Рецензия на диссертацию А. А. Самарина «Экстерриториальное действие права» (Н. Новгород, 2016.
229 с.) , представленную на соискание ученой степени кандида

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Толстик В.А., Васильев П. В. Рецензия на диссертацию А. А. Самарина «Экстерриториальное действие права» (Н. Новгород, 2016. 229 с.)…

РЕЦЕНЗИИ

УДК 34. 03

Толстик Владимир Алексеевич Tolstik Vladimir Alekseevich

доктор юридических наук, профессор, начальник кафедры теории и истории государства и права

Нижегородская академия МВД России (603 950, Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3)

doctor of sciences (law), professor, head of the department of theory and history of state and law Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia (3 Ankudinovskoye shosse, Nizhny Novgorod, 603 950)

E-mail: tolstikva@mail. ru

Васильев Павел Вячеславович Vasiliev Pavel Vyacheslavovich

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры теории и истории государства и права

Нижегородская академия МВД России (603 950, Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3)

candidate of sciences (law), senior lecturer of the department of theory and history of state and law Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia (3 Ankudinovskoye shosse, Nizhny Novgorod, 603 950)

E-mail: vapv22031979@yandex. ru

Рецензия на диссертацию A.A. Самарина «Экстерриториальное действие права» (Н. Новгород, 2016. 229 с.), представленную на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Review A.A. Samarin& gt-s thesis on «The extraterritorial effect of law» (Nizhny Novgorod, 2016. 229 p.),

submitted for the degree of

Диссертационное исследование Алексея Алексеевича Самарина, выполненное на тему «Экстерриториальное действие права», посвящено изучению одной из актуальных тем современной юридической науки. Обосновывая актуальность темы, автор справедливо отмечает, что «особенности действия права в пространстве всегда привлекали внимание ученых в силу своей явно выраженной межотраслевой и междисциплинарной специфики» (с. 3). Это весьма важный аспект действия права, так как от решения вопросов территориального характера зависит определение границ юридической силы и действительности нормы права, сферы влияния права на общественные отношения.

С содержательной точки зрения диссертационное исследование соответствует его плану. Структурно исследование содержит введение, в котором обоснована актуальность темы, представлены степень ее научной разработанности, формулировки объекта, предмета, цели

candidate of legal sciences

и задач исследования, определены его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, методология и методы, сформулированы основные положения, выносимые на защиту, указаны степень достоверности и апробация результатов диссертационного исследования, а также структура диссертации.

В целом диссертационное исследование характеризуется высокой степенью комплексности, полноты и последовательности изложения материала, что позволяет сделать вывод о его научности. Структура исследования отвечает предъявляемым требованиям.

Вместе с тем, считаем необходимым обратить внимание на некоторые особенности структурирования текста работы. План работы в целом представляется логичным. Однако историко-правовые аспекты экстерриториальной юрисдикции автор почему-то анализирует лишь в четвертом параграфе, в то время как исторический материал представляет собой

376

Юридическая наука и практика

РЕЦЕНЗИИ

основу для теоретических выводов о нерешенности отдельных аспектов научной проблемы. В связи с этим он должен предшествовать выводам теоретического уровня. В предлагаемом же автором построении исследования история вопроса об экстерриториальности права следует после теоретических положений, что представляется не вполне логичным.

Изучение текста диссертационного исследования показывает следующее.

В первой главе работы автор рассматривает экстерриториальное действие права в теоретико-методологическом и историко-правовом аспектах. Материал главы позволяет сделать вывод о существенной теоретической научной новизне авторского видения феномена экстерриториального действия права, он достаточно глубок и обширен.

Первый параграф «Экстерриториальное действие права: понятие и направления теоретико-правового анализа» посвящен анализу современных подходов к экстерриториальности права. Автор обращается к имеющимся в юридической науке определениям экстерриториальности права и отражению материала о ней в научной и учебной литературе. Имеющиеся подходы к определению экстерриториального действия права, экстерриториальности права отражены автором полно и последовательно. Вместе с тем диссертант часто не дает критического анализа тех недостатков, которые, по его мнению, присутствуют в существующих подходах (с. 16−19).

Некоторые суждения автора не вполне последовательны. Так, на с. 19 работы А. А. Самарин в начале абзаца утверждает, что дискуссия об экстерриториальности права возможна «только в рамках юридического позитивизма как методологической парадигмы правового познания», а далее в этом же абзаце утверждает, что «следует выйти за ее рамки». Совмещение данных суждений в одном абзаце порождает смысловую неопределенность и запутывает читателя относительно той парадигмы, в рамках которой автор планирует рассмотреть природу экстерриториального действия права. Этот недостаток отразился в систематизации материала второго параграфа, в котором автор предпринимает попытку изучения экстерриториального действия естественного и теневого права.

Теоретические обобщения первого параграфа стали основой для формулирования нескольких положений, выносимых на защиту. В первом положении автор приводит базовое понимание экстерриториального действия пра-

ва в узком и широком смыслах. При этом, давая понимание экстерриториального действия права в узком смысле, диссертант исходит из весьма широкого понятия права, включая в объем последнего не только юридически значимые нормативные веления, но и юридические факты, правоотношения, статусы, нотариальные документы, судебные решения. Предлагая понимать экстерриториальное действие права в широком смысле как отсутствие связи между правовым установлением (нормативным актом, договором, прецедентом) и территорией ихдей-ствия, автор, на наш взгляд, не расширяет объем понятия, а, напротив, сужает его до действия лишь источников права.

В дополнительной аргументации нуждается позиция автора относительно понимания экстерриториального действия права — «как отсутствие связи между правовым установлением (нормативным актом, договором, прецедентом) и территорией их действия». Что значит отсутствие связи? О какой связи идет речь? Вполне очевидно, что если норма должна применяться на определенной территории, то она так ли иначе должна быть «привязана» к ней? Кроме того, непонятно, как быть в случаях, если в качестве источника права выступает источник общего международного права, который изначально не имеет привязки к территории конкретного государства. Например, под действие Устава ООН может попасть государство, в принципе не входящее в данную международную организацию. Можно ли в этом случае говорить об экстерриториальности действия данного акта в том смысле, который представлен в первом положении, выносимом на защиту?

В целом весьма интересной видится попытка дать понимание экстерриториального действия права в контексте различных парадигм правопонимания. Однако при интерпретации анализируемого явления в парадигме естественного права автор использует другой термин, а именно «экстерриториальность права». Между тем соотношение понятий «экстерриториальное действие права» и «экстерриториальность права» в работе не определено. Нельзя не отметить и то обстоятельство, что избранный диссертантом межпарадигмальный подход к изучению экстерриториального действия права обусловливает уязвимость авторских позиций для критики с точек зрения различных парадигм. Так, например, возникает некоторое сомнение в обоснованности самой возможности экстерриториального действия естественного права, которое априори не «привязано» к государству,

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2016, № 1 (33)

377

Толстик В. А., Васильев П. В. Рецензия на диссертацию А. А. Самарина «Экстерриториальное действие права» (Н. Новгород, 2016. 229 с.)…

Толстик В. А., Васильев П. В. Рецензия на диссертацию А. А. Самарина «Экстерриториальное действие права» (Н. Новгород, 2016. 229 с.)…

РЕЦЕНЗИИ

а следовательно, и к его территории. Однако в целом материал параграфа представлен вполне логично, системно и достаточно полно.

Во втором параграфе «Виды экстерриториального действия права» автор рассмативает типологические характеристики экстерриториальности права. Материал параграфа весьма интересен, так как показывает отдельные грани видовой принадлежности экстерриториального действия права. Однако, на наш взгляд, изложение материала не свободно от формально-логического недостатка, заключающегося в отсутствии формулировок классификационных оснований. В связи с этим оценить обоснованность классификации затруднительно.

В целом выделяемые автором разновидности экстерриториального действия права представляют существенный теоретический и практический интерес, хотя и небесспорны. Так, например, автор в качестве разновидности экстерриториального действия права выделяет экстерриториальность юридической практики (нотариальной, адвокатской). Последнее нашло отражение в четвертом выносимом на защиту положении. Проблема понимания авторской позиции осложняется тем, что в суждении используется различная терминология: «экстерриториальность внутригосударствен-

ного права» и «экстерриториальное действие права». Не проясняет ситуации приведенная на странице 34 диссертации авторская дефиниция экстерриториальности права, которая фактически воспроизводит определение экстерриториального действия права. Выделяя экстерриториальность юридической практики в качестве самостоятельного вида экстерриториального действия внутригосударственного права, автор обходит молчанием вопрос о том, что нотариальная и адвокатская практика осуществляются на основании правовых норм, действующих на территории всего государства. В связи со сказанным возникает сомнение в обоснованности интерпретации нотариальной и адвокатской практики в качестве самостоятельного вида экстерриториального действия внутригосударственного права.

На странице 55 работы и в положении № 4, вынесенном на защиту, автор утверждает, что «различие между межгосударственным и внутригосударственным принципами экстерриториальности заключается в следующем: применение иностранного закона является исключением, установленным международными нормами и внутригосударственным правом, а признание юридической силы нормативных ак-

тов отдельных субъектов внутри государства является правилом». Однако остается непонятной обоснованность данного суждения. Разве законы Нижегородской области действуют на территории Владимирской области или иных субъектов Российской Федерации? Будет ли Федеральный закон от 29 ноября 2014 года № 377-ФЗ «О развитии Крымского федерального округа и свободной экономической зоне на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя» обязателен для всего государства, всех субъектов Федерации, в то время как в статье1 данного Закона прямо говорится: «Настоящий Федеральный закон устанавливает особый правовой режим на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя»?

Следует обратить внимание на то, что отдельные положения рукописи, в частности рассуждения на с. 59−64 работы, не в полной мере укладываются в рамки базовой парадигмы диссертационного исследования (юридического позитивизма) и с этой точки зрения представляются не вполне относимыми к предмету исследования, который определяется автором как «экстерриториальное действие права в теоретико-методологическом, технико-юридическом и правореализационном аспектах с учетом современных тенденций в сфере правовой глобализации». Указанные рассуждения касаются возможности экстерриториального действия естественного права, теневого права и неформальных институтов, включаемых автором в объем понятия права. Однако указанные феномены, не имея изначальной привязки ктеррито-рии конкретного государства, не могут действовать экстерриториально в том смысле, который предлагается автором в первом параграфе главы и первом положении, выносимом на защиту. Указанные положения в тексте параграфа производят впечатление размещенных искусственно и не обусловливаются логикой изложения материала.

В третьем параграфе «Суверенитет государства и экстерриториальность права» диссертант изучает взаимосвязь явлений: «государственный суверенитет», «экстерриториальное действие права» и приходит к выводу, что для понимания происходящих изменений в сфере правовой глобализации, интеграционных процессов требуется анализ понятий «правовой суверенитет». Материал параграфа представлен достаточно полно и последовательно. Автор приводит весьма обстоятельную историческую справку изучаемого аспекта проблемы, раскры-

378

Юридическая наука и практика

РЕЦЕНЗИИ

вает все основные аспекты понятия «суверенитет», обращается к изучению проблемы ограничения суверенитета и другим важным для науки и практики вопросам. Однако, комплексно рассмотрев проблематику соотношения суверенитета государства и экстерриториального действия права, автор завершает изложение не собственными выводами, а ссылкой на В. В. Терехова, что представляется не вполне корректным.

В четвертом параграфе автором анализируется экстерриториальная юрисдикция в ее историко-правовых аспектах. А. А. Самарин достаточно полно представляет историю вопроса. Автор подробно освещает достоинства и недостатки отдельных авторских подходов к пониманию экстерриториальной юрисдикции. Однако остается непонятным авторское видение соотношения понятий «экстерриториальность права» и «экстерриториальная юрисдикция». Кроме того, вряд ли корректно завершать параграф и главу пояснением мыслей других авторов (с. 93).

Во второй главе исследования диссертант изучает доктринальные и технико-юридические аспекты экстерриториального действия права. Материал главы представлен в основном в парадигме правового позитивизма, он весьма обширен и глубоко раскрывает отдельные технико-юридические аспекты экстерриториального действия права.

В пятом параграфе работы рассматривается соотношение таких значимых для раскрытия темы явлений, как «территория государства» и «правовое пространство». Для этого автором анализируются современные тенденции в сфере интеграционных процессов правовых систем различных государства. Материал параграфа обширен и достаточно глубок, особенно в той части, которая касается обеспечения прав человека. Вместе с тем, предпринимая в целом удачную попытку соотнесения понятия «территория государства» и «правовое пространство», диссертант вводит еще и понятие пространственной матрицы права (с. 106). На наш взгляд, употребление нового для теории права понятия «пространственная матрица права» не столько проясняет, сколько затрудняет понимание авторской мысли.

В шестом параграфе диссертации автор подробно изучает экстерриториальное действие юридических норм в отечественной правовой системе, для чего обращается к анализу различных аспектов правоприменительных технологий в сфере экстерриториальности права. Ав-

тор правильно и полно отмечает практические проблемы, возникающие в ходе применения иностранного права, а также дает свое видение вариантов их решения. Однако завершается параграф не вполне корректно, а именно вопросом: «как определить степень „явного противоречия“ отечественному публичному порядку?» (с. 130). При этом авторский вариант ответа на данный вопрос не приводится.

Седьмой параграф главы «Экстерриториальность права в условиях глобализации» содержит весьма добротный материал о современных тенденциях в сфере правовой глобализации, о влиянии последних на экстерриториальное действие права в качестве универсальной тенденции современности. Материал параграфа подобран правильно и последовательно изложен. Вместе с тем, вывод по параграфу (с. 144) в целом правильный, имеет скорее политический (политико-правовой) характер, в то время как параграф посвящен не проблеме открытых и закрытых обществ, а технико-юридическим аспектам действия права в условиях глобализации. Также в итоговом положении автор почему-то говорит не об экстерриториальном действии права, а лишь об экстерриториальном действии норм права, что значительно уже того подхода, который избран автором для раскрытия темы.

Материал седьмого параграфа стал основой для формулирования положения № 10, выносимого на защиту. В нем автор утверждает, что «в условиях глобализации экстерриториальность стала еще и характеристикой новых негосудар-ственныхвидов правового регулирования: государственный суверенитет не распространяется на информационные сети, а киберпространство представляет собой некое вненациональное саморегулирующееся сообщество пользователей» (с. 12). В обоснование своей позиции автор приводит точки зрения представителей либеральной философии. При этом собственные рассуждения автора по отношению к изложенной позиции достаточно критичны. Так, он поясняет: «Думается, подобные утверждения в пользу экстерриториальности юрисдикции в Интернете не ведут к формированию демократического сообщества государств. Однако неизбежным является дальнейший рост негосударственного и, соответственно, экстерриториального регулирования в сфере электронной коммерции» (с. 135). В то же время несколько категоричным видится суждение автора о том, что «государственный суверенитет не распространяется на информационные сети, а киберпространство представляет собой некое внена-

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2016, № 1 (33)

379

Толстик В. А., Васильев П. В. Рецензия на диссертацию А. А. Самарина „Экстерриториальное действие права“ (Н. Новгород, 2016. 229 с.)…

Толстик В. А., Васильев П. В. Рецензия на диссертацию А. А. Самарина „Экстерриториальное действие права“ (Н. Новгород, 2016. 229 с.)…

РЕЦЕНЗИИ

циональное саморегулирующееся сообщество пользователей». Сегодня государство не только осуществляет контроль за пользователями сети «Интернет», но и имеет правовые и технические возможности для ограничения его работы, вплоть до полного отключения.

В восьмом параграфе работы автор изучает экстерриториальность права в условиях российского федерализма и этноправового плюрализма. В нем рассматриваются аспекты внутригосударственной экстерриториальности права. Автор весьма обстоятельно раскрывает соотношение экстерриториального действия права с интерлокальным правовым взаимодействием. Диссертант правильно определяет соотношение экстерриториальности позитивного и обычного права, обозначает тенденции формирования устойчивых комплексов этноконфесси-ональных обычно-правовых норм экстерриториального характера в единстве с процессами обретения и отражения в этих нормах этнокультурной идентичности народов Северного Кавказа, Поволжья и других регионов с преимущественным проживанием мусульман, прогнозирует дальнейший рост и усиление этнокультурной составляющей правосознания разных народов России. Однако, имея столь обширный эмпирический и теоретический материал, автор завершает изложение параграфа не выводами теоретического характера, а приведением выдержки из определения Конституционного Суда Р Ф, которую оставляет без комментариев.

Заключение диссертации в целом отвечает предъявляемым требованиям. В нем обобщаются итоги, формулируются выводы диссертационного исследования, намечаются перспективы дальнейшей разработки выявленных научных проблем.

Оценивая работу в целом, следует отметить, что высказанные замечания и поставленные вопросы не умаляют основных вышеотмеченных результатов исследования, дающих основание для вывода о том, что диссертация на тему «Экстерриториальное действие права» является научно-квалификационной работой, в которой содержится решение задач, имеющих значение для развития теории права и государства. Диссертационное исследование выполнено на актуальную тему. Оформление работы отвечает предъявляемым требованиям. Несомненной заслугой автора является выявление существенной научной проблемы понимания экстерриториального действия права, подбор значительного научного материала, представление авторского видения экстерриториального действия права и отдельных юридических явлений.

Изложенное позволяет заключить, что диссертационное исследование Самарина Алексея Алексеевича по теме «Экстерриториальное действие права» по содержанию и форме отвечает требованиям Положения о присуждении ученыхстепеней [1].

Примечания

1. Положение о присуждении ученых степеней, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 24 сентября 2013 года № 842 // Собрание законодательства РФ. 2013. № 40, ч. III, от. 5074.

Notes

1. Regulation on awarding of academic degrees, approved by decree of the Government of the Russian Federation as of September 24, 2013 № 842 // Collection of legislative acts of the RF. 2013. № 40, part III, art. 5074.

380

Юридическая наука и практика

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой