Создание и основные направления деятельности органов репатриации в СССР в годы второй мировой войны

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИЗВЕСТИЯ
ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 27 2012
IZVESTIA
PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES
№ 27 2012
УДК 94(47)084. 3
СОЗДАНИЕ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ РЕПАТРИАЦИИ В СССР В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
© В. Ю. КУЛАГИНА Институт информационных и управленческих технологий (филиал Пензенского государственного университета в городе Кузнецке), кафедра социально-экономических и гуманитарных дисциплин e-mail: lovely_viktoria7@mail. ru
Кулагина В. Ю. — Создание и основные направления деятельности органов репатриации в СССР в годы Второй мировой войны // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2012. № 27. С. 759−763. — В данной статье предпринята попытка подробно показать процесс создания обширной сети органов по репатриации в СССР в годы Второй мировой войны. Анализируются методы и направления деятельности органов по репатриации. Обращается внимание на проблемы и сложности, с которыми столкнулось Советское государство при возвращении своих граждан на Родину. Ключевые слова: репатриация, перемещенные лица, Управление по репатриации, НКВД.
Kulagina V. U. — Creating and main directions of activity of the repatriation to USSR during World War II // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im. V.G. Belinskogo. 2012. № 27. P. 759−763. — This article attempts to show in detail the process of creating a vast network of repatriation to USSR during World War II. Analyze the methods and activities of the repatriation. Draws attention to the problems and difficulties faced by the Soviet government in return of its country. Keywords: repatriation, displaced persons, the department of repatriation, the NKVD.
В годы Великой Отечественной войны в руках гитлеровцев и их союзников оказалось 10 181 356 советских граждан, в том числе: угнанных на принудительные работы мирных жителей — 5 662 336 человек, военнослужащих Красной Армии, захваченных в плен
— 4559 тыс. человек [14. С. 5]. К концу войны в живых из них оставалось 5 917 932 человек. Из этого числа 4 864 457 человек были угнаны за пределы Советского Союза, а 1 153 457 человек являлись «внутренними перемещенными лицами», то есть были отправлены на принудительные работы, или в концлагеря в западные районы страны — Прибалтику, Западную Украину, Западную Белоруссию и Бессарабию [6. С. 9].
Вопрос о возвращении всех этих граждан впервые встал перед советским руководством летом 1944 г. В это время советские войска вошли на территорию Западной Украины, Белоруссии и Прибалтики. 24 августа 1944 г. было принято первое официальное постановление ГКО о репатриации «Об организации приема возвращающихся на родину советских граждан, насильственно угнанных немцами, а также по разным причинам оказавшихся за пограничной линией СССР и Польшей» [10. С. 190]. сенью 1944 г. к правительству СССР обратились власти Великобритании и США с предложением о начале репатриации в Советский Союз советских граждан, обнаруженных англо- американскими войсками в ходе боев с немцами
[12. С. 25]. Это, а также нарастающий стихийный поток репатриантов из Прибалтики, Польши, Западной Украины и Белоруссии заставили Кремль вплотную заняться проблемой перемещенных лиц. Прежде всего встал вопрос: «Что делать с возвращающимися?». Политбюро пришло к выводу о нецелесообразности применения массовых репрессий к репатриантам. Во-первых, это противоречило бы официальной советской пропаганде, утверждающей, что граждане, угнанные немцами — безвинные жертвы. Во-вторых, массовый террор против возвращающихся в условиях победы не мог не вызвать у советских людей чувства недовольства и недоумения. В-третьих, в условиях, когда СССР понес огромные людские потери и каждая пара рабочих рук была на вес золота, расправляться с миллионами своих сограждан, готовых включиться в восстановление народного хозяйства, было экономически нецелесообразно.
Непосредственная работа по возвращению на Родину советских граждан решением СнК СССР от 4 октября 1944 г. было возложено на Уполномоченного СнК СССР по делам репатриации граждан СССР [5. С. 27]. на эту должность был назначен начальник Главного Управления Кадров нКО генерал-полковник Филипп Иванович Голиков. 6 октября
1944 г. было принято Постановление СнК о деятельности Уполномоченного по репатриации, а 23 октября
о создании Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации советских граждан [10. С. 194]. Располагалось Управление в Москве, Кропоткинский переулок, 7. В состав Управления входило 200 человек (170 — военнослужащих). Заместителями Голикова были назначены генерал-полковник И. В. Смородинов и генерал-лейтенант К. Д. Голубев, его помощниками -генерал-майоры В. М. драгун и А. А. Смирнов. Управление состояло из секретариата (начальник — подполковник Шишов), офицера для поручений (подполковник Трофимчук), инспекции (начальник — полковник Поликарпов) и отделов: политпросветотдел (полковник Логунов): политмассовая работа с репатриантами- отдел кадров (подполковник Лаптев) — отдел связи (полковник Баранов) — отдел инспекции, устройства (полковник Разумов) — трудоустройство репатриантов и розыск их родных и близких- отдел регистрации и учета (полковник Герасько) — учет репатриантов, переписка по вопросам репатриации- отдел по работе за границей (полковник Филатов) — розыск советских граждан за границей- отдел материального обеспечения и финансов (полковник Комиссаров, подполковник Узенов) — финансовые вопросы, продуктовое и материальное снабжение репатриируемых и офицеров групп по репатриации- санитарный отдел (полковник Поляков) — медико-санитарное обслуживание репатриантов, размещение детей-сирот, инвалидов- отдел по репатриации иностранных граждан (полковник Мазунов) — транспортный отдел (полковник Финоге-нов) — перевозка репатриируемых- административнохозяйственный отдел (полковник Воскресенский) [10. С. 191−192].
Первоначально перед Управлением по репатриации стояли две задачи: организация розыска и отправки в СССР советских граждан и отправка на Родину граждан стран-союзников СССР и нейтральных государств, оказавшихся на территории, занятой советскими войсками.
Позже на Управление были возложены и другие задачи, в том числе репатриация из СССР немецких, японских и других военнопленных, а также выявление и благоустройство мест захоронения советских граждан за границей.
наряду с центральным аппаратом в Управлении действовал заграничный аппарат (321 человек) [10. С. 207]. Он состоял из миссий по репатриации, действовавших во всех странах Восточной Европы, Англии, Франции, Италии, Дании, Норвегии, Швеции, Финляндии, Швейцарии, Люксембурге и Лихтенштейне.
Правовой основой действия Управления по репатриации стали Ялтинские соглашения. Они были заключены на Крымской конференции 11 февраля 1945 г. между правительствами СССР, США и Великобритании. Эти соглашения включали 9 статей. В соглашениях подчеркивалось, что возвращению в свои государства подлежат все граждане СССР, США и Англии, освобожденные войсками стран-союзниц. Освобожденные граждане содержались отдельно от военнопленных, в специальных лагерях на правах самоуправления и подчинения законам своей страны.
Согласно соглашениям, на территории, оккупированные войсками союзников, направлялись репатриа-ционные миссии (советские — в Западную Европу, англо-американские — в Восточную) для розыска и отправки на Родину граждан своей страны [13. С. 393]. Соглашения специально оговаривали необходимость поголовной репатриации всех депортированных лиц в свои страны. Их желание при этом не учитывалось, Репатриации не подлежали только женщины, вышедшие замуж за иностранцев. Такие же соглашения были заключены правительством СССР с Бельгией (13 марта 1945 г.) и Францией (26 июня 1945 г.). В последнем соглашении специально оговаривалось: «Репатриации подлежат все советские и французские граждане, включая и тех из них, которые подлежат привлечению к ответственности за совершенные ими преступления, совершенные на территории другой договаривающейся стороны». Это уточнение касалось прежде всего с одной стороны военнослужащих русско-немецких соединений, базировавшихся во Франции и участвовавших в карательных акциях, во-вторых, граждан Франции — эльзасцев и лотарингцев, мобилизованных в армию и участвовавших в боях на Восточном Фронте в том числе эльзаская дивизия СС, принимавшая участие в расправах над мирными жителями).
Советские репатриационные миссии действовали до 1949 г. В 1949—1951 гг. г. в условиях «холодной войны» советские репатриационные миссии были выдворены сначала из англо-американских зон оккупации Германии (1949 г.), а затем и Австрии (1951 г.) [ 3. С. 188−189]. Главной причиной этого было подозрение англо-американских властей, что советские офицеры, служившие в этих миссиях, занимались не только репатриацией, но и шпионажем.
Соглашения, подобные ялтинским, были заключены и с нейтральными странами (Швейцарией, Швецией), При этом Сталин использовал и меры неприкрытого давления. Так, когда Швейцария отказалась допустить в страну советскую миссию по репатриации, руководство СССР приостановило отправку на родину швейцарцев, оказавшихся на территории, занятой Красной Армией, Их репатриация была возобновлена лишь после начала возвращения из Швейцарии бежавших туда в годы войны советских военнопленных [8].
Деятельность Управления по репатриации продолжалась в течение 9 лет (до 1 марта 1953 г.). За это время Управление по репатриации отправило на Родину почти 9 миллионов людей, в том числе 5 457 856 советских граждан и бывших эмигрантов и 3 413 290 иностранных поданных, 1 036 319 человек из них — бывшие узники фашизма (американцы — 22 555, англичане
— 24 541 человек, французы — 313 113 человек и т. д.), остальные — военнопленные и интернированные граждане Германии и ее союзников.
Через руки Управления по репатриации прошло также 700 тысяч поляков, венгров, румын, австрийцев, которые проследовали транзитом из западных зон оккупации в свои страны [ 10. С. 285].
Массовая репатриация советских граждан из Германии и других стран Европы была в основном
осуществлена в 1945-феврале 1946 гг. За это время в Советский Союз было отправлено 5 352 963 человек, то есть практически все бывшие военнопленные и остарбайтеры (т.е. «восточные рабочие» — советские граждане, угнанные в Германию на принудительные работы) из советской зоны оккупации и большая часть советских граждан, находившихся в зонах оккупации союзников [10. С. 285]. Отказалась вернуться в Советский Союз 451 тысяча человек. Они стали основой «второй волны эмиграции» [7. С. 77]. Управление по репатриации регулярно отчитывалось перед СНК СССР. В 1945—1946 гг. г. было отправлено руководству страны 58 сводок о ходе репатриации с интервалом в 10 дней.
После 1 марта 1946 г., когда англо-американские власти заявили об отказе от обязательной репатриации, численность Управления по репатриации была значительно сокращена.
В апреле 1950 г. в центральном аппарате Управления работало 52 человека, в загранаппарате — 100 человек. Отделы по учету, по работе за границей, устройству возвращенных граждан были в марте 1948 г. объединены в отдел по репатриации советских граждан. Этот отдел в январе 1949 г. был слит с отделом по репатриации иностранных военнопленных в единый оперативных отдел [10. С. 283].
Основная работа по возвращению граждан СССР была возложена на армейские органы по репатриации. 23 октября 1944 г. в Военные советы фронтов было разослано директивное письмо Голикова Ф. И. о проведении мероприятий по репатриации граждан СССР, На каждый фронт направлялись представители Управления. В их функции входили выявление, учет и отправка на Родину советских граждан.
4 ноября 1944 г. было принято Постановление ГКО «О порядке направления бывших военнопленных-военнослужащих Красной Армии, поступивших после их освобождения советскими и союзными войсками». Согласно этого Постановления все освобожденные военнопленные направлялись в Армейские СборноПересыльные пункты (СПП). Они были созданы приказом НКО от 29 декабря 1941 г. № 0521, СПП подчинялись Управлению тыла и занимались сбором и санитарной обработкой военнослужащих, вышедших из окружения и бежавших из плена. Во время содержания в СПП военнослужащим был запрещен выход за территорию СПП, переписка и свидания с родственниками. Во время войны из СПП бывших военнопленных и окруженцев направляли в армию, госпиталя или в тыловые спецлагеря НКВД для проверки.
Для принятия гражданских, репатриантов в октябре — ноябре 1944 г. при 1-ом Прибалтийском
1-ом, 2-ом и 3-ем Белорусском, 1−4-ом Украинском фронтах были организованы по одному фронтовому сборно-пересыльному пункту.
6 января 1945 года СНК СССР принял постановления об организации приема и устройства репатриируемых граждан СССР. В феврале-марте 1945 года органы репатриации были созданы во всех семи затронутых оккупацией союзных республиках, в частно-
сти, отделы по репатриации — при 7 республиканских СНК, 56 облисполкомах (24 области — в УССР, 20 — в РСФСР и 12 — в БССР) и при 55 у.е.здных исполкомах. Кроме того действовала сеть из 249 приемнораспределительных пунктов, в том числе 14 республиканских, 83 областных и 152 у.е.здных [4].
Фронтовые СПП в отличие от армейских занимались репатриацией мирных жителей, угнанных в Германию. Однако, эти СПП не могли справиться с постоянно нарастающим потоком репатриантов. На главном направлении наступления советских войск (Западная Польша, Германия) репатриация в январе-марте 1945 г. шла преимущественно стихийно. Планомерная работа по организации в войсках органов по репатриации началась только в марте 1945 г. К концу марта 1945 г. действовало 57 СПП, с наполняемостью 300 тыс., человек. По директиве Ставки: от 11. 05. 1945 г, (№ 11 086) в добавление к ним было создано еще 100 сборных лагерей на 10 000 каждый, в том числе:
1-й Белорусский фронт — 30-
2-й Белорусский фронт — 15-
1-й Украинский фронт — 30-
2-й Украинский фронт — 10-
3-й Украинский фронт — 10-
4-й Украинский фронт — 5 [6. С. 7−8].
Для приема репатриантов от союзников на демаркационной линии было организовано 9 приемнопередаточных пунктов (ППП) (7 — в Германии, 2 — в Австрии) с пропускной способностью — 30−40 тыс. человек в день.
В июле 1945 г. было создано еще 27 лагерей для репатриантов и 4 ППП [10. С. 192].
Репатрианты должны были получать в лагерях и СПП паек по норме № 4 (для детей 5 лет паек заменялся молочными продуктами, белым хлебом, манкой и рисом), во время пути на Родину — по норме № 3. Репатрианты не имеющим одежду должны были выдаваться годное к носке обмундирование, обувь и белье. Содержание в репатриационных лагерях на территории советской зоны оккупации Германии не должно было превышать 10 дней. Однако, на практике советские граждане, находящиеся в лагерях содержались в крайне тяжелых условиях. В лагерях зачастую отсутствовали элементарные удобства, репатрианты не получали медицинской помощи, горячей пищи и даже хлеба, но несколько дней. Положение было настолько сложным, что потребовалось вмешательство главнокомандующего ГСОВАГ Г. К. Жукова В приказе № 011 от 19 июня 1945 г. он отметил многочисленнее случаи безобразного отношения к репатриантам. Начальникам тыла 8-й гвардейской армии генерал-майору По-хазникову и 33-й армии генерал-майору Плетнеру были вынесены выговоры за неудовлетворительное снабжение репатриационных лагерей. В приказе № 82 от 23. 08. 1945 г. жуков потребовал создать во всех фронтовых лагерях запас продовольствия, два раза в день выдавать горячую пищу, создать отдельные детские кухни и обеспечить их молочными продуктами и белым хлебом [11. С. 198−199].
Советские власти приводили следующие обоснования о необходимости содержания репатриантов в сборных лагерях: во-первых, для учета и проверки возвращающихся репатриантов и во-вторых, для санитарной обработки депортировавших: лиц и недопущения распространения ими при возвращении в страну инфекционных заболеваний. Для обслуживания репатриантов было развернуто 142 госпиталя, 418 стационаров, 514 бань и 690 дезкамер. В ходе санитарной обработки было выявлено 1 080 034 человека больных, 33,7% из которых нуждались в госпитализации. Было выявлено около 6 тыс. случаев заболевания брюшным тифом. Благодаря энергичным действиям врачей в
1945 г. многих удалось спасти. От болезней умерло, не доехав до Советского Союза чуть больше 3 тыс. человек [10. С. 206].
В-третьих, в интересах защиты от бывших военнопленных и остовцев местного немецкого населения. В первые месяцы после освобождения бандитизм и грабежи немцев стали для перемещенных лиц обычным явлением. Такие факты имели место быть как в советской, так и в западных зонах оккупации.
Подобное поведение репатриантов требовало установления за ними строгого контроля. Для работы в СПП и лагерях было привлечено 37 000 военнослужащих Красной Армии том числе 8000 офицеров. Руководство лагерями первоначально осуществляли группы по репатриации при Военных Советах фронтов во главе с представителем Уполномоченного по репатриации (октябрь-декабрь 1944 г. — 4 человека). В январе 1945 г. они были преобразованы в отделы по репатриации (17 человек), В июне 1945 г. были созданы Управления по репатриации при Военных Советах Центральной, Северной и Южной групп-войск. Группе советских оккупационных войск в Германии, Координацию работы по репатриации советских граждан из Восточной и Западной Германии занимался отдел по репатриации в СВАГ во главе с генерал-майором П. М. Юркиным. В штатах всех этих отделов и Управлений числилось 242 человека [10. С. 207].
К работе в лагерях и СПП привлекали в основном кадровых офицеров и политработников. Они занимались сбором репатриантов, их материальным обеспечением, поддержанием дисциплины в лагерях, политико-воспитательной работой. В лагерях и СПП создавали библиотеки, агитпункты, репатриантов снабжали свежими журналами и газетами. Для лиц призывного возраста была введена боевая подготовка. Репатрианты находились в лагерях и СПП под вооруженной охраной, но режим содержания был довольно мягким.
Наряду с задачами организации сбора, содержания и проверки репатриантов на армейские органы по репатриации была возложена задача отправки их в Советский Союз. Первоначально отправка репатриантов-мужчин осуществлялась пешими колоннами. Они формировались по принципу «лагерь — колонна». Колонны разбивались по признаку областей и районов репатриации на «тысячи», «сотни» и «десятки», которыми руководили «старшие» из числа репатрииро-
ванных. Инструкцией был установлен суточный темп движения 15 км в день (на практике он увеличивался до 50 км в день). Предусматривались привалы на
3−4 часа, суточные дневки через три дня марша. Для сопровождения колонны в 1000—1500 человек выделялся офицер, фельдшер, 1−2 политработника и группа бойцов — конвой (из расчета 1 солдат на 100 репатриируемых). Конвой двигался вдоль колонны на расстоянии 10−15 м друг от друга. В случае попытки побега конвоирам было разрешено стрелять на поражение [1. С. 62]. Для сопровождения пеших колонн выделялись автомашины, в которых перевозилось продовольствие, личные вещи (50 кг на душу), заболевшие и ослабшие. Однако, применение этого способа выявило целый рад недостатков. Во-первых, согласно инструкции Управления по репатриации № 21 от 1 апреля 1945 г., возвращающимся было разрешено вывозить в СССР беспошлинно и без ограничения норм иностранную валюту, одежду, утварь, орудия труда, продукты питания, скот, ценности и другое трофейное имущество. Однако, при пешем переходе это сделать было невозможно. Все громоздкие вещи репатриированным приходилось оставлять в СПП и лагерях [2. С. 23]. Автомашины, выделяемые для перевозки имущества, во время марша зачастую просто пропадали.
Во-вторых, во время пешего марша неоднократно возникали проблемы с продовольствием, которое забывали доставлять вовремя из-за бюрократической неразберихи. В результате репатрианты сами решил продовольственные и имущественные проблемы, громя все встречающиеся по дороге немецкие населенные пункты [2. С. 23]. В-третьих, возвращающиеся военнопленные и «восточные рабочие» были ослаблены в условиях немецкой неволи и их пешее продвижение затягивалось на длительное время.
Все это заставило Управление по репатриации отказаться от пеших переходов. Основной упор при репатриации был сделан на железнодорожный транспорт. Первоначально на поездах перевозили только женщин, детей, стариков (старше 50 лет) и больных. Но постепенно по железной дороге стали перевозить всех репатриируемых. Эшелоны группировались так, чтобы станции назначения и промежуточные разгрузки лежали на пути следования (на практике это положение зачастую нарушалось). Каждый эшелон насчитывал 30−35 товарных вагонов по 30−35 человек в каждом [9. С. 57]. В каждый эшелон назначался начальник, замполит, еще 2−3 офицера и до отделения бойцов охраны. У начальника были списки репатриируемых, продовольственные аттестаты и справки установленного образца. Каждому возвращающемуся выдавался сухой паек на 25−30 суток.
Всего по железной дороге было перевезено в период октябрь 1944-январь 1946гг. — 5 263 495 человек [10. С. 295]. На автомобилях было перевезено 976 731 человек. По морю в Советский Союз было доставлено 193 946 репатриантов.
При репатриации использовалась также и авиация. На самолетах было доставлено было доставлено 35 644 человек (преимущественно из Франции) [10. С. 296].
Таким образом, советское правительство сумело провести массовую репатриацию в максимально короткие сроки — с 1944 по 1946 гг. Целью репатриации являлось возвращение в страну всех советских граждан, угнанных в ходе войны фашистскими захватчиками. Репатриация проводилась в крайне тяжелых условиях: послевоенная разруха, отсутствие инфраструктуры и тяжелая экономическая ситуация, сложная внешнеполитическая обстановка. Непосредственно работу по возвращению советских граждан была возложена на управление Уполномоченного СНК СССР по репатриации.
Была создана обширная сеть сборных лагерей, сборно-пропускных и проверочно-фильтрационных пунктов, действовавших в Германии, странах Восточной Европы и приграничных областях СССР. Во время содержания в них происходило распределение репатриированных по местам их дальнейшего направления.
В целом можно сказать, что в условиях сложной послевоенной экономической и военно-политической ситуации государственным органам, занимавшимся репатриацией, удалось успешно решить проблему возвращения граждан, угнанных за пределы СССР в страну и их включения в хозяйственную жизнь в максимально короткие сроки.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Арутюнян А. Чужой. СПб. 1995. 79 с.
2. Андреев Г. Воспоминание репатрианта // Ленинградская панорама. 1991. № 1. С. 17−29.
3. Брюханов А. Вот как это было. О работе миссии по репатриации советских граждан. М.: Госполитиздат. 1958. 208 с.
4. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 9526. Оп. 1. Д. 20, Л. 12−15.
5. Земсков В. Н. К вопросу о репатриации советских граждан 1941−1951 гг. // История СССР. Ежемесячный журнал. М., 1990. № 4. С. 30−44.
6. Земсков В. Н. Репатриация советских граждан и их дальнейшая судьба (1944−1956гг.) // Социологическое исследование. 1995. № 5. С. 3−13
7. Земсков В. Н. Репатриация советских граждан 1945-
1946 гг. Опираясь на факты // Россия XXI. 1993. С. 47−81
8. Известия. 1956. 2 октября.
9. Польская Е. Б. Это мы, Господи, перед тобой. Невин-номысск. 1995. 286 с.
10. Полян П. М. Жертвы двух диктатур. Остарбайтеры и военнопленные в Третьем Рейхе и их репатриация. М.: Ваш выбор ЦИРЗ, 1996. 442 с.
11. Семиряга М. И. Как мы управляли Германией. Политика и жизнь. М. 1995. 349 с.
12. Семиряга М. И. Судьба советских военнопленных // Вопросы истории. 1995. № 4. С. 19−28.
13. Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941−1945 гг. 1979. Т. 4. 302 с.
14. Шевяков А. А. Тайны послевоенной репатриации // Социологическое исследование. 1993. № 8. С. 3−12.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой