Российская периодическая печать времен Первой мировой войны как исторический источник

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Мир и Война (к 100-летию начала Первой мировой войны)
УДК 82. 091 В. С. Черепенчук*
РОССИЙСКАЯ ПЕРИОДИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ ВРЕМЕН ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК1
В представленной статье рассматривается период, важный как для мира в целом, так и для развития российской прессы в частности. Автор рассматривает возможность получения информации о Первой мировой войне из такого источника, как периодическая печать, уделяя особое внимание возможностям отечественных архивов и библиотек. Масштабность событий 1914−1919 годов, беспрецедентное число жертв и разрушений (по официальным данным насчитывается более 9 миллионов павших на поле боя) — все это заставляет использовать возможно большее число источников для достоверного изучения эпизодов «Великой войны». Нужно отметить, что Российская империя распалась в 1917 году, что вызвало к жизни множество новых образцов периодической печати. Их важная роль как исторических источников также освещена.
Ключевые слова: Первая мировая война, газеты, исторический источник, сохранность
V. S. Cherepenchuk The Russian newspapers during the World War I as a historical source
This article reflects an important aspect of the Russian press. The author investigates ways to receive information about World War I from Russian newspapers of that time. Major attention is paid to the problem of keeping old press in our archives and libraries. It is a tragic part of the history of Russia and world history: the four years of the Great War — as it was then known — saw unprecedented levels of carnage and destruction, thanks to grueling trench warfare and the introduction of modern weaponry such as machine guns, tanks and chemical
* Черепенчук Валерия Сергеевна — кандидат исторических наук, доцент кафедры социально-гуманитарных наук Российского Государственного гидрометеорологического университета (РГГМУ), valeriyahistory@yandex. ru.
1 Статья выполнена при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта № 13−04−177а «Историческая память о & quot-Великой войне& quot- 1914−1918 гг. в русской словесности, художественной и духовной культуре».
Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2015. Том 16. Выпуск 1
169
weapons. By the time World War I ended in the defeat of the Central Powers in November 1918, more than 9 million soldiers had been killed. The Russian Empire was split in 1917, and this process was followed by appearance of a new type of newspapers. The important role of this historical sources is shown.
Keywords: World War I, newspapers, historical source, keeping
В 2014 году исполнилось 100 лет с начала грандиозного вооруженного конфликта — Первой мировой войны, которую до 1939 года обычно называли Великой войной (в России и позже — в Советском Союзе — были приняты наименования «Большая война», «Вторая (или & quot-Великая"-) Отечественная», «Германская», «Империалистическая»). На протяжении пяти лет миллионы людей по всему миру погибали в окопах на фронте и во время обстрелов городов и деревень, умирали от голода и эпидемий, пропадали без вести — в то время как распадались могущественные некогда империи, складывались новые государственные институты и на фоне войны выходило на новый уровень революционное движение.
Изучение событий Первой мировой войны — в первую очередь тех, которые имели непосредственное отношение к Российской империи — долгое время велось через призму советской догматики- впрочем, о же самое можно сказать и в отношении многих других исторических эпизодов. Участие России в «Империалистической» войне в большинстве случаев оценивалась как своего рода каприз царского (а впоследствии — Временного) правительства, воспоминания многих участников боевых действий не издавались и замалчивались — ведь значительная их часть впоследствии перешла в «белый» лагерь. И в настоящее время, несмотря на открытие многих «спецхранов» и огромное количество публикаций, в истории Первой мировой войны еще остается множество спорных вопросов.
Конечно, при изучении того или иного события целесообразно привлекать весь спектр доступных материалов — административные документы (циркуляры, акты, протоколы), письма, дневники, мемуаристику. Кстати, в «Записках участника Первой мировой войны» Я. М. Ларионова есть интересное утверждение:
Материалом для описания и исследования военных операций служат обыкновенно директивы, приказы, приказания, реляции, дневники частей и штабов войск и прочее. Но многие из таких документов или утеряны или уничтожены, и вместо них возможно появление подложных документов. Кроме того, действительность свидетельствует, что и подлинным документом следует доверять с большой осмотрительностью и осторожностью, лишь после тщательной их проверки и сравнения со многими другими документами, так как-то служебное преимущество, которое предоставил новый статут ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия кавалерам этого ордена, породило крайне вредное для армии стремление выдвинуть собственную персону за счет других начальников… Средствами для этого были ложные реляции и ложные донесения- были даже случаи отдания ложных приказов, сопровождавших канцелярское маневрирование для избежания суровой кары закона за свои промахи и ошибки [8, с. 7−8].
Помимо вышеперечисленных, интересным и перспективным источником является периодическая печать. Газеты заслуживают особого внимания
в первую очередь благодаря их распространенности, популярности, доступности — все это делало их не только средством формирования общественного мнения, но и достаточно достоверно отражало весь существовавший тогда спектр политических устремлений и взглядов. Ведь большинство изданий так или иначе находились под влиянием людей, стоявших во главе редколлегии или «спонсировавших» выход газеты. Даже издания, заявлявшие о себе как «беспартийные», зачастую работали в русле какой-то вполне узнаваемой политической платформы. Важно и то, что газетные статьи подчас отражают более непосредственную реакцию на события, чем мемуары и даже дневники, в которых в ряде случаев присутствуют более поздние дополнения.
Особое внимание следует уделить тому факту, что в конце 1917 — начале 1918 года, параллельно с военными действиями на фронтах Первой мировой, в России происходят несколько важнейших событий: отречение Николая II, приход к власти Временного правительства и затем — октябрьский переворот с последующим заключением Брестского мира, началом Гражданской войны и иностранной интервенцией. И рассматривать российскую прессу времен Первой мировой войны нужно только с учетом этих исторических особенностей, что влечет за собой достаточно сложную классификацию образцов периодической печати.
К началу ХХ века газетный рынок в России был весьма насыщен. Наряду с «общественно-политическими» изданиями имелись «литературные», «профессиональные» газеты — такие, как «Русский врач» или «Земледельческая газета», широко распространена была церковная периодика. Разнообразна была и «целевая аудитория» газет того времени: дешевые доступные «листки» для небогатых россиян — такие, как «Петербургский листок» или «Сельский вестник» (выпускавшийся под патронажем «Правительственного вестника») были не менее популярны, чем «буржуазные» «Санкт-Петербургские ведомости» или «дворянско-реакционный» «Гражданин». Настоящий расцвет начинается после 1905 года, благодаря «Манифесту 17 октября» — возникает множество «партийных», «беспартийных», «национальных», «юмористических» и других газет- правда, после завершения первой русской революции многие издания прекратили свое существование.
К 1914 году периодическая печать представляет собой практически полный спектр политических платформ, существовавших в России на тот момент: от изданий, заявлявших о себе как «социалистические», до правомонархиче-ско-черносотенных. Очень разнообразны были способы подачи материала: от серьезного аналитического рассмотрения военных событий до лубочно-простонародного" стиля, от ура-патриотических восторгов в адрес «русских богатырей» до объективного признания как достижений, так и тактических ошибок командования.
Роль «рупора» действующей власти играли такие газеты, как, например, «Правительственный вестник» и «Московские ведомости». Кадетская «Речь», в создании и функционировании которой принимал участие такие видные деятели, как В. Д. Набоков, И. И. Петрункевич, П. Н. Милюков, П. Б. Струве и другие, изначально занимала весьма осторожную позицию и призывала к уклонению от войны с австро-германским блоком. Но впоследствии издатели
перешли к поддержке «войны до победного конца». Схожая история произошла и с газетой «Новое время», издававшейся товариществом А. С. Суворина. Она перешла от умеренно-либеральных позиций к жестким и подчас реакционным призывам. В 1901—1917 годы одним из ведущих публицистов газеты был М. О. Меньшиков, отличавшийся явными националистическими убеждениями.
После начала Первой мировой войны экономический кризис, связанный с ведением военных действий, заставил некоторые редакции прекратить свою деятельность. После марта 1917 года заметно активизируются издания социалистической направленности, а после ноября 1917 г. — окончательно оформляются два лагеря: большевистский (советский) и антибольшевистский, не отличавшийся единством мнений и оценок.
В 1917—1918 годах вся система периодической печати в Росси была серьезнейшим образом изменена. После 1917 года исчезают многие крупные издания, которые на протяжении десятилетий были привычны российским обывателям: например, «Утро России», издававшееся под покровительством знаменитых предпринимателей — братьев Рябушинских. На территориях, подвластных новому правительству — Совету народных комиссаров — уже 27 октября (9 ноября) 1917 года В. И. Ленин подписывает Декрет о печати, согласно которому все оппозиционные большевикам издания подлежали закрытию. Правда, для полного разгрома «инакомыслящих» все же потребовалось некоторое время. На первый план в Советской России выходят такие периодические издания, как «Правда», «Известия Всероссийского Центрального Исполнительного комитета Советов Крестьянских, Рабочих, Казачьих и Красноармейских депутатов и Московского Совета Рабочих и Красноармейских депутатов», «Беднота», «Коммунар», «Вечерние известия Московского Совета Рабочих и Красноармейских Депутатов и Областного исполнительного комитета Советов», «Петроградская правда».
Что же касается регионов, неподвластных большевикам, то в них газетное дело отличалось невероятной пестротой и разнообразием. Новые издания возникали и исчезали с учетом смены власти, изменений линии фронта, наличия или отсутствия в регионе союзнических войск. Подчас на той или иной территории ввиду приближения военных действий или начавшейся оккупации периодические издания могли выходить с перерывами или просто не выходить. Яркий пример — образованные в конце 1918 года прибалтийские Советские республики, просуществовавшие всего несколько месяцев. Сведения о выходивших на их территории периодических изданиях крайне скудны. Нередки случаи, когда в одном и том же населенном пункте с интервалом в несколько недель или даже дней выходили газеты с диаметрально противоположной политической «ориентацией», либо газета переходила под крыло новой власти и меняла свое содержание. В качестве примера можно привести омский «Вестник Временного Всероссийского правительства», который после «колчаковского переворота» в ноябре 1918 года вышел под названием «Правительственный вестник" — характерна в этом отношении и одесская «национально-прогрессивная» газета «Единая Русь». Первый ее номер вышел через два дня после того, как в августе 1919 года Одесса была занята «десантным добровольческим отрядом полковника Туган — Барановского», о чем и было сообщено на первой
полосе [13, с. 1]. В целом с 1914 года многие периодические издания теряют один из своих важнейших признаков — периодичность.
Даже в самых крупных библиотеках и архивах некоторые издания 1914- 1919 годов подчас представлены одним — двумя номерами. Причина этого не только в том, что друг на друга «накладываются» события Первой мировой и Гражданской войн и во многих регионах выпуск газет становится попросту невозможен, но и в том, что многие образцы прессы интересующего нас периода в годы советской власти попали в «спецхран». Изданный в 1990 году четырехтомный каталог «Газеты первых лет советской власти 1917−1922», содержащий почти 4000 наименований, отражает только те наименования, которые зафиксированы в открытых фондах [10]. Даже появившийся чуть позднее каталог «Несоветские газеты», изданный Российской Национальной библиотекой, не закрыл полностью информационные лакуны, имеющиеся в истории периодической печати периода Первой мировой и Гражданской войн [12]. Сама ситуация военного времени, независимо от идеологической подоплеки, не располагала к сбору и хранению образцов периодической печати. И это также можно отнести к числу причин фрагментарной сохранности того или иного издания в отечественных фондах. К сожалению, нельзя сбрасывать со счетов и форс-мажорные обстоятельства — так, огромное количество газет периода Первой мировой и Гражданской войн погибло в печально известном пожаре в петербургской Библиотеке Академии наук в 1988 году.
Заметим, что даже при условии фактического наличия того или иного издания в библиотеке или архиве не всегда возможно изучить его — многие издания сохранились крайне плохо. В последние десятилетия существует практика микрофильмирования образцов периодической печати, хранящихся в отечественных фондах. Это дает возможность знакомить читателей с газетами прошлых лет, не «тревожа» лишний раз бумажные оригиналы, но, увы, копирование (например, с целью последующей публикации) многих страниц практически бессмысленно ввиду плохой сохранности и неразборчивости текста.
Но даже с учетом всех этих сложностей охватить полностью (или даже просто классифицировать) весь огромный пласт отечественной прессы 1914−1917 годов в рамках одного исследования не представляется возможным. Поэтому хотелось бы рекомендовать два варианта изучения этого вида источников в связи с тематикой Первой мировой войны: либо делать общий обзор хода военных действий с привлечением наиболее ярких, информативных и сохранных образцов периодической печати, либо рассматривать конкретно наиболее интересные события (взятие Перемышля, Моонзундское сражение, подписание Компьенского перемирия и проч.) с позиции возможно большего количества изданий, представляющих различные политические взгляды.
Хочется отметить, что военные события в научной литературе в большинстве случаев рассматривают в основном с точки зрения успешности или неуспешности военных действий, талантливости или бездарности военачальников, оценки количества захваченных военнопленных… Многие издания не уделяют должного внимания моментам, связанным с тыловой жизнью: благотворительность и сбор средств на нужды армии, подарки раненым и ор-
ганизация праздников и концертов в военное время, влияние войны на настроения в разных слоях общества. И изучение периодической печати может способствовать выявлению весьма интересных материалов.
Например, с началом Первой мировой войны в русском обществе резко усилилась нетерпимость к «немцам», невероятного размаха достигла шпиономания. Август-сентябрь 1914 года ознаменовались многочисленными погромами немецких магазинов и предприятий — особенно в Москве и Петербурге (Петрограде). Газета «Вечернее время» разместила на своих страницах в начале 1914 года несколько полученных редакцией писем, в которых обыватели предлагают свои способы решения проблемы — «что делать с немцами в Петербурге»? В одном из них, за подписью «Ф. Никифоров», содержится предложение «выселить всех немцев в глухие местности, а чтобы они не могли и там вредить, оставить их под строгий надзор» [5, с. 3]. Бойкотировать немецкие товары и всячески способствовать «выдворению» немцев из торговли и политики призывали издания, подобные «Руси православной», пропагандировавшей правомонархические взгляды и служившей проводником черносотенной идеологии. В газете «Русский стяг» от 1 февраля 1915 года содержатся призывы не только бороться с врагом до последней капли крови, но и пересмотреть «немецкую педагогическую систему», обрушившись в том числе и на «главное немецкое укрепление» — Академию наук [14, с. 2]. Так что рассмотрением военных действий и призывами защищать родину на полях сражений газеты того времени отнюдь не ограничивались. В начале 1915 года были приняты особые «ликвидационные законы», лишившие «российских немцев» права землепользования в приграничных территориях. Многие издания того времени освещали особенности и тонкости депортационных процессов. В № 10 газеты «Речь» от 11 января 1915 года читаем:
Петроградский градоначальник распоряжением от 10 января сообщил участковой полиции, что, кроме чехов и словаков, в Петрограде могут быть оставлены еще те поляки и галичане германского и австрийского подданства, которые возбудили ходатайство о зачислении их в русское подданство и в удовлетворении которого отказа не последовало… [6, с. 2]
В последующие годы такие издания, как «Русский стяг», «Голос Руси», «За Россию!» также активно нагнетали антигерманскую истерию. Противоположную позицию — недопущения агрессии по отношению к «русским немцам» — занимала «Петербургская газета», вполне лояльная по отношению к официальной власти и поддерживавшая ее начинания.
Многие издания не ограничивались сухой информацией о состоянии и расположении фронтов и войск (как, например, «Вестник войны» или «Русский инвалид», основанный еще в начале XIX века прежде всего в благотворительных целях). Буржуазные «Утро России», издававшееся при активном участии П. П. Рябушинского, и «Русское слово», превращенное И. Д. Сытиным в крупное популярное издание, печатали помимо военных сводок, телеграмм и сообщений корреспондентов обширные материалы, являвшиеся скорее «военной беллетристикой», размещали многочисленные свидетельства «случайных очевидцев», высказывания военнопленных, интервью с военачальниками. Так,
в «Маленькой газете» от 1 июля 1915 года представлены отрывки из дневника некоего «пленного германского гвардейского офицера», имя которого не указано, но упоминается баронский титул:
Эта война никогда, кажется, не окончится, одной Германии не справиться со всем миром, а на австрийцев надежда плоха. Они и сейчас годны лишь на второстепенные операции. Без нашей поддержки они давно потеряли бы и Будапешт, и Вену. Какое безумие было начинать эту войну! [4, c. 2]
Правда, «дневник» анонимен — при том, что автор заметки дает понять, что с бароном «Вильгельмом фон Р-ц» общался лично.
Необходимо отметить, что в первые месяцы после объявления войны и после первых значительных побед — таких, как взятие крепости Перемышль — патриотический подъем в обществе был очень велик. «Утро России» в статье «Другая армия» пишет:
.. разгрому Германии будет способствовать сплоченность союзников и, главное, внутреннее объединение России, в том числе и рабочих. Забастовочное движение было до войны, но как только война была объявлена, забастовки как отрезало. Никто ни на что личное не рассчитывает, все охвачены общей заботой, все направлено к общей цели. Работает горн, работают доки и заводы, день и ночь работают как пайщики одного общего, всенародного дела. И ничего им лично не нужно. Но печать, как выразительница общественного мнения и общественной совести, должна сказать этой другой, трудовой армии, что Россия благодарна за эту работу — подвиг [3, c. 1].
Интересно бывает сравнить, как газеты разной (или даже схожей) политической направленности рассматривают одно и то же событие. Так, «Русский стяг», политическая ориентация которого уже освещалась, рассказывая о взятии крепости Перемышль, особое внимание уделяет противоречиям между немецкими и славянскими полками как одной из важнейших причин сдачи крепости: «Лица, побывавшие в Перемышле, утверждают, что едва ли не главной причиной сдачи крепости явилась распря между немецкими и славянскими полками гарнизона. Если бы крепость не сдалась, мог вспыхнуть открытый бунт славянских полков» [7, c. 90]. «Утро России» от 27 марта представляет это важное событие через призму британского общественного мнения: «Лондон узнал об этом из вчерашних вечерних телеграмм. Вчерашние вечерние газеты выпустили большие афиши с краткими, но выразительными словами: «Падение Перемышля». По той лихорадочной поспешности, с которой раскупались экстренные выпуски газет, видно было, как эта новость захватила всех.
Падение Перемышля, — пишет влиятельная «Morning Post», — не только поднимает еще больше престиж русских, но и придает им силу. Престиж — потому, что Перемышль был одним из самых сильных оплотов австрийской империи, а силу — потому, что осаждавшая крепость армия освободилась теперь для осады Кракова или для занятия Венгрии.» [9, c. 2].
Такие издания, как «Вестник Юга» (заявлявший о себе как «Ежедневная прогрессивная общественно-политическая, литературная и коммерческая
газета»), «Время», «Власть народа», «День», несмотря на явную зависимость от политических взглядов свои издателей, отличала вполне взвешенная и адекватная подача аналитических материалов. Газеты учитывали также склонности и уровень образования своей «целевой аудитории» — недорогие «газеты — копейки» отличал простой язык, обилие карикатур, короткие и эмоциональные заголовки. Встречались и случаи нетривиальной подачи серьезного материала: так, в «Русском стяге» от 9 августа 1915 года советы, как уберечься от отравляющих газов, были облечены в стихотворную форму:
Коль заметишь простым глазом, Иль смотря на перископ, Облако с тяжелым газом Надвигается в окоп, — Респиратор вынув, маску По надрезу разорви. И покрепче ту повязку На затылке завяжи. Коль дышать через повязку — Сила газов не страшна, Лишь смочи водою маску, Если высохнет она… [11, с. 247]
В газетах также можно почерпнуть любопытные сведения относительно снабжения армии. Так, в «Русском инвалиде» от 4 января 1915 года размещена заметка «Поставка в войска лошадей согласно инструкции 1913 года», в которой имеется интересная информация о стоимости четвероногого транспорта и условиях, на которых лошади поставлялись в армию [15, с. 2]. Та же самая газета несколькими днями ранее рассказывала о прибытии из Петрограда в Москву «мобильного» поезда-бани для действующей армии, подготовленного по инициативе супруги министра путей сообщения.
В состав поезда входят: 2 цистерны для воды, 4 вагона-бани, рассчитанный каждый на 24 моющихся, 2 вагона-раздевальни, 2 вагона-одевальни, каждый с 48 номерованными местами для раздевающихся и одевающихся, 2 вагона — чайная и столовая. Предполагается оборудовать таких поездов-бань до двадцати. Инициатива сооружения поездов-бань принадлежит супруге министра путей сообщения. [1, с. 2]
Большой интерес могут вызвать исследования, сравнивающие освещение таких событий, как, например, подписание Брестского мира или Компьенского соглашения «красной» и «белой» прессой. Для молодого советского правительства выход из войны при помощи Брестского соглашения повлек за собой не только чудовищные экономические и территориальные потери, но и необходимость объясняться перед собственным народом. В «Правде» от 8 марта 1918 года, наряду с поздравлениями «работниц» в связи с Международным женским днем на первой полосе, размещена заметка «Всеобщее вооружение народа»:
В навязанных нам Германией условиях мира имеется пункт о полной демобилизации нашей армии, т. е. о приведении ее в то положение, в котором она была до войны. Понятно, что раз страна выходит из состояния войны, то она должна перевести свои вооруженные силы на мирное положение. Советская
власть приступила к демобилизации своей армии еще до ультиматума генерала Гофмана. Революция должна приступить к организации всеобщего вооружения народа, предпринять немедленно необходимые для того практические шаги. Сам вооруженный народ явится надежной защитой революции и социализма… Мы демобилизуем нашу старую армию, мы распустим ее до последнего человека, но акулам международного грабежа не придется радоваться. [2, с. 1]
В газетах идеологических противников большевиков Брест рассматривается как прямое преступление. С учетом всего вышеизложенного хочется отметить, что Первая мировая война в целом представляется слишком глобальным событием для подробного и последовательного ее рассмотрения исключительно через призму периодической печати- но анализ отдельных эпизодов этой войны с помощью имеющихся в нашем распоряжении газетных фондов является весьма перспективным и не лишенным научного интереса.
Также надо упомянуть о том, что автором была проведена апробация использования газетных материалов на семинарских занятиях со студентами по теме «Первая мировая война и Российская империя», «Политические партии России в контексте событий 1905−1917 годов», что дало положительные результаты в плане понимания и закрепления материала. Кроме того, газетные публикации 1914−1919 годов стали основой для создания тематического сайта, посвященного Первой мировой войне.
ЛИТЕРАТУРА
1. Военная хроника: русская. Поезд-баня // Русский инвалид. — 01. 01. 1915. — № 1. — С. 2.
2. Всеобщее вооружение народа // Правда. — 08. 03. 1918. — № 44. — С. 1.
3. Другая армия // Утро России. — 11. 01. 1916. — № 11. — С. 1.
4. Из записной книжки германского гвардейского офицера // Маленькая газета. — 01. 07. 1915. — № 178. — С. 2.
5. Из писем в редакцию // Вечернее время. — № 846. — С. 3.
6. К выселению германских и австрийских подданных // Речь. — 11. 01. 1915. — № 10. — С. 2.
7. Ко взятию Перемышля // Русский стяг. — 22. 03. 1915. — № 12. — С. 90−91.
8. Ларионов Я. М. Записки участника Мировой войны. — М.: Государственная публичная историческая библиотека России, 2009.
9. Лондонские письма // Утро России. — 27. 03. 1915. — № 83. — С. 2.
10. Морозова И. В., Нижнева О. Н. Газеты первых лет советской власти, 1917−1922: сводный библиографический каталог. М.: Гос. библиотека СССР им. В. И. Ленина, 1990.
11. Нам гнусность немцев не страшна // Русский стяг. — 09. 08. 15. — № 31. — С. 247.
12. Несоветские газеты (1918−1922 гг.) Каталог собрания Российской национальной библиотеки / Под ред. Г. В. Михеева. СПб.: изд-во РНБ, 2003.
13. Повсеместные окопы и крепости // Русский стяг. — 01. 02. 1915. — № 5. — С. 2.
14. Последние дни большевиков в Одессе // Единая Русь. — 26. 08. 1919. — № 1. — С. 1.
15. Поставка в войска лошадей согласно инструкции 1913 года // Русский инвалид. — 04. 01. 1915. — № 3. — С. 2.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой