Образ Чужого в межконфессиональных установках

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия. Атеизм


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

2. Лебедева Н. М. Ценности и отношение к инновациям российских и канадских студентов // Психологический журнал. — 2009. — № 4. — С. 81−92.
3. Национальная идея как фактор обеспечения социально-политической и экономической стабильности российского общества: материалы международной научно-практической конференции / под ред. А. Л. Елисеева. — Орёл: Орёл ГТУ, 2001. — С. 337−344.
4. Солженицын А. С. Россия в обвале. — М., 1998. — С. 160
ОБРАЗ ЧУЖОГО В МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ УСТАНОВКАХ
С. И. Баляев, В. А. Хохлов Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва, г. Саранск,
Республика Мордовия, Россия
Summary. The article deals with the psychological characteristics of the social perception of different confessions. Particular attention is paid to identifying the causes of negative content heterosterotypes.
Key words: social perception of different confessions- heterosterotypes.
Одно и ключевых мест в анализе проблем конфессиональной стереотипизации занимает выстраивание образов конфессионального «чужого», «иноверца», «врага». Мы понимаем необходимость именно комплексного междисциплинарного подхода к данной проблеме. Однако так сложилось, что рассмотрение данного аспекта оказалось во внимании прежде всего историков и этнографов, и лишь в последние годы приобретает интерес у социальных психологов.
Так, И. Д. Сахурия отмечает, что в отличие от греческой античности, в которой этико-вероисповедательный признак в формировании Образа Чужого не имел определяющего значения, на Древнем Востоке он играл большую роль. В связи с утверждением иудаизма и зороастризма именно этот признак становится важнейшим в формировании образа Чужого, равно как и Собственного. Для иудея и перса Чужой — это, прежде всего, тот, кто исповедует другую религию, а уже потом — говорит на другом языке. Связано это было, прежде всего, с появлением и широким распространением христианства и, позднее, мусульманства, которые вобрали этот древневосточный принцип построения Образа Чужого. И, соответственно, в основе формирования образов Собственного и Чужого лежал религиозный принцип [3]. Интересно при этом отметить, что Образ Чужого вовсе не был однороден и неизменен. Так, историки выделяют несколько вариантов Образа Чужого, характерных для западноевропейского средневековья. Это образы Чужого как мусульманина, Чужого как иудея, Чужого как язычника, Чужого как
еретика и Чужого как византийца (или христианина, но не католика). В последнем случае Образ Чужого имел умеренно негативную окраску, близкую к нейтральной, так что представлял собой скорее даже Образ Иного, нежели Чужого в собственном смысле.
Обвинения в адрес «иноверцев» имели достаточно стереотипный набор признаков. К примеру, в сибирских церковных источниках XVIII в. мусульмане обвинялись «во всех грехах»: в чародействе и колдовстве- в глумлении над телами православных- в обманном совращении в магометанство, надругательстве над иконами и др. Как отмечает В. П. Клюева, ислам в доношениях священников часто назывался «магометанским зловерием» или же «богомерзким магометанским зловерным нечестием» [2]. В мировоззрении человека традиционной культуры элементы религиозной веры переплетались с мощным слоем архаических верований и представлений, которые были погружены в атмосферу не логических, но мистических возможностей. О. В. Белова, изучив образ иноверца и инородца у восточных славян по фольклорным данным, пришла к следующим выводам относительно признаков конфессионального «чужого». Во-первых, у «чужого» нет души (в лучшем случае есть только пар, пара — как у животных). Поэтому он изначально является не в полной мере человеком и, следовательно, имеет «звероподобные» или свойственные демоническим существам черты («душа во всяком человеке, какой бы он ни был народности, одинакова, но при этом христианская душа светлая, все остальные — тёмные») [1]. Иноплеменникам приписываются сверхъестественные свойства (способности к оборотничеству, магии и колдовству, чаще вредоносному), которыми они обладают в силу своего «родства» с нечистой силой. Во-вторых, внешность. Как отличительные признаки расцениваются: специфический запах, якобы присущий иноверцам и инородцам, цвет волос (особенно рыжий и чёрный), незаметные на первый взгляд физические особенности. К другим особенностям «чужаков» относится поведение и обычаи, резко отличающиеся от «своих». В то же время, отмечает О. В. Белова, в народной культуре славян отчётливо представлен амбивалентный образ «чужого», сочетающий негативные и положительные признаки Без «чужих» — никуда. Однако наряду с представлениями об опасных магических способностях «чужих» существовал в народной культуре и целый комплекс верований о «благодатности», положительности магического воздействия инородцев или иноверцев на различные сферы хозяйственной и личной жизни. Двойственность в отношении к «чужим» ярко проявляется в фольклорных обрядовых играх, где действуют маски инородцев или иноверцев [1].
Необходимо согласится с мнением, что не следует говорить о выстраивании «образа врага», позволявшем применять в отношении его жёсткие меры. Часто противопоставление на уровне Свои
(православные, христиане) и Чужие (мусульмане) выражалось в наименовании «противной стороны» идолопоклонниками, демонопоклонниками, нечистыми, погаными и др. Чужие изначально рассматриваются как враждебная сила, потенциально угрожающая благополучию собственной группы (в нашем случае — конфессиональной группы). Страх дискриминации или уничтожения нередко побуждал к упреждающим действиям не только защитного, а прежде всего агрессивного, захватнического характера.
Библиографический список
1. Белова О. В. «Чужие» среди «своих»: славянский образ & quot-инородца"- в приметах и легендах // Родина. -2001. — № ?2. — С. 166−170.
2. Клюева В. П. Православие и ислам в Западной Сибири (конец XVII — середина XVIII в.): проблемы взаимодействия // Вестник археологии, антропологии и этнографии — 2005. — № 5. — С. 12−16.
3. Сахурия И. Д. О роли религиозного фактора в формировании Образа Чужого // Дневник Алтайской школы политических исследований. № 22. Современная Россия и мир: альтернативы развития. — Барнаул: Изд-во Алтайского ун-та, 2006. — С. 53−58.
СООТНОШЕНИЕ РЕЛИГИОЗНОГО И ЭТНИЧЕСКОГО
В СОЗНАНИИ ЧУВАШЕЙ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ
Е. М. Лемешева Казанский государственный университет культуры и искусства, г. Казань, Россия
Summary: This article considers the question of the relationship of the religious and ethnic in the minds of the Chuvashes of the Samara region. This aspect is particularly relevant in the context of the study on the regional features of the development of culture in the modern Russian society.
Key words: culture religion- ethnic consciousness- paganism.
Большинство исследований по социологии религии строятся на метапарадигмах Э. Дюркгейма и М. Вебера.
В основе религиозной концепции Э. Дюркгейма находится представление о религии как о «социальном факте», главной задачей которого является «интеграция акторов в единую социальную общность» [1]. На наш взгляд, это утверждение является определяющим при анализе соотношения этнического и религиозного в сознании современных россиян. Развивая точку зрения Дюркгейма, Э. Фромм отмечает, что религиозные ценности выполняют важнейшие социальные функции внутри этноса — «соединения этнической, этнопсихологической и культурной целостности народа и лично-

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой