Традиционные ремесла и промыслы в «Кормящем ландшафте» Нижнего Поволжья: потери и обретения

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Искусство. Искусствоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Terra Humana
мир художественной культуры
УДК 745 ББК 85. 12(2-рос)
Т.Б. Антипова
традиционные ремесла и промыслы в «кормящем ландшафте» нижнего поволжья: потери и обретения
Рассматривается проблема преемственности и разрывов в развитии традиционных ремесел и промыслов в истории Нижнего Поволжья. Охарактеризованы процессы миграций, угасания традицонной культуры под натиском индустриальной, государственный контроль за кустарным производством и ремеслом, влиявшие на укоренение или исчезновение различных ремесел и промыслов.
Ключевые слова:
кормящий ландшафт, миграция, отхожий промысел, традиционные промыслы, традиционные ремесла, традиция
Жизнь любого человека независимо от возраста, пола, национальности и профессиональной деятельности неразрывно связана с кормящим ландшафтом, приобщающим его к историческому и культурному наследию той территории, на которой он проживает. Понятие «кормящий ландшафт» было введено в научный оборот Л. Н. Гумилёвым во время работы над теорией этногенеза. Учёный обращал внимание на то, что при утрате соотношения между «кормящим ландшафтом» и этносом, происходят непоправимые изменения, «упрощаются, а вернее искажаются и ландшафт и культура этноса» [3, с. 297]. Так же как географический ландшафт, различные элементы которого (рельеф, почвы, климатические особенности и другое) влияют друг на друга, в кормящем ландшафте важнейшим элементом, испытывающим влияние многоуровневых отношений, являются традиционные народные промыслы и ремёсла.
Существуя между людьми и природой, производством и потреблением, народами и государствами, они многообразны, как сама жизнь. Возникнув одновременно с человеческой культурой, многие промыслы продолжают развиваться и сегодня. Среди них есть такие, которые относятся к производственным ремесленным промыслам. Многочисленные промыслы этой группы сохраняют почти
в неизменном виде приёмы работы с материалами. Главной для них является 65
одна существенная составляющая — традиция. Она играет первостепенную роль и особенно важна при передаче владения ремеслом от поколения к поколению. Плохо, когда традиция, по каким-либо причинам прерывается. Тогда сначала теряется смысл произведённого предмета, потом его основные формы и разновидности, а затем исчезает он сам. Происходит то, о чём предупреждал Л. Н. Гумилёв — непоправимая утрата соотношения, ведущая к искажению как ландшафта, так и культуры этноса.
При рассмотрении истории существования и развития народных традиционных промыслов Нижнего Поволжья можно проследить такую утрату традиций.
Она напрямую связана с различными, часто трагическими, событиями в истории региона.
Интересующая нас территория будет ограничена современными административными границами Волгоградской области. К ней относятся территории, включающие часть Поволжья, расположенные между Астраханской и Саратовской областями- волжские левобережные степи и полупустыни, граничащие с Саратовской областью и Казахстаном- междуречье Волги и Дона до Ростовской области и республики Калмыкия.
Для более полного раскрытия темы напомним определения, данные промыслам и ремёслам В. И. Далем. Он писал о промысле: «Промышлять земледелием, торговлей, рыбачеством, плотничеством. Всякое ремесло промысел, только воровство не промысел. По ремеслу и промысел» [9, т. 3, с. 497−498]. О ремесле: «Са-моё занятие коим человек живёт, промысел его, требующий более телесного, чем умственного труда. И то ремесло, коли кто умеет сделать весло» [9, т. 4, с. 91−92].
Основными особенностями, повлиявшими на существование и развитие промыслов и ремёсел в кормящем ландшафте Нижнего Поволжья, являются малая заселённость территории, многонациональный состав населения, выгодное географическое положение региона, разнообразие ландшафта.
О ремёслах, издавна существовавших здесь, мы узнаём из многочисленных исторических и археологических источников. В пору пребывания половцев в Нижнем Поволжье, в XII в. и во времена Золотой Орды до конца XIV в., в регионе появляются первые немногочисленные города, «населенные разными этническими группами» [8, с. 152−53]. В них, особенно в золотоордынское время, «…ханской администрацией переселялся из Средней Азии, Кавказа, Крыма, Руси мастеровой люд, оседавший потом в этих городах» [8, с. 175−186]. Но после расцвета Золотой Орды при хане Узбеке (1312−1342) в 1395 г. происходит разорение и уничтожение этих городов Тамерланом. Известный историк и археолог Г. А. Фёдоров-Давыдов называет золотоордынские города, «пышно расцветшие в XIV в. «, «историческим «пустоцветом», которые в XV в., «не оставили после себя ничего, кроме величественных руин и воспоминаний» [11, с. 231−235]. Из описания археологического раскопа, который производил на территории Царевского городища с 1843 г. по 1851 гг. историк и этнограф А. В. Терещенко, можно узнать о многообразии ремёсел, существовавших здесь в XIV в. [10, с. 122−123].
Главная особенность ремёсел этого периода заключалась в том, что они не были связаны с окружающим ландшафтом, так как города «строились на пустом месте» при помощи привозных мастеров и ремесленников с использованием привозных же материалов, и поэтому привязанность к «кормящему ландшафту» практически не сложилась. Она могла развиться лишь в результате осёдлой жизни, связанной с земледельческой культурой, появившейся в регионе с XVI в.
Общество
Terra Humana
66 После времени кочевников историки и этнографы определяют такую после-
довательность складывания постоянного населения края. «. Донские казаки -XIV-ХVI вв.- русское промысловое, а затем и земледельческое население. не ранее XVII в.- украинцы появляются в XVII—XVIII вв., калмыки — с XVII в.
Со второй половины XVIII в. начинается немецкая иммиграция. В XIX в________-
казахи, казанские татары и мишари, отдельные группы мордвы и чувашей» [7, с. 356, 359]. После 1864 г. происходит массовая миграция сельского населения, связанная в том числе и с отхожими промыслами в развивающиеся города, а также в районы Сибири и на Северный Кавказ. В XX в., особенно после Гражданской войны 1917−1921 гг. и Великой Отечественной 1941−1945 гг., а затем -распада СССР, идёт практически постоянный миграционный процесс, в котором участвует огромное по национальному разнообразию население бывших союзных республик. И сегодня, в XXI в., недостаток рабочих рук вынуждает областное руководство прибегать к помощи современных промысловиков — «гастарбайтеров». Их труд востребован на работах, связанных с такими видами отхожих промыслов, как сельскохозяйственные и скотоводческие, а также в строительстве, торговле, сфере обслуживания и прочих. По существу такие промыслы являются скрытой формой «внутренней миграции».
Вначале XXI в. ещё острее встаёт вопрос о недостатке в области общего воспроизводства населения, что даёт основание для беспокойства по поводу передачи народных традиций последующим поколениям. Сегодня происходит отток трудоспособного населения в крупные областные, районные центры и за пределы Волгоградской области [4, с. 364−367]. Во многих сельских районах, особенно там, где основное население представлено русскими, социологами было выявлено резкое преобладание женщин пожилого возраста [2, с. 355−360]. Однако, рассматривая особенности внутрирегиональной рождаемости, некоторые авторы на основании данных государственной статистики отмечают заметный прирост населения в группах, которые всегда имели традиционно высокие показатели рождаемости, например казахи, татары [4, с. 361−362].
В настоящее время на территории Волгоградской области проживает около 150 национальностей и народностей. Территория региона заселялась как в прошлом, так и сегодня народами, относящимся к различным этносам, этническим группам и диаспорам. Не всегда эти миграционные процессы происходили без конфликтов. Но к XIV—XVI вв. на территории Нижнего Поволжья, в «зоне пог-раничья», сложилась особая культура — «. культура границы, где происходят два биполярных процесса — смыкание двух миров и их разграничение» [7, с. 359]. Здесь рождалось взаимовлияние культур представителей разных этнических групп. Вольно или невольно, попадая в эту зону, все они становились жителями пограничья.
Позже многочисленные этнические группы (русские, украинцы, татары, армяне, калмыки, евреи, казахи) и субэтносы (казачество) располагались отдельными большими сообществами или рассеивались среди других национальностей. Для каждой из этих групп был свой «кормящий ландшафт». Например, для русских это были долины рек, для казахов и калмыков — пастбищные земли и так далее. Но в это «дикое поле» стремились народы не только евразийского этноса.
Интерес вызывает появление здесь единственных представителей чужого суперэтноса «христианского мира», которым являлись: община гернгутеров, а также поселения немцев-ремесленников, появившиеся в Поволжье с 1765 г. Задачи гернгутеров были таковы: «…донести слово Божье до всех нуждающихся- помогать всем «нехристям» и проявлять благотворительность и заботу об обездо-
ленных, больных, калеках- нести милосердие, просвещение, доброту- выступать 67 против невежества» [6, с. 8]. Кроме этих задач у гернгутеров была ещё одна — обучение ремеслам. Прибывающие сюда жители Европы ими хорошо владели.
Отношение к представителям «христианского мира» здесь, в «диком поле», не было враждебным, но долгое время оставалось настороженным. Не возникло пока, как писал Л. Н. Гумилёв «. чувства комплиментарности», того «подсознательного ощущения взаимной симпатии и общности людей, определяющего противопоставления» «мы-они» и деление на «своих» и «чужих» [3, с. 297]. Но, появившись в регионе, они уже изначально воспринимались «чужими» по отношению к «своим» евразийцам — калмыкам, казакам, русским, татарам, казахам, украинцам, которые строили общественные отношения «. исходя из принципа первичности прав каждого народа на определённый образ жизни» [3, с. 292].
Сначала процесс усвоения и укоренения столь необходимых здесь ремёсел и промыслов шёл медленно потому, что на них в гернгутеровской общине существовала своеобразная монополия — большинство ремёсел было в личной собственности. Это мешало развиваться и самой общине Сарепта. Так, например, ремесло ткачества из хлопковых нитей долго не выходило за территорию общины, как и производство чулок, табака, пива, шерсти, горчицы и др. Но после 1810 года, когда появившиеся здесь ткачи из Силезии на трех ткацких станах начали производство ткани сарпинка, процесс приобретает ускорение. Спрос на ткань становится необыкновенно высоким из-за качества материала и широкого применения в быту. Скоро в Сарепту приезжают работать по найму немцы из других колоний, а в некоторых из них открываются школы по обучению и улучшению техники ткачества [13, с. 123]. К концу XIX века сарпинку стали ткать во всех дочерних немецких колониях, расположенных по Волге и во многих русских сёлах Саратовской губернии. Так ремесло переросло в промысел, прославивший Сарепту.
Интересно то, что в мелких кустарных мастерских работали по найму и русские крестьяне. В 1862 г. колонистам было позволено пересмотреть и ослабить внутреннее самоуправление, и в Сарепте уже к 1884 г. многие ремёсла, пройдя через кустарные мастерские и мелкие мануфактуры, выходят за территорию колонии и обосновываются на двух огромных горчичных заводах, кожевенном, мыловаренном, свечном, кирпичном, мукомольном и других. Такой «выход» ремёсел означал в ближайшей перспективе обеспечение продуктами и предметами, произведёнными в Сарепте, не только собственных нужд колонистов. Эти товары, становились востребованными жителями многих территорий, находящихся далеко от Нижневолжского региона.
Можно говорить о том, что на основе ремесленных традиций и «привезённого с собой» образа жизни колонисты воссоздали для жизни на новом месте подобие привычного для них прежде кормящего ландшафта исторической родины, который первоначально оставался замкнутым на конкретной территории, отведённой европейцам для проживания. Сохранились строки из письма И. С. Аксакова от 1844 года. В нём он так описал отношение русских к жителям Сарепты: «. русские любят этих добрых гернгутов, уважают их, удивляются их искусству и терпению, однако ничего не перенимают» [1, с. 81].
Было бы несправедливым забыть о том, что гернгутеры осуществляли тесные контакты с кочевыми народами, которых они должны были обратить в христиан, а также с живущими рядом с ними татарами и казаками. Для некоторых из этих народов община выполняла определённые изделия на заказ. Например, для калмыков — керамические фигурки Будды, а для казаков гончарную посуду, свечи,
Общество
Terra Humana
68 обувь и пр. В 1892 г. колония Сарепта свернула свою деятельность, оставив региону огромное количество «чужих» ремёсел и промыслов
На территории Заволжья издавна жили и занимались кочевым скотоводством и бахчеводством казахи (их называли ещё киргизцами), калмыки, которые позже перешли на правый берег Волги. Потом появились украинские переселенцы, татары, русские. Вновь прибывшие охотно восприняли у кочевников скотоводческую культуру (разведение баранов, верблюдов, овец, коз, лошадей), сопутствовавшие ей ремёсла и промыслы, связанные с переработкой продуктов животноводства [5, с. 66. ст. 1- с. 67 ст. 2], а также занятие охотой и систему строительства жилья из необожжённого кирпича и камыша. В этом случае у населения, ведущего оседлый образ жизни, происходил естественный процесс развития традиционных промыслов на основе заимствованных у кочевников ремёсел. Традиция, рождённая условиями самого кормящего ландшафта данной территории, стала общей для проживающих здесь многих этнических групп.
Но дальнейшего развития ремёсел и промыслов у самих казахов не происходило. То, что кочевники не могли произвести сами, приобреталось ими на всевозможных ярмарках вплоть до начала XX в. [5, с. 69−72]. Депортация калмыков, казахов во время Великой Отечественной войны за пределы региона окончательно прервала традиции и исказила кормящий ландшафт. Не удивительно, что до сегодняшнего дня промыслы и ремёсла у представителей этих национальных групп так и остались на начальной стадии своего развития либо исчезли вовсе.
В 60-е гг. XX в. в Заволжье начинается освоение целинных и залежных земель. Прибывающие из разных частей СССР люди, занятые в социалистическом секторе экономики, не приносят вместе со своим приездом традиций промысловой и ремесленной деятельности. О дополнительном заработке собственным ремеслом не может быть и речи.
После развала СССР трудовая миграция стала основной причиной увеличения таких национальных групп как армяне, турки, корейцы, чеченцы, таджики. Некоторые из многих прибывших сюда уже в конце XX и в начале XXI вв. живут обособленными сообществами или рассеяны в городах и районах области. Из основных элементов своей этнической принадлежности они сохраняют, как правило, язык бывшей родины (на бытовом уровне) и некоторые блюда национальной кухни. Развитие традиционных ремесел для них ушло в прошлое или существует в искажённом виде в силу утраченных связей с исторической родиной и традиций, не переданных им от мастеров предыдущих поколений.
Сегодня население в Заволжье более чем многонациональное. Но ещё нет попыток к возрождению и дальнейшему развитию промыслов, основанных на традициях живущих здесь разнообразных этнических групп. Разнообразие ландшафта пока ещё не помогло освоить те культурные традиции, которые могли бы развиться. Как нам кажется, промысловые традиции на этой части территории Волгоградской области, только начинают формироваться. Тому будет способствовать развивающаяся инфраструктура региона.
Нижнее Поволжье имеет выгодное географическое положение. Здесь проходят важнейшие воздушные, водные и сухопутные торговые пути. Находящиеся на этой территории значительные по своему размеру реки Волга и Дон с многочисленными притоками издавна определяли развитие промыслов. Изначально это были добывающие виды, а ремёсла, сопровождавшие их, со временем успешно развились во вполне самостоятельные промыслы. Например, изготовление всевозможных корзин из лозы, мешков из рогоза, зембелей из травы как
тары для транспортировки рыбы, или плетение снастей для ловли рыбы и впос- 69 ледствии торговля ими не только в регионе, но и за его пределами.
Область имеет разные климатические зоны, от которых зависит характер кормящего ландшафта: пойменные леса, степи, полупустыни, солончаки и т. д. Пески, меловые горы, разнообразные глины, камень, соль и разведанные позже селитра, нефть, газ давали материал для развития многих промыслов.
Нельзя не назвать объективные причины, способствовавшие искажению кормящего ландшафта в XX в. Это начавшийся еще со второй половины XIX в. массовый отход населения из сельскохозяйственных районов в развивающиеся промышленные центры страны и региона, что было связано не только с отменой крепостного права, но и со строительством заводов, фабрик, железных дорог. Одновременно в регион мигрировали или временно прибывали для занятий отхожими промыслами выходцы из других областей центральной части России. В конце XIX и в течение XX в. при постоянном микшировании населения, устойчивые традиции не смогли оформиться.
Первая мировая война и уход на неё большей части мужского трудоспособного населения объясняет существование в основном женских видов промысловой деятельности практически на всем протяжении XX в. Революционные события 1917 г. продолжили развал промышленности и сельского хозяйства России, а также миграцию населения. Гражданская война была связана не только с огромными человеческими потерями, но и с полным развалом всей экономики страны. Расказачивание, раскулачивание и обобществление мелких частных хозяйств (как правило, осуществлявшееся принудительно) и насильственное переселение людей в различные регионы страны, происходившее в 30-е гг. XX в. также не спо-собствало развитию ремесел и промыслов. В 20-е и 30-е гг. XX в. в регионе шло дальнейшее раскрестьянивание русской деревни. В Сталинграде начали строиться заводы-гиганты. Опять в основном мужское население, а иногда целые семьи, уходили из деревни. Официальная власть не поддерживала развитие традиционных промыслов в регионе. Ни частной собственности, ни личного производства с целью получения прибыли «для себя» в социалистическом государстве не должно было быть. Существовали отрицательное отношение к дополнительному заработоку при помощи ремесла и негласный запрет на это. С 1930-х гг. в стране поддерживались только некоторые формы кооперативной собственности. Огромное количество кооперативов и артелей было характерно для периода НЭПа. В статистических справочниках о Нижнем Поволжье 30−40-х гг. приводятся данные по многочисленным видам промысловой продукции, выпускаемой ими. Как правило, произведённые предметы обладали не очень высоким качеством, так как решалась первостепенная задача обеспечения населения необходимыми товарами широкого потребления-
В 1960-х гг. в ведение местной промышленности были переданы все мелкие предприятия, инвалидные кооперативы, ремесленно-кустарную промышленность и промысловые артели, занимавшиеся выпуском товаров широкого потребления. Но производимая ими продукция была включена в государственный план, а это отрицательно сказалось на ее качестве, так как большинство производственных операций по-прежнему выполнялось вручную. В таких условиях не только не передавалась традиция, но собственно традиций как таковых уже не существовало.
Сказалась на уровне развития ремесел и промыслов потеря целого поколения людей во время Великой Отечественной войны. Такие потери практически невосполнимы. Укрупнение колхозов и исчезновение «неперспективных» деревень
Общество
Terra Humana
70 в 1960-е гг. способствовало разрыву связей между поколениями, что оказалось слишком пагубным для сохранения и кормящего ландшафта. При строительстве Волго-Донского судоходного канала и Волжской ГЭС им. XX съезда КПСС происходило затопление населённых пунктов, ранее расположенных на прилегающих к образовавшимся водохранилищам территориях. Произошло насильственное разрушение не только кормящего ландшафта, но и образа жизни многих поколений.
После революции 1917 г. в стране проводилась политика денационализации. На официальном уровне народы, населявшие нашу страну, представлялись «единым советским народом». Начиная ещё раньше, с конца XIX в., мещанская мода на всё «городское», переносила некоторые ремёсла из города в деревню, с нивелированием места их происхождения и неопределёнными национальными традициями. Являясь как бы народными, они очень часто никак не были связанны с культурой народов, живущих именно в регионе Нижнего Поволжья. Такое положение было характерно для времён Страны Советов, когда многообразие культур, по словам П. И. Флоренского, рассматривалось как «. печальная необходимость или временная тактическая мера», но не как «положительная ценность в государственной жизни». И далее он продолжал: «Очень скучно, когда и в Керчи, … и в Мариуполе,. и по Черноморскому побережью, и в Тифлисе, и даже на наго-риях Чиатур, везде видишь: «Нигде кроме, как в Моссельпроме» [12, с. 98]. Поэтому сегодня иногда сложно определить этнические корни того или иного явления, связанного с промыслом.
Что касается ремёсел, то различные их виды существовали в кружках самодеятельного творчества при домах культуры, которые имели почти все заводы в Сталинграде и области, или же ими занимались дома. Многие из ремёсел существуют и сегодня, но в каком- то «усреднённом» виде, и представляют интерес лишь с точки зрения самодеятельного творчества, так как потеряна традиция, что является тупиковым направлением для их развития. Вполне возможно, что в будущем, но только при наличии благоприятной обстановки, некоторые из ремёсел пройдут промысловый путь своего развития, как это уже случалось в истории.
После Великой Отечественной войны по объективным причинам получили распространение преимущественно женские ремёсла. Почти тотальный дефицит многих товаров стимулировал такие виды женского рукоделия как умение шить одежду, вышивать, вязать. Это были ремесленные промыслы, которые давали возможность дополнительного заработка. Мужчины работали в социалистическом секторе экономики и поэтому дополнительной возможности заработать деньги своим умением, как правило, не имели. Исключение составляли мужчины, работавшие в небольших сапожных и мебельных мастерских.
В 90-е гг. XX в. развал СССР не способствовал развитию традиций, а промысловая деятельность того времени угасала, носила стихийный или случайный характер и в большинстве случаев не была связана с опытом и знаниями традиций предшествующих поколений.
Например, в Волгоградской области в 1969 г. начинает работать завод «Сувенир», выпускавший штампованную сувенирную продукцию исключительно военной тематики. Это было единственное предприятие, отнесённое к тем, которые занимались народными промыслами. Хотя говорить о глубине традиции не приходилось, так как завод был открыт по плану для выпуска сувенирной продукции из отходов алюминиевого лома. Претендовать на высокий художест-
венный уровень изделий предприятие не могло. К концу XX в. завод закрылся, 71 не выдержав складывающихся рыночных отношений. Официальная власть долго не поддерживала даже саму идею возрождения на территории Волгоградской области традиционных народных промыслов и отрицала их ценность с точки зрения традиций, как и их надобность в будущем.
Но с конца XX в. в стране начался интенсивный процесс возрождения забытых традиционных промыслов и ремёсел. Он не был случайным, так как произошедшие перемены явились мощным импульсом для обращения общества к культурному наследию России. Этому помог и принятый на правительственном уровне закон о возрождении народных традиционных художественных промыслов.
В начале 1980-х гг. продолжалось прерванное историческими событиями изучение этнокультурных особенностей населения Волгоградской области. С 1982 г. Волгоградский государственный университет и Волгоградский государственный педагогический институт организовывают многочисленные этнографические, археологические, фольклорные экспедиции, работавшие во многих местах региона, почти после шестидесятилетнего перерыва. Выпускники Волгоградского государственного университета, Педагогического университета, Института им. Серебрякова, Волгоградского государственного института искусств и культуры, Волгоградской архитектурной академии девяностых годов и составили основную группу специалистов, занимающихся изучением культуры региона.
Всё это позволило не только глубже понять процессы, происходившие и происходящие в культурном пространстве, но и донести недостающие знания мастерам, работающим в сфере, связанной с возрождением традиционной народной культуры.
Огромный интерес к народной культуре стимулировал открытие во многих муниципальных образованиях центров национальных культур и этнографических музеев.
В Волгоградской области в 2000 г. был принят закон о возрождении, поддержке и развитии традиционных ремёсел и промыслов и одновременно при областной администрации был создан художественно-экспертный совет по оказанию помощи народным мастерам, занимающимся традиционными промыслами. В его состав вошли искусствоведы, историки, экономисты, художники, помогающие своими знаниями решить многие вопросы. Для дальнейшего развития традиционных ремёсел в области проводятся всевозможные региональные и областные выставки и конкурсы между мастерами, работающими с природными материалами и развивающими традиции народных ремёсел и промыслов региона Нижнего Поволжья.
Перспектива развития традиционных народных промыслов и ремёсел сегодня реально существует. Изменилось отношение муниципальных структур и самих людей к их возрождению и развитию. Искажённый в большей степени в XX в. кормящий ландшафт в начале XXI можно постепенно вывести на более высокий уровень общественного развития, если всё общество будет заинтересованно в сохранении исторической культуры.
П. А. Флоренский в своей последней работе «Предполагаемое государственное устройство в будущем» рассуждал о необходимости сохранения многообразия культур разных народов, живущих в государстве. Нивелирование культур «. лишает великое государство смысла его существования, тогда нет великого: оно становится лишь большим» [12, с. 98].
Раньше ремесло называли словами: «художество» и «мастерство». Занимая особое положение среди многих профессий, оно всегда являлось частью нацио-
Общество
Terra Humana
72 нальной, а в целом и этнической культуры, которая определяет степень развития либо возможного «упрощения» или гибели кормящего ландшафта.
Список литературы:
1. Аксаков И. С. Но если сердце смело // Отчий край. — 1996. — № 3. — С. 81.
2. Аляев В. А., Аляева О. Е. Основные диспропорции в экономике, расселении и их влияние на хозяйственное развитие Волгоградской области // Вопросы краеведения. Вып. 11: Материалы XVIII и XIX краеведческих чтений / отв. ред. И. О. Тюменцев. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2008. — С. 355−360.
3. Гумилёв Л. Н. От Руси до России: очерки этнической истории / Послесловие С. Б. Лаврова. — М.: Айрис-Пресс, 2005. — 317 с.
4. Лобанова Н. А. Этнодемографические особенности населения Волгоградской области //Вопросы краеведения. Вып. 11: Материалы XVIII и XIX краеведческих чтений / Отв ред. И. О. Тюменцев. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2008. — С. 360−367.
5. Мукатаев Г. К. Великий преобразователь степи. — СПб.: Ирхина, 2001. — 87 с.
6. Попов П. П. Слово о «Старой Сарепте». — Волгоград: Ком. по печати, 1994. — 160 с.
7. Рыблова М. А. Об истории, некоторых итогах и перспективах исследования этнокультурных особенностей населения Волгоградской области // Стрежень: научный ежегодник. Вып. 5. / Под ред. М. М. Загорулько. — Волгоград: Издатель, 2006. — С. 356−363.
8. Скрипкин А. С. История Волгоградского края от каменного века до Золотой Орды. — Волгоград: Издатель, 2008. — 208 с.
9. Толковый словарь живого Великорусского языка. В 4 т. / Сост. В. И. Даль. — М.: Госиздат, 1935.
10. Фёдоров-Давыдов Г. А. Курганы, идолы, монеты. — М.: Наука, 1968. — 184 с.
11. Фёдоров-Давыдов Г. А. Монгольское завоевание и Золотая Орда // Степи Евразии в эпоху средневековья. — М., 1981. — С. 229−236.
12. Флоренский П. А. Предполагаемое государственное устройство в будущем // Литературная учёба. Литературно-философский журнал. — 1991, № 3. — С. 96−114.
13. Энциклопедический словарь. Т. 33. — СПБ.: Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон, 1901.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой