К вопросу о типологической характеристике уголовного преследования и его оптимальной модели в отечественном уголовном процессе

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Раскопин О.С. К вопросу о типологической характеристике уголовного преследования и его оптимальной модели…

трибуня молодого ученого

УДК 343. 13

Раскопин Олег Сергеевич Raskopin Oleg Sergeevich

адъюнкт кафедры уголовного процесса

Нижегородская академия МВД России (603 950, Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3) postgraduate student of department of criminal procedure

Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia (3 Ankudinovskoye shosse, Nizhny Novgorod, 603 950)

E-mail: ggfhjkm@ya. ru

К вопросу о типологической характеристике уголовного преследования и его оптимальной модели в отечественном уголовном процессе

To the question of the typological characterization of criminal prosecution and its optimal model in the domestic criminal process

В статье автор анализирует современное состояние уголовного преследования в отечественном судопроизводстве. По его мнению, соединившиеся по воле законодателя в досудебных стадиях уголовного процесса разнотипные нормы и институты не позволяют проводить эффективное уголовное преследование по наиболее опасным, латентным преступлениям и обеспечивать надлежащий уровень защищенности прав и свобод участников досудебного производства.

Ключевые слова: уголовное преследование, досудебное производство, объективная истина, права и свободы.

In the article the author analyses modern State prosecution in domestic proceedings. In his view, international for legislator in the pre-trial stages of the criminal process, different types of norms and institutions do not allow for efficient prosecution of most dangerous latent crimes, and ensure adequate levels of protection of the rights and freedoms of the pre-trial participants.

Keywords: criminal prosecution, pretrial, objective truth, rights and freedoms.

В науке уголовного процесса проблема определения сути и содержания уголовного преследования тесно переплетена с проблематикой типологической характеристики уголовного процесса, дифференциацией/унификацией формы досудебного и судебного производств, полномочий субъектов доказывания и распределения бремени доказывания между ними, а в методологическом плане проявляется в проблематике целеполагания уголовно-процессуального доказывания и теоретическом обосновании легальных идейных основ доказывания. В широком смысле через институт уголовного преследования, способ его реализации в позитивном законодательстве находит выражение уголовная политика государства и главенствующая правовая доктрина в сфере уголовного процесса, который, являясь универсальным регулятором правоотношений в социуме, тем не менее может быть как средством ведения «войны с пре-

ступностью», так и средством социального контроля над ней [1].

Выступая 4 марта 2015 года на коллегии МВД РФ, В. В. Путин обратил внимание сотрудников органов внутренних дел на то, что основная масса выявляемых преступлений коррупционной направленности представляет собой взятки в размере 500−1000 руб., а преступлений, совершаемых организованными группами в крупных и особо крупных размерах, словно бы и нет совсем [2]. В то же время критическая оценка общественностью [3] деятельности органов и должностных лиц, ведущих уголовное преследование в части допускаемых нарушений прав и свобод граждан или неосновательных их ограничений, находит подтверждение в высказываниях высших руководителей правоохранительных органов, в решениях Европейского суда по правам человека [4]. Например, по информации Генерального прокурора РФ, нарушения закон-

926

Юридическая наука и практика

трибуня молодого ученого

ности (в т. ч. нарушения конституционных прав граждан) имеют место и в ходе оперативноразыскной деятельности, и при производстве предварительного расследования: за 10 месяцев 2014 года было допущено 4,4 млн нарушений закона на досудебных стадиях, в том числе 2,9 млн при приеме и рассмотрении сообщений о преступлениях. Ю. Чайка указал и на значительное число нарушений законности должностными лицами стороны обвинения в доказывании по уголовным делам, рассмотренным в особом порядке (предусмотренном гл. 40, 40.1 УПК РФ), особо отметив грубые ошибки при применении процессуального института досудебного соглашения о сотрудничестве [5].

Несомненно, выработке эффективного нормативного механизма уголовного преследования в позитивном законодательстве обязательно предшествует убедительное теоретическое обоснование в научной парадигме оптимальной модели уголовного преследования. Доктрина, перешедшая на парадигмальный уровень, несомненно, оказывает влияние на законотворческую деятельность и реформу процессуального законодательства в целом. В данном контексте совершенно понятна позиция руководителя СК РФ А. И. Бастрыкина [6] и ряда процессуалистов, поддерживающих идею законопроекта депутата ГД РФ А. Ремезкова по восстановлению концепта объективной истины в нормах уголовно-процессуального закона [7]. Данный законопроект вызвал широкий научный и общественный резонанс [8−10]. Возвращение данного концепта в ряд принципов уголовного процесса или в качестве его цели обусловит изменение самого характера правоотношений между сторонами и судом, придаст уголовному преследованию еще более «советский» характер и, по мнению части процессуалистов, обусловит не только обвинительный уклон суда, но и его фактическое участие в уголовном преследовании.

Вышеозначенная проблемная ситуация наиболее остро, по нашему мнению, проявляется в досудебном производстве ввиду следственного типа его организации, идейные основы которого идут вразрез с конституционными принципами организации уголовного судопроизводства и правосудия на основе состязательности и равенства прав сторон. Следственное (инквизиционное) досудебное производство характеризуется доминированием публичных интересов и явной диспропорцией возможностей сторон в досудебном доказывании. Соответственно, представляемые суду доказательства в абсолютном большинстве собраны и зафиксирова-

ны должностными лицами правоохранительных органов, осуществляющих уголовное преследование. Для уголовного процесса следственного (инквизиционного) типа такое положение вещей является нормой. В качестве цели такого типа процесса принято считать установление (объективной) истины, а главным средством противодействия произволу субъектов доказывания и проникновению в процесс недостоверных сведений является сама процессуальная форма, детально регулирующая полномочия субъектов и весь процесс доказывания. Такая модель уголовного преследования имела место по УПК РСФСР 1960 года, когда стадия возбуждения уголовного дела является главным процессуальным фильтром, пройдя который, материал проверки воплощается в уголовное дело, которое имеет почти 100% вероятность закончиться обвинительным приговором суда. Изъяны досудебного уголовного преследования устранялись не только после возвращения уголовного дела прокурором, но и судом. А в случае невозможности такой «доработки» органы предварительного следствия и дознания предпочитали прекратить уголовное дело (предпочтительно по нереабилитирующим основаниям), чем получить оправдательный приговор. Таким образом, в числе субъектов уголовного преследования находились не только должностные лица органов следствия, дознания и прокурорского надзора, но и суд. Переход к состязательной модели уголовного судопроизводства в нормах УПК РФ привел к изменению и модели уголовного преследования. Суд в соответствии со статьей 15 УПК РФ занимает пассивное положение, а уголовное преследование после направления дела прокурором в суд не имело права на возобновление в досудебном порядке, поскольку институт доследования был ликвидирован законодателем. В соответствии с презумпцией невиновности (ст. 14 УПК РФ) любые сомнения в виновности подсудимого, которые сторона обвинения не может устранить в судебном разбирательстве, толкуются в его пользу, вплоть до вынесения оправдательного приговора. Состязательная форма судопроизводства обусловила реформирование досудебного уголовного преследования, смягчение требований к его процессуальной форме, что особенно отчетливо проявилось в расширении легального перечня процессуальных проверочных действий стадии возбуждения уголовного дела, введении процессуального института досудебного соглашения о сотрудничестве и формы сокращенного дознания. Законодатель

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2016, № 1 (33)

327

Раскопин О. С. К вопросу о типологической характеристике уголовного преследования и его оптимальной модели…

Раскопин О. С. К вопросу о типологической характеристике уголовного преследования и его оптимальной модели…

трибуня молодого ученого

предоставил стороне обвинения право признавать в качестве доказательств результаты тех проверочных действий, которые соответствуют требованиям статей 75, 89 УПК РФ и не обжалуются защитой. Аналогичные процессуальные послабления были предусмотрены и для сокращенного дознания.

Несмотря на проведенную законодателем фрагментарную деформализацию и дифференциацию формы досудебного уголовного преследования, в целом сохранился следственный «уклад» досудебных стадий. Более того, Конституционный суд РФ фактически дезавуировал указанные новеллы, предоставив судам дискреционные полномочия по возвращению уголовных дел прокурорам для проверки в процессуальном порядке доказательств — результатов проверочных действий и проведения расследования в форме полного дознания, при сомнениях в ихдоброкачественности или при установлении несоответствия формулировки обвинения фактическим обстоятельствам совершенного преступления [11]. Вновь приобретенные дискреционные полномочия судов, позволяющие принимать такие процессуальные решения (вне пределов усмотрения сторон), в совокупности с содержанием статьи 73 УПК РФ (предмет доказывания) и оценочными критериями достоверности и допустимости доказательств фактически вынуждают сторону обвинения вести уголовное преследование в соответствии со всеми требованиями процессуальной формы, придерживаясь характерного для следственного типа процесса требования объективности, всесторонности и полноты установления всех обстоятельств дела. Но и в рамках обычных форм следствия и дознания данное требование зачастую остается нереализованным [12]. В познавательном аспекте досудебное доказывание зачастую совпадает с уголовным преследованием. Заявления о нацеленности стороны обвинения на установление объективной истины в производстве по уголовному делу имеют, по сути, декларативный характер. Состязательная форма судебного разбирательства предусматривает равенство прав сторон в исследовании, проверке и оценке доказательств, утверждена законодателем на принципиальном уровне (в т. ч. ив нормах Конституции РФ). Она довлеет над должностными лицами стороны обвинения, которые заблаговременно ведут к ней «подготовку» и фактически не могут соблюдать объективность и беспристрастность в досудебном доказывании. В результате судебное доказывание, пределы которого детерминированы

объемом досудебного производства, сводится к проверке и оценке сторонами и судом законности процедуры и результатов досудебного уголовного преследования.

Характерным признаком российского уголовного процесса, по которому специалисты судят об эффективности формы судопроизводства и уголовного преследования как ее важнейшего элемента, является весьма низкий процент оправдательных приговоров. Данный факт оценивается неоднозначно. С одной стороны, в нем видят свидетельство эффективности следственной формы и торжества законности в досудебном уголовном преследовании [13], а с другой — проявление обвинительного уклона в досудебном и судебном производстве [14]. Статистические показатели противодействия преступности последних лет свидетельствуют о снижении общего уровня преступности в целом [15]. Но является ли данное обстоятельство достаточным основанием для утверждения эффективности действующей модели уголовного преследования? По данным статистики, доля тяжких и особо тяжких преступлений, а также преступлений, совершенныхв крупном размере или повлекшихзначительный ущерб, последовательно возрастает. Наибольший удельный вес в этом росте имеют преступления коррупционной направленности. На их долю приходится 28% от общего количества всех выявленных правонарушений экономической направленности [16]. Вывод: действующая «следственная» модель досудебного уголовного преследования уверенно справляется с валом общеуголовной преступности, но буксует в противодействии коррупционной, латентной преступности, которой подвержены высшие страты [17- 18, p. 549−550- 19- 20] нашего социума. Данное обстоятельство деформирует уголовную политику государства и способствует росту правового нигилизма. В данном контексте актуальность проблематики оптимизации легальных методов и средств уголовного преследования, его структуры в досудебном производстве, особенно по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях коррупционной направленности не вызывает сомнений.

Примечания

1. ГилинскийЯ.И. Социальный контроль над преступностью: понятие, российская реальность, перспективы. URL: http: //www. iuaj. net/node/1702 (дата обращения: 29. 03. 2015).

2. Выступление Президента Р Ф В. В. Путина на заседании коллегии МВД РФ 4 марта 2015 г. URL: http: // www. putin-today. ru/archives/9305

328

Юридическая наука и практика

трибуня молодого ученого

3. Синельщиков Ю. П. Число выявленных прокурорами нарушений законов в деятельности следователей МВД за последние три года увеличилось почти в два раза. URL: http: //kprf. ru/dep/gosduma/ activities/141 803. html (дата обращения: 29. 03. 2015).

4. Интервью официального представителя Следственного комитета России В. И. Маркина газете «Собеседник». Следственный комитет РФ. Официальный сайт. URL: http: //sledcom. ru/press/interview/ item/888 712/ (дата обращения: 29. 03. 2015) — Чайка Ю. Доклад на заседании Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 29 апреля 2014 г. URL: http: //genproc. gov. ru/smi/interview_and_ appearences/appearences/145 875/ (дата обращения:

29. 03. 2015) — По делу «Дамир Сибгатуллин (Damir Sibgatullin) против Российской Федерации» (жалоба № 1413/05): постановление Европейского Суда по правам человека от 24 апреля 2012 г. URL: http: // base. garant. ru/70 504 606/#ixzz3YUCsgQEi (дата обращения: 29. 03. 2015) — постановление Суда г. Страсбург, 10 января 2012 г. Дело «Ананьев и другие (Ananyev and others) против Российской Федерации» (жалобы № 42 525/07 и 60 800/08). Решения Европейского Суда по правам человека. Обзор с 2008 по 2012 г. URL: http: //www. echr. ru/documents/decisions. htm (дата обращения: 29. 03. 2015).

5. Прокурор просит год. Юрий Чайка: Прожить 2015-й по закону. URL: http: //www. rg. ru/2015/01/12/ chaika. html (дата обращения: 29. 03. 2015).

6. Бастрыкин А. И. Блог Председателя С К РФ.

URL: http: //sledcom. ru/press/interview/item/888 712/

(дата обращения: 29. 03. 2015).

7. Проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу». URL: http: //asozd2. duma. gov. ru/main. nsf/(Sprav ka)?OpenAgent& amp-RN=440 058−6&-02 (дата обращения: 05. 05. 2014).

8. Берсенева Т. Депутаты не пустили «объективную истину» в уголовный процесс. Справочно-правовая система Право. RU. URL: http: //pravo. ru/news/ view/116 840/ (дата обращения: 20. 04. 2015).

9. Бочарова С. Важнее презумпции невиновности.

РБК. Ежедневная деловая газета. 2015. 19 марта. URL: http: //www. rbcdaily. ru/politics/562 949 994 399 109

(дата обращения: 29. 03. 2015).

10. Шульман Е. Верховенство права: При-

ключения объективной истины. Ведомости. 2014. 31 января. URL: http: //www. vedomosti. ru/newspaper/ articles/2014/01/31/priklyucheniya-obektivnoj-istiny (дата обращения: 29. 03. 2015).

11. По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б. Т. Га-даева и запросом Курганского областного суда: постановление Конституционного Суда Р Ф от 2 июля 2013 г. № 16-П // Российская газета. 2013. 12 июля.

12. БарщевскийМ., Морщакова Т. Сверим правописание. Как избавиться от обвинительного уклона в судах // Российская газета. 2013. 24 сентября. URL: http: //www. rg. ru/2013/09/24/sud. html (дата обращения:

29. 03. 2015).

13. Маркин В. «В России 0,4% оправдатель-

ных приговоров». ВВС. Русская служба. 20 января 2015 г. URL: http: //www. bbc. co. uk/russian/

russia/2015/01/150 120_markin_acquittal_rate_cou rt_ russia

14. Гривцов А. Следователю виднее? Новая адвокатская газета (орган Федеральной палаты адвокатов РФ). 2015. № 3 (188). URL: http: //www. advgazeta. ru/rubrics/19/1525

15. Генеральная прокуратура РФ. Портал правовой статистики. 2014 г. URL: http: //crimestat. ru/ offenses_map (дата обращения: 29. 03. 2015).

16. Экономическая преступность сегодня.

URL: http: //econcrime. ru/stat/9/ (дата обращения:

29. 03. 2015).

17. Сорокин П. А. Социальная мобильность. М., 2005 (Sorokin PA. Socialmobility. N.Y.- L., 1927).

18. Bryce J. Modern Democracies. N.Y., 1921. Vol. 2.

19. Warner W.L., Low J.O. The Social System of the Modern Factory. The Strike: a Social Analysis. New Haven: Yale University Press- L.: G. Cumberlege, Oxford University Press, 1947.

20. Warner W.L., Lunt P. S. The Social Life of a Modern Community. New Haven- L., 1941.

Notes

1. Gilinski Ya.I. Social control of crime: the concept, the Russian reality, perspectives. URL: http: //www. iuaj. net/node/1702 (date of access: 29. 03. 2015).

2. Address by the President of the Russian Federation V.V. Putin at the meeting of the Collegium of the Russian March 4, 2015. URL: http: //www. putin-today. ru/ archives/9305

3. Sinelshikov Yu.P. The number of identified violations of the law in the work of prosecutors, investigators of the Interior ministry over the past three years has increased by almost two times. URL: http: //kprf. ru/ dep/gosduma/activities/141 803. html (date of access:

29. 03. 2015).

4. Interview of the spokesman of the investigative

Committee of Russia V.I. Markina newspaper «Sobesed-nik». Investigatory committee Russia. Official website. URL: http: //sledcom. ru/press/interview/item/888 712/

(date of access: 29. 03. 2015) — Chaika Yu. Report on the meeting of the Council of Federation of the Federal Assembly of the Russian Federation, 29. 04. 2014. URL: http: //genproc. gov. ru/smi/interview_and_appearences/ appearences/145 875/ (date of access: 29. 03. 2015) — «Damir Sibgatullin (Damir Sibgatullin) v. Russian Federation (complaint № 1413/05): the ruling by the European Court of human rights on April 24, 2012. URL: http: //base. garant. ru/70 504 606/#ixzz3YUCsgQEi (date

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2016, № 1 (33)

329

Раскопин О. С. К вопросу о типологической характеристике уголовного преследования и его оптимальной модели…

Раскопин О. С. К вопросу о типологической характеристике уголовного преследования и его оптимальной модели…

трибуня молодого ученого

of access: 29. 03. 2015) — the judgement of the Court of Strasbourg, January 10, 2012 «Ananiev and other (Ananyev and Others) v. Russian Federation (complaints № 42 525/07 and 08/60 800). Decision of the European Court of human rights. 2008 review by 2012. URL: http: // www. echr. ru/documents/decisions. htm (date of access:

29. 03. 2015).

5. Prosecutor requests a year. Yuri Chaika: Live the law 2015. URL: http: //www. rg. ru/2015/01/12/chaika. html (date of access: 29. 03. 2015).

6. Bastrykin A.I. Blog President RF IC. URL: http: // sledcom. ru/press/interview/item/888 712/ (date of access: 29. 03. 2015).

7. Draft federal act amending the code of criminal procedure of the Russian Federation in connection with the introduction of establishing objective truth in the criminal case. URL: http: //asozd2. duma. gov. ru/main. nsf/ (Spravka)? OpenAgent & amp- RN = 440 058−6 & amp- 02 (date of access: 05. 05. 2014).

8. Berseneva T Deputies not allowed «objective truth» in the criminal process. Reference and legal system Pravo. RU. URL: http: //pravo. ru/news/view/116 840/ (date of access: 20. 04. 2015).

9. Bocharova S. Outweigh the presumption of innocence. Rbc daily business newspaper. 19. 03. 2015. URL: http: //www. rbcdaily. ru/politics/562 949 994 399 109 (date of access: 29. 03. 2015).

10. Schulman E. Rule of law: The adventures of objective truth. Statements. 31. 01. 2014. URL: http: //www. vedomosti. ru/newspaper/articles/2014/01/31/prikly-ucheniya-obektivnoj-istiny (date of access: 29. 03. 2015).

11. On the case about the verification of constitutionality of the provisions of the first part of article 237 of the Code of criminal procedure of the Russian Federation in

connection with the complaint of the citizen of the Republic of Uzbekistan and B.T. Gadaeva Kurgan oblast court: the decision of the Constitutional Court of the Russian Federation dated July 2, 2013 № 16-p // Rossiys-kaya gazeta. 2013. July 12.

12. Barshevsky M., Morshakova T. Check spelling. How to get rid of the indictment of a bias in the courts // Rossiyskaya gazeta. 2013. September 24. URL: http: //www. rg. ru/2013/09/24/sud. html (date of access:

29. 03. 2015).

13. Markin V. «In Russia, 0. 4% acquittals». BBC. Russkaya sluzhba. January 20, 2015. URL: http: //www. bbc. co. uk/russian/russia/2015/01/150 120_markin_ac-quittal_rate_court_russia

14. Grivtsov A. Investigator judge? New law gazette (organ of the Federal Chamber of lawyers of Russia). 2015. № 3 (188). URL: http: //www. advgazeta. ru/ru-brics/19/1525

15. The Office of the Prosecutor general of the Russian Federation. Portal of legal statistics. 2014. URL: http: //crimestat. ru/offenses_map (date of access:

29. 03. 2015).

16. Economic crime today. URL: http: //econcrime. ru/ stat/9/ (date of access: 29. 03. 2015).

17. Sorokin P.A. Social mobility. Moscow, 2005 (Sorokin P.A. Socialmobility. N.Y.- L., 1927).

18. Bryce J. Modern Democracies. N.Y., 1921. Vol. 2.

19. Warner W.L., Low J.O. The Social System of the Modern Factory. The Strike: a Social Analysis. New Haven: Yale University Press- L.: G. Cumberlege, Oxford University Press, 1947.

20. Warner W.L., Lunt P. S. The Social Life of a Modern Community. New Haven- L., 1941.

330

Юридическая наука и практика

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой