Социокультурные условия кризиса выражения культурного смысла

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 008 ББК 71
Дмитрий Валентинович Сергеев,
кандидат культурологии, доцент, Забайкальский государственный университет (672 039, Россия, г. Чита, ул. Александро-Заводская, 30)
e-mail: dvsergeev@inbox. ru
Социокультурные условия кризиса выражения культурного смысла 1
Целью данной статьи является выявление социокультурных условий кризиса выражения смысла, что выступает отражением социальных особенностей бытия смысла в современном обществе. Кризис выражения смысла обусловлен появлением новых форм и средств идентичности, децентрализацией знаково-сим-волической системы, плюрализацией социальных норм, либерализацией доступа к социокультурным ресурсам общества. Неадекватное отражение на новом этапе развития социума состояния социальных структур, отношений, поведения человека знаковыми системами индустриального общества, а также противоречие культурных текстов и их форм с трансформирующейся инфосферой явились социальными основаниями кризиса выражения смысла. Понятие «кризис выражения смысла» отражает ситуацию конфликта смысла: невозможность его соответствующего выражения в имеющихся культурных текстах, несовпадение интенций субъекта смысла и предлагаемых обществом стратегий социального поведения. Кризис имеет самые разнообразные формы своего проявления: трансформация жанровой системы, кризис книжной культуры, расширение семантических возможностей традиционных семиотических систем и становление новых семи-отик, расширение функций культурных текстов и ряд других. Общим основанием всех изменений является необходимость повышения эффективности культурных кодов, культурных текстов и знаковых систем в условиях интенсификации развития всех сфер информационного общества.
Ключевые слова: культурный смысл, онтология смысла, культурный текст, эволюция смысла, социокультурные трансформации, культурная семантика.
Dmitry Valentinovich Sergeev,
Candidate of Culturology, Associate Professor, Transbaikal State University (30 Alexandro-Zavodskaya St., Chita, Russia, 672 039) e-mail: dvsergeev@inbox. ru
Social and Cultural Conditions of Crisis of Cultural Meaning Representation2
The aim of the article is to reveal social and cultural conditions of crisis of cultural meaning representation that reflects social peculiarities of culture ontology in a contemporary society. The crisis of cultural meaning representation is determined by the genesis of modern identity forms and means, decentralization of semiotic and symbolic systems, social norms pluralization, liberalization of an access to social and cultural resources. The social foundation of crisis of cultural meaning representation is an inadequate mirror of social structures, relationships and human behavior on a today'-s stage of social development by symbolic systems of industrial society and contradictions between cultural texts, their forms and transforming informational sphere. The notion & quot-crisis of cultural meaning representation& quot- reflects the context of meaning conflict: impossibility to express properly cultural meaning with the help of cultural texts, mismatch of cultural meaning subject'-s intention and strategies of social behavior in a contemporary society. The crisis shows up in different ways: transformation of genres system, book culture crisis, extending of semantic possibility of traditional semiotic system and appearance of new semiotics, extending of cultural text functions etc. The common basis of all transformations is increase of cultural code, cultural text and symbolic system efficiency in the context of intensifying development in all spheres of information society.
Keywords: cultural meaning, ontology of meaning, cultural text, meaning evolution, social and cultural transformations, cultural semantics.
Социокультурные изменения, происходящие во всём мире и в отдельных странах на протяжении последних десятилетий, обусловили изменения не только социальных систем, структур и отношений, но и смысла.
Интенсивность и глобальность происходящих трансформаций обусловили изменения в структуре знаковых систем и культурных текстов. Трансформации подвергается смысл на всех уровнях его бытия, что отражается в
1 Работа выполнена в рамках Государственного задания вузу Минобрнауки, проект № 2501 «Фундаментальные проблемы современного социального знания: культурные смыслы в экологических дискурсах».
2 The research has been realized within the State task to higher education institution of the Ministry of Education and Science No 2501 & quot-Fundamental problems of modern social knowledge: cultural meanings in ecological discourses& quot-.
© Сергеев Д. В., 2013
35
полномасштабных изменениях семантики современного общества. В работах, посвящён-ных осмыслению данного явления, зачастую речь идёт о катастрофе, а сам тон работ -крайне алармистский. В данной статье мы хотим показать ведущую роль социальных изменений, определивших появление условий, необходимых для становления кризиса выражения смысла. В этом заключается актуальность данной работы, поскольку в современной гуманитарной науке смысл наиболее полно был изучен в первую очередь как явление языка и культуры. Только с конца XX века нарастает количество исследований, раскрывающих смысл как результат социальных процессов. Однако данный кризис рассматривается не только в отрицательном значении, но автор ставит перед собой задачу обозначить появление новых культурных форм как ответ на вызовы современности.
Учёные пытаются раскрыть различные аспекты взаимосвязи социальных трансформаций и изменений смысла. Э. Геллнер [2- 14], Б. Хюбнер [7] реализовали философский анализ этой взаимосвязи. Связь между социальным развитием современного общества и отдельные аспекты трансформации смысла изучена в работах Г. Беккера [9], А. Гржебина [15], Ж. -Л. Нанси [4], В. Хесле [6] и др.
В частности, У. Бек отмечает, что «теперь теряют своё значение научно-техническое понимание классического индустриального общества, образ жизни и формы труда в семье и профессии, образцы поведения мужчин и женщин и т. д.» [1, с. 11]. Он категоричен в понимании происходящих трансформаций, утверждая, «что в индустриальном обществе изменяется всё» [1, с. 12]. В частности, отмечается ускорение процесса высвобождения человека из социальных и классовых связей, распад устоявшихся гендерных отношений и установок. Значимым контекстом децентрализации идеократической знаковой системы, породившей многоголосицу в семиотической и семантической системах, является плюрализация культурных ценностей и социальных норм.
У. Бек приводит пример, основанный на сравнении социальных проблем общества
XIX в. и общества риска второй половины
XX в. Немецкий исследователь приходит к выводу, что новые проблемы нельзя решить прежними политическими средствами или путём построения социального государства. Прежде всего, эти проблемы требуют трансформации мировоззренческих оснований, нового типа мышления, то что учёный обозна-
|. 2015. № 2 (42). Проблемы реальности и её отражения
чил термином «политика контринтерпретации» [1, с. 63]. Следовательно, востребованы в первую очередь новые интерпретативные практики. Не меняя по сути некоторые социальные явления, а только их семантическое значение в условиях общества риска, человечество получает глубинные трансформации в образе жизни людей, в преобразовании привычного им социокультурного окружения, что ведёт к преобразованию прежней социокультурной реальности и формированию новых норм, моделей поведения и явлений.
Если подвести краткий итог перечисленным исследованиями и сделать вывод относительно главных детерминант в обществе, определяющих изменения смысла, то наибольшее влияние оказали перемены, затронувшие социальный статус субъектов социальных процессов. Произошедшие изменения в обществе открыли доступ к социальным и культурным ресурсам, значительным группам, находившимся ранее в состоянии социальной депривации. По существу, возможность легитимации и легализации различных способов идентичности обусловили социокультурное творчество самых разных групп и сообществ, коснулись относительно устойчивых явлений общества, считавшихся ранее вечными и неизменными. Современный человек добился возможности распоряжаться символическими богатствами, которые оказываются в его руках, когда происходит демократизация социальных отношений и появляются возможности обозначить себя как носителя символической власти.
Социальные трансформации, описание которых можно найти в работах указанных исследователей, ведут к столкновению рождающейся социокультурной реальности и культурных текстов, созданных по принципам культурной семантики индустриального общества. Данный процесс столкновения мы предлагаем обозначит термином «кризис выражения смысла».
Ранее авторы, пытаясь описать данную ситуацию, вводили собственную терминологию. В частности, А. Гржебин, К. Салмон употребляют термин «кризис смысла (la crise du sens)» [15, p. 24−27- 17, p. 13]. Мы отказались от использования столь радикального, по нашему мнению, термина по нескольким причинам. Во-первых, он рождён в трудах по философии и отличается крайней обобщённостью. Его сложно использовать для описания конкретных социокультурных ситуаций в силу его неконкретности. Во-вторых, в данном термине сильна эсхатологическая кон-
нотация. Следовательно, и это в-третьих, под ним подразумевается ситуация предельного разрыва в социальной коммуникации, когда нарушаются и рвутся всякие связи между поколениями и представителями различных социальных групп.
Кризис выражения смысла обозначает неспособность знаковых систем индустриального общества, а также созданных по их правилам культурных текстов, адекватно и эффективно отражать новое состояние социума, его социальные структуры, отношения, паттерны. Сущность кризиса выражения смысла может быть представлена, как бы это ни звучало громко, как бытийный конфликт смысла. Кризис определяется не только расхождением старой формы и нового содержания, но и невозможностью обеспечить отражение на семантическом уровне интенций субъектов социальных изменений. Необходимость быть выраженным семантически обуславливает культурное творчество социальных субъектов, которые, будучи зачастую вчерашними социальными маргиналами, требуют собственного признания и признания новых, изобретённых ими семантических систем.
Кризис выражения смысла является полномасштабным для общества, а не только затрагивает одну сферу. Можно было бы представить, что речь идёт только об уровне лингвистической семантики, связать поток новых смыслов, например, с бурным развитием техники. В таком контексте нарушения коммуникации были бы связаны только со сложностью освоения новых технологий. Однако даже старшее поколение показало способность в успешном освоении новых гаджетов. Кризис имеет более глубинные основания и связан напрямую с социальными процессами.
Парадоксальность кризиса заключается в том, что нарушается основная функция смысла, который считался средством обеспечения стабильности человеческого существования [8, р. 609]. В условиях социальных трансформаций конца XX и начала XXI века он сам стал объектом глубинных изменений.
Кризис затрагивает разные уровни бытия смысла, но наиболее очевидны его признаки на уровне знаковых систем, поскольку трансформирующаяся семантика ранее привычных явлений (У. Бек отметил наиважнейшие из них, но изменения касаются всех сфер общества) требует новые формы выражения. По этой причине привлекается и расширяется знаковый материал разной природы,
наделяются знаковыми функциями социокультурные явления, которые ранее ими не обладали. Актуализируются и привлекаются ранее запретные формы высказывания, ломаются жанровые системы и создаются синтетические знаковые системы, вбирающие и прежний культурный опыт, и совершенно экспериментальный. В качестве семиотического материала используются самые интимные сферы культуры — тело, секс, непроговари-ваемые и необнажаемые ранее проявления бессознательного и пр., которые выдвигаются на первый план в качестве семиотических систем, становясь материалом семантического производства. Наиболее ярко этим воспользовались зрелищные формы искусства (кино, музыкальные клипы, современные виды музейного искусства), стремясь показать социальные конфликты в наиболее гипертрофированном виде, используя нарочито подчёркнутое насилие, секс, фантазийные и неправдоподобные семантики возможных миров. Достаточно наглядным примером является победа Кончиты Вурст в конкурсе Евровидения 2014 года.
Другим проявлением кризиса выражения смысла является изменение контекста использования привычных знаковых систем. Функции и содержание хорошо знакомой и распространённой в социуме знаковой системы раскрываются при решении несвойственных ей ранее задач, трансляции новых смыслов и значений. Так, изменяет своё назначение книга, которая более не является ведущим источником информации и наделяется необычными смыслами. В обществе, где приоритет отдаётся иным информационным источникам, принято связывать упадок книжной культуры и чтения с трансформацией системы ценностей. Однако исследователь и практик Б. Куприянов уверен, что книга испытывает социальные вызовы, о которых идёт речь в этой работе [3]. Книга и книжная культура зародились в эпоху Просвещения, вместе с проектом энциклопедистов, что связано со становлением основ индустриального общества. Книга и особенно социальный роман были призваны выполнять прежде всего мобилизационные и рефлексивные функции, что и обусловливало значимость романа. Выход книги ждали, поскольку это было важное социокультурное событие. Романы читали, обсуждали и воспринимали как важный способ социального воздействия. Поскольку проблемы построения индустриального общества не являются более актуальными, то и форма обсуждениям этих проблем — книга
Гуманитарный вектор. 2015. № 2 (42). Проблемы реальности и её отражения
и социальный роман — тоже перестают быть значимыми для общества [11]. По этой причине книги становятся просто развлечением, подставкой или пресс-папье, альбомом для гербария, копилкой для денег, украшением интерьера, символом престижа или приверженности традиционной культуре и т. п. [16, р. 421−422].
Падение интереса к роману является проявлением более широкого процесса: отсутствием в современном обществе необходимости в больших нарративах. Этот процесс поддерживается несколькими процессами. Первая причина заключается в том, что общество становится более мобильным и динамичным, т. е. ему просто некогда читать большие тексты. К тому же большая концентрация разнообразной информации не позволяет прочитывать всё, что появляется в книжной или электронной форме. Вторая причина состоит в том, что с середины XX века книге приходится конкурировать с более зрелищными, визуальными формами искусства. Третья причина — значительное расширение средств передачи информации в обществе. Книгу теперь можно не только читать, но и слушать, смотреть экранизированную версию, прочитать краткое содержание в различных дайджестах или Википедии. Популярность цифровых коммуникаций обязывает пользователя к быстроте передаваемых сообщений, что определяет их небольшие и семантически ёмкие размеры. Это позволяет констатировать французским исследователям, что «Интернет избегает длинных дискурсов» [13, р. 21−22]. Наконец, четвёртая причина связана с характеристиками субъекта социальных перемен, который описывается как автономная личность, поведение которой не определяется жёсткими предписаниями социальных институтов наподобие религии или политических партий. Принято считать, что человек свободен в своём выборе и может принимать решения на основе собственных выводов, а не готовых поведенческих рецептов или предписаний извне.
Динамизм развития общества, интенсивность и скорость происходящих перемен обязывают человека быстро реагировать на постоянно меняющиеся социальные условия. Человек, обращаясь к культурным тек-
стам, надеется на возможность адекватной помощи по ориентированию в резко трансформирующихся контекстах. Таким образом, востребованы тексты, напоминающие скорее инструкции вместо громоздких объяснительных суперструктур или назидательных длинных социальных романов.
Таким образом, кризис выражения смысла предстаёт глубинным бытийным конфликтом смысла. Его содержание заключается в неэффективности, неадекватности и нефункциональности семантической сферы, сформированной на стадии становления индустриального общества, для выражения и обозначения явлений, процессов и реалий современного общества. Данный кризис порождён социальными трансформациями, начало которых относится ко второй половине XX века. К концу XX века интенсивность социальных изменений в обществе нарастает и ведёт к преобразованиям во всех сферах современного социума. Основой семантических перемен выступает существенное изменение статуса субъектов социокультурных трансформаций. Современные социальные процессы характеризуются расширением доступности к социальным и культурным ресурсам, что позволило расширить ряд участников, задействованных в семантическом творчестве. Другие процессы, повлиявшие на характер семантических процессов и культурных текстов, — либерализация общества, эмансипация разных социальных групп, тех-нологизация и информацизация. Они также способствуют социально-политической доступности социальных групп к семантическим возможностям общества, демаргинали-зации отдельных социальных групп, отказу от дискриминации, в том числе признанию равенства некоторых семиотических средств выражения. Кризис выражения смысла проявляется в трансформации информационной сферы общества, в привлечении новых семиотических систем, в использовании привычных знаковых и семантических систем в непривычном для них контексте и ряде других. В контексте описанных процессов кризис не рассматривается только как отрицательное явление, но условие необходимое для появления более эффективных средств выражения в новых быстро меняющихся социальных условиях.
Список литературы
1. Бек У Общество риска. На пути к другому модерну. М.: Прогресс-Традиция, 2000. 384 с.
2. Геллнер Э. Слова и вещи / Э. Геллнер. М.: Иностранная литература, 1962. 344 с.
3. Куприянов Б. Человек читающий: как изменятся практики чтения в будущем [Электронный ресурс] URL: http: //theoryandpractice. ru /?scope=video (дата обращения: 20. 12. 2012).
4. Нанси Ж. -Л. О событии // Апокалипсис смысла. Сб. работ западных философов XX—XXI вв. М.: Алгоритм, 2007. С. 104−122.
5. Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, АСТ МОСКВА, 2010. 795 с.
6. Хесле В. Кризис индивидуальной и коллективной идентичности // Апокалипсис смысла. Сб. работ западных философов XX—XXI вв. М.: Алгоритм, 2007. С. 16−45.
7. Хюбнер Б. Смысл в бес-СМЫСЛЕННОЕ время: метафизические расчёты, просчёты и сведение счётов. Минск: Экономпресс, 2006. 384 с.
8. Baumeister R., Vohs K. The pursuit of meaningfulness in life // Handbook of positive psychology. New York: Oxford University Press, 2002. P. 608−618.
9. Becker G. Disrupted lives: How People Create Meaning in a Chaotic World. Los Angeles, Berkley: University of California Press, 1997. 275 p.
10. Darnton R. Apologie du livre. Paris: Gallimard, 2012. 318 p.
11. Dickstein M. The Moment of the Novel and the Rise of Film Culture // Raritan. 2013. Vol. 33. № 1. P. 86−103.
12. Diu I., Parinet E. Histoire des auteurs. Paris: Perrin, 2013. 536 p.
13. Fogel J. -F., Patino B. La condition numerique. Paris: Grasset et Fasquelle, 2013. 216 p.
14. Gellner E. Cause and meaning in the social sciences. London: Routledge and Kegan Paul, 1973. 228 p.
15. Grjebine A. Un monde sans dieux. Plaidoyer pour une societe ouverte. Paris: Plon, 1998. 286 p.
16. Petrucci A. Lire pour lire: un avenir pour la lecture // Histoire de la lecture dans le monde occidental / Sous la direction de G. Cavallo, R. Chartier. Paris: Edition du Seuil, 1997. P. 401−425.
17. Salmon C. Storytelling. La machine a fabriquer des histoires et a former les esprits. Paris: La Decouverte, 2007. 240 p.
References
1. Bek U. Obshchestvo riska. Na puti k drugomu modernu. M.: Progress-Traditsiya, 2000. 384 s.
2. Gellner E. Slova i veshchi / E. Gellner. M.: Inostrannaya literatura, 1962. 344 s.
3. Kupriyanov B. Chelovek chitayushchii: kak izmenyatsya praktiki chteniya v budushchem [Elektronnyi resurs] URL: http: //theoryandpractice. ru /?scope=video (data obrashcheniya: 20. 12. 2012).
4. Nansi Zh. -L. O sobytii i // Apokalipsis smysla. Sb. rabot zapadnykh filosofov XX-XXI vv. M.: Algoritm, 2007. S. 104−122.
5. Toffler E. Tret'-ya volna. M.: AST, AST MOSKVA, 2010. 795 s.
6. Khesle V. Krizis individual'-noi i kollektivnoi identichnosti // Apokalipsis smysla. Sb. rabot zapadnykh filosofov XX-XXI vv. M.: Algoritm, 2007. S. 16−45.
7. Khyubner B. Smysl v bes-SMYSLENNOE vremya: metafizicheskie raschety, proschety i svedenie schetov. Minsk: Ekonompress, 2006. 384 s.
8. Baumeister R., Vohs K. The pursuit of meaningfulness in life // Handbook of positive psychology. New York: Oxford University Press, 2002. P. 608−618.
9. Becker G. Disrupted lives: How People Create Meaning in a Chaotic World. Los Angeles, Berkley: University of California Press, 1997. 275 p.
10. Darnton R. Apologie du livre. Paris: Gallimard, 2012. 318 p.
11. Dickstein M. The Moment of the Novel and the Rise of Film Culture // Raritan. 2013. Vol. 33. № 1. P. 86−103.
12. Diu I., Parinet E. Histoire des auteurs. Paris: Perrin, 2013. 536 p.
13. Fogel J. -F., Patino B. La condition numerique. Paris: Grasset et Fasquelle, 2013. 216 p.
14. Gellner E. Cause and meaning in the social sciences. London: Routledge and Kegan Paul, 1973. 228 p.
15. Grjebine A. Un monde sans dieux. Plaidoyer pour une societe ouverte. Paris: Plon, 1998. 286 p.
16. Petrucci A. Lire pour lire: un avenir pour la lecture // Histoire de la lecture dans le monde occidental / Sous la direction de G. Cavallo, R. Chartier. Paris: Edition du Seuil, 1997. P. 401−425.
17. Salmon C. Storytelling. La machine a fabriquer des histoires et a former les esprits. Paris: La Decouverte, 2007. 240 p.
Статья поступила в редакцию 03. 03. 2015

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой