Экзогенный и эндогенный экономический рост две разные парадигмы?

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Геофизика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 330. 35. 01
Н. В. Охлопкова, М. И. Харитонова
ЭКЗОГЕННЫЙ И ЭНДОГЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ -ДВЕ РАЗНЫЕ ПАРАДИГМЫ?
ФБНУ «Институт макроэкономических исследований»
Исследование типов и закономерностей экономического роста приобретает все большее значение в связи с экономическими и финансовыми кризисами современной экономики. В данной работе сравниваются модель Солоу экзогенного экономического роста и модели эндогенного экономического роста, разработанные Ромером, Лукасом, Барро, в контексте парадигмы Куна и научно-исследовательской программы Лака-тоса. Показано, что теории экзогенного и эндогенного экономического роста находятся в рамках одной парадигмы и исследовательской программы. Данные выводы являются основой для дальнейших прикладных исследований по экономическому росту.
Ключевые слова: экзогенный и эндогенный экономический рост, парадигмы Куна, научно-исследовательские программы Лакатоса.
N. V. Okhlopkova, M. I. Kharitonova
EXOGENOUS AND ENDOGENOUS ECONOMIC GROWTH AS THE TWO DIFFERENT PARADIGMS?
BBNU «Institute of Macroeconomic Researches»
The research of the types and common factors of economic growth is becoming increasingly important in connection with the current economic and financial crises. This article compares the Solow model of exogenous economic growth and the models of endogenous economic growth by Romer, Lucas, Barro in the context of the Kuhn paradigms and Lakatos research program, and shows that exogenous and endogenous growth theories constitute one paradigm and the same research program. These findings give a basis for further fundamental researches on economic growth.
Keywords: exogenous and endogenous economic growth, Kuhn paradigms, Lakatos research programs.
Целью данной статьи является определение на базе выбранной методологии позиций теорий экзогенного и эндогенного экономического роста: находятся ли они в рамках одной парадигмы или исследовательской программы, связанные с помощью «защитного пояса», или был перелом, своего рода революция, создавший новую парадигму или научно-исследовательскую программу эндогенного роста?
Для достижения поставленной цели необходимо: дать основные понятия методологии Куна и Лакатоса и сделать сравнительный анализ моделей экзогенного и эндогенного экономического роста в рамках выбранной методологии. В первой части авторы обосновывают свой выбор методологии — анализ теорий с организованной структурой- определяют и объясняют понятия парадигмы, научно-исследовательской программы, жесткого ядра, защитного пояса, научной революции. Во второй части описываются модели экзогенного и эндогенного роста, затем они сравниваются с помощью вышеприведенных понятий, чтобы ответить на поставленный вопрос о положении этих моделей по отношению друг к другу.
Методология: теории с организованной структурой
Представление теорий с организованной структурой появилось в 1960—1970-х гг. как не-
обходимый и важный этап в экономической эпистемологии, поскольку предшествовавшие индуктивизм и фальсификационизм исчерпали себя и больше не могли объяснить возникновение и развитие действительно сложных теорий, сосредоточившись на отношениях между теориями и наблюдениями. Согласно Чалмерсу, историку науки и эпистемологу, есть три причины для того, чтобы рассматривать теории с организованной структурой: во-первых, исторический обзор показывает, что теории обладают такой характеристикой- во-вторых, это является необходимым условием для того, чтобы понятия приобрели точное значение- наконец, наука должна развиваться. Далее рассматриваются отдельно парадигмы Куна и научно-исследовательские программы Лакатоса.
Парадигмы Куна
Томас Кун, физик и историк науки, ввел в 1960-х гг. термин, который и сегодня часто используется в эпистемиологии, — «парадигма». Первая версия тезисов появилась в его книге «Структура научных революций» (1962). Его взгляд на научный прогресс может быть представлен следующим образом. Сначала дезорганизованная и многообразная деятельность (сколько ученых, столько теорий), именуемая преднаукой (пер. «prescience»), переходит в парадигму, которая принимается научным сооб-
ществом и представляет собой нормальную науку (пер. «normal science»). Во время расширения парадигмы ученые неизбежно встречают трудности, которые приводят к кризису, если они не могут быть решены в рамках существующей парадигмы. Появляется новая парадигма, которая может преодолеть кризис, от старой парадигмы отказываются, и это изменение представляет собой научную революцию (пер. «scientific revolution»). Таким образом, это непрерывный процесс.
Но что такое парадигма, из чего она состоит? Т. Кун использует слово «парадигма» в нескольких смыслах. Во втором издании «Структуры научных революций» он различает этот термин в широком смысле как «дисциплинарную матрицу» и в узком смысле как «пример». По словам Д. Хаусман, чтобы понять полную структуру и стратегию экономики, необходимо сосредоточиться на дисциплинарных матрицах Куна [1, с. 198].
Можно перечислить три основных элемента дисциплинарной матрицы:
— законы и фундаментальные понятия научной теории,
— совокупность инструментальных процедур, которая позволяет соединить теорию с экспериментальной практикой,
— определенное видение мира (возможно метафизическое), лежащее в основе теории.
Т. Кун настаивает, что представитель нормальной науки не должен иметь критического ума по отношению к парадигме, в рамках которой он работает. «Если бы все ученые проводили время за критикой всех сторон концептуальных рамок, в которых они работают, не было бы возможности никакого углубленного исследования» [2, с. 164].
Тот факт, что парадигма встречает неразрешимые задачи как теоретической, так и экспериментальной природы, еще не являет собой кризис. Эта неудача воспринимается скорее как неудача ученого, чем слабость парадигмы. Только при определенных условиях аномалия может развиться вплоть до разрушения доверия к парадигме: если она затрагивает основы парадигмы и если она устойчива к попыткам ученых нормальной науки ее устранить. Мера серьезности аномалий выражается также социальным давлением, продолжительностью и повышенным количеством аномалий.
Когда аномалия длится долго, появляется «большая небезопасность для ученых» [3, с. 102].
Большинство ученых теряет доверие к существующей парадигме. Некоторые из них пытаются спасти ее, но другие выбирают риск и начинают заниматься разработкой новой парадигмы взамен старой. «Новая парадигма или признак ее будущей формулировки появляется неожиданно, иногда посреди ночи в уме человека, глубоко погруженного в кризис» [3, с. 130]. Происходит то, что Т. Кун называет «революцией». Речь идет о жестком переходе от одной парадигмы к другой. Новая парадигма будет сильно отличаться от старой и будет несовместима с ней. Таким образом, начинается новый период «нормальной науки», представленной на этот раз новой парадигмой.
Научно-исследовательские программы Лакатоса
В 1970-х гг. Имре Лакатос предложил в своей работе «Фальсификация и методология научно-исследовательских программ» анализ теорий с точки зрения их структуры, беря за основу фальсификационизм и его критику. Вместо термина «теории» он использует термин «научно-исследовательские программы» (пер. «scientific research programme»). Научно-исследовательская программа состоит из следующих элементов:
— «Твердое ядро» (пер. «hard core»): основные гипотезы программы, защищенные от опровержения «защитным поясом» (пер. «protective belt») вспомогательных гипотез (которые не являются ad hoc), начальных условий. И. Лакатос называет это «отрицательной эвристикой» (пер. «negative heuristics»). Ее основной ролью является сохранение неизменным и целым твердого ядра в течение развития программы-
— исследования с целью дополнить твердое ядро новыми объяснительными и предсказывающими гипотезами. Здесь речь идет об опровержении программы. Ученый называет это «положительной эвристикой» (пер. «positive heuristics»): «положительная эвристика складывается из ряда доводов и предположений, направленных на то, чтобы изменять и развивать „опровержимые варианты“ исследовательской программы, как модифицировать, уточнять „опровержимый“ защитный пояс» [4, с. 135].
Существует два способа оценки программы. В первую очередь, исследовательская программа должна быть достаточно логичной для того, чтобы ее можно было определить как программу, и особенно для того, чтобы она могла опре-
делить план будущего исследования. Во-вторых, она должна привести к открытию новых явлений, хотя бы случайно.
Исследовательская программа может быть прогрессивной (генератором новых идей, способным предсказать неизвестные факты и устранять дефекты, приобретая все большее влияние) или регрессивной (неспособной предсказать неизвестные факты, теряющей влияние и сторонников среди ученых). Конкурирующие исследовательские программы могут, следовательно, сосуществовать долгое время, что объясняет живость научных дебатов.
Главным недостатком этой концепции является то, что на самом деле И. Лакатос признавал, что нельзя без доказательств в подтверждение сказать, что одна исследовательская программа лучше, чем другая. Единственный способ судить о прогрессивном или регрессивном характере теории — ждать, когда пройдет время.
Подходы Т. Куна и И. Лакатоса имеют несколько общих черт. В частности, их философские концепции происходят из критики, основанной на истории наук. Основная разница между Т. Куном, с одной стороны, и Поппером и И. Лакатосом — с другой, находится в важности, уделяемой Т. Куном факторам социологического порядка [2, с. 150].
Теория экономического роста
Экономический рост — одна из важнейших целей национальной экономической политики, основа для развития национальной экономики. Обычно экономический рост определяют как продолжительное увеличение количества товаров и услуг на душу населения в определенном экономическом пространстве. Например, по определению Франсуа Перру, французского экономиста, экономический рост соответствует «продолжительному росту размерного показателя в течение одного или нескольких длительных периодов, для страны — валового чистого продукта в реальном исчислении» [5]. Ученый использует термин «экономический рост» в основном применительно к развитым странам, так как он считает, что этот термин не подразумевает прямым образом совокупность экономических трансформаций, свойственных для развивающихся стран. Но другой французский экономист Жан Фурастье, продолжая работы Ф. Перру, показывает, что во время Славного тридцатилетия (почти тридцатилетний период
высокого экономического роста в странах Западной Европы после Второй мировой войны до нефтяных шоков в 1970-х гг., после которых произошло заметное замедление экономического роста в этих странах) экономический рост сопровождался значительными и необратимыми структурными изменениями, а также значительным улучшением качества жизни [6]. Другими словами, экономический рост и развитие являются взаимозависимыми процессами. Поэтому определение экономического роста, данное Симоном Кузнецом в 1973 г., авторам кажется наиболее полным: «Долгосрочное увеличение производства растущей разновидности товаров- это производство основывается на технологическом прогрессе и необходимой институциональной и идеологической реорганизации» [7, с. 247].
Теперь, когда дано определение понятию экономического роста, важно выяснить историческое начало данного феномена. Это относительно недавний феномен, который появился вместе с промышленной революцией, начавшейся в Англии во второй половине ХУШ века, затем распространившейся в странах Европы и Америки. Именно в это время экономика стран стала расти невиданными ранее темпами. Можно сказать, что экономический рост является продуктом капитализма. В теоретическом плане глобальный и синтетический взгляд на экономическую деятельность страны, а вместе с тем понятия агрегатов и национальных счетов, были предложены в 1930-х гг. английским экономистом Джоном Мейнардом Кейнсом, основателем современной макроэкономики. Впервые модель экономического роста была сформирована в 1957 г. американским экономистом Робертом Солоу, дав толчок многочисленным работам с целью дополнения и усовершенствования этой модели в 1980-х гг.
Неоклассическая модель экономического роста Солоу
Роберт Солоу первым предложил формальную модель экономического роста в 1957 г. Он ее построил на основе критических размышлений над кейнсианской моделью Харрода-Домара (1947−1948 гг.). Стабильный экономический рост в модели Харрода-Домара маловероятен, находится на «лезвии ножа», поскольку необходимо, чтобы три экзогенных экономических переменных в модели — инвестиции, отношение сбережений и коэффициента капитала, население — росли в одинаковом темпе.
Р. Солоу сделал попытку синтеза между кейн-сианской и неоклассической теорией, убрав некоторые ограничивающие гипотезы модели Харрода-Домара, как негибкость коэффициента капитала, и допустив взаимозаменяемость факторов производства. Модель Солоу основывается на функции производства с двумя факторами: работой и капиталом. Таким образом, производство происходит исключительно из комбинации определенного количества капитала (средств производства) и работы (рабочей силы). По словам Р. Солоу, «…когда производство происходит в обычных неоклассических условиях изменяющихся пропорций и постоянного эффекта масштаба, противостояние естественного и гарантированного темпов роста невозможно. Никакого „лезвия ножа“ не может быть. Система может выровняться к любому данному темпу роста рабочей силы и в конце концов подойти к состоянию стабильной пропорциональной экспансии» [8, с. 73]. Таким образом, можно говорить о стабильности экономического роста в неоклассической модели в отличие от модели Харрода-Домара.
Выдвинув гипотезы убывающей доходности факторов производства, эффективного использования факторов производства всеми странами и «естественного» (независимого от экономики) темпа роста населения, модель Со-лоу предсказывает:
1. Рост капитала (инвестирование) увеличивает экономический рост: с увеличением капитала рабочая сила увеличивает свою производительность.
2. Бедные страны имеют более высокий темп экономического роста, чем богатые страны. В действительности, бедные страны накопили мало капитала и, таким образом, имеют меньшую убывающую доходность. Поэтому увеличение капитала вызывает у них более сильный рост производства, чем в богатых странах.
3. Ввиду убывающей доходности факторов производства, страны достигнут такого состояния, когда увеличение факторов производства больше не вызовет рост производства на душу населения. Однако ученый отмечает, что это предсказание нереалистично. На самом деле, страны никогда не достигнут такого состояния в силу технического прогресса, который увеличивает производительность факторов.
А что такое технический прогресс? По определению самого Р. Солоу, это «любой вид
изменений в функции производства» [9, с. 312]. Его еще называют «остаток Солоу», то есть остаток в функции производства, который способствует росту производства на человекочас после вычета вкладов основных факторов производства (капитал на человекочас и доля капитала как фактора производства в модели Солоу).
Р. Солоу показал в своих расчетах экономического роста в США с 1909 по 1949 гг., что 87,5% экономического роста объяснялись техническим прогрессом [9, с. 320]. Другими словами, для ученого экономический рост в долгосрочном периоде вытекает из технического прогресса. Однако этот технический прогресс является экзогенным в модели, то есть модель не объясняет его, а рассматривает как данное («манна небесная»). Таким образом, модель Солоу объясняет только 1/8 часть фактического экономического роста.
Теория эндогенного экономического роста: решение проблемы теории Солоу
Модель Солоу легла в основу большого числа научных работ и исследований как по масштабу комментариев, так и по множеству дополнений. Таким образом, с 1980-х гг. появилось новое течение в разработке теории экономического роста — теория эндогенного роста. Эта теория была выработана в особенности Полом Ромером, Робертом Лукасом и Робертом Барро. Она приняла во внимание влияние несовершенной конкуренции, роль возможных изменений нормы прибыли. Но самым главным было то, что технический прогресс стал эндогенным фактором экономического роста, произведенным внутренними причинами. Другими словами, модели эндогенного роста основываются на гипотезе, что экономический рост сам по себе создает технический прогресс. Таким образом, больше нет фатальности убывающей доходности: экономический рост создает технический прогресс, который приносит постоянную доходность.
Первые модели эндогенного роста были стандартного неоклассического типа, только понятие капитала было расширено, включив в себя человеческие компоненты и эффект масштаба (Ромер (1986 г.), Лукас (1988 г.), Ребело (1991 г.)). Отсутствие убывающей доходности означало, что накопление капитала может поддерживать экономический рост бесконечно, даже если темпы экономического роста и инвестиций не являются оптимальными по Парето.
Последующие исследования подтвердили, что технический прогресс, возникающий вследствие новых идей, является единственным способом избежать убывающую доходность в долгосрочной перспективе. В этих моделях мотивированное поведение, лежащее в основе инноваций, зависит от перспектив монопольной прибыли, дающей индивидуальные стимулы для дорогостоящих НИОКР (Ро-мер (1990 г.), Агийон и Хоувитт (1992 г.)). Рыночное равновесие не должно быть обязательно оптимальным по Парето. Эти исследования также выявили несколько интересных следствий в сфере экономической политики, в частности, обоснование выделения субсидий на НИОКР [10, с. 1].
Основными элементами структуры моделей эндогенного роста являются:
— домашние хозяйства: владельцы факторов производства, средств экономики ^ предпочтения ^ соотношение частей дохода на потребление и сбережение-
— предприятия: приобретают капитал и рабочую силу ^ производят товары (выбирая технологию) ^ выплачивают зарплату ^ продают товары домашним хозяйствам и другим предприятиям-
— рынки: предприятия продают свои товары, а домашние хозяйства — свои факторы предприятиям.
Различия между моделями теории эндогенного роста состоит в формах функции производства и в количестве рассматриваемых секторов [11, с. 187]. В общем виде структуру теории эндогенного роста можно представить в следующей схеме (см. рисунок).
Структура теории эндогенного роста
Источник: авт. по материалам [11]
Ниже представлены основные модели эндогенного роста.
МодельРомера (1986г.) [13]. В своей модели, которая способствовала возрождению неоклассической теории в 1980-х гг., П. Ромер (1986 г.) показал на основе известной статьи Дж. Арроу в 1962 г. об обучении на практике, что фирма, которая увеличивает свой физический капитал, в то же время учится производить более эффективно. Это положительное влияние опыта на производи-
тельность называется обучением через инвестиции [12, с. 146−152]. Согласно второй гипотезе знания каждой фирмы представляют общественный товар, к которому любая фирма может иметь доступ без затрат. Функция производства имеет обычные неоклассические свойства: убывающие предельные продукты каждого фактора и постоянный эффект от масштаба. Постоянная социальная доходность капитала является источником эндогенного роста [11, с. 193].
Модель Лукаса (1988 г.) [14]. Эта модель наряду с моделью Ромера (1986 г.) является основой теории эндогенного роста. Она разделяет физический и человеческий капиталы, каждый из которых произведен по разной технологии. Производство человеческого капитала, в особенности образование, интенсивно использует человеческий капитал в качестве фактора производства. Накопление человеческого капитала отличается от создания знаний как в техническом прогрессе. На самом деле, если рассматривать человеческий капитал как совокупность компетенций работника, тогда использование этих компетенций в одной деятельности исключает их использование в другой: человеческий капитал является, таким образом, конкурентным товаром. Поскольку индивиды обладают правами на свои собственные компетенции, человеческий капитал к тому же является экслклюзивным товаром. В противоположность знания могут быть неконкурентными в том смысле, что они могут распространяться бесплатно в самоуправляемой деятельности- они также могут быть неэксклюзивными. У Р. Лукаса человеческий капитал является единственным фактором производства в секторе образования. Постоянная доходность от масштаба является источником эндогенногороста в модели [11, с. 200−203].
Модель Ромера (1990 г.) [15]. П. Ромер пред-олагает, что изобретение нового продукта требует определенную сумму человеческого капитала, но совокупное предложение человеческого капитала является постоянным. Эндогенный рост по сравнению с предыдущими моделями образуется от другого источника. Ученый на самом деле предполагает, что стоимость изобретения нового продукта снижается вместе с накоплением идей в обществе. Для него в секторе исследований и разработок знание является неконкурентным и неэксклюзивным: каждый исследователь может использовать открытия всех исследователей всех времен [11, с. 209].
Модель Барро (1990 г.). В этой модели деятельность правительства также является источником эндогенного роста. Правительство покупает часть частного производства и использует эти покупки, чтобы предложить бесплатные государственные услуги частным производителям [12, с. 152−161]. Эти покупки касаются неконкурентных и неэксклюзивных товаров: используя эти товары, фирма не сокращает их количество для остальных- к тому же каждая фирма использует всю совокупность этих това-
ров. Доходность от масштаба частных факторов является постоянной. Покупки увеличивают предельные продукты работы и капитала (количество работы постоянно). Экономика в состоянии создать эндогенный рост.
Существуют два пути получения эффектов правительственных действий: отрицательный эффект налога на предельный продукт капитала и положительный эффект государственных услуг на этот же предельный продукт.
В этой модели эффект от масштаба схож с моделью Ромера: услуги правительства рассматриваются как общественные товары, которые могут быть использованы без затрат дополнительными пользователями [11, с. 195−200].
В общем, эти модели объясняют, что экономический рост порождает технический прогресс через три крупных механизма. Во-первых, обучение на практике: чем больше производят, тем эффективней обучаются производить. При производстве приобретается, в частности, опыт, который увеличивает производительность. Во-вторых, экономический рост способствует накоплению человеческого капитала, то есть компетенций рабочей силы, от которых зависит ее производительность. На самом деле, чем выше экономический рост, тем больше возможность увеличить уровень образования рабочей силы, особенно инвестируя в образовательную систему. В-третьих, экономический рост позволяет финансировать инфраструктуру (государственную или частную), которая стимулирует его. Например, создание эффективных коммуникационных сетей содействует производственной деятельности.
От экзогенного роста к эндогенному росту:
«защитный пояс» или научная революция?
А. Чалмерс в своей книге «Что такое наука?» пишет, что история понятия начинается с возникновения понятия как широкой идеи и продолжается фазой прогрессивного разъяснения, когда теория уточняется и становится более стройной [2, с. 134].
Это случай теорий экзогенного и эндогенного роста. Можно представить его твердым ядром, фундаментальным законом взаимосвязи экономического роста и технического прогресса: главным фактором экономического роста является технический прогресс.
В рамках теории Р. Солоу невозможно было объяснить, откуда исходит этот фактор, он был экзогенным. Следовательно, это была пробле-
ма, которую надо было решить. Тогда теория эндогенного роста выдвинула идею, что технический прогресс является эндогенным, объяснив его механизмы. Точнее, технический прогресс объясняется накоплением знаний через обучение на практике, обучение, фундаментальные научные исследования, инновации методов производства и инновации продуктов, улучшение качества продуктов. Гипотеза убывающей доходности была отвергнута. Во многих моделях эндогенного роста гипотеза совершенной конкуренции ослаблена, и определенная степень монополии допускается. Таким образом, твердое ядро осталось нетронутым, только вспомогательные гипотезы были изменены, в особенности введение гипотезы эффекта масштаба. Программа не была опровергнута.
Также известно, что одним из важнейших элементов дисциплинарной матрицы Куна является совокупность инструментальных процедур, которые связывают теорию с экспериментальной практикой. Модель Солоу легла в основу совсем малого количества примеров эмпирического анализа, и последующие работы в 1960-х гг. становились все более теоретическими. Теория эндогенного роста намного внимательней относится к вопросу эмпирических верификаций. На самом деле, эта теория эмпирически установила отсутствие конвергенции, что противоречит предсказаниям модели Солоу [11, с. 72].
Вопрос революции в экономическом анализе был рассмотрен Дж. Хиксом: «Существует нисходящая линия родства от Пигу через мою собственную „Теорию заработной платы“ ко множеству современных теорий экономического роста… В настоящее время я много думаю о работе профессора Солоу. Она, конечно, является „исследовательской программой“ по Лакатосу- она могла бы иметь большое развитие, и эта возможность отнюдь не исчезла» [16, с. 215]. Это было написано в 1976 г., и с тех пор теория эндогенного роста принесла большое развитие этой программе по Лакатосу. Следовательно, предположение Дж. Хикса, что эта исследовательская программа может развиться, реализовалось.
Другим обоснованием рассматривать теории экзогенного и эндогенного роста в рамках одной парадигмы или исследовательской программы является цитата Р. Барро: «Два общих вывода могут быть сформулированы: с одной стороны, стандартные задачи расчета экономического роста дают полезную информацию в рамках современных теорий эндогенного рос-
та, а с другой стороны, недавние теории могут быть использованы для увеличения полезности стандартных расчетов экономического роста. Следовательно, старый и новый подходы экономического роста взаимно дополняются» [10, с. 27]. Таким образом, в рамках теории эндогенного роста остаток Солоу, рассматриваемый, как правило, в качестве меры технического прогресса, можно четко объяснить при допущении возрастающей доходности и внешнего эффекта или как результат НИОКР.
Выше была рассмотрена история теории экономического роста, а именно неоклассическая теория экзогенного роста Солоу (1957 г.), и последовавшая за ней в 1980-х гг. теория эндогенного роста, преимущественно представленная в работах Пола Ромера, Роберта Лукаса и Роберта Барро. Затем анализ научно-исследовательских программ Лакатоса позволил рассмотреть теории экзогенного и эндогенного экономического роста с точки зрения структуры. Авторы показали, что эти теории формируют одну парадигму и одну исследовательскую программу.
Можно отметить, что объяснительные теории экономического роста являются относительно недавними в истории экономической мысли. Эти теории привели к выдвижению на первый план роли технического прогресса в экономическом росте. В долгосрочной перспективе только технический прогресс может повысить производительность экономики (таким образом, позволив экономике больше производить, то есть иметь экономический рост).
Модели эндогенного роста представляют значительный вклад в модель Солоу, объясняя процесс экономического роста на основе поведения экономических агентов. Однако, эти модели имеют некоторые недостатки:
а) Множественность моделей эндогенного роста может привести к некоторой балканиза-ции дисциплины: для каждого фактора производства существует каноническая модель, которая приводит к определенным заключениям. Однако понимание процесса экономического роста означает понимание этих факторов в их совокупности.
б) Существуют значительные упрощения вследствие формализации экономического роста.
в) По словам Дугласа Норта: «Для того, чтобы поставить проблему основательным образом, недавние неоклассические модели экономического роста, построенные вокруг растущей
доходности (Ромер, 1986 г.) и накопления физического и человеческого капитала (Лукас, 1986 г.), зависят решающим образом от существования неявной структуры стимулов, которая направляет модели» [17, с. 133−134].
Таким образом, рассмотренная парадигма и научно-исследовательская программа экономического роста должна дальше развиваться, чтобы решить поставленные проблемы.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Hausman, D. Kuhn, Lakatos and the Character of Economics / D. Hausman // New Directions in Economic Methodology / ed. by R. Backhouse. — London: Routledge, 1994. -P. 195−215.
2. Chalmers, A. Qu'-est-ce Que la Science ?: Popper, Kuhn, Lakatos, Feyerabend / A. Chalmers. — Paris: Le Livre de Poche, coll. «Biblio essais «, 1987. — 287 p.
3. Kuhn, T. S. La Structure des Revolutions Scientifiques / T. S. Kuhn — trad. Laure Meyer. — Paris: Flammarion, 1980.
4. Lakatos, I. Falsification and the Methodology of Scientific Research Programmes / I. Lakatos // Criticism and the Growth of Knowledge / ed. by I. Lakatos, A. Musgrave. -Cambridge: Cambridge University Press, 1974. — P. 91−195.
5. Perroux, F. Dictionnaire economique et social / F. Per-roux. — Paris: Hatier, 1990.
6. Fourastie, J. Les Trente Glorieuses ou la Revolution Invisible de 1946 a 1975 / J. Fourastie. — Paris: Fayard, 1979. -300 p.
7. Kuznets, S. Modern economic growth: findings and reflections / S. Kuznets // American Economic Review. — 1973. -Vol. 63, № 3. — P. 247−258.
8. Solow, R Contribution to the Theory of Economic Growth / R. A. Solow // Quarterly Journal of Economics. -1956. — Vol. 70, № 1. — P. 65−94.
9. Solow, R. Technical Change and the Aggregate Production Function / R. Solow // Review of Economics and Statistics. — 1957. — Vol. 39, №. 3. — P. 312−320.
10. Barro, R. Notes on Growth Accounting / R. Barro. -Harvard University, 1998. — 34 p.
11. Arrous, J. Les Theories de la Croissance / J. Arrous. -Paris: Points Economie, 1999. — 270 p.
12. Barro, R. Economic Growth / R. Barro, X. Sala-i-Martin. — New York: McGraw Hill, 1995. — 539 p.
13. Romer, P. Increasing Returns and Long Run Growth / P. Romer // The Journal of Political Economy. — 1986. — Vol. 94, № 5. — P. 1002−1037.
14. Lucas, R. On the Mechanics of Economic Development / R. Lucas // Journal of Monetary Economics. — 1988. -Vol. 22, № 1. — P. 3−42.
15. Romer, P. Endogenous Technological Change / P. Romer // The Journal of Political Economy. — 1990. — Vol. 98, № 5. — P. S71-S102.
16. Hicks, J. Revolutions in Economics / J. Hicks // Method and appraisal in economics / ed. by Latsis S. — Cambridge: Cambridge University Press, 1976. — P. 207−218.
17. North, D. Institutions, Institutional Change and Economic Performance / D. North. — Cambridge: Cambridge University Press, 1990. — 159 p.
18. Guellec, D. Les Nouvelles Theories de la croissance / D. Guellec, P. Ralle. — Paris: La Decouverte, 1995. — 123 p.
19. Harrod, R. F. An Essay in Dynamic Theory / R. F. Har-rod // Economic Journal. — 1939. — Vol. 49, № 193. — P. 14−33.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой