96. 04. 011.
Общеевропейский процесс и гуманитарная Европа.
Роль университетов/ под ред.
Глухарева Л. И., страды В. - М.: Изд-во МГУ, 1995. - 384 с

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

сич (і)
н
ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ
СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 5
издается с 1973 г. выходит 4 раза в год индекс РЖ 2 индекс серии 2,5 рефераты 96. 04. 001−96. 04. 038
ИСТОРИЯ
4
МОСКВА 1996
Страны Европы
96. 04. 011. ОБЩЕЕВРОПЕЙСКИЙ ПРОЦЕСС И ГУМАНИТАРНАЯ ЕВРОПА. ЮЛЬ УНИВЕРСИТЕТОВ/ Под ред. Глухарева Л. И., Страды В. — М.: Изд-во МГУ, 1995.- 384 с.
В монографии, подготовленной международным колллективом ученых и общественных деятелей, анализируются особенности и перспективы общеевропейского процесса интеграции и кооперации в условиях геополитических сдвигов и поисков моделей социально-экономического развития, и в первую очередь его гуманитарное измерение.
Гуманитарная Европа, которая в наши дни кажется абстракцией и даже утопией, тем не менее станет реальностью ХХ1 В., говорится в предисловии Л. И. Глухарева. Пробивает себе дорогу общеевропейская идея, общеевропейский процесс все более приобретает общечеловеческое измерение, ставится вопрос о & quot-Европе граждан& quot-, & quot-Европе человека& quot-. Вместе с тем наше время отмечено & quot-горячими точками& quot-, локальными гражданскими войнами на европейском континенте, ксенофобией, этническими чистками, волнами расизма и терроризма. Общеевропейскому процессу свойственны как & quot-синдром созидания& quot-, так и & quot-синдром распада& quot-. Гуманитарная Европа рассматривается не только через призму человеческого измерения: качества жизни, прав, свободы
нравственного выбора, но и как некий стабилизирующий фактор объединения и сотрудничества континента, как духовнонравственная основа общеевропейского процесса. Гуманитарная Европа — это не только некая институциональная структура, но и формирование нравственных межличностных отношений, коллективной ответственности и мудрости, условий терпимости и взаимопонимания различных этносов, больших и малых государств, региональных объединений, поиск условий общеевропейского согласия и сотрудничества. Авторы исходят из необратимости конфликтно-компромиссного развития интеграционного процесса в
Европе, процесса саморазвития, саморегулирования, хозяйственных реформ, создания новых, необходимых обществу структур. Вместе с тем, Большая Европа, целостная географически и все более хозяйственно, многолика в человеческом, разновекторна в региональном и разногенна в цивилизационном аспектах. Она несет в себе как объединительные, так и разъединительные тенденции, поскольку сохраняются различные культурно-исторические типы обществ — цивилизации • с различным образом жизни, менталитетом, традициями.
XXI век, очевидно, станет веком глубокой и разносторонней интеллектуальной интеграции. Гуманитарная Европа должна стать, образно говоря, и & quot-Европой мыслителей& quot-. Уходит в прошлое эпоха & quot-закрытых обществ& quot- и университеты, как носители новых идей и очаги культур все более и более играют объединительную роль. Ученые-специалисты — не только созерцатели, аналиики и критики общеевропейского процесса кооперации и интеграции, но и творцы ее новой архитектуры. Университеты могут играть большую роль в гуманизации общеевропейского процесса.
Во введении, написанном бывшим Послом Представительства КЕС в Москве профессором М. Эмерсоном и бывшим Президентом Европейского университетского института профессором Э. Ноэлсм указывается, что на протяжении нескольких лет в Европейском сообществе реализуется концепция & quot-Европы народов& quot-, весьма близкая к теме данной книги о & quot-гуманитарной Европе& quot-. Она касается интересов и ценностей, которые являются прерогативой личности, в противовес коллективным организациям: они несут в себе
определенный парадокс — с одной стороны, они являются частью фонда общественных благ, которые составляют основу цивилизованного мира, и в этом смысле они являются нашей общей собственностью, но с другой стороны, наши общества уважают то, что эти сферы должны оставаться священной прерогативой личности, а не организованного политического выбора или правительства. В лучшем случае правительство может предлагать руку помощи,
14−3466
например, в форме разрешительных правил или субсидий. Но решение того, принимать ли участие в этих интересах и сферах деятельности и каким образом, остается прерогативой неполитического, сугубо личного выбора.
Таким образом, Гуманистическая Европа или Европа Народов сопряжена с теми сферами, которые являются эксклюзивными или, в значительной степени, прерогативой личности, где правительство не является сувереном и может иметь лишь ограниченную власть. Суверенитет личности является доминирующим, и народы Европы имеют в этой области общие интересы.
Сегодня цель — Европа человека • занимает первый план среди забот Сообщества. Европейское гражданство, защита окружающей среды и потребителей, осуществление социальной хартии, борьба с чрезмерной регламентацией (в соответствии с принципом субсидиарности) — ключевые пункты политики ЕС. Вслед за преобразованием экономических и политических структур становится возможной и необходимой & quot-Европа человека& quot-. Ее структуры еще не определились, но они должны выражать стремление к открытости, диалогу и взаимопониманию.
Часть первая • & quot-Критерии анализа общеевропейского процесса*. В ней рассматриваются проблемы геополитических изменений в Европе и новых факторов риска, неравномерное течение интеграционных процессов, разнонаправленность движений к федерализму или сепаратизму- общеевропейский процесс как конфликтно-компромиссное взаимодействие цивилизаций- особенности цивилизационного подхода (Л.И. Глухарев) — европейская цивилизация и европейская идея (Ю.А. Борко).
Сложный процесс расширения ЕС носит селективный характер. Так, концепция & quot-концентрических кругов& quot- ЖДелора относит страны Восточной Европы на самые отдаленные рубежи вступления в ЕС. В Брюсселе в 1993 г. подписан важный документ & quot-Совместная декларация о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Европейским Союзом& quot-,
свидетельствующий о реализации другой формулы Делора — 'Европа на двух столпах& quot-- предполагающей расширение связей между двумя крупнейшими политическими силами в Европе, которых, по замечанию М. Эмерсона, & quot-объединяют тесные экономические и политические отношения, лишенные в то же время иллюзий о возможном слиянии в федеративный союз' (с. 29).
В ходе поступательной, конфликтно-компромиссной динамики к концу XX в. двигатель и ядро западноевропейской интеграции • Европейский Союз — становится новой моделью экономического и политического устройств европейской (западной) цивилизации, фактором саморазвития и структурной перестройки национальных хозяйств, торговой державой, гарантом политической стабильности и противовесом разрушительным силам национализма, своего рода Соединенными Штатами Европы, претендующими на роль & quot-сверхдержавы"-. Все это не исключает, однако, противоборства центростремительных федералистских и центробежных сепаратистских тенденций.
В то же время регион Центральной и Восточной Европы демонстрирует центробежные, разъединительные тенденции распада единого хозяйственного пространства, социально-экономическую нестабильность, перманентную угрозу гражданских войн. Распад Советского Союза в ходе кризиса административно-командной системы открыл перед составляющими его народами качественно новый этап поисков своего места в мировом сообществе и модели развития в условиях многонационального этноса. Процесс обвальной суверенизации привел к росту национальных движений и шовинизма, хаосу и гражданским войнам. Создание СНГ • структуры достаточно аморфной — дало возможность на практике переделать единое экономическое и военно-политическое пространство.
Однако процесс дезинтеграции на востоке континента не является ни абсолютным, ни необратимым. В постсоветском пространстве пробивает дорогу и тенденция к реинтеграции, в особенности в евразийском пространстве: стремление к новым
14*
формам политического союза без диктата центра нашла свое отражение в идее президента Казахстана Н. Назарбаева о создании на пространстве бывшего СССР Евразийского Союза со структурами, напоминающими Европейский Союз.
Суть этого процеса, очевидно, в том, что эта реинтеграция есть и трансформация устаревших форм и структур евразийской цивилизации в новые, отвечающие реалиям XXI в. и сохраняющие исторические и устойчивые основы этой цивилизации. Создание такого союза на федеративной основе вписывается в демократическую природу общеевропейского процесса и соотвстсвует концепции & quot-Европы на двух столпах", поскольку две мощные политические силы — европейская и евразийская цивилизации закрывают геополитическую & quot-дыру"- на основе демократических принципов, равного партнерства и баланса интересов. Гуманитарная Большая Европа могла бы сыграть свою роль в познании и закреплении этого процесса.
Кардинальные изменения на европейском континенте возродили вековой спор между сепаратистами и федералистами. В ХУШ-Х1Х вв. возникли Франция, Германия, Италия как национально-государственные структуры, где национализм был знаменем освобождения и средством мобилизации экономических и социальных ресурсов, движущей силой и идеологическим орудием для решения политических задач. XX в., в собенносги его вторая половина, стал триумфом федерализма, который рассматривался как высшая форма политической системы, как единственная сила обуздания национализма и военных конфликтов. В современной научной мысли появилась концепция отмирания национальных государств и понятия национальный суверенитет. Новые государственные структуры и блоки начинают группироваться не по социально-политическим системам, а по культурно-религиозным признакам, то есть по цивилизациям.
Идеология федерализма соответствует идеям & quot-общеевропейского дома& quot-, & quot-больших пространств& quot-, & quot-европейской
конфедерации& quot- и др. Она более адекватна современному этапу развития человечества, так как позволяет сочетать эффективную государственность и демократические принципы, соблюдать консенсус различных интересов, традиции самобытности, освобождает центральные правительства от решения локальных задач. Федерализм не должен навязываться сверху, а идти снизу, от индивидуумов, общин, регионов, правительств к свободному волеизъявлению федеративного начала.
французский географ М. Фуше писал: & quot-Фундаментальное геополитическое противоречие Европы состоит в том, что она насчитывает больше наций и этно-лингвистических народностей, чем государств (33). В Югославии их шесть кли семь, в то вдемя как государство одно& quot-. На территории бывшего СССР число народов и народностей более 100, а число государств — 15. История
распорядилась так, что ряд этносов, занимающих определенную территорию, не имеют собственной государственности. Достаточно вспомнить, например, что курды, шотландские галы, уэльские кельты, фламандцы и валлоны, испанские баски и французские каталонцы в Испании, лезгины на Кавказе, цыгане и многие народы не имеют своей государственности и территориальных границ. Национальное возрождение, всколыхнув волну национализма, вызвало архаичные к бесперспективные споры, иногда с оружием в руках, о & quot-первородстве", & quot-коренных народах& quot-, имеющих & quot-историческое право& quot- на данную территорию. История знает гигантские переселения народов, ассимиляцию и геноцид. Но в XXI в. бесперспективно и негуманно решать, какой народ коренной, какой пришлый. Практически государственные границы разделяют различные этносы, создавая проблему национальных меньшинств, иностранной диаспоры. Практически в мире нет чисто национальных государств, и парад суверенитетов, и волна сепаратизма вызывают не только позитивные стремления к самосохранению нации, но и огромную разрушительную силу этнических конфликтов, которые тормозят интеграционный процесс.
Население Европы получило новые проблемы в связи с тем, что старые и новые государственные границы Европы, разделяя население, усугубили проблему национальных меньшинств, не имеющих своей государственной территории. Здесь сложились различные категории народов: а) исторические национальные меньшинства (Шотландия, Бретань, страна басков, Каталония, Татария, Чечня, Якутия, Дагестан и др.) — б) национальные меньшинства, сложившиеся в ходе миграции в Западную Европу (исламская диаспора и др.) и в) переселенцы, беженцы, переместившиеся в ходе различного рода переселений и конфликтов (русскоязычное население, армяне, азербайджанцы, таджики и т. д.). Их положение, национальное самосознание и перспективы совершенно различны. Если первые ориентированы на национальную автономию или сепаратизм, то вторая группа стремится интегрироваться в существующую институциональную структуру при сохранении своей национальной самобытности. Особенностью здесь становится то, что, включаясь в производство и хозяйственную жизнь, они, однако, не становятся полностью органической частью социальной структуры, что создает острые политические проблемы, как это имеет место с арабской диаспорой в Западной Европе или русскоязычным населением в Прибалтике.
Феномен распада & quot-этнического пространства& quot- связан прежде всего с активизацией национальных и региональных элит, однако в ходе борьбы между ними не затрагивались интересы широких народных слоев. Имеют место ностальгия по широкому геополитическому пространству вокруг России и отчужденность'-к разъединительным национально-государственным устремлениям.
Век XX был веком конца империй, век XXI будет веком интеграционных региональных группировок. В основе их лежат цивилизации с относительно однородным этническим пространством, которое скрепляет не административно-бюрократический централизм, а процессы экономического взаимопроникновения и сравнивания. Понятие & quot-территориальное
пространство& quot- (европейское, евразийское) приобретает приоритетное значение перед понятием & quot-этническое пространство& quot-.
Новая архитектура Европы, таким образом, должна строиться на основе углубления западноевропейской интеграции, постепенной и мягкой реинтеграции евразийского пространства и развития ассоциативных связей между ними. Будущая Европа должна быть не Европой наций, трестов, элит, но Европой Народов.
Новым качеством общеевропейского процесса стало
превращение идеи всестороннего сотрудничества Запада и Востока Европы в факт массового сознания. Возможно, положено начало формированию некоего европейского & quot-ментального пространства& quot-. В умонастроениях и политических деятелей, и общественных организаций рождаются новые идеи будущего мирового порядка и новой архитектуры Европы. Так, Жак Аттали в своей книге & quot-Линии горизонта& quot- видит будущий мир как два доминирующих пространства, как совокупность пар, состоящих из одного политического и одного экономического гиганта. "-Одна из этих пар — совокупность США н Японии… Другая — Европейское сообщество, СССР, которые составляют со своими соседями европейское пространство& quot- (с. 60). Тенденция к единению нашла отражение в концепции & quot-Европейской конфедерации& quot- Ф. Миттерана, & quot-Европы на двух столпах& quot- Ж. Делора.
Однако ментальное пространство Европы многообразно и противоречиво, оно отнюдь не означает космополитизации идей и унификации самосознания ее народов. Это находит свое отражение, например, в противостоянии коллективистского и индивидуалистического мышления, дихотомии отношений Запада к Востоку, насаждении западной демократии на ментально неподготовленную почву Востока и др. Это нельзя не учитывать при выборе моделей хозяйственного развития и политических форм правления государствами.
Запад и Восток Европы имеют единую духовную историческую основу — христианство. Однако сложились определенные различия: исторически сложившимися признаками, западного мышления
являются демократия, индивидуализм, рационалистический эгоизм, секуляризованное общество, позитивистская вера в научно-технический прогресс. В евразийской цивилизации исторически сложилось общинное, соборное, коллективистское мировоззрение, выработанное веками, ее природно-географическими условиями. В прошлом национальное русское самосознание опиралось на три кита: общину, церковь, а также на государство — защитника и покровителя. Эти традиции не разрушили ни официальная коммунистическая идеология, ни & quot-социалистическая цивилизация& quot-, ни современные & quot-рыночные отношения& quot-. Очевидно, неэффективность плановой экономики и командно-административной структуры не означает необходимости механической трансплантации либералистских концепций в евразийское пространство. Практика показывает, что демократия не ведет автоматически ни к социальной, ни к политической, ни к национальной стабильности, не ликвидирует демонов терроризма, расизма, ксенофобии. Различные цивилизации в Европе по-разному понимают и признают демократические принципы, и их внедрение невозможно без учета различных менталитетов народов. Будущее, очевидно, за социальноориентированными смешанными формами, сочетающими индивидуальную инициативу и государственное регулирование.
Духовно-нравственной перспективой общеевропейского процесса становится гуманитарная Европа. В 50−60-с годы Европу Общего рынка называли & quot-Европой монополий& quot-, торговцев. Гуманитарная — Европа нуждается в создании & quot-культурной среды& quot-, & quot-культурных очагов& quot- для взаимодействия цивилизаций, и это имеет не меньшее значение, чем создание материально-технической основы для общеевропейского процесса интеграции и кооперации.
Созидающую роль в создании гуманитарной Европы играют университеты, понимаемые как исследовательские центры, высшая школа, очаги культуры и искусства. Они являются создателями научного потенциала, хранителями исторических традиций, проводниками идейных и нравственных начал. Университеты все
более интернационализируют свою деятельность, а в Западной Европе сами стали факторами интеграционных процессов. Здесь роль России далеко не периферийна, она имеет солидную основу, обусловленную вкладом в мировую историю и культуру: ее научный потенциал и кадры — на уровне современных супердержав.
На рубеже ХХ-ХХ1 вв. общеевропейский процесс кооперации и интеграции протекает в новом геополитическом и социально-экономическом контексте. Биполярная система с ее стержневой проблемой противостояния двух лагерей и борьбой за третий мир ушла в прошлое. Противоборство двух общественных систем с точки зрения исторического процесса в целом — лишь фрагмент в эволюции цивилизаций.
Цивилизации — это формирующиеся во времени и пространстве различные культурно-исторические типы обществ, самостоятельные геополитические социальные и духовные структуры. Они отличаются образом жизни, обрядами, обычаями, религиозным сознанием. Цивилизация — это определенный тип духовности общества, его миросозерцания, который формируется под влиянием географических, природно-климатических условий, особенностей исторического развития, религиозных факторов, в основе которых лежат тысячелетние традиции и историческая инерция.
Общеевропейский исторический процесс — движение к цельности континента, его многообразной взаимосвязанности. Он протекает внутри и между различными цивилизациями, которых на континенте четыре: европейская (западная), атлантическая,
евразийская и исламская.
Цивилизации — исторически преходящие структуры. Развиваясь во времени и пространстве, они имеют тенденцию к росту и экспансии, упадку и ¦ распаду, как это показал А. Тойнби. Их развитие идет в противоборстве и соперничестве. Важной особенностью современной переломной эпохи является кризисное состояние всех мировых цивилизаций. Человечество ищет новые 16−3466
модели цивилизационного развития. В этой связи интеграционные процессы, возникшие внутри цивилизаций, рассматриваются и испо -ьзукугся как одна из форм выхода из тупиков, как средство саморазвития, самосохранения и экспансии, поэтому так сложны отношения между ними. Чем сильнее на данном историческом этапе цивилизация, тем больше ее стремление использовать свое превосходство для достижения экономических и политических интересов и внедрить свою идеологию: евроцентризма, атлантизма, исламского фундаментализма или, как это было в прошлом, & quot-социалистического содружества& quot-.
Европейская интеграция изначально была защитной реакцией от & quot-социалистической цивилизации", сегодня, по мнению автора, это защитная реакция на атлантический мондиализм и экспансию атлантической интеграции, создавшей на государственном уровне общий рынок США и Канады, включающий и Мексику. Исламский радикальный фундаментализм выражает реакцию общества, цивилизации на свое неравноправное положение в довольно экстремистских формах. Мягкая реинтеграция в постсоветском пространстве рассматривается как импульс к восстановлению разорванных связей и духовному обновлению евразийской цивилизации.
Исторически западная цивилизация на протяжении трехчетырех столетий являла собой целостную структуру, и была доминирующей в мире- в Х1Х-ХХ вв. она распадается на относительно самостоятельные социально-культурные общности -европейскую и атлантическую. Одной из примечательных особенностей цивилизации Запада стала индивидуалистическая гносеология. Историко-культурное наследие античного мира привнесло в западную цивилизацию священный принцип частной собственности- в эпоху Ренессанса, а затем просвещения были развиты принципы индивидуума, личности, либерализма, экономической свободы, демократии, возможно большей
ориентации на рынок, капитал, как можно меньшего применения принудительных мер различного рода.
Историческим наследием европейской цивилизации стало сочетание принципов индивидуализма с принципами государственной власти, либерализма с этатизмом. Современные дискуссии о кризисе кейнсианства и соотношении частного и государственного секторов, неоконсервативные теории о перемещении акцентов с роли государства на 'свободу" рыночных сил, практика & quot-тетчериэма"- и 'рейганомики" не подорвали роли государственного начала ¦ европейской цивилизационной структуре. Государственная модель европейской цивилизации сближает ее с евразийской.
США как ядро атлантической интеграции дальше других пошли по пути внедрения принципов либерализма и идеалов потребительского общества, раскрепощенности в мышлении и поведении, отрицания государственного начала. Европейская и атлантическая цивилизации и их ядра • ЕС и США — формируются как различные и неидентичные 'центры силы" современного мира. Они едины в своей индивидуалистической психологиии, христианских основах религии, в консолидации существующей там системы рыночной демократии, укреплении системы безопасности против радикального фундаментализма. Но противоположны и противоречивы их экономические стратегии и интересы в происходящих в мире переменах. США стремятся к лидерству, ЕС и фактически вся Европа — к культурной идентичности, промышленной автономии и научно-техническому полицентризму. В США и Европе еще устойчивы стереотипы отрицательного восприятия друг друга и в культурном отношении, и в политических структурах, они -конкуренты в экономике. Различен подход и к проблеме Восток -Запад.
Евразийская цивилизация есть объективно сформировавшееся вокруг России геополитическое культурное,. духовное и экономическое пространство как особый мир, уникальная часть
15*
мировой цивилизации. Евразийское сообщество — идентичная, взаимосвязанная, исторически сложившаяся социокультурная общность с многочисленными этническими пересечениями. В наше время эта общность остается в сознании, несмотря на & quot-сепаратистский обвал*, единым правовым, экономическим, культурным, военным пространством. В то время как региональные элиты противоборствуют друг с другом, основная масса народов, не ожидая геополитического обвала, не готова к сепаратизму, не желает его. Основа евразийской цивилизации не разрушена, сохраняются глубокие материальные и духовные связи.
Складываясь где-то в первой половине нашего тысячелетия, Евразийская цивилизация стала синтезом различных исторических традиций: славянской, византийской, скандинавской, татаро-
монгольской. Она складывалась как многонациональная структура, признавая множество этносов и конфессий. Национальный и религиозный фактор были на втором плане, и евразийская цивилизация до конца XX в. не знала религиозных войн.
Российское государство, структурировавшее эту цивилизацию, традиционно было многоэтническим. Российское государство проповедовало над этническую идею: показательно, что в XVII в. русская аристократия насчитывала 156 семейств татарского происхождения, 156 семейств Рюриковичей, 223 семьи польско-литовского происхождения.
& quot-Советская империя* отличалась от классических колониальных держав Запада. Здесь отсутствовала привилегированная & quot-белая элита& quot-. По мере получения образования в культуре появилась местная интеллектуальная элита и руководящие кадры. Появились национальная наука и местная интеллигенция, тоже связанная с русской. Новые местные элиты и истеблишмент восприняли русскую и западную культуру.
История предопределила в евразийской цивилизации традицию мощного централизованного государства. В славянской и скандинавской традициях были в России и зачатки либерализма,
гражданских начал. До татаро-монгольского нашествия был обычай князя 'думу думать" с дружиной и боярами- существовали торговые республики Пскова и Новгорода. Демократические традиции проявились в «вече& quot-, & quot-общине"-, & quot-земских соборах. Однако возобладала тенденция к автократии, деспотизму, абсолютизму и тотальной власти, корни которой уходят в прошлое и причины которых историки объясняют необъятностью российских просторов, а также византийскими и российскими традициями. Русский философ С. Франк замечал, что & quot-фундаментом русской государственности был не его общественно-сословный строй, а его политическая форма -монархия» Все остальные структуры имели второстепенное значение. Рухнула монархия — рухнуло все остальное.
Историческая традиция сильного государственного правления проявилась и в Советском Союзе, где государственное начало еще более укрепилось, приняло всеобъемлющий Характер. Если на Западе гражданское общество — это прежде всего общество свободных производителей, то в России общество исторически зависело от государства с его патернализмом и авторитаризмом. Ряд социологических исследований показывает, что для русских идеал государства носит сакральный характер, и его кризис у многих вызывает чувство незащищенности и ущерба. Представляется, что американские модели либерализации экономики, шоковая терапия, рыночный радикализм не совмещаются с исторической традицией. Здесь более подходит сильное дееспособное государство, федерализм как фактор традиционных связей евразийского пространства, социально-ориентированная экономика, значительный уровень интеграции и наднационального регулирования.
Россия позднее других вступила на путь капиталистического развития. Она являлась традиционным обществом с остатками феодальных отношений — внутри теократической монархии. Историческая традиция консервировала слабость
частнособственнического мировоззрения. Крестьяне считали, что земля Божья, то есть ничья: присвоение земли помещиками — такая
же неправда, как крепостное право. Общинное коллективное владение землей было особенно свойственно русскому народу. В целом средний класс был слаб и маловлиятелен, хотя в России уже были капиталисты мирового масштаба (Демидовы, Мамонтовы, Рябушинские). Начавший формироваться класс собственников, русский капитал был ликвидирован в ходе революции 1917 г. вместе с другими сословиями и элементами парламентского демократизма. В основу новой системы легла общественная собственность.
Новая революционная ломка в 1991 г., переход на путь демократических реформ и рыночных отношений не разрушили полностью эту историческую традицию: это в значительной степени объясняет трудности и дискуссии вокруг приватизации, ваучеризации, введения частной собственности на землю. В основе этих проблем лежит укоренившееся представление, что общество, общественное — выше, чем отдельный индивидуум, что составляет характерную черту евразийской цивилизации.
Евразийская цивилизация в значительной степени формировалась под влиянием православной церкви, восточного христианства: неслучайно А. Тойнби назвал ее & quot-православной
цивилизацией& quot-. Многие исследователи отмечали, что самосознанию русского человека свойственны трансцендентность, искание правды и Царства Божьего, аскетизм, жертвенность и т. д. Православная церковь как носитель традиций византийского христианства, является иной нравственной системой, в которой не & quot-экономический человек& quot-, а его & quot-нравственное совершенствование" стоит во главе угла. В новой России идет процесс возрождения православия: оно становится частью общеевропейского процесса и его духовных структур в качестве очага и духовной основы России, Болгарии, Сербии, Черногории, Греции, Румынии, в качестве элемента культур Франции, Италии, Швейцарии и других стран, имеющих религиозные общины. Ей не чужды идеи евразийского православномусульманского сообщества, отвечающие интересам и нуждам народов этого естественно-исторического пространства.
Особенностью общеевропейского процесса XX—XXI вв. является возрождение и распространение, взаимодействие н противодействие христианства и ислама. И в Западной Европе, и в странах СНГ имеют место религиозный экстремизм и религиозная нетерпимость, проявившееся в Югославии, азиатских республиках СНГ, на Кавказе. Религия берется на вооружение националистами, становится идеологическим обоснованием гражданских войн. Гуманитарная Европа могла бы содействовать преодолению этого противоречия. Й Христианская конфессия, и ислам выступают как очаги духовности, социальной справедливости. Диалог, духовное единение, веротеряимость должны стать составной частью общеевропейского процесса.
Контуры Европы XXI в. — это и западные цивилизации, и евразийская, и исламская цивилизации, каждая из которых вносит свой вклад в общеевропейский процесс, который должен опираться на принципы толерантности и взаимодействия'-, синтеза. Всемирный кризис цивилизаций — не только европейская, но глобальная проблема. Гуманитарная Европа должна сыграть свою роль в создании толерантной политической культуры, единого демократического пространства, учитывающего различные культурно-исторические типы обществ.
Т.М. Фадеева
96. 04. 012. РОМАНО С. КОНЕЦ ИТАЛИИ.
ROMANO S. Finis Italiac. — Milano: All’insegna del pesce d’oro, 1995. -83p.
Известный итальянский историк, бывший посол Италии в СССР Ссрджо Романо опубликовал книгу, состоящую из трех очерков: «Закат и исчезновение идеологии Рисорджименто& quot-, & quot-Почему итальянцы себя презирают» и '-Зеркало государства: свобода печатать и свобода печати*. В данных очерках в известной мере подводятся итоги историографической и публицистической дискуссии, проходившей в Италии в последние годы.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой