Языковые средства экспликации ментального действия сравнивания (на материале английского языка)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

they had a bottle, they would drink, but they didn'-t enjoy that much either [13, p. 231−232].
Амер. Maksim would pause by the window and stand there motionless for a long time, looking outside.
A winter landscape. Freezing cold outside. The village would darken the clear, frozen sky with its gray smoke — people were trying to keep themselves warm. If an old woman passed by carrying buckets on a yoke, you could even hear, through the double-paned windows, the crunch of the irmly packed snow under her felt boots. A dog would start barking just for the heck of it and then would quiet down — because of the freezing cold outside. People would stay at home, in the warmth. They'-d hit the bottle too, if they had one on hand, but drinking didn'-t make things any more cheerful [12, p. 12].
Британский и американский переводчики всю «картинку» (прошлые и настоящие, перцептивные образы) передают только в прошлом, в том числе с помощью модального глагола would, обозначающего привычное действие в прошлом (would stop, would start, would drink), прошедшего длительного времени (were keeping, were talking), прошедшего простого (were, was, didn'-t enjoy). При этом стирается граница между описанием действия (в прошлом) и перцептивной картинкой (в настоящем). Перевод-
Библиографический список
чик не ставит границу между реальным и представляемым миром.
Таким образом, в результате исследования мы выделили следующие свойства художественного перцептивного времени: обратимость, многомерность и разнонаправленность.
Художественный текст характеризуется тем, что в нем эстетическая функция трансформирует все другие функции языка. «Временные переключения» — это значимый художественный прием, отсутствие которого в текстах переводов приводит к искажению восприятия текста. Все события и образы текстов англоязычных переводов в прошлом, следовательно, их значимость сейчас снижается, читатель перестает быть соучастником художественной коммуникации. Форма «бытовой коммуникации» заменяется на повествовательно-хронологическую.
Переводчик, порождая новые смыслы, конструирует свою вторичную коммуникативную реальность, в которой появляются свои номинации действий, составляющих события, заданные «лингвистической оболочкой» текста. Рассмотренные тексты, находясь в коммуникативном пространстве, в общем мире текстов, «живут», взаимодействуют и выступают импульсами для ответного понимания другими «людьми говорящими», то есть для формирования новых вторичных реальностей.
1. Чувакин А. А. К построению филологической теории коммуникации: статья вторая. Филология и человек. Барнаул, 2012- 46: 146−156.
2. Кощей Л. А., Чувакин А. А. Homo Loquens как исходная реальность и объект филологии: к постановке проблемы. Филология и человек. Барнаул, 2006- 1: 8−20.
3. Чувакин А. А. Основы филологии. Москва, 2011.
4. Хализев В. Е. Мир произведения. Теория литературы. Москва, 2002.
5. Демидова Е. В. Варьирование внутреннего мира художественного текста: роль личности переводчика. Вестник Волгоградского государственного университета. 2011- Сер. 2. Языкознание, № 1 (13).
6. Демидова Е. В. Характеристики персонажа во внутреннем мире текста: проблема варьирования при переводе (на материале англоязычных рассказа В. М. Шукшина «Одни»). Филология и человек. 2014- 4: 150−156.
7. Лихачев Д. С. Внутренний мир художественного произведения. Вопросы литературы. 1968- 8: 74−87.
8. Николина Н. Филологический анализ текста. Москва, 2003.
9. Папина А. Ф. Текст: его единицы и глобальные категории. Москва, 2002.
10. Бахтин М. М. Формы времени и хронотопа в романе: Очерки по исторической поэтике. Вопросы литературы и эстетики. Москва, 1975.
11. Шукшин В. М. Точка зрения: Рассказы, повести. Барнаул, 1979.
12. Shukshin, V. Stories from a Siberian village. De Kalb, Illinois, 1996.
13. Shukshin V.M. Short stories. Москва, 1990.
14. Цяо Шуансинь. Структурная организация рассказов В. Шукшина в свете современной лингвистики текста. Диссертация … кандидата филологических наук. 2000.
15. Givens J. Translator'-s Notes. Stories from a Siberian village. De Kalb, Illinois, 1996.
References
1. Chuvakin A.A. K postroeniyu filologicheskoj teorii kommunikacii: stat'-ya vtoraya. Filologiya i chelovek. Barnaul, 2012- 46: 146−156.
2. Koschej L.A., Chuvakin A.A. Homo Loquens kak ishodnaya real'-nost'- i ob'-ekt filologii: k postanovke problemy. Filologiya i chelovek. Barnaul, 2006- 1: 8−20.
3. Chuvakin A.A. Osnovy filologii. Moskva, 2011.
4. Halizev V.E. Mir proizvedeniya. Teoriya literatury. Moskva, 2002.
5. Demidova E.V. Var'-irovanie vnutrennego mira hudozhestvennogo teksta: rol'- lichnosti perevodchika. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. 2011- Ser. 2. Yazykoznanie, № 1 (13).
6. Demidova E.V. Harakteristiki personazha vo vnutrennem mire teksta: problema var'-irovaniya pri perevode (na materiale angloyazychnyh rasskaza V.M. Shukshina «Odni»). Filologiya i chelovek. 2014- 4: 150−156.
7. Lihachev D.S. Vnutrennij mir hudozhestvennogo proizvedeniya. Voprosy literatury. 1968- 8: 74−87.
8. Nikolina N. Filologicheskij analiz teksta. Moskva, 2003.
9. Papina A.F. Tekst: ego edinicy i global'-nye kategorii. Moskva, 2002.
10. Bahtin M.M. Formy vremeni i hronotopa v romane: Ocherki po istoricheskoj po'-etike. Voprosy literatury i '-estetiki. Moskva, 1975.
11. Shukshin V.M. Tochka zreniya: Rasskazy, povesti. Barnaul, 1979.
12. Shukshin, V. Stories from a Siberian village. De Kalb, Illinois, 1996.
13. Shukshin V.M. Short stories. Moskva, 1990.
14. Cyao Shuansin'-. Strukturnaya organizaciya rasskazov V. Shukshina vsvete sovremennoj lingvistiki teksta. Dissertaciya … kandidata filolog-icheskih nauk. 2000.
15. Givens J. Translator'-s Notes. Stories from a Siberian village. De Kalb, Illinois, 1996.
Статья поступила в редакцию 27. 01. 15
УДК 811. 111
Zhogova I.G., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Foreign Languages of Economic and Law Profiles, Altai State University (Barnaul, Russia), E-mail: zhogova. 75@mail. ru
LINGUISTIC MEANS INVOLVED IN THE MENTAL PROCESS OF COMPARISON (WITH REFERENCE TO THE ENGLISH LANGUAGE). The paper presents a thorough study of comparison as a mental activity, its structure and elements. Comparison highlights the similarities between two or more similar objects. In the present work, the author analyzes the comparison as a meaningful,
complex and structured process. The research reveals the direction and sequence of mental activities during the formation of stylistic devices (similarity, metaphor, metonymy, epithet, antonomasia and some other). The subject matter of the study is a trope (figurative) construction as a result of interaction of mental spaces. The author suggests that tropes of comparison have different relations for their basis: intersection (metaphor, comparison), subordination (metonymy, antonomasia) and contradiction (oxymoron). Much attention is given to the analysis of the stylistic device and its components (on the example of metaphor).
Key words: metaphor, similarity, mental activity, concept, mental spaces, frame structures, comparison.
И. Г. Жогова, канд. филол. наук, доц. кафедры иностранных языков экономического и юридического профилей,
Алтайский государственный университет, г. Барнаул, E-mail: zhogova. 75@mail. ru
ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА ЭКСПЛИКАЦИИ МЕНТАЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ СРАВНИВАНИЯ (на материале английского языка)
Настоящая публикация посвящена анализу способов актуализации языковых средств и конечного продукта взаимодействия ментальных пространств как языкового репрезентанта образного сравнения в современном английском языке. Изучение языковых структур сравнения способствует пониманию языковых механизмов их креации и опосредованному осознанию механизмов ментальных действий, задействованных в процессе тропеизации. Предметом исследования выступает тропеи-ческое конструирование как результат взаимодействия сопряженных ментальных пространств.
В результате проведенного анализа автор приходит к выводу, что компаративные тропы в качестве основания, могут иметь различные отношения: перекрещивания (метафора, сравнение), подчинения (метонимия, антономасия), противоречия (оксюморон).
Ключевые слова: метафора, подобие, ментальная деятельность, концепт, ментальные пространства, фреймовые структуры, сравнение.
В стремлении упорядочить и систематизировать знания о мире, а также выстроить классификацию объектов, индивид ориентируется на поиск сходных характеристик познанного и познаваемого. Проникая в природу чуждого и неоткрытого явления, субъект старается осознать новое и отождествить (сравнить) информацию об объектах, их свойствах и характеристиках с ранее полученными данными. Поскольку язык выступает в качестве репрезентанта осуществляемых ментальных действий, логические и лингвистические действия считаются взаимосвязанными, взаимодействующими и взаимообусловленными. По мнению Л. В. Щербы «язык и мышление образуют неразрывное единство, и наблюдение над языком являются наблюдениями над мышлением, так как это последнее нельзя наблюдать вне языковых форм» [1, с. 339]. Процессы взаимодействия между логическими понятиями, глубинные ментальные схемы (концепт, фрейм, образ), формирующиеся при взаимодействии экстралингвистических и психофизиологичеких факторов у представителя определенного этноса находят выход на языковом уровне, доказывая интеракцию языка и мышления. М. В. Никитин утверждает, что «мы имеем дело с одним и тем же предметом — концептуальным уровнем абстрагирующих обобщающих единиц сознания, но рассматриваем эти единицы в разных направлениях и с разными целями: в одном случае нас интересует, что они отражают, в другом как их выражают…» [2, с. 89].
Сравнение представляет собой одну из базовых операций логико-мыслительных процессов, обладающих когнитивным потенциалом, одновременно представляя собой механизм работы человеческого сознания. Универсальность операции сравнения обусловлена тем, что она способна функционировать автономно в процессе постижения онтологической действительности и являться составляющей мыслительных процессов более высокого порядка. Подчеркнем, что базисом для осуществления логического сравнения выступает общее свойство, присущее сравниваемым объектам или явлениям реальной или мыслимой действительности.
Приведём пример логического сравнения понятий lawyer (адвокат) и public prosecutor (прокурор). Сопоставляемые понятия lawyer и public prosecutor имеют общее родовое понятие lawyer (юрист,). Таким образом, основанием сравнения двух приведенных понятий является их родовое понятие lawyer (юрист), а выводом из сравнения — различные виды деятельности lawyer (адвоката) и public prosecutor (прокурора) в общем юридическом процессе. Вместе с тем, сравнение связано не только с обобщением понятий lawyer и public prosecutor, реализуемым после сравнительной характеристики. В выводах устанавливается общая характеристика у сравниваемых понятий lawyer и public prosecutor — юриспруденция и отличительное свойство — защита обвиняемого у адвоката и обвинение подозреваемого у прокурора. Отношения между понятиями рассматриваются на основе теории Аристотеля о логическом соотношении понятий [3].
Формирование понятий представляет собой результат познания объектов или явлений окружающей действительности и выделения характерных свойств и признаков у определенных предметов онтологии. Опредмеченная мысль, посредством языкового знака, обретает «чувственно-воспринимаемую форму слов» и воспроизводит ментальные образы объектов, соотнося понятия объектов в сознании реципиента с последовательным звуковым рядом [4, с. 7].
Взаимодействие чувственного, эмоционального и рационального аспектов в познавательном процессе прослеживается в структуре значения слова, где ощущается присутствие различных ассоциаций [5, с. 10], что подтверждает наличие психологического фактора в структуре значения.
Однако, предметы и явления онтологического пространства, обладающие объемным комплексом характеристик, находят лишь частичную экспликацию свойств и отношений в словесном знаке. Расплывчатость понятий и наличие потенциальных сем у слова делает возможным сочетать разнопонятийные лексемы и креатировать интересные образные словосочетания. Сдвиг значения слова являет собой процесс вторичной номинации, т. е. «использование слова в его непрямой функции». Вторичная окказиональная номинация предполагает движение сем, а именно приглушение архисемы прямого номинативного значения слова и «индуцирование окказиональной семы» и последующей актуализацией потенциальной семы [4, с. 93−94].
Вторичная номинация предполагает использование в речевом акте уже существующих языковых единиц в качестве имени для нового обозначаемого. В качестве верифицирующего примера рассмотрим следующую ситуацию:
These freshmen had arrived already luminaries. They had been born directly into the limelight. But on this last day of summer 1954, more than a thousand, other potential comets were waiting to burst from dark of anonymity to light up the sky. [6, c. 5].
Особый интерес в указанном примере представляет метафора & quot-potential comets& quot-. Основное значение лексемы comet определяется как «a bright object in space that has a tail of gas a nd dust» [7]. Однако в приведенном отрывке значение слова comet приобретает иной оттенок — это не просто малое небесное тело в данном предложении. Автор отождествляет будущих (потенциальных) выпускников Гарварда с яркими и порой необъяснимыми кометами, которые прибывают из глубины космоса. Вторичное окказиональное значение существительного comet возникает в процессе переосмысления его исходного значения в силу ассоциативного характера человеческого мышления. В акте вторичной номинации образовалась ассоциация по сходству между ярким и ослепительным светом кометы, которая оставляет за собой след, и высоким (заметным, неординарным) потенциалом студентов престижного учебного заведения Америки, которые способны внести весомый вклад в развитие страны и запомниться потомкам.
Традиционно считается, что понятия могут быть сравнимыми и несравнимыми. Сравнимые понятия, в свою очередь, могут быть совместимыми и несовместимыми. Сравнимые совместимые понятия могут вступать в определенные отношения. Это отношения равнозначности, перекрещивания и подчинения. Сравнимые несовместимые понятия характеризуются как соподчиненные, противоречащие и противоположные [8, с. 25].
В основе языкового механизма формирования сравнения находятся логические отношения сравнения между понятиями. В языковом плане внутренняя структура любого сравнения всегда синтаксична и в ней обязательно присутствуют три компонента. Структурность образа хорошо просматривается через классическую трёхкомпонентую модель построения образа, предложенную А. Ричардсом, которая включает в себя: tenor — предмет, который сравнивают (сравниваемый предмет), vehicle — предмет, вовлекаемый в создание образности (предмет сравнения), ground of image — основной признак или характеристика предмета, дающий возможность для сопоставления объектов онтологии [9, с. 18].
Рассмотрим следующий пример:
And so they taught their son and daughter that their Jewish background was like a little rivulet that poured from the Old Country to join with the mighty mainstream of American society [6, с. 15].
В приведённом отрывке изобилуют образные конструкции, например, like a little rivulet, the mighty mainstream of American society, the Old Country. Рассмотрим языковую структуру сравнения в выражениях their Jewish background was like a little rivulet that poured from the Old Country.
Сравниваемым объектом здесь выступает один из главных героев, его происхождение и образование (Jewish background), которое сопоставляется с маленьким ручейком (a little rivulet) по сравнению с мощным и стремительным потоком Американского общества. В приведенном примере основанием сравнения может служить немногочисленность представителей указанной нации (the Jews) в Американском социуме и характеристика лексемы ручей как небольшого временного или постоянного водотока.
Сравнительный оборот предполагает сруктурность (субъект сравнения, объект сравнения и основание сравнения) что отражает «архитектуру» логического выполнения операции срав-
нения в сознании носителя определенной языковой культуры. Уместно заметить, что неоднозначность и глубина образного сравнения основывается на том, что общий признак, свойство или характеристика сравниваемых объектов онтологии могут выступать неявно или вовсе отсутствовать у разнопонятийных сущностей [10].
Мы полагаем, что тип тропеической экспликации зависит от характера обозначенных отношений, а именно перекрещивания, подчинения, противоречия:
а) отношения перекрещивания проявляются во взаимодействии сравнимых понятий, составляя основу таких стилистических приемов, как собственно сравнение, метафора, эпитет, олицетворение-
б) отношения подчинения между единицами ментального уровня представляют базовый фактор языковой экспликации процесса сравнения в форме метонимии, антономасии, синекдохи-
в) оксюморон и зевгматическая конструкция иллюстрируют взаимодействие сравнимых понятий, базирующихся на отношении противоречия.
Приведём пример для иллюстрации вышесказанного и продемонстрируем отношения между перекрещивающимися понятиями.
Do you realize, son, that I get at least three offers a week now from lawyers who want to represent me for free? Big lawyers. Famous lawyers. Rich lawyers. Some real slimy snakes [11, 111].
Отметим, что базисом формирования метафорической конструкции являются два исходных пространства, которые в теории концептуальной метафоры называются сфера-источник и сфера-мишень [12].
Интегрирование ментальных пространств змея (snake) и юрист (lawyer) актуализируется посредством четырехступенчатой фреймовой модели. Первый фрейм определяется через концепт пресмыкающиеся (reptiles) слотами которого являются snake, amphibian, animal, arachnid, arthropod, cobra beast [7]. Второй фрейм дефинируется через концепт justice, со следующими слотами: lawyer, advocate, attorney, attorney general, bailiff, the bar, barrister, court, the bench [7]. Представим схематически два описанных фрейма.
Рис. 1. Фреймовые структурысложныхконцептов reptiles и justice
Далее актуализируется совмещение объёмовпон ятийсло- реципиента. Прочтение и интерпретация метафор, а тов snatoэп/aо/yeо. Пpeдcтaвим сказаннооспемотически. именно прояснение смысловой неопределенности заданной
Рис. 2. Типвзаимодействия единицструктурирования концепта
В представленном примере метафорической конструкции сфера-мишень адвокат (lawyer) сравнивается со сферой-источником змеей (snake). Переосмысление сущности лексемы адвокат (lawyer), и наделение ее негативным смыслом (оценкой) происходит за счет взаимодействия с лексемой змея (snake), которая определяется как a long thin animal with no legs and smooth skin and some snakes have a poisonous bite that can kill [7].
Эпитет slimy, задействованный в построении метафоры, усиливает сравнение и создает более глубокий и емкий образ нечестных адвокатов, которые могут вести двойную игру, учитывая лишь свои интересы и быть способными предать своего подзащитного.
Наложение двух ментальных пространств snake и lawyer, их смешение (blend) и, что важно, взаимодействие с родовым пространством (generic space) т. е. возможность апеллировать к интуиции адресата, его интеллектуальному багажу, предоставляет реципиенту возможность творчески интерпретировать предъявленный материал и инновативно подойти к процессу номинации, что может быть выражено в следующей схеме.
Бленд контаминирует признаки исходных пространств, создавая слот: a lawyer whom you cannot trust. Значения, заключенные в лексеме змея, в рассматриваемом контексте нивелируют денотативный компонент лексемы адвокат (lawyer), преобразуя сигнификативный компонент и расширяя интенсионал этой лексемы. В результате вторичной номинации мы получаем не чистое (исходное) определение слова, зафиксированное в словаре, а lawyer — someone whose profession is to provide people with legal advice and services, а некоего беспринципного субъекта, способного обмануть, предать и воспользоваться ситуацией в своих целях.
В осмыслении и анализе метафор важны интеллектуальный потенциал, лингвистическая подготовка, уревень культур и мышления, фоновые знания, а так же социальный опыт
ситуации, а также способность видеть один предмет «в свете» другого предмета действительности предполагает наличие определенного опытного знания в необходимом и требуемом объеме [13, с. 7].
Метафора предполагает совпадение знаний основных
a long thin animal with no legs and smooth skin
111
я
b 1
s
1 t t

¦ О 1'-
u
t
s
У t
someone whose
profession is to
provide people with legal aid, seme
Рис. 3. Взаимодействие ментальных пространств при реализации образного сравнения
характеристик сопоставляемых объектов онтологического мира репродуцента и интерпретатора, а также осознание того, какое значение слова (переносное или прямое) задействовано в контексте [14, с. 287].
Таким образом, мы полагаем, что анализ и изучение языковых структур сравнительных конструкций позволит понять языковые механизмы их построения, и выявить опосредованно характер ментальных действий вовлекаемых в процесс образования стилистических средств.
Библиографический список
1. Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность Леннинград: Наука, 1974.
2. Никитин М. В. Курс лингвистической семантики. Санкт-Петербург, 1996.
3. Кондаков Н. И. Логический словарь. Москва, 1971.
4. Азнаурова Э. С. Стилистический аспект номинации словом как единицей. Языковая номинация (виды наименований). Отв. ред. Б.А. Серебренников- Акад. наук СССР, Инст. языкознания. Москва, 1977.
5. Кравченко А. В. Классификация знаков и проблема взаимосвязи языка и знания. Вопросы языкознания. 1999- 6.
6. Segal E. The Class. NY: Bantam Books, 1986.
7. Macmillan English Dictionary Available at:
8. Грядовой Д. И. Логика. Практический курс основ формальной логики. Москва, 2003.
9. Защитина Г. В. Стилистический потенциал вторичной и альтернативной номинации в языке британской прессы. Автореферат диссертации … кандидата филологических наук. Москва, 2008.
10. Огольцев В. М. Устойчивые сравнения в системе русской фразеологии. Ленинград, 1978.
11. Grisham J. The Chamber. NY, 1994.
12. Lakoff G. Johnson M. Metaphors We Live By. Chicago and London: The University of Chicago Press, 1980.
13. Сапогова, Е. Е. Вниз по кроличьей норе: метафора и нонсенс в детском воображении // Вопросы психологии. — 1996. — № 2.
14. Кацнельсон, С. Д. Категории языка и мышления. Из научного наследия. — М., 2001.
References
1. S^erba L.V. Yazykovaya sistema i rechevaya deyatel'-nost'- Lenningrad: Nauka, 1974.
2. Nikitin M.V. Kurs lingvisticheskoj semantiki. Sankt-Peterburg, 1996.
3. Kondakov N.I. Logicheskijslovar'-. Moskva, 1971.
4. Aznaurova '-E.S. Stilisticheskij aspekt nominacii slovom kak edinicej. Yazykovaya nominaciya (vidy naimenovanij). Otv. red. B.A. Serebren-nikov- Akad. nauk SSSR, Inst. yazykoznaniya. Moskva, 1977.
5. ^v^enta A.V. Klassifikadya znakov i problema vzaimosvyazi yazyka i znaniya. Voprosy yazykoznaniya. 1999- 6.
6. Segal E. The Class. NY: Bantam Books, 1986.
7. Macmillan English Dictionary Available at: & lt-http://www. macmillandictionary. com/>-
8. Gryadovoj D.I. Logika. Prakticheskijkurs osnov formal'-nojlogiki. Moskva, 2003.
9. Zaschitina G.V. Stilisticheskij potencial vtorichnoj i al'-ternativnoj nominacii v yazyke britanskoj pressy. Avtoreferat dissertacii … kandidata filologbheskih nauk. Moskva, 2008.
10. Ogol^ev V.M. Ustojchivye sravneniya vsisteme russkoj frazeologii. Leningrad, 1978.
11. Grisham J. The Chamber. NY, 1994.
12. Lakoff G. Johnson M. Metaphors We Live By. Chicago and London: The University of Chicago Press, 1980.
13. Sapogova, E.E. Vniz po krolich'-ej nore: metafora i nonsens v detskom voobrazhenii // Voprosy psihologii. — 1996. — № 2.
14. KaCTiel'-son, S.D. Kategorii yazyka i myshleniya. Iz nauchnogo naslediya. — M., 2001.
Статья поступила в редакцию 29. 01. 15
УДК 811. 512. 153
Kaskarakova Z. Ye., Cand. of Sciences (Philology), senior researcher, Language Sector, Khakass Research Institute of Language, Literature and History (Abakan, Russia), E-mail: zinaidakaskaskarakova@mail. ru
Beloglazov P. Ye., Cand. of Sciences (Philology), senior researcher, Language Sector, Khakass Research Institute of Language, Literature and History (Abakan, Russia), E-mail: petrbeloglazov@yandex. ru
Kyzlasov A.S., Cand. of Sciences (Philology), Head of Language Sector, Khakass Research Institute of Language, Literature and History (Abakan, Russia), E-mail: kyzlasov60@mail. ru
ON THE QUESTION OF SYSTEM CONNECTIONS IN A LANGUAGE: SYSTEMATIC CHARACTERISTICS OF PLANT NAMES IN THE KHAKASS LANGUAGE. In the artide an analysis problem of a semantb stature of plant names in the Khakass language is under ronsideration. Lexbal meaning of a plant name is presentive-notional rontents having a nominative fundion. The authorsar-aderize the lexbal meaning through its objed orientation: plant names point to certain plants and serve their names. On the basis of a romponential analysis a method of lexbal meanings of semes is used in determining a semantb stature of plant names under research. Through the analysis of adual language material the authors rondude that the lexbal meaning of a plant name is imposed of a set of semantbmponents (marks), whbh are the smallest notional units (semes) induded in its strudure. It is believed that only a romplex of all main semantbmponents provides an idea about the lexbal meaning of a plant name as a semantb strudure.
Key words: lexical meaning, integral (general) semes, distinctive (individual) semes, instant (essential) semes, potential (unessential) semes.
З. Е. Каскаракова, канд. филол. наук, с.н.с. сектора языка ГБНИУ РХ «ХакНИИЯЛИ», г. Абакан, E-mail: zinaidakaskaskarakova@mail. ru
П. Е. Белоглазов, канд. филол. наук, с.н.с. сектора языка ГБНИУ РХ «ХакНИИЯЛИ», г. Абакан, E-mail: petrbeloglazov@yandex. ru
А. С. Кызласов, канд. филол. наук, зав. сектором языка ГБНИУ РХ «ХакНИИЯЛИ», г. Абакан, E-mail: kyzlasov60@mail. ru
СИСТЕМНЫЕ СВЯЗИ В ЯЗЫКЕ: СЕМАНТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НАЗВАНИЙ РАСТЕНИЙ В ХАКАССКОМ ЯЗЫКЕ
В статье рассматривается проблема анализа семантической структуры названий растений в хакасском языке. Лексическое значение названия растения — это предметно-понятийное содержание, имеющее номинативную функцию. Оно характеризуется, в первую очередь, предметной направленностью: указывает на определенное растение и называет его. На основе метода компонентного анализа исследованы лексические значения семем при выявлении семантической структуры названия растений. Путём анализа фактического языкового материала делается вывод о том, что лексическое значение названия растения складывается из набора семантических компонентов (признаков) — минимальных смысловых единиц (сем), входящих в ее структуру. Только совокупность всех основных семантических компонентов дает представление о лексическом значении названия растения как о семантической структуре.
Ключевые слова: лексическое значение, интегральные (общие) семы, дифференциальные (индивидуальные) семы, актуальные (существенные) семы, потенциальные (несущественные) семы.
Системные отношения в лексике привлекали внимание исследователей с давних времен, и интерес к их изучению за последнее время заметно усилился. И это неслучайно, поскольку лексические единицы в языке существуют не изолированно, а вступают в разного рода отношения друг с другом, образуя тем самым систему. Становление общетеоретических основ и конкретных методов практического исследования лексики как системы в отечественном языкознании неразрывно связано с именем В. В. Виноградова, опубликовавшего многочисленные труды, посвященные этой проблематике [1].
Семантические отношения описываются семантикой как разделом языкознания с разных точек зрения, включая ономасиологический и семасиологический подходы к изучению лексики. Лексическое значение названия растения — это предметно-понятийное содержание, имеющее номинативную функцию. Оно характеризуется, в первую очередь, предметной направленностью: указывает на определенное растение и называет его.
Ж. М. Омашева в работе «Лексико-семантическая структура названий лекарственных травянистых растений в казахском и русском языках (НЛТР)» отмечает: «В лингвистике различают

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой