Концепция устойчивого развития: экологическое мышление, сознание, ответственность

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Охрана окружающей среды


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Экологическая культура в контексте устойчивого развития
В. И. Панов, Э.В. Лидская
Концепция устойчивого развития: экологическое мышление, сознание, ответственность1
В статье обосновывается необходимость пересмотра в контексте концепции устойчивого развития таких понятий, как экологическое мышление, экологическое сознание, экологическая культура и экологическое образование. Сформулирована трансцендентальная парадигма экологической ответственности. Ключевые слова: устойчивое развитие, экологическое мышление, экологическое сознание, экологическая культура, экологическое образование.
Одной из важнейших проблем человечества в начале XXI столетия является предупреждение и преодоление глобального экологического кризиса. Другой альтернативы нет. Если человечество не решит эту проблему, оно рискует своим существованием.
Экологический вызов существованию человеческой цивилизации на современном этапе ее развития на планете обусловлен осознанием того, что технологические возможности человечества стали соизмеримы с глобальными процессами развития планеты Земля. Осознание этого привело к пониманию того, что, во-первых, как и предсказывал В. И. Вернадский, ноосфера превращается в ведущий фактор развития планеты как космического тела [1]- во-вторых, как и десятки тысяч лет назад, перед человечеством вновь встает вопрос о сохранении себя в качестве биологического вида (homo sapiens) вследствие вызванных им самим нарушений экологического равновесия на планете, которые постепенно принимают необратимый характер и начинают оказывать негативное воздействие на физическое и психическое развитие человека, на его здоровье и генотип.
Как известно, в 80-х гг. прошлого столетия Организацией Объединенных Наций была создана Международная комиссия по окружающей среде и развитию, которая предложила в качестве стратегического решения проблем экологического кризиса Концепцию устойчивого развития человеческого общества и природной среды на планете (sustainable development) [9]. А в 1992 г. на Конференции ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро) программа действий по реализации данной
1 Работа выполняется при финансовой поддержке РГНФ (проект № 11−06−735а).
концепции («Повестка 21» [9]) была одобрена главами большинства стран мира, включая Россию. Однако даже сторонники устойчивого развития не всегда и не до конца осознают, что сохранение природной среды на планете и планеты в целом как экосистемы невозможно без изменения с
отношения человека к окружающей природе и к природе своей собствен- ?
ной, т. е. без целенаправленного развития экологического мышления, без |
изменения массового экологического сознания человечества, без фор- I
мирования экологической ответственности у специалистов и населения в целом за свои действия по отношению к природе.
Учитывая полувековой опыт экологических дискуссий и исследований, а также опыт экологического просвещения и образования, следует признать, что проблемы экологического сознания и экологической ответственности далеко не новые. Что же привносит нового в эти проблемы появление Концепции устойчивого развития? Какими особенностями должно обладать экологическое мышление и сознание специалиста (от рабочего до бизнесмена и политического деятеля), чтобы его действия и решения в ситуациях экологического риска работали бы в контексте этой Концепции? Каким образом ее появление меняет (или не меняет) наше понимание экологической ответственности?
Уже неоднократно перед разной экологически заинтересованной аудиторией я ставлю один и тот же вопрос: почему, обозначив ту или иную экологическую проблему и необходимость ее решения, мы не анализируем тот способ мышления, технологическое воплощение которого стало причиной возникновения данной экологической проблемы? Более того, почему мы надеемся, что применение для решения той или иной экологической проблемы того же, экологически скомпрометировавшего себя способа мышления, технократического и антропоцентрического по своей сути, не станет вновь причиной для возникновения новой, быть может, более опасной экологической проблемы? Ведь способ мышления, как причина возникновения экологических проблем, остался тем же?! Я подчеркиваю, речь идет не о способах решения экологических проблем, а о способе мышления, который может предложить только определенный диапазон решений.
В качестве иллюстрации приведу два примера из выступлений, прозвучавших на конференции «Экологические проблемы глобального мира» (26−27 октября 2009 г., Москва) [2]. В выступлении проф. А. Н. Назарова было показано, что сама идея ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы оказалась ошибочной. Если бы сам г. Чернобыль и прилегающую к нему зону ограничили бы территориально и оставили бы на «естественный ход» событий по самоликвидации последствий этой
технологии
Экологическая культура в контексте устойчивого развития
катастрофы, то природа бы в итоге привела к тем же результатам, которые мы имеем на сегодняшний день. При этом он сослался на слова своего учителя, к которым в свое время не прислушались и который сказал примерно так: «не лезьте вы туда со своими ликвидационными мероприятиями, оставьте все как есть, потому что природа возьмет свое: только дайте ей время и не мешайте ей». Как ни грустно, это означает, что усилия почти миллиона людей и миллиардные финансовые затраты по ликвидации Чернобыльской катастрофы были потрачены почти впустую. И причина этого в том, что мы еще не обладаем знаниями по естественному ходу постразвития (ликвидации и самоликвидации) последствий подобных катастроф.
Итак, вопрос первый: каким должно быть мышление (способ мышления), чтобы оно было адекватно стратегическим и тактическим целям, поставленным в концепции устойчивого развития? Пока понятно только одно: мышление, построенное на отношении «субъект (человек) — объект (природа)», волей-неволей вычленяет человека из мира природы как самостоятельную от нее сущность, в результате человек противопоставляется миру природы, что является основой гносеологической парадигмы, хотя онтологически (по своей природе) он является частью и продуктом биосферного развития мира природы. Именно это противопоставление человека его природным истокам эволюционного развития является, как показывают С. Д. Дерябо, В. А. Ясвин [4- 5- 19] и другие авторы, исходным основанием и причиной антропоцентрического типа экологического сознания, которое, в свою очередь, является психологической причиной экологического кризиса. Следовательно, альтернативным способом мышления должен быть такой способ мышления, в котором реализуется отношение «человек как субъект развития планеты (ноосферы) — планета как субъект природного развития». А это означает, что наше мышление должно не просто учитывать «интересы» природного развития планеты, а изначально строить свои рассуждения с позиции указанного отношения, т. е. с позиции совокупного (единого) субъекта развития «человек -планета».
Вопрос второй заключается в том, что следует понимать под экологическим сознанием в контексте концепции устойчивого развития?
В самом общем виде под экологическим сознанием понимают отражение в психике разнообразных взаимоотношений человека с окружающей природой, которые опосредуют его поведение в «мире природы» и выражают аксиологическую позицию субъекта сознания по отношению к миру природы. И, как показывают исследования, экологическое сознание представляет собой сложное психическое образование, которое
включает в себя когнитивный, регуляторный, эмоциональный, этический и другие аспекты [3−7- 10- 17−19 и др.].
Несмотря на разнообразие подходов к определению и изучению экологического сознания, их объединяет общность методологической позиции, которая лежит в основе разных исследований экологического сознания о и реализует основные позиции гносеологической парадигмы при опреде- |
лении психических процессов и явлений в качестве объекта и предмета и
исследования.
Отличительной чертой этой парадигмы является то, что сознание (экологическое в том числе) эксплицируется в качестве объекта исследования как высшая форма развития психики, т. е. как продукт психического развития человека во взаимодействии с окружающей природной и социальной средой. Вследствие чего экологическое сознание в качестве объекта диагностики изначально представляется в застывшей форме, как некая психологическая данность. И тогда в зависимости от авторских пристрастий предметом изучения и диагностики экологического сознания выступают те или иные функции сознания (отражательная, регуляторная, рефлексивная, продуктивная), или его компоненты, или соотношение осознаваемого и неосознаваемого и т. д. Сюда же можно отнести исследования сознания, исходной точкой для которых является постулирование предметного содержания сознания: политическое сознание, гражданское сознание, этническое сознание, экологическое сознание, религиозное сознание и т. п.
В обобщенном виде подобный подход к проблеме сознания весьма четко представлен в определении сознания, данном А. Г. Спиркиным еще полвека назад: «Итак, сознание — это высшая, свойственная только человеку и связанная с речью функция мозга, заключающаяся в обобщенном, оценочном и целенаправленном отражении и конструктивно-творческом преобразовании действительности, в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов, в разумном регулировании и самоконтролировании поведения человека» [14, с. 83].
Методологической предпосылкой такого подхода к проблеме сознания выступает отношение «субъект — объект», трансформированное в психологии в отношение «субъект сознания — объект сознания». Принципиальной особенностью данного отношения как исходной предпосылки построенных на нем подходов к изучению сознания является изначальная заданность его компонентов и противопоставление их друг другу, называемая нами субъект-объектной логикой рассуждений. Вследствие чего такой подход и обозначается как гносеологическая парадигма исследования сознания [10].
технологии
Экологическая культура в контексте устойчивого развития
Кроме того, экологическое сознание до и вне концепции устойчивого развития исследовалось и исследуется как предмет социологии, психологии и педагогики. Несмотря на различия в предмете указанных научных дисциплин, их объединяет в данном случае то, что при определении экологического сознания они исходят из экологических знаний, т. е. экологии в широком смысле ее понимания. Образно суть этих знаний можно сформулировать следующим образом: человек должен преобразовывать окружающую природу для своих целей, но с оглядкой на эффект экологического бумеранга — «а вдруг природа начнет мстить человеку?». Это означает, что проблема экологичности экологического сознания ставилась и до сих пор чаще всего ставится в контексте оппозиции «экологично — неэкологично».
Действительно, несмотря на различные подходы и определения экологического сознания, наиболее существенным в этом вопросе выступает поляризация экологического сознания на антропоцентрический и экоцентрический типы. Как показано в исследованиях С. Д. Дерябо, В. А. Ясвина [4- 5- 19], главной особенностью антропоцентрического сознания является приоритет прагматических интересов человека в его взаимодействии с миром природы над собственными закономерностями развития природных экосистем. В отличие от этого, для экоцентри-ческого типа сознания характерен приоритет эколого-ориентированных ценностей и смыслов взаимодействия человека с миром природы. Между тем реальное (актуальное) экологическое сознание включает в себя как антропоцентрические, так и экоцентрические компоненты. Причем акцент на тех или других из указанных компонентов часто зависит от конкретной ситуации экологического риска, требующего принятия того или иного решения. Также отметим, что природа понимается в рамках этой концепции экологического сознания не в широком, а в узком, конкретном смысле — как «мир природы», т. е. как система живых и неживых элементов биосферы. В своих работах эти авторы убедительно показывают, что антропоцентрическое экологическое сознание в настоящее время является господствующим и пронизывает все основные сферы деятельности человека: хозяйственную, политическую, образовательную и т. д.
Наши исследования психологических условий формирования экологического сознания во взаимодействии с природными объектами показали, что имеется еще один подход к экологическому сознанию, позволяющий выделить еще и природоцентрический тип. Исходной предпосылкой такого подхода является утверждение, что Человек — это субстанциональная часть Природы. В этом смысле и человек, и природная, и антропогенная среды суть разные проявления универсальной сущности природы как
способности к самопорождению — самосохранению — саморазрушению (принцип формопорождения природных форм бытия). Система «Человек — Природа» понимается нами как такой единый субъект совместного развития, становление которого осуществляется посредством взаимодействия человека и природной среды, на основе универсальных принципов бытия [10- 11]. Это означает, что речь идет о таких принципах, кото- |
рые должны иметь трансцендентальный характер по отношению как и
к «Человеку», так и к «окружающей Природе», как компонентам системы «Человек — окружающая (природная, социальная) среда». Экологическое сознание с этой точки зрения предстает как системное качество психики (процессов, состояний и структур сознания), которое порождается и развивается во взаимодействии человека с окружающей средой (социальной и природной) и которое позволяет индивиду непосредственно ощутить и пережить единство с природой окружающего мира и своей собственной природой [Там же].
С проблемой экологического сознания в контексте концепции устойчивого развития тесно связан вопрос о необходимости аналогичного переосмысления понятия экологической культуры. Как и экологическое сознание, экологическая культура тоже имеет своим источником экологические знания и представления. Но экология (даже в широком ее смысле) — это все-таки не концепция устойчивого развития. Экология и работающие на стыке с ней социология, психология, педагогика и др. науки — это научные дисциплины со своими «правилами игры». В то время как концепция устойчивого развития — это социально-экономическая установка развития мирового сообщества как одно из проявлений общего процесса глобализации. Какое место занимают в этом процессе глобализации феномены экологического сознания и экологической культуры?
С этим вопросом тесно связан вопрос об экологическом образовании, которое традиционно является одним из главных средств формирования экологического сознания и экологической культуры в дошкольном, общем, высшем и дополнительном образовании. Поэтому естественно, что вслед за принятием ООН Концепции устойчивого развития была принята Концепция образования для устойчивого развития как новый этап развития экологического образования и просвещения и как общая и необходимая тенденция в развитии образования в развитых странах мирового сообщества. С педагогической точки зрения, основной смысл этой концепции заключается в такой экологизации всех уровней образования, которая способствовала бы формированию экологической культуры людей на всех возрастных этапах их личностного и профессионально-
технологии
44
Экологическая культура в контексте устойчивого развития
го развития как приоритетной цели образования в ближайшем будущем. Но возникает вопрос: соответствуют ли традиционно используемые технологи и обучения достижению целей образования для концепции устойчивого развития?
Дело в том, что эти технологии, во-первых, воспроизводят в своем содержании и методах экологические знания, умения, навыки как проекцию научной дисциплины «Экология» на предметное содержание географии, биологии и других школьных предметов. В результате формируется экологически-ориентированная познавательная сфера учащегося, которая, как правило, обособлена от его личностной и духовно-нравственной (ценностной) сфер и потому субъективно не выступает для учащегося в качестве экологического императива его восприятия, чувствования, мышления и поведения.
Во-вторых, традиционно используемые технологии обучения воспроизводят в своих дидактических основаниях субъект-объектный тип взаимодействия, характерный для естественно-научной парадигмы, где роль субъекта и, следовательно, имеющего право вершить судьбу Планеты и Природы, конечно же, отдается Человеку, что соответствует антропоцентрическому типу экологического сознания [10].
Вследствие анализа указанных особенностей становится понятно, что традиционные технологии обучения образования не способны обеспечить формирования экологического сознания экоцентрического типа, ибо экологические знания лишь тогда становятся основой экологического сознания, когда они приводят к экологически правильным действиям.
Итак, еще один вопрос и проблема: какими должны быть технологии обучения, чтобы создавать у учащихся предметную, личностную и культурологическую готовность для успешной реализации концепции устойчивого развития? Сейчас, по крайней мере, понятно, что в контексте устойчивого развития природных экосистем и человеческого общества экологическое образование должно изменить свой социальный статус: из самостоятельной педагогической дисциплины оно должно превратиться в социальное средство практической реализации концепции устойчивого развития. Более того, образование в целом должно быть подчинено подготовке кадров для реализации концепции устойчивого развития в соответствии с экологическим императивом. Под экологическим императивом понимается такое взаимодействие с природой, согласно которому «правильно и разрешено только то, что не нарушает существующее в природе экологическое равновесие» [4, с. 13].
Более того, вопрос стоит значительно шире. Согласно В. И. Вернадскому, «Человек, как он наблюдается в природе, как и все живые организмы,
как и всякое живое вещество, есть определенная функция биосферы, в определенном ее пространстве-времени. Цивилизация „культурного человечества“ — поскольку она является формой организации новой геологической силы, создавшейся в биосфере, — не может прерваться и уничтожиться, так как это есть большое природное явление, отвечающее исторически, вернее, геологически, сложившейся организованно- |
сти биосферы. Образуя ноосферу, она всеми корнями связывается с этой и
земной оболочкой» [1, с. 40]. Из чего следует, что проблема сохранения окружающей среды, жизни на планете и самого человека не может быть решена, пока человечество не осознает, что оно одновременно является и продуктом развития природы (включая человека и Землю), и средством общеприродного процесса развития системы «человек — планета». Последнее означает, что человек должен рассматриваться в роли субъекта1, который в процессе самоосуществления реализует (точнее, должен реализовать) своею жизнедеятельностью универсальные (общеприродные) принципы саморазвития природы (природных форм бытия), в том числе человека и планеты в целом.
Однако собственно понимание экологического императива как критерия для выстраивания образования в целях Концепции устойчивого развития требует уточнения самого понятия «Природа» как компонента отношения «Человек — Природа». Речь идет о том, что согласно «Философскому энциклопедическому словарю» понятие «Природа» имеет три смысловых значения: 1) все сущее…, 2) объект исследования естественных наук…, 3) средовые условия обитания. [16]. И здесь обнаруживается возможность методологически разных подходов к осмыслению экологического сознания и экологической ответственности в зависимости от разных смыслов понятия «Природа».
Так, естественно-научный подход исходит из представления «Природа как объект изучения естественных наук», когда «человек» (человечество) и «планета» (мир неживой и живой природы) рассматриваются как такие обособленные друг от друга объекты исследования, каждый из которых имеет свою природу и, соответственно, свои закономерности развития.
Эта обособленность задается дискретно-аналитическим характером мыш-
1 «Субъект, носитель предметно-практической деятельности и познания (индивид или социальная группа), источник активности, направленной на объект» [16, с. 661]. В понятии «субъект» совмещены онтологический аспект (носитель предметно-практической деятельности, в нашем случае — процесса развития) и гносеологический аспекты (источник познавательной и предметно-деятельностной активности, направленной на объект, в данном случае — на природу).
технологии
Экологическая культура в контексте устойчивого развития
ления, задающего обособленность научных дисциплин по объекту и предмету изучения явлений природы (физика, химия, геология, география, астрономия, биология, экология, экономика, социология и т. д.). Согласно такому способу мышления, «человек» (человечество) и «планета» обособлены друг от друга и противопоставлены друг другу как разные явления, каждое из которых имеет «свою природу» и свои закономерности развития. Поэтому необходимость устойчивого развития требует междисциплинарных научных знаний о собственных закономерностях развития «планеты» как совокупности объектов живой и неживой природы. Причем каждый из этих объектов имеет опять же свою природу и, соответственно, свои закономерности развития. Чтобы реализовать концепцию устойчивого развития, человечество при таком подходе должно знать, где, как, когда и в какой мере оно может нарушить эти закономерности, чтобы не навредить самому себе (в настоящем или будущем времени). Или, другими словами, какие ограничения эти закономерности накладывают на экспансию технологического развития человечества на планете, чтобы прагматическое отношение к природе вокруг человека и к его собственной природе не привело бы к самоуничтожению человечества как явления природы на планете Земля. Согласно типологии экологического сознания, разработанной С. Д. Дерябо и В. А. Ясвиным, ведущая роль при таком подходе к реализации концепции устойчивого развития принадлежит экологическому сознанию антропоцентрического типа [4]. Как было отмечено выше, ключевыми позициями, определяющими этот тип экологического сознания, являются противопоставление человека и мира природы и прагматическое отношение человека к миру природы как объекту удовлетворения своих витальных потребностей, включая познавательные.
Экологический подход исходит из представления «Природа как средо-вые условия обитания» и представляет собой ответвление естественнонаучного похода, когда в решении проблем устойчивого развития ведущее место начинает занимать экология и экологические представления. Согласно этим представлениям, «планета» рассматривается как экосистема, выступающая в качестве среды обитания для человека (человечества в целом). «Человечество» и «Планета» при таком подходе не противопоставляются друг другу, поскольку «Человечество» в роли подсистемы планеты (как глобальной экосистемы) выступает ее частью и потому должно в своем развитии подчиняться закономерностям, обеспечивающим равновесное (устойчивое) развитие «Планеты» как экосистемы. По меньшей мере, нельзя допустить, чтобы технократическое развитие «человечества» привело к необратимым последствиям в нарушении указанного равновесия, т. е. вызвало бы необратимый характер глобальной
экологической катастрофы. С психологической точки зрения необходимым условием реализации концепции устойчивого развития при таком подходе выступает формирование экологического сознания экоцент-рического типа [4]. Принципиально, что здесь речь идет о коэволюции с развития «человечества» и «планеты», которые представляют собой различные формы природного бытия, имеющие свою собственную природу и логику развития. Поэтому содержанием коэволюции как процесса реализации концепции устойчивого развития при таком подходе является согласование перспективы развития «человечества» как формы природного бытия с учетом (вынужденно приспосабливаясь) закономерностей развития «Планеты» как другой формы природного бытия. Нетрудно заметить, что экологический подход в данном случае постулирует приоритет «Планеты» как глобальной экосистемы, пытаясь решить на самом деле проблему сохранения (выживания) «Человечества» в условиях и перспективе им же вызванного глобального экологического кризиса.
Трансцендентальный подход исходит из представления о «Природе как сущем», т. е. таком трансцендентальном основании, которое обусловливает субстанциональный характер становления (саморазвития) любых природных форм бытия, но не сводится к собственным закономерностям развития каждой из них в отдельности. Исходной предпосылкой этого подхода применительно к проблеме устойчивого развития является признание (постулирование) «Человечества» и «Планеты» субъектами совместного развития, каждый из которых как особенная форма природного бытия реализует универсальные принципы становления его различных проявлений. Эти принципы, имея трансцендентальный характер, выражают и обусловливают субстанциональный характер становления (саморазвития) любых природных форм бытия, но, тем не менее, как было отмечено, не сводятся к закономерностям развития каждой из них в отдельности. Для примера можно привести принцип формопорожде-ния, согласно которому любая форма природного бытия в своем становлении должна пройти (осуществить) стадии самопорождения, самосохранения (развития и функционирования) и саморазрушения (перехода в иную форму бытия). Необходимым условием актуализации принципа формопорождения является анизотропность1 природного бытия, спонтанно вызывающая порождение анизотропного отношения между сосу-
1 Понятие «анизотропность» в этом смысле введено А. И. Миракяном при разработке трансцендентальных оснований концепции порождающего процесса восприятия [8, с. 10] для обозначения такой фундаментальной особенности природного бытия, согласно которой оно представляет собой «единость, содержащую в себе различие».
технологии
Экологическая культура в контексте устойчивого развития
ществующими формами природного бытия и тем самым обеспечивающая субстанциональность их становления. Применительно к концепции устойчивого развития это означает, что «человечество» и «планета» представляют собой отличные друг от друга части единости. Причем каждая из них: а) имея свою природу развития и в этом смысле будучи субъектами своего становления как форм природного бытия, может реализовать ее (свою природу развития) только в анизотропном взаимодействии с другой частью, и б) это взаимодействие должно иметь системно-развивающий характер, когда развитие каждой из них является условием и результатом развития другой1 [10- 11].
Онтологический подход занимает промежуточное место между экологическим и трансцендентальным подходами в том смысле, что и «Человечество», и «Планета» рассматриваются как формы природного бытия, но не в роли компонентов общепланетарной экосистемы, а в роли компонентов системы «Человечество — Планета» как единой формы природного бытия, которая в процессе своего самоосуществления становится онтологическим субъектом сохранения жизни как природного явления на Земле. В этом смысле, опускаясь от онтологических абстракций «на грешную землю», человек должен осознавать и вести себя как субъект развития конкретной жизненной ситуации, когда он должен делать выбор: принимать экологичное или же неэкологичное решение, вести себя в данной ситуации экологично или же неэкологично.
Нетрудно заметить, что в свете подобных размышлений меняется смысловая глубина и наших представлений об экологической ответственности человека за свое поведение по отношению к окружающей природной среде. Как известно, в традиционном смысле эта ответственность определяется необходимостью сохранения окружающей природы как среды обитания для последующих поколений человечества и сохранения человечества как вида, что характерно, как отмечают С. Д. Дерябо и В. А. Ясвин, для антропоцентрического типа экологического сознания [4].
Если же подойти к этому вопросу с позиции вышеуказанных трансцендентальных оснований, то смысл экологической ответственности человека за сохранение окружающей природы определяется его онтологической ролью в качестве субъекта развития самого себя, системы «Человечество — Планета» и Природы «как сущего».
Таким образом, становится понятным, что смысл экологической ответственности человека определяется его ролью как субъекта развития разных форм бытия. Это означает, что Человек может рассматриваться
1 Понятно, что речь идет о системе «органического типа» (Г. Гегель, К. Маркс).
о
0
1. о
го
тояние природной и социальной среды обитания-
— онтологическим ноосферным субъектом совместного бытия с планетой Земля, с которой Человек должен образовать единого онтологического субъекта (полисубъекта) совместной эволюции (коэволюции), т. е. онтологического мета-субъекта1 «Человечество — Планета» — экоцент-рический тип поведения Человека от индивидуального до государственного и общепланетарного масштаба как субъекта ответственности за экологическое состояние природной среды на планете-
— онтологическим субъектом трансцендентального объединения Человечества и Планеты (как разных форм природного бытия) в онтологического мета-субъекта, реализующего в своем становлении универсальные принципы бытия, общие для разных форм природного бытия («природа как сущее») — природоцентрический уровень осознания Человеком своей единой природы с природными объектами (от растений до планеты в целом) и своего экологического поведения как субъекта экологической ответственности.
Необходимо отметить, что в указанных позициях (кроме первой) предполагается преодоление ограниченности актуального существования и понимания человека как явления, т. е. выход (трансцендирование) за пределы его понимания как актуальной данности «бытия в действительности». Во втором — через выход на основания, позволяющие рассматривать экологическое развитие человека как продукт развития системы «человечество — Планета», в третьем — через выход на онтологическое понимание человека как природной формы бытия и со-субъекта системы «Человечество — Планета», в четвертом — посредством выхода на предельный уровень абстракции «природы как сущего» — на принципы фор-мопорождения, единых для разных форм природного бытия.
в качестве субъекта экологической ответственности в той мере и в той логике, в какой он мыслится:
— гносеологическим субъектом развития самого себя (как представителя рода человеческого) во взаимоотношениях с природной средой -антропоцентрический уровень осознания себя субъектом экологической без/ответственности-
— гносеологическим субъектом «экологической» эволюции человеческого сознания от биосферного к ноосферному уровню осознания Человеком своей онтологической роли в развитии глобальной экосистемы «Человечество — Планета (среда обитания)» — экоцентрический уровень осознания себя субъектом ответственности за экологическое сос-
1 Термин предложен Ш. Р. Хисамбеевым.
технологии
Экологическая культура в контексте устойчивого развития
Исходя из этого, полагаю, что перспектива поиска путей реализации устойчивого развития будет зависеть от того, в какой мере Человек откроет в самом себе сущность и принципы «природы как сущего». И тогда, словами Киплинга, мы должны начинать взаимодействие с природой со слов: «мы одной крови».
Библиографический список
1. Вернадский В. И. Научная мысль как планетное явление. М., 1991.
2. Вестник Международной академии наук (Русская секция). 2009. Спец. вып.
3. Глазачев С. Н., Перфилова О. Е. Экологическая компетентность. Становление, проблемы, перспективы: Учеб. пособие. М., 2008.
4. Дерябо С. Д., Ясвин В. А. Экологическая педагогика и психология. Ростов-н/Д., 1996.
5. Дерябо С Д. Экологическая психология: диагностика экологического сознания. М., 1999.
6. Журавлев А. Л., Гусева А. Ю. Влияние опыта проживания в экологически неблагоприятной среде на особенности экологического сознания // Материалы 2-ой Российской конференции по экологической психологии (Москва, 12−14 апреля 2000 г.). М.- Самара, 2009. С. 50−59.
7. Медведев В. И., Алдашева А. А. Экологическое сознание: Учеб. пособие. М., 2001.
8. Миракян А. И. Контуры трансцендентальной психологии. М., 1999. Кн. 1.
9. Наше общее будущее: Доклад Международной комиссии по окружающей среде и развитию. М., 1989.
10. Панов В. И. Экологическая психология: опыт построения методологии. М., 2004.
11. Панов В. И. Возможна ли психическая природа ноосферы? // Вестник Международной Академии Наук (Русская секция). 2007. № 2. С. 39−44.
12. Панов В. И. Концепция устойчивого развития в контексте экологической психологии // Актуальні проблеми психології. Збірник наукових праць Інституту психології ім. Г. С. Костюка АПН України / За ред. Максимен-ка С.Д. Т. 7. Екологічна психологія. Вип. 15. Київ, 2008.
13. Панов В. И., Егорова Т. Е., Лапчинская Н. В. Психическое состояние в структуре экологического сознания // Психология психических состояний: Сб. ст. / Под ред. А. О. Прохорова. Вып. 4. Казань, 2002. С. 100−118.
14. Повестка дня на 21-й век. М., 1999.
15. Спиркин А. Г. Сознание и самосознание. М., 1972.
16. Философский энциклопедический словарь. М., 1983.
17. Хащенко Н. Н. Типология актуального экологического сознания личности // 4-я Российская конференция по экологической психологии: Материалы конференции / Под общ. ред. В. И. Панова, А. В. Иващенко. М., 2006. С. 43−54.
18. Чердымова Е. И. Экологическое сознание дошкольников: анализ состояния // Экопсихологические исследования-2: к 15-летию лаборатории экопсихологии развития: Монографический сб. / Под ред. В. И. Панова. М.- СПб. 2011. С. 139−149.
19. Ясвин В. А. Психология отношения к природе. М., 2000.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой