Современные вопросы процессуальной регламентации негласного производства и взаимодействия следователя с сотрудниками оперативных подразделений

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 1(23)2016

УДК 343. 1

М.С. Колосович

СОВРЕМЕННЫЕ ВОПРОСЫ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ НЕГЛАСНОГО ПРОИЗВОДСТВА И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СЛЕДОВАТЕЛЯ С СОТРУДНИКАМИ ОПЕРАТИВНЫХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ

Рассмотрев современную процедуру названного взаимодействия, автор предлагает интегрировать в УПК РФ нормы, регламентирующие оперативно-розыскную деятельность, расширить полномочия следователя правом контроля за производством оперативно-розыскных действий, осуществляемых по его поручению, и создание на стадии возбуждения уголовного дела следственной группы, участниками которой могут быть сотрудники оперативных и оперативно-технических подразделений. В статье анализируются результаты исследования правоприменительной практики осуществляемого процессуального взаимодействия, раскрываются аспекты негласного производства по уголовному делу.

Ключевые слова: взаимодействие, следственная группа, негласные следственные действия, оперативно-розыскная деятельность.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 38 и ч. 1 ст. 144 УПК РФ, следователь вправе давать органу дознания в случаях и порядке, установленных УПК РФ, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении. Кроме того, в соответствии с

ч. 1 ст. 152 УПК РФ в случае необходимости производства следственных или розыскных действий в другом месте следователь вправе произвести их лично либо поручить производство этих действий следователю или органу дознания. Срок исполнения не должен превышать 10 суток.

К сожалению, правоприменительная практика свидетельствует о трудностях, с которыми сталкиваются следователи при направлении поручений в оперативные подразделения. В ходе проведенного автором анкетирования респондентам (в опросе приняли участие 117 следователей и руководителей следственных органов системы МВД России из 27 субъектов Российской Федерации) было предложено перечислить по частоте встречаемости проблемы, с которыми им пришлось столкнуться при взаимодействии с оперативными подразделениями.

На первое место всеми участниками опроса (100%) было поставлено несоблюдение установ-

ленного законодателем 10-дневного срока выполнения поручения. При этом 67% указали, что на выполнение поручений, как правило, уходит не менее 20 дней. 27% опрошенных сообщили, что ответы им предоставляются только после повторного направления поручения или подключения административного ресурса — напоминания руководителем следственного органа об образовавшихся «долгах» начальнику оперативного подразделения.

При этом респонденты отметили, что помощь оперативных сотрудников неоценима: при выдвижении версий о виновных лицах и способах совершения преступления- для подготовки процессуальных действий и определения объема и последовательности их проведения- для выбора наиболее эффективной тактики их производства- для выработки оптимальной методики расследования по конкретному уголовному делу. Зачастую же результаты выполненного поручения, столь нужные на момент его направления, ко времени их предоставления уже не столь значимы и оказать содействие следователю в продвижении расследования не способны.

Второй по значимости проблемой 98% опрошенных назвали формальность или поверхностность выполненной работы. Предоставляемые сотрудниками оперативных подразделений рапорта, как правило, шаблонны и редко чем отличаются от рапортов, предоставленных по другим поруче-

Колосович Марина Сергеевна, кандидат юридических наук, доцент, докторант адъюнктуры (докторантуры) Волгоградской академии МВД России e-mail: 270 619@mail. ru © Колосович М. С., 2016 Статья получена: 27. 07. 2015

48

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, ОРД И КРИМИНАЛИСТИКА

ниям других уголовных дел. 18% респондентов отметили неправильную трактовку поставленных в поручении задач и, соответственно, никчемность проведенных мероприятий.

Третьим, по значимости, негативным фактором, влияющим на результативность взаимодействия по уголовному делу, является низкий уровень процессуальной грамотности составленных документов. При этом следователи отмечают отсутствие у оперативных сотрудников «видения» судебной перспективы или процессуальных последствий выполняемых ими мероприятий.

Чтобы не быть обвиненным в однобокости проведенного исследования, автор аналогичные вопросы задал сотрудникам оперативных подразделений органов внутренних дел (в данном опросе приняло участие 58 сотрудников оперативных подразделений территориальных органов внутренних дел Волгоградской области и Республики Калмыкия). 83% опрошенных лиц прежде всего указали формальность составленных поручений и отсутствие необходимых деталей (подробностей) совершенного преступления, ссылок из материалов уголовного дела, влияющих на характер и совокупность применяемых оперативно-розыскных мероприятий.

Второй по значимости проблемой для опрошенных явилась нереальность установленного УПК РФ 10-дневного срока выполнения поручений. С их слов, значительную часть сроков «съедает» продвижение сначала самого поручения, а затем и результатов его выполнения.

Третьей по значимости проблемой взаимодействия оперативные сотрудники назвали чрезмерную инициативу следователей, проявляющуюся в перечислении не только сведений, подлежащих установлению, но и оперативно-розыскных мероприятий, подлежащих производству, что выходит за пределы полномочий последних (33%). Кроме того, был отмечен низкий уровень владения общими вопросами оперативно-розыскной деятельности (7%), следствием чего становятся «размытые», недостаточно четкие или вообще непонятные поручения. Было указано, что до сих пор встречаются случаи поручения мероприятий, выходящих за рамки полномочий сотрудников оперативных подразделений (3%).

Очевидна взаимосвязь высказанных претензий, в основе которых отсутствие четких законодательных механизмов регулирования взаимодействия. В юридической литературе неоднократно высказывалось мнение о несовершенстве процедуры использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании [1] и об интеграции оперативно-розыскного и уголовно-процессуального законодательства путем закрепления в УПК

РФ норм, регламентирующих порядок производства оперативно-розыскных действий [2].

Автор, являющийся приверженцем данного направления развития юридической мысли, отмечает сложности, с которыми повседневно сталкивается правоприменитель. Известная нам ст. 89 УПК РФ (использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности) не способна полноценно регламентировать данные аспекты взаимодействия следователя с подразделениями, наделенными правом осуществления оперативно-розыскных мероприятий.

Административные препоны, корпоративная разобщенность и отсутствие общей заинтересованности в исходе дела, большая загруженность следователей и оперативных сотрудников, гонка за показателями, чрезмерно раздутый по уголовному делу документооборот, ненужная законодательная детализация следственных процедур и, наоборот, отсутствие регламентации в УПК РФ оперативно-розыскной деятельности формализует предварительное расследованиеи отдаляетнас от конечной цели осуществляемого расследования — восстановления нарушенных прав пострадавшего лица.

Осложняет ситуацию и насаждение в средствах массовой информации общественности неприглядного образа сотрудника правоохранительных органов, презумпции его виновности и некомпетентности. Интересно, что перечисленные проблемы осуществляемого взаимодействия были присущи отечественным правоохранительным органам и в Х1Х-ХХ веках. По мнению правоведов того времени, «отсутствие правильно организованного, параллельного с предварительным следствием и тесно с ним связанного розыска составляет самый существенный, ничем не устранимый недостаток настоящей следственной практики» [3].

Статья 89 УПК РФ ориентирует следователя и оперативных сотрудников на использование в доказывании только тех результатов оперативно-розыскной деятельности, которые отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ. Данное положение развивается ч. 2 ст. 11 Федерального закона от 12. 08. 1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и получило свое продолжение в п. 20 приказа МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, С К России № 68 от 27. 09. 2013 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд».

В соответствии со ст. 87−88, ч. 1 ст. 152 УПК РФ из двух упомянутых должностных лиц право-

49

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 1(23)2016

охранительных органов только следователь уполномочен сначала инициировать проведение оперативно-розыскных мероприятий, а затем проверить и оценить их результативность. Указанные обстоятельства позволяют нам сделать вывод о ведущей роли следователя во взаимодействии, при этом реальными механизмами воздействия на сотрудников оперативных подразделений, выполняющих его поручение, названное должностное лицо не обладает. Учитывая изложенное, 65% следователей высказались за внесение в УПК РФ статей, регламентирующих производство оперативно-розыскных мероприятий и расширение контролирующих полномочий следователя за производством оперативно-розыскных мероприятий. При этом 44% опрошенных поддержали инициативу по предоставлению следователю права производства некоторых оперативно-розыскных мероприятий.

О необходимости изменений уголовно-процессуального законодательства неоднократно высказывался и Е. А. Доля, который полностью не исключал возможности предания гласности, например, сведений о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность [4].

Правоприменителям других стран также не чужды перечисленные проблемы, обусловившие существенную перестройку формулы взаимодействия служб правоохранительных органов, задействованных в сфере уголовного судопроизводства. В 2012 году начал действовать УПК Украины, в корне изменивший представление о производстве следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Украинский законодатель усилил роль следователя, наделив его полномочиями производства негласных следственных действий.

По УПК Украины все следственные действия (именуемые следственные [розыскными]) дифференцированы на традиционные (термин предложен автором) и негласные следственные (розыск-ные)действия. К традиционным отнесены: допрос (ст. 224), предъявление для опознания (ст. 228 230), обыск (ст. 234), осмотр (ст. 237) — следственный эксперимент (ст. 240), освидетельствование лица (ст. 241), производство экспертизы (ст. 242 244) и получение образцов для экспертизы (ст. 245).

Негласные следственные (розыскные) действия также имеют градацию, обусловленную степенью их проникновения в частную жизнь лиц и применяемыми при этом средствами и методами: вмешательство в частное общение и другие виды негласных следственных (розыскных) действий. К первой подгруппе отнесены аудио-, видеоконтроль лица (ст. 260), наложение ареста, осмотр и выемка

корреспонденции (ст. 261−262), снятие информации с транспортных телекоммуникационных сетей (ст. 263) и снятие информации с электронных информационных систем (ст. 264).

К другим видам негласных следственно (розыскных) действий отнесены обследование публично недоступных мест, жилья или иного владения лица (ст. 267), установления местонахождения радиоэлектронного средства (ст. 268), наблюдение за лицом, вещью или местом (ст. 269), аудио-, видеоконтроль места (ст. 270) и контроль за совершением преступления (ст. 271): контролируемая поставка- контролируемая и оперативная закупка- специальный следственный эксперимент- имитация обстановки преступления.

Если первая подгруппа следственных действий нам частично известна (например, ст. 186.1 УПК РФ), то сущность второй подгруппы мероприятий нашему уголовному судопроизводству в принципе не знакома.

С введением названных новшеств роль украинского следователя существенно изменилась. Теперь он имеет право сам производить негласные следственные (розыскные) действия или перепоручить их производство уполномоченному оперативного подразделения. По решению следователя к проведению негласных следственных (розыскных) действий могут привлекаться также другие лица (ч. 6 ст. 246 УПК Украины).

Фактически аналогичные нормы появились в 2015 году и в УПК Республики Казахстан. Как и УПК Украины, анализируемый кодекс закрепил право казахского следователя производить следственные действия, которые разделены на две группы. К первой группе отнесены классические следственные действия: допрос (ст. 208−217), очная ставка (ст. 218), осмотр (ст. 218−222), освидетельствование (ст. 223), опознание (ст. 229−230), обыск (ст. 252), выемка (ст. 253), проверка и уточнение показаний на месте (ст. 257), следственный эксперимент (ст. 258) и судебная экспертиза (ст. 270).

Вторую часть следственных действий образуют такие негласные следственные действия, как негласные аудио- и (или) видеоконтроль лица или места (ст. 242), негласные контроль, перехват и снятие информации, передающейся по сетям электрической (телекоммуникационной) связи (ст. 243), негласное получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 244), негласное снятие информации с компьютеров, серверов и других устройств, предназначенных для сбора, обработки, накопления и хранения информации (ст. 245), негласный контроль почтовых и иных отправлений (ст. 246), негласные проникновение и (или)

50

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, ОРД И КРИМИНАЛИСТИКА

обследование места (ст. 247), негласное наблюдение за лицом или местом (ст. 248), негласная контролируемая поставка (ст. 249), негласный контрольная закупка (ст. 250) и негласные внедрение и (или) имитация преступной деятельности (ст. 251). Интересно, что в соответствии с ч. 9 ст. 60 УПК Казахстана по расследуемым делам следователь имеет право знакомиться с материалами дел оперативного учета.

Соответствующие изменения предусмотрены проектом УПК Республики Кыргызстан. В нем все следственные действия также разделены на две группы. К первой группе отнесены: осмотр (гл. 22), освидетельствование (ст. 174), судебная экспертиза (гл. 24), допрос (гл. 25), очная ставка (ст. 203), опознание (гл. 27), обыск (гл. 28), выемка (гл. 28), проверка и уточнение показаний на месте (ст. 216), следственный эксперимент (ст. 218).

Ко второй группе отнесены специальные следственные действия (иногда называемые в проекте УПК Киргизии негласными): наложение ареста на почтово-телеграфные отправления и их осмотр и/или выемка- прослушивание переговоров- получение информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами- снятие информации с компьютеров, серверов и других устройств- аудио, видеоконтроль лица или места- наблюдение за лицом или местом- проникновение и обследование нежилого помещения или иного владения лица- получение образцов для сравнительного исследования специальным способом. Заключение эксперта- специальный следственный эксперимент- внедрение в преступную среду и/или имитация преступной деятельности- контролируемая поставка- контрольный закуп.

Автором отмечается схожесть (и даже определенная идентичность) классификации следственных действий в уголовном судопроизводстве Украины, Казахстана и Киргизии. Основным признаком всех негласных следственных действий является их производство в режиме отсутствия осведомленности лица (чьи права были ими ограничены), вначале о самом факте мероприятия, а затем о его методах, средствах, а в некоторых случаях и об их участниках.

Отечественный УПК РФ не содержит терминов «негласно» или «секретно», между тем, по мнению автора, их отсутствие не препятствует конфиденциальной процессуальной деятельности следователя. Действующее уголовно-процессуальное законодательство содержит ряд норм, закрепляющих действия следователя, сопряженные с отсутствием осведомленности участников уголовного судопроизводства о них.

С началом действия в 2001 г. УПК РФ измени-

лась сущность деятельности следователя, наделенного полномочиями применения мер безопасности участников уголовного судопроизводства (ст. 11), участием в процедуре заключения досудебного соглашению о сотрудничестве (гл. 40. 1), производстве ранее не свойственных ему таких следственных действий, как наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка (ст. 185), контроль и запись переговоров (ст. 186), получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 186. 1).

По мнению автора, система отечественных следственных мероприятий с 2001 года также стала двухзвенной. Деятельность следователя состоит из производства гласных и негласных следственных действий и процессуальных решений. К гласным следственным действиям мы относим: осмотр, освидетельствование, следственный эксперимент, очную ставку, проверку показаний на месте, допрос и предъявление для опознания. Допрос и предъявление для опознания при необходимости применения мер обеспечения безопасности могут носить элементы негласности, связанные с изменением следователем реальных данных о лице (применением псевдонима).

При производстве гласных следственных действий их участники уведомляются о дате, времени и месте следственного действия, им разъясняются права, обязанности и ответственность, представляются другие участники, могут заявляться ходатайства и отводы, делаться заявления и т. д.

К негласным следственным действиям и решениям автором отнесена вся деятельность следователя, связанная с тайной, секретностью и конфиденциальностью, т. е. невозможностью разглашения информации о них. При этом негласные следственные действия и процессуальные решения разделяются на абсолютно негласные, относительно негласные и конфиденциальные.

К абсолютно негласным следственным действиям отнесены наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка- получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами- контроль и запись переговоров. О самом факте и результатах производства абсолютно негласных следственных действий лица, чьи права и свободы были таким образом ограничены, уведомляются при ознакомлении с материалами уголовного дела, по окончании предварительного расследования. При этом сведения о средствах и методах производства указанных мероприятий, а также об их исполнителях не подлежат разглашению даже после вступления в законную силу приговора суда, вынесенного по уголовному делу.

51

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 1(23)2016

Относительно негласными следственными действиями (решениями) являются обыск- выемка- наложение ареста на имущество- сохранение втайне факта задержания подозреваемого. Их производство осуществляется гласно, их участникам разъясняются права, обязанности и ответственность, они предупреждаются о применении технических средств, им представляются другие участвующие лица, рассматриваются ходатайства и отводы. Все участники знакомятся с протоколом следственного действия и имеют право внести дополнения и замечания в его содержание. Копия протокола вручается лицу, чьи права и свободы были ограничены.

Подготовительный же этап производства относительно негласных следственных действий носит закрытый характер, т.к. их эффективность зависит не только от оперативности, но и внезапности. Поэтому информация о подготовке названных следственных действий, согласование их производства с руководителем следственного органа и судьей для других участников предварительного расследования остается закрытой.

Конфиденциальными негласными следственными действиями автор называет деятельность следователя по обеспечению безопасности участников уголовного судопроизводства и досудебному соглашению о сотрудничестве. Эта сравнительно новая процедура современного уголовного судопроизводства до сих пор вызывает у правоприменителей и правоведов много вопросов.

Сам факт применения следователем мер безопасности и информация о реальных данных участников программы государственной защиты остается тайной не только для участников уголовного судопроизводства, но и для сотрудников правоохранительных органов. Причем материалы уголовного дела, в которых отражена соответствующая информация, помещаются в конверт, который подлежит опечатыванию. Правом ознакомления с содержанием данного конверта наделяется в судебных стадиях исключительно судья, рассматривающий уголовное дело по существу. Более того, за разглашение сведений о применении мер безопасности предусмотрена уголовная ответственность (ст. 311 УК РФ).

Такая же процедура предусмотрена и при заключении досудебного соглашения. В конверт, который опечатывается и хранится в недоступном для других лиц месте (ч. 3 ст. 317.4 УПК РФ) помещаются: 1) ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве- 2) постановление следователя о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым (обвиняемым) досудебного соглашения о сотрудничестве- 3) постановление прокурора об удовлетворении

ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве- 4) досудебное соглашение о сотрудничестве- 5) постановление следователя о сохранении в тайне данных о личности участника следственного действия.

И в первом, и во втором случае при приме -нении новых процедур возникают проблемы взаимодействия. Меры обеспечения безопасности автором разделяются на процессуальные и иные (непроцессуальные). К процессуальным мерам, применяющимся лицом, осуществляющим расследование, относят: 1) легендирование сведений о потерпевшем и свидетеле в материалах уголовного дела (ч. 9 ст. 166 УПК РФ) — 2) контроль и запись телефонных и иных переговоров (ч. 2 ст. 186 УПК РФ) — 3) предъявление лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УПК РФ) — 4) закрытое судебное разбирательство (п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК РФ) — 5) допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства (ч. 5 ст. 278 УПК РФ).

Иные непроцессуальные меры обеспечения безопасности применяются подразделениями государственной защиты территориальных органов МВД России. Ими являются: 1) личная охрана, охрана жилища и имущества- 2) выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности- 3) обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице- 4) переселение в другое место жительства- 5) замена документов- 6) изменение внешности- 7) изменение места работы (службы) или учебы- 8) временное помещение в безопасное место- 9) применение дополнительных мер безопасности в отношении защищаемого лица, содержащегося под стражей или находящегося в месте отбывания наказания, в том числе перевод из одного места содержания под стражей или отбывания наказания в другое (ст. 6 Федерального закона от 20. 08. 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»).

Очевидна взаимообусловленность процессуальных и непроцессуальных мер безопасности участников уголовного судопроизводства. Эффективность применения названных мер имеет прямую зависимость от согласованности их применения. Так, бессмысленны замена документов, перемена места жительства или изменение внешности потерпевшего, если следователем в уголовном деле не изменены личные данные защищаемого лица. Между тем в ходе проведенного опроса следователями неоднократно отмечались сложности, связанные с неуведомлением сотруд-

52

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, ОРД И КРИМИНАЛИСТИКА

никами оперативных подразделении о применении в отношении участников уголовного судопроизводства непроцессуальных мер обеспечения безопасности. Встречаются случаи вынесения постановления об отмене процессуальных мер безопасности оперативными сотрудниками, что категорически противоречит нормам УПК РФ.

Усложняет ситуацию и то, что лицо, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, зачастую осуществляет конфиденциальное сотрудничество с оперативно-розыскными органами. Соответственно, следователь должен учитывать, что информация о рассматриваемои категории лиц составляет государственную таину. Несохранение в тайне конфиденциальной информации о конфиденте нарушает права и законные интересны последнего.

В связи с вышеизложенным автор считает необходимым изменить УПК РФ, расширив полномочия следователя правом контроля за производством оперативно-розыскных мероприятий, осуществляемых по их поручению, а также возможностью более глубокого контроля за производством абсолютно негласных следственных действий.

Представляется, что некоторым разрешением названных проблем взаимодействия могут стать положения ст. 163 УПК РФ, в соответствии с которыми производство расследования по уголовному делу в случае его сложности или большого объема может быть поручено группе следователей, о чем выносится отдельное постановление или указывается в постановлении о возбуждении уголовного дела.

Системное создание следственных групп, в состав которых входят сотрудники оперативных подразделений, может в корне изменить сложившуюся в территориальных органах ситуацию. Представляется, что, как руководитель группы, следователь должен быть наделен дополнитель-

ными процессуальными контрольно-распорядительными полномочиями на период поступления в оперативное подчинение сотрудников оперативных подразделений, а именно:

— правом определения направления расследования, дачи указаний о производстве следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в рамках расследуемого уголовного дела-

— правом координации и контроля деятельности участников группы следователей независимо от ведомственной и служебной принадлежности, определяет и обеспечивает очередность и согласованность производства следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий-

— правом производства или участия в производстве следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, их планировании и подготовке-

— правом непосредственного использования в качестве доказательств результатов оперативно-розыскных мероприятий (проводимых по его поручению) и негласных следственных действий-

— правом контроля за производством оперативно-розыскных мероприятий (принятие решений об их начале, сроках, завершении, эффективности деятельности), уведомляться о факте заведения и прекращения дел оперативного учета-

— принимает необходимые меры по обеспечению конфиденциальности производства следственных и оперативно-розыскных мероприятий, соблюдения режима секретности.

В случае обращения за помощью сотрудников оперативного подразделения необходимо также закрепление права создания на стадии документирования преступной деятельности до возбуждения уголовного дела группы следователей с включением в нее сотрудников оперативных и оперативно-технических подразделений.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Луговик В. Ф. Проблемы процедурно-процессуального обеспечения оперативно-розыскной деятельности // Полицейское право. 2005. № 3- Луговик В. Ф. Правовые проблемы использования оперативно-розыскных данных // Полицейское право. 2006. № 1- Гармаев Ю. П., Луговик В. Ф. Проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам // Полицейское право. 2006. № 2.

2. Григорьев В. Н. Вариант нормативной модели наделения следователя оперативными полномочиями // Вестник Московского университета МВД России. 2013. № 7- Доля Е. А. Результатам оперативно-розыскной деятельности нельзя придавать статус доказательств в уголовном процессе // Российская юстиция. 2007. № 6.

3. Тимановкш А. Сборник толкованш русскихъ юристовъ к судебнымъ уставамъ императора Александра втораго. Издаше второе. 1892. С. 271. Об этих же проблемах писали: Вольф А. Мнимая отравительница: Накипь Парижа (окончаше) // Наблюдатель. № 4. Апрель. 1885. С. 86- Громов Вл. Методика расследования преступлений. Руководство для органов милиции и уголовного розыска. 2-е изд., дополненное. М.: Издательство Народного комиссариата внутренних дел. 1930. С. 23.

4. Доля Е. А. Формирование доказательств на основе результатов оперативно-розыскной деятельности: монография. М.: Проспект, 2009. 376 с. URL: http: //base. consultant. ru (дата обращения: 17. 07. 2015).

53

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой