Развитие провинциального книгоношества (на примере Оренбургской губернии)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 02
М. А. Шицкова
канд. ист. наук,
Челябинский государственный институт культуры
E-mail: ma1216@ya. ru
РАЗВИТИЕ ПРОВИНЦИАЛЬНОГО КНИГОНОШЕСТВА (НА ПРИМЕРЕ ОРЕНБУРГСКОЙ ГУБЕРНИИ)
Рассматривается феномен истории провинциального книгораспространения — офенский промысел. Представлена характеристика правовой стороны вопроса. Впервые использованы и введены в научный оборот фактографические материалы из источников Государственного архива Оренбургской области: фонд канцелярии оренбургского губернатора, а также материалы дореволюционной периодической печати («Оренбургские епархиальные ведомости», «Русская школа»).
Объектом исследования в статье является история провинциального книгораспространения, предметом — офенский промысел.
Методологическая база основывается на понимании исторического процесса, в рамках которого кни-гораспространение в Оренбургской губернии рассматривается как следствие и отражение социальных и культурных явлений изучаемого периода. Поскольку тема исследования предполагает историческую реконструкцию процесса книгораспространения, доминирующими стали принципы историзма и объективности. Из комплекса исторических методов использован историко-сравнительный, который на основе сравнения изучаемых объектов в пространстве и времени дает возможность выявить общие, повторяющиеся и специфичные характеристики субъектов книгораспространения.
Развитость в губернии офенского промысла, его распространенность практически до конца XIX в. объяснялась, во-первых, очень низкой плотностью (густотой) населения в губернии, делавшей стационарную книжную торговлю невыгодной, во-вторых, тем, что подавляющее большинство населения проживало не в городах, а в сельской местности (более 90%), где отсутствовала конкуренция.
Ключевые слова: офени, книгоноши, история провинциального книгораспространения, Оренбургская губерния, земство
Для цитирования: Шицкова, М. А. Развитие провинциального книгоношества (на примере Оренбургской губернии) / М. А. Шицкова // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. -2016. — № 1 (45). — С. 36−41.
Распространение книжной и другой печатной продукции в провинции началось с деятельности офеней-книгонош, разносной и развозной торговли книгами. Историки книжного дела отмечают время появления российского книгоношества — середина XVIII в.
Даже в столичных городах — Санкт-Петербурге и Москве — торговля вразнос была весьма развита практически до конца XIX в., хотя к этому времени наряду с многочисленными торговыми рядами, лавками, лотками в крупных городах появилось немало больших книжных магазинов. Так, например, только в конце XIX столетия московские «власти стали ограничивать торговлю вразнос, определив
норму мест в различных частях города. Возле каждой тумбы разрешалось торговать не более чем двум разносчикам. К концу века в Москве было до шести тысяч уличных торговцев [2, с. 250]. Но особенно перспективным офенский промысел являлся на обширной территории уральских губерний.
Обширность территории Оренбургской губернии сочеталась с относительно низкой плотностью (густотой) населения. В 1863 г. она составляла всего 5,3 жителя на 1 кв. версту [9, с. 79]. За 33 года, предшествовавшие первой всеобщей переписи населения (с 1863 по 1897 г.), т. е. в период жизни одного поколения, густота населения Оренбургской губернии выросла на 82%, и при
36
этом край по-прежнему являлся одним из самых слабо населенных в Российской империи.
По данным первой всеобщей переписи населения, в 1897 г. на 166 710,9 кв. верстах проживал 1 600 145 человек. «Оренбургская губерния представляет собой местность слабо населенную по сравнению с другими губерниями России: в ней на 1 кв. версту приходится всего 9,60 жителей, если принимать в расчет города, а без них еще меньше, а именно 8,68 человек. Наибольшей плотностью населения отличаются Оренбургский и Челябинский уезды» [6, с. 8]. По данным той же переписи, Оренбургская губерния входила в число 5 (из 50 губерний европейской России) с наименьшей густотой (плотностью) населения наряду с Вологодской, Олонецкой, Архангельской, Астраханской [9, с. 76−77]. Низкая плотность населения губернии, малое число городов с количеством жителей (к концу столетия) 10−20 тыс. человек, разбросанность сельских поселений делали экономически невыгодным содержание стационарных книготорговых заведений.
Традиционно офенством занимались представители Владимирской, Тульской губерний, Серпуховского и Подольского уездов Московской губернии. Работа офеней осложнялась удаленностью от книжных центров, недостаточно развитой транспортной системой в крае. Так описывал свой маршрут один из тульских офеней: «Из Сызрани едем на Самару в Бузулук, в Самаре мы не останавливаемся: там торговли не бывает, потому там почитай все раскольники, наших книг и картин не покупают. Потом едем на Бугульму, Белебей, Уфу, Златоуст, Верхнеуральск, Челябинск, Троицк, Красноуфимск, ну, а потом опять через Уфу обратно» [Цит. по: 14, с. 53].
Среди жителей Оренбургской губернии также было немало тех, кто занимался разносной и развозной торговлей. По данным переписи 1897 г. таких торговцев в губернии в целом насчитывалось 1998 человек. Любопытно, что в разносной торговле принимали участие и женщины. В числе обозначивших родом своих занятий разносную и развозную торговлю 1005 мужчин и 993 жительницы Оренбургской губернии [6, с. 108].
Распространенность разносной и развозной торговли в крае была также обусловлена
тем, что большая часть населения жила не в городах. Из 1 600 145 человек, проживающих в губернии, 1 447 544 человека (90,5%) составляло сельское население [Там же, с. 8].
Как показано в таблице, большинство лиц, занимающихся разносной и развозной торговлей в Оренбургской губернии, жили в городах. В Оренбурге их проживало 53,5% от общего количества (1077 из 1998 человек), в Троицке -12,5% (251 человек). Последнее обстоятельство объясняется близостью города к железной дороге. Сколько из торговцев имели в своем ассортименте лубочные картинки, книги, другую печатную продукцию, установить трудно, но можно предположить, что такой товар присутствовал практически у каждого.
Численность лиц, занимающихся разносной и развозной торговлей в Оренбургской губернии (по состоянию на 1897 г.)1
Число лиц, занимаю-
№ Уезды и города щихся торговлей разносной и развозной
По губернии в целом 1998
в том числе в уездах (без городов) 409
в том числе в городах 1589
1. Оренбургский уезд 109
г. Оренбург 1077
г. Илецкая Защита 56
2. Верхнеуральский уезд 57
г. Верхнеуральск 39
3. Орский уезд 70
г. Орск 67
4. Троицкий уезд 96
г. Троицк 251
5. Челябинский уезд 77
г. Челябинск 99
Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона так описывает деятельность офеней: «Большую часть года офени странствуют, отправляясь в путь в конце июля и начале августа (ранние офени) или в сентябре и в октябре (поздние офени) — возвращаются к Мас-ляннице или около Пасхи… Офеня не прочь перейти к оседлой торговле, если на новых местах встречает подходящия для того условия. Не смотря на трудность промысла, большинство офеней — закоренелые скитальцы, у которых бродяжничество обратилось в органическую потребность. Бедняк-офеня ходит с товаром
1 Таблица составлена на основе источника [6, с. 108].
37
пешком, при чем сам возит короб на тележке -летом, на санках — зимою- это — ходебщики, мелочные торговцы, часто закупающие товару, почти исключительно книжки и картинки, на сумму 5−10, много 15 руб. и разносящие его по окрестным селам. Если у крестьянина-покупателя не оказывается денег, офеня дает книжки и картинки в долг, до следующего года, или меняет свой товар на лен, холст, хлеб, овес и пр. Вот почему в любом крестьянском доме офеня — желанный гость…» [8, с. 489−490].
Для успешной торговли офеней немалое значение имел ассортимент продаваемых книг. Предпочтение деревенские крестьяне отдавали лубочным изданиям Среди лубочных изображений преобладали сцены из жизни былинных богатырей, монастырские листовки, песни с иллюстрациями, карикатуры на городских купцов, портреты царей и генералов, пророческие предсказания о судьбе богатых и скупых людей, попавших в ад, сцены народных гуляний и т. д. Повышенным спросом у малограмотного населения пользовались календари, святцы, жития святых, сонники, оракулы. С середины XIX в. для изготовления лубочных изданий преимущественно стала применяться литография, значительно удешевившая лубок. Появился особый тип картинки — литография с тщательной (до 12 красок) раскраской, покрытая лаком или гуммиарабиком [13, с. 386].
Был в арсенале офеней и специальный отдел — литературный. «Какой только заманчивой книжки, расценивавшейся за экземпляр от одной до десяти копеек, не содержал он! & quot-Бова Королевич& quot-, & quot-Илья Муромец& quot-, & quot-Хмельная брага& quot-, & quot-Тайный грех& quot-, & quot-Венецианская красавица& quot-, & quot-Современная гадалка& quot-, & quot-Новейший полный фокусник& quot-, & quot-Жизнь и казнь Стеньки Разина. "- и т. д.» [5, с. 211].
Издателей лубочной литературы было немало, среди наиболее крупных — столичные фирмы «Посредник» И. Д. Сытина и издатель-
1 Лубочное издание, лубок — специфичная форма книгоиздательской продукции XV — начала ХХ в., дешевое массовое печатное издание, представляющее собой оттиск изображения на листе бумаги, полученный с гравированной на дереве или металле картинки и сопровождающийся небольшим пояснительным текстом. Отличалось доступностью, красочностью и яркостью изображения. Имело широкое распространение среди крестьян и городских низов, в том числе неграмотных [13].
ство А. С. Суворина. Каждый старался привлечь к себе как можно большее число офеней, предоставляя провинциальному покупателю-разносчику большую скидку.
Лица, желающие производить разносную продажу книг, должны были иметь свидетельства на право осуществления этой деятельности, а также получить разрешение у губернатора той губернии, в которой предполагалась торговля.
Личность будущего книгоноши (так же, как и в случае со стационарной книжной торговлей) тщательно проверялась на предмет политической благонадежности, несудимости, кроме того, проситель должен был указать, какими книгами намерен торговать.
Обязательным условием положительного ответа губернатора являлась грамотность будущего торговца, в противном случае следовал отказ. Именно по причине неграмотности крестьянину Оренбургского уезда Захару Тихоновичу Кичигину в 1914 г. было отказано производить разносную книжную торговлю, поскольку «от малограмотности его нельзя ожидать правильной и согласованной с законом торговли» [1, с. 26].
Факты продажи книг офенями, не подтвержденные архивными документами, компенсируют записи, оставленные владельцами книг. Так, на одной из книг редкого фонда Челябинской областной универсальной научной библиотеки — «Артикул воинский» (Санкт-Петербург, 1755) сохранилась запись владельца В. Протасова: «приобрел у букиниста Катора-дова, который, будучи неграмотным, торговал книгами близь моста через реку Миасс, за 25 коп. (в начале 90-х гг.)» [3, с. 41].
У грамотного офени торговля велась гораздо успешнее. Крестьяне охотнее покупали книги, если с их содержанием офеня знакомил чтением вслух. Насколько важна грамотность в этом промысле, видно из сравнения заработка грамотных и неграмотных офеней: «средний ежемесячный заработок [грамотных торговцев. -М. Ш.] равняется 17 руб., а [неграмотных. — М. Ш.] только 12 руб. «, — писал «Вестник воспитания» в 1903 г. [7, с. 110−114].
Деятельность офени-книгоноши находила отражение в дореволюционной периодической
38
печати. В частности, неизвестный автор газеты «Оренбургские епархиальные ведомости» так их описывал: «Прискучив ожиданием утоления духовного голода от руки старшего своего брата, русского интеллигента, русский крестьянин, благодаря своей богатой природной сметке, сам стал изобретать способы утоления духовного своего голода. Так, в Харькове на главном базаре можно видеть двух нищих чтецов из крестьян, которые, запасшись вчерашним нумером газеты или кни-женкой, усаживаются на пустых ящиках в местах сбора рабочего люда и собирают толпы слушателей. Уличные лекторы таким способом зарабатывают до одного рубля в день, доставляя себе и своему брату простолюдину духовное утешение. Такие же чтецы стали появляться между нищенствующими детьми в городах. Один из ростовских лесогрузчиков — рабочий, сломавший себе на работе руку, купил на три рубля на толкучем рынке подержанных книг и стал посещать места производства… и прочитывать наиболее любопытные для народа книги. За прочтение вслух чтецу. [платили. — М. Ш.] по 1 коп. от слушателя. Этим и промышляет потерявший руку рабочий, известный… под именем & quot-Николы-книжника"-. Библиотека Николы состоит из 70 названий. Недавно появилась еще одна разновидность народника-книгоноши. Грамотей-крестьянин из любителей словеснага искусства набирает в городе торбу книг и разносит их по своему селу и по соседним селам, посещая по преимуществу многолюдные собрания, свадьбы, вечеринки молодежи и проч. Здесь он и продает книги, и за известный гонорар прочитывает книги из своей библиотеки-торбы». Любопытно восхищение автора предприимчивостью простого народа — «удивительно просто и разумно русский крестьянин решает тот вопрос, над разрешением которого томится его старший брат многодумный интеллигент. в то время как целые учреждения озабочены изысканием средств на устройство народных аудиторий, читален. харьковский нищий, ростовский & quot-Ни-колка"- и деревенский серый грамотей с торбой книг за плечами уже решили вопрос, открыли народные аудитории — под открытым небом. Таковые и подобные аудитории — самый простой и доступный способ распространения книги в на-
роде. Бесспорно, желательно было бы в каждом селе или деревне иметь благоустроенные аудитории с просвещенными лекторами и богатым складом книг- но при настоящих эпидемических голо-духах, десятки и сотни лет пройдет до установления той степени народного благосостояния, при котором возможным станет осуществить желание, а невежество русского крестьянства с каждым годом. все более вытравляет лучшие свойства народной души» [12, с. 28].
Стихийную деятельность книгонош автор статьи предлагал организовать следующим образом: «. истинным печальникам блага народного надо ускорить открытие книжных складов в больших поселках. кроме того, набрать комплект благонадежных & quot-Николок"-, поставить их в известные отношения к тому или иному складу, дать им подбор книг, по возможности удешевив продажу их, и распространение хороших книг в народе обеспечено. В подборе комплекта книгонош затруднений быть не может. Для этого во всяком приходе есть так называемые & quot-пешие"-, безтяглые, безродные одиночки, люди с физическими недостатками и т. д. В рядах этих людей можно найти религиозных, трезвых, безупречной жизни» [Там же, с. 33].
Идею автора статьи из «Оренбургских епархиальных ведомостей» о приближении книги к потребителю путем создания книжных складов и прикрепления к ним книгоношей пытались воплотить в жизнь земства. По мнению Т. Д. Рубановой, земское книгоношество не получило значительного распространения. Согласно данным опроса, проведенного Курским губернским земством, такая форма торговли использовалась только в семи земских губерниях, а общее количество земских книгонош на всю обширную земскую Россию было всего 13 [10, с. 199].
В конце XIX столетия предпринимались попытки создания льготных условий для деятельности книгонош. Журнал «Русская школа» в 1898 г. писал: «. круг деятельности книгонош и офеней. настолько сократился, что многие из них решили перенести свою деятельность в Сибирь- в настоящее время представители книгонош вносят ходатайство о предоставлении им льготного проезда по линии Сибирской желез-
39
ной дороги» [11, с. 296]. Управление железной дорогой ответило положительно на ходатайство книгонош. В частности, книгоношам от Московской синодальной типографии в 1899 г. было выдано несколько годовых бесплатных билетов «для свободного проезда по казенным железным дорогам» [4, с. 407].
Даже в конце XIX в. офени оставались единственными «носителями печатного слова» в деревне во многих российских губерниях. Именно в сельской местности офени меньше всего зависели от конкуренции и влияния купца с более крупным капиталом. Транспортная инфраструктура позволяла купцам везти из столиц в провинцию большие партии книг и открывать книготорговые заведения (преимущественно в городах), таким образом вытесняя офеней в деревни. Однако с появлением в селах библиотек и читален при школах коммерческая деятельность офеней к началу XX в. несколько ослабела.
До 1870-х гг. Оренбургская губерния не имела стационарных книготорговых заведений, книги продавались эпизодически, главным образом офенями-ходебщиками. На протяжении многих десятилетий отчеты губернаторов по Оренбургской губернии констатировали отсут-
ствие в крае книготорговых заведений, а количество желающих продавать книги вразнос не могло удовлетворить потребности жителей губернии в литературе.
Преобладание офенского промысла над стационарной книготорговой деятельностью было вызвано несколькими причинами. Во-первых, обширностью территории Оренбургской губернии и низкой плотностью населения в ней. Слабая заселенность края объясняется относительно поздним присоединением его к России, а также тем обстоятельством, что наибольшая часть земель губернии принадлежала Оренбургскому казачьему войску и башкирам, вследствие чего не могла быть свободно заселяема. На огромной территории разносная и развозная торговля представлялась наиболее экономически выгодным видом деятельности.
Во-вторых, подавляющее количество населения (более 90%) проживало в сельской местности, где книготорговые заведения отсутствовали. В конце XIX в. на территории Оренбургской губернии располагалось всего 2321 поселение, в том числе 6 городских (1 губернский, 4 у.е.здных, 1 заштатный — Илецкая Защита). Остальные 2315 поселений являлись сельскими [6, с. 90].
1. ГАОО. Ф. 10. Канцелярия оренбургского губернатора. Оп. 2. Д. 154.
2. Бокова, В. М. Повседневная жизнь Москвы в XIX веке / В. М. Бокова. — 2-е изд., испр. — Москва: Молодая гвардия, 2010. — 540 с. — (Живая история. Повседневная жизнь человечества).
3. Бурлакова, Е. С. История библиотек Южного Урала: вторая половина XVIII — начало XX века: дис. … канд. ист. наук / Е. С. Бурлакова. — Челябинск, 2010. — 171 с.
4. Льготные тарифы для книгонош // Русская школа. — 1899. — 10 окт. — С. 407.
5. Милютина, З. Глава из книги «Красное крылатое словцо» / З. Милютина // Альманах библиофила. — Москва, 1982. — Вып. 13. — С. 211.
6. Оренбургская губерния: первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. / Центр. стат. ком. М-ва внутр. дел- под ред. Н. А. Тройницкого. — [Б. м.: б. и. ], 1904. — 173 с.
7. О современном положении офеней // Вестник воспитания. — 1903. — № 7. — С. 110−114.
8. Офеня // Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона / под ред. К. К. Арсеньева. -Санкт-Петербург, 1898. — Т. XXIV. — С. 489−490.
9. Россия: энцикл. слов. — Репринт. переизд. т. 54, 55 Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. -Лениград: Лениздат, 1991. — 922 с.
10. Рубанова, Т. Д. Земская концепция книжно-библиотечного дела: историко-теоретическая реконструкция (по материалам земских губерний Урала): моногр. / Т. Д. Рубанова- Моск. гос. ун-т культуры и искусств- Челяб. гос. акад. культуры и искусств. — Челябинск, 2006. — 420 с.
11. Сокращение деятельности офеней // Русская школа. — 1898. — 4 апр. — С. 296.
12. Способы распространения книг в народе // Оренбургские епархиальные ведомости. — 1901. — № 2 1 (1 янв.). — С. 28−33.
13. Xромов, О. Р. Лубочное издание / О. Р. Xромов // Книга: энцикл. / гл. ред. В. М. Жарков. — Москва, 1999. -С. 385−387.
14. Шабаршина, О. В. Книжная культура населения Урала во второй половине XIX — начале XX века: дис. … канд. ист. наук / О. В. Шабаршина. — Нижний Тагил: Нижнетагил. гос. социал. -пед. акад., 2010. — 221 с.
Получено 02. 03. 2016
40
M. Shitskova
Candidate of Historical Sciences, Chelyabinsk State Institute of Culture and Arts E-mail: ma1216@ya. ru
PROVINCIAL BOOK PEDDLING DEVELOPMENT (BY ORENBURG PROVINCE EXAMPLE)
Abstract. The article studies peddler'-s trade as a phenomenon of provincial book peddling development. The author touches upon the legal characteristics of the matter and introduces into scientific usage records taken from the Orenburg province State Archives including Orenburg governor chancellery funds as well as pre-revolutionarypress materials (& quot-OrenburgEparchialBulletin"- and & quot-Russian school& quot-).
Both history and development ofprovincial books distribution as the subject of inquiry and peddler'-s trade as the subject of investigation has been reflected in the article.
Methodological foundation is based on the understanding of history in the frames of which books distribution in the Orenburg province is considered to be a consequence and a reflection of social and cultural phenomena of the period under study. As the topic supposes historical reconstruction of books distribution process the principles of historicism and objectivity are dominating in the study. Historical-comparative method of studies based on the comparison of the objects under study in the environment and time is widely used and gives the opportunity to reveal common and repeated characteristics of books distribution subjects.
Peddler'-s trade development in the province, its spreading practically to the end of the 19 century was explained by the low density of the Orenburg province population that made stationary book trading unprofitable, and by the fact that most part of the population lived not in the cities but in the countryside (about 90%) with no rivalry.
Keywords: peddler, book peddler, history ofprovincial book peddling, the Orenburg province, Zemstvo For citing: Shitskova M. 2016. Provincial book peddling development (by Orenburg province example). Herald of Chelyabinsk State Academy of Culture and Arts. № 1 (45): 36−41.
References
1. State Archive of the Orenburg Region. F. 10. Kantselyariya orenburgskogo gubernatora [The office of the Orenburg Governor]. Op. 2. D. 154. (In Russ.).
2. Bokova V. 2010. Povsednevnaya zhizn'- Moskvy v XIX veke [The daily life of Moscow in the 19 century]. 2nd ed., revised. Moscow: Molodaya gvardiya. 540 p. (In Russ.).
3. Burlakova E. 2010. Istoriya bibliotek Yuzhnogo Urala: vtoraya polovina XVIII — nachalo XX veka [History of libraries of the Southern Urals: the second half of 18 — beginning of 20 century]. Chelyabinsk. 171 p. (In Russ.).
4. Preferential rates to colporteurs. 1899 Oct 10. Russkaya shkola [Russian school]. P. 407. (In Russ.).
5. Milutina Z. 1982. Chapter from the book & quot-Red winged word& quot-. Al'-manakh bibliofila [Almanac of the bibliophile]. Moscow. Vol. 13: 211. (In Russ.).
6. Orenburg province: the first general census of the Russian Empire, 1897. 1904. Center Statistic Committee of the Ministry of Home Affairs- A. Troinitskii, ed. [Without place: without publish house]. 173 p. (In Russ.).
7. About the current situation of ofen. 1903. Vestnik vospitaniya [Herald of education]. № 7: 110−114. (In Russ.).
8. Ofen. 1898. Entsiklopedicheskiy slovar'- F. A. Brokgauza i I. A. Efrona [Encyclopedic dictionary of F. A. Brockhaus and I. A. Efron]. Arseneva K., ed. Saint Petersburg. Vol. XXIV. P. 489−490. (In Russ.).
9. Russia: encyclopedic dictionary. 1991. Reprint volumes 54, 55 of the Encyclopedic dictionary of F. A. Brockhaus and I. A. Efron. Leningrad: Lenizdat. 922 p. (In Russ.).
10. Rubanova T. 2006. Books and librarianship conception of zemstvo: historical and theoretical reconstruction (materials zemstvo provinces of the Urals). Chelyabinsk: Moscow State University of Culture and Arts- Chelyabinsk State Academy of Culture and Arts. 420 p. (In Russ.).
11. The reduction in activity ofen. 1898 Apr 4. Russkaya shkola [Russian school]. P. 296. (In Russ.).
12. Ways of distributing books among ordinary people. 1901 Jan 1. The Orenburg eparchial statements. № 1: 28−33. (In Russ.).
13. Khromov O. 1999. Cheap popular book. Book: the encyclopedia. Zharkov V., Chief Editor. Moscow. P. 385−387. (In Russ.).
14. Shabarshina O. 2010. Book culture of the population of the Urals in the second half of 19 — early 20 century. Nizhny Tagil: Nizhny Tagil State Social and Pedagogical Academy. 221 p. (In Russ.).
Received 02. 03. 2016
41

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой