Тревожность как психологический феномен

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

42_ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА_
2013. Вып. 2 ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА
УДК 159. 922 (045) К.Р. Сидоров
ТРЕВОЖНОСТЬ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
Рассматривается история развития представлений о тревожности в психологии, а также современное состояние проблемы, включающее уточнение причин и следствий этого психологического образования.
Ключевые слова: тревожность, тревога.
Тревожность человека является одним из самых интригующих феноменов в психологической науке. О том, как складывались представления об этом сложнейшем психологическом образовании, и как оно понимается в современной психологии, пойдет речь в данной работе. Особый ракурс изучения представляет анализ причин и следствий тревожности.
1. История развития представлений о тревожности в психологии
Психоаналитический подход. Одним из первых, кто сделал попытку объяснить природу тревоги, был З. Фрейд. Согласно учению Фрейда, определенные переживания, имевшие место в жизни человека: действия, импульсы, мысли или воспоминания, — мучительно болезненные или порождающие сильную тревогу вытесняются из сознания, а те силы, которые привели к вытеснению произошедшего из памяти, мобилизуются, препятствуя их восстановлению в сознании [13]. Здесь действует физиологический механизм, близкий к механизму «охранительного» торможения, когда торможение при сверхсильном возбуждении защищает кору от излишнего перевозбуждения, и именно поэтому резкие аффективные переживания, мучительные и неприемлемые для субъекта, активно тормозятся, «вытесняются» из сознания, забываются субъектом [27]. Когда вытесненные идеи грозят вырваться на сознательный уровень, они могут снова вызвать тревогу, и поэтому подавляются вновь. В результате человек переживает нескончаемый подсознательный конфликт. В основе вытеснения решающее значение имеет сильная тревога [13]. Тревога — эмоциональное состояние, которое сродни тому, что мы переживаем, когда подвергаемся угрозе извне, является функцией «Эго», и назначение ее в предупреждении человека о надвигающейся угрозе, которую надо встретить или избежать. Тревога позволяет личности реагировать в угрожающих ситуациях адаптивным способом [42]. Вытеснение можно рассматривать как первичный, исходный защитный механизм, который избавляет человека от мучительного для него переживания тревоги. Но достаточно часто вытесненные мысли и побуждения не удается удержать на подсознательном уровне, и вместе с ними наружу прорывается и тревога, которая с ними связана. Вследствие этого начинают действовать различные дополнительные защитные механизмы, функция которых — укрепление «плотины», которая сдерживает запрещенные импульсы. Среди них — замещение, рационализация, реактивное образование, проекция, регрессия, сублимация и изоляция (интеллектуализация) [13]. Вытеснение зависит от наличия угрозы «Эго» (основная угроза самооценке), а не от простой неприятности или угрозы. Дальнейшие исследования показали: когда причина вытеснения (угроза «Эго») исчезает, то вытесненное содержание возвращается в сознание. Если угроза устранена, то для вытесненного материала становится безопасным возвращение на уровень осознания [42].
Следует признать, что в настоящее время нет прочной эмпирической поддержки утверждения Фрейда о том, что люди используют вытеснение для борьбы с угрожающими или неприятными переживаниями (Там же), и значит, проверить связь вытеснения с тревогой, вскрыть сложную природу тревоги и ее происхождения в рамках психоаналитического подхода не представляется возможным.
А. Адлер в своей индивидуальной теории личности рассматривал тревогу в качестве симптома невроза, а последний понимал достаточно широко — как диагностически неоднозначный термин, охватывающий многочисленные поведенческие нарушения. «Невроз — это естественное, логическое развитие индивидуума, сравнительно не активного, эгоцентрически стремящегося к превосходству и поэтому имеющего задержку в развитии социального интереса, что мы наблюдаем постоянно при наиболее пассивных, изнеженных стилях жизни» [42. С. 192]. Больные неврозами — это люди, выбравшие неправильный стиль жизни в основном по причине того, что в раннем детстве они или пере-
ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА
носили физические страдания, или их чрезмерно опекали и баловали, или их отвергали. При таких условиях дети становятся повышенно тревожными, не чувствуют себя в безопасности и начинают развивать стратегию психологической защиты, чтобы справиться с чувством неполноценности. Жизнь больного неврозом сопряжена с чувством постоянной угрозы самооценке, ощущением неуверенности и повышенной чувствительности [42].
К. Хорни, в отличие от Фрейда, не считала, что тревога является необходимым компонентом в психике человека. В развиваемой ею социокультурной теории личности этиология тревоги заключается в отсутствии чувства безопасности в межличностых отношениях. Все то, что в отношениях с родителями разрушает ощущение безопасности у ребенка, приводит к базальной тревоге, значит, про-исхожение невротического поведения следует искать в нарушенных отношениях между ребенком и родителем. Если ребенок ощущает любовь, принятие себя, он чувствует себя в безопасности, и, скорее всего, будет развиваться нормально. Если ребенок не ощущает себя в безопасности, то у него развивается враждебность по отношению к родителям, и эта враждебность, в конце концов, трансформировавшись в базальную тревогу, будет направляться на каждого (Там же). Хорни проводит сравнение между страхом и тревожностью. Страх — реакция, пропорциональная наличной опасности, а тревога является несоизмеримой реакцией на воображаемую опасность. Страх и тревога — адекватные реакции на воображаемую опасность, но в случае страха опасность очевидна, объективна, а в случае тревоги она скрыта, субъективна. Интенсивность тревоги пропорциональна тому смыслу, который для данного человека имеет данная ситуация [41].
2. Современное представление о тревожности в психологической науке
Что такое тревожность? В современной психологии указывается на то, что среди психических состояний, являющихся предметом научных исследований, большое внимание уделяется термину «anxiety», иногда «anxiousness», что в переводе на русский язык означает «беспокойство», «тревога» [26]. Отмечается, что сам термин произошел от латинского термина «angusto», что означает «узость», «сужение». В состоянии тревоги напряжение, возбуждение является заблокированным, что находит свое выражение, прежде всего в качестве дыхания человека. Дыхание становится поверхностным и частым. Помимо этого, выделяются и такие симптомы при тревожности, как беспокойство и учащение пульса. Качество тревожности зависит от того, какого рода возбуждение заблокировано [30].
Для последующего анализа необходимо четко установить различия между тревогой, тревожностью и страхом, с одной стороны, между тревогой и депрессией — с другой. Н. Д. Левитов отмечает, что беспокойство, тревога (БТ) в современной психологии, особенно американской, интерпретируются как эмоциональное состояние, которое сближается по большому счету с эмоцией страха (или, как указывает совершенно справедливо Е. П. Ильин, является разновидностью страха).
В теории дифференцированных эмоций утверждается, что феномен тревожности сложен и состоит из доминирующей эмоции страха, взаимодействия страха с одной или несколькими другими фундаментальными эмоциями — страхом, гневом, виной, стыдом и интересом. Тревожность включает потребностные состояния и биохимические факторы. Можно выделить формы тревожности в зависимости от комбинации входящих в нее аффектов. Синдром тревожности может различаться у отдельных индивидов, например, страх — вина или страх — стыд — вина, страх — страдание, страх — гнев, страх — страдание — гнев, однако доминирующей эмоцией является страх [20]. Американские психологи обычно подчеркивают в БТ антиципацию возможностей неприятности и тем самым опасения, как бы она не произошла [26].
При характеристике БТ как эмоционального состояния следует учитывать как особенности ситуаций, провоцирующих это состояние, так и его внешние и внутренние проявления, в том числе переживания, которые могут значительно влиять на поведение. Страх в форме опасения может занимать значительное место в некоторых состояниях БТ, однако не следует считать страх и БТ синонимами, так как имеются такие состояния БТ, в которых страх отсутствует или незначителен. В отличие от термина «беспокойство», в термине «тревога» подчеркивается компонент страха, что делает возможным отнести последний к своеобразной форме страха. БТ — это психическое состояние, вызываемое возможными или неприятными ситуациями, неожиданностью, изменениями в деятельности, задержкой приятного, желательного и выражающееся в специфических переживаниях: опасения, волнения, нарушение покоя и др. [26].
Вообще по поводу взаимоотношений между тревогой и страхом в современной психологии идут дебаты [46]. Одни авторы указывают на то, что их следует четко отличать (Barlow, 1991 ab. Цит. по: [46]). Другие, например Рачман (1991), находят это различие ненужным и рассматривают эти понятия как эквивалентные (Rachman, 1991. Цит. по: [46]). Также в психологии имеются попытки раскрыть понятие тревоги через понятие страха, связать эти образования. Тревога есть менее определенный и выраженный страх (Symonds, 1946. Цит. по: [25. С. 118- 5]). Существует мнение, что тревога -это неопределенный страх [18].
Четкое разграничение страха и тревоги базируется на критерии, введенном в психиатрию К. Ясперсом. В соответствии с этим критерием тревога ощущается вне связи с каким-нибудь стимулом («свободно плавающая тревога») [24. С. 118], тогда как страх соотносится с определенными стимулом и объектом. Такой подход наиболее распространен [24].
Имеются как психометрические, так и физиологические данные, показывающие как сходство, точнее связь, так и весомое различие между указанными переменными [46]. Как указывает Д. А. Грей, ссылаясь на физиологические данные, страх предполагает загрузку защитного механизма, а тревога -подготовку к загрузке защитного механизма (Gray, 1982. Цит. по: [46]). По мнению автора, «тревожность» — амальгама страха и фрустрации. Это определенная человеческая эмоция (ее генерирует модель «система торможения поведения — СТП1»), состояние, которое возникает в ответ на угрозу (стимулы, ассоциированные с наказанием, награждением) или неопределенность (новизну) [14. С. 27−29].
Отмечается, что между тревожностью и страхом существуют различия, а не тождество (May, 1979. Цит. по: [4]). Тревога — эмоциональная реакция, рассматривается как «беспредметная», поскольку условия, порождающие ее, неизвестны. Особенностью тревоги является то, что интенсивность эмоциональной реакции на стрессовую ситуацию непропорционально выше величины объективной опасности. В случае же страха интенсивность эмоциональной реакции пропорциональна величине опасности, вызывающей ее [45]. Страх является реакцией на определенную опасность, тогда как тревожность рассеянна, неспецифична, беспредметна [3- 4]. Понятия страха и тревоги относятся к эмоциональным реакциям или состояниям, которые вызываются различными процессами [45]. Если для возникновения тревоги часто нет никаких объективных причин, то страх — это реакция человека на конкретную опасную для его здоровья и престижа ситуацию. При тревоге человек не предпринимает никаких защитных действий, он просто волнуется. Страх связан с проявлением различных защитных реакций [24].
Имеются попытки объяснить различия между тревогой и депрессией (Kandal, Watson, 1991- Clark, Watson, 1991- Watson, Tellegen, 1985- Zevon, Tellegen, 1982. Цит. по: [46]). Основное различие между ними в характере действия. Депрессия предполагает потерю надежды на активное противодействие стрессу (защитная реакция и противодействующие механизмы вообще не включаются), а тревога, наоборот, подразумевает попытки активной борьбы со стрессом. Психологический фактор повышенной возбудимости, присущий беспокойству, может быть рассмотрен как подготовка к борьбе — активизация физиологических процессов, необходимых для поддержания активной борьбы со стрессом (Barlow, 1988- Fowles, 1986- Fridland et al., 1986. Цит. по: [46]). Приводятся и психометрические доказательства связи и различий между указанными образованиями (Clark, Watson, 1991. Цит. по: [46]). Синдром тревоги (как и синдром депрессии) имеет компонент воздействующего общего истощения (негативное воздействие), который зависит от генетических основ (рассматривается как темпераментальная переменная). Именно по данному компоненту и отмечается корреляционная связь между рассматриваемыми переменными. Различие в том, что для тревоги характерен симптом повышенной возбудимости, а для депрессии — отсутствие позитивного воздействия (Zevon, Tellegen, 1982. Цит. по: [46]). Тревога и депрессия имеют схожие признаки и в этом их связь. Однако они представляют отличные друг от друга феномены [46]. В целом различия между страхом, тревогой и депрессией могут быть выражены следующей формулой: «Происходит что-то ужасное и мне нужно предпринять какие-то действия, чтобы остановить это» (индивид, испытывающий страх). «Что-то ужасное может случиться. Я могу оказаться не готовым к борьбе, но я должен хотя бы попытаться» (индивид испытывает тревогу). «Что-то ужасное может случиться- я не смогу с этим справиться, поэтому я даже не буду пытаться» (индивид испытывает депрессию) (Там же).
1 СТП реагирует на условные отвращающие (агрессивные) стимулы — реакция «стой, смотри, слушай и будь готов к действию» [14. С. 27].
ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА
С целью изучения феномена тревожности используются и факторные модели. При их использовании происходит редуцирование симптоматики тревожности. Следует согласиться с мнением Ле-витова о том, что факторному подходу не предшествует глубокое научное описание изучаемого явления в различных формах и строгое разведение нормальных и патологических случаев [26].
В США известным исследователем тревожности является К. Спилбергер. Он выделяет два понятия, две формы тревожности — тревога как состояние (СТ) и как свойство (ЛТ) [45]. Деление тревожности на СТ и ЛТ прочно вошло в психологический обиход и стало весьма удобным не только в теории, но и в диагностической и экспериментальной практике [45- 19- 2]. Аналогичным образом предлагает различать тревогу и тревожность Левитов, как это уже и было показано выше, с той разницей, что последняя рассматривается им как черта характера. СТ конгруэнтна временному эмоциональному состоянию, вызванному действием факторов, содержащих для индивида реальную или воображаемую опасность. ЛТ отражает довольно стабильное индивидуальное свойство, определяющееся тенденцией субъекта воспринимать угрозу собственной личности и готовностью реагировать на это повышением СТ в условиях даже небольшой опасности или напряжения [19]. Иначе говоря, тревожность как свойство описывает относительно устойчивые индивидуальные различия в склонности индивида испытывать состояние тревоги. Относительно соотношения двух названных форм тревожности указывается, что генетически первичной следует считать СТ, вторичной — ЛТ [45]. Жизненный опыт человека, фиксирующий частоту и интенсивность испытываемых состояний тревоги, непосредственно влияет на формирование тревожности как черты личности- ЛТ же определяет особенности функционирования СТ при ее актуализации и, значит, выступает базовой в подобном случае [19].
А. М. Прихожан рассматривает тревожность как переживание эмоционального дискомфорта, предчувствие грозящей опасности. Тревожность — устойчивое личностное образование, сохраняющееся на протяжении достаточно длительного периода времени. Она имеет собственную побудительную силу и константные формы реализации в поведении с преобладанием компенсаторных и защитных проявлений. Возникновение и закрепление тревожности связаны с неудовлетворением ведущих возрастных потребностей ребенка, которые приобретают гипертрофированный характер. До подросткового возраста тревожность является производной широкого круга семейных нарушений. В подростковом возрасте обсуждаемый конструкт приобретает форму устойчивого личностного образования, опосредуясь при этом особенностями «Я — концепции», отношения к себе. Механизм закрепления и усиления тревожности представляется как «замкнутый психологический круг», ведущий к накоплению и углублению отрицательного эмоционального опыта, который, порождая в свою очередь негативные прогностические оценки и определяя во многом модальность актуальных переживаний, способствует увеличению и сохранению тревожности [31].
Отмечается также, что тревожность имеет ярко выраженную возрастную специфику, обнаруживающуюся в ее источниках, содержании, формах проявления компенсации и защиты. Существуют определенные области, объекты действительности, которые вызывают повышенную тревогу большинства детей (для каждого возрастного периода) вне зависимости от наличия реальной угрозы или тревожности как устойчивого образования. Эти «возрастные пики тревожности» являются следствием наиболее значимых социогенных потребностей [31. С. 11]. А. М. Прихожан тщательно исследует возрастные особенности тревожности и предлагает целый комплекс методик, направленных на измерение тревожности с учетом возраста детей [32].
Тревога — эмоциональное состояние острого мучительного бессодержательного беспокойства, связываемого в сознании индивида с прогнозированием неудачи, опасности или же ожидания чего-либо важного, значительного для человека в условиях неопределенности, иначе, тревога — это вероятностное переживание неудачи [24].
Е. П. Ильин, ссылаясь на данные ряда исследователей (Уваровой, 2000 и др.), отмечает, что причинами тревоги у школьников являются: 1) проверка знаний во время контрольных и других письменных работ- 2) ответ учащегося перед классом и боязнь ошибки, которая может вызвать критику учителя и смех одноклассников- 3) получение плохой отметки («плохой» может быть и тройка, и четверка — в зависимости от притязаний школьника и его родителей) — 4) неудовлетворенность родителей успеваемостью ребенка- 5) личностно значимое общение [24].
Анализ причин школьной тревожности, проведенный И. Г. Крохиной и К. Р. Сидоровым в лицее 41 г. Ижевска, показал следующие факторы ее нагнетания: 1) большие учебные нагрузки (количество уроков, большой объем домашних заданий) — 2) сложность изучаемого материала- 3) контрольные,
экзаменационные и иные формы проверки знаний. Особенно стрессогенным оказался последний фактор [38].
Повышенная тревога учащихся требует и различных способов ее коррекции. В случае реальной неуспешности школьника усилия должны быть направлены на формирование необходимых навыков работы, общения, которые позволяют преодолеть эту неуспешность. В другом случае — на коррекцию самооценки, преодоление внутренних конфликтов. Параллельно необходимо развивать у школьника способность справляться с повышенной тревогой. Тревога, закрепившись, становится устойчивым образованием, переходит в свойство личности — тревожность. Школьники с повышенной тревожностью тем самым оказываются в ситуации «заколдованного психологического круга», когда тревожность ухудшает возможности учащегося и результативность его деятельности [24]. Тревожность тесно связана с такими нейродинамическими и темпераментальными свойствами, как слабая нервная система, неуравновешенность нервных процессов [22], сенситивность и эмоциональная возбудимость [28].
Тревожность и продуктивность деятельности. Наиболее значимым на сегодняшний день является изучение связи тревожности и эффективности деятельности. Отмечается, что при выполнении легких задач наиболее успешны высокотревожные испытуемые по сравнению с нетревожными. При выполнении сложных задач, наоборот, наиболее успешными оказываются нетревожные. Дело в том, что устойчивая диспозициональная «тревожность» ситуационно превращается в актуальное состояние тревожности и, возможно, тем самым препятствует решению сложных задач. Исследования, проведенные с помощью методики занижения достижений Дэвидсоном, Эндрюсом и Россом, показали, что эмоционально острее реагируют на сообщение о неудаче или об уменьшении времени на решение задач высокотревожные испытуемые (Davidson, Andrews, Ross, 1956. Цит. по: [40]). Именно боязнь неудачи, а не столько сложность как таковая является отвлекающим и мешающим фактором для индивидов с высокими показателями тревожности (измерение с помощью MAS). Аналогичные данные были получены Саразоном и Пейлолой (1960), где было показано, что после объективно трудных или легких заданий подаваемая информация или о сплошных успехах, или о сплошных неудачах действует особым образом на индивидов, опасающихся неудачи. Специфичность действия информации заключалась в том, что данные испытуемые быстрее усваивали решение трудной задачи после сообщения об успехе, чем после сообщения о неудаче. Более того, в первом случае они делали это быстрее, чем уверенные в успехе, а во втором, напротив, медленнее [40].
Имеются попытки исследовать связи между количеством ошибок и Т-диспозицией, Т-состо-янием, а также связи между Т-диспозицией и Т-состоянием. Как показали исследования Спилбергера (1972), между Т-диспозицией и Т-состоянием имеется связь: у индивидов с высокими показателями Т-диспозиции в каждой из серии попыток (при решении трудных и легких задач) Т-состояние имело более выраженные формы, чем у тех, чьи показатели Т-диспозиции были ниже. Имеется и связь между Т-состоянием и средним числом ошибок в экспериментальном задании при выполнении трудных задач. Менее продуктивны при выполнении задач оказались лица с высокими показателями Т-состояния. Однако между Т-диспозицией и количеством ошибок никакой зависимости не наблюдалось [45]. Интересны в этой связи данные Теннисона и Вули, которые показали, что имеются связи между Т-диспозицией и Т-состоянием при выполнении трудных и легких задач. При выполнении трудных задач получен коэффициент корреляции r = 0,42 (N=35), при выполнении легких -r = 0,62. При разделении испытуемых на группы с высокими и низкими показателями Т-состояния обнаружилась значимая инверсия успешности результатов: группа с высокими показателями Т-состояния допустила мало ошибок при выполнении легких заданий, при выполнении трудных — наоборот, много. Группа с низкими показателями Т-состояния, напротив, при выполнении легких заданий сделала сравнительно больше ошибок, чем при выполнении трудных [40].
Обобщая имеющиеся здесь данные, можно прийти к выводу, что действительно существует связь между Т-диспозицией и Т-состоянием, между Т-состоянием и успешностью выполнения задач, а значит логически верным и оправданным будет предположение о связи между Т-диспозицией и успешностью выполнения задач, однако следует заметить, что характер связей может оказаться нелинейным. Заметим, что близкие мысли высказываются и другими исследователями, например Н. Б. Пасынковой [29]2.
2 Автор отмечает, что оптимальный уровень тревожности — естественное и необходимое условие личностной активности [29].
ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА
В современной когнитивной психологии получены экспериментальные результаты, проясняющие влияние тревожности на познавательные процессы. К примеру, тревожность приводит к сужению поля внимания. Люди, находящиеся в тревожном состоянии, концентрируются на том, чего они боятся или что может быть важным для их благополучия, иная же информация игнорируется (Broad-bent et. al., 1988- Mathews, 1993. Цит. по: [25]). Общее объяснение этому в том, что во время переживания той или иной эмоции когнитивная система человека функционирует в особом модусе, перерабатывая прежде всего ту информацию, которая оказывается наиболее важной в данный момент [25]. Аналогичные данные приводятся и в отечественной психологии относительно высокой тревоги, дезорганизующее влияние которой на деятельность связано с фиксацией внимания на стрессовых элементах, что может носить характер длительного состояния [3]. Избирательность внимания в сочетании с его концентрацией на релевантной информации определяют понятием «перцептивная бдительность» [3. С. 32]. Это состояние подвержено большим колебаниям и может резко и быстро ухудшиться, вызывая последующее чувство перенапряжения. Проблема бдительности также связана с реакцией на тревожную информацию. Эта реакция может проявляться в отказе от активного поведения, интенсивном поиске информации для снижения неопределенности ситуации, развитии состояния постоянной готовности («гипербдительность») с последующим непроизвольным ее снижением. Другой пример касается памяти. Так, Ж. -Ф. Ламбер (Lambert, 1995. Цит. по: [25]) предполагает, что для консолидации следа нужен некий уровень тревоги. Аргументацией развиваемого предположения выступает эффект Камина — улучшение припоминания происходит через несколько минут и через 24 часа. Это можно объяснить режимом функционирования гипоталамически — гипофизарной системы. Первоначальный стресс вызывает высвобождение ахетилхолина (лучшее запоминание), а наступающее затем истощение ведет к ослаблению силы следов [25]. Можно гипотетически предположить, что связь между уровнем тревоги и консолидацией следа нелинейная, возможно, по типу оптимальной связи, но эту гипотезу необходимо экспериментально проверить.
Обобщая различные экспериментальные данные по проблеме влияния эмоционального возбуждения на продуктивность деятельности, Я. Рейковский замечает, что накоплено множество данных, указывающих на факт значительного ухудшения интеллектуальных процессов, что проявляется, в частности, в упрощении процессов мышления, в тенденции к стереотипным или ранее найденным решениям, хотя они и не соответствуют актуальной ситуации [33].
Итак, раскрываемые выше данные показывают отрицательную роль высокой тревоги, тревожности в фукционировании когнитивных процессов. Следствие — неэффективность деятельности.
Однако в литературе встречается и другая точка зрения. Так, к примеру, В. Н. Дружинин при размышлении о связи тревожности и общих способностей указывает на то, что тревожный человек склонен к повышенной поисковой активности: ему нужно обозначить зоны и периоды опасности, упорядочить пространство и время. Автор отмечает, ссылаясь на многочисленные исследования, что тревожность коррелирует со способностью порождать множество гипотез (креативность), а также высоко коррелирует с уровнем общего интеллекта. Ученый замечает имеющееся очевидное противоречие между рассматриваемыми психическими образованиями. Интеллект обеспечивает адаптацию личности к окружающему миру, а высокий уровень нейротизма (тревожность здесь как одно из проявлений нейротизма как личностной черты (со ссылками на Г. Айзенка и Дж. Грея) или более конкретно: тревожность — проявление нейротизма интровертов (по Грею)) — явное проявление дезадаптации. Для снятия этого явного противоречия Дружинин предлагает вспомнить значение личностной тревожности в когнитивной активности. Тревожность как следствие повышенной чувствительности индивида к внутреннему дискомфорту (по Г. Айзенку) порождает умственную активность по поиску путей избавления от тревоги, заставляет человека порождать варианты картины мира (настоящего и будущего), а также искать пути для их реализации. Не «горе от ума», а «ум от тревоги» — причинная связь переменных неочевидна [18. С. 83]. Исследователь делает предположение о том, что именно экзистенциональная тревога является мотивационным «двигателем» умственной активности человека, поскольку не имеет иных причин возникновения кроме самой себя, и беспредметна. Согласно мнению автора, достижение результата не приводит к избавлению от тревоги, поскольку глобальная неопределенность остается: будущее не исчезает — оно только отодвигается вперед по оси времени после каждого нового действия. Тревожность «заставляет» порождать «модели будущего» (или «модели мира») независимо от удовлетворения потребностей. Поэтому умственная активность непрерывна, хотя измеряется по интенсивности и является для человека как представителя Homo sapiens и как личности основным признаком [18. С. 84].
Для проверки предположения Дружинина автор данной работы провел серию исследований, одно из которых посвящено раскрытию связи уровня хронической тревожности и психометрического интеллекта. Первая серия была проведена по материалам изучения феномена дивергенции уровней самооценки и притязаний в ранней юности (школьники старших классов, точнее — одиннадцатиклассники). В этом исследовании приняло участие 118 школьников без склонности к невротизму и психических расстройств. Результаты исследования убедительно показали, что с расхождением самооценки и уровня притязаний регистрируется рост личностной тревожности (это один из факторов ее продуцирования). Особенно заметен этот рост с повышением уровня притязаний относительно самооценки. При этом школьники, демонстрирующие подъем уровня притязаний относительно самооценки, показали наилучшую результативность учебной деятельности, чем школьники с равноуров-невым и разноуровневым (по обратному типу) сочетанием обозначенных конструктов [37]. Дополнительно проведенное исследование на общей выборке (вторая серия) показало, что тревожность коррелирует с психометрическим интеллектом, измеренным с помощью методики Равена. Знак корреляции при этом отрицательный (Яху = -0,22- р = 0,02). Для этого использовалась линейная корреляция Пирсона. Полученные данные позволяют выдвинуть гипотезу о существовании некоторого «коридора», оптимального типа соотношения двух психологических образований.
Н. Б. Пасынкова отмечает, ссылаясь на свои собственные экспериментальные данные, что чем выше личностная тревожность (учащиеся школы — лицея, 12 — 13 лет), тем выше ее дезорганизующее влияние на интеллектуальную деятельность, что проявляется в возрастании времени восприятия и обработки информации, в снижении показателей успеваемости и уровня интеллектуального развития. Для объяснения влияния тревожности на продуктивность интеллектуальной деятельности автор прибегает к психофизиологической модели, теории динамической памяти А. Н. Лебедева (1992). Пасын-кова предполагает, что постоянное переживание тревоги, высокий уровень тревожности, увеличивая размер субъективного алфавита воспринимаемых сигналов3, способствует снижению эффективности перцептивно-мнемической и интеллектуальной деятельности. Такое снижение происходит, в частности, за счет увеличения времени, затраченного на выполнение интеллектуальных операций. Автор заключает, что «…скорость переработки информации окажется тем ниже, чем выше будет уровень личностной тревожности» [29. С. 170]. Близкие данные приводятся и в отношении студентов. Так, отмечается, что высокий уровень тревожности значительно влияет на психофизиологическую адаптацию студентов, их работоспособность и успеваемость в период экзаменационной сессии [39].
Имеются в литературе и иные данные. Так, А. М. Прихожан отмечает, что в школе тревожные дети нередко достигают очень высоких результатов и оцениваются педагогами как ответственные и успешные учащиеся [31]. Дело в том, что тревожные люди действуют гораздо успешнее в стабильной, привычной для них обстановке, что и напоминает школьные условия в случае с учащимися. Но хорошая успеваемость часто достигается нерациональными, не соответствующими возможностям школьников методами за счет неоправданно высоких трудовых, временных затрат. Комплексный лонгитюдный анализ медицинских и психологических данных, проведенный на материале учащихся 13−17 лет показал, что продуктивность учебной деятельности у тревожных детей достигается за счет их здоровья: у таких школьников в течение учебного года резко ухудшается состояние здоровья, они переходят в более низкие по уровню группы здоровья, у них возникает вегето-сосудистая дистония и т. п. Также у тревожных учащихся значительно чаще, чем у других школьников, встречаются срывы в более сложных, нестандартных условиях (контрольные, экзамены и т. п.). Высокая успешность здесь служит не столько высоким достижениям, сколько приспособлением для того, чтобы не испытывать тревожности, по крайней мере в достаточно знакомых условиях [32].
Б. И. Кочубей и Е. В. Новикова (1988) получили близкие данные. В их исследовании тревогу испытывают не только двоечники, но и школьники, которые хорошо и даже отлично учатся. Такие школьники не только ответственно относятся к учебе, но и к общественной жизни, школьной дисциплине. Однако продуктивность деятельности достается им достаточно большой ценой и чревата срывами, особенно при резком усложнении деятельности. У таких школьников отмечаются выраженные вегетативные реакции, неврозоподобные и психосоматические нарушения в виде роста тревожности
3 При решении перцептивно-мнемических задач у испытуемого актуализируется как заданный алфавит сигналов, так и множество дополнительных образов и представлений. Субъективный алфавит значительно больше объективно заданного алфавита. Причина здесь в том, что первый включает в себя образы-коды эмоциональных состояний [33].
ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА
[24]. Отмечается также, что тревога в подобных случаях есть следствие конфликтности СО, наличия противоречия в ней между высокими притязаниями и сильной неуверенностью в себе. Данный конфликт заставляет школьников постоянно добиваться успеха, одновременно мешает им правильно оценить его, порождая чувство постоянной неудовлетворенности, неустойчивости, напряженности. Это ведет к гипертрофии потребности в достижении, к ситуации ненасыщаемости потребности и как следствие к перегрузке, перенапряжению, отмечаемые родителями и учителями, выражающиеся в нарушениях внимания, снижении работоспособности, повышенной утомляемости [23].
Тревожность и состояние здоровья. Повышенная тревожность возникает и реализуется в результате сложного взаимодействия когнитивных, аффективных и поведенческих реакций, провоцируемых при воздействии на человека различных стрессов [2]. Иначе, тревожность может быть обусловлена множеством различных факторов, на что указывал еще Н. Д. Левитов (1969). Среди них выделяют такие, как: вероятная неспособность субъекта реализовать значимые устремления в будущем [5]- угроза престижу самооценки в ситуации межличностных отношений [46]- расхождение между самооценками и оценками окружающих [44].
Одним из источников продуцирования тревожности является тип соотношения уровней СО и притязаний [6- 9- 7- 36- 37], что обозначается как «триада риска» (термин предложен Л. В. Бороздиной, 1999) возникновения целого ряда психосоматических расстройств. Это такие недуги, как язвенная болезнь дуоденальной локализации [9- 7], гипертония эссенциальной формы [7- 8]. Итак, причин тревожности множество. Возникает вопрос: почему тревожность может послужить причиной возникновения некоторых соматических расстройств?
Тревожность как черта личности связана с генетически детерминированными свойствами функционирующего мозга человека, обусловливающими постоянно повышенный уровень эмоционального возбуждения. Данная форма тревожности, наряду с повышенной СТ, вызываемой различными стрессорами, приводит к усилению стресса, развитию дистресса и разнообразных психосоматических заболеваний [2]. Предполагается, что при длительном стрессе происходят адаптационные перестройки функциональных систем, иногда крайне тяжелые и неблагоприятные для здоровья человека [17]. Приводятся и экспериментальные данные, указывающие на изменения или сдвиги в крови под влиянием сильного эмоционального возбуждения, например, уменьшение лимфоцитов [33- 15], гемоглобина и др. [33]. Отмечается, что даже слабый стресс влияет на иммунитет (Cohen et al., 1996. Цит. по: [13]). Многочисленные данные свидетельствуют, что стресс может влиять на начало и течение различных инфекций и даже обычной простуды (Elliot et al., 1983. Цит. по: [11]). Указывается, что если человек длительно испытывает тревогу, то у него больше шансов заболеть ОРЗ, гриппом или подхватить кишечную инфекцию [20]. Современные исследования немецких студентов показали, что уровень антител — иммуноглобина, А в слюне понижается во время вызванных учебой стрессов, например экзаменов. Уровень этого иммуноглобина может оставаться пониженным в течение двух или более недель после экзаменов, когда студенты давно перестали ощущать стресс [12]. Исследованием психологических факторов, поддерживающих или подавляющих иммунитет, занимается новая область знания — психонейроиммунология [43]. Каков же в таком случае механизм влияния хронической тревожности на иммуннитет?
Британский нейрофизиолог Дж. Грей считает, что тревога предполагает стимуляцию и одновременное торможение защитной реакции. Основной элемент беспокойства — подготовка к бегству или отражению — в нейрофизиологическом плане ассоциируется с конфликтом между загрузкой защитного механизма и его торможением [46]. Мозговые структуры, отвечающие за проявление тревожности, — это отделы верхнего ствола и лимбической области. При патологическом возбуждении этих систем отмечаются симптомы повышенной возбудимости, тревожности, высокой отвлекаемости любыми раздражителями [27]. Имеются данные, которые указывают на то, что электростимуляция миндалины у человека вызывает ощущения страха, тревожности, а амигдалоэктомия приводит к уменьшению чувства тревоги и эмоционального напряжения [21]. Уточняется, что особая роль в возникновении тревоги принадлежит гипоталамическим структурам [5]. Гормоны гипоталамуса — кате-холамины-подавляют деятельность внутренних органов и стимулируют гипофиз к выработке эндор-финов и адренокортикотропных гормонов. Эндорфины подавляют боль, адренокортикотропные гормоны стимулируют секрецию глюкокортикоидов, которые в свою очередь подавляют деятельность многих энергоемких систем организма, в частности, угнетают процесс регенерации тканей и иммунные процессы (Sapolsky, 1998. Цит. по: [14]). Гормон стресса — кортизол (вырабатывают надпочечни-
ки), точнее его повышенный уровень, способен ослабить иммунную систему, что вторично может привести к развитию рака, сердечно-сосудистым заболеваниям и даже диабету [12].
Отмечается также, что оптимальный уровень тревожности обусловлен оптимальной продукцией тироксина — гормона, выделяемого щитовидкой [30].
Как правило, многие заболевания являются следствием действия множества факторов предрасположенности и различных видов стресса (отсюда и их название: «психосоматические заболевания») [34]. Вообще, первым основателем психосоматической медицины по праву можно считать Ф. Алек-сандера, который детально рассмотрел психологические причины возникновения соматических расстройств (роль эмоциональных факторов при различных заболеваниях) [1]. Однако линейная модель психосоматического заболевания, развиваемая Александером и заключающаяся в идентификации определенного вида интрапсихического конфликта для конкретного заболевания (у автора семь психосоматических заболеваний), по причине методологических трудностей (исследования основаны только лишь на клинических описаниях) сменилась психофизиологическими теориями [10].
Тревога, стресс влияют не только на иммунные процессы, но и на другие системы организма, как это отмечалось уже выше. А. М. Прихожан отмечает, что у высокотревожных школьников (13−17 лет) возникает вегетативно-сосудистая дистония (ВСД) и другие расстройства [32]. Исследования, проведенные на студентах, показывают, что тревожность может провоцировать функциональные нарушения, особенно невротического характера. В состоянии тревожности происходит сильная сенсибилизация психоэмоциональной сферы, а феномен тревожности у обследованных студентов является фактором риска — скрытой формой болезни [39].
Также отмечается, что следствием тиреозной гиперактивности и состояния тревоги является синдром тахикардии, повышенного потоотделения, легкого тремора, что и обозначается понятием «невроз сердца» [30]. В литературе также отмечается, что одним из этиологических факторов ишеми-ческой болезни сердца (ИБС) является так называемый поведенческий паттерн типа «А». Лица, относящиеся к этому паттерну, склонны к конкурентности и напористости, они все время пребывают в состоянии тревоги, раздражительны, нетерпеливы и враждебны [13]. Вообще, связь между паттерном «А» и ИБС очень сложна. Вопрос о механизме действия паттернов до сих пор остается открытым. Одна из гипотез заключается в том, что у представителей типа «А» симпатический отдел автономной нервной системы находится в постоянном возбуждении, что ведет к повышенной секреции адреналина и норадреналина, а также ряда стероидных гормонов, выделяемых надпочечниками. Через некоторое время гиперсекреция приводит к образованию холестерола, оседающего на стенках коронарных артерий, что вызывает прогрессирующее сужение кровеносных сосудов (Friedman et al. Цит. по: [13]). Близкие данные приводятся и в отечественной психологии, где у больных ИБС выделяют две основные линии качеств. С одной стороны, — это подъем активности, энергичность, высокие притязания, тенденция к соперничеству, с другой стороны, повышение тревожности, невротическая переработка переживаний, склонность остро реагировать на ситуации, которые другими людьми воспринимаются как незначимые, иначе — сниженная толерантность. Кроме того, у таких лиц обнаруживается недостаточная гибкость в поведении, ригидность в установках и отношениях, затрудненность адаптации к новым условиям [16]. Экспериментальные исследования К. Р. Сидорова и А. В. Дмитриевой (2004) показали, что условием перехода от стабильной ИБС к прогрессирующей является высокая личностная тревожность, продуцируемая от неэффективной тактики целепостроения (высокие, ригидные, крайне непродуктивные притязания) [35].
Возбуждение симпатической системы ведет не только к увеличению частоты сердцебиений, силы сердечных сокращений, повышению кровяного давления, но и к сужению кровеносных сосудов в органах брюшной полости [33]. Поскольку активность симпатического отдела нервной системы в фазе тревоги «гонит» кровь к мышцам, внутренние органы, в том числе и желудок, некоторое время недостаточно снабжаются кровью. В результате на небольших участках желудка клетки умирают. Это может приводить к уничтожению защитного покрытия, предохраняющего слизистую желудка от разрушительного действия желудочного сока4 и возникновению инфекции, воспалению слизистой желудка, вызываемой бактерией Helikobakter pylori [13]5.
4 В состоянии тревоги отмечается повышение уровня кислотности слюны. Вообще, отрицательные эмоции, проявляющиеся в слабой, но хронической форме (тревога), могут привести к усилению моторной и секреторной активности желудочно-кишечного тракта [33].
5 При повышенном уровне тревоги наблюдается значительное покраснение слизистой желудка [33].
ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА
Особенно актуальными являются исследования негативного воздействия тревожности на состояние здоровья в более ранних возрастах, например, подростковом и юношеском. Это позволит в дальнейшем разработать технологии (психологические, педагогические), направленные на сохранение здоровья подрастающего поколения. Проведенное К. Р. Сидоровым изучение феномена несоответствия уровней самооценки и притязаний в ранней юности показало, что участники исследований с дивергенцией самооценки и уровня притязаний достоверно чаще подвержены недугам по сравнению с теми испытуемыми, у которых отмечается равноуровневое соположение рассматриваемых образований, представляя, таким образом, группу риска возникновения инфекционных заболеваний (ОРВИ), вегетативно-сосудистой дистонии (ВСД), а также гастроэнтерологических расстройств (гастрит- гастродуоденит) [36- 37].
Итак, тревожность правомерно рассматривать как психологическое образование, обусловленное множеством причин. Наиболее важным ракурсом изучения тревожности является ее связь с продуктивностью деятельности и состоянием здоровья.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Александер Ф. Психосоматическая медицина. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2004. 336 с.
2. Аракелов Г. Г., Лысенко Н. Е., Шотт Е. К. Психофизиологический метод оценки тревожности // Психол. журн. 1997. Т. 18, № 2. С. 102−113.
3. Астапов В. М. Функциональный подход к изучению состояния тревоги // Прикладная психология. 1999. № 1. С. 41−47.
4. Астапов В. М. Функциональный подход к изучению состояния тревоги // Тревога и тревожность. СПб.: Питер, 2001. С. 156−165.
5. Березин Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. Л.: Наука, 1988. 270 с.
6. Бороздина Л. В., Залученова Е. А. Увеличение индекса тревожности при расхождении уровней самооценки и притязаний // Вопр. психологии. 1993. № 4. С. 104−113.
7. Бороздина Л. В. Теоретико-экспериментальное исследование самооценки: дис. … д-ра психол. наук. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1999.
8. Бороздина Л. В., Пукинска О. В., Щедрова Л. В. Верификация «триады риска» на материале первичной артериальной гипертонии // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2002. С. 3- 24.
9. Былкина Н. Д. Соотношение самооценки и уровня притязаний в норме и при психосоматической патологии (на материале язвенной болезни 12-перстной кишки): дис. … канд. психол. наук. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1995.
10. Былкина Н. Д. Развитие зарубежных психосоматических теорий (аналитический обзор) // Психол. журн., 1997. Т. 18, № 2. С. 149−158.
11. Вейтен У., Ллойд М. Стресс и его эффекты / Общая психология. Тексты / под ред. В. В. Петухова. М.: УМК «Психология" — Генезис, 2002. Т. 2, кн. 1. С. 501−542.
12. Гэймон Д., Брегдон А. Игры, в которые играет мозг. М.: Эксмо, 2005. 352 с.
13. Глейтман Г., Фридлунд А., Райсберг Д. Основы психологии / под ред. В. Ю. Большакова, В. Н. Дружинина. СПб.: Речь, 2001. 1247 с.
14. Грей Д. А. Нейропсихология темперамента // Иностранная психология. 1993. Т. 1, № 2. С. 24−36.
15. Гринберг Д. Управление стрессом. СПб.: Питер, 2004. 496 с.
16. Губачев Ю. М., Стабровский Е. М. Клинико-физиологические основы психосоматических соотношений. Л.: Медицина, 1981. 216 с.
17. Данилова Н. Н., Крылова А. Л. Физиология ВНД. М.: МГУ, 1989. 399 с.
18. Дружинин В. Н. Когнитивные способности: структура, диагностика, развитие. М.: ПЕРСЭ- СПб.: ИМАТОН-М, 2001. 224 с.
19. Забродин Ю. М., Бороздина Л. В., Мусина И. А. К методике оценки уровня тревожности по характеристикам временной перцепции // Психол. журн. 1989. Т. 10, № 5. С. 87−94.
20. Изард К. Э. Психология эмоций. СПб.: Питер, 1999. 464 с.
21. Измайлов Ч. А., Черноризов А. М. Психофизиологические основы эмоций. М.: Моск. психол. -соц. ин-т, 2004. 72 с.
22. Ильин Е. П. Дифференциальная психофизиология (возможности человека и свойства нервной системы). Челябинск, 1999. 324 с.
23. Ильин Е. П. Мотивация и мотивы. СПб.: Питер, 2000. 512 с.
24. Ильин Е. П. Психофизиология состояний человека. СПб: Питер, 2005. 412 с.
25. Когнитивная психология / под ред. В. Н. Дружинина, Д. В. Ушакова. М.: ПЕР СЭ, 2002. 480 с.
26. Левитов Н. Д. Психическое состояние беспокойства, тревоги // Вопр. психологии. 1969. № 1. С. 131−137.
52 К.Р. Сидоров
2013. Вып. 2 ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА
27. Лурия А. Р. Лекции по общей психологии. СПб.: Питер, 2004. 320 с.
28. Мерлин В. С. Очерк интегрального исследования индивидуальности. М.: Педагогика, 1986. 263 с.
29. Пасынкова Н. Б. Связь уровня тревожности подростков с эффективностью их интеллектуальной деятельности // Психол. журн. 1996. Т. 17, № 1. С. 169−174.
30. Перлз Ф. [Понимание тревоги в гештальтерапии]. Превращение тревожности в возбуждение / Общая психология. Тексты / под ред. В. В. Петухова. М.: УМК «Психология" — Генезис, 2002. Т. 2, кн. 1. С. 548−560.
31. Прихожан А. М. Причины, профилактика и преодоление тревожности // Психологическая наука и образование. 1998. № 2. С. 11−17.
32. Прихожан А. М. Психология тревожности: дошкольный и школьный возраст. СПб.: Питер, 2007. 192 с.
33. Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций. М.: Прогресс, 1979. 392 с.
34. Сидоров К. Р. Психосоматические заболевания: проблема этиологии и прогноза // Деструктивность человека: феноменология, динамика, коррекция. Материалы 2-й Региональной науч. -практ. конф. Ижевск- Воткинск, 2003. С. 44−48.
35. Сидоров К. Р., Дмитриева А. В. Эффективность целепостроения и личностная тревожность в норме и при ишемической болезни сердца // Вестн. Удм. ун-та. Сер. Психология и педагогика. 2004. № 11. С. 81−93.
36. Сидоров К. Р. «Триада риска» и ее связь с состоянием психосоматического здоровья в юности // Психол. журн. 2006. Т. 27, № 6. С. 81−89.
37. Сидоров К. Р. Феномен несоответствия уровней самооценки и притязаний в ранней юности: дис. … канд. психол. наук. М.: Изд -во Моск. ун-та, 2007.
38. Сидоров К. Р., Крохина И. Г. Исследование причин тревожности учащихся // Новое образование. 2013. № 1. С. 3−5.
39. Соловьев В. Н. Адаптация, стресс, здоровье: учеб. -метод. пособие. Ижевск: Изд. дом «Удмуртский университет», 2005. 1110[1] с.
40. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. СПб.: Питер- М.: Смысл, 2003. 860 с.
41. Хорни К. Невротическая личность нашего времени. Самоанализ. М.: Айрис-пресс, 2004. 464 с.
42. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб.: Питер Ком, 1998. 608 с.
43. Ader R., Cohen N. Psychoneuroimmunology: conditioning and stress // Annual review of psychology. 1993. Vol. 44. P. 53−85.
44. Lundgren D.C., Schwab M.R. Perceived appraisals by others, self-esteem, and anxiety // Journal of Psychology. 1977. Vol. 97. P. 205−213.
45. Spielberger C.D. Anxiety: Current trends in theory and research. N.Y., 1972. Vol. 1. P. 24−55.
46. Zinbarg R.E., Barlow D.H., Hertz R.M. Cognitive-behavioral approaches to the nature and treatment of anxiety disorders // Annual Review of Psychology. 1992. Vol. 43. P. 235−267.
Поступила в редакцию 27. 04. 13
K.R. Sidorov
Anxiousness as a psychological phenomenon
In this paper we consider the history of development of the ideas about anxiousness in psychology and the current state
of the problem, including the identification of causes and consequences of this psychological formation.
Keywords: anxiousness, anxiety.
Сидоров Константин Рудольфович, кандидат психологических наук, доцент
ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» 426 034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 6) E-mail: kоnstantsid@yandex. ru
Sidorov K.R. ,
candidate of psychology, associate professor Udmurt State University
426 034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1/6 E-mail: konstantsid@yandex. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой