Публичные призывы к нарушению территориальной целостности: проблемы социально-политической обусловленности уголовно-правового запрета

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ЧЕРНЯВСКИЙ Д.О., chernyavskiydmitriy34@gmail. com Научно-исследовательский институт- Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 123 022, г. Москва, 2-я Звенигородская, 15
СКУЛАКОВ Р.М., кандидат юридических наук, доцент, romans231078@gmail. com Вневедомственный научно-исследовательский институт изучения безопасности и сыска, 111 141, г. Москва, а/я 476
CHERNYAVSKIY D.O., chernyavskiydmitriy34@gmail. com Scientific Research Institute- Academy of the General Prosecutor'-s Office of the Russian Federation, The 2nd Zvenigorodskaya St. 15, Moscow, 123 022, Russian Federation
SKULAKOV R.M., Candidate of Legal Sciences, associate professor, romans231078@gmail. com Non-departmental scientific research institute for security and detection studies, Moscow, 111 141, POB 476, Russian Federation
ПУБЛИЧНЫЕ ПРИЗЫВЫ К НАРУШЕНИЮ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ: ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОБУСЛОВЛЕННОСТИ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ЗАПРЕТА
Реферат. Анализируются проблемы, возникающие в связи с обеспечением территориальной целостности Российской Федерации, в свете событий, происходивших в последние десятилетия на территории ближнего и дальнего зарубежья. Исследуются процессы, вызванные агрессивной внешней политикой западных стран во главе с США, начавшиеся с момента распада Советского Союза, до недавнего антиконституционного переворота на Украине. Оценивается угроза территориальной целостности Российской Федерации, исходящая от набирающей силу и влияние террористической организации «Исламское государство», открыто угрожающей захватом Северного Кавказа. Дается оценка событиям, произошедшим в Псковской области, прогнозируется их дальнейшее развитие с точки зрения территориальной целостности Российской Федерации. Устанавливаются и анализируются причины введения уголовно-правового запрета публичных призывов к нарушению территориальной целостности России, включая внешнеполитические и внутриполитические предпосылки криминализации деяния. Исследуются и толкуются ключевые для темы понятия: «территория», «территория государства», «территориальная целостность», «публичные призывы», «экстремистская деятельность», «ненасильственные действия экстремистской направленности», «ненасильственные действия, направленные на нарушение территориальной целостности Российской Федерации». Проводится соотношение публичных призывов к нарушению территориальной целостности Российской Федерации с экстремистской деятельностью. Рассматриваются проблемы правоприменительной практики с точки зрения объективной стороны состава преступления, предусмотренного статьей 280.1 УК РФ, а также выявленные пробелы законодательства. В связи с направлением исследования поднимается вопрос о соответствии статьи УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за публичные призывы к совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, положениям Конституции России.
Ключевые слова: территориальная целостность Российской Федерации, публичные призывы, экстремизм, экстремистская деятельность.
PUBLIC CALLS FOR VIOLATION OF TERRITORIAL INTEGRITY: PROBLEMS OF SOCIAL AND POLITICAL CONDITIONALITY OF CRIMINAL LAW PROHIBITION
Abstract. The authors analyze the problems arising while ensuring the RF territorial integrity in light of the events that occurred in recent decades on the territory of CIS and far abroad. Processes caused by the aggressive foreign policy of Western countries led by the USA, from the Soviet Union collapse until recent anti-constitutional coup d'-etat in Ukraine, are investigated. The threat to the RF territorial integrity posed by terrorist organization & quot-Islamic State& quot-, which grows in power and influence
and threatens to invade the Northern Caucasus, is estimated. The events that happened in Pskov region are estimated, their further development from the perspective of the RF territorial integrity is predicted. The reasons for imposing criminal law ban on public calls for violation of the Russian territorial integrity, including foreign and domestic premises of this act criminalization, are established and analyzed. The key concepts are studied and interpreted: & quot-territory"-, & quot-state territory& quot-, & quot-territorial integrity& quot-, & quot-public calls& quot-, & quot-extremist activity& quot-, & quot-non-violent extremist actions& quot-, & quot-non-violent actions aimed at violating the RF territorial integrity& quot-. The interrelationship between public calls for violation of the RF territorial integrity and extremist activity is analyzed. The problems of law enforcement practice from the standpoint of objective element of the crime provided by Article 280.1 of the RF Criminal Code as well as the revealed gaps in legislation are discussed. In this regard the authors raise the question of compliance of the RF Criminal Code Article, providing criminal liability for public calls for violation of the Russian territorial integrity, with the Russian Constitution provisions.
Keywords: territorial integrity of the Russian Federation, public calls, extremism, extremist activity.
В современной геополитической обстановке, в эпоху бурного развития стран третьего мира, массовых миграций, истощения природных ресурсов, так необходимых человеку для осуществления его жизнедеятельности, достижения социального благополучия и экономического роста, вопрос территории с каждым днем приобретает все большее и большее значение.
Исторический анализ геополитической ситуации за последние 20 лет свидетельствует, что США постоянно стремятся к монополярному устройству мира. Для осуществления поставленной задачи, прикрываясь защитой и укреплением демократических ценностей, защитой населения от тоталитарных и коррумпированных режимов, борьбой с международным терроризмом, усмирением агрессивной внешней политики некоторых стран, они вторгаются на территории других государств, привнося туда хаос и территориальную раздробленность.
При этом такие вторжения осуществляются как в форме открытой военной экспансии, так и посредством финансирования и поддержки соответствующих радикальных группировок на территории того или иного государства, что, как правило, приводит к гражданской войне и последующему распаду государства. Примером проведения такой политики является распад СССР, Югославии, Грузии, Украины, попытки осуществления аналогичных переворотов в Венесуэле и на Кубе.
Территория государства есть материальная основа существования проживающего на ней населения. Само государство, являясь результатом деятельности человека, невозможно без территории, необходимой и достаточной для удовлетворения нужд общества.
Территория — это обязательный признак государства. С территорией и территориальной целостностью тесно связано такое понятие, как государственный суверенитет, представляющий собой независимость государства во внешней и внутренней политике, исключительная юрисдикция, распространяющаяся на его территорию. В связи с этим территориальная целостность есть одна из основ государственного суверенитета.
Проблема территориальной целостности имеет место на протяжении всего периода существования Российского государства. Российская Федерация обладает значительной территорией, занимая первое место в мире по принадлежащей суше, внушительными запасами углеводородов, цветных, в том числе драгоценных, металлов, древесины, алмазов и других полезных ископаемых, вследствие чего является объектом пристального внимания как со стороны развитых стран, практически полностью исчерпавших свои природные ресурсы, так и со стороны развивающихся стран, испытывающих острую необходимость в ресурсах и территориях для сохранения и увеличения экономического роста.
Начиная со второй половины XX века из уст зарубежных политиков звучат заявления о том, что Россия необоснованно владеет большим количеством природных ресурсов, в то время как многие государства остро нуждаются в них, в связи с чем необходимо разделить ее на соответствующие секторы, а также звучит заявление о необходимости проведения политики по сокращению численности населения Российской Федерации до 3 млн человек, поскольку этого будет достаточно для обслуживания сырьевых баз. Такой подход свидетельствует о враждебной, захватнической политике, проводимой в отношении России.
После распада СССР Россия столкнулась с проблемой сохранения территориальной целостности на Северном Кавказе и в Республике Татарстан. В результате реализации мер, направленных на наведение «конституционного порядка», в том числе путем проведения военных операций в республиках Северного Кавказа, государству удалось сохранить свою целостность.
Особенно обострилась проблема сохранения территориальной целостности в свете последних событий на Украине, после отделения и вхождения в состав России Крыма, эскалации военного конфликта на юго-востоке Украины.
Еще одна угроза территориальной целостности Российской Федерации исходит от Ближнего Востока, где набирает силу и влияние организация «Исламское государство», поставившее своей целью построение нового халифата. Его лидеры открыто угрожают России военным вторжением и отделением Северного Кавказа, о чем свидетельствуют многочисленные видеоролики, размещенные в сети Интернет*. Кроме того, в СМИ размещена информация о том, что на территории Республики Татарстан задержаны представители Исламского государства.
При таких обстоятельствах весьма вероятными представляются попытки нарушить территориальную целостность Российской Федерации. Не подлежит сомнению тот факт, что государство должно максимально жестко реагировать на подобные проявления и устанавливать повышенную ответственность за действия, направленные на создание условий для нарушения территориальной целостности России.
Рассмотренные выше события нашли свое отражение в уголовной политике России, в результате чего 28 декабря 2013 г. в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ) введена статья 280. 1, устанавливающая ответственность за публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, криминологически обусловленная ее потенциальной возможностью предупреждать сепаратистские тенденции и призывы к действиям по уступке частей
* См. об этом также в работе В. В. Меркурьева, И. В. Гладкова, Д. А. Соколова [1, с. 49].
территории России иностранным государствам, а также распространение сведений, оправдывающих эти действия**. Данная норма обеспечивает уголовно-правовую охрану конституционного принципа территориальной целостности Российской Федерации, гарантируя, во-первых, территориальное верховенство государства перед посягательствами извне- во-вторых, невозможность уступки Российской Федерацией, ее органами и должностными лицами части территории России иностранным государствам, иным организациям и лицам, и в-третьих, невозможность выхода субъекта Российской Федерации из ее состава.
Так что же следует понимать под территориальной целостностью? — По нашему мнению, целостность Российской Федерации представляет собой нераздельность, единство государственной территории и границы, сложившееся исторически (территориальная целостность государства), и функционирование системы органов государственной власти. Другими словами, целостность государства будет обеспечиваться только в случае невозможности противоправного изменения состава государственной территории и реализации функций и задач государства посредством органов власти.
Необходимо согласиться с мнением A.M. Ладыженского о том, что государство не может быть без территории, и исчезновение материального субстрата равносильно исчезновению самого политического организма [2, с. 37].
Территория государства представляет собой материальную основу существования проживающего на ней населения. Само государство, являясь результатом человеческой цивилизации, немыслимо без территории, достаточной для удовлетворения нужд политического общества [3, с. 57].
Согласно Федеральному закону от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности"*** (далее — Закон N 114-ФЗ) экстремизм включает в себя насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации. Под
** О внесении изменения в Уголовный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 28 дек. 2013 г. N 433-Ф3 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. N 52 (ч. 1). Ст. 6998.
*** Рос. газ. 2002. 30 июля.
действиями, направленными на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, следует понимать действия, направленные на изменение единства территориального устройства, границ территории или государственной границы Российской Федерации, в пределах которых распространяется ее суверенитет, совершаемые с нарушением установленных Конституцией Российской Федерации оснований и порядка их осуществления. Вместе с тем Закон N 114-ФЗ не устанавливает обязательного насильственного характера действий по нарушению территориальной целостности Российской Федерации.
Целостность и неприкосновенность государства являются конституционным принципом: согласно ч. 3 ст. 4 Конституции Российской Федерации они относятся к числу основ ее конституционного строя как составной части суверенитета. Федеральный конституционный закон от 28 июня 2004 г. N 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации"* не предусматривает возможность вынесения на референдум вопроса об изменении статуса субъекта (субъектов) Российской Федерации, закрепленного Конституцией Российской Федерации.
Исходя из этого любые призывы к нарушению территориальной целостности рассматриваются российским законодательством как противоправные. В соответствии с ч. 1 ст. 1 Закона N 114-ФЗ публичные призывы к осуществлению указанных деяний можно отнести к экстремистской деятельности (экстремизму).
Очевидно, что объемный перечень наказуемых деяний, сущность экстремистской деятельности (экстремизма) будет сложно включить в определение понятия. Однако работа по формулированию определения понятия экстремизма важна для понимания сущности данного преступного явления и выявления новых квалифицирующих признаков. Кроме того, не все действия, экстремистские по сути, являются насильственными. Они могут выражаться в призывах, формировании определенного общественного сознания, разжигании межнациональных и межконфессиональных конфликтов, при этом насилия в них может и не быть.
По нашему мнению, экстремистская деятельность (экстремизм) — это умышлен-
* Рос. газ. 2004. 30 июня.
ные противоправные общественно опасные деяния граждан, должностных лиц, общественных объединений, направленные на формирование и реализацию идей, а также осуществление действий по разжиганию межнациональной и (или) межконфессиональной вражды, осуществлению террористической деятельности, изменению конституционных основ государства.
Следует согласиться с мнением В. Ю. Леденевой о том, что законодательно закрепленные понятия далеко не полностью охватывают все стороны экстремизма [4]. В законодательстве не определены формы проявлений экстремизма — «политический экстремизм», «молодежный экстремизм», «религиозный экстремизм» и др., законодательно не закреплены также фундаментальные понятия «угроза или опасность экстремизма», «противодействие экстремизму», «минимизация и ликвидация последствий проявлений экстремизма». Представляется, что в реализации Закона N 114-ФЗ под действиями, направленными на нарушение целостности Российской Федерации, следует понимать действия, направленные на изменение территориального устройства или единства территории Российской Федерации.
Согласно статье 280.1 УК РФ условием наступления уголовной ответственности является совершение именно публичных призывов к нарушению территориальной целостности России. Следует отметить, что термин «публичные призывы» не нашел своего закрепления в нормативных правовых актах.
Вместе с тем в науке уголовного права сформировался подход к определению данного термина. Так, под призывами следует понимать обращение виновного к широкому кругу лиц с помощью различных средств коммуникации [5, с. 10−12], с целью побудить указанных лиц к совершению преступления. Аналогичной позиции придерживаются А. Кибальник и И. Соло-моненко, отмечая при этом, что законодатель, формулируя диспозицию уголовно-правовой нормы, употребляет термин «призыв» во множественном числе, что по логике буквального толкования означает совершение как минимум двух призывов, однако следуя «духу» закона, преступление необходимо считать оконченным и при совершении единичного призыва [6,
с. 14−16]. При этом, как справедливо замечают П. В. Агапов и А. Г. Хлебушкин, призывы могут не только выражаться в форме каких-либо лозунгов, но и включать в себя целый ряд мероприятий (программу), направленных на достижение определенного результата [7, с. 150].
В уголовном законе отсутствует определение понятия «призывы к ненасильственному нарушению целостности Российской Федерации». В данном случае важно выявить такие деяния, исключающие насилие, которые будут препятствовать соблюдению основ конституционного строя и (или) создавать угрозы для нарушения территориальной целостности государства. В каком-то смысле ненасильственные действия, угрожающие основам конституционного строя или целостности Российской Федерации, будут походить на злоупотребление правом гражданина, должностного лица или общественной организации, но преследовать цель нарушить или изменить конституционный правопорядок, территориальную целостность государства, выражаться в массовом порядке.
Ненасильственными действиями экстремистской направленности можно назвать, например, бойкот общественных или государственных событий- бойкот выборов- вывешивание флага- отказ в помощи силам правопорядка- «загрузку» административной или судебной системы- побуждение к двойному суверенитету и созданию параллельного правительства.
Поскольку экстремистская деятельность для достижения своих целей основывается на вовлечении множества лиц, постольку одиночные ненасильственные действия могут быть не распознаны в качестве подготовки как экстремистские. Для реализации экстремистской деятельности в форме ненасильственных методов распространители данных идей будут использовать призывы, т. е. активное воздействие на сознание и волю людей с целью формирования устойчивой мотивации к совершению деяний экстремистской направленности. При данных обстоятельствах важно, чтобы специальные органы своевременно осуществляли проверку в условиях роста количества ненасильственных методов экстремистской направленности.
Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации под публичными
призывами следует понимать выраженные в любой форме (устной, письменной, с использованием технических средств, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, включая сеть Интернет) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению экстремистской деятельности*.
При установлении направленности призывов необходимо учитывать положения Закона N 114-ФЗ.
Вопрос о публичности призывов должен разрешаться судами с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела (обращения к группе людей в общественных местах, на собраниях, митингах, демонстрациях, распространение листовок, вывешивание плакатов, размещение обращения в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть Интернет, например на сайтах, в блогах или на форумах, распространение обращений путем веерной рассылки электронных сообщений и т. п.).
Преступление, предусмотренное статьей 280.1 УК РФ, считается оконченным с момента публичного провозглашения (распространения) хотя бы одного обращения независимо от того, удалось побудить других граждан к осуществлению экстремистской деятельности или нет.
Таким образом, публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности, можно определить как выраженные в любой форме обращения к другим лицам, а также проведение сопутствующих мероприятий с целью побудить их к осуществлению действий, влекущих за собой нарушение территориальной целостности, т. е. уменьшение территории и изменение государственной границы.
При этом представляется необходимым отграничить публичные призывы от изложения собственной позиции по какому-либо вопросу, в том числе научной точки зрения.
Статья 29 Конституции России определяет, что каждому гарантируется свобода мысли и слова. Не допускаются пропаганда
* См. п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Р Ф от 28 июня 2011 г. N 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» (Рос. газ. 2011. 4 июля).
или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или к отказу от них. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.
Следовательно, можно констатировать коллизию между положениями ст. 280.1 УК РФ и ст. 29 Конституции России.
При этом, говоря о предупреждении действий, направленных на нарушение территориальной целостности России, как о причине введения в действие ст. 280.1 УК РФ, следует отметить, что полностью справиться с этой задачей в рамках действующего уголовного закона не представляется возможным. Яркой иллюстрацией является следующая ситуация.
В Печорском районе Псковской области российские граждане активно получают гражданство Эстонии. Вовлечение российских граждан в процесс приобретения гражданства Эстонии является прямой угрозой территориальной целостности Российской Федерации. При получении гражданства Эстонии российский гражданин должен подписать документ, представляющий собой, по сути, присягу на верность эстонским властям, и одним из пунктов этого документа является безоговорочное признание территориальной целостности Эстонии в границах до 1940 г. В итоге, по данным Псковского погранот-ряда, в старинных Изборске и в Печорах более половины взрослого населения приняли эстонское гражданство [8].
Данный пример показывает, что способствующие ситуации деяния похожи на вид экстремистской деятельности,
осуществляемой ненасильственным методом, призыв к которой осуществляется специальными органами в Эстонии и заинтересованными лицами на территории Печорского района. Достоверно известно, что Эстония имеет территориальные претензии к России в отношении принадлежности Печорского района Псковской области. Повышение количества российских граждан, владеющих эстонским паспортом и гражданством, в последующем может привести к возникновению идеи самоопределения Печорского района Псковской области в форме отделения и вхождения в состав Эстонии. Можно спрогнозировать, что в качестве провокаций в указанном районе могут быть использованы и другие ненасильственные методы экстремистской направленности, такие как вывешивание государственного флага Эстонии, бойкот выборов, побуждение к двойному суверенитету и созданию параллельного правительства.
За последние 20 лет мы видели, к каким последствиям приводит массовое получение гражданами одного государства гражданства иного государства, вследствие чего иностранное государство под предлогом защиты прав и свобод своих граждан вторгается в эти регионы, что в конечном итоге влечет за собой выход этих регионов из состава государства и нарушает его территориальную целостность. Изложенное позволяет говорить о массовой выдаче гражданства, как о подготовительном или «скрытом» этапе интервенции.
Реализация экстремистами своей ненасильственной деятельности и призывы к ней — реальная опасность, которая может затронуть не только Псковскую область, но и Калининградскую область, регионы Дальнего Востока.
В связи с этим необходимо внести соответствующие изменения в законодательство, чтобы уже на начальном этапе успешно противостоять попыткам вмешательства со стороны иностранных государств.
Список литературы
1. Меркурьев В. В., Гладков И. В., Соколов Д. А. Деятельность международных террористических и экстремистских организаций как источник угрозы национальной безопасности России // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2011. N 4. С. 48−55.
2. Ладыженский A.M. Юридическая природа территориального верховенства // Вестник МГУ. 1948. N 10.
3. Гефтер А. В. Европейское международное право. СПб., 1880. 619 с.
4. Леденева В. Ю. Межнациональные аспекты и проблемы противодействия экстремизму в современных условиях // Национальная безопасность. 2014. N 2. С. 207−216.
5. Борисов С. В. Уголовная ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма // Российский следователь. 2007. N 19. С. 10−12.
6. Кибальник А., Соломоненко И. Уголовная ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма // Законность. 2007. N 2. С. 14−16.
7. Агапов П. В., Хлебушкин А. Г. Публичные призывы к осуществлению экстремистской либо террористической деятельности: проблемы уголовно-правовой интерпретации // Организованная преступность и коррупция: результаты криминолого-социологических исследований: сб. / под ред. Н. А. Лопашенко. Вып. 4. Саратов, 2009. С. 149−153.
8. «Эстонизация» Псковской области. URL: http: //www. km. ru/v-rossii/2002/04/22/obshchestvennoe-mnenie/estonizatsiya-pskovskoi-oblasti (дата обращения: 22 нояб. 2014 г.).
References
1. Merkur'-ev V.V., Gladkov I.V., Sokolov D.A. Deyatel'-nost'- mezhdunarodnykh terroristicheskikh i ekstremistskikh organizatsiy kak istochnik ugrozy natsional'-noy bezopasnosti Rossii [Activities of international terrorist and extremist organizations as a source of threat to the national security of Russia]. Vestnik Akademii General'-noy prokuratury Rossiyskoy Federatsii — Herald of the Academy of the Prosecutor General of the Russian Federation, 2011, no. 4, pp. 48−55.
2. Ladyzhenskiy A.M. Yuridicheskayapriroda territorial'-nogo verkhovenstva [Legal nature of territorial supremacy]. Vestnik MGU — Herald of MGU, 1948, no. 10.
3. Gefter A.V. Evropeyskoemezhdunarodnoepravo [European and international law]. St. Petersburg, 1880. 619 p.
4. Ledeneva V. Yu. Mezhnatsional'-nye aspekty i problemy protivodeystviya ekstremizmu vsovremennykh uslovi-yakh [Transnational aspects and problems of combating extremism in modern conditions]. Natsional'-nayabezopas-nost'- - National Security, 2014, no. 2, pp. 207−216.
5. Borisov S.V. Ugolovnaya otvetstvennost'-za publichnyeprizyvy k osushchestvleniyu terroristicheskoydeyatel'-nosti ilipublichnoe opravdanie terrorizma [Criminal liability for public incitement to terrorist activity or public justification of terrorism]. Rossiyskiy sledovatel'- - Russian investigator, 2007, no. 19, pp. 10−12.
6. Kibal'-nik A., Solomonenko I. Ugolovnaya otvetstvennost'-za publichnye prizyvy k osushchestvleniyu terroris-ticheskoy deyatel'-nosti ili publichnoe opravdanie terrorizma [Criminal liability for public incitement to terrorist activity or public justification of terrorism]. Zakonnost'- - Legality, 2007, no. 2, pp. 14−16.
7. Agapov P.V., Khlebushkin A.G. Publichnye prizyvy k osushchestvleniyu ekstremistskoy libo terroristicheskoy deyatel'-nosti: problemy ugolovno-pravovoy interpretatsii [Public calls for extremist or terrorist activity: problems of criminal law interpretation]. Organizovannayaprestupnost'-ikorruptsiya: rezul'-taty kriminologo-sotsiologicheskikh issle-dovaniy [Organized crime and corruption: results of criminological and sociological research]. Saratov, 2009. Edition 4. Pp. 149−153.
8. «Estonizatsiya» Pskovskoy oblasti [& quot-Estonization"- Pskov region]. Available at: http: //www. km. ru/v-ros-sii/2002/04/22/obshchestvennoe-mnenie/estonizatsiya-pskovskoi-oblasti (Accessed 22 November 2014).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой