К проблеме обновления контента экономической теории в современных условиях применительно к образовательной сфере

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 330. 1
К ПРОБЛЕМЕ ОБНОВЛЕНИЯ КОНТЕНТА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ ПРИМЕНИТЕЛЬНО К ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРЕ
В. А. Гордеев, Е. В. Панюшкина
Статья посвящена проблеме обновления контента образовательной сферы в современных условиях. Отставание исследований экономической теории от процессов реформирования экономики образования вызывает рассогласованность интересов участников образовательных отношений и закладывает отрицательный тренд в развитии отечественной промышленной политики. Аргументы приведены с учетомреальных процессов трансформации системы российского образования. Ключевые слова: контент современного российского образования- экономические интересы образовательной сферы- значимость профессионального образования для опережающего развития национальной экономики.
Резкое обострение кризисных проявлений в российской и мировой экономикевновь ставит перед учеными задачу поиска рецептов оптимизации экономической системы. Следовательно, вновь актуальна потребность в уточнении положений экономической теории для обоснования необходимогообновления экономических процессов. Прошедшие в 2013 и 2014 гг. международные московские экономические форумы убедительно показали неактуальность для науки навязанного российскими образовательными стандартами мейнстрима неоклассики, тупиковость проводимой либерально-рыночной макроэкономической политики РФ [1].
В русле общих поисков ученых-экономистов находится и разработка теоретической экономии как современного научного направления, заявившего о себе как новом парадигмальном мейнстриме. В этом направлении активно работают такие российские ученые, как М. А. Альпидовская, Б. Д. Бабаев, Н. К. Водомеров, Л. А. Карасева, В. И. Корняков, Е. Е. Николаева, Г. А. Родина, Е. Е. Сапир, А. И. Субетто, Н. И. Усик, В. В. Чекмарев, Т. Н. Юдина вместе с коллегами из Казахстана и Белоруссии У Ж. Алиевым и П. С. Лемещенко. Подвергая критике все существовавшие и существующие в экономической теории направления и концепции, как не обеспечивающие адекватного отражения экономических реалий в полной мере, теоретическая экономия вбирает их в себя, располагая при этом в определенной иерархической субординации во избежание эклектики. При этом используется полиметодологический подход к исследованию экономических категорий. Приоритет при этом отдается классической политэкономии в ее критическом переосмыслении как отражающей сущностносодержательную сторону исследуемых категорий оптимальнее других научных школ [2- 3- 4]. В то же время неоклассика и институционализм могут быть использованы преимущественно в отражении формы проявления сущности рассматриваемых категорий. В итоге обеспечивается целостное отражение рассматриваемого объекта в единстве содержания и формы с приоритетом сущностно-содержательного аспекта. Требуют, на наш взгляд, пересмотра с таких позиций и проблемы реформирования образовательной сферы.
Мы согласны с Г. Б. Клейнером, который аргументированно обосновывает данную необходимость и показывает, что «развитие экономической теории и методологии выявило настоятельную потребность в формировании новой концептуальной основы экономической теории, проведении новой экономической политики, обращении к новому видению хозяйственной практики. По нашему мнению, созрел общественный запрос на „другую“ экономику. Мы имеем в виду следующие изменения в составе и структуре экономической теории:
— другой состав экономических акторов (многоуровневые системы уз. агенты) —
— другое описание мотивов и целей деятельности (альтруизм уз. эгоизм) —
— другое (расширенное) видение результатов производства, а также распределения, потребления и обмена (учет дополнительных нематериальных результатов экономической деятельности уз. учет результатов деятельностив виде товаров, работ, услуг) —
— новые виды ресурсов (системный ресурс) —
— иное понимание оптимальности (эффективности) деятельности экономических систем (гармоничность уз. прагматичность) —
— другое понимание рыночных преимуществ экономической системы (партнерские уз. конкурентные) —
— другое экономическое равновесие (равновесный обмен благами уз. ценовое равновесие) —
— другую модель „социально-экономического человека“ („системный человек“ уз. „экономический человек“) —
— другой менеджмент („системное“ уз. „ручное“ управление) —
— другой маркетинг (маркетинг межсистемных взаимоотношений уз. маркетинг продукции товаропроизводителей) —
— другое определение экономики и экономических отношений» [5, с. 25].
Выдвигая концепцию теоретической экономии, мы выступаем в общем русле научного поиска наших коллег из МГУ Процитируем А. А. Пороховского: «Научные центры кафедры организуют исследования таким образом, чтобы все части общей экономической теории — политическая экономия, экономикс, институциональная и новая институциональная теории, эволюционная теория, поведенческая теория — не остались без внимания. Не игра в дефиниции, не манипулирование формулами, не безграничное абстрагирование, а системный анализ реальных процессов позволяет достичь научного результата, который полезен и необходим ученым, студентам, бизнесу, обществу» [6, с. 54].
Как известно, классическая политэкономия, из приоритетности которой мы исходим, определяет в качестве базисной категорию «экономические интересы». Наш исследовательский интерес данного феномена распространяется на образовательные отношения, составляющие основу человеческого капитала современной экономики России.
Ранее экономическая система, обслуживавшаягосударственное управление экономикой в СССР, предполагала реализацию в первую очередь общественных интересов, которые, по большому счету, совпадали и с объективными интересами отдельных членов общества. Образовательная сфера при этом рассматривалась не в качестве совокупности соответствующих услуг, согласно мейнстриму неоклассики, а как основа совершенствования всей системы производственных отношений, стимулирующей рост производительных сил. Поэтому и проводились такие меры, как обязательное распределение молодых специалистов в отрасли народного хозяйства- бесплатное обучение за счет средств федерального бюджета- обеспечение молодых специалистов бесплатным жильем- последовательное повышение по служебной лестнице, исходя из профессионального опыта и т. д. При этом путь в профессию мог быть выбран через разные уровни получения профессионального образования: начальное, среднее или высшее. Такой тип экономической системы был обеспечен необходимыми трудовыми ресурсами, минимальной кадровой текучестью, компетентными управляющими кадрами, которые прошли путь от рабочего до руководителя, познав все экономические процессы предприятия: от нулевого производственного цикла до реализации продукции собственного производства. В образовательной сфере также имела место повторяющаяся закономерность процессов: выпускники образовательных учреждений шли либо на производство, либо в науку.
Иная ситуация наступила с установлением господства мейнстрима неоклассики в макроэкономической политике, в том числе образовательной. Как только в 1992 году был принят закон РФ «Об образовании» от 10. 07. 1992 № 3266−1 [7], в образовательном пространстве начали формироваться и проявляться новые экономические интересы, заставлявшие вносить поправки в действовавший закон для обеспечения бесперебойной работы механизма реализации экономических интересов в образовательной среде. В частности, Федеральным законом от 22. 08. 2004 № 122-ФЗобразовательнымучреждениям было дано право привлекать в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, дополнительные финансовые средства за счет предоставления платных дополнительных образовательных и иных предусмотренных уставом образовательного учреждения услуг, а также за счет добровольных пожертвований и целевых взносов физических и (или) юридических лиц, в том числе иностранных граждан и (или) иностранных юридических лиц-Федеральным законом от 10. 11. 2009 № 260-ФЗ были определены особенности правового статуса Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова и Санкт-Петербургского государственного университета- Федеральным законом от 08. 05. 2010 № 83-Ф3 было введено уточнение в отношении негосударственного образовательного учреждения. С 2007 года было закрепленоправо на оказание населению, предприятиям, учреждениям и организациям платных дополнительных образовательных услуг сверх федеральных государственных образовательных стандартов. Кроме того было разрешено обучение по дополнительным образовательным программам, преподавание специальных курсов и циклов дисциплин, репетиторство, занятия с обучающимися углубленным изучением предметов и другие услуги для удовлетворения интересов различных агентов образовательных отношений.
Вносившиеся в законодательную базу изменения были вызваны необходимостью, возникшей в связи с трансформацией экономической системы и резким обострением конфликта экономических интересов, ограничивавшего мотивацию агентов и свободу их выбора. Убеждены, что отсутствие эффективно работающего механизма в образовательной среде, безусловно, создает асимметрию, нарушая равновесие экономических интересов. Разрешение государством дополнительного денежного потока за счет обучения на основе полного возмещения затрат на обучение заложило новый тренд в развитии образовательных отношений — демотивацию получения низших уровней профессионального образования (начального и среднего). В результате мультипликационный эффект недальновиднойобразовательной политики «выдавил» к 2013 году низший уровень профессионального образования из образовательной среды, создав проблемы для развития национальной промышленной политики. Даже предоставленная сегодня студентам возможность получения ими нескольких рабочих профессий в качестве дополнительной образовательной услуги не гарантирует желания их трудоустройства в соответствии с приобретенными навыками. Итог современного общественного развития: мы имеем импортоориентированную экономику с минимальным присутствием интересов отечественной промышленности и национального кадрового потенциала.
В связи с этим, считаем, следует критичнее посмотреть на проводимую сейчас в РФ реформу образования, задача которой состоит в повышении его качества: в полной ли мере эта реформа соответствует подготовке кадров для осуществления новой индустриализации? Каждый из нас имеет практический опыт в образовательной среде более 30 лет. И мы на реальных фактах каждодневной деятельности убеждаемся, что принятый Федеральный закон РФ «Об образовании в Российской Федерации» от 29. 12. 2012 г. № 273-Ф3, вступившийв силу 01 сентября 2013 г., к сожалению, не снизил остроту конфликтов экономических интересов в образовательной среде. Согласно взглядам А. И. Гаврилова и А. М. Озиной, «практика показывает, что профессиональная школа пока с трудом адаптируется к рыночным отношениям, отставая по содержанию и темпам развития от потребностей модернизируемой экономики. Данное обстоятельство обусловливает углубление существенного противоречия между рыночной потребностью в квалифицированных кадрах рабочих и специалистов нового типа и несоответствием профессионально-квалификационной структуры выпускников профессиональных образовательных учреждений требованиям современного производства» [8]. Только хочется заметить данным авторам: исключительно ли рыночным потребностям должна соответствовать образовательная сфера для более оптимального удовлетворения экономических интересов людей и страны в целом в сегодняшних условиях? Может быть, стоит для реализации общественных интересов вернуться к системе государственного заказа национальных кадровых ресурсов?
Существующие и обостренные противоречия экономических интересов проявляются сегодня на всех уровнях работы механизмов их реализации: на федеральном, региональном, местном, негосударственном. Например, на федеральном уровне принята государственная программа Российской Федерации «Развитие образования» на 2013 — 2020 годы, закладывающая потенциал по достижению следующих ожидаемых результатов в части профессионального образования:
— повышение удовлетворенности населения качеством образовательных услуг-
— повышение эффективности использования бюджетных средств, обеспечение
финансово-хозяйственной самостоятельности образовательных организаций за счет реализации новых принципов финансирования (на основе государственных (муниципальных) заданий) —
— повышение привлекательности педагогической профессии и уровня квалификации преподавательских кадров-
— обеспечение потребности экономики Российской Федерации в кадрах высокой квалификации по приоритетным направлениям модернизации и технологического развития-
— увеличение количества российских вузов, отмеченных в первой полутысяче в наиболее массово признаваемых рейтингах мировых университетов-
— создание условий для получения любым гражданином страны профессионального образования, повышения квалификации и переподготовки на протяжении всей жизни-
— увеличение доли образовательных услуг, оказываемых в рамках частно -государственного партнерства-
— формирование сети ведущих вузов страны [9].
Для достижения поставленных целей в профессиональном образовании необходимо сформировать гибкую, подотчетную обществу систему непрерывного образования, развивающую человеческий потенциал и обеспечивающую текущие и перспективные потребности социально- экономического развития Российской Федерации, а также создать современную систему оценки качества образования на основе принципов открытости, объективности, прозрачности, общественно-профессионального участия.
Одним из инструментов создания нового механизма реализации экономических интересов участников образовательных отношений на федеральном уровне стал мониторинг деятельности образовательных организаций высшего образования. Как сообщается на сайте Министерства образования и науки РФ: «В мониторинге деятельности образовательных организаций высшего образования (далее — мониторинг эффективности) в 2014 году приняли участие 968 государственных, негосударственных, муниципальных и региональных образовательных организаций высшего образования и 1356 филиалов образовательных организаций высшего образования"[10]. Как инструмент мониторинг эффективности в российском образовании начал применяться с 2012 года. Первыми под его действие попали государственные вузы и их филиалы, всего 502 государственных образовательных учреждения высшего профессионального образования и 930 филиалов, подведомственных 18 федеральным органам исполнительной власти, Правительству Российской Федерации, Генеральной прокуратуре Российской Федерации, Верховному суду Российской Федерации, Высшему арбитражному суду Российской Федерации, Российской академии наук и Российской академии художеств. В том же году, но несколько позднее, общественности были представлены результаты мониторинга в отношении 70 негосударственных вузов и 97 их филиалов, которые добровольно внесли показатели своей деятельности по 50 утвержденным параметрам в единую информационную систему мониторинга Минобрнауки России. Большая часть негосударственных вузов не приняла участие в мониторинге (376 вузов и 564 филиала) [10]. Заметим, что оценка эффективности негосударственных вузов и их филиалов осуществлялась по критериям и пороговым значениям, которые были использованы ранее при проведении мониторинга государственных вузов и филиалов. В результате в список негосударственных вузов и филиалов, имеющих признаки неэффективности, вошли 41 вуз из 70 (58,57%) и 55 филиалов из 97 (56,7%).
Однако объективность выводов в результате измерения данным инструментом деятельности образовательных организаций вызывает много сомнений и возражений, как, впрочем, и сам инструмент, позаимствованныйиз практики Запада, где он тоже вызывает много критики. На наш взгляд, наличие споров объясняется тривиально: страна имеет объективнуюпотребность в обгоняющем развитии, а данный инструмент обрекает нас на вечно догоняющий темп и, скорее, соответствует экономическим интересам контролирующих органов, чем большинства субъектов образовательной сферы. Практически ни один показатель в нем в действительности не замеряет того, что декларируется в директивных документах. К тому же возражение вызывают постоянное изменение показателей, что, к сожалению, не стабилизирует образовательную среду, разбалансировывает экономические интересы участников образовательных отношений. Кроме того, на втором мониторинге (признав отход от декларируемой объективности оценивания) было разрешено включениелоббирования местных органов власти «по спасению неэффективных» образовательных организаций. В отношении объективности индикаторов и результатов мониторинга на память приходит фраза из песни: «Есть у революции начало, нет у революции конца».
Заметим, что в последнее время создается впечатление, что мониторинг превратился в односторонний инструмент федерального управления образованием. «Мониторится» все, что нужно и не нужно общественности, увеличивая при этом бюрократическую нагрузку образовательной организации и ущемляя ее интересы. Формальная сторона, предполагающая удобность обработки матричной информации для вышестоящих организаций, абсолютнооторвалась от общей объективной содержательной цели системы образования в стране, нуждающейся в новой индустриализации. Но иначе и быть не может при абсолютизации мейнстрима неоклассики.
На региональном и местном уровнях противоречие экономических интересов объясняется слабой ориентированностью образовательной организации на потребности региональных экономических структур. Уповать на введение профессиональных стандартов недостаточно, так как они не могут предоставить информацию о тенденциях на рынке труда и оснастить профессиональную школу необходимой учебно-лабораторной базой для формирования требуемых компетенций. Частично снять обострение конфликта экономических интересов на региональном уровне могло бы помочь сетевое взаимодействие с работодателями. Но здесь нельзя не видеть, что сама неоклассическая теория исходит из действия закона убывающей доходности, на основе которого объясняется изменение издержек и дохода в зависимости от объема выпускаемой продукции. Однако информационные продукты не подчиняются этому закону или, во всяком случае, демонстрируют возрастающую доходность в весьма долгосрочной перспективе.
Поэтому представляются завышенными ожидания, высказываемые некоторыми специалистами в образовательной сфере. Например, И. В. Мухоморова и Н. Г. Новикова полагают, что участие бизнеса в процессе
регионального управления и контроля деятельности вузов обеспечит повышение инвестиционной привлекательности сферы образования благодаря независимой оценке качества образования со стороны работодателей и возможности формирования собственных независимых рейтингов деятельности вузов [11, с. 6]. Правда, использованиенекоторыми региональными субъектами, например, Челябинской, Омской, Ивановской, Ярославской областями, кластерного подхода в развитии своей территориив некоторой степени способствует поддерживанию баланса при реализации экономических интересов участвующих агентов. Но, разумеется, полного решения этой задачи кластерный подход обеспечить не может.
Таким образом, рекомендации теоретической экономии предлагают, с нашей точки зрения, более оптимальныйвектор обновления контента экономическихинтересов в образовательной среде. Создаваемый механизм реализации экономических интересов участников образовательных отношений должен иметь в своем наборе инструменты, способные создавать стимулы как сигналы предпочтений работодателей и мотивы как сигналы развития других агентов. При этом эффективным механизм может стать лишь тогда, когда он будет способен быстро реагировать на периодическое изменение индивидами своих предпочтений «под воздействием нового опыта» [12, с. 39].
The article is devoted to the problem of updating the content of education in modern conditions. The backlog of research in economic theory from the processes of economic reform education causes misalignment of interests of participants of the educational relations and lays a negative trend in the development of national industrial policy. Arguments are presented taking into account the actual processes of transformation of the Russian education system.
Key words: content of modern Russian education- economic interests of the educational sphere- the importance ofprofessional education for advanced development of the national economy.
Список литературы
1. Боулз С., Поланья-Рейес С. Экономические стимулы и общественно ориентированные предпочтения: субституты или комплементы? Часть 1 // Вопросы экономики. 2013.№ 4.С. 2448.
2. Гаврилов А. И., Озина А. М. Механизм согласования спроса и предложения на рынке профессиональных образовательных услуг // Управление экономическими системами: электронный научный журнал. Режим доступа: http: //www. uecs. ru/uecs41−412 012/item/1334−2012−05−11−05−42−19
3. Гордеев В. А. Классическая политэкономия как методология сущностно-содержательного изучения категорий в русле теоретической экономии // Современные проблемы глобальной экономики: от торжества идей либерализма к новой «старой» экономической науке: Материалы Международной научной конференции / под ред. Р. М. Нуреева, М. Л. Альпидовской.М.: Финансовый университет, 2014. 456с.С. 23−25.
4. Гордеев В. А. Теоретическая экономика как журнал и научное направление // Электронный научный журнал «Теоретическая экономика» / ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный технический университет. Электронный журнал. Ярославль: ЯГТУ 2012. № 4. июль 2012» Режим доступа: http: //www. theoreticaleconomy. infoC. 26−32.
5. Гордеев В. А. Теоретическая экономия: методологические основы исследования экономических категорий // Объект, предмет, метод экономической науки и реальность: монография / под ред. В. В. Кашицына. Новороссийск: ГМУ им. адм. Ф. Ф. Ушакова, 2014. 194с. Глава 4. С. 60−73.
6. Государственная программа Российской Федерации «Развитие образования» на 20 132 020 годы. Режим доступа: Ы1р: //минобрнауки. рф/документы/4106
7. Закон Р Ф «Об образовании» от 10. 07. 1992 № 3266−1. Режим доступа: http: //www. consultant. ru
8. Клейнер Г. Б. Системная экономика как платформа развития современной экономической теории // Вопросы экономики. 2013.№ 6.С. 4−28.
9. Московский экономический форум. Режим доступа: http: //me-forum. ru/
10. Мухоморова И. В., Новикова Н. Г. Совершенствование механизмов государственного частного партнерства в высшем образовании // Интернет-журнал «Науковедение». 2014. выпуск 1.С. 1−10. Режим доступа: http: //publ. naukovedenie. ru
11. Пороховский А. А. Цивилизационное значение политической экономии // Вестник Московского университета. Серия 6. Экономика. 2014. № 4.С. 43−55.
12. Электронный ресурсРежим доступа: http: //www. edu. ru
Об авторах
Гордеев В. А. — доктор экономических наук, профессор кафедры экономической теории Ярославского государственного технического университета, vagordeev@rambler. ru
Панюшкина Е. В. — кандидат экономических наук, доцент кафедры «Экономика» Омского государственногоуниверситета путей сообщения, paniushkina@mail. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой