Реализация государственных интересов на Дальнем Востоке России в условиях Азиатско-Тихоокеанского вектора развития страны

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 323
РЕАЛИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ РОССИИ В УСЛОВИЯХ АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОГО ВЕКТОРА РАЗВИТИЯ СТРАНЫ
© Н. А. Коломейцева*, П. Н. Наливайко
Дальневосточный федеральный университет Россия, Приморский край, 690 091 г. Владивосток, ул. Суханова, 8.
Тел. /факс: +7 (914) 790 39 99.
*Email: grigorenkonata@mail. ru Перспективы развития международных политико-экономических связей России со странами АТР посредством трансграничного сотрудничества на Дальнем Востоке России обретают новый формат. В статье описаны проблемы и перспективы развития российского Дальнего Востока, а также возможности Дальневосточного региона для активизации международного и межрегионального взаимодействия России в АТР, в т. ч. в инвестиционной сфере. Обновленная федеральная политика позволяет России выйти на новый уровень экономического и политического сотрудничества в странах АТР.
Ключевые слова: Дальний Восток, Приморский край, АТР, инвестиции, внешняя политика, трансграничное сотрудничество, региональная политика, экономическое развитие.
Внешнеполитические интересы: их содержание и реализация находятся в плоскости полномочий федерального руководства государства. Однако на практике этот процесс оказывается настолько разновекторным, многослойным и сложным, что не учитывать региональную специфику, особенно приграничных субъектов, категорически неверно. Россия — огромное государство, состоящее из 85 субъектов, которые в соответствии со смыслом федеративного устройства обладают долей государственного суверенитета. Вопрос о том, необходимо ли делить полномочия, ответственность, а главное, усилия для реализации внешнеполитических государственных интересов с регионами на сегодня решен. Отличительной чертой новейших тенденций российского федерализма является, с одной стороны, укрепление вертикали власти, с другой — разумное погружение регионов в решение общефедеральных задач, в т. ч. и на международной арене.
Еще десятилетие назад ученое сообщество исходило из того, что единственным доминирующим актором международного политического процесса являлось национальное государство. Сегодня система международных отношений находится в стадии трансформации и это не может не сказываться и на внутригосударственном политическом процессе. Новые реалии, порождаемые глобализацией и обострившейся регионализацией, а также рядом других общепланетарных явлений, которые мы можем наблюдать уже несколько лет, существенно расслоили международные отношения. Сегодня эффективные партнерские отношения с конкретными государствами невозможны без взаимного проникновения на уровне их структурно-территориальных единиц. Международное сотрудничество в рамках именно такого регионального пространства становится наиболее эффективным полем реализации национальных интересов. Однако чтобы реализоваться именно в этом качестве, регион должен обладать определенными объективными и субъективными предпосылками.
Во-первых, регион государства должен быть достаточно свободным от федерального центра, т. е. иметь закрепленную законодательством возможность принимать политические решения в пределах своего ведения. Россия продвинулась в этом направлении. Во-первых, были возвращены выборы главы субъекта РФ. Во-вторых, субъектам РФ была дана возможность самостоятельно определить систему формирования органов муниципальной власти в рамках федерального закона. В-третьих, был принят федеральный закон о территориях опережающего развития. В условиях нестабильности мировой финансовой системы, которая, как показали последние события, зависит от политиче-
ской конъюнктуры, Россия должна постараться максимально оградить регионы от чрезмерного государственного вмешательства, ставшего, по словам В. В. Путина, одной из возможных ошибок, приведших в свое время к глобальному финансовому кризису [1]. Регион как структурная единица государства должен иметь достаточно широкие полномочия в области международного сотрудничества. А главы регионов постоянно инициировать проекты с соседними или стратегически важными государствами.
Во-вторых, регион должен обладать мощным природно-ресурсным потенциалом или выгодным геополитическим положением.
В-третьих, совершенно уникальные возможности открываются для региона государства, если он потенциально может стать трансграничным. Трансграничное региональное сотрудничество является одним из самых перспективных направлений международной интеграции. Российская Федерация, именно с точки зрения регионального международного взаимодействия, выглядит крайне неоднородной. В Западной части страны высоко развиты не только приграничные региональные связи, но реализуются и трансграничные. На Дальнем Востоке, который имеет все природные, ресурсные и географические предпосылки, эти структуры не развиты. Дальневосточный регион еще не является трансграничным в сущностном смысле этого слова. Сегодня можно констатировать только то, что развитие и совершенствование трансграничной деятельности на российском Дальнем Востоке входит в перечень приоритетов нашей страны. Самым серьезным шагом в этом направлении можно назвать планы по организации «Порто Франко» во Владивостоке. Фактически сегодня этот проект стремится к своему логическому завершению.
Дальний Восток России имеет потенциальную возможность использовать многообразные преимущества своего соседства с мощнейшим в экономическом и политическом плане регионом современного мира -Азиатско-Тихоокеанским регионом. Дальневосточный федеральный округ в силу своего географического положения представляет собой своеобразную «мембрану» России. Он обеспечивает взаимодействие страны с прилегающей территорией — огромной частью нашего мира, а значит, по своей природе является потенциально восприимчивым и динамичным. Если Санкт-Петербург — окно в Европу, то Дальний Восток — окно в Азиатско-Тихоокеанский регион.
Немаловажно, что в последнее время явно прослеживается признание со стороны федерального ру-
ководства приоритетности развития Дальнего Востока России. Последние события на международной арене, в которые была втянута Россия западными партнерами, лишь подчеркнули значимость намеченного ранее Азиатско-Тихоокеанского вектора российской политики. Еще в далеком 2000 г., В. В. Путин в одной из первых своих развернутых публикаций упомянул о том, что Россия должна развиваться именно как евроазиатская страна, поэтому вхождение в АТР является неотъемлемой частью внешнеполитической доктрины Российской Федерации [2, с. 9].
Приграничное положение и незамерзающие морские порты, Транссибирская и Байкало-Амурская железнодорожные магистрали, формирующие базу для международных транзитных перевозок, создание «Порто-Франко» во Владивостоке — это все весомые аргументы в пользу успешной реализации амбициозных планов России в АТР в торгово-экономической сфере.
Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов заинтересованность ближайших соседей по региону в природных ресурсах, которыми богат Дальний Восток. В его недрах сосредоточены значительные запасы алмазов, золота, серебра, олова, борного сырья, вольфрама, сурьмы, цинка, свинца, редкоземельных элементов и др., имеются крупные запасы железной руды, угля (более 15 млрд. т), нефти (9.6 млрд. т), природного газа (14 трлн. куб. м), древесины и гидротехнических ресурсов [3, с. 19]. В пределах 200-мильной зоны регион располагает морской и океанической акваторией площадью 1.5 млн. кв. км. По прогнозным оценкам, недра шельфа дальневосточных морей содержат 29 млрд. т углеводородов. На Дальнем Востоке добывается свыше 60% рыбы и морепродуктов России. И несмотря на то, что Правительство Р Ф неоднократно в публичных заявлениях призывало бизнес-сообщество включать в свою экспортную программу готовую продукцию, сегодня дальневосточные предприниматели не всегда готовы к высокой конкуренции на рынке АТР.
Перечисленные положительные аспекты, однако, не исключают и наличие серьезных проблем в данном федеральном округе страны. Их необходимо решать, параллельно разрабатывая и внедряя стратегию выхода России в АТР через ДФО.
Историко-политический контекст развития Дальнего Востока России предопределил специфику современных проблем данных территорий. Географическая отдаленность от европейской части России, соседство с азиатскими государствами, чья культура и по сей день воспринимается «чужой», сырьевой характер территории и, наконец, отсутствие коренных связей населения, резко снижающее возможность формирования прочных основ гражданского общества и «региональной коллективной души» тормозит реализацию Азиатско-Тихоокеанского вектора политики России. Неоднократно в своих работах видные дальневосточные ученые выявляли основные проблемы региона, выдвигали программы развития Дальнего Востока. И хотя среди политиков их идеи стали чрезвычайно популярны, на практике они реализовались куда меньше, чем в текстах выступлений. Среди основных причин отсталости Дальневосточного региона можно обобщенно выделить следующие:
1) Неблагоприятный инвестиционный климат, выраженный в высокой степени различных инвестиционных рисков, в т. ч. политических, экономических, правовых, социальных, и др. И если раньше регион характеризовался нестабильностью политической обстановки, выражающейся в частой смене власти, коррупцией во властных органах, высоким уровнем пра-
вового нигилизма при низком уровне правопорядка, сложной криминогенной обстановкой, то сегодня на первое место выходят бюрократические проволочки, непрофессионализм чиновников, которые задействованы в процессе принятия решений. Несмотря на то, что сегодня, к примеру, в Приморском крае региональная власть взяла курс на выстраивание позитивных отношений с бизнесом и создание реальных гражданских институтов, сложно говорить о серьезных результатах. Сформированные Администрацией Приморского края такие структуры, как Общественный экспертный совет по привлечению инвестиций в Приморский край при губернаторе Приморского края, Совет по привлечению инвестиций в экономику Приморского края при губернаторе Приморского края, Инвестиционное агентство Приморского края, Корпорация развития Приморского края, еще не дали серьезных подвижек в этой сфере.
Сегодня «качество» инвестиционного климата всей страны в контексте общемировых тенденций, связанных, в т. ч. и с «Украинским кризисом», определяют политические риски. Дальневосточный инвестиционный климат, несмотря на свою существенную дифференциацию по субъектам, входящим в состав ДФО, характеризуется теми же повышенными политическими рисками. По итогам социологического опроса 2015 г., опубликованного Центром социальных инноваций «Черный куб», который проводит регулярные исследования именно на Дальнем Востоке, выяснилось, что население в рейтинге рисков на первое место ставит политические, отвечая на вопрос, что определяет инвестиционную активность в данном регионе [4]. Поскольку спецификой Дальневосточного региона является именно повышенная реагируемость на любые изменения внешнеэкономической политики Российской Федерации, в последнее время инвестиционный климат подвержен серьезным испытаниям. Непопулярное решение Москвы вызывает снижение активности инвесторов в ДФО.
2) В регионе существуют нерешенные, с точки зрения наших ближайших соседей по АТР, территориальные вопросы. Так, приграничному сотрудничеству Дальнего Востока с Японией мешает, в т. ч., вопрос о принадлежности Южных Курил, который ставит японская сторона. Причем подоплека здесь не столько «материальная», сколько «ментальная», вызванная наследием «холодной войны».
3) Сложные, в т. ч. и экстремальные природно-климатические условия внушительной части ДФО, слабая освоенность и отдаленность региона от про-мышленно-развитых районов страны, труднодоступ-ность большей части территории, бездорожье. Неэффективная отраслевая структура экономики, в которой доля добывающих отраслей в объеме продукции составляет 30%, а отраслей специализации (рыбной, цветной металлургии, лесной) с отсталыми технологиями и техникой более 50% является одним из главных сдерживающих факторов, крайне неблагоприятно влияющим на ситуацию именно в экономике региона [5, с. 17−18].
4) Непростая демографическая ситуация, сопровождающаяся мощными миграционными настроениями. Отъезд населения с Дальнего Востока уже привел не только к существенному сокращению его численности (почти на 18% с 1989 г.), но и к снижению качества оставшихся [6, с. 147]. Уезжают прежде всего молодые, образованные, динамичные жители городов.
5) Дальневосточная экономика России, в отличие от Европейской части РФ и Западной Сибири, предста-
ет в АТР как экономика региональная, зачастую в полной мере не обеспечивающая региональную интерпретацию общегосударственных глобальных российских интересов в АТР [7, с. 104]. Только с 2012 г. южные субъекты ДФО стали активно выстраивать региональную экономическую политику в данном направлении.
Россия уже более пятнадцати лет проявляет активность в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Стратегически важными шагами в данном направлении во внешней политике стали переориентация взаимоотношений России и стран АТР с исключительно военной на экономико-социальную сферу, а также вступление России в АТЭС, ТРО, участие в АСЕАНовском региональном форуме и др. Во внутренней политике — с целью улучшения инвестиционного климата в регионах и активизации международного инвестиционного сотрудничества, стало принятие Федерального закона от 07. 01. 1999 № 4-ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ», который не только установил баланс ответственности федеральных властей и органов власти регионов, но и сделал внешнеполитическую и внешнеэкономическую деятельность субъектов относительно предсказуемой, а значит, более стабильной и привлекательной для иностранного инвестора. Важнейшим фактором развития «дальневосточного вектора» стало принятие ряда нормативно-правовых актов, среди которых Федеральная целевая программа «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года», Федеральный закон от 29. 12. 2014 № 473-Ф3 «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации», а также решения о создании Министерства Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Корпорации развития Дальнего Востока.
Формирование дальневосточного вектора развития было предопределено с момента подготовки Российской Федерации к саммиту АТЭС в 2013 г. во Владивостоке. Тогда и появился шанс перейти от поддержки федеральными властями одного локального проекта — саммита АТЭС — к комплексному развитию всей территории.
На фоне последующего ухудшения внешнеполитических отношений России с внешним миром появились новые стимулы для того, чтобы сделать ставку на развитие отношений со странами АТР и превратить Дальний Восток в важнейшую интеграционную площадку, привлекательную для внешних инвесторов.
В 2014 г. в арсенале федерального центра впервые появилась дальневосточная политика, как особое направление региональной политики. Для Дальнего Востока были разработаны свои механизмы, призванные привлечь инвестиции и обеспечить его ускоренное развитие. В первом случае — территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР), на которых в соответствии с решением Правительства Российской Федерации устанавливается особый правовой режим осуществления предпринимательской и иной деятельности в целях формирования благоприятных условий для привлечения инвестиций, обеспечения ускоренного социально-экономического развития и создания комфортных условий для обеспечения жизнедеятельности населения.
На сегодняшний день подкомиссией по вопросам реализации инвестиционных проектов на Дальнем Востоке утверждены к реализации 9 ТОРЭС в различных регионах Дальнего Востока с общим объемом инвестиций более чем 285 млрд руб.
Во втором — свободные экономические зоны (СЭЗ). В конце 2014 г. во время послания президента В. В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации была озвучена идея создания на Дальнем Востоке «Свободного порта Владивостока», имеющего льготный режим таможенного оформления. Последующая форсированная подготовка нормативно-правовой базы «свободного порта», а также его обсуждение с региональными властями и экспертным сообществом предполагает принятие федерального закона уже в мая 2015 г. Саму же концепцию «свободного порта» представит лично президент В. В. Путин в ходе проведения Восточного экономического форума во Владивостоке в августе 2015 г.
Таким образом, дальневосточная политика федерального центра, сложившаяся в 2014 г. и крайне интересная как первая, пожалуй, попытка системного развития большого макрорегиона, имеет и свои очевидные ограничения. Она неплохо проходит свой «нулевой цикл», но пока не обещает гарантированной отдачи. Этому мешают общероссийские внутренние и внешние проблемы, тем более в условиях обостряющейся борьбы за сокращающиеся государственные ресурсы.
Настоящий момент характеризуется процессом активизации международного сотрудничества в АТР, приобретающий особую остроту в связи с нарастающими негативными эффектами деформации существующей системы международных отношений, которые порождают серьезные проблемы в международной финансовой системе.
В конце 90-х гг. Азиатско-Тихоокеанский регион уже пережил серьезный экономический, так называемый «Азиатский» кризис, который хотя и сказался отрицательно на региональном экономическом сотрудничестве, но в целом не подорвал его основы. Страны азиатско-тихоокеанского кольца, особенно Восточной Азии, остались наиболее динамично развивающимися и сегодня [8, с. 6]. Россия системно борется за инвестиционное сотрудничество со странами АТР. Однако пока ей не удалось превратить приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в действенный фактор активизации международного сотрудничества. Она заметно отстает от среднемирового уровня, от ряда стран с переходной экономикой и «возникающих рынков» по доле накопленных ПИИ в ВВП, а также их годового притока в инвестициях в основной капитал. Несмотря на рост за последние годы числа совместных предприятий, эта форма сотрудничества оказывает слабое воздействие на развитие товарооборота России со странами АТР. В 2013 г. в экономику Дальнего Востока было вложено всего 2.4 млрд. долларов прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Всего 2. 5% ПИИ, пришедших в Российскую Федерацию, вложено на Дальнем Востоке [9].
Наиболее крупными торговыми партнерами России в регионе являются Китай, Япония и Республика Корея (Южная Корея). Достаточным весом обладает товарооборот России с Сингапуром и Таиландом. Объем торговли с другими странами региона заметно ниже. [10, с. 67] И хотя в настоящее время страны АТР являются единственным регионом мира, с которым Россия стабильно увеличивает объем торговли (на его долю приходится почти 15% внешнеторгового оборота России), на сегодня мы вынуждены констатировать тот факт, что Россия не смогла занять рынки АТР. Присутствие России в экономическом пространстве АТР низко и составляет менее 1% [11, с. 4] Это происходит не просто из-за низкой конкурентоспособности товаров, а скорее в связи с их недостатком или полным отсутствием.
По мнению большинства ученых-политологов, отсутствие производства, а также возможность сырьевого экспорта предопределяют сырьевой характер экономики Дальнего Востока. Совершенно справедливо А. Яковенко подмечает в своей статье [6] сырьевой характер взаимодействия Дальнего Востока России с сопредельными государствами. При всей позитивности процесса международного трансграничного сотрудничества, есть позиции, тревожные и даже опасные для Дальнего Востока России. Сложилась ненормальная структура товарооборота: импорт товаров намного превосходит экспорт [12, с. 36−37]. Так, хотя в дальневосточном экспорте, по сравнению с общероссийским, гораздо ниже доля топливных товаров (последние представлены практически только каменным углем) и выше доля машин, оборудования, товаров химической промышленности (особенно удобрения), все же преобладает сырье: черные, цветные, редкие и драгоценные металлы, лесные товары, необработанные рыба и морепродукты, топливо, тогда как в импорте — продукция машиностроения, бытовая электротехника, продовольствие, товары широкого потребления [13, с. 70].
Чтобы исправить эти ошибки и предотвратить их появление в будущем, жизненно важно оптимизировать структуру экономики, усилить промышленное производство на Дальнем Востоке, скорректировать экспорт, сделав уклон в сторону готовой продукции. Эти направления постоянно подчеркивают в своих программах и выступлениях и руководство страны, и главы субъектов, входящих в состав Дальневосточного федерального округа. Однако в условиях тяжелого мирового финансового кризиса не следует забывать о негативных сторонах глобализации. Процессы международной экономической региональной интеграции могут не только усилить, но и при определенных неблагоприятных внешних и внутренних условиях серьезно ослабить экономику региона. Совершенно справедливо отмечает доктор исторических наук В. Ларин, что «без Сибири и Дальнего Востока России великой державой не быть, а сохранение и развитие этих территорий невозможно без экономической интеграции с АТР» [14, с. 145]. Действительно, Дальний Восток России нуждается в крупномасштабных иностранных инвестициях, в международном трансграничном сотрудничестве. Без этого реформы будут пробуксовывать, а социальная напряженность, в т. ч. демографический спад — нарастать. Но самое важное сейчас для Дальнего Востока — наладить отечественное современное и инновационное производство, а также суметь завоевать рынки стран АТР. Пока же доля России во внешней торговле с Японией и Южной Кореей составляет 7. 4%, с Китаем — менее 12% [9]. Однако на рынках энергоресурсов ее роль постепенно нарастает: за весь 2014 г. импорт нефти из России в Китай вырос на 36% до 662 тысяч баррелей в сутки (кроме того, в 2014 г. между Россией и Китаем заключен крупнейший газовый контракт сроком на 30 лет, на сумму 400 млрд. долларов). Рынок вооружений также играет заметную роль, но и он распространяется только на КНР. Именно поэтому влияние России в этом регионе на данном этапе невелико, равно как и интерес к России со стороны крупного восточноазиатского капитала и политических кругов также низок.
Таким образом, первостепенной задачей России становится не просто политическая и экономическая интеграция Дальнего Востока в регион «тихоокеанского кольца», а интеграция на новом уровне, на уровне
равного партнерства. России необходимо пересмотреть структуру экспорта, стараться не только привлекать, но вкладывать инвестиции, создавать ТНК и получать дополнительные инструменты реализации своих национальных интересов. На наш взгляд, Россия должна активизироваться в двух направлениях: 1) развивать политико-экономическое взаимодействие в рамках двусторонних отношений с государствами региона, прежде всего с Китаем, Японией, Индией, Вьетнамом, Монголией, Северной и Южной Кореей на уровне государств и регионов, регионов и даже отдельных субъектов конкретных стран [11, с. 5]- 2) осуществлять деятельность России в рамках различных экономических и политических региональных организаций, повышая свой статус и формируя имидж надежного финансового и политического партнера.
Сегодня, когда мир в условиях глобального финансового кризиса стал еще более взаимозависим, необходимость вовлечения Дальнего Востока в мировое хозяйство через экономическое сотрудничество со странами Азиатско-Тихоокеанского региона становится вопросом особенно актуальным, сложным и неоднозначным, продиктованным такими национальными приоритетными интересами, как разрешение кризисной социально-экономической ситуации, сложившейся в Дальневосточном федеральном округе, а также стратегическими целями России — укрепить позиции страны в экономической и политической сфере Азиатско-Тихоокеанского региона.
ЛИТЕРАТУРА
1. Путин В. В. Выступление на открытии Всемирного экономического форума в Давосе (январь 2009 г.) // Правительство Российской Федерации. 2009. URL: http: //www. premier. gov. ru/visits/world/95/1921. html? tab=videosten.
2. Путин В. В. Россия: новые восточные перспективы // Дипломатический вестник. 2000.. № 12. С. 9−11.
3. Ломакина Н. В., Гулидов Р. В. Структурные характеристики минерально-сырьевой базы Дальнего Востока на основе стоимостной оценки недр // Вестн. Дальневост. отделения РАН. 2006. № 3. С. 18−28.
4. Центр социальных инноваций «Черный куб». Социологическое исследование на тему «Инвестиционный потенциал Приморского края» (апрель 2015 года). 2015. URL: http: //blackcub. ru/issledovaniya
5. Минакир П. Стратегия, проблемы и вызовы. Новый этап освоения российского Дальнего Востока // Россия в АТР. 2007. № 5. С. 17−21.
6. Яковенко А. Мир и Россия. Новая политика для Дальнего Востока // Российская газета. 2005. 28 сентября.
7. Титареко М. Сибирь и Дальний Восток как стратегическая база интеграции России в АТР // Проблемы Дальнего Востока. 2002. № 6. С. 98−105.
8. Аносова Л. Экономическое сотрудничество как фактор региональной безопасности // Азия и Африка сегодня. 2003. № 1. С. 6−8.
9. Федеральная служба государственной статистики // Сб. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2014.
10. Шинковский М. Ю. Трансграничное сотрудничество как рычаг развития российского Дальнего Востока // Полис. 2004. № 5. С. 62−70.
11. Титаренко М. Российские интересы в АТР и принципы формирования азиатской политики России в первой половине XXI века //Азия и Африка сегодня. 2005. № 4. С. 2−8.
12. Гусейнов Р. М. Инвестиции в несырьевую экономику (взгляд оптимиста) // Сибирская финансовая школа. 2003. № 3. С. 36−37.
13. Козлов Л. Общественное мнение Дальнего Востока о внешней и внешнеэкономической политике России в АТР // Проблемы Дальнего Востока. 2007. № 3. С. 70−81.
14. Ларин В. Тихоокеанская политика России в начале XXI века // Свободная мысль. 2007. № 2. C. 142−154.
15. Миронов С. Расширение сотрудничества со странами АТР — это осознанный выбор России // Азия и Африка сегодня. 2007. № 8. С. 2−4.
Поступила в редакцию 13. 05. 2015 г.
660
ohhogoohfl. gouho-torhfl. ky^btypo. torhfl h no^hmtorhfl
IMPLEMENTATION OF PUBLIC INTEREST IN RUSSIAN FAR EAST IN THE ASIA-PACIFIC VECTOR OF DEVELOPMENT
© N. A. Kolomeitseva*, P. N. Nalivayko
Far Eastern Federal University 8 Sukhanov St., 690 091 Vladivostok, Russia.
Phone: +7 (914) 790 39 99.
*Email: grigorenkonata@mail. ru
The new realities of globalization and regionalization aggravated, and a number of other planetary phenomena, which are fixed for several years, substantially exfoliate international relations. International cooperation in the framework of the regional space is becoming the most effective field implementation of national interests. Cross-border regional cooperation is one of the most promising areas of international integration. Russian Federation, namely from the point of view of regional and international cooperation, it looks extremely heterogeneous. In the western part of the country'-s highly developed not only cross-border regional relationships, but implemented and cross-border. In the Far East, which is all natural, resource and geographical conditions, these structures are not developed. Far East is not yet cross-border in the essential sense of the word. However, today we can say only that the development and improvement of cross-border activities in the Russian Far East is on the list of priorities of the Russian Federation. The problems and prospects of development of the Russian Far East, as well as the possibility of the Far East region to enhance international and interregional cooperation between Russia in the Asia-Pacific region, including in the investment sphere, are described in the article. Observation of recent years for a renewed federal policy vector of development of the Far East can be concluded about the development potential of the region with the use of the manifold advantages of proximity to the economically powerful politically, the region and the modern world — the Asia-Pacific region. Thus, the primary task of Russia is not just a political and economic integration of the Far East in the region & quot-Pacific Rim& quot- and integration to a new level. at the level of an equal partnership.
Keywords: Far East, Primorsky territory, APR, investment, foreign policy, cross-border cooperation, regional policy, economic development.
Published in Russian. Do not hesitate to contact us at bulletin_bsu@mail. ru if you need translation of the article.
REFERENCES
1. Putin V. V. Vystuplenie na otkrytii Vsemirnogo ekonomicheskogo foruma v Davose (yanvar'- 2009 g.). Pravitel'-stvo Rossiiskoi Federatsii. 2009. URL: http: //www. premier. gov. ru/visits/world/95/1921. html? tab=videosten.
2. Putin V. V. Diplomaticheskii vestnik. 2000. No. 12. Pp. 9−11.
3. Lomakina N. V., Gulidov R. V. Vestn. Dal'-nevost. otdeleniya RAN. 2006. No. 3. Pp. 18−28.
4. Tsentr sotsial'-nykh innovatsii «Chernyi kub». Cotsio-logicheskoe issledovanie na temu «Investitsionnyi potentsial Primorskogo kraya» (aprel'- 2015 goda). 2015. URL: http: //blackcub. ru/issledovaniya
5. Minakir P. Rossiya v ATPp. 2007. No. 5. Pp. 17−21.
6. Yakovenko A. Mir i Rossiya. Novaya politika dlya Dal'-nego Vostoka. Rossiiskaya gazeta. 2005. 28 sentyabrya.
7. Titareko M. Problemy Dal'-nego Vostoka. 2002. No. 6. Pp. 98−105.
8. Anosova L. Aziya i Afrika segodnya. 2003. No. 1. Pp. 6−8.
9. Federal'-naya sluzhba gosudarstvennoi statistiki. Sb. Regiony Rossii. Sotsial'-no-ekonomicheskie pokazateli. 2014.
10. Shinkovskii M. Yu. Polis. 2004. No. 5. Pp. 62−70.
11. Titarenko M. Aziya i Afrika segodnya. 2005. No. 4. Pp. 2−8.
12. Guseinov R. M. Sibirskaya finansovaya shkola. 2003. No. 3. Pp. 36−37.
13. Kozlov L. Problemy Dal'-nego Vostoka. 2007. No. 3. Pp. 70−81.
14. Larin V. Svobodnaya mysl'-. 2007. No. 2. Pp. 142−154.
15. Mironov S. Aziya i Afrika segodnya. 2007. No. 8. Pp. 2−4.
Received 13. 05. 2015.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой