Понятие судебно-баллистической диагностики

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Раздел 9. Экспертно-криминалистическое обеспечение правоохранительной деятельности
латышов И.В., кандидат юридических наук, доцент, latyshov@gmail. com кафедра трасологии и баллистики учебно-научного комплекса экспертно-криминалистической деятельности- Волгоградская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации, 400 089, г. Волгоград, Историческая, 130
LATYSHov I.v. ,
candidate of legal Sciences,
associate professor,
latyshov@gmail. com
chair of trace evidence expertise
and ballistics of training
and scientific complex
of criminalistic expertise activity-
volgograd Academy of the Ministry
of the Interior of the Russian Federation,
Istoricheskaya St. 130, volgograd, 400 089,
Russian Federation
ПОНЯТИЕ СУДЕБНО-БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ ДИАГНОСТИКИ
Реферат. Рассмотрена проблема понятия судебно-баллистической диагностики, определения ее сущности. Установлено, что основу научных представлений судебно-баллистической диагностики определяют положения теории криминалистической диагностики и судебной баллистики. Их консолидация создает фундамент научных знаний диагностических судебно-бал-листических исследований. На основе анализа базовых понятий теории криминалистической диагностики, судебной баллистики раскрыта методологическая природа и гносеология судебно-баллистической диагностики, определено соотношение диагностики с процедурами распознавания, установления групповой принадлежности. В рамках определения понятия криминалистической диагностики предложено рассматривать ее в качестве основанной на познавательных приемах распознавания, различения и определения деятельности по изучению природы, состояния, свойств и отношений объектов, событийно связанных с преступлением (правонарушением), формулированию на основе полученных данных криминалистически значимых оценочных суждений об отдельных объектах, механизме и иных обстоятельствах совершения преступления. Установление природы диагностируемого объекта является определяющим, сведения о ней в той или иной степени увязаны с решением задач установления состояния, свойств и отношений оружия, патронов и следов их действия. Раскрыто содержание названных категорий природы, состояния, свойств и отношений объектов. Предложено авторское определение понятия судебно-баллистической диагностики как области научных знаний судебной баллистики, решающей преимущественно средствами криминалистической диагностики и судебной баллистики вопросы исследования природы, состояния, свойств и отношений событийно связанных с преступлением (правонарушением) оружия, патронов и следов их действия, формулирования на основе полученных данных криминалистически значимых оценочных суждений об этих объектах, механизме и иных обстоятельствах совершения преступления.
Ключевые слова: криминалистическая диагностика, судебная баллистика, методология, познание, свойство, признак, оружие, патроны.
CONCEPT OF FORENSIC BALLISTIC DIAGNOSTICS
Abstract. The problem of defining the essence of the concept of forensic ballistic diagnostics is considered. It is stated that scientific conception of forensic ballistic diagnostics is based on the propositions of forensic diagnostics and forensic ballistics theories. Their consolidation establishes the foundation of scientific knowledge of diagnostic forensic ballistic researches. The methodological character and gnoseology of forensic ballistic diagnostics is described and correlation of diagnostics and recognition procedures as well as defining the belonging to a certain group is determined on the basis of the analysis of basic concepts of forensic diagnostics theory. Forensic diagnostics is considered as an activity which is based on cognitive methods of recognition, distinction and defining and aimed both at studying the nature, state, properties and relation of objects connected with an offence, and at formulating significant criminalistical judgments on objects, mechanism and other circumstances of committing a crime, based on obtained data. It is important to define the nature of an object: such information is conditional on defining state, properties and relation of firearms, cartridges and tool marks. The meaning of categories of nature, state, properties and relations is interpreted. The author proposes his own
definition of forensic ballistic diagnostics: it is an area of scientific knowledge of forensic ballistics which studies nature, state, properties and relations of firearms, cartridges and tool marks related to an offence, also formulates significant criminalistics judgments on objects, mechanism and other circumstances of committing a crime, based on obtained data.
Keywords: forensic diagnostics, forensic ballistics, methodology, knowledge, property, indication, firearms, cartridges.
Успешное противодействие государства и его правоохранительных органов вооруженной преступности, незаконному обороту оружия и боеприпасов в немалой степени определяется наличием разработанных и проверенных практикой теоретических и методических основ, обеспечивающих проведение судебно-баллисти-ческих экспертиз. При этом подавляющее большинство данных экспертиз не решают вопросы идентификации оружия, а касаются широкого круга задач, именуемых диагностическими.
В этой ситуации логично допустить наличие соответствующих научных знаний судебной баллистики в области диагностических экспертиз оружия, патронов и следов их действия. Однако окончательно эта проблема еще не решена, а судебно-бал-листическая диагностика лишь формирует свои позиции в рамках соответствующей концепции, выражение существа которой определяется, в частности, и посредством самого понятия «судебно-баллистическая диагностика».
Следует отметить, что основу научных представлений судебно-баллисти-ческой диагностики как области научных знаний экспертного диагностирования оружия, патронов и следов их действия определяют преимущественно положения теории криминалистической диагностики и судебной баллистики. Их консолидация создает фундамент научных знаний диагностических судебно-баллистических экспертных исследований.
В связи с этим обоснование понятия судебно-баллистической диагностики и определение ее существа следует провести на основе рассмотрения соответствующих понятий криминалистической диагностики и судебной баллистики.
Характеризуя еще совсем недавно (1997 г.) состояние теории криминалистической диагностики, Р. С. Белкин отмечал, что она «…относится к числу формирующихся частных криминалистических теорий, имеющих уже достаточно детально разработанные научные обоснования, понятий-
ный аппарат и определившиеся направления в практике» [1, с. 282]. Однако сегодня этот процесс можно считать завершенным. Результатом развития стало оформление представленных в этой области знаний в рамках концепций (Снетков В.А., 1981- Корухов Ю. Г., 1983- Майлис Н. П., 1985), а позднее и частной теории криминалистической диагностики (Дубровин С.В., 1989). При этом следует признать, что видение отдельных сторон криминалистической диагностики в них не всегда тождественно.
Причиной такого положения дел считают отсутствие общепринятой позиции относительно сущности диагностики и лежащих в ее основе закономерностей, различную оценку соотношения диагностики с идентификацией, процессами определения групповой принадлежности, классифицированием, а также несовершенство понятийного аппарата, что снижает ее методологический уровень [2].
Так, в ходе обсуждения понятия криминалистической диагностики, ее методологической и гносеологической природы в литературе был высказан ряд не всегда совпадающих друг с другом точек зрения.
Например, методология диагностики как инструмент научного познания рассматривается учеными-криминалистами в качестве: 1) процесса познания, 2) метода познания, 3) процесса и метода познания.
В. А. Снетков, в частности, считает криминалистическую диагностику процессом познания. Он отмечает, что криминалистическая диагностика (от греч. diagnosticos — распознавать) основывается на общенаучном понятии диагностики как особого вида познания по распознаванию (установлению, определению, выявлению) определенного явления на основе абстрактного знания о нем, о необходимом существенном, что отличает такие явления от прочих. Сам же процесс диагностирования заключается в определении сущности конкретного объекта путем сравнения его природы с природой объектов определенного класса, рода, вида и других звеньев классификации, установленных
наукой, опытом. В связи с этим необходимым условием любого диагностирования, по мнению автора, является наличие классифицированных абстрактных знаний об объектах, накопленных научным или опытным путем и не связанных общим происхождением с объектом, подлежащим распознаванию. При этом В. А. Снетков добавляет, что диагностика означает не только процесс, но и его результат («диагноз») [3, с. 4- 4, с. 35].
Иное понимание существа методологии криминалистической диагностики у Ю. Г. Корухова. В его концепции криминалистическая диагностика — метод познания. Методологией же диагностики охвачены познавательные приемы распознавания, различения и определения [5]. Сущность криминалистической диагностики Ю. Г. Корухов определяет как частный метод познания, который позволяет получить необходимые сведения о механизме преступного действия на основе его отражения в объектах материального мира [6].
Помимо изложенных позиций озвучена еще и третья точка зрения на существо методологии криминалистической диагностики. В частности, А. И. Рудиченко рассматривает криминалистическую диагностику как процесс и одновременно как метод познания [7].
Следует признать, что сегодня криминалистическую диагностику рассматривают в основном как процесс познания [1, с. 285- 8, с. 420- 9, с. 70 и др.]. Однако нельзя не заметить, что взгляды ученых на криминалистическую диагностику в одном случае как на процесс, а в другом — метод познания идут на сближение.
Так, Ю. Г. Корухов, изначально являясь сторонником рассмотрения диагностики как метода познания, позднее внес коррективы в свою научную позицию и стал рассматривать криминалистическую диагностику как процесс (систему методов) [10, с. 90].
В свою очередь, В. А. Снетков, говоря об основных положениях теорий криминалистической идентификации и криминалистической диагностики, в частности, отмечает: «криминалистические идентификация и диагностика — сложные понятия и могут означать метод, цель и процесс изучения» [11, с. 3].
Необходимо сказать, что в полемике научных взглядов на методологию
криминалистической диагностики доводы сторонников понимания ее как процесса познания видятся убедительными, но не абсолютными. Так, не вызывает сомнений тот факт, что конечный результат, как этап познавательного алгоритма, характерен не только для процесса познания. он также есть и результат реализации диагностического метода (системы методов).
При этом сам термин «диагностический процесс», как представляется, не отражает всех сторон криминалистического диагностирования, а в чем-то и обедняет его.
Криминалистическое диагностирование в деятельности участников уголовного судопроизводства — это не только процесс, но и его наполнение. И не меньшую роль здесь играет методическая составляющая этого процесса — инструментарий научного и практического познания.
В связи с этим не выглядит бесспорным озвученный В. А. Снетковым тезис: «…наряду с термином & quot-диагностический процесс& quot- или & quot-диагностика"- используется термин & quot-диагностический метод& quot-, когда необходимо отразить роль диагностики в решении какой-либо практической задачи- при рассмотрении же содержания процесса диагностики метод выступает в качестве одного из его элементов и синонимом процесса являться не может» [3, с. 4- 4, с. 35].
Полагаем, что такое понимание со-подчиненности категорий «процесс» и «метод» не имеет под собой особых оснований, это категории одного порядка.
В целом же криминалистическая диагностика, по нашему мнению, не является в чистом виде ни процессом, ни методом научного и практического познания. Это категория комплексная, охватывающая элементы содержания и процесса, и метода познания.
однако, несмотря на сходство озвученной позиции с концепцией методологии криминалистической диагностики А. И. Рудиченко, считаем целесообразным определять ее сущность не посредством указания на процесс и метод познания. Как представляется, в этом случае будет правильным использовать понятие более общего порядка — «деятельность». При этом формат понятия «деятельность» предполагает и учет ее организации, в рамках которой реализуют познавательный потенциал диагностики.
С учетом сказанного предлагаем считать криминалистическую диагностику специальной разновидностью научной и практической познавательной деятельности.
Далее, существо криминалистической диагностики определяет и ее гносеологический аспект, включающий оценку средств и целей (сторон) познания. В литературе по этому поводу высказано несколько точек зрения. Так, в частности, сущность криминалистической диагностики некоторые ученые рассматривают как процесс установления группового тождества (Селиванов Н.А., 1988).
Другие же видят в диагностике механизм распознавания и рассматривают ее как составную часть теории распознавания образов наряду с определением групповой принадлежности (Кирсанов З.И., 1983) либо как познавательный процесс, лежащий в основе многих исследований, включая и установление групповой принадлежности (Пуч-кова Т.М., 1979- Романов Н. С., 1983 и др.).
Следует признать, что предпринятая в свое время попытка увязать существо криминалистического диагностирования с установлением «группового тождества» успеха не имела.
Так, Р. С. Белкин, подчеркивая некорректность приведенных Н. А. Селивановым примеров «группового тождества», включающих и определение группы дистанций выстрела, справедливо отмечает, что, следуя им, можно, например, любой установленный факт относить к группе аналогичных фактов, что ни на йоту не приблизит нас к установлению истины [1, с. 286].
Более того, определение групповой принадлежности, как законченное экспертное исследование, концептуально не может быть соотнесено с результатами (итогом) идентификации. Как известно, тождество всегда индивидуально.
Однако в поиске ответа на вопрос о гносеологии криминалистической диагностики основной акцент был сделан на выяснении соотношения понятий диагностики и распознавания. обращение именно к этому аспекту, как представляется, легло в обоснование современного видения существа криминалистической диагностики.
В связи с этим следует признать, что диагностику в криминалистике нередко отождествляют с распознаванием.
Так, В. А. Снетков определяет диагностику как распознавание определенного конкретного явления на основе абстрактного знания об общем, необходимом, существенном, что отличает такие явления от прочих [12, с. 25]. О распознавательной сущности диагностирования говорят также А. И. Винберг и Н. Т. Малаховская (1979), Н. С. Романов (1983), А. И. Рудиченко (1983), Т. В. Толстухина (1983).
Более категоричен З. И. Кирсанов, рассматривающий диагностику как составную часть процесса распознавания наряду с определением групповой принадлежности. При этом процесс распознавания, по его мнению, обеспечивается использованием типологических (классификационных) либо диагностических признаков [13, с. 51−53].
Развитием идеи стала попытка придать методу распознавания статус частной криминалистической теории взамен теории криминалистической диагностики, признать его универсальность (Образцов В.А., 1999).
Однако данные позиции широкого признания в науке и на практике не получили.
С их критикой выступил Р. С. Белкин, отмечая, что распознавание как понятие и как обозначающий это понятие термин не может претендовать на универсальное значение для криминалистической науки и практики приложения ее рекомендаций. Это не универсальный, всеобщий метод познания, и вообще не метод познания. Распознавание (различение, опознание, диагностика) — начальная фаза судебного исследования, процесса познания в уголовном судопроизводстве [14, с. 143].
В числе высказанных взглядов наиболее точно, по нашему мнению, существо диагностики, место и роль распознавания в диагностировании определяет Ю.Г. Ко-рухов. Он, в частности, отмечает: «Суть диагностики заключается в том, чтобы на основе распознавания объекта, сходного с уже известным, и выделения его из числа подобных прийти к его окончательному определению как объекта диагностирования, его свойств, состояния, изменений, связи с внешней средой и т. п.» [10, с. 29]. В целом же признание ограниченной роли распознавания видится обоснованным.
Эта позиция нашла своих сторонников среди ученых-криминалистов. Так,
А. А. Погребной указывает на сходство процедур распознавания и диагностирования. Однако диагностирование и распознавание, по его мнению, — категории различных уровней. Распознаванию принадлежит лишь один из этапов диагностики — отнесение объекта к определенному классу [2, с. 23−24].
Т. В. Аверьянова раскрывает детали познавательных процедур: «Распознавание — это только первый этап диагностики… Распознавание действует до тех пор, пока есть эталон, с которым производится сопоставление именно в целях его распознавания. Как только заканчивается этап распознавания и если при сопоставлении обнаружено сходство исследуемого объекта с эталоном, наступает второй этап — различение, т. е. выделение исследуемого объекта из числа ему подобных, отнесение его к определенному роду. Наконец, на третьем этапе объект определяется именно как объект диагностирования» [8, с. 423].
очевидно, что диагностирование значительно шире распознавательных процессов и процедур. Диагностика, как справедливо отмечает Т. В. Аверьянова, «. опираясь на знание закономерностей процесса изменения объекта в определенных ситуациях, его природы, свойств и отношений с другими объектами, позволяет не только вычленить данный объект познания из всего многообразия вещей, явлений, отношений, но и показать его связи с другими объектами, с внешней средой» [8, с. 424].
И, наконец, обратимся к целям (сторонам) диагностирования, что также определяет видение его гносеологии.
Следует признать, что, несмотря на отсутствие серьезных различий в понимании криминалистической диагностики, единства мнений видения ее целей здесь также нет. Полагаем, что не без влияния данного обстоятельства в литературе представлен весьма широкий спектр мнений по этому вопросу.
Так, в частности, В. А. Снетков целью диагностического процесса видит установление сущности или природы объекта на основе определения его групповой принадлежности [4, с. 34]. При этом речь идет о природе связанных с событием преступления как вещественных (лица, предметы, вещества и т. д.), так и невещественных
(ситуации, связи и отношения, «поведение» и изменения) объектов и их отображений [4, с. 35].
Природа диагностируемого объекта указана также Е. Р. Россинской, Е.И. Галя-шиной и А. М. Зининым, отмечавшими, что «диагностический процесс состоит в определении сущности конкретного объекта путем сравнения его природы с природой объектов определенного класса, рода, вида и т. д. звена классификации, установленных наукой, опытом» [9, с. 70−71].
Свойства и состояния как искомые объектов диагностических исследований рассматривает Ю. Г. Корухов, отмечая, что в основе решения диагностических задач лежит «изучение свойств и состояний объекта с учетом происходящих в нем изменений, определяемых условиями и факторами & quot-криминальной ситуации& quot-» [10, с. 83].
В числе целей диагностирования, по мнению Т. В. Аверьяновой, находится природа или состояние материального объекта [8, с. 424]. Сходное понимание целей диагностирования озвучил С. В. Дубровин, рассматривающий при этом криминалистическое диагностирование «. как криминалистический метод познания, представляющий собой систему познавательных приемов, основой которой является процесс установления природы либо состояния объекта, имеющего определенную связь с событием расследуемого преступления, в результате сравнения с различными классификациями» [15, с. 40−41].
А. А. Погребной судебную экспертную диагностику определяет как «…познавательный процесс, заключающийся в выявлении и интерпретации признаков объектов на основе тестирования или использования априорного знания о признаках класса, к которому относится исследуемый объект, в целях постановки вывода о его сущности, состоянии, различных обстоятельствах существования» [2, с. 32].
Помимо приведенных высказаны и другие точки зрения, определяющие цель диагностирования посредством обращения к категориям «природа», «свойство», «состояние», «причина» либо их сочетаниям.
Так, отдельные авторы видят процесс диагностического исследования в рамках распознавания состояния объекта (Вин-берг А. И., 1978- Грановский Г. Л., 1985- Кир-
санов З.И., 1983- Майлис Н. П., 2003 и др.), определения состояния объекта, его причины, механизма (Романов Н.С., 1983), состояния объекта с точки зрения установления его функциональных особенностей, без исследования времени и механизма события (Толстухина Т.В., 1983), распознавания природы (принадлежности к какому-либо классу) объекта, особенности состояния и причины этого (Рудиченко А.И., 1983). Кроме того, Н. С. Романов (1983), А. И. Рудиченко (1983), В. И. Свалов и В. П. Тарасов (1988) добавляют к этим целям также исследование механизма явлений (процессов), причины, места, времени какого-либо действия, его способа и т. п.
Полагаем, что причиной такого разнообразия является отсутствие единства в толковании понятий, используемых для выражения цели диагностирования. В основном это касается разных точек зрения относительно понятий «природа объекта диагностического исследования» и «состояние объекта диагностического исследования», их смешения либо подмены одного другим. Результатом этого являются проблемы определения предмета диагностического исследования, видения диагностических экспертных задач.
Следует сказать, что под природой, как правило, понимают происхождение объекта. При этом условием определения природы является наличие систематизированных научных знаний — классификаций уровня класса, рода, вида и т. д. [9, с. 70−71].
«Типичными примерами криминалистического диагностирования природы, — отмечает В. А. Снетков, — является установление класса, рода, вида, группы объектов и соответствующих им свойств (характеристик): количества, размеров, содержания, внутреннего и внешнего строения (структуры), состава, источника происхождения, способа и средств изготовления, механизма и средств возникновения и воздействия, соответствия полученным (известным) сведениям, заданиям, нормам и нормативам, наименования как обозначения совокупности общих и частных свойств (признаков), выражающих определенную сущность предмета, вещества и т. д.» [3, с. 6].
Мы придерживаемся общего смысла изложенного понимания природы диа-
гностируемого объекта, но с определенными уточнениями.
Природа есть проявление сущностной стороны — организации объекта, присущей определенной группе (роду, виду, разновидности) объектов. В обоснование сказанного приведем следующие доводы.
Прежде всего, примем во внимание, что каждый объект материального мира имеет и выражает вовне множество важных, в том числе и для криминалистического диагностирования, сторон. Эти стороны, а в своем большинстве — комплексы сторон, формируют необходимый для решения научных и практических задач облик объекта исследования.
Говоря же о природе, мы, по сути, берем во внимание главный посыл — что представляет собой объект диагностического исследования (как он организован), его отношение к определенной классификационной группе и место в ней. При данном понимании природы появляется возможность вести речь о системе, в рамках которой возможны выделение и криминалистический анализ ее разновидностей — субстанциональной, конструктивной, технологической и др.
Это позволяет упорядочить научные знания о значимых для криминалистического диагностирования видах проявления природы, оставляя их в рамках единого знаменателя — организации объекта.
Важно и то, что в контексте криминалистического диагностирования природа видится основной стороной выражения его гносеологического существа. Все остальные рассмотренные в литературных источниках стороны — состояние, механизм, причины и прочие — производны от нее.
В то же время следует признать, что ограничение целей криминалистической диагностики только природой исследуемых объектов не может отразить в полном объеме возможностей этой области научных знаний и реального состояния дел на практике. Это, в свою очередь, делает необходимым обращение к ресурсу других, дополняющих природу объекта понятий.
Помимо природы объекта наиболее часто целью диагностирования определяют его «состояние». При этом содержание понятия «состояние» толкуется зачастую расширительно.
Так, В. А. Снетков пишет: «Нередко в качестве предмета криминалистического диагностирования выступает состояние объекта — проявление его природы в определенных обстоятельствах: & quot-поведение"- объекта и его свойств, изменение относительно первоначального или нормального состояния различных свойств объектов (вещественных и невещественных — отношений, связей, взаимодействий) во времени, пространстве, в различных ситуациях, обусловленных событием преступления- само событие преступления, его эпизоды (например, наличие или отсутствие события или его необходимых признаков при симуляции преступления, вероятность его совершения в будущем, структура, механизм, способы совершения, время его совершения, продолжительность и последовательность эпизодов и т. д.)» [3, с. 6].
Принимая конструктивность данной позиции в целом, нельзя не заметить перегруженность понятия, выпадение его отдельных элементов, что вызвано, как представляется, нечетким видением его существа.
Полагаем, что именно «размывание» границ понятия «состояние» лежит в основе формулирования далеко не бесспорных выводов.
Так, С. В. Дубровин, приводя обоснование понятия «состояние» объекта криминалистического диагностирования, пишет: «определяя объекты криминалистического диагностирования, можно утверждать, что диагностируемыми объектами являются как собственно материальные объекты (например, стреляные пули и гильзы, следы пальцев рук, частицы лакокрасочного покрытия и т. п.) — их природа (происхождение), так и состояния объектов, характеризующие особенности их природы (например, принадлежность к разряду наркотических, специальных химических или взрывчатых веществ и т. п.) и связь с событием расследуемого преступления (например, установление дистанции выстрела, давности написания текста, причины возникновения пожара или взрыва и т. п.). Установление состояния объекта представляет собой конечный этап законченного собственно диагностического исследования» [15, с. 27−28].
С такими доводами согласиться сложно. определение вида объекта — нар-
котическое, взрывчатое вещество — это и есть установление его природы, о чем было сказано ранее. И в этом контексте привязка понятия «состояние» объекта вряд ли выглядит удачной.
По нашему мнению, состояние объекта есть проявление функциональной стороны природы объекта в определенных условиях.
Так, наличие всех предусмотренных конструкцией конкретной модели оружия деталей и механизмов, отсутствие в оружии существенных дефектов позволяет говорить о его исправности, что является выражением стороны сущностной организации объекта диагностирования и оценено в условиях нормы. Напротив, выстрел из оружия без нажатия на спусковой крючок как результат влияния дефектов оружия в совокупности с воздействием на оружие внешних условий есть выражение стороны природы объекта в условиях отклонения от нормы.
Включение в понятие «состояние» вопросов диагностирования обстоятельств совершения преступления — времени, продолжительности, механизма и ряда других [3, с. 6] видится не вполне обоснованным, поскольку здесь отражается преимущественно информация о связях свойства (свойств) диагностируемого объекта с другими объектами, причастными к событию преступления. В контексте логики заявляемой нами функциональной стороны природы диагностируемого объекта возникает только один вопрос: как существует и проявляет себя исследуемый объект? — Вариантов же его проявления множество — от нормы до различных условий, имевших место в момент совершения преступления или предполагающихся (проверяющихся) результатами исследования.
Помимо природы и состояния объекта исследования отдельными целями диагностирования, как представляется, могут быть его свойства и отношения. При этом как природа и состояние они также имеют свое самостоятельное значение в решении научных и практических задач.
Говоря о категории «свойство», следует признать, что определение природы и состояния объекта криминалистического диагностирования как раз и осуществляется посредством анализа и оценки его сторон — свойств. Однако нельзя не со-
гласиться и с тем фактом, что в ряде значимых для практики случаев установление искомого свойства объекта — это и есть цель криминалистического диагностирования в определенном случае экспертной практики.
Так, для судебно-баллистической экспертизы, например, это задача определения предельной дальности полета выстреленного из оружия снаряда, предельной дальности поражающего действия снаряда и др. И здесь как раз логично оперирование понятием «свойство», так как цель диагностирования определяет выявление именно этого конкретного свойства исследуемого объекта.
Таким образом, как цель криминалистического диагностирования свойство представляет собой проявление стороны природы объекта, выделение которой обусловлено необходимостью решения отдельной диагностической задачи.
Выделение еще одного понятия — «отношение» также вызвано необходимостью оперирования при решении диагностических задач свойствами объектов, но уже устанавливаемыми посредством оценки и учета различных связей (системы связей) объекта с другими объектами.
Сюда следует включить отображения свойств объекта, позволяющих формировать суждения об отношении объекта к существованию определенных фактов, механизму совершения преступления, возможности совершения определенных действий при конкретных условиях. В судебной баллистике эти вопросы охвачены форматом обстоятельств выстрела.
С учетом сказанного отношение есть выражение связи (системы связей) стороны природы объекта, используемое для решения диагностических задач.
В целом же выделение нами перечисленных сторон (целей) криминалистического диагностирования — природы, состояния, свойств и отношений — создает необходимые условия для системного и полного определения криминалистически значимых характеристик диагностируемых объектов, решения вопросов их криминалистической оценки, установления механизма и иных обстоятельств совершенного преступления (правонарушения).
На основании изложенного криминалистическая диагностика — это область
научных знаний криминалистики, опосредующая основанную на познавательных приемах распознавания, различения и определения деятельность по изучению природы, состояния, свойств и отношений событийно связанных с преступлением (правонарушением) объектов, формулированию на основе полученных данных криминалистически значимых оценочных суждений об отдельных объектах, механизме и иных обстоятельствах совершения преступления (правонарушения).
Указанное определение является общим и применимо как для криминалистики и судебной экспертизы, так и для судебной баллистики.
Специфика же судебно-баллисти-ческой диагностической деятельности определяется прежде всего особенностями объектов ее исследования, обобщенный перечень которых в первом приближении рассматривается нами как оружие, патроны к нему и следы их действия.
Такое видение специфики судебно-баллистической диагностической деятельности согласуется с оценкой специализирующимися в области криминалистического исследования оружия учеными-криминалистами методологического аспекта судебной баллистики как области научных знаний.
В частности, можно согласиться с Е. И. Тихоновым в том, что судебная баллистика как прикладная отрасль науки не имеет своих собственных законов, например, как физика, химия, не обладает своими специфическими методами познания, опирается на свои специфические закономерности (в образовании следов выстрела и пр.), которые и являются предметом ее изучения [16, с. 4].
Прикладной характер судебной баллистики как отрасли юридической науки -криминалистики отмечает также В. Ю. Владимиров (2007).
Признак объекта принимает во внимание и В. А. Снетков, выделяя перечень видов криминалистической диагностики в привязке к изучению отдельных объектов (почерковедческую, трасологическую и др.), а также методикам их исследования (визуальную, инструментальную, почерковедческую и т. д.) [3, с. 8- 11, с. 9].
Таким образом, судебно-баллистичес-кая диагностика — область научных знаний
судебной баллистики, разрешающая преимущественно средствами криминалистической диагностики и судебной баллистики вопросы исследования природы, состояния, свойств и отношений событийно связанных с преступлением (правонарушением) ору-
жия, патронов и следов их действия, формулирования на основе полученных данных криминалистически значимых оценочных суждений об этих объектах, механизме и иных обстоятельствах совершения преступления (правонарушения).
Список литературы
1. Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3 т. Т. 2: Частные криминалистические теории. М.: Юрист, 1997.
464 с.
2. Погребной А. А. Диагностические исследования ручного огнестрельного оружия и их применение в доказывании: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2000. 173 с.
3. Снетков В. А. Криминалистическая диагностика в деятельности экспертно-криминалистических подразделений МВД России по применению экспертно-криминалистических методов и средств: учеб. пособие. М.: ЭКЦ МВД России, 1998. 40 с.
4. Снетков В. А. Криминалистическая диагностика в судебной экспертизе // Судебная экспертиза: теоретические, практические, дидактические вопросы: сб. науч. тр. М.: Академия МВД России, 2002. С. 33−41.
5. Корухов Ю. Г. Трасологическая диагностика: метод. пособие для экспертов. М.: ВНИИСЭ, 1983. 76 с.
6. Корухов Ю. Г. Методологические основы криминалистической экспертной диагностики // Современное состояние и перспективы развития традиционных видов криминалистической экспертизы: сб. науч. тр. ВНИИСЭ. М., 1987. С. 12−26.
7. Рудиченко А. И. Сущность диагностического метода исследования в судебной экспертизе // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1981. Вып. 22. С. 35−39.
8. Аверьянова Т. В. Судебная экспертиза. Курс общей теории. М.: Норма, 2008. 480 с.
9. Россинская Е. Р., Галяшина Е. И., Зинин А. М. Теория судебной экспертизы: учебник / под ред. Е.Р. Рос-синской. М.: Норма, 2009. 384 с.
10. Корухов Ю. Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений: науч. -практ. пособие. М.: НОРМА-ИНФРА. М., 1998. 288 с.
11. Снетков В. А. Основные понятия теории криминалистической идентификации и диагностики // Особенности исследования некоторых объектов традиционной криминалистической экспертизы: учеб. пособие / науч. ред. В. А. Снетков. М.: ЭКЦ МВД России, 1993. С. 3−11.
12. Снетков В. А. Диагностика при производстве криминалистических экспертиз // Современные вопросы криминалистической экспертизы: сб. науч. тр. / отв. ред. Е. И. Казаков. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1981. С. 22−30.
13. Кирсанов 3.И. Криминалистическое распознавание и диагностика // Современные проблемы судебной экспертизы и пути повышения эффективности деятельности судебно-экспертных учреждений в борьбе с преступностью. Киев, 1983. С. 50−63.
14. Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М.: НОРМА (НОРМА-ИНФРА М), 2001. 240 с.
15. Дубровин С. В. Основы теории криминалистической диагностики: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2005.
308 с.
16. Тихонов Е. И. Судебно-баллистическая экспертиза: учеб. пособие. Барнаул, 1991. 96 с.
References
1. Belkin R.S. Kurskriminalistiki. V 3t. T. 2: Chastnyekriminalisticheskie teorii [Course of criminalistics. In 3 volumes. Volume 2: Private criminological theory]. Moscow, Yurist Publ., 1997. 464 p.
2. Pogrebnoy A.A. Diagnosticheskie issledovaniya ruchnogo ognestrel'-nogo oruzhiya i ikh primenenie v dokazyvanii. Kand. Diss. [Diagnostic studies handguns and their use in proving. Cand. Diss.]. Saratov, 2000. 173 p.
3. Snetkov V.A. Kriminalisticheskaya diagnostika v deyatel'-nosti ekspertno-kriminalisticheskikh podrazdeleniy MVD Rossii po primeneniyu ekspertno-kriminalisticheskikh metodov i sredstv [Forensic diagnostics in the activities of the forensic departments of the MIA of Russia in the application of forensic methods and tools]. Moscow, 1998. 40 p.
4. Snetkov V.A. Kriminalisticheskaya diagnostika v sudebnoy ekspertize [Forensic diagnostics in forensic]. Sudebnaya ekspertiza: teoreticheskie, prakticheskie, didakticheskie voprosy [Forensic expertise: theoretical, practical, didactic questions]. Moscow, Academy of the Russian Interior Ministry, 2002. Pp. 33−41.
5. Korukhov Yu.G. Trasologicheskaya diagnostika [Analysis of diagnosis]. Moscow, 1983. 76 p.
6. Korukhov Yu.G. Metodologicheskie osnovy kriminalisticheskoy ekspertnoy diagnostiki [Methodological fundamentals of forensic expert diagnostics]. Sovremennoe sostoyanie i perspektivy razvitiya traditsionnykh vidov
kriminalisticheskoy ekspertizy [Current state and prospects of development of traditional forensics: proceedings of VNIISE]. Moscow, 1987. Pp. 12−26.
7. Rudichenko A.I. Sushchnost'-diagnosticheskogo metoda issledovaniya vsudebnoy ekspertize [The essence of the diagnostic method of research in forensics]. Kriminalistika isudebnaya ekspertiza [Criminalistics and forensics]. Kiev, 1981. Edition 22. Pp. 35−39.
8. Aver'-yanova T.V. Sudebnaya ekspertiza. Kurs obshchey teorii [Forensic examination. The General theory]. Moscow, Norma Publ., 2008. 480 p.
9. Rossinskaya E.R., Galyashina E.I., Zinin A.M. Teoriya sudebnoy ekspertizy [Theory forensics]. Moscow, Norma Publ., 2009. 384 p.
10. Korukhov Yu.G. Kriminalisticheskaya diagnostika pri rassledovanii prestupleniy [Forensic diagnosis when investigating crimes]. Moscow, NORMA-INFRA. M. Publ., 1998. 288 p.
11. Snetkov V.A. Osnovnye ponyatiya teorii kriminalisticheskoy identifikatsii i diagnostiki [Basic concepts of the theory of forensic identification and diagnosis]. Osobennosti issledovaniya nekotorykh ob& quot-ektov traditsionnoy kriminalisticheskoy ekspertizy [Especially the study of some traditional forensics]. Moscow, 1993. Pp. 3−11.
12. Snetkov V.A. Diagnostika pri proizvodstve kriminalisticheskikh ekspertiz [Diagnosis in the production of forensics]. Sovremennye voprosy kriminalisticheskoy ekspertizy [Current issues of forensics]. Volgograd, 1981. Pp. 22−30.
13. Kirsanov Z.I. Kriminalisticheskoeraspoznavanieidiagnostika [Forensicdetectionanddiagnosis]. Sovremennye problemy sudebnoy ekspertizy i puti povysheniya effektivnosti deyatel'-nosti sudebno-ekspertnykh uchrezhdeniy v bor'-be sprestupnost'-yu [Modern problems of forensic expertise and ways of improving the effectiveness of forensic expert institutions in the fight against crime]. Kiev, 1983. Pp. 50−63.
14. Belkin R.S. Kriminalistika: problemy segodnyashnego dnya. Zlobodnevnye voprosy rossiyskoy kriminalistiki [Forensic science: problems of today. Topical issues of the Russian forensics]. Moscow, NORMA (NORMA-INFRA M), 2001. 240 p.
15. Dubrovin S.V. Osnovy teorii kriminalisticheskoy diagnostiki. Dokt. Diss. [Fundamentals of the theory of forensic diagnostics. Doct. Diss.]. Moscow, 2005. 308 p.
16. Tikhonov E.I. Sudebno-ballisticheskaya ekspertiza [Forensic ballistic examination]. Barnaul, 1991. 96 p.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой