные ландшафты с антропогенными (преобразованными человеком) ландшафтами [37].
В. Л. Котельников [33] в рамках культурного ландшафта предложил различать ландшафты «изменённые», подвергающиеся стихийному неорганизованному воздействию, и «преобразованные», подвергающиеся плановому преобразованию. Интересные соображения содержатся в работе Д. В. Богданова [8], предложившего различать ландшафты первобытные, слабо-изменённые и культурные.
В 1955 г. С. В. Калесник [26] предложил следующую классификацию ландшафтов по степени антропогенизации:
1. Первобытные ландшафты, т. е. такие, которые или вовсе не посещались человеком, или посещались им изредка, например, полярные области, области вечных снегов в горах, некоторые пустыни и т. п.
2. Изменённые ландшафты, т. е. подвергнутые большему или меньшему, обычно одностороннему, но всегда стихийному, неорганизованному воздействию человеческого общества, особенно значительному при капитализме. Именно к таким ландшафтам чаще всего применяется термин «культурные ландшафты».
3. Преобразованные ландшафты, т. е. ландшафты, подвергнутые коренному, много-
стороннему и притом плановому изменению в условиях социалистического общества.
Анализируя особенности преобразованных ландшафтов, С. В. Калесник считал, что они продолжают оставаться природным комплексом и, соответственно развиваются по естественным законам. При этом он отмечал, что преобразованный ландшафт — это совершенно новый объект исследования физической географии [26].
А. Г. Исаченко [19] предложил различать ландшафты нарушенные и культурные. Последние отличаются специфической структурой, которая обязана своим возникновением целенаправленной деятельности человека. Также А. Г Исаченко [20] разработал более детальную классификацию ландшафтов в зависимости от степени и характера их изменений в результате воздействия человека.
1. Неизменённые или первобытные ландшафты — непосещаемые или изредка посещаемые человеком (например, ландшафты Антарктиды, многие высокогорья).
2. Слабоизменённые ландшафты, в которых человеком затронуты отдельные компоненты (например, животный мир в результате охоты и рыбной ловли), но основные природные связи не нарушены: некоторые тундровые, таёжные, пустынные и другие ландшафты, ещё не вовлеченные в активное хозяйственное использование.
3. Нарушенные (сильно измененные) ландшафты, подвергшиеся длительному, но стихийному, нерациональному воздействию, которое привело к существенному нарушению природных связей и изменению структуры ландшафта в направлении, обычно неблагоприятном для человека- ландшафты этой группы особенно многообразны и распространены в разных зонах.
4. Преобразованные или собственно культурные ландшафты, в которых природные связи целенаправленно видоизменены на основе изучения всего предшествующего опыта человечества и данных науки.
Таким образом, в отечественной науке ко второй половине ХХ в. сложилось представление о культурном ландшафте как о модификации природного ландшафта. Вслед за физико-географами такое же понимание
культурного ландшафта приняли и некоторые экономико-географы, такие как Ю.Г. Са-ушкин [47], Р. М. Кабо [23] и др. Придерживаясь схожей с физико-географами трактовки, представители советской экономическо-гео-графической школы делали акцент на хозяйственной функции культурного ландшафта.
Определенный итог дискуссии был подведён в середине XX в. трудами Ю.Г. Сауш-кина [47- 48]. О его понимании культурного ландшафта красноречиво говорит следующее определение: «Культурным ландшафтом называется такой ландшафт, в котором непосредственное приложение к нему труда человеческого общества так изменило соотношение и взаимодействие предметов и явлений природы, что ландшафт приобрёл новые, качественно иные, особенности по сравнению с прежним, естественным, своим состоянием. При этом, конечно, культурный ландшафт не перестал быть природным в том смысле, что, будучи изменён в связи с теми или иными потребностями общества в направлении, нужном производству, он продолжает развиваться по законам природы» [48].
Новый период в изучении культурных ландшафтов пришёлся на конец 60-х — начало 70-х гг. XX в., когда стали очевидными экологические последствия технократического подхода к преобразованию природной среды. Для обозначения ландшафтов, изменённых человеком, Ф. Н. Мильковым [40- 41] был введён термин «антропогенный ландшафт». В этой связи в отечественной науке утвердилось представление о культурном ландшафте как о разновидности антропогенного, в котором ведущими признаками является рациональное ведение хозяйства и культурное природопользование.
В рамках природоцентрического подхода географический ландшафт выступает как совокупность природных явлений, в идеале почти не затронутых и не изменённых человеком [20]. Согласно этому подходу, противоположностью ему выступает антропогенный ландшафт, который изменён человеком, иногда даже «испорчен» человеческим вмешательством. В этом случае культурный ландшафт рассматривается как «хороший» антропогенный ландшафт, изменённый человеком по определённой программе и облада-
ющий высокими эстетическими и функциональными свойствами [40].
В последующем большой вклад в развитие отечественной школы теории культурного ландшафта внесли В. А. Николаев [43], А. Г. Исаченко [22] и др. Сложилась парадигма, получившая название «геоэкологическая», в центре внимания которой были проблемы управления ландшафтом с целью его оптимизации. Представители данного направления выдвигали два базовых критерия соответствия антропогенного ландшафта культурному: высокая хозяйственная и экологическая ценность. В дополнении к ним, В. А. Николаев подчеркнул важность эстетической оценки культурного ландшафта.
Сейчас большинство исследователей под антропогенным ландшафтом подразумевает такие комплексы, в которых на всей или на большей их площади коренному изменению под воздействием человека подвергся любой из компонентов ландшафта, включая растительность. Среди антропогенных ландшафтов, согласно выполняемым ими социально-экономическим функциям, различают ресурсовоспроизводящие (сельскохозяйственные, промышленные, лесохозяйственные), средообразующие (селитебные, рекреационные), природоохранные и др. К антропогенным геосистемам относятся и те, которые возникают вследствие непреднамеренного изменения человеком природных условий [43].
Термин «антропогенный ландшафт» стал включаться в толковые словари [44- 46]. С позиций геоэкологической концепции культурными принято считать не все антропогенные ландшафты, а только те из них, которые действительно отвечают высоким экологическим требованиям рационального природопользования. Согласно А. Г. Исаченко, «. культурному ландшафту должны быть присущи два главных качества: 1) высокая производительность и экономическая эффективность и 2) оптимальная экологическая среда для жизни людей» [21]. В толковом словаре «Охрана ландшафтов» приводится следующее определение понятия: «Культурный ландшафт — сознательно изменённый хозяйственной деятельностью человека для удовлетворения своих потребностей, посто-
янно поддерживаемый человеком в нужном для него состоянии, способном одновременно продолжать выполнение функций воспроизводства здоровой среды» [44]. Более лаконично, но в том же духе характеризует культурный ландшафт Н. Ф. Реймерс [46]: «Ландшафт культурный — целенаправленно созданный антропогенный ландшафт, обладающий целесообразными для человеческого общества структурой и функциональными свойствами».
Главными особенностями культурного ландшафта с геоэкологической позиции, согласно В. А. Николаеву [43], являются:
1. Гармонизация природной, социальной и производственной подсистем.
2. Оптимальное и устойчивое функционирование.
3. Минимизация деструктивных процессов.
4. Здоровая среда обитания.
5. Наличие постоянного мониторинга.
6. Антропогенная регуляция, охрана и
уход.
7. Высокое художественное достоинство пейзажного облика.
Любой антропогенный ландшафт несёт в себе следы исторического развития и культуры древних обитателей, а также особенности взаимодействия их с природной средой. Поэтому некоторые учёные культурные ландшафты, в которых подобные элементы сохранились и играют существенную роль, относят к территориям культурного и природного наследия. Освоенные человеком ландшафты во многом представляют собой продукт истории, населяющих их народов, их материальной и духовной культуры. Культурный ландшафт — это отражение, отпечаток преобразующего его социума. В результате установлена закономерность: каково общество, его культура, менталитет и исторические судьбы, таков и культурный ландшафт, им созданный.
Согласно Б. И. Кочурову [34], культурный ландшафт представляет собой сознательно изменённый обществом природный ландшафт, где постоянно поддерживаемая (управляемая) хозяйственная деятельность приведена в соответствие с природным потенциалом ландшафта и может способство-
вать даже увеличению этого потенциала, при этом не вызывая негативных экологических изменений в ландшафте. Специфической особенностью культурного ландшафта является присутствие в нем элементов материальной культуры общества. По этой причине некоторые исследователи рассматривают культурный ландшафт как органическое соединение материальной и духовной культуры.
Ближе к концу ХХ в. в российской науке стало формироваться новое направление в изучении культурного ландшафта, появившееся на стыке естественных и гуманитарных наук и опирающееся в теоретическом и методологическом плане на отечественное научно-философское наследие — теорию ноосферы В. И. Вернадского, русскую со-фиологию (С.Н. Булгаков, П.А. Флоренский), философское течение евразийства (П.Н. Савицкий, Л.Н. Гумилёв). Термин «культурный ландшафт» в настоящее время приобрёл новое значение, не связанное напрямую с понятием «антропогенный ландшафт». Его используют во многих современных концепциях культурного ландшафта [9 — 16- 27−32- 50 — 52].
В Институте природного и культурного наследия (Ю.А. Веденин, М. Е. Кулешова, Р. Ф. Туровский и др.) сформировался новый подход в изучении культурного ландшафта
— информационно-аксиологический. Исследования в рамках этого подхода нацелены на всестороннее рассмотрение культурного ландшафта, рассматривая это явление в качестве примера подлинного творческого синтеза природных и интеллектуально-духовных сил человека, и учитывая при этом как природные, так и культурные свойства. При этом подчёркивается, что «духовные и интеллектуальные ценности, хранимые и передаваемые от одного поколения к другому в виде информации, не только определяют формирование и развитие культурного ландшафта, но и являются его частью, испытывают на себе воздействие других, материальных компонентов ландшафта» [15]. В данном случае особенно отмечается интеллектуальная и духовная составляющая ландшафта [54].
Так, достаточно широкое признание получило определение культурного ландшафта, предложенное Ю. А. Ведениным: «культурный ландшафт — это целостная и
территориально локализованная совокупность природных, технических и социально-культурных явлений, сформировавшихся в результате соединенного влияния природных процессов и художественно-творческой, интеллектуально-созидательной и жизнеобеспечивающей деятельности людей» [13]. В итоге культурный ландшафт рассматривается как природно-территориальный комплекс, сформировавшийся в результате эволюции человека, его социокультурной и хозяйственной деятельности, и состоящий из характерных сочетаний природных и культурных компонентов, находящихся во взаимосвязи и взаимообусловленности [14−16].
В структуре ландшафта Ю. А. Веденин [13] и его последователи (М.Е. Кулешова, Р. Ф. Туровский и др.) различают два «слоя»
— культурный и природный. Природный слой культурного ландшафта рассматривается как комплекс природных компонентов с точки зрения их сохранности и соотношения с техническими и природно-техническими системами. Культурный и природный слои ландшафта могут быть дифференцированы на ряд более мелких пластов.
Особенности природы, степень её преобразования, уровень развития общества, региональные и национальные особенности
— всё это оказывает влияние на формирование многообразных связей между природными и культурными слоями ландшафта [12]. Характер и многогранность связей между природными и культурными слоями в значительной степени зависят от уровня развития культурной составляющей ландшафта. Народная культура с её традиционными способами и методами производственной деятельности, обычаями, восходящими нередко к язычеству и натуральному хозяйству, наиболее органично связана с природными ландшафтами. У многих народов, живущих в различных культурных ландшафтах, нередко удалённых друг от друга, формируются общие подходы в строительном искусстве, в обработке сельскохозяйственных угодий, планировке поселений.
В то же время Р. Ф. Туровский [51] определяет культурный ландшафт как результат соприкосновения духовной жизни человека и территории. Составной частью ландшаф-
та являются исторические события, происходившие на данной местности, знаменитые люди, которые жили и творили на этой территории, образцы культуры, созданные в этой местности и описывающие эту местность (книги, картины и др.). Природная составляющая, по мнению Р. Ф. Туровского, не столь значима в структуре культурного ландшафта, поскольку становятся своеобразным компонентом культуры.
Однако при этом каждый такой культурный ландшафт, помимо этнокультурных отличий (хозяйственных, языковых, мировоззренческих и т. д.), обладает общими свойствами: 1) сохранённое природно-ландшафтное наследие, имеющее как большое экологическое, так и духовно-эстетическое значение- 2) ориентация на традиционные виды хозяйства (природопользования), которые веками поддерживали экологический баланс, способствовали сохранению важнейших элементов традиционной культуры- 3) присутствие в ландшафте «живых» форм культуры, обеспечивающих духовную связь этноса с месторазвитием (сакральные места, топонимика, народная архитектура, комплекс преданий, легенд, связанных с родным местом) [4- 18- 31].
К началу XXI в., благодаря процессу гуманитаризации отечественной географии, тематика культурного ландшафта стала сердцевиной исследований в области культурной географии. Кроме информационно-аксиологического подхода Ю. А. Веденина формируются новые подходы к изучению культурных ландшафтов: этнокультурный В. Н. Калуцкова [29- 30], феноменологический (или герменевтический) В. Л. Каганского [24- 25], системный М. В. Рагулиной [45]. Все эти подходы, по мнению И. И. Митина [42], с некоторой долей условности, можно отнести к гуманитарной географии.
Новое, этнокультурное направление в изучении культурного ландшафта создано
В. Н. Калуцковым, что является особенно ценным, учитывая утрату историко-культурного наследия многих народов [3]. Согласно В. Н. Калуцкову [29], под культурным ландшафтом понимается культура этнического сообщества, сформировавшаяся в определённых природно-географических условиях, взятая
в её целостности, это среда жизнедеятельности местного (этнического) сообщества. В качестве составных частей культурного ландшафта он выделяет мифологию места, духовную культуру, местный фольклор, восприятие местным сообществом своих традиций. В культурном ландшафте названный автор различает шесть компонентов: природный ландшафт, местное хозяйство, селения (поселения), местное сообщество, местная языковая система, включая топонимию, духовная культура, включая фольклор.
Сам же В. Н. Калуцков [29] предлагает выделять три концепции культурного ландшафта:
1. Средовая концепция — основные усилия в рамках данного направления устремлены на разработку новой методологии географического районирования, основанной на средовом подходе.
2. Аксиологическая концепция — понимание культурного ландшафта расширяет границы географического анализа, определённые технократической концепцией, основанной на западном мировоззрении с его потребительским отношением к природе и к традиционной культуре.
3. Этнокультурная концепция — в рамках этой концепции предпринимается попытка восстановить традиции анучинской этнокультурной географии. Обращается внимание на «естественный» характер становления культурного ландшафта и на значимость его этнокультурного содержания.
С понятием «культурный ландшафт» теснейшим образом связано этнокультурное ландшафтоведение. В частности, В. Н. Калуцков [30] объектом этнокультурного ландшафтоведения считает культурный ландшафт. Это научное направление молодо, оно возникло на стыке ландшафтной географии и этнологии, топонимики, а также других естественных и гуманитарных наук. Генетически этнокультурное ланд-шафтоведение тесно связано с антропогеографией. Благодаря антропогеографиче-ским работам В.П. Семёнова-Тян-Шанского, Л. С. Берга, А. А. Крубера, П. Н. Савицкого и др. формируется представление об этнокультурном ландшафте как о сложном природно-культурном комплексе.
В соответствии с разработанной структурой предмета этнокультурного ландшаф-товедения формируются четыре исследовательских направления:
1. Этнокультурное ландшафтоведение в узком смысле, которое разрабатывает теоретические и методологические основы науки.
2. Этноприродное ландшафтоведение исследует опыт освоения природных ландшафтов определённой этнической территории.
3. Антрополандшафтоведение исследует другую грань этнокультурного опыта освоения ландшафтов Земли — создание культурных ландшафтов как природно-культурных комплексов, их регионально-зональные и этнокультурные особенности, тенденции изменения и условия сохранения. Это направление способствует взаимодействию этнокультурного ландшафтоведения с науками социальноэкономического и культурологического круга в географии и за её пределами.
4. Лингвистическое ландшафтоведение изучает ландшафтные диалекты Земли [30].
Исходя из предмета этнокультурного ландшафтоведения, отмечается, что многие теоретико-методологические положения этого направления имеют спорный характер. Необходима разработка методологии, в первую очередь терминологического аппарата в сопоставлении с классическим ландшаф-товедением и концепцией культурного ландшафта [39].
Одной из важнейших задач в исследовании культурных ландшафтов является разработка системы культурно-ландшафтного районирования. Как правило, предлагаемое в рамках информационно-аксиологической парадигмы культурно-ландшафтное районирование сводится к ограничению территорий по историко-культурным, конфессиональным, этническим и этнолингвистическим признакам. При этом природные взаимосвязи учитываются достаточно слабо, и преимущественно на уровне низших таксономических единиц, когда определяется так называемый природно-культурный каркас территории [53]. При этом культурно-ландшафтное районирование на более высоких уровнях [14- 51] скорее напоминает историко-культурное районирование территории [35- 36]. В настоящее время, на стыке информационно-акси-
ологической и геоэкологической концепций, предпринимаются попытки создания новой методики культурно-ландшафтного районирования и её применения как на уровне регионов России [1- 38], так и на уровне всей территории страны [2].
Таким образом, анализ разных концепций культурного ландшафта показывает, что представители геоэкологического направления при некоторых различиях в определении культурного ландшафта считают его частью природного ландшафта. В то же время представители других («культурологических») направлений за основу берут культурный слой, который и считается ос-
новным предметом исследования. А. Г. Исаченко [22], проведя критический анализ концепций культурного ландшафта, отмечал, что рассматриваемые научные направления не являются конкурирующими. Они скорее взаимно дополняют друг друга, и есть перспективы для их совместного развития. Также необходимо отметить, что, несмотря на многообразие концепций и ценных идей, в отечественной географии в целом отсутствует интегративный взгляд на проблему культурного ландшафта. Недостаточно уточнена также компонентная структура культурного ландшафта, и не выработаны критерии оценки этих компонентов.
Литература
1. Андреев А. А. Культурно-ландшафтное районирование территории Псковской области // Псковский регионологический журнал. № 11. Псков: ПГПУ, 2011. С. 113−131.
2. Андреев А. А. Опыт культурно-ландшафтного районирования России // Псковский регионологический журнал. № 13. Псков: ПсковГУ, 2012. С. 12−25.
3. Белокуров А. А. Традиционный культурный ландшафт: структура, факторы формирования и развития. Барнаул, 2007.
4. Белокуров А. А. Мировоззрение кочевника Евразии как фактор формирования традиционного культурного ландшафта Евразии // Мир науки, культуры, образования. № 1(8). Барнаул, 2008. С. 32−34.
5. Берг Л. С. Предмет и задачи географии // Изв. РГО. 1915. Т. 51. Вып.9. С. 463−475.
6. Берг Л. С. Наука, её содержание, смысл и классификация. Петроград, 1922.
7. Берг Л. С. География // БСЭ. М., 1929. Т. 15. С. 367−378.
8. Богданов Д. В. Культурные ландшафты долин северо-западного Памира и возможности их преобразования // Вопросы географии. М.: Мысль, 1951. Вып. 24. С. 300−321.
9. Веденин Ю. А. Динамика территориальных рекреационных систем. М.: Наука, 1982. 190 с.
10. Веденин Ю. А. Искусство как один из факторов формирования культурных ландшафтов // Изв. АН СССР. Сер. геогр. 1988. № 1. С. 17−24.
11. Веденин Ю. А. Проблемы формирования культурного ландшафта и его изучения // Изв. АН СССР. Сер. геогр. 1990. № 1. С. 5−17.
12. Веденин Ю. А. Концепция культурного ландшафта и задача охраны культурного и природного наследия // Ориентиры культурной политики- Инфор. вып. М-ва культуры РФ. М., 1992. № 6. С. 7−16.
13. Веденин Ю. А. Очерки по географии искусства. СПб.: Д. Буланин, 1997. 212 с.
14. Веденин Ю. А. Опыт культурно-ландшафтного описания крупных регионов России // Культурный ландшафт как объект наследия / под ред. Ю. А. Веденина, М. Е. Кулешовой. М.: Институт Наследия- СПб.: Дмитрий Буланин, 2004. С. 133−148.
15. Веденин Ю. А., Кулешова М. Е. Культурный ландшафт как объект культурного и природного наследия // Изв. РАН. Сер. геогр. 2001. № 1. С. 7−14.
16. Веденин Ю. А., Кулешова М. Е. Культурный ландшафт как категория наследия // Культурный ландшафт как объект наследия. М. СПб.: Дмитрий Буланин, 2004.
17. Докучаев В. В. Наши степи прежде и теперь // Избр. соч. М., 1949. Т.2. С. 161−228.
18. Иванова А. А., Калуцков В. Н. Концепция культурного ландшафта в исследовании и репрезентации фольклора // Вестник МГУ. Сер 5. География. 1996. № 5.
19. Исаченко А. Г. Основные вопросы физической географии. Л.: Изд-во ЛГУ, 1953. 391 с.
20. Исаченко А. Г. Основы ландшафтоведения и физико-географическое районирование. М.: Высшая школа, 1965. 327 с.
21. Исаченко А. Г. Методы прикладных ландшафтных исследований. Л.: Наука, 1980. 222 с.
22. Исаченко А. Г. О двух трактовках понятия «культурный ландшафт» // Изв. РГО. 2003. Вып.1. С. 5−6.
23. Кабо Р. М. Природа и человек в их взаимных отношениях как предмет социально-культурной географии // Вопросы географии. Выпуск пятый. География населения. М.: Географгиз, 1947. С. 5−32.
24. Каганский В. Л. Культурный ландшафт и советское обитаемое пространство. М.: Новое литературное обозрение, 2001.
25. Каганский В. Л. Исследование российского культурного ландшафта как целого и некоторые его результаты // Международный журнал исследований культуры. Культурная география. № 4(5). 2011. С. 26−40.
26. Калесник С. В. Основы общего землеведения. 2-е изд. М.: Учпедгиз, 1955. 472 с.
27. Калуцков В. Н. Проблемы исследования культурного ландшафта // Вестник МГУ. Сер. 5. География. 1995, № 4.
28. Калуцков В. Н. Этнокультурное ландшафтоведение и концепция культурного ландшафта // Культурный ландшафт: вопросы теории и методологии. Смоленск, 1998. С. 43−49.
29. Калуцков В. Н. Основы этнокультурного ландшафтоведения. М.: Изд-во МГУ, 2000. 94 с.
30. Калуцков В. Н. Этнокультурное ландшафтоведение // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 5. География. 2006. № 2. С. 6−12.
31. Калуцков В. Н., Иванова А. А., Давыдова Ю. А., Фадеева Л. В., Родионов Е. А. Культурный ландшафт Русского Севера. М., 1998.
32. Калуцков В. Н., Иванова А. А. Светлое Пинежье. М., 2000.
33. Котельников В. Л. Задачи советского ландшафтоведения в связи с участием географов в выполнении сталинского плана преобразования природы // Вопросы географии. М.: Мысль, 1950. Вып. 23. С. 144−157.
34. Кочуров Б. И. Развитие геоэкологических терминов и понятий // Проблемы региональной экологии. 2000. № 3. С. 5−8.
35. МанаковА.Г. Геокультурное пространство северо-запада Русской равнины: динамика, структура, иерархия. Псков: Центр «Возрождение» при содействии ОЦНТ, 2002. 300 с.
36. Манаков А. Г. Структура и динамика геокультурного пространства Северо-Запада России. Диссертация на соискание учёной степени доктора географических наук. СПб., 2003. 290 с.
37. Манаков А. Г. Основы культурно-географической регионалистики: Учебное пособие для вузов. Псков: Изд-во ПГПУ, 2006. 188 с.
38. Манаков А. Г., Андреев А. А. Культурно-ландшафтное районирование Северо-Запада России // Балтийский регион. № 4(10). Калининград: БФУ им. И. Канта, 2011. С. 134−144.
39. Меркулов П. И. Концепция культурного ландшафта и становление представлений об этнокультурном ландшафтоведении. М., 2007.
40. Мильков Ф. Н. Человек и ландшафты. Очерки антропогенного ландшафтоведения. М.: Мысль, 1973. 223 с.
41. Мильков Ф. Н. Рукотворные ландшафты. М.: Мысль, 1978. 260 с.
42. Митин И. И. Культурная география в СССР и постсоветской России: история (вос)становления и факторы самобытности // Международный журнал исследований культуры. Культурная география. № 4(5). 2011. С. 19−25.
43. Николаев В. А. Культурный ландшафт — геоэкологическая система // Вестн. Моск. ун-та. Сер.5. География. 2000. № 6. С. 3−8.
44. Охрана ландшафтов. Толковый словарь. М.: Прогресс, 1982. 272 с.
45. Рагулина М. В. Культурная география: Теории, методы, региональный синтез. Диссертация на соискание учёной степени доктора географических наук. Иркутск, 2005.
46. Реймерс Н. Ф. Природопользование: словарь-справочник. М.: Мысль, 1990. 638 с.
47. Саушкин Ю. Г. Культурный ландшафт // Вопросы географии. М.: Мысль, 1946. Вып.1. С. 97−106.
48. Саушкин Ю. Г. К изучению ландшафтов СССР, измененных в процессе производства // Вопросы географии. М.: Мысль, 1951. Вып. 24. С. 276−299.
49. Семёнов-Тян-Шанский В. П. Район и страна. М. — Л.: ГИЗ, 1928. 312 с.
50. Сочава В. Б. Введение в учение о геосистемах. Новосибирск: Наука, 1978. 318 с.
51. Туровский Р. Ф. Культурные ландшафты России. М.: Институт наследия, 1998, 209 с.
52. Туровский Р. Ф. Культурная география: теоретические основания и пути развития // Культурная география. М., 2001. С. 10−94.
53. Чалая И. П., Веденин Ю. А. Культурно-ландшафтное районирование Тверской области. М.: Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия, 1997. 286 с.
54. Шульгин П. М. Концепция культурного ландшафта и практика охраны этнографического наследия (на примере территорий российского Севера) // Мир России. 2007. № 3. С. 147−166.
O.A. Livinskaya
CONCEPT OF A CULTURAL LANDSCAPE OF OUR COUNTRY GEOGRAPHY
The article presents the process of development in the concept ofcultural landscape during the last century in Russian geography. The changes in understanding the cultural landscape term are revealed, depending on specifics of approaches of the modern Russian cultural geography.
Key words: cultural landscape, anthropogenic landscape, cultural geography, ethno-cultural landscape science.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой