Формирование ополчения в Пензенской губернии в 1812 г

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИЗВЕСТИЯ
ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 27 2012
IZVESTIA
PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES
№ 27 2012
УДК 947. 072.5 (471. 327)
ФОРМИРОВАНИЕ ОПОЛЧЕНИЯ В ПЕНЗЕНСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1812 г.
© л. М. СПИРИДОНОВА Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского, кафедра всеобщей истории, историографии и археологии e-mail: spiridonova. lm@mail. ru
Спиридонова Л. М. — Формирование ополчения в Пензенской губернии в 1812 г. // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2012. № 27. С. 1010−1014. — Статья посвящена деятельности губернских властей по организации Пензенского ополчения в 1812 г. На основе анализа разнообразных источников в ней рассматриваются основные механизмы формирования ополчения, анализируются проблемы, возникшие в ходе сбора ратников.
Ключевые слова: ополчение, ратник, собрание дворянства, квартирная комиссия, комитет пожертвований, комитет вооружений.
Spiridonova L. M. — Organization militia in Penza region in 1812 // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im. V.G. Belinskogo. 2012. № 27. P. 1010−1014. — The article is devoted to the activities of the provincial authorities to organize the militia of Penza region in 1812. The article based different sources. The author considers the main mechanisms of formation of militia, analyzes the problems encountered in the collection of warriors.
Keywords: militia, a warrior, a collection of the nobility, apartment commission, committee donations, the committee weapons.
Первой работой затрагивающей тему формирования ополчения стала статья И. Островидова «Пензенское ополчение в 1812 г.» [18]. Она содержит краткий материал о формировании ополчения в Пензенской губернии. Упоминает автор и о создании комитета пожертвований. В начале XX века, в год столетнего юбилея Отечественной войны, выходит работа В. Р. Апухтина о Пензенском ополчении [12]. В очерке представлена некоторая информация об истории формирования ополчения, но большая его часть посвящена материалам об участии пензенцев в боевых действиях в ходе заграничных походов русской армии. Достоинством работы Апухтина является то, что она основана на архивных материалах, поэтому, в некотором роде, сама может считаться источником. Среди работ советского времени по истории Пензенского ополчения следует назвать очерк В. Ермолаева и статью Г. С. Година [14,15]. Работа В. Ермолаева небольшая по объему и основывается в основном на мемуарных источниках, а статья Г. С. Година посвящена, прежде всего, волнению ратников. В целом эти работы дают лишь общее представление о Пензенском ополчении. Особо следует отметить монографию С. В. Белоусова «Провинциальное общество и Отечественная война 1812 года (по материалам Среднего Поволжья)», в которой один из параграфов посвящен деятельности
губернских властей и дворянства по формированию Пензенского ополчения [12].
В данной статье мы попытались, как можно более подробно, раскрыть механизмы создания ополчения в Пензенской губернии в 1812 г.
6 июля 1812 г. Александр I издал манифест о созыве ополчения. Манифест был заслушан в правительствующем Сенате 10 июля. В тот же день экземпляры отпечатали в сенатской типографии в Санкт-Петербурге и разослали губернаторам. 26 июля призыв императора «собрать внутри государства новые силы в подкрепление действующим» был объявлен дворянскому собранию Пензенской губернии [1. Л. 100 об-101 об.] С этого момента начались мероприятия по сбору ополчения. До приезда начальника III округа ополчения П. А. Толстого (всего было создано 3 округа для сбора ополчения, Пензенская губерния была включена в третий) первоначально проводились подготовительные мероприятия: рассчитывалось число крестьян для ополчения, была открыта подписка для пожертвований [1. Л. 109, Л. 114, Л. 126, Л. 144 об-145 об.].
Начальником Пензенского ополчения был избран 40-летний генерал-майор Николай Федорович Кишенский [5. Л. 323 об-325], который наряду с губернатором Григорием Сергеевичем Голицыным возглавил работу по формированию ополчения. Губер-
натор дублировал распоряжения Н. Ф. Кишенского для городской и земской полиции, т.к. гражданские чиновники не состояли в подчинении у начальника Пензенского ополчения. Н. Ф. Кишенский принимал решения о зачислении в ополчение добровольцев [1. Л. 294 об, Л. 407, Л. 528, Л. 555 об. ], следил за подготовкой ратников, их размещением, доставкой необходимого обмундирования и фуража.
Сбор ополчения должен был пройти с 15 сентября по 1 октября [1. Л. 229 об.]. На дворянских собраниях были разработаны нормы набора ополченцев, которые базировались на общих «Правилах о приеме и формировании воинов» [8. Л. 36−37 об.]. Вновь формируемые полки получали порядковый номер «с присовокуплением звания той губернии, в которой формируются» [8. Л. 36−37 об]. Наибольшей остротой отличался вопрос о нормах набора ратников. Если в первых двух округах сразу же были установлены довольно высокие норма выдачи ратников (от 4 до 10 человек со 100 ревизских душ), то в III округе дворяне старались сократить эту норму. В Пензе первоначально было решено отдавать в ополчение по 3 крестьянина со 100 душ, лишь после посещения графом П. А. Толстым ряда губерний III округа (в том числе и Пензенской), была установлена общая норма отдачи ратников в ополчение по 4 человека со 100 ревизских душ [1. Л. 228−229 об.]. В большинстве губерний III округа дворяне постановили: «предназначенных воинов поставлять и принимать совершенно здоровых от 17 до 45 лет (включительно), но пензенские дворяне решили поставлять ратников до 50-летнего возраста [11. С. 14]. Но и это постановление очень часто нарушалось [4. Л. 176 об.].
В Пензенской губернии сбор крестьян, поступающих в ополчение, начался 15 сентября и должен был окончиться к 1 октября [1. Л. 229 об.]. Земские исправники под расписку извещали всех помещиков о немедленном представлении ратников (1 человека с 25 душ). Те дворяне, которые не имели означенного количества крестьян, должны были выставлять ратников сообща по жеребьевка, при этом получая отсрочку на две недели [12. С. 136]. После отдачи крестьян помещики получали квитанции, свидетельствующие о том, что они поставили ратников для ополчения [1. Л. 552 об.]. Также помещики должны были снабдить каждого ратника определенным обмундированием [13].
На пункты приема крестьян, поставляемых в ратники, должны были свозить деревенские старосты или специально выбранные для этого отдатчики. Прием крестьян происходил в присутствии уездных предводителей дворянства и одного из чиновников ополчения из полковых или батальонных командиров. После зачисления в ополчение они передавались партионному офицеру, под командой которого направлялись на полковые сборные пункты [1. Л. 589 об. -590 об.- 8. Л. 36−37 об.- 9. Л. 61−63 об.- 12. С. 136].
Партионный офицер перед отправлением партии составлял на каждого воина формулярный список [8. Л. 144 об.]. Команду ополченцев должен был сопро-
вождать чиновник земского суда, который наблюдал за порядком ее следования через уезд [12. С. 136]. Чиновник земского суда должен был смотреть «…дабы обывателям, а от них воинам. никаких обид и притеснений. делано не было» [1. Л. 240]. Принятый воин ни под каким предлогом не мог получить домовой отпуск, в противном случае начальник предавался военному суду [8. Л. 144 об.]. Но известны случаи, когда постановление о контроле за партией ратников нарушалось. Об этом, в частности, свидетельствует в своих мемуарах прапорщик 3-го пехотного полка Юматов [19].
Воины по мере их приема отправлялись в сборные места. Приемные пункты ратников ополчения располагались во всех уездных городах. Полковые сборные пункты Пензенского ополчения находились в Саранске (1-го пехотного полка), Мокшане (2-го пехотного полка), Инсаре (3-го пехотного полка), Крас-нослободске (4-го пехотного полка) и Пензе (конного полка). Позднее 4-й пехотный полк был переведен в Наровчат, где в декабре 1812 г. ратники принимали присягу [1. Л. 573.- 12. С. 137]. По «Правилам о приеме и формировании воинов» начальник ополчения расписывает ратников по полкам, «. стараясь сколько можно, воинов одного уезда не разбивать. дабы не вышло недоразумения» [8. Л. 36−37 об.]. Так, в 1-й пехотный полк набирались ратники, в основном, из Саранского уезда (1100 человек), а также из Городищенского (900 человек) и Нижеломовско-го (400 человек) — во 2-ой — из Мокшанского (1200), Пензенского (900) и Чембарского (300) уездов- в 3-й — из инсарского (970), Чембарского (730), Нижело-мовского (300) и Керенского (400) уездов- в 4-й — из Краснослободского (500), Наровчатского (300) и Керенского (400) уездов [6. Л. 11−1 об.]. Таким образом, можно увидеть, что в полках преобладали выходцы из населенных пунктов, которые ближе расположены к месту сбора полка.
Поступив в полковые сборные пункты, ратники распределялись на жительство к горожанам. Размещением ополченцев занималась особая квартирная комиссия [7. Л. 95]. Горожане, у которых квартировали ратники, получали провиант как плату за проживание у них воинов. однако были случаи, когда хозяева домов «не только не варили им [ополченцам] пищи из их провианта, но не давали даже посуды самим приготовить оную» [1. Л. 416 об-417 об.]. Узнавая о подобных ситуациях, губернские власти издавали распоряжения, стараясь пресечь такие случаи.
иногда часть полка могла быть расположена не в самом городе — сборном пункте, а около него. Так, 1-й батальон 1-го пехотного полка был размещен не в г. Саранске, как это полагалось, а в с. Посопная Слобода, расположенном «близ самого города». Ратников 1-го батальона пришлось переместить из-за прибытия в Саранск партии военнопленных, которые размещались по тем же квартирам, что и ополченцы [1. Л. 458 458 об.].
Для каждой сотни ратников назначалась сборная квартира, где утром и вечером делалась перекличка по именному списку [8. Л. 148].
Лошадям конного полка ополчения, размещенного в г. Пензе, специально отводились конюшни или удобные сараи, «то есть вымощенные и сухие» [1. Л. 416 об-417 об.].
квартирная комиссия также занималась устройством лазаретов для излечения больных воинов [1. Л. 370]. Как правило, под лазарет отводился какой-либо «пристойной обывательский дом» [1. Л. 278] или «особенная квартира» [8. Л. 148 об.]. Так, в г. Пензе для лазарета была отведена квартира во второй части Лекарской улицы в доме купца Ивана Неудачина [7. Л. 70]. Необходимая сумма для оплаты помещения, используемого в качестве лазарета, уравнительно раскладывалась на обывателей [1. Л. 278 об.]. Обязанность отапливать лазареты в холодное время года также возлагалась на горожан [1. Л. 537]. На медикаменты же отводилась особая сумма, которую выдавал комитет пожертвований [8. Л. 148 об.].
Финансирование формирующегося Пензенского ополчения осуществлялось двумя путями. Во-первых: каждый помещик за счет своих средств снабжал своих крестьян зачисленных в ополчение одеждой, продуктами и т. д. Во-вторых: 2 сентября в Пензе, как и в других губерниях, был образован Комитет пожертвований, куда вносились средства от дворянского собрания и от частных лиц разных сословий.
Чиновники для Комитета пожертвований были избраны в начале сентября на дворянском собрании [1. Л. 229 об.]. В комитет вошли: председатель комитета — бригадир Н. С. Кошкаров, «известный по отличному трудолюбию, честным правилам и общему-доверию" — член комитета со стороны дворянства — поручик Л. Г. Караулов, «также способный и достойный человек" — от купцов — П. В. Казицин- а со стороны правительства — Ф. Ф. Вигель. Секретарем назначили И. Е. Афанасьева, казначеем Дубенского [1. Л. 226 об, Л. 231 об.].
Комитет пожертвований организовал закупку продовольствия для ополченцев и фуража для лошадей в те месяцы, пока они находились в пределах губернии. До 1 октября собираемое ополчение находилось на содержании Пензенского дворянского собрания, а затем перешло на финансирование комитетом.
В своих действиях комитет руководствовался указом Александра I от 24 сентября, который требовал, & quot-чтобы пожертвования, на временное ополчение в них приносимые, хранимы были особую статьею- о состоянии же и приращении сих приношений, особливо же денежных сумм, доносимо было ежемесячно г-ну Министру финансов [3. Л. 132]. Еще ранее, 5-го сентября, дворянское собрание губернии утвердило положения, по которым и функционировал комитет пожертвований [2. Л. 16-Л. 18- 17. С. 364].
Так, за сохранность суммы отвечал как председатель комитета, так и его члены. Собранные суммы хранились в уездном казначействе. Приход и расход должен был записываться в «обстоятельный протоколов особо заведенных для сего шнуровых книгах» [9. Л. 58−59]. Ими заведовал комитетский казначей.
Комитет мог рассчитывать только на добровольные пожертвования, на то, что «истинная любовь к отечеству не замедлит открыть достойных сынов его- и жертва, о возможности ими принесенная, останется вечным памятником их великодушия, патриотической революции и преданности» [17. С. 365]. Для привлечения лиц, желающих пожертвовать средства для ополчения, полагалось объявлять о сделанных пожертвованиях через «Ведомости» обеих столиц: «кем, сколько внесено и на каких условиях обязались пожертвовать» [1. Л. 157−157 об.- 9. Л. 58−59].
Комитет пожертвований не имел права отпускать суммы без особого разрешения командующего III округом внутреннего ополчения, и поэтому о всех, как поступающих, так и выдаваемых суммах немедленно рапортовали П. А. Толстому [8. Л. 142].
Жертвовали не только деньги, но и вещи, необходимые для ополченцев [1. Л. 256−256 об, Л. 267, Л. 268]. Также Комитет обратился с просьбой ко всем сословиям приносить не только деньги, но и провиант, и фураж. Хлеб и фураж жертвователи сами должные были доставить в сборные места ополчения — полковые центры. Овес и сено привозили в г. Пензу. Так постановил комитет на заседании 12 сентября [1. Л. 263 об-264 об.]. Особой статьей к пожертвованиям причислялись вообще все денежные сборы, которые шли на ополчение. Например, к этим суммам причислялись средства, необходимые для покупки вещей, которые «при отдаче воинов в уездах исправлены быть не могут» [9. Л. 58−59.].
До 1 октября, когда дворянское собрание передавало дела ополчению комитету, оставалось мало времени. И поэтому публичные торги провести уже не было возможности. Комитет направлял в уезды чиновников-комиссионеров для срочной закупки провианта и фуража [9. Л. 59 об-60]. Так, в 1-й пехотный полк Пензенского ополчения был откомандирован в качестве провиантского чиновника майор А. Загоскин, во 2-й — губернский секретарь Соколов, в 3-й — капитан Ситников, а в конный полк и в артиллерийскую команду — коллежский асессор Юрьев [10. Л. 406−411].
Также был учрежден еще один специальный комитет, необходимый для создания ополчения, — Комитет вооружений. Он начал свою работу 16 сентября 1812 г. [1. Л. 273]. Председательствовал в Комитете вооружении начальник ополчения губернии, а «при нем два члена из чиновников» [8. Л. 142 об- 9. Л. 5959 об. -]. Комитет должен был собирать сведения обо всем оружии, имеющемся в губернии, «принимать его в свое ведение, свозить и перевозить по городам, приступать к исправлению и приведению оружия в порядок» [1. Л. 230- 9. Л. 59−59 об.]. Также этот Комитет открыл подписку на пожертвование оружия и должен был «склонить частных людей к продаже оружия за сходные цены» [1. Л. 273−273 об.].
Но при приеме ратников дворянские корпорации стремились строго соблюдать интересы дворянского сословия: затягивали сроки поставки ратников и лошадей, оправляли в ополчение больных и «бес-
полезных» в экономическом смысле крестьян. В итоге, намеченный срок окончания сбора Пензенского ополчения (1 октября) не мог быть выполнен, и полки удалось укомплектовать только к декабрю 1812 г.
В большинстве губерний III округа дворяне постановили: «предназначенных воинов поставлять и принимать совершенно здоровых, несмотря на рост («лишь бы был не карла»), и хотя бы осьми зубов не было» [17. С. 363−364]. «Во время приема людей не раздевали, не брили и к присяге не приводили, ибо воины те не были рекрутами. Если же найдутся объявляющие за собой телесные недостатки или другие недуги, для разобрания которых прозорливость помещиков была недостаточна, в том только случае позволялось для освидетельствования пригласить медицинского чиновника» [8. Л. 144−144 об.].
Согласно решениям губернских дворянских собраний следовало отбирать в ополчение «людей на защиту способных», но в то же время не стеснять отдатчиков излишней отбраковкой ратников. В присутствиях крестьян принимали «на глазок», не взирая на рост, «лишь бы был не карла». Медицинский осмотр при приеме допускался лишь в виде исключения [12. С. 138]. В статье А. К. Кабанова представлена «Таблица физического состояния ополченцев», в которой перечислен целый ряд недугов, невзирая на которые, крестьяне зачислялись в ополчение: «за малоумием к службе совсем не способен — должно испытать, по испытании оказался годен" — «малоумен и сердца припадки" — «не бракуют разноглазых и косых, ежели только зрение им позволяет прицеливаться ружьем- с бельмами и пятнами на левом глазу" — «не браковать заик и косноязычных, если только могут сколько-нибудь объясняться" — «не браковать не имеющих до 6 или 8 зубов боковых, лишь бы только в целости были передние, для скусывания патронов необходимые». отбраковка ратников происходила, если: «возом раздавило грудь и виду слабого, неспособен" — «от ушибу бревном поврежден в корпусе, неспособен" — «за расшибом левого плеча не взят» [16].
Пользуясь обтекаемостью формулировок при определении физического состояния принимаемых ратников, помещики стремились отдать в ополчение крестьян со значительными физическими недостатками и даже уродством, т. е. тех, кого не принимали по рекрутским наборам, а польза от них в помещичьих хозяйствах была минимальной. Как следствие, при приеме при приеме доля отбракованных ратников была достаточно велика.
Начальник Пензенского ополчения Н. Ф. Ки-шенский неоднократно доносил губернатору о большом количестве воинов, неспособных к продолжению службы [1. Л. 455−456, Л. 560, Л. 618 об. ], а 65 ратников 3-го пехотного полка, приведенные из Чембара, и вовсе оказались «больны заразными болезнями и к службе неспосбными» [1. Л. 588−588 об.]. Также дворяне старались сэкономить и на одежде крестьян, поставляемых в ополчение, зачастую отправляя ратников в «самой ветхой крестьянской» [1. Л. 466], «несходственной с образцами одежде» [1. Л. 551, Л. 589 об-590].
Также неохотно дворяне поставляли и лошадей для конного полка, нередко «неспособных» или с «пороками» [1. Л. 383, Л. 444]. Еще в начале октября конный полк не был полностью укомплектован из-за недостаточного числа лошадей. Недостающее количество было решено восполнить покупкой лошадей. Для этого было выделено 16 500 рублей, по 175 рублей за лошадь [1. Л. 635 об-636 об.].
Таким образом, власти Пензенской губернии проделали огромную работу по организации ополчения. Значительный вклад в дело формирования ополчения внесло и дворянство губернии. Но, нельзя не отметить, что дворяне, в основном, использовали ополчение как способ избавится от социально неблагонадежных и «убыточных» крестьян. Поставка «неспособных» воинов и лошадей, и, следовательно, их замена, затягивание высылки ратников, денег для сбора ополчения, — все это делало невозможным закончить сбор ополчения к установленному сроку [1. Л. 515−515 об., Л. 573 об-574]. Но все же, нельзя не отметить, что власти и жители губернии приложили не мало усилий для формирования Пензенского ополчения, которое выступило в заграничный поход в начале января 1813 г.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Государственный архив Пензенской области (ГАПО), Ф. 5. Оп. 1. Д. 440.
2. ГАПО Ф. 5. Оп. 1. Д. 407.
3. ГАПО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 399.
4. ГАПО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 529.
5. ГАПО. Ф. 6. Оп. 1. Д. 1485.
6. ГАПО. Ф. 196. Оп. 1. Д. 1194.
7. ГАПО. Ф. 463. Оп. 1. Д. 1.
8. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА) Ф. 474. Оп. 1. Д. 1299.
9. РГВИА. Ф. 474. Оп. 1. Д. 1395.
10. РГВИА. Ф. 474. Оп. 1. Д. 1396.
11. Апухтин В. Р. Очерк формирования дворянством Пензенской губернии и действий ополчения в Отечественную и освободительную войны 1812−1814 годов. М., 1912. 48 с.
12. Белоусов С. В. Провинциальное общество и Отечественная война 1812 года (по материалам Среднего Поволжья). Пенза: ПГПУ, 2007. С. 127−183.
13. Белоусов С. В. Снаряжение, вооружение и военное обучение ратников Пензенского ополчения // Материалы всероссийской научно-практической конференции «Моя малая Родина». 2008. Вып. 5. С. 57−63.
14. Годин Г. С. Антикрепостническое восстание ратников Пензенского ополчения в декабре 1812 года // Краеведческие записки. Вып. 1. Пенза, 1963. С. 5−29.
15. Ермолаев В. Пензенский край в Отечественной войне 1812 года. Пенза: 1945.
16. Кабанов А. К. Ополчения 1812 года // Отечественная война и русское общество / Под ред. А. К. Дживеле-гова, С. П. Мельгунова и В. И. Пичета. М., 1912. Т. V. С. 43−74.
17. Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года: Сборник документов / Под ред. Л. Г. Бескровного. М.: Изд-во АН СССР, 1962. 548 с.
18. Островидов И. Пензенское ополчение в 1812 году // Пен- 19. Юматов П. И. Воспоминания ветерана 1813−1814гг.
зенские губернские ведомости. 1855. № 36. С. 108−116. // Земство Пенза, 1996. № 1. С. 96.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой