Своеобразие художественного пространства в романе Джона стейнбека «Гроздья гнева»

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИЗВЕСТИЯ ^ IZVESTIA
ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 27 2012
УДК 821. 111 (045)
СВОЕОБРАЗИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОСТРАНСТВА В РОМАНЕ ДЖОНА СТЕйНБЕКА «ГРОЗДЬЯ ГНЕВА»
© и. В. ГОРОБЧЕНКО Мордовский государственный педагогический институт им. М. Е. Евсевьева, кафедра литературы и методики обучения литературе e-mail: gig22a@yandex. ru
Горобченко И. В. — Своеобразие художественного пространства в романе Джона Стейнбека «Гроздья гнева» // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2012. № 27. С. 248−251. — Статья посвящена проблеме художественного пространства и его роли в романе Джона Стейнбека «Гроздья гнева». В ней рассматриваются тип пространства и его свойства: открытое, реальное, конкретное, динамичное, расширяющееся.
Ключевые слова: художественное пространство, географическое пространство, хронотоп пути и хронотоп дороги (Бахтин), «герой открытого пространства» (Лотман), локальные указатели.
Gorobchenko I. V. — The Peculiarity of the Artistic Space in the Novel & quot-Grapes of Wrath& quot- by John Steinbeck // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im. i V.G. Belinskogo. 2012. № 27. P. 248−251. — The article touches upon the peculiarity of the artistic space and its function in the novel & quot-Grapes of Wrath& quot- by John Steinbeck. The type of the space (open, real, concrete, dynamic, expansible) and its characteristics are under study. The type of the chronotopos is defined.
Keywords: artistic space, geographical space, the chronotopos of the way and the chronotopos of the road (Bakhtin), & quot-the character of the open space& quot- (Lotman), local signs.
Вопрос о форме пространства является не только предметом изучения философов и математиков, но и предметом изучения литературоведов. Для литературы XX века характерно сосуществование разных направлений. Именно поэтому возникло внимание к пространственной организации текста, возникло само понятие «художественное пространство произведения, текста» [5, 163].
Такие основополагающие литературоведческие категории, как художественное пространство и время, рассматривались в трудах зарубежных (О. Шпенглер, Х. Ортега-и-Гассет, М. Мерло-Понти и др.) и отечественных (П. А. Флоренский, М. М. Бахтин,
Д. С. Лихачев, Ю. М. Лотман, В. Н. Топоров и др.) исследователей.
Целью данной статьи является рассмотрение особенностей художественного пространства и его роли в романе Дж. Стейнбека (1902−1968 гг.) «Гроздья гнева» (1939). При определении предмета статьи мы руководствовались в первую очередь малой изученностью как в отечественном, так и зарубежном литературоведении творчества Дж. Стейнбека, и в частности, указанного романа.
Основополагающая концепция художественного пространства в литературе предложена М. М. Бахтиным, который ввел термин «хронотоп», обозначающий «существенную взаимосвязь временных и про-
странственных отношений, художественно освоенных в литературе» [1, 234]. По его мысли в литературнохудожественном хронотопе имеет место слияние пространственных и временных примет в осмысленном и конкретном целом. «Пространство (в художественном произведении) интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета, истории. Приметы времени раскрываются в пространстве и пространство осмысляется и измеряется временем», — так характеризует М. М. Бахтин художественный хронотоп [1, 235]. Несмотря на неразрывность пространства и времени, объем статьи не позволяет рассмотреть эти категории в единстве.
ни один тип художественного пространства не существует отдельно как таковой в тексте. Раскрытию художественной концепции мира автора способствуют все типы художественного пространства, выявленные в тексте.
Анализ литературоведческих концепций художественного пространства позволяет говорить о том, что идет процесс формирования нового понятия — «метапространство». «Метапространство — это пространство географических образов, образная самоорганизация пространства» [2, 381].
Учитывая, что характерной чертой прозы Дж. Стейнбека является склонность к определению точного места действия, можно говорить о наличии в его
PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES
№ 27 2012
творчестве определенной специфики художественного пространства. Так, пространство штата Калифорния может выступать само по себе как важный исторический и геополитический фактор развития США. Это дает основание нам обратиться к произведениям «калифорнийской тематики» дж. Стейнбека, в частности, роману «Гроздья гнева», выявить особенности его мировоззрения, его «пространственный взгляд», при этом мы будем обращать внимание и на идейно-эстетическое содержание романа, на его проблематику.
Наиболее значимыми для Дж. Стейнбека являются следующие типы художественного пространства: географическое пространство героев, пространство ав-тора-рассказчика и пространство природы.
Роман «Гроздья гнева» (1939) представляет собой своеобразный гимн Калифорнии. Дж. Стейнбек структурирует географическое пространство по принципу погружения. Он сочетает в повествовании элементы географического пространства, пространства природы, пространства героев, которые заключены в жанр романа-эпопеи- автор сопровождает перемещение своих героев историческими и документальными зарисовками, множественными авторскими отступлениями.
В романе Дж. Стейнбек использует устойчивые пространственные образы — образ дороги, образ путешествия, образ пустыни, образ земли. Поиски земли обетованной заставляют семью Джоудов собираться в дорогу: «Идея движения, дороги всегда будоражила американца, была близка его сердцу. Вся история нации — это как бы волны переселений, бегущие на Запад» [3, 8]. Дорога, ведущая в Калифорнию, по которой движутся переселенцы, становится неким символом, в ней заключен сакральный смысл — люди пытаются осмыслить, что произошло с ними, с их землей, с их «корнями». Шоссе как будто становится самой Америкой. Кажется, что вся страна поднялась с места в поисках лучшей доли. Дж. Стейнбек скрупулезно перечисляет населенные пункты, мимо которых едут переселенцы, но конечный пункт следования один
— Калифорния.
использование образа шоссе-дороги (шоссе -прямое, дорога -извилистая) позволяет Дж. Стейн-беку дать панорамную картину действительности. В этом он следует традициям М. Твена и Дж. Лондона. Позже этот образ использует Д. Керуак в романе «На дороге» (1957), в котором явно прослеживаются аллюзии с книгой «Гроздья гнева».
Пространственный образ путешествия служит для более точной обрисовки пространства Калифорнии, так как дорога всегда линейна, а путешествие позволяет героям сойти с дороги и двигаться по «вдохновению», углубляясь внутрь пространств. Путешествие разрушает привычные стереотипы о стране, народе, его обычаях и традициях. В путешествии всегда есть установка на движение и в «Гроздьях гнева» пространство Калифорнии воспринимается читателями в динамике: сменяются населенные пункты, ландшафты. Происходит миграция не только людей, но и культурных образов. Герои воспроизводят свое положение в
географическом пространстве Калифорнии не только так, как этого хочет писатель, но и самостоятельно.
Доминирующим художественным пространством в «Гроздьях гнева» является географическое. В отличие от романа «Квартал Тортилья-Флэт» в «Гроздьях гнева» нет суженного пространства. Художественное пространство все время расширяется, так как писатель открывает читателю все новые и новые аспекты жизни в «Золотом штате».
Калифорния как художественное пространство показана в «Гроздьях гнева» многосторонне. Сначала мы видим ее глазами героев, которые никогда не бывали там, но многое слышали об этом благодатном крае. Вот что говорит Ма Джоуд: «в Калифорнии будет хорошо. Холодов там нет. Повсюду фрукты. люди живут привольно, в беленьких домиках, среди апельсиновых деревьев. Может, и мы, — конечно, если всем найдется работа, если у всех будет заработок, — может, и мы устроимся жить в белом домике. Малыши будут рвать апельсины прямо с дерева» [6, 95]. Ей отвечает Том: «Я знал одного из Калифорнии. у него и речь была другая, не как у нас» [6, 96]. Связывает свои надежды с переездом и старый дед: «Да! В Калифорнию хорошо съездить. я там помолодею» [6, 97].
Семья Джоудов считает, что переезд в Калифорнию решит все их проблемы, так как эта земля представляется им поистине райским местом, где изобилие еды и есть возможность работать. однако во всей тональности высказываний чувствуется беспокойство героев, так как сама Калифорния им не ведома. Дж. Стейнбек дает возможность каждому персонажу убедиться или разубедиться в своих предположениях.
Писатель показывает Калифорнию через видение и ощущение других персонажей. о ней рассказывает побывавший там пожилой мужчина: «Страна хорошая. Только ее давно всю разворовали по частям. Во всем мире нет такой другой страны. И вся эта земля лежит невозделанная, а тебе ни кусочка не получить, потому что у нее свой хозяин — „Земельноскотоводческая компания“. Не захотят они обрабатывать эту землю, так она и останется необработанной. А ты попробуй, засей там небольшой участок кукурузой
— и угодишь за это в тюрьму» [6, 219]. Перед читателем возникает уже другая Калифорния — жесткая и циничная.
Мы видим, что при описании Калифорнии возникает еще один пространственный образ — образ пустыни, который явно географичен, но, он имеет и другой смысл — пустнынность пространства, его не-наполненность. Пустыня олицетворяет собой границу старой и новой жизни героев, это линия пересечения между пространствами. Переход через пустыню, за которой благодатный край, уносит жизни многих людей, однако он и закаляет волю и увеличивает силы. Переход через пустыню становится одним из решающих факторов в осмыслении каждого члена семьи своих возможностей. Он еще более сплотил Джоудов. Дж. Стейнбек показывает, что только единение перед опасностью позволяет выжить, тогда, как проявление индивидуализма граничит с гибелью.
ИЗВЕСТИЯ ПГПУ им. В. Г. Белинского ¦ Гуманитарные науки ¦ № 27 2012 г.
И, наконец, переселенцы на калифорнийской земле: «все то, к чему они стремились, лежало тут же у дороги, дразня глаз, разжигая зависть. Человек смотрел на невозделанную землю и знал, и видел мысленно, что гнуть спину и напрягать мускулы здесь можно недаром» [6, 246]. Перед нами документальная зарисовка, поражающая своей достоверностью, зримостью, даже осязаемостью. Дж. Стейнбек рисует картину яркой, запоминающейся. Калифорния богата и плодородна, но она не доступна. Однако переселенцы понимают это не сразу. Авторское описание Калифорнии имеет различные воплощения. Его пространственный взгляд видит все нюансы этой земли. Дж. Стейнбек дает объективное и очень поэтичное описание Калифорнии: «Весна в Калифорнии прекрасна. Долины, где зацветают фруктовые деревья, — словно душистые бело-розовые волны на морской отмели» [6, 366]. Но Дж. Стейнбек реалист, и эта прекрасная картина цветущего рая соседствует со страшным проявлением человеческого прагматизма: «Жгите кукурузу вместо дров…, сбрасывайте картофель в реки, режьте свиней и зарывайте туши в землю, и пусть земля пропитается гнилью» [6, 369]. Калифорния показывается писателем опосредованно. Поэтому сначала пространство получает определенную романтическую окраску, а затем размываются четкие рамки раннего описания и писатель высказывается как реалист.
Дж. Стейнбек выступает и как нарратор: «Калифорния совсем близко, по ту сторону реки, и первый калифорнийский городок очень красив» [6, 123]. Мы видим, что пространственный взгляд писателя изменяется по мере приближения или удаления какого-либо пространственного образа: города, реки, пустыни, долины. Событийность повествования зависит от перемены взгляда нарратора, которые сказываются тем или иным образом на жизни героев (смерть бабки, переезд семьи через пустыню).
В романе «Гроздья гнева» Дж. Стейнбек впервые обращается к истории «Золотого штата»: «Когда-то давно Калифорния принадлежала Мексике, а потом в страну хлынула орда оборванных, не знающих покоя американцев» [6, 243].
Дорога, которая ведет в этот штат, становится связующим звеном между двумя полюсами Америки: сытым и ленивым и голодным и трудолюбивым.
Писатель не раз делает акцент на том, что в Калифорнии доминирующими силами являются земля и человек. люди, впервые прибывшие в поисках золота в этот штат, не были склонны к постоянству. Их сущностью были авантюризм и безрассудная смелость, поэтому они никак не могли по-настоящему пустить корни в осваиваемой ими стране- с точки зрения земли, они по своей сути были кочевниками. Фермер, по-настоящему любящий землю, появится здесь позже. Писатель раскрывает, как постепенно зреют гроздья гнева против тех, кто землю обращает в пустыню. В своих исторических, социально-экономических и философских отступлениях, которые носят большей частью публицистический характер, писатель стремится доказать это.
Самое драматичное восприятие Калифорнии раскрывается в авторских философско-социальных размышлениях о его «малой» родине.
Важную роль в «Гроздьях гнева» играет пространство героев. Оно является связующим звеном между художественно-географическим и реальным пространством Калифорнии. Поэтому герои, предстающие перед читателем — это часть мира Калифорнии, ее пространства.
Дж. Стейнбек не посвящает читателя в предысторию семьи Джоудов. Мы знаем лишь, что первоначально Джоуды были сами хозяевами и могли свободно распоряжаться своей землей и ее плодами, но постепенно Джоуды потеряли свой клочок земли.
Джоуды сильны, потому что они едины. И хотя утраты одна за другой преследуют их (смерть деда и бабки, уход Конни), они сохраняют дух семьи, что помогает им выжить. Семья Джоудов представляет собой в изображении автора некое замкнутое пространство, внутрь которого они сами решают: пускать кого-либо туда или нет.
Образы своих героев Дж. Стейнбек раскрывает с помощью целой системы приемов: изображает характерную жестикуляцию того или иного персонажа- четко обрисовывает поступки и диалоги, которые обнажают внутреннее пространство героя.
Он прекрасно понимает, что для того, чтобы образ выглядел убедительным, необходимо помимо внешней обрисовки персонажа давать и речевую. Эмоционально-оценивающее начало пронизывает всю образную систему художника, организует, активизирует ее художественное пространство. Элементы действительности, отраженные в произведении, природа и обстановка, окружающие героя, образуют как бы единую и целостную ткань текста.
Дж. Стейнбека интересует человек, казалось бы, культурно и интеллектуально примитивный, но писатель не считает своих героев таковыми. Под этой внешней примитивностью скрывается сложный характер, противоречивый, строящийся на множестве переходов эмоций и психических состояний.
Дж. Стейнбек предстает перед нами не только свидетелем, но и отчасти участником изображаемой действительности, который органически скрепляет разрозненную цепь образов произведения. Вместе со своими героями автор движется по шоссе № 66. Он выступает носителем нравственных и общественных оценок. В «Гроздьях гнева» предельно объективно дает панораму Америки 30-х годов XX века. И эта вереница образов, которая проходит перед читателем раскрывается методами эпического мастерства. Калифорния становится местом страшных испытаний для сотен тысяч американцев, многие нашли здесь свое последнее пристанище.
В «Гроздьях гнева» явно прослеживается мотив общественного заболевания — провинциальная Америка в нищете, и только простой народ с его необыкновенной одухотворенностью и «правильностью» сознания способен изменить существующий миропорядок. То есть перед нами предстают не примитивные в своем сознании и существовании люди, а именно духовно
мыслящие, развитые личности, внутреннее пространство которых заполнено любовью к земле, трудящемуся на ней человеку: Ма Джоуд, Кэйси.
Дж. Стейнбек столь близко соприкоснулся с жизнью своих героев, что все, о чем бы он ни писал, — о похождениях пайсано, о зреющих гроздьях народного гнева, о духовно примитивном существовании обывателей — это есть органичное, достоверное воспроизведение самой жизни. Как писатель он был чужд «литературности». Стейнбек сумел обобщить свой богатый жизненный опыт, впечатления и встречи, это позволило ему быть разнообразным и убедительным.
Повествовательная ткань «Гроздьев гнева» представляет собой своеобразное векторное поле, где к каждой точке приложены «направление и тенденция» развития. Из всех пространственных отношений (где? куда? откуда?) Дж. Стейнбека больше всего занимает вопрос «куда»? Автор упорно фокусирует наше внимание на процессе движения: «выходили из домов», «медленно полез в машину», «если уходить, то куда?» и т. д. Причем направлением в романе обладает не только путь, но и взгляд: «пассажир пристально посмотрел на него», «Джоуд молчал, глядя прямо перед собой, глядя на дорогу, на белую дорогу», «глаза впились в лицо Тома» и др.
В «Гроздьях гнева» космический размах повествования (использование мотива поиска земли обетованной, образ Матери-кормилицы) сочетается с житейским, реальным планом изображаемого.
В этом мире ориентиры теряются и сужаются — читатель как бы находится в постоянном поиске (писатель дает представление о психологическом пространстве героев с различными вариациями). Сам драматизм такого непрестанного поиска, по существу, и составляет содержание романа.
Роман «Гроздья гнева» отмечен монументальной обобщенностью, грандиозным синтезом, в нем заключенного. В романе достигают наивысшего развития эпические тенденции творчества писателя, которые Дж. Стейнбек унаследовал от Дж. Дос Пассоса и У. Фолкнера.
Следует отметить, что духовное возмужание людей идет сложно, медленно, но в читателе возникает уверенность, что этот процесс уже не остановить. Отношение к земле как к кормилице, а не как кладезю материальных сокровищ, есть коренное отличие переселенцев XX века от переселенцев XIX.
Рост гражданской позиции народа, сплоченность людей и сочувствие ближнему — это то, что может изменить сложившийся порядок жизни в Амери-
ке. Дж. Стейнбек не только воспроизводит процесс переселение американцев, но он «оценивает» его, обнажает внутренний смысл явления, истолковывает его значение. Писатель сохраняет реалистическую конкретность и в то же время переводит повествование в план оценочного обобщения, не навязываемого извне, а как бы непосредственно вытекающего из самих форм действительности.
Дж. Стейнбек, развивая в этом произведении традиционную для Америки тему освоения новых земель и продвижения на Запад (Ф. Брет Гарт, ж. Миллер, Дж. лондон), идет своим путем. Дж. Стейн-бек рассматривает проблему переселения человека на Запад, прежде всего, как способ сохранения души обнищавших фермеров. Герои «Гроздьев гнева» — Том Джоуд, Ма Джоуд, Кейси — стремятся обеспечить себе не только достойное существование, но и сделать свою жизнь и жизнь своих близких осмысленной и духовно насыщенной.
Художественное пространство в «Гроздьях гнева» имеет духовно-социальное начало. Мы можем наблюдать динамику географического пространства, так как она связана с образами движения. В романе происходит «регионализация» местности: «изменяется роль и значение этих пространств, претерпевает изменения реальный ландшафт человеческого мира: дороги выпрямляются, горы становятся ниже, моря — спокойнее, пустыни — меньше, поля обширнее и т. п.» [4, 17]. Дж. Стейнбек видит в том, что настоящие труженики переезжают в «Золотой штат», благодатное начало для Калифорнии, так как только тогда появятся честные и по-настоящему любящие землю фермеры на этом пространстве.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.: Художественная литература, 1975. 504 с.
2. Замятин Д. Н. Метагеофафия: Пространство образов и образы пространства. М. Аграф, 2004. 512 с.
3. Злобин Г. П. Как зрели «Гроздья гнева» // По ту сторону мечты: страницы американской литературы XX века. М.: Худ. лит., 1985. С. 1−17.
4. Касавин И. Т. «Человек мифирующий»: онтология пути и местности // Вопросы философии. 1997. № 7. С. 77−78.
5. Лотман Ю. М. Структура художественного текста // Об искусстве. СПб.: Искусство — СПБ, 1998. С. 14 285.
6. Стейнбек Дж. Гроздья гнева. М.: ЭКСМО, 2009. 592 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой