Формирование географических представлений о Нижнем Поволжье в период раннего средневековья в Хазарии, Киевской Руси, Византии и арабском мире

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 9. 91. 913
А. В. Судаков
формирование географических представлений о нижнем Поволжье в период раннего средневековья в хазарии, киевской руси, Византии и арабском мире
Нижнее Поволжье — регион активного социогенеза в раннем средневековье. Он располагался между центрами цивилизаций того времени. Благодаря торговым, военным и дипломатическим контактам у народов Нижнего Поволжья и окружающих этот регион стран формировались представления о территории и природе региона. В Хазарском государстве, Киевской Руси и Византии они имели обыденный характер. Это доказывает анализ источников: письма царя Иосифа, русских летописей, византийских хронистов. Большую роль в становлении географической картины мира играли военные кампании и торговые связи.
В отличие от античных представлений, большее, чем в древнее время, количество географических фактов стало основой для новой географической картины Нижнего Поволжья. Лишь в арабском мире они имели научную основу и были вплетены в систему общих географических представлений, характерных для науки раннего средневековья. Арабские источники подробно описывают Нижневолжский регион. Арабские географические представления побудили интерес к Нижне-Волж-скому региону в Западной Европе. Появились предпосылки для формирования общего арабско-западноевропейского образа мира в период классического средневековья.
Ключевые слова: Нижнее Поволжье, географические представления, источники географических знаний, географический образ мира, раннее средневековье, Ха-зария, Киевская Русь, Византия, арабская география.
Дивилизационная роль Нижнего Поволжья в первом тысячелетии как причина географического интереса современников к этому региону
Нижнее Поволжье — один из центров наиболее активного социогенеза в Евразии. В его пределах с древних времён и до настоящего времени происходит смешение рас, народов и культур. Это обусловливает динамичность и разнообразие исторического процесса, который затрагивает огромные массы людей, приводит к формированию и распаду крупных государственных образований и на протяжении всей истории поддерживает пёструю этнокультурную среду региона.
Причины динамизма исторического процесса в Нижнем Поволжье объясняются его расположением в пределах территории с наиболее благоприятными природными условиями в умеренном поясе Евразии, близостью к мировым центрам цивилизаций, влиянием сначала античного, затем византийского и арабского миров, которые через торговлю и военную экспансию вовлекали Нижнее Поволжье в пределы своей культурной периферии и распространяли на него своё гуманитарное и экономическое влияние.
Есть две группы причин резкого ускорения социогенеза в Нижнем Поволжье в период раннего средневековья. Первая группа связана с географическим положени-
ем региона и изменением параметров вмещающей социум природной среды- вторая с конкретными особенностями всемирного исторического процесса: а именно, с распадом античного мира и выходом на историческую арену новых народов, вступивших в фазу подъёма в процессе своего этногенеза.
Важной особенностью Нижне-Волжского региона является его междуречное положение. Междуречья являются территориями опережающего социогенеза, приводящего к возникновению цивилизаций, которые А. Дж. Тойнби (англ. Arnold Joseph Toynbee, 1899−1975)1 рассматривал как общества одного вида, сформировавшиеся в результате действия фактора «вызова-и-ответа"2. Элементом этого фактора является влияние на социум окружающей среды. В результате социум переходит в качественно иное, подвижное состояние. «Динамичное движение характерно для цивилизации, тогда как статичное состояние свойственно примитивным обществам. Однако если спросить, является ли это отличие постоянным и фундаментальным, ответ будет отрицательным. Всё зависит от времени и места» [15, с. 100]. Раннее средневековье для Нижнего Поволжья оказалось как раз тем временем, когда совокупность природных и социальных вызовов обусловила высочайшую динамику этно- и социогенеза, и перевела регион из разряда полумифической окраины античного мира в статус «перекрёстка цивилизаций», вызывавшего геополитический интерес мировых держав.
Территории, в которых социум переходит в динамичное состояние, являются центрами цивилизациогенеза. А наиболее благоприятными для этого процесса являются междуречья и дельты великих рек в силу более благоприятных (по сравнению с другими в своей природной зоне территориями) условий жизнедеятельности и более высокого агроресурсного потенциала, обусловленного плодородными пойменными почвами речных долин3. Следует отметить и их более выгодное транспортно-геогра-фическое положение, особенно в древнее и среднее время, когда грузоподъёмность наземных средств передвижения ограничивалась возможностями колёсной конной повозки. Однако существует определённая территориальная очерёдность вспышек цивилизациогенеза. В первую очередь, ещё в третьем тысячелетии до н. э., был реализован природно-ресурсный потенциал субтропических междуречий4, как наиболее комфортных для проживания и позволяющих получать прибавочный продукт в сельском хозяйстве с наименьшими трудозатратами5. Примерно тысячелетием позже цивилизации стали появляться в междуречьях и дельтах великих рек субэкваториального пояса6. И только в третью очередь, в первые века нашей эры, социогенез начался в междуречьях умеренного пояса, включая территорию Волго-Донского междуречья в Нижнем Поволжье7.
Активизация социогенеза в Нижневолжском регионе началась на рубеже нашей эры в связи с включением региона в орбиту экономических интересов античного мира8 и резко усилилась в начале средневековья на фоне изменения условий жизнедеятельности человека в Евразии, в силу климатических изменений, обусловленных многовековыми циклами динамики увлажнения территории материка. Вопрос о начале раннего средневековья на территории Нижнего Поволжья в литературе не проработан. Формальные даты9 конца античности неприменимы к территории региона в силу отсутствия влияния этих событий на его историю. Говоря о формировании географических представлений о Нижнем Поволжье в раннем средневековье, следует учитывать, что этот период следует связывать, в первую очередь, с выпадением региона из экономической и культурной орбиты античного мира вследствие варвари-
зации последнего- во вторую очередь, с началом так называемого великого переселения народов, случившегося вследствие глобальных климатических катаклизмов10- и в третью очередь, с формированием экономических и культурно-исторических связей Нижнего Поволжья с феодализирующейся Византийской империей11 и новыми центрами государственности в постантичной Европе.
Процессы массовой миграции азиатских народов на Запад, случившейся вследствие «вековой засухи» в степной зоне Евразии, которые стали причиной гибели античного мира, на территории Нижнего Поволжья проявились уже с III в. Великая вековая засуха П-Ш вв. в Евразии была тем тойнбианским «вызовом» «примитивным» народам Центральной Азии, на который был дан «ответ»: огромные по тем временам массы людей двинулись в поисках пригодных для выживания условий на запад, приведя в движение в этом направлении все этносы, обитавшие в степной и лесостепной зоне Евразии от Забайкалья до Западной Европы. Этот процесс обрушил античный мир и стал началом рождения нового средневекового мира. Территория Нижнего Поволжья попала в сферу притяжения различных ментальных полей и оказалась в роли «цивилизационного моста» между геокультурным пространством византийского, западноевропейского и арабского мира.
Географические представления в Хазарском каганате
Так называемые «тёмные века» Средневековья12 на территории Азиатской Сар-матии13 начались на два с половиной столетия раньше, чем в Западной Европе. В это время экономические связи Нижнего Поволжья с античным миром были в значительной степени утеряны. Научного географического знания в кочевой Гуннской державе14 и Тюркском каганате15, по-видимому, не существовало, в силу уровня социального развития этих обществ, находящихся на стадии разложения родового строя. Географические представления находились на обыденном первобытном уровне.
Первые научные знания о территории могли появиться в Хазарии16, где были государственные структуры, осуществлявшие учёт земель с целью налогообложения, а также проводились военные походы, строительство городов-крепостей на ключевых стратегических направлениях, обеспечивающих безопасность государства. Такая деятельность могла стать основой для формирования географических представлений под влиянием обширных экономических связей с Киевской Русью17, арабским миром и Византией. Анализ геополитического положения Хазарии, торговых путей, проходивших через её территорию, политических и культурных связей каганата позволяет в общем плане реконструировать географические представления хазар, которые, по сравнению с кочевыми народами, сменявшими друг друга на территории Нижнего Поволжья, имели высокую культуру, письменную традицию и связи с культурными центрами раннего средневековья. С развитием торгово-экономических и военных взаимодействий Хазарии с Византией и Арабским халифатом18, и в этих странах тоже развивалось географические представления о территориях, включённых в состав Хазарии19. Новые письменные источники, которые могут быть неожиданно вовлечены в научный оборот, возможно, обогатят знания по этому вопросу.
Единственным хазарским письменным свидетельством о географических представлениях хазар является письмо20 их правителя бека21 Иосифа бен Аарона (ивр. '-ЮТ, ?-?, бек 930-е — 960-е гг.) 22, направленное им ко двору кордовского халифа Абу
Мутаррифа Абд-ар-Рахмана III ибн Мухаммада ан-Насира (араб. ?м^ У^и^-
891−961, эмир 912−929, халиф 929−961)23 по просьбе придворного этого халифа Хас-дая Абу Юсуфа бен Исаака бен Эзры бен Шафрута (ивр. П07К'- Ю] №Э~ПЫ, араб. ми 915−970)24. К этому времени границы Хазарии раскинулись от Паннонии
до Приаралья и от Закавказья до Прикамья. В пределах Нижнего Поволжья располагалась столица г. Итиль на Волге, и крупный торгово-ремесленный город Саркел25 на р. Дон. Это был хозяйственно освоенный край, о котором у хазар имелись развёрнутые географические представления.
Анализ краткой и пространной редакции письма Иосифа26 [12, с. 9−13] позволяет вычленить структуру географических представлений о регионе, которые сложились в Хазарии о собственной стране к середине X в. Они включают представления:
а) о географическом положении и размерах территории, её соседском положении.
Иосиф указывает, что живёт у реки Итиль27, в конце реки Гургена28, которая впадает в Гурганское море29, что истоки этой реки находятся на востоке на протяжении месяцев пути. Он также указывает, что Хазария граничит на юге с горами30 и западе с морем Кунстантинии31, откуда поворачивает к северу до реки Юз-г32, где граничит с Хин-Диим33- отмечает, что территория подвластных каганату земель простирается на четыре месяца пути34. Бек описывает размеры и структуру своего домена, располагающегося в пределах Нижнего Поволжья и являющегося административным и географическим центром государства-
б) о национальном составе и характере расселении народов каганата.
Иосиф перечисляет народы, населяющие государства, особенно многочисленные на юге- называет народы Нижнего и Среднего Поволжья. Он указывает, что около р. Гургена проживают народы бурт-с (буртасы), булг-р (волжские булгары), с-в-ар (сувары), арису (мордва), ц-р-мис (церемисы), в-н-н-тит (вятичи), с-в-р (северяне), с-л-виюн (славяне, данники Хазарии). Каган указывает, что они живут как на открытых местностях, так и в укреплённых стенами городах. Характер описания позволяет сделать вывод, что эти представления были преимущественно обыденными, но, по возможности, максимально уточнёнными, т. к. все народы, проживавшие на территории Хазарии, являлись данниками кагана35.
С принятием верхушкой хазарского общества иудаизма и созданием в каганате режима наибольшего благоприятствования для еврейских купцов географические представления о мире в Хазарии достигли высокого уровня, т. к. еврейские общины находились во всех странах Европы и Передней Азии, а их занятие преимущественно торговлей способствовало не только накоплению практических географических сведений, но и их распространению среди единоверцев через странствующих купцов.
Есть обоснованное мнение, «что в Киеве имелась в XI и XII вв. еврейская община, корни которой уходили в более ранние времена» [5, с. 36]. Её члены могли быть источником географических сведений, в том числе, письменных для хазар. Она поддерживала постоянную связь с жителями метрополии. Наличие в составе Хазарского каганата Крымского полуострова36 обусловило широкие географические знания хазар о морских акваториях и торговых путях. Византийские города в Крыму и тесные экономические связи Хазарии с ними создали условия для знакомства с культурой империи, в том числе, географическими представлениями.
Успехи хазарских военных походов против соседей также свидетельствуют, что хазары хорошо понимали пространственную организацию окружающего мира, без
чего невозможно добиться побед в крупных военных компаниях. Об этом красноречиво свидетельствуют победы Песаха (?-?)37, разгромившего в ходе инициированной (по мнению автора текста38 Шехтера39) Романом Лекапином40 русско-хазарской войны русские войска князя HLGW41. Песах не только установил кратковременный протекторат42 над Киевской Русью, но и отторг от неё левобережное Поднепровье. Подобные события неизбежно расширяли географический кругозор хазар. Таким образом, географические представления в Хазарском государстве были хорошо развиты. Однако пока нет оснований считать, что они были вписаны в какую-либо оригинальную общегеографическую концепцию43. Возможно, что с введением в научный оборот новых архивных источников из числа средневековых еврейских текстов, появятся дополнительные данные по этому вопросу.
Представления самих хазар дополнялись географическими представлениями, сложившимися у народов соседних стран: Киевской Руси, Византии и Арабского халифата. Были они и в среде еврейских купцов из Западной Европы, которые, по мнению М. И. Артамонова44, основанному на археологическом материале45, посещали Хазарию [1, с. 404].
Географические представления о Нижневолжском регионе в Киевской Руси и Византии
Географические представления Киевской Руси о Нижнем Поволжье формировались под воздействием военных походов против Византии и Хазарии, а также торговых связей — путь из варяг в греки46. Таких путей было три. Первый — вокруг западного и южного побережья Европы, второй — по р. Днепру и Чёрному морю, третий — по р. Волге. Наиболее активно использовался днепровский путь, но уже в IX в. также и волжский, ведущий не только в Византию, но и в Персию47. В связи с тем, что оба речных пути использовались древними русами, ими было открыто междуречье р. Волги и р. Дона, в том месте, где две реки максимально сближаются в пределах южной части современной Волгоградской области. Там, по-видимому, ещё в раннем средневековье существовала переволока судов с р. Волги в р. Дон48. Таким образом, в Киевской Руси существовало представление о территории региона и о народах, живших на берегах р. Волги, мимо которых приходилось плыть, спускаясь на судах к Каспию, и с которыми неизбежно приходилось входить в контакт. Позднее начало письменности, которая стала употребляться только после крещения Руси в 988 г., её преимущественно церковный характер и распространение лишь среди узкого круга грамотных лиц, объясняют отсутствие источников географических знаний, более полно свидетельствующих о географических представлениях о Нижнем Поволжье в Киевской Руси.
Одним из немногих письменных источников, по которым мы можем судить о географическом кругозоре жителей Киевской Руси, является «Повесть временных лет"49 Нестора Летописца (ок. 1056−1114)50. Разумеется, географические представления Нестора не идентичны обобщённым географическим представлениям населения Киевской Руси, но они в определённой мере отражают картину мира, которая сложилась за полтора столетия до монголо-татарского нашествия51 в русских княжествах. Из неё следует, что на Руси хорошо представляли себе и расстояния до территорий обитания других народов, и рисунок гидрографической сети, и, конечно, образ жиз-
ни и традиции соседних народов, в том числе Византии, с которой у русов были военные столкновения, а также велась оживлённая торговля. Вместе с тем нельзя абсолютизировать источники такого рода, как летописи, т. к. целенаправленный сбор географических фактов не был целью их авторов.
Нестор утверждает, что после раздела земли между сыновьями Ноя (ивр. ЗП, др. -греч. N& amp-s, араб. jjrf Нух)52 Иафету (ивр. '-ЭЛ, араб. ^^^ Яфид, греч. 1афв9)53 в числе прочих земель досталась Сарматия (лат. Sarmatia)54, что свидетельствует о знаниях летописца о племенах, населяющих Нижневолжский регион [13, с. 9].
Из записи «Днепр вытекает из Окского леса … Из того же леса течёт Волга на Восток и впадает семьюдесятью устьями в море Хвалынское55. Поэтому по Волге можно плыть в болгары и хвалиси» [13, с. 12] видно, что киево-русичам было известно поволжское население. Хвалиси проживали в самой северной части Нижнего и южной части Среднего Поволжья в пределах современных Саратовской и Самарской областей. Также ясно, что им была хорошо известна вся эта река, в т. ч. и входящая в состав Хазарии дельта р. Волги.
«В год 6452 (885) Игорь же собрал воинов многих … и нанял печенегов56 … и пошёл на греков57» [13, с. 32]. Эта запись свидетельствует, что при княжеском дворе в Киеве хорошо представляли, где печенеги живут и какими путями идти в Византию, т. е. имели сведения о Северном Причерноморье и Нижнем Поволжье.
Запись: «В год 6472 (964). Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых, и легко ходил в походах, как пардус58, и много воевал … И посылал в иные земли со словами: «Хочу на вас идти». И пошёл на Оку реку и на Волгу, и встретил вятичей, и сказал вятичам: «Кому дань даёте?» Они же ответили: «Хазарам.» [13, с. 44] поясняет, что источниками географических представлений в Киевской Руси были, прежде всего, военные походы.
Запись: «В год 6473 (965). Пошел Святослав на хазар. Услышав же, хазары вышли навстречу во главе со своим князем Каганом59 и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар и столицу60 их и Белую Вежу61 взял. И победил ясов62 и касогов63» [13, с. 44] свидетельствует, что в Киевской Руси хорошо представляли территорию Волго-Донского междуречья, где располагалась столица Хазарии, и даже соседнего с Нижней Волгой Предкавказья, т. к. победить на незнакомой местности местные воинственные племена весьма сложно.
Таким образом, представления киево-русичей о Нижневолжском регионе были тесно увязаны с представлениями о соседних территориях. Они понимали место этого региона среди других регионов Европы, что подтверждается целостным анализом текста «Повести временных лет».
Византийские географические представления в целом в V—VII вв. в силу культурной инерции и преемственности латинского научного наследия ещё сохраняли уровень, достигнутый в античной Греции, сохранённый и обогащённый в Древнем Риме. Но они резко деградировали в период кризиса империи64 при династии Ираклиев (610−717). Затем произошла их постепенная эволюция в духе христианской схоластики. Изучение источников подтверждает вывод А. Гёттнера (нем. Alfred Hettner, 1859−1941)65 о том, что хотя в Византии сохранилась античная греческая географическая литература, «собственная литература находилась … на более низком уровне- особенно бросается в глаза пренебрежение страно- и народоведением, по сравнению с историей» [4, с. 38]. Он подчёркивает тенденцию к слиянию и перемешиванию гео-
графических знаний с историческими, которая проявилась уже у Прокопия Кесарий-ского ((Прокотои Kaiaapsrag, лат. Prokopios) (между 490 и 507 — после 562)66 и затем стала самодовлеющей. Землеведческие же представления деградировали до уровня фантастики, который демонстрирует «Христианская топография"67 К. Индикоплова (греч. Koa^ag IvSiKon^suaxng, ?-?)68.
Не менее фантастическими были и представления византийцев о регионе Нижней Волги, характер которых реконструирован на основании «Хронографии» Феофана Исповедника (греч. 0so9av^g, лат. Theophanes Confessor, ок. 760−818)69 российскими исследователями70. Византийцы знали о том, что Хазарский каганат располагается по берегам великой реки Итиль, но считали, что она впадает в Меотийское море, т. е. не видели разницы между р. Волгой и р. Доном. Таким образом, судя по имеющимся документальным свидетельствам, как общие географические представления византийцев, так и их представления о Нижне-Волжском регионе в период Исаврийской династии не только не были научными, но и не стоили даже обыденных представлений местных народов, т. к. были неверными. Причина деградации географических представлений в этот период, даже по сравнению с античными, кроется в общем упадке Византийской империи, нарастании в ней в течение ряда десятилетий социально-культурного и идеологического кризиса71.
В период расцвета империи при Македонской династии (867−1081) географические представления поднимаются на более высокий уровень. Однако они имеют прикладной характер- в землеведческой и космографической теории, по сравнению с воззрениями К. Индикоплова, представлявшего Землю плоским прямоугольником, на который опирается твёрдый небесный свод, мало что меняется.
Интересные и верные географические сведения о Нижнем Поволжье в это время излагает Константин Багрянородный (греч. Kravaxavxivog Z'- о Порфироуеугптод, 905−959)72 в своём труде «Об управлении империей». Анализ этого сочинения свидетельствует о развитии географических представлений о сопредельных странах, экономических и военно-политических контактах населяющих их народов. Автор хорошо представляет пространственную конфигурацию окружающего империю мира и сообщает множество фактов, характеризующих политико-географическое положение современных ему стран. Разумеется, с точки зрения современной науки, многие сведения К. Багрянородного не бесспорны и не точны, но для своего времени они были обстоятельны и актуальны.
Он прекрасно представляет территорию и образ жизни народов, окружающих империю, отмечает различные центры силы в южной половине Восточной Европы: русов, печенегов, булгар, хазар и их взаимоотношения друг с другом. «Булгарам казался бы более страшным басилевс ромеев …, находясь в мире с пачинокитами73, поскольку и с этими булгарами соседствуют названные пачинокиты. … Они и торгуют, и исполняют поручения басилевса и в Росии, и в Хазарии, и в Зихии74. Пишет он и о Саркеле75, построенном византийцами76, «крепости хазар, в которой стоят триста таксеотов77, сменяемых ежегодно» [2, с. 171]. Таким образом, К. Багрянородный демонстрирует предметные знания о Нижнем Поволжье, наряду с другим регионами Восточной Европы. Одним из источников этих знаний при византийском дворе могло быть ближайшее окружение жены Константина V78 византийской императрицы хазарского происхождения Чичак (?-752)79.
Византийские географические представления о Нижнем Поволжье были более конкретны, чем античные, вследствие формирования в регионе вначале кочевых империй, затем хазарского государства и включения территории этих образований в орбиту византийских интересов с точки зрения безопасности империи и торговли. Византийские авторы оперируют гораздо большим количеством фактов, пространство Нижнего Поволжья не является для них чуждой неизведанной землёй. И с этой точки зрения византийские представления об этом регионе сделали значительный шаг вперёд по сравнению с представлениями античного мира. Вместе с тем византийские представления являлись сугубо обыденными, не вплетались в систему общегеографических представлений, которые в Византии деградировали по сравнению с античным временем, потеряли научность и приобрели фантастические черты и вульгарно-примитивистский характер.
Основные черты арабской географии в раннем средневековье и предпосылки развития географических представлений о Нижнем Поволжье в арабском мире
Арабская география сформировалась в эпоху Абиссидов80 как точная наука на базе астрономии81. Формирование географических представлений происходило на фоне развития прикладной арабской астрономии и картографии, в которых сохранились античные знания о шарообразности Земли, климатических поясах82, устройстве земной поверхности83. Вместе с тем развивался страноведческий подход к географическим исследованиям, более востребованный в практической жизни среди купцов, дипломатов и военных, которым нужны были сведения о странах и народах безотносительно к таким вопросам, как, например, форма и размеры Земли и особенности обращения небесных тел вокруг друг друга.
По мнению И. Ю. Крачковского (1883−1951)84 теоретической основой арабской географии были произведения К. Птолемея85 [11, с. 16]. И. Ю. Крачковский подметил основные черты и вехи географии «арабского золотого века», которые заключались в:
— неопровержимом авторитете Птолемея-
— направленности географических исследований на обеспечение практических потребностей в перемещении людей по поверхности Земли с целью осуществления торговых походов и переходов мусульман из разных стран в священный город ислама Мекку-
— создании строгих, привязанных к географическим координатам местности путеводителей и карт и одновременно развитии популярной описательной географической литературы.
В средневековой арабской географии в соответствии с птолемеевской традицией, выделяется четыре части обитаемого мира. «В их числе Аруфа86, в которой расположены ал-Андалус87, [земли] ас-сакалиба88, ар-Рум89, Фиранджа90, Танджа91, [и] так до рубежей Мисра92. Затем [идет] Лубийа93: в ней Миср94, ал-Кулзум95, ал-Хабаша96, ал-Барбар97 и то, что прилегает к ним, и ал-Бахр ал-Джануб98- в этих странах нет ни кабанов, ни оленей, ни диких ослов, ни козлов- Итйуфийа99: Тихама100, Йемен101, ас-Синд102, ал-Хинд103, ас-Син104. Аскутийа105: в ней Арминийа106, Хурасан107, земли тюрок108 и хазар», — пишет мусульманский географ иранского происхождения Абу-ль-Касим Убайдаллах ибн Абдаллах ибн Хордадбех (ок. 820 — ок. 913)109 (ок. 820 -между 912/913 — 885) [7, с. 124−125].
Именно в источниках последнего рода и встречаются свидетельства арабов о Нижневолжском регионе. По ним можно судить о широте географического кругозора в арабском мире и представлениях о различных территориях. Учитывая, что авторами путевых записей были не профессиональные учёные, а купцы, не изучавшие географию как науку, можно считать, что эти источники адекватно отражают географические представления широких слоёв грамотного арабского населения в эпоху Абиссидов. Однако по той же причине совершенно безосновательно утверждать, что эти представления полностью соответствовали реальной картине географического мира. Более того, зачастую невозможно точно установить, о каких местах авторы записей повествуют на основе личных впечатлений, а о каких с чужих слов.
Впервые представления о Нижне-Волжском регионе встраиваются в целостную систему географических знаний у арабов в период Арабского халифата110 с конца IX в. до начала XII в. В этот период они начинают облекаться в письменную форму.
Внимание к Нижнему Поволжью и сопредельным территориям было вызвано интересом арабов к торговому обмену со странами, расположенными на изучаемой территории: сначала с Хазарией, затем с Золотой Ордой111. Основной торговой магистралью между Арабским халифатом и Хазарским каганатом, Волжской Булгарией (тат. Идел Болгары, чуваш. Атал^и Палх^р)112, а позднее золотоордынскими городами был каспийско-волжский путь. По р. Волге арабские купцы поднимались выше Среднего Поволжья. Поэтому географические представления о регионе неотделимы от р. Волги, «привязаны» к этому географическому объекту и его описания. Географические представления арабов о регионе органично включены в исторические, в их основе лежит деятельность людей, прежде всего в сфере торговли. Описание региона встречается в записках различных авторов, что говорит об устойчивых экономических связях и убеждает в том, что это были именно представления арабского населения в целом, а не отдельного автора.
И. Ю. Крачковский очень точно подметил характер эволюции арабской географии, который заключался в том, что эта эволюция шла по восходящей линии и имела дихотомический характер. Обобщая его работу «Арабская географическая литература», можно сделать краткие выводы о том гносеологическом фоне, на котором развивались представления арабов о Нижнем Поволжье, как, впрочем, и о других регионах.
Арабская география
1. В полной мере сохранила оба направления античной географии113. «Одним аспектом она обращена в сторону науки, точной науки, в том смысле, как мы сами привыкли искать в географии, другим — в сторону изящной литературы, поднимаясь в некоторых произведениях этой категории до высокой степени художественного совершенства [11, с. 16].
2. Не допустила утраты античных знаний, подобно тому, как это случилось в Византии, и по этой причине дольше оставалась более современной своему времени. И хотя в обыденном сознании элементы научных представлений уживались с мифологическими («достаточно вспомнить произведения типа путешествий Синдбада, этих своеобразных географических сказок» [11, с. 16]), географическая образованность в арабском мире для своего времени была исключительно высокой.
3. Сохранила непрерывную линию научной географии в птолемеевской традиции и претерпела раннюю дифференциацию описательной географии на ряд направ-
лений: космографическое, картографическое, страноведческое, регионологическое. Составлялись справочники для чиновников и купцов, подробные описания различных стран, маршрутов, рисовались карты.
4. Постепенно растрачивала научный потенциал, трансформируя его в литературную традицию. Со временем теоретические знания всё больше отставали от практики. Происходило непрерывное нарастание компилятивных тенденций и глобальных обобщений, не подтверждённых достаточным фактологическим материалом. Особенно выпукло эти тенденции проявились после X в., который был «золотым веком» арабской культуры- и к нему, по мнению И. Ю. Крачковского, можно относить и «апогей арабской географической литературы в её творческой линии самостоятельного движения» [11, с. 171]. «Основное значение арабской географической литературы — в новых фактах, сообщаемых ею, а не в теориях, которых она придерживается», — подмечает И. Ю. Крачковский [11, с. 21].
5. Развивалась в условиях изоляции, что объяснялось общим упадком культуры в средние века в европейском христианском мире и мифологизацией географических представлений в Византии. Это приводило к нарастанию застойных тенденций и в арабской географии. Однако кризис географических представлений в арабском мире развивался медленнее и не был столь глубоким. «В христианской Европе переводили с охотой на латинский язык арабские работы по математике, астрономии, химии, но не интересовались ни географией, ни историей, равно как литературой в собственном смысле слова», — утверждает И. Ю. Крачковский, ссылаясь на результаты исследований современных ему европейских учёных [11, с. 24].
6. Отличалась обилием популярной страноведческой литературы, в основном в форме записок о путешествиях, рассчитанных на широкие круги образованной публики. Эта литература сыграла важную роль в формировании географических представлений и общей географической культуры, но в то же время способствовала вырождению страноведческого направления в географическую беллетристику, порой со значительными элементами домыслов.
Географические представления о Нижнем Поволжье в раннесредневековом арабском мире
Истоки географических представлений арабов о Поволжье восходят к впечатлениям Ахмада ибн Фадлана ибн ал-Аббаса ибн Рашида ибн Хаммада (?-?), который посетил в 921−922 гг. Волжскую Булгарию в качестве секретаря посольства халифа ал-Муктадира Биллаха Абу-л-Фадла Джафара ибн Абд-Аллаха (895−932)114. На эту работу активно ссылались как современные ему, так и более поздние арабские географы и историки, что позволяет считать этот труд этапным в арабской географии. Ценность записок обусловлена их тщательностью, детальностью и непосредственными наблюдениями автора, на основе которых они написаны. Тот факт, что, по мнению И. Ю. Крачковского, Ибн-Фадлан сам в Хазарии не был, «а лишь слышал о ней, будучи в г. Булгаре» [10, с. 30], не обесценивает значение его труда для формирования представления ранних арабских географов о территории Нижнего Поволжья, т. к. он повлиял на эволюцию раннесредневековых арабских географических взглядов независимо от факта посещения или непосещения Ибн-Фадланом территории Нижнего Поволжья. Об этом свидетельствует тот факт, что даже через
двести лет труд Ибн-Фадлана в качестве источника географических фактов использовал Якут-ибн-Абдаллах ар-Руми (1178−1229)115 при составлении своего «Географического словаря», «над которым он работал с 1215 г. до смерти» [10, с. 10]. По оценке И. Ю. Крачковского этот словарь «представляет всеобъемлющую компиляцию, целую энциклопедию, без которой в наше время трудно себе представить научную работу не только в области исторической географии, но и в истории соответствующих стран вообще» [10, с. 10].
В записках Ибн-Хордадбеха116 описывается дорога от Джурджана117 до Хамлид-жа118: «От Джурджана до Хамлиджа, расположенного в конце [устья] реки, которая течёт из страны славян (ас-Сакалиба) и впадает в море Джурджан119, по морю при попутном ветре 8 дней [пути]» [7, с. 124]. Таким образом, арабские географы уже в IX в. хорошо представляли направление волжского пути, знали в какой стране р. Волга берёт своё начало. Они также имели представление о Волго-Донском междуречье на территории максимального сближения этих рек и, по всей видимости, знали о волго-донской сухопутной переволоке, где из одной реки в другую не только перегружали товары, но порой переносили или переволакивали на брёвнах и сами суда. Если купцы «отправляются по Танаису — реке славян, то проезжают мимо Хамлиджа — города хазар. … Затем они отправляются по морю Джурджан и высаживаются на любом берегу», — пишет Ибн-Хордадбах [7, с. 124].
Примерно в это же время о народах Поволжья в своей книге «Виды стран"120 писал Абу Зайд Ахмед ибн Сахл аль-Балхи (850−934)121. Правда, Д. А. Хвольсон (1819−1911)122 считал, что эти сведения он почерпнул из записок Ибн-Фадлана, что также подчёркивает их выдающееся мировоззренческое значение.
Не полностью дошедшее до нас сочинение пилигрима Абу Али Ахмеда Бен Омара Ибн-Даста123 (?-?)124, побывавшего в Поволжье в X в. с целью посещения священных мест мусульман на северной окраине исламского мира, свидетельствует, что его современники, по-видимому, хорошо представляли характер поволжских ландшафтов и особенности климата. Он пишет: «От земли печенегов125 до земли хазар десять дней пути по степным и лесистым местам» [16, с. 16]- свидетельствует, что хазарское население зимой живёт в городах, а «с наступлением весны выходит из них в степь, где и остаётся до приближения зимы» [16, с. 17]. Ибн-Даст пишет, что «земля буртасов126 лежит между хазарскою и болгарскою землями на расстоянии пятнадцатидневного пути от первой» [16, с. 19]. Это соответствует правобережью современных Волгоградской и Саратовской областей. Он отмечает: «Земля их просторна и обилует лесистыми местами» [16, с. 20]. Это описание соответствует характеру лесостепных ландшафтов северной части Нижнего Поволжья. Представления о протяжённости и ландшафтном разнообразии населённой буртасами территории даёт следующее свидетельство ибн-Даста: «Буртасы имеют верблюдов, рогатый скот и много мёду- главное же их богатство состоит в куньих мехах. Земля, ими обитаемая, ровна, а из деревьев чаще всего встречается в ней хелендж127. Занимаются они и землепашеством, но главное их богатство составляют мёд, меха куньи, и мех вообще. Страна их как в ширину, так и в длину простирается на 17 дней пути128» [16, с. 21].
Анализ данного отрывка позволяет сделать выводы, что южная часть страны буртасов, по представлениям этого автора, находилась в средней и (преимущественно) центральной части Нижнего Поволжья, о чём свидетельствуют указания о верблюдах, землепашестве- а северная часть — в Среднем Поволжье. Она была прак-
тически полностью облесённой, вследствие малого ледникового периода в первой половине первого тысячелетия. Антропогенные ландшафты ещё не были сформированы, а границы лесной и лесостепной зоны перед началом малого климатического оптимума, пришедшегося в Европе на VIII—XIII вв., но случившегося в Восточной Европе с запозданием более, чем на столетие, были значительно южнее, чем сейчас.
Интересные суждения оставил о Нижневолжском регионе Абу-ль-Хасан Али ибн аль-Хусейн ал-Масуди (ок. 896−956)129, труды которого (а дошла до нас только их меньшая часть) можно по своей значимости сравнить с «Историей"130 Геродота131. Ал-Масуди дал систематическое описание обитаемой поверхности земли по каждому из семи климатов, в том числе тех мест, где он не был. Дошедшие до нас работы ал-Масуди, по мнению И. Ю. Крачковского, «являются очень хорошим примером невозможности разграничить исторические и географические работы» [11, с. 172]. Но вместе с тем обращает на себя внимание его комплексный подход к землеописанию, который имеет системный характер. Территории описываются отдельно по каждому из семи климатов- в описания включаются сведения о природе, ресурсах территории, народах, занятии населения, торговых путях и политическом устройстве. Таким образом, в сочинениях ал-Масуди отражается комплексный характер географических представлений об окружающем мире.
Ал-Масуди поднял одну из важных с военной и экономической точки зрения проблем географии региона: о соединении Волги и Дона, приводя известные ему доводы как о наличии, так и об отсутствии водной связи между ними. Он приводит мнение, что «в верховьях хазарской реки есть устье, соединяющееся с рукавом моря Найтас132» [3, с. 130]. «Случилось, что около 500 кораблей, из коих на каждом было сто человек (из русов), вошли в рукав Найтаса, соединяющийся с Хазарскою рекою"133. Возможно, такое мнение у его современников возникло по причине того, что русы переносили или переволакивали суда из одного водного бассейна в другой.
Ал-Масуди обращает внимание на суровый климат территории Нижнего Поволжья: «Туркские кочевники — Гуззы134 приходят в этот край и зимуют здесь- часто же замерзает вода, соединяющая реку Хазарскую с рукавом Найтаса, и Гуззы переправляются по ней со своими конями, — ибо вода эта велика и не ломается под ними по причине сильного замерзания — и переходят в страну Хазар» [3, с. 130]. Также автор отмечает, что «это большая река и многоводная» [3, с. 131]. Однако ал-Масуди справедливо опровергает «мнение тех, которые полагают, что Хазарское море135 соединяется с морем Маиотас136 с рукавом Кунстантинии137 посредством моря Маиотас и Найтас» [3, с. 133].
Арабский географ аль-Истахри Абу Исхак аль-Фариси (ок. 850−934)138 указал на р. Волгу как главную реку Хазарии и описал направление её русла: «Что касается Хазара, то это имя племени людей, а не название столицы- имя же столицы Итиль139, она названа так по имени реки, которая протекает по ней в Хазарское море и находится между Хазарским морем, Русом, Гуззией140 и Сериром141» [3, с. 192]- и далее: «Что касается Хазара, то это имя страны, столица которой называется Итиль, а Итиль есть также имя реки, которая течёт в неё из Руса и Булгара142. Что же касается реки Итиль, то она вытекает вблизи Хархиза143, течёт между Каймакией144 и Гуззией, так что образует границу между Каймакией и Гуззией, затем она выходит к западу по верхнему Булгару и обращается вспять к востоку, пока не проходит по Руссу, потом проходит по Булгару, затем по Буртасу, пока не впадает в Хазарское море» [3, с. 192−193]. Та-
ким образом, ал-Истахари хорошо представлял конфигурацию пространства Нижнего и Среднего Поволжья, расположение стран и народов. Арабская география в X в. значительно расширила границы Ойкумены к северу, по сравнению с античной, в представлении которой к северу от скифов жили полумифические гипербореи.
В период классической школы арабских географов X в. сформировалось представление о Нижнем Поволжье как об обширной территории в пределах степных, лесостепных и (на крайнем севере региона, а далее — в пределах Среднего Поволжья) лесных ландшафтов, с суровыми зимами, населённой многочисленными народами, располагающими разнообразными природными богатствами. «Стержнем» территории считалась р. Волга, к которой близко подходила р. Дон.
Значение арабских представлений о Нижне-Волжском регионе
Характерной чертой арабской географии после окончания «золотого века» является её постепенный упадок и нарастание компилятивных и плагиативных тенденций, неуклонная литературизация географических знаний, вплоть до фантастики. Однако именно через арабские государства, прежде всего, через Кордовский хали-фат145, а затем образовавшиеся на его обломках эмираты, Западная Европа получила первые научные представления о Нижнем Поволжье. Несмотря на медленную, но неостановимую трансформацию географии от строгого знания к беллетристике, арабский мир подтолкнул развитие этой науки в Европе. Развитие географической картины Нижневолжского региона в арабском мире в раннем средневековье происходило в рамках постнеоклассической, по сравнению с античным образцом, географии.
В XI в. в связи с бурными геополитическими процессами в самом арабском мире интерес его учёных на востоке к территориям Поволжья падает. На западе, напротив, идеи арабских географов, в первую очередь, страноведческие описания, вызывают интерес европейских правителей в связи с формированием идеологии Крестовых походов. Постепенное развитие торговых связей арабского и византийского востока с Западной Европой, только что пережившей длительный период «тёмных веков», связанный с упадком культуры, благосостояния и уровня жизни всех слоёв населения, включая господствующий класс, а также перевод на латынь сочинений арабских авторов способствовали формированию в Западной Европе представлений о восточных странах как исключительно богатых золотом и драгоценностями. Это в определённой мере было верным, по сравнению с бедной Европой, в которой на рубеже I и II тысячелетий даже представители господствующих классов жили весьма скромно. Арабские географические знания, сохранившие античные традиции, в значительной мере утраченные в Европе в I тысячелетии, и развившие их преимущественно в страноведческом направлении, стали для европейцев руководством к действию.
Арабские географы были востребованы при дворах европейских королей. В этом плане показательна судьба Абу Абдаллаха Мухаммеда ибн Мухаммеда ибн Абдаллаха ибн Идриса ал-Хаммуди ал-Хасани (1100−1165) (Ал-Идриси)146, который, получил классическое арабское образование в Кордовском университете. В молодости он много путешествовал по Европе, а в зрелые годы занимался наукой при дворе Роджера II (1095−1154)147 в Палермо148. «Двор Роджера II являлся своеобразным симбиозом арабских, греческих и латинских культурных традиций. … Секретари и
чиновники Роджера имели дело с документами на латинском, арабском и греческом языках. При дворе Роджера жили и работали выдающиеся учёные и поэты из разных стран, преимущественно арабы и греки. Сфера их интересов охватывала практически все области знания» [9, с. 9], — такова была обстановка, в которой Ал-Идриси написал свой географический труд149, демонстрирущий объём и характер представлений западных арабских географов XII в. о Нижнем Поволжье. Следует отметить, что эти представления активно изменяли географический кругозор в западно-европейском мире, демонстрируя взаимопроникновение и взаимовлияние культур двух суперцивилизаций150 на границе их ментальных полей.
Арабские географические знания в значительной степени подтолкнули развитие географических представлений в европейском христианском мире и интерес европейских монархов к государствам Средней Азии, о которых они ранее практически не имели представления. Сложились условия для консолидации географических представлений и формирования общего арабско-западноевропейского географического видения мира в период классического средневековья.
Территорией консолидации и передачи географических знаний из арабского мира в Западную Европу и в обратном направлении был Кордовский халифат, столица которого с миллионом жителей в X в. стала европейским центром науки и просвещения. Арабская география раннего средневековья породила интерес Западной Европы к восточному миру, который после двух столетий внутреннего переустройства и становления сословных монархий, подтолкнул её к новой восточной политике в форме экспансии в северо-восточном направлении с целью расширения католического мира, крестовым походам за византийскими сокровищами и налаживанию торгово-экономических связей с государствами Восточной Европы и Передней Азии. Конечно, объективные географические реалии «прислонившейся спиной» к неосвоенному ещё в средние века Атлантическому океану обрекали её двигаться на восток. Однако конкретные проявления этого движения во многом зависели от географических представлений европейцев, становление которых в средние века нельзя представить без арабской культуры.
Литература
1. АртамоновМ. И. История хазар. Л.: Изд-во Государственного Эрмитажа, 1962. 522 с.
2. Багрянородный К. Об управлении империей. Изд. 2-е, испр. М.: Наука, 1991. 496 с.
3. Гаркави А. Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских (с половины VII века до конца X века по р. х.). СПб.: Тип. Имп. АН, 1870. 308 с.
4. ГёттнерАльфред. География. Её история, сущность и методы. Л. -М.: Гос. изд-во, 1930. 416 с.
5. ГолбН., Прицак О. Хазарско-еврейские документы X в. М. -Иерусалим: Гешарим. Тип. изд-ва «Наука», 1997. 239 с.
6. Гумилёв Л. Н. Хунну. Степная трилогия. СПб.: Тайм-аут — Компас. 1993. 224 с.
7. Ибн-Хордадбех. Книга путей и стран. Баку: Элм, 1986. 428 с.
8. Ильина О. А. Водянское городище — золотоордынский Бельджамен — русский Бездеж // Современные проблемы науки и образования, 2009. № 6. С. 39−43.
9. Конвалова И. Г. Ал-Идриси о странах и народах Восточной Европы: текст, перевод, комментарий. М.: Восточная литература, 2006. 328 с.
10. Крачковский И. Ю. Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. М. -Л.: Изд-во АН СССР, 1939. 193 с.
11. Крачковский И. Ю. Избранные сочинения. Т. IV. М. -Л.: Изд. АН СССР, 1957. 965 с.
12. Плетнёва С. А. Хазары. М.: Наука, 1976 (2-е изд. 1986). 91 с.
13. Повесть временных лет. М.: Вита Нова, 2012. 512 с.
14. Продолжатель Феофана. Жизнеописания Византийских цезарей. Изд. 2-е испр. и доп. СПб.: Але-тейя, 2009. 400 с.
15. Тойнби А. Дж. Постижение истории. Избранное. М.: Айрес-пресс, 2001. 640 с.
16. Хвольсон Д. А. Известия о хозарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах Абу-Али Ахмеда Бен Омар Ибн-Даста, неизвестнаго доселе арабского писателя начала X в., по рукописи британского музея. СПб.: Тип. Имп. АН. 1869. 200 с.
Примечания
1 Английский историк, культуролог и социолог, автор теории локальных цивилизаций и методологии цивилизационного подхода к изучению истории, которую он изложил в двенадцатитомном труде & quot-A study of history& quot-.
2 Критический анализ теории «вызова-и-ответа» сделан в статье: Уколова В. И. Историк в поисках ответа на вызов / Тойнби А. Дж. Постижение истории. Избранное. М.: Айрис-пресс, 2001. С. 5−17.
3 Этот тезис обоснован нами в статье: Судаков А. В. Географические вопросы изучения междуречий и речных дельт как территорий активного социогенеза // Актуальные проблемы естественно-географического образования: Сборник материалов Международной научно-практической конференции. Биробиджан, 14−15 ноября 2013 г. Биробиджан: Изд. центр Приамурского госуд. ун-та, 2013. С. 99−104.
4 Подробно предпосылки возникновения речных цивилизаций в древности, закономерности их становления и развития рассмотрены в монографии: Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки. М.: Айрис-пресс, 2013. 320 с.
5 Цивилизации в междуречье рек Тигра и Евфрата, Хуанхе и Янцзы, Инда и Ганга, в дельте Нила.
6 Цивилизации в дельтах рек Хонгха, Меконг.
7 Анализ Волго-Донского междуречья как территории активного социогенеза в пределах умеренного пояса дан нами в публикации: Судаков А. В. Географические особенности Волго-Донского междуречья как территории жизнедеятельности человека // Проблемы устойчивого развития и эколого-экономической безопасности региона: Тезисы V региональной научно-практической конференции, г. Волжский, 29 ноября 2005 г. Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2005. С. 84−85.
8 Данный вопрос является предметом отдельного исследования.
9 26 августа 410 г. — взятие и разграбление г. Рима Атиллой и 04 сентября 476 г. — отстранение от власти последнего императора Западной Римской империи Ромула Августула (Flavius Romulus Au-gustulus, 461 — после 511 до 536, имп. 31. 10. 475 — 04. 09. 476). Наступление средних веков в странах Востока традиционно датируют III в.
10 По мнению Л. Н. Гумилёва оно произошло вследствие потепления климата и расширения ареалов пустынь и засушливых степей в Южной Сибири и Внутренней Монголии. «Циклоны и муссоны иногда смещают своё направление и текут не по степи, а по лесной зоне континента, а иногда даже по полярной, то есть по тундре. Тогда узкая полоса каменистой пустыни Гоби и пустыня Бет-Пак-дала расширяются и оттесняют флору, а, следовательно, и фауну на север, к Сибири и на юг к Китаю. Вслед за животными уходят и люди «в поисках воды и травы», и этнические контакты из плодотворных становятся трагичными», — писал он [6, с. 7−8].
11 Средневековое христианское государство с центром на территории Малой Азии, образовавшееся как Восточная Римская империя (395−1453).
12 Период истории Европы с VI в. по IX в., для которого характерны процессы постепенной утраты античного культурного наследия, массовой миграции народов, распада этического поля древнего мира, коренной перестройки социально-экономической структуры, конфигурации геокультурного поля и усиленного этногенеза на территориях умеренного пояса Евразии, населённых народами, живших в условиях родоплеменного строя.
13 Сарматия — позднеантичное название Восточной Европы. Птолемей поделил этот регион на Западную Сарматию (земли западнее р. Дона) и Восточную Сарматию (земли восточнее р. Дона). Последняя стала предметом комплексного историко-археологического исследования в монографии: Скрипкин А. С. Азиатская Сарматия. Проблемы хронологии и её исторический аспект. Саратов: Изд-во Сарат. госуд. ун-та. 1990. 300 с.
14 Крупнейшее государственное объединение кочевых племён в IV—VI вв., достигшее наибольшего могущества при Атилле (?-453 г., вождь гуннов, 434−453), объединившем под своей властью варварские племена от Алемании до Северного Причерноморья.
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
Государство на территории Южной Сибири от оз. Аральского до Приамурья (552−603). История этого государства системно исследована Л. Н. Гумилёвым в монографии (1935 г.): Гумилёв Л. Н. Древние тюрки. М.: Тов. «Клышников — Комаров и К& quot-«, 1993. 526 с. / и др. изд. Государство на территории Нижней Волги и Северного Кавказа, между м. Азовским и оз. Каспийским, образовавшееся при распаде Западно-Тюркского каганата (650−969). Исследовано в монографиях: Артамонов М. И. История хазар. Л.: Изд-во Госуд. Эрмитажа, 1962. 522 с.- Плетнёва С. А. Хазары. М.: Наука, 1976. 96 с.- 2-е изд. 1986. 96 с.
Раннефеодальное средневековое восточноевропейское государство, объединившее под властью династии Рюриковичей часть восточнославянских и финно-угорских племён (882−1240). Средневековое теократическое исламское государство (632−1258), возникшее на Аравийском полуострове и завоевавшее Северную Африку и Юго-Западную Азию. Его история исследована в монографии: Большаков О. Г. История халифата. М.: Вост. лит. Т. I, 2000. 313 с.- Т. II, 2002. 297 с.- Т. III, 1998. 386 с.- Т. IV, 2010. 367 с.
Вопросы расширения территории Хазарии и её военных столкновений с Арабским халифатом рассмотрены в работе: Семёнов И. Г. Образование Хазарского каганата и его военно-политические отношения с Арабским халифатом во второй половине VII—VIII вв.еке / Дисс. на соиск. уч. степени докт. истор. наук. Нальчик, 2011.
История появления этого письма подробно изложена С. А. Плетнёвой в кн. «Хазары» [12]. Заместитель номинального правителя Хазарии кагана, в отличие от которого беки (цари) в течение X в. постепенно перетянули на себя все реальные полномочия главы государства. В мусульманской традиции Юсуф Бен Харун, предпоследний или последний хазарский бек (царь). Первый арабский халиф в Испании, талантливый полководец и выдающийся государственный деятель, покровительствовавший науке, искусству и просвещению.
Выдающийся еврейский учёный, меценат и общественный деятель, советник и лекарь халифа Абу Мутаррифа Абд-ар-Рахмана III ибн Мухаммада ан-Насира.
Укреплённый хазарский город на р. Дон, построенный при византийском участии как форпост против набегов русов, впоследствии древний русский город Белая Вежа. Ныне его территория затоплена водами Цимлянского водохранилища.
Данный документ приводится в монографии: Коковцев П. К. Еврейско-хазарская переписка в X в. Л.: Изд-во АН СССР, 1932. 103 с.
Средневековое название р. Волги у хазар. Сохранилось в башкирском, татарском, чувашском, калмыцком, казахском и монгольском языках. р. Еруслан, левый приток р. Волги. оз. Каспийское. Кавказские горы. м. Чёрное. р. Днепр.
Возможно, Венгрия.
Скорость каравана в зависимости от состояния дорог в различное время года и количества груза может составлять от 20 до 50 км в день, в среднем тридцать км. Таким образом, Иосиф оценивает размеры своего царства от границы до границы приблизительно в 1800—2000 км. — А. С. Номинальный правитель Хазарии в X в., не имевший реальной власти, которая постепенно сосредоточилась в руках его заместителя — бека. Имя кагана в правление бека Иосифа бен Аарона не установлено.
Хазарская провинция Боспор с центром в г. Керчь (рус. Корчев, др. -гр. Пантикапей). Выдающийся хазарский полководец, правитель (?-?) провинции Боспор при беке Иосифе. Анонимное хазарское послание Хасдаю Абу Юсуфу бен Исаааку бен Эзре бен Шафруту. Шехтер Соломон (1847−1915) — теолог, исследователь талмудической и раввинистической литературы. В 1896 г. доставил в Кембриджский университет большую коллекцию еврейских и арабско-еврейских манускриптов из древней синагоги в г. Фустат-Миср (Египет).
Узурпатор императорской власти (?-944, правитель 919−944) в период царствования Константина VII Багрянородного. С 919 г. регент при несовершеннолетнем Константине VII, затем его соправитель, сосредоточивший в своих руках реальную верховную власть в Византийской империи. Имя великого князя киевского «Олег» в тексте Шехтера, что не соответствует действительности, т. к. в это время в Киеве княжил Игорь Рюрикович (ок. 878−945, вел. князь 912−945). С 939 г. по 944 г.
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
Вопросы состояния и развития научных знаний в Хазарском каганате пока не нашли отражения в литературе.
Артамонов Михаил Илларионович (1898−1972), основатель хазароведения, советский историк и археолог, директор Государственного Эрмитажа (1951−1964).
Археологическая экспедиция на территории, находящейся в зоне затопления водами Цимлянского водохранилища (1949−1951) под руководством М. И. Артамонова.
Водный торговый путь, связавший через северную и южную Русь Прибалтийские земли и Скандинавию с Византией.
Использовавшееся в Древней Руси и до 1935 г. в Западной Европе название для Ирана, а также латинизированное название исторической области в южной части Ирана, ныне ^л^^'-Г- РегеЫуа (перс.). Иран в раннем средневековье — раннефеодальное государство Ираншахр (224−661) под управлением царей из династии Сасанидов. В сер. VII в. оно вошло в состав Арабского халифата. Археологические свидетельства переволоки в районе Мечётного городища (на территории северной окраины современного г. Волгограда) относятся к эпохе Золотой Орды [8, с. 41]. Однако факт перемещения своих судов русами в эпоху Киевской Руси из одного водоёма в другой неоднократно зафиксирован в исторических источниках, поэтому следует полагать, что таким же способом они перемещали свои суда и на территории Волго-Донского междуречья в пределах Хазарии при своих торговых походах в Персию, и этому есть множество косвенных исторических свидетельств. К примеру, К. Багрянородный, говоря о способе преодоления днепровских порогов русами, пишет, что они «не могут миновать их иначе, как вытащив свои ладьи из реки и перенеся их на плечах [2, с. 39]. Кратчайшее расстояние от р. Волги до р. Дона составляет 54 км, что посильно для переноса судов того типа, которыми пользовались русы. Также могли использоваться переволоки в верховьях этих рек из притока одной реки в приток другой и сплав вниз по Волге из её верховий. Самый ранний русский летописный свод, дошедший до нашего времени. Вобрал в себя сказания, легенды, устные поэтические предания об исторических событиях и лицах.
Монах Киево-Печёрской лавры, автор первой редакции (не сохранилась) «Повести временных лет», дошедшей до нас во второй (в составе Лаврентьевской летописи) и третьей (в составе Ипатьевской и Хлебниковской летописях) редакциях. Канонизирован Русской Православной церковью. Данный термин применяется нами в силу отечественной историографической традиции только для обозначения календарного рубежа событий. В настоящее время вопросы, связанные с так называемым монголо-татарским игом и обстоятельствами, при которых, якобы, произошло его установление над Русью, являются дискуссионными.
Библейский персонаж. Десятый и последний допотопный ветхозаветский патриарх, происходящий от Адама.
Библейский персонаж. Один из трёх сыновей Ноя, спасшихся вместе с отцом после «всемирного потопа» и ставший одним из родоначальников современного человечества. Позднеантичное название Восточной Европы. оз. Каспийское.
Союз тюркских племён, пришедших в Европу в нач. IX в. из Центральной Азии (предположительно из низовий Амударьи) и обитавших в указанное время на территории левобережья Волги в Среднем (южнее волжских булгар) и Нижнем Поволжье, включая северную часть Прикаспийской низменности, Общий Сырт и северное Приаралье. Номинально входили в состав Хазарского каганата. Во второй половине IX в. откочевали в Приазовье на левый берег Днепра.
Греками в Киевской Руси называли жителей Византийской империи, в которой в VIII в. латинский язык практически вышел из употребления и сменился греческим, который стал государственным. Вероятно, «гепард».
В данном случае автор летописи путает название должности главы Хазарии с личным именем хазарского полководца. Возможно, это был бек Иосиф, либо его преемник, существование которого не доказано. В таком случае летописец также путает и название должности, путая реального царя (бека) с номинальным правителем — каганом.
г Итиль, столица Хазарского каганата, с середины VIII в. располагался в устье р. Волги. Точное местоположение неизвестно. См. сноску 25.
Ираноязычные племена (аланы), обитавшие в Предкавказье близ Каспия. Адыги, обитавшие в нижней части бассейна р. Кубани.
Потеря Византией Сирии, Триполитании, Армении, Месопотамии, Египта, завоёванных арабами- опустошение ими Малой Азии, вплоть до осады Констанинополя- завоевание болгарами задунай-
ских территорий и опустошение ими Балкан- восстания Карфагенского и Равеннского экзархов, осложнение церковных отношений с римскими папами.
Географ-теоретик, историк географии, апологет хорологической концепции К. Риттера (нем. Karl Ritter, 1779−1859).
Византийский писатель-хронтст, советник выдающегося полководца Велизария (лат. Belisarius, греч. BsXiaapioc), Флавий (ок. 504−565) в правление Юстиниана I (лат. Flavius Petrus Sabbatius Iustinianus, греч. nexpoc Sappanoc Iouanviavoc, 483−565, имп. 527−565).
Индикоплов Косьма. Христианская топография. Место изд. неизв. Рукописная кн., 1495. 364 с. Купец, путешественник. Побывал в Индии, Аравии, Аксуме, на Цейлоне. Автор вульгарно-космографического учения, отрицавшего шарообразность Земли и отвергавшего учение Птолемея. Византийский монах еврейского происхождения, крупный византийский государственный деятель в правление императора Льва IV (750−780, имп. 775−780), стратор, затем спафарий, позднее принял постриг. Почитается в православной и католической церкви.
См.: Чередниченко А. Г., Ефанов А. Н. Византийская традиция о реке Итиль-Атель // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Сер: История. Политология. Экономика. Информатика. № 1 (96). Вып. 17. С. 67−70.
Одним из самых ярких проявлений этого кризиса стало затяжное иконоборческое движение, инициированное основателем Исаврийской династии императором Львом III (ок. 675−741, имп. 717−741) и активно продолженное его сыном Константином V (718−775, имп. 740−775), затем восстановлением иконопочитания при Ирине (752−803, имп. 797−802) и последовавшим после её низложения вторым периодом иконоборчества (802−812).
Император Византии: номинально 913−945 гг. (соправитель Роман Лекапин), фактически 945 959 гг., крупный историк, литератор, автор сочинений «О церемониях византийского двора», «О фе-мах», «Об управлении империей».
Печенеги (др. -греч. naxCivaKoi), союз тюркских племён, сложившийся в VIII—IX вв. между р. Волгой и оз. Аральским. В нач. X в. откочевали в Северное Причерноморье между р. Доном и р. Дунаем. Формально входили в состав Хазарии. Факты и обстоятельства, связанные с этим переселением, К. Багрянородному были известны. Он также подробно описывает административно-территориальное деление печенежских земель [2, с. 155].
Область на северо-западе Кавказа, заселённая адыго-абхазскими племенами. См. сноску 25.
«Ибо известно, что каган и пех (бек — А. С.) Хазарии … просили воздвигнуть для них крепость Саркел», — свидетельствует К. Багрянородный [2, с. 171]. На этот же факт указывает Продолжатель Феофана: «. каган Хазарии и пех отправили к самодержцу Феофилу (813−842, имп. 829−842. — А. С.) послов с просьбой отстроить им крепость Саркел … ту, что расположена на реке Танаис, разделяющей по одну сторону печенегов, по другую — хазар и где, поочерёдно сменяя друг друга, несут службу три сотни хазарских стражников» [14, с. 83−84]. Воины сменных гарнизонов.
Константин V (718−775, имп. 741−775) в 732 г. женился на дочери кагана Вирхора (?-?, каган ок. 730−750).
В крещении Ирина.
Династия правителей Арабского халифата, потомков Абуль-Аббаса Абдуллаха ибн Мухаммада ас-Саффаха (араб. imj ш» 722 — 754, халиф 749−754), которые правили с 750 г. по
1258 г. На время её правления пришёлся т. н. «золотой век арабской культуры» (IX-XI вв.). История арабской астрономии кратко рассмотрена в статье: Гингерич О. Средневековая астрономия в странах ислама // В мире науки, 1986, № 4. С. 16−26.
Климатические представления арабов обобщены в статье: Калинина Т. М. Восточная Европа в «образе мира» арабской средневековой географии // История наук о Земле. № 3, 2009. М.: ООО «Инфо-кор», 2009. С. 102−108.
См.: Коновалова И. Г. Представления о рельефе Северной Евразии мусульманской географии XII—XIII вв. / Там же. С. 109−113.
Выдающийся российский и советский историк-арабист, вице-президент Географического общества Союза ССР (1938−1945).
Клавдий Птолемей (греч. KXatiSioc nxoXs^aioc, лат. Ptolemaeus, ок. 100 — ок. 170), выдающийся географ, астроном, математик и механик конца эллинистического периода античной истории, автор «Руководства по географии».
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
Европа. Испания.
Территории Восточной Европы, населённые финно-угорским, славянским и тюркским населением.
Византия.
Франция.
Марокко. По-видимому, Ибн-Ходдарбех включал часть Северной Африки (до Мисра) в состав Евро-
По мнению И. Г. Коноваловой слова «до рубежей Мисра» даны в данном тексте в значении «до берегов Средиземного моря» [7, с. 332]. Вероятно, северо-восточная Африка, греческая Ливия. Египет (араб. ?ч^ХМиср). Территории, прилегающие к м. Красному. Восточное Средиземноморье.
Возможно, территория Северо-западной Африки, населённая кочевыми племенами. Индийский океан.
«Четверть Земли, которая включала в себя часть Аравийского полуострова с Тихамой и Йеменом, а также Индию и Китай» [7, с. 332].
Араб. Св!^- равнинный район на юго-западе Аравийского полуострова, прилегающий к м. Красному и зал. Аденскому.
Араб. У^сТ — южная часть Аравийского полуострова. Западная часть Индо-Гангской низм., долина р. Инд. Индия. Китай.
Территория Северного Причерноморья и Нижнего Поволжья.
Армения, в тех пределах, в каких она подразумевалась как страна в раннее средневековье. Хорасан (перс. — территория бывшей Сасанидской империи.
Средняя Азия и Приаралье, Южный Урал.
Персидский географ, начальник почтового ведомства Арабского халифата.
Он же Исламский халифат (араб. ?с!^ ?^. ^г)*, 632−1258) — обширное и могущественное средневековое государство, возглавляемое халифами, соединявшими в своих руках светскую и духовную власть.
Позднее (с 1556 г.) название раннефеодального средневекового государства Улу Улус (1269−1459) на территории Восточной Европы, Приаралья, Урала и Зап. Сибири.
Раннесредневековое исламское государство тюркских народов (нач. X в. — 1250), располагавшееся в Среднем Поволжье и в бассейне р. Камы (нач. X в. — 1240) на территории нынешних субъектов РФ: Чувашии, Татарстана, Самарской, Пензенской и Ульяновской областей.
Землеведческое направление, базирующееся на методологии Фалеса Милетского (др. -греч. (c)а^п& lt-- о МгХ^аю^, 640/624−548/545 до н. э.), широко применявшего в географии математические и астрономические методы, и страноведческое описательное направление, классическим представителем которого был Геродот Галикарнасский (др. -греч. '-Нробото^ AAжаpvaaas•6& lt--, около 484 — около 425 г. до н. э.).
Багдадский халиф из династии Аббасидов. Направил посольство в Волжскую Булгарию в связи с готовящимся принятием этим государством ислама.
Арабский путешественник, историк, филолог греческого (византийского) происхождения. По свидетельствам современников, Ибн-Хордарбех не путешествовал, но широко пользовался архивами Багдада и сведениями информаторов (воинов, дипломатов, купцов), что позволяла его должность начальника почтовой службы Арабского халифата. Совр. Гиркания — прибрежная область Юго-Западного Прикаспия.
Название г. Итиль в арабских источниках IX в. Столица Хазарского каганата с сер. VIII в., после переноса её из г. Семендера, до 969 г., когда г. Итиль (наряду с г. Саркел и г. Семендер) был разрушен киевским князем Святославом Игоревичем (942−972, великий князь киевский ном. 945, факт. 957−972 или 973). Располагался на правом берегу р. Волги между современным г. Волгоградом и г. Астраханью. Точное местоположение достоверно не установлено. оз. Каспийское.
Ещё один возможный перевод: «Географические карты стран». Багдадский географ, астроном, математик и врач.
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
Российский еврейский историк-семитолог и ассириолог, специалист по истории христианства, чл. -корр. Имп. РАН.
В другой транскрипции Ибн-Русте. Персидский учёный-энциклопедист 1-й пол. X в. Очевидно, что имелись в виду европейские печенеги.
Племенное объединение народов неясного происхождения, проживавшего на правобережье р. Волги приблизительно от широты современного г. Сызрани до широты современного г Волгограда. Вероятно, берёза [16, с. 79−80, прим. 26].
Эль-Балхи, Истахари, Ал-Идриси оценивают размеры страны буртасов в 15 дней пути [16, с. 80, прим. 29]. Несмотря на отсутствие указания о направлении движения, логично предполагать, что расстояние отмерялось к северу от северной границы Хазарского каганата, расположение которой также точно не установлено и не оставалось неизменным.
Арабский историк, географ, философ и богослов, автор ок. 20 работ, из которых сохранилось две. Впервые объединил сведения, изложенные в современных ему работах в труд энциклопедического характера, за что в историографии получил прозвище «Арабский Геродот». См.: Геродот. История. Л.: Наука, 1972. 600 с. и др. издания.
Древнегреческий историк и географ, собравший известные на то время сведения о землях и народах, окружавших античный мир.
Восточный рукав Азовского моря, примыкающий к устью р. Дон. р. Волга.
Так же «узы» у византийских авторов, «торки» в русских летописях. Предки гагаузов. Обитали на территории Нижнего Поволжья в X—XI вв. оз. Каспийское.
Меотийское, т. е. Азовское море.
Вероятно, акватория Чёрного моря, примыкающая к Керченскому проливу.
Арабский географ-путешественник из Ирана, труды которого оказали значительное влияние на представления арабских географов.
Средневековое название р. Волги. Сохранилось в татарском, чувашском, башкирском, татарском, казахском и монгольском языках. Страна западных огузов (печенегов). Аварское ханство.
Имеется в виду Волжская Булгария (тат. Идел Болгары, чуваш. Атал^и Палхар) — средневековое государство в Среднем Поволжье и в бассейне р. Камы (нач. X в. — 1240) на территории нынешних субъектов РФ: Чувашии, Татарстана, Самарской, Пензенской и Ульяновской областей. Вероятно, тюркоязычная страна к востоку от Урала. По-видимому, место истока Волги достоверно Ал-Истахари не знал. А. Я. Гаркави считал, что: «хирхиз и киргизы, каймак и кумыки суть тождественные имена» [3, с. 197], однако, по-видимому, эта точка зрения далеко не бесспорна. Страна в Прикамье, населённая кимаками (возможно, предки кумыков) — народом, близком кипчакам.
Мусульманское государство в центральной и южной части Пиренейского п-ова (с 756 г. по 929 г. Кордовский эмират, затем до 1031 г. халифат), ставший в силу пограничного положения между арабским и христианским миром, пёстрого этнического и религиозного состава территорией сплава двух культур.
Арабский картограф, географ и историк.
Основатель и первый король Сицилийского королевства, государства, существовавшего на юге современной Италии с 1130 по 1861 год.
Столица Сицилийского королевства (итал. Regno di Sicilia, 1130−1861, до 1282 г. Королевство Апу-лии и Сицилии).
Книгу «Развлечение истомлённого в странствии по областям» ал-Идриси писал по поручению Роджера II, который не только предоставил учёному все имеющиеся архивы, но и посылал в различные страны путешественников со специальной целью проверять имеющиеся о них сведения и собирать новые [11, с. 285].
Христианская Европа и Арабский Восток.
Псковский регионологический журнал № 21 2015 Об авторе
Судаков Анатолий Викторович — соискатель отдела истории наук о Земле Института истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова АН РФ, заместитель председателя Волгоградского регионального отделения Русского географического общества, Россия.
E-mail: streleckij@yandex. ru
A. Sudakov
THE FORMATION OF GEOGRAPHICAL REPRESENTATIONS OF THE LOWER VOLGA REGION IN THE EARLY MIDDLE AGES
IN KHAZARIA, KIEVAN RUS, BYZANTIUM AND THE ARAB WORLD
The Lower Volga is a region of active sociogenesis in the early Middle Ages. It was located between the centers of civilization of that time. Due to trade, military and diplomatic contacts among the Lower Volga region and surrounding countries, peoples had ideas about that region. In the Khazars kingdom, Kievan Rus and Byzantium they were ordinary. The analysis of sources proves it: letters of tsar Joseph, Russian chronicles, Byzantines chroniclers. Military campaigns and commercial ties played a great role in the formation of the world geographical image.
In comparison to ancient views, the number of geographical facts became the basis for a new geographical pattern of the Lower Volga region. Only in the Arab world they had a scientific basis and with system elements of general geographic representations that characterize science in the early Middle Ages. The Arab sources describe the Lover Volga in details. Arab geographical ideas initiated interest for the Lower Volga region in the Western Europe. There were prerequisites for formation of the general Arab-West European image of the world in the classical period of Middle Ages.
Key words: the Lower Volga, geographical representation, sources of geographical knowledge, geographical image of the world, early Middle Ages, the Khazars, Kievan Rus, Byzantium, Arab geography.
About the author
Anatoliy Sudakov, PhD student, Department of Sciences about the Earth, S. I. Vavilov Institute for the History of Science and Technology of Russian Academy of Sciences, Russia.
E-mail: streleckij@yandex. ru
Статья поступила в редакцию 09. 01. 2015 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой