Коммуникативность языка: экзистенциальная концепция и экзистенциальный способ мышления

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИЗВЕСТИЯ
ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 27 2012
IZVESTIA
PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES
№ 27 2012
УДК 008
КОММУНИКАТИВНОСТЬ ЯЗЫКА: ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ КОНЦЕПЦИЯ И ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ СПОСОБ МЫШЛЕНИЯ
© М. В. ПАЦ, С. В. СБОТОВА Пензенский государственный университет архитектуры и строительства, кафедра иностранных языков e-mail: marinapats@yandex. ru
Пац М. В., Сботова С. В. — Коммуникативность языка: экзистенциальная концепция и экзистенциальный способ мышления // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2012. № 27. С. 121−124. — Обоснована взаимосвязь понятий «язык» и «коммуникация» с основными темами экзистенциальной философии. Представлены основные положения концепции языка и коммуникации философов экзистенциального направления. Выявлены специфические свойства языка в контексте экзистенциальной трактовки. Показано соответствие экзистенциального способа философствования особенностям рассматриваемой проблемы.
Ключевые слова: язык, коммуникация, экзистенциальная концепция языка, экзистенциальный способ мышления.
Pats M. V., Sbotova S. V. — Language and communication. Existential conception and existential discourse // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im. V.G. Belinskogo. 2011. № 27. P. 121−124. — The authors substantiate the interrelation between the concepts of language and communication with the main themes of existentialism. There presented basic statements of existential language conception. Specific characteristics of language in the context of existential interpretation are shown. The article reveals a close correspondence between the existential discourse and the peculiarities of the problem discussed. Key words: language, communication, existential language conception, existential way of thinking.
Язык как средство коммуникации, «орудие мыслей и чувств народа» моделирует мир, являя собой, вероятно, единственный путь проникновения в его сущность. Сегодня языковая проблематика не только сохраняет свою актуальность, но и становится одним из ведущих объектов философского осмысления. Современные условия выдвигают перед человечеством задачи изыскания возможностей взаимопонимания между людьми, способов глубокого постижения человеческой реальности.
Это определяет обращение к контексту экзистенциальной традиции, где в центре внимания находится интерсубъективный аспект языковой реальности.
Нас интересует проблема коммуникативности языка, которая может быть раскрыта через взаимосвязь концепции языка экзистенциалистов, (на примере произведений С. Кьеркегора, М. Хайдеггера, К. Ясперса), представляющей важность с точки зрения содержательной стороны образа языка, с экзистенциальным стилем философствования.
Исследованию различных аспектов философии экзистенциалистов посвящены работы Л. Г. Андреева, И. С. Вдовиной, П. П. Гайденко, Т. А. Кузьминой,
В. А. Подороги, Т. А. Сахаровой, Л. И. Филиппова и др., на идеи которых мы опирались при рассмотрении проблемы.
В середине XIX века в философии при всем разнообразии взглядов на язык становится заметным доминирование логического и феноменологического подходов к изучению языка, отличающихся как методологией исследования, так и постановкой проблем. Позже, в ХХ столетии в границах этих направлений сформируются логическая и экзистенциальная концепции языка.
Логическое направление (Г. Риккерт, Ч. Пирс, У. Джемс) акцентирует внимание на теме отношения смысла к языку.
Фокус внимания представителей феноменологического направления — проблема существования другого субъекта, основа разработки которой заложена трудами Э. Гуссерля, предложившего концепцию интерсубъективности. Мыслитель попытался преодолеть замкнутость субъекта и рассмотреть бытие другого с опорой на идеи интенциональности сознания. Интерсубъективный мир (именно межсубъектный, а не объективный), по Э. Гуссерлю, есть система смыслов, понятная всем людям. [2]
Кроме того, феноменология, стремясь познать бессознательное, выраженное в языке, но свободное от лингвистического материала, ориентировала человеческое сознание на поиск смысловой сущности мира- обосновала широкую трактовку понятия «язык»,
включив в нее составляющие помимо словесного языка- констатировала зависимость всех фактов и вещей от смысла человеческой жизни. Очевидно значительное влияние указанного направления на экзистенциальную концепцию языка и коммуникации.
другая важная предпосылка формирования экзистенциальной концепции языка (представляющая интерес при исследовании его коммуникативного аспекта) — новые представления о языке, появившиеся на рубеже Х1Х-ХХ веков, отражающие меняющиеся взгляды на картину мира и ее философское обоснование. Наличие картины мира определяет систему значений и многообразие событий языка. Так, в диалогической картине мира и языка универсум представляется пространством, состоящим не только из «вещей», «фактов» или «событий», но и равноправных субъектов, общение между которыми предполагает единение сознаний на метафизическом уровне, признание другого, познание как диалог (М. Бубер).
Анализ специальной литературы позволил выделить следующие положения экзистенциальной концепции языка при рассмотрении его коммуникативного аспекта.
Первичность по отношению к индивидуальному сознанию. Это свойство рассмотрено в философии коммуникации К. Ясперса, где упоминается о необходимости разграничения нескольких уровней сознания и соответственно им вариативном отношении человека к самому себе, другим людям и миру в целом. Мыслитель акцентирует внимание на первичности по отношению к индивидуальному сознанию. Термин «коммуникация» означает в лексиконе К. Ясперса глубоко интимное и личностное общение «в истине». Коммуникация есть центральное понятие не только этики «аксиологии, но и гносеологии и вообще всего миропонимания К. Ясперса … Только коммуникация „дарит“ человеку его подлинную сущность». (С. С. Аверинцев)
Принадлежность слова бытию. Прояснение смысла бытия «через» язык. В границах экзистенциальной философии язык рассматривается как базовый концепт и один из основополагающих элементов человеческого существования. Системообразующим элементом концепции выступает категориальная триада «бытие-язык-экзистенциальный опыт», определяющая особую трактовку природы и свойств языка, а также правил его использования [3]. Соответственно язык начинают трактовать как специфический вид бытия, «дом Бытия», процесс коммуникации трансформируется в «онтологический диалог». докторская диссертация М. Хайдеггера «учение дунса Скота о категориях и значениях» (1916) посвящена анализу вопроса о том, какое место в совокупности сущего занимает способ бытия смысла, куда он относит и языковые образования, наполненные значениями и смыслом, и через триаду понятий: значение — знак — выражение раскрывает единство и различие смысла и языка. Здесь фактически М. Хайдегтер подходит к языку (а в более широком смысле
— к коммуникации) со стороны его рационального содержания, а не со стороны реального существования.
«…формула пути, дать слово языку как языку, содержит … не только указание на нас, раздумывающих о языке, но она выражает форму, облик того связного целого, в котором проделывает свой путь (be-wegt) покоящееся в событии существо языка», -пишет М. Хайдеггер в своей статье «Путь к языку» [9]. При современном отношении к языку как к орудию, язык технизируется, становится средством передачи информации и тем самым умирает как подлинная «речь», как «речение», «сказание" — теряется та последняя нить, которая связывала человека и его культуру с бытием, а сам язык становится мертвым. Поэтому, задача „прислушивания к языку“ рассматривается М. Хайдеггером как всемирно-историческая: не люди говорят „языком“, а язык „говорит людям и людьми“.
Цельность „языка бытия“, неразделимость его на субъект и объект.
По мнению представителей экзистенциализма, внешний мир, как и мир бытия Другого, есть „мой мир“, так как существует коммуникативное соответствие Я с Не-Я. Субъект и объект неразделимы, и само понятие объекта устраняется. Экзистенция не может быть объектом, человек как целое необъективируем. (К. Ясперс) Объективация человека ставит его в один ряд с предметным миром, он становится предметом и перестает быть собой. Если по отношению к объекту возможны внешние рассудочные действия, осуществляемые согласно опыту и требованиям науки, то по отношению к человеку как самости, как экзистенции, таковые недостаточны. „Нельзя смешивать эмпирическое, объективно-предметное в человеке с ним самим как экзистенцией, проявляемой в коммуникации“ [1].
Экзистенция обращена к „самой себе“ и представляет сущность человека. Экзистенция постигается через подлинную интерсубъективность, но не через понятия и категории. Экзистенция есть движение от „чистого бытия“ к „самобытию“, раскрывающее суть человеческого существования.
Бытие Другого, как и бытие в целом, есть „пред-понимание“. Постижение бытия другого является составляющей самого со-бытия. „Мы должны понять со-бытие как фундаментальную конституцию вот-бытия… Само бытие-в-мире есть понимание, представляющее собой не вид познания, но первичный способ, каким существует само бытие-в-мире.“ [8] В бытийной понятливости Dasein уже лежит, поскольку его бытие есть со-бытие, понятность других.
Так, коммуникация и язык в рамках экзистенциальной традиции трактуются в контексте бытия и как обязательные составляющие человеческого существования. Коммуникация как проявление „бытия-для-другого“ заложена в языковой способности и индивидуального сознания в целом.
Идеи, определившие суть теоретической концепции языка, созданной представителями экзистенциализма, связаны с особым экзистенциальным стилем философствования. Это стиль „свободного вопроша-ния“, эмоциональный, метафоричный, включающий использование „экзистенциалов“ — смыслообразов. Последние позволяют компенсировать недостаточ-
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ > >>»
ность логикодискурсивного мышления и соответствующих ему форм общения. Смыслообразы трактуются как составляющие «подлинного» языка, в основе которого лежит само бытие. Это способ философствования, в процессе которого формируются «коммуникативные мыслительные стратегии», позволяющие более глубоко постигнуть сущность человеческого бытия по сравнению с аналитической философией.
особое значение в философских подходах к коммуникативности языка имеет работа В. А. Подоро-ги «Метафизика ландшафта. Коммуникативные стратегии в философской культуре Х1Х-ХХ вв. «, которая посвящена анализу произведений С. Кьеркегора, М. Хайдеггера. Рассмотрение текстов произведений этих авторов дало возможность В. А. Подороге раскрыть особенности экзистенциального стиля философствования. Поэтому мы, избирая последовательность В. А. Подороги, остановимся на позициях указанных мыслителей относительно языка, создающего особое поле взаимодействия между миром физических объектов и внутренним миром личности. Это позволяет увидеть в языке уникальную систему, отражающую внешний мир «вещей» и внутренний мир образов, создаваемых языком в процессе осмысления мира.
Все многообразие оценок роли и места языка в пространстве внешнем и внутреннем при детальном рассмотрении В. А. Подорогой каждой из представленных стратегий мысли (С. Кьеркегора, М. Хайдеггера), по сути дела, подтверждает тезис «о первопорядке языка».
Выделим в работах каждого из них ряд постулатов, определяющих концепцию понимания коммуникации как живого вариативного процесса. Среди важнейших факторов у С. Кьеркегора следующие:
1. Готовность человека к экзистенциальному действию.
2. Различие между формой сообщения и ее выражением.
3. Неизбежность изменения того, кто получает сообщение.
4. Выделение двойной рефлексии, когда тот, кто получает информацию, действует в ответ на полученные данные, т. е. происходит рефлексия на содержание сообщения и повторная рефлексия на форму его выражения. Взаимодействуя друг с другом, взаимопроникая и переплетаясь, сферы эстетическая, этическая и религиозная (как формы экзистенциального сообщения) иллюстрируют закон интерпретации, сформулированный В. А. Подорогой, что «интерпретация предваряет и порождает интерпретируемое» [6].
С. Кьеркегор по-новому рассматривает процесс коммуникации. Во-первых, выделение пространственных категорий — широты, высоты и дали — позволяет осуществить перенос этих величин в область восприятия внутреннего экзистенциального аспекта коммуникативных взаимодействий (моделей), где коммуникация выступает не как физическое действие, а как блок мыслительных процессов, приводящих к осознанию ее взаимосвязи с другими аспектами деятельности человека.
В соответствии с этим С. Кьеркегор отмечает, что находит «такую архимедову точку опоры, которая в силу своей устойчивости должна располагаться вне мира, вне границ времени и пространства» [4].
Во-вторых, внутренняя тектоническая деятельность мыслителя (движение сознания) является инструментом, оттачивающим образ будущего, формирующим коммуникативный ландшафт будущего.
Говоря современным языком, движение образует эффект вентилятора, где непрерывность движения выражается слиянием в единое целое различных коммуникативных направлений. Так создается визуальная модель непрерывного движения, где движением самого движения является мысль. С. Кьеркегор пишет: «Всякое движение … есть движение имманентное, которое в более глубоком смысле вообще не является движением, и в этом легко убедиться, если принять во внимание, что само понятие движения есть трансцендентность, которая не может найти себе место в логике» [5].
Таким образом, С. Кьеркегор впервые предложил представить акт коммуникации как составляющую часть пространственной модели мышления. она отражает внешний и внутренний аспекты восприятия пространства в выявлении ближнего и дальнего горизонтов экзистенциального события. Так создается первоначальная схема дискретной связи всех элементов, определяющих коммуникацию как живой вариативный процесс.
Идеи, заложенные С. Кьеркегором, дают возможность нетрадиционно взглянуть на процессы развития коммуникативных универсалий и создать дуа-листичную схему взаимодействия коммуникативных механизмов. Такой подход позволяет рассматривать язык не как кодирующий элемент, отображающий внутренний взгляд на внешний мир, а как творческую модель, открывающую доступ к многовариантным решениям коммуникативных задач будущего, возможностям глубинного постижения реальности и способам взаимопонимания людей.
Отмечая своеобразие философских произведений М. Хайдеггера, остановимся на особой форме текстов, на стремлении вписать свою мысль в то место, где она становится частью бытия, т. е. ландшафтом. Создающий себя ландшафт открывает место мысли. Тогда мысль отражается вместе с ландшафтом, ибо он представляет собой не введенную в оптическую рамку природу, застывшую перед наблюдателем в перспективном образе, а пространство самой мысли (статический виртуальный мир, который может, по желанию мыслителя, перейти в мир динамический).
Коммуникативная предопределенность субъективного мышления и его особое местоположение в картине мира обоснованы М. Хайдеггером как способность субъекта видеть то, что невидимо: «видеть даль». Это является рождением перспективного взгляда, т. е. взгляда представляющего. Взгляду-в-даль М. Хайдеггер противопоставляет стратегию отдаления, т. е. отдаляя что-либо, мы сближаемся с ним, благодаря тому, что отдаляемое вступает в сферу пространственности,
где «даль» не играет фундаментальной роли, а включена в процесс сближения.
Так М. Хайдеггер создает новую стратегию философствования, которая, в отличие от классической метафизики, мыслит, исходя из бытия, учитывая единство всего сущего. М. Хайдеггер отмечает неотделимость мышления от изначальной силы языка. Мыслитель стремится высвободить язык из «пространства, ограниченного современной культурой и традицией старой метафизики», высвободить и вернуть ему «пространство, которое из него говорит» [7].
В качестве основных элементов восприятия вещей в пространстве и пространства в вещах М. Хайдеггер выделял слушание и видение. Вещь слышима или видима не в силу оптического или физиологического контакта, а в силу ее вещной близости. Мышление в Хайдеггеровском понимании — способность к слушающему видению и видящему слушанию.
Язык, по мнению М. Хайдергера, рождается человеком, тело которого оказывается пассивным передаточным механизмом в сопряжении языка и окружающего мира.
Исходя из вышесказанного, можно предположить, что пространство способно мыслить благодаря языку, т.к. в это пространство нельзя войти: оно есть то, чему мы всегда принадлежим (частью чего мы являемся), т. е. философ представляет язык как пространство, «где всякая мысль о пространстве движется в пространстве самого языка. Силы языка, если ими овладеть, могут научить нас, как быть «в-пространстве» [10].
Таким образом, М. Хайдеггер, отрицая стратегию мысли классической метафизики, перемещает человека из центра вселенной в один ряд с другими ее составляющими. Это меняет угол зрения на роль языка в современных философских стратегиях, где язык становится механизмом, формирующим экзистенциальное видение мира на всех уровнях коммуникации.
Подводя итог сказанному выше, отметим следующее:
1. Трактовка коммуникативности языка в рамках экзистенциальной языковой концепции основана на понимании бытия как первичной реальности, на этом тезисе базируются и основные характеристики языка и сознания:
— представление языковой проблематики в рамках феномена интерсубъективности-
— рассмотрение человеческого бытия как универсума смыслов.
2. Экзистенциальная концепция языка предопределяет его специфические свойства:
— бытийность: прояснение смысла бытия «через» язык-
— цельность «языка бытия», невозможность его разделения на субъект и объект-
— интерсубъективность-
— приоритет в отношении индивидуального сознания.
3. Экзистенциальный стиль мышления — это стиль «свободного вопрошания», эмоциональный, метафоричный, включающий использование «экзистен-циалов» — смыслообразов. Это способ философствования, в процессе которого формируются «коммуникативные мыслительные стратегии», соответствующие особенностям рассматриваемых проблем:
— С. Кьеркегор, опираясь на понимание коммуникации как живого вариативного процесса, где коммуникация выступает не как физическое действие, а как блок мыслительных процессов, рассматривает язык в качестве действительного сознания, отражающего внешний мир «вещей» и внутренний мир образов.
— В центре исследований М. Хайдеггера — проблема понимания языка как воплощения персональных смыслов, раскрытия способности сохранять связь между действием и бытием, то есть выполнять коммуникативную функцию перехода из мира трансцендентальных образов в мир материальных вещей.
список ЛИТЕРАТУРЫ
1. Гайденко П. Философия К. Ясперса // Вопросы литературы. 1972. № 9. С. 64−93.
2. Гуссерль Э. Логические исследования. Картезианские размышления. Минск.: Харвест- М.: АСТ, 2000. 752 с.
3. Куликова И. В. Опыт сравнительного анализа экзистенциальной и аналитической парадигм философии языка. Автореф. дисс. … канд. филос. наук. Иваново, 2009. 27 с.
4. Кьеркегор С. Дневник. М.: Наука, 1989. 470 с.
5. Кьеркегор С. Страх и трепет. М.: Изд. Республи-ка, 1993. 383 с.
6. Подорога А. А. Метафизика ландшафта, коммуникативные стратегии в философской культуре XIX—XX вв. М.: Наука, 1993. 320 с.
7. Хайдеггер М. Кант и проблема метафизики. М.: Наука, 1983. 238 с.
8. Хайдеггер М. Пролегомены к истории понятия времени. Томск: «Водолей», 1998. 384 с.
9. Хайдеггер М. Путь к языку. М.: Гнозис, 1996. С. 52−74.
10. Heidegger M. Vortrage und Aufsatze. Tubingen, 1959. 157 s.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой