Становление и развитие прав и свобод человека и гражданина: философско-правовое измерение

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЭВИТИЕ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И гражданина: фИЛОСОфСКО-ПРАВОВОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
Е.В. Киричёк
(заместитель начальника кафедры государственно-правовых дисциплин Тюменского юридического института МВД России, кандидат юридических наук,
доцент- 8 (3452) 59-85-21)
Статья посвящена проблемам становления и развития прав и свобод человека и гражданина. В ней представлен анализ взглядов, идей, теорий, концепций, воззрений и выводов специалистов в области философии, общей теории права, конституционного права. Отмечается, что, прежде чем овладеть общественным сознанием и стать предметом законодательного регулирования, идея прав человека должна была возникнуть на уровне теории. А для этого необходимы соответствующие социальные, экономические и политические предпосылки.
Ключевые слова: права человека, гражданин, личность, государство, свобода, обеспечение, реализация, развитие.
Становление прав и свобод человека и гражданина является результатом длительного исторического развития. Как ни парадоксально, но одной из главных причин возникновения прав человека являются различные угрозы его нормальной жизнедеятельности и стремление эффективно им противостоять. Жизнь человека на протяжении тысячелетий подвергалась опасности. В ответ рождались и утверждались гуманистические идеи равенства людей, защиты от дискриминации, насилия и т. д. Нравственные, философские, христианские начала прав человека формировались параллельно с правовыми воззрениями на него как на участника социальной жизни. В теории и практическом воплощении каждая исторически данная система права в той или иной степени включала в себя юридическую концепцию личности как субъекта права и соответствующие представления о ее правах и обязанностях, их гарантиях: от примитивных и ограниченных до высокоразвитых. Права человека есть необходимый, неотъемлемый и неизбежный компонент всякого права вообще, субъективноисторический аспект выражения сущности права как особого типа и специфической формы социальной регуляции. Право без прав человека так же невозможно, как и права человека без и вне его [1, с. 22].
Прежде чем овладеть общественным сознанием и стать предметом законодательного регулирования, идея прав человека
должна была возникнуть на уровне теории. А для этого необходимы соответствующие социальные, экономические и политические предпосылки. Теоретически эту идею подготавливали представления о человеке как о существе, обладающем свободой воли, представления о равенстве людей (эгалитаризм) и единстве человечества (универсализм). Зарождение и развитие данной идеи определялось генезисом такой общественной системы, функционирование которой обеспечивается наличием у индивидов гарантированной возможности выбора и социального пространства свободы- системы, в которой выгоднее взаимное соблюдение, чем нарушение того, что называется правами человека. Ее формирование связано с появлением демонополизированного (плюралистического) механизма распределения благ, при котором существует множественность независимых от государства источников доходов. Наличие такого механизма связано с возникновением эквивалентного обмена, производящей экономики, с индивидуализацией имущества, разделением труда. Права человека, таким образом, являются продуктом определенного типа социальных отношений [2, с. 8].
Культурный прогресс общества невозможен, если он не вносит принципиально нового в положение личности, если человек не получает с каждой новой ступенью развития дополнительных свобод, хотя бы классово ограниченных, но все же расширя-
ющихся от одной общественно-исторической формации к другой. Этот важнейший аспект культурного прогресса можно проследить по возрастанию гуманного начала в морали, праве, религии, философии по мере естественно-исторического развития общества. Античный раб свободнее первобытного дикаря. Средневековый крепостной свободнее античного раба. Буржуазное общество создало условия для формальной свободы всех членов общества. И хотя развитие человечества по пути свободы не было поступательным наращиванием только прогрессивных начал, исторический прогресс пробивает себе дорогу через все случайности и хаотические нагромождения социального развития [3, с. 14].
Права человека, их генезис — одна из «вечных» проблем социально-культурного развития человечества, прошедшая через тысячелетия. В различные эпохи эта проблема, неизменно оставаясь политикоправовой, приобретала то религиозное, то этическое, то философское звучание в зависимости от социальной позиции находившихся у власти классов, заинтересованных в обосновании и оправдании существующего классового распределения прав и обязанностей в обществе, от исторического этапа социального развития. Права человека
— сложное многомерное явление- их становление связано с генезисом правовых норм, в которых сформулированы права человека.
Вопрос о том, что лежит в основе прав человека, никогда не решался однозначно. Так, согласно доминирующим христианско-религиозным взглядам, «эти права были предначертаны Создателем при сотворении мира», и неверно говорить, что их «даруют» какие-либо институты — государства или международные организации. Эти структуры лишь осуществляют предначертание Господне — написанный в сердцах закон [4, с. 5]. Данте в конце XIII в. писал, что Бог вложил в природу человека свободу, которая заключается в жизни для самих себя [5, с. 68]. В светской же мысли передовую, прогрессивную роль сыграла и во многом ее сохраняет естественно-правовая концепция, многие из родоначальников и виднейших представителей которой
жили и работали в странах, где начинались буржуазные революции (Б. Спиноза — в Голландии, Д. Локк — в Англии, Вольтер и Ж. -Ж. Руссо — во Франции, Б. Франклин и Т. Джефферсон — в США). Они не только критиковали феодализм, но и обосновывали необходимость господства права в отношениях между индивидом и государством, настоятельно утверждали идею общественного договора как фундамента происхождения и легальности функционирования институтов власти. Согласно концепции естественного права первоочередным источником прав человека служит сама его биосоциальная природа, а они, соответственно, выступают в качестве прирожденных и неотчуждаемых, а не дарованных (октроированных) правителями [6, с. 144 152]. В свою очередь, выраженные в фундаментальных правах человека идеи свободы, равенства (равноправия), социальные возможности служат утверждению его достоинства, позволяют обеспечивать полноценную жизнь, обоснованно притязая на необходимый для этого объем благ.
Исследователи проблемы подчеркивают, что признание прав человека есть признание достоинства, которое является его абсолютным свойством, воплощающим постоянство человеческой сущности, сохраняемой благодаря передаче по наследству строго определенных и сущнос-тно неизменных физиологических, психологических и душевных качеств человека [7, с. 22]. В любом государственно-организованном обществе утверждение и непререкаемость названного свойства достигается посредством практического осуществления прав человека, которые по мере общественного прогресса, так или иначе, неизменно распространялись на весь более широкий круг субъектов. Исторический процесс никогда не проходил гладко, сопровождался острыми социальными битвами за права и свободы. Он показывает, что каждому поколению, как справедливо отмечено, нужно вновь и вновь защищать права человека, что человечество еще не оказалось в ситуации, когда не требуется усилий для охраны и защиты прав человека. Всякое поколение соответствующим
Юридическая наука и правоохранительная практика образом отвечает на неизменный вызов истории, связанный с отстаиванием такой великой ценности, как свобода и права человека [8, с. 3].
Зарождение идеи прав человека в V—VI вв. до н. э. в древних полисах (Афинах, Риме), появление принципа гражданства были крупным шагом на пути движения к прогрессу и свободе. Неравномерность распределения прав человека между различными классовыми и сословными структурами, а то и полное их лишение (если говорить о рабах) было неизбежным для тех этапов общественного развития. Каждая новая его ступень добавляла новые качества правам человека, распространяла их на более широкий круг субъектов. И происходило это в борьбе классов и сословий за свои права, за свободу, ее расширение и обогащение. Само же употребление слова «свобода», как утверждают, появилось в XXIV в. до н. э., когда правитель государства Шумер установил «свободу» для своих подданных путем применения санкций к сборщикам налогов, защиты вдов и сирот от несправедливых действий людей, обладавших властью, и запрета закабаления храмовых услуг первосвященниками [9, с. 271].
Первые же представления о равенстве возникли очень рано: принцип талиона, жребий как равенство перед судьбой [1, с. 23].
К изучаемой идее более осознанно стали подходить древнегреческие мыслители (Платон, Сократ, Аристотель и др.), что объясняется определяющей ролью торговли в древних средиземноморских культурах. Первым шагом было преодоление замкнутости и трайбализма (жесткого деления на своих и чужаков), характерных для ранних обществ. Купец был первым чужаком, чья имущественная и личная безопасность стала защищаться местными нормами, чаще всего через институт гостеприимства. Племенная автаркия разрушалась через предоставление прав отдельным личностям. Торговля снижала значение архаичного коллектива для жизни и самообеспечения индивида. Этот процесс наиболее интенсивно стал проходить во II тыс. до н. э. [10, с. 72].
Объективная ценность человека для других обусловлена его отличиями и способностью предоставлять блага, которые другие люди либо не могут предоставить, либо могут это сделать в весьма ограниченных размерах. Как писал Ф. Хайек, «…людям нужно было стать разными, прежде чем они могли стать свободными» [10, с. 141].
В связи с этим права появляются в первую очередь у «непохожих» индивидов. Следовательно, становление всеобщих прав человека связано с развитием такой социальной системы, которая обеспечила бы максимальную дифференциацию труда и максимальное разнообразие общественно необходимых благ, производственный и потребительский плюрализм.
Идею и практику свободы и прав гражданина дала наиболее открытая из всех известных древних цивилизаций
— Афины, которые изначально возникли и существовали в форме взаимодействия различных культур, государств, этносов. Заметим, есть основания полагать, что нечто подобное имело место и ранее в некоторых районах Древнего Египта (третья династия, XXVIII в. до н. э.), Китая, Финикии, там, где существовали сильные частные хозяйства, развивалась коммерция, и в ряде случаев сильное купечество могло противостоять при помощи сохранившихся общинно-демократических институтов деспотическим наклонностям монархов [2, с. 11]. Попытка античного сознания идентифицировать человека со всем человечеством, прорваться за рамки узкосоциальной, узкогосударственной антропологии отразилась во взглядах Протагора (ок. 490−420 гг. до н. э.), Диогена Синопского (ок. 412−323 гг. до н. э.) и особенно в естественно-правовых концепциях стоиков с IV в. до н. э. Стоицизм, в свою очередь, повлиял на христианство, сыгравшее важнейшую роль в формировании идеи прав человека [2, с. 11].
В целом античное сознание не знало идеи прав человека (только права гражданина). Это выражалось в том, что а) индивид не мыслился вне социума и пользовался социальными возможностями исключительно как член государства, б) конфликт между общественно-государственным и
индивидуальным интересами всегда решался в пользу первого, власть большинства (народного собрания) не была ограничена (хотя в Древнем Риме и Греции появились зачатки разделения властей на практике и в теории «смешанных властей»), в) римский мир не наделил индивида правами человека, так как до конца и не признал за ним свободы воли, человеческие поступки были детерминированы фатумом (судьбой), г) люди не признавались равными в расовом отношении и, следовательно, политически, юридически, религиозно [2, с. 11].
В период Средневековья свобода была крайне ограничена, поскольку феодальное общество — общество всеобщей зависимости. Система внеэкономического принуждения, сословная иерархия, бесправие большинства порождали произвол, культ силы, систематическое насилие. Однако уже в этот период в Англии возникают попытки ограничить права монархии, соединить ее с сословным представительством, определить для монарха правила, которым он должен следовать. Противостояние монарха, баронов, рыцарства, горожан и свободных крестьян завершилось принятием Великой хартии вольностей 1215 г. В ней содержатся статьи, направленные на обуздание произвола королевских чиновников, требования не назначать на должности судей, шерифов и констеблей лиц, не знающих законов или не желающих их выполнять. Она провозгласила неприкосновенность имущества, назначение наказания только по приговору суда, право покидать страну и свободно возвращаться обратно и др. [11, с. 3−5].
В период становления буржуазного строя в Англии принимается «Хабеас корпус акт» (1679), который вводит процедуру освобождения арестованных из тюрьмы в тех случаях, когда по закону они могут быть взяты на поруки, устанавливает гарантии неприкосновенности личности, принцип презумпции невиновности, сроки давности и другие гарантии защиты прав личности [11, с. 5−13].
Значительное развитие права человека получают в Билле о правах, принятом Англией в 1689 г. [11, с. 14−18]. Этот документ установил свободу слова, свободу
выборов в парламент, право обращения подданных с петицией к королю, запретил жестокие наказания, установил ряд правил участия присяжных в судебном заседании.
Все эти документы сыграли выдающуюся роль в истории прав человека. Они заложили основы концепции процессуальных гарантий, «надлежащей процедуры» и связанности государственной власти по отношению к личности.
Однако не следует забывать и о неравнозначной роли разных религий и идеологий в упомянутых процессах. В протестантизме деятельное отношение к мирской жизни объявлялось обязанностью перед Богом, из которой и выводились права человека. Прожить жизнь — это не только право, которому корреспондируют обязанности государства и третьих лиц, но и долг перед Богом. От всего, что препятствует исполнению этого долга, человек должен быть огражден. Мнение о том, что социальным инструментом такого ограждения от чьих-либо произвольных действий должен стать закон, одними из первых высказали английские протестанты. В Англии уже в ХШ-ХУ вв. создавались политические теории монархии, ограниченной законом [12, с. 76].
Следует особо обратить внимание, что к такому мнению приводит выведение права из обязанностей перед Богом. Если же видеть источник прав в обязанности перед светской или духовной властью, что часто делается клерикалами и монархистами, то получается своеобразная опекунская модель «естественных прав»: ответственность человека перед некоторыми социальными силами (монархом и церковью) теоретически безгранична, и по определению данные социальные силы имеют божественно санкционированное право на установление, определение, отмену и нарушение прав человека, которые вторичны, поскольку проистекают не прямо от Бога, а опосредованно через личность монарха или институт церкви.
Не только идейно, но и практически категория обязанности сыграла важную роль в становлении прав человека и гражданина. Часто крестьяне и городские жи-
Юридическая наука и правоохранительная практика тели требовали от сеньоров издания актов, четко устанавливавших размеры и виды повинностей. С одной стороны, фиксированная повинность есть обязанность платить и выполнять определенные работы, а с другой — эта обязанность содержала в себе право не исполнять сверхнормативные требования. К тому же четкие установления ограничивали произвол и позволяли, действительно, проявиться свободе воли как важнейшей психологической предпосылке прав человека и гражданина. Ведь свобода воли возможна только в мире причинности и основана на возможности предвидеть результаты своей деятельности [2, с. 15−16].
Огромное значение в тот момент времени имели концепции Страшного суда и чистилища, широко распространившиеся с XII в. Идея Страшного суда демонстрировала уважение к достоинству личности. Бог обращает внимание на человека, он достоин быть судим. В чистилище каждый независимо от социального положения претерпевает наказание (равенство ответственности) в соответствии со своими грехами. Эти доктрины Г. Дж. Берман назвал «великой вселенской демократией» [13, с. 170].
Прежде чем перейти к анализу непосредственно прав человека, следует указать на черты западноевропейского общества, которые оказали существенное влияние на формирование рассматриваемой идеи: отсутствие государств, централизованных настолько, чтобы полностью подчинить себе все категории населения, — так называемая феодальная анархия- противостояние светской власти и духовной в лице католической церкви, отразившееся в концепции «двух мечей" — индивидуалистические трактовки христианства- теория и практика, разделявшие политическую и экономическую власть- традиции городских вольностей, заложившие основы самоуправления, политических и личных прав- договорные вассально-сеньориальные отношения, закреплявшие представления о взаимосвязанности прав и обязанностей- рыцарская культура с ее элементами самосознания личности- и, что особенно важно, плюрализм юрисдикции, возможность обраще-
ния за защитой к параллельным правовым системам (церковной, королевской, сеньориальной, коммунальной), ограниченность власти каждой правовой системы [2, с. 18].
Отсутствие каких-либо из указанных факторов не говорит о невозможности проявления идеи прав человека. Так, например, подчинение церкви государству в Англии не уничтожило эту идею.
Об ограничении власти и свободе граждан говорили Марсилий Падуанс-кий (1280−1343), Б. Спиноза (1632−1677),
Ч. Чонси (1705−1787). Свой вклад в создание теоретических основ идеи прав человека внесли Дж. Хэмпдэн, Дж. Лиль-берн (1618−1657), Р. Вильямс (1603−1683), Дж. Мильтон (1608−1674), Дж. Мэйхью (1720−1766), С. Пуффендорф (1632−1694), Дж. Уайз (1652−1725), левеллеры, инде-пенденты и другие [2, с. 18- 14- 15].
Одним из первых в конце XVII века заговорил о правах человека английский мыслитель Джон Локк (1632−1704) [16, с. 8, 16, 34, 50, 116] в работах «О гражданском правительстве», «Два трактата о правлении», считавший, что всем с рождения принадлежит право на жизнь, на собственность и свободу. Гарантами этих прав являются твердые законы и разделение властей. Сторонники Джона Локка по школе естественного права обосновывали свои теории ссылками на природу или Бога. Но в данном случае важна не безупречность обоснования прав человека, а то, что этот вопрос был понят как социально значимый, человечество поднялось до уровня самосознания, которое признает ценность каждого «Я» и равноценность интересов людей.
Европейская традиция апелляции к правам и привилегиям свободных людей была воспринята и развита в Новом свете. Это отразилось в принятии таких документов, как колониальная Хартия Вирджинии 1606 г.- «Свод свобод» Массачусетса, автором которого был Н. Уорд (1578−1652) — «Законы и свободы Массачусетса» 1648 г., многие положения которого вошли впоследствии в Билль о правах (1791) — Хартия Пенсильвании и другие хартии- Закон о веротерпимости штата Мэриленд (1649) — Декларация прав Вирджинии 1776 г., со-
ставленная Дж. Мэдисоном*- особые билли о правах, принятые в период с 1776 по 1783 гг. в штатах Мэриленд, Пенсильвания, Северная Каролина, Вермонт, Массачусетс, Делавер, Нью-Гэмпшир- Закон Вирджинии о религиозных свободах (1786). Приговоры судов присяжных создавали прецедентную базу для защиты прав. Так, вердикт 1735 г., вынесенный судом присяжных Нью-Йорка, лег в основу процесса становления свободы печати [9, с. 273]. Вышесказанное свидетельствует о наличии в добуржуазном периоде глубоких корней идеи прав человека.
Первым юридическим документом в истории, который провозгласил всеобщие права человека, считается Билль о правах (июнь 1776 г.), принятый конгрессом народных представителей штата Вирджиния в Северной Америке. Следующим документом стала Декларация независимости (июль 1776 г.), принятая Континентальным конгрессом тринадцати североамериканских колоний. Затем Конституция США (1787) и знаменитые десять поправок, известные как Билль о правах (1791). То, что идея прав человека в эпоху американского Просвещения сосуществовала с рабством и дискриминацией женщин, еще не говорит о том, что ее нельзя считать идеей всеобщих прав. Здесь следует отличать идею от практики. К тому же для международной идеи прав человека характерен так называемый «двойной стандарт», внутри государства права человека урезаются на практике и могут отрицаться даже в теории, а на внешнеполитической арене к собственной выгоде провозглашаются неограниченными и общечеловеческими. Важным новшеством являлось включение
* Эта Декларация была первым государственным определением прав человека. К. Маркс, оценивая данный исторический документ, писал, что Америка — это страна, «где возникла впервые… идея великой демократической республики, где была провозглашена первая декларация прав человека и был дан первый толчок европейской революции XVIII в.» (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 16. С. 17).
права каждого человека на стремление к счастью, поскольку счастье воспринимается каждым субъективно, и, следовательно, стремиться к нему можно лишь на основе индивидуального выбора.
Эти документы закрепляли ряд традиционных английских прав и свобод, процессуальные гарантии, использовали теоретические достижения школы естественного права, такие как неотъемлемые права, автономия, изначально присущая человеку, разделение властей, принцип государства с ограниченной властью, народный суверенитет, принцип реализации свободы через экономическую самостоятельность. Истоки американской концепции прав человека исследователи находят и в религиозно-этических нормах, и в принципах римского права.
Среди теоретиков прав человека следует отметить Т. Пейна (1737−1809). Благодаря его работам, особенно труду «Права человека», широкие слои общества ознакомились с идеями Французской революции.
В конце 80-х гг. XVIII в. во Франции избиратели Немурского и Парижского генералитетов высказывали мысль о необходимости принятия декларации прав человека. Образец перечня прав содержался в одном из наказов Учредительному собранию [17, с. 18].
В 1789 г. в ходе Великой французской революции была провозглашена «Декларация прав человека и гражданина». В ней абсолютизировались права человека. Им приписывались атрибуты, до этого принадлежавшие Богу: вечность и священность. «Неотчуждаемыми» и «неотделимыми» правами человек наделялся не от природы или Бога, как предпочитали писать в американских документах, а перед лицом и под покровительством Верховного Существа. Несмотря на религиозные тонкости, объединяло все первые документы определение прав человека в качестве «самоочевидных» и «бесспорных», а также априорность. Однако нельзя представлять дело так, будто высшая ценность была волюнтаристски приписана правам человека деятелями Просвещения. Это качество идея прав человека унаследовала от идей и
Юридическая наука и правоохранительная практика практики предшествующих поколений. Западная традиция права, особенно с XII в., «основывалась на вере в существование закона, стоящего даже превыше права высшей политической власти» [13, с. 37].
Благодаря Французской революции закрепилась традиция внесения прав человека в публичное законодательство. В XIX в. положения о правах личности были включены в швейцарскую, бельгийскую, итальянскую, датскую, австро-венгерскую, испанскую конституции.
Реализация модели общества, предложенной классическим либерализмом, породила проблемы, которые требовали пересмотра взглядов на взаимоотношения личности и государства. Последнее начинало мыслиться в качестве более активного субъекта обеспечения прав и свобод человека и гражданина. Политика строгого невмешательства привела к известному «парадоксу свободы»: чем больше свободы предоставлено, тем меньше ее становится. Бесконтрольная хозяйственная деятельность, неограниченная свобода договора, запрет профессиональных объединений (в том числе и предпринимательских) вели к экономическому подавлению многих. Общественная мысль и практика повернулись к государству, которое должно было принимать участие в создании системы социальной защиты.
Общество с древних времен при помощи родоплеменных, территориально-производственных, церковных, муниципальных, государственных институтов пыталось решить проблему социальной защищенности лиц, которые по тем или иным причинам не могли себя обеспечить. Но почти до XIX в. эта помощь в лучшем случае предполагала лишь косвенное право индивида на материальную поддержку в форме обязанности какого-либо из указанных институтов перед публичными институтами.
С середины XIX в. по Европе прокатилась волна социального законодательства: пенсии по старости и инвалидности, страхование от несчастных случаев, страхование на случай болезни. Все это явилось началом формирования второго поколения прав человека, без которых изменившаяся
социальная система становилась неэффективной. Зарождалась позитивная концепция прав человека.
В XX в. начался новый этап в истории прав человека, который характеризовался коллективными международными действиями. По-настоящему новая фаза наступила после Второй мировой войны. 10 декабря 1948 г. Генеральная Ассамблея ООН утвердила и провозгласила Всеобщую декларацию прав человека [18, с. 39−44], которая стала первым в истории универсальным документом. Она ознаменовала новую эру в развитии межгосударственных отношений. Этот документ содержит перечень как гражданских и политических, так и экономических, социальных и культурных прав человека, обеспечение которых — задача, «к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства». Всеобщая декларация была принята в виде резолюции Генеральной Ассамблеи, которая, согласно Уставу ООН, имеет рекомендательный характер. Однако при оценке юридической силы ее положений нужно учитывать, что в международном праве наряду с договорами в нормотворческом процессе значительную роль играет обычай, который формируется в результате международной практики государств и постепенно признается ими в качестве обязательной правовой нормы. За годы, прошедшие после принятия Всеобщей декларации, были приняты многие международные документы по правам человека, развивающие содержащиеся в Декларации принципы и нормы, которые получили всеобщее признание. Таким образом, провозглашенные во Всеобщей декларации права и свободы в настоящее время признаются участниками международных отношений в качестве системы выработанных и согласованных на высшем уровне правил и ориентиров человеческого общежития, как своего рода кодекс взаимоприемлемого, цивилизованного поведения различных стран, народов, корпоративных образований, а также отдельных граждан. Универсальное значение этого документа, в котором выражена консолидированная воля свыше 200 государств планеты, убедительно продемонстрировано полувеко-
вой практикой его действия в качестве обязательных обычных или договорных юридических норм.
Последние нашли свое подтверждение и развитие в международных Пактах о правах человека (Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах, Международном пакте о гражданских и политических правах, включая соответствующие факультативные протоколы к нему и др.) [18, с. 44−77] и в других универсальных и региональных соглашениях, которые в совокупности представляют собой международный Билль о правах человека. В них закреплены естественные права и свободы, которые должны быть предоставлены каждому, независимо от того, где и в каком государстве он проживает. Они не могут определяться исключительно государством, а должны базироваться на основе Всеобщей декларации, Пактов о правах человека и других международных документов. В результате обычной и договорной практики зафиксированный в этих документах перечень прав и свобод стал обязательным для всех стран мира, и каждое государство — участник международных отношений обязано закрепить эти права в своем законодательстве и осуществлять их на практике [19, с. 5]. Многие из этих документов были направлены также против практики тоталитарного социализма с ее массовыми нарушениями прав человека.
Во время распада колониальной системы к этим международным актам стали примыкать региональные хартии о правах человека (например, африканская). С 50-х гг. XX столетия в связи с процессами интеграции государств, созданием разного рода межгосударственных объединений, сообществ, союзов этими объединениями стали приниматься свои декларации и хартии о правах человека (например, Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека 1995 г.) [20, с. 95].
Западногерманский ученый К. Штерн пишет: «Основные права, закрепленные в конституциях государств, базируются на правах человека: они вбирают в себя содержащиеся в них личностное и естественно-
правовое начало. В качестве существенно нового элемента выступает позитивно-правовая институализация. Государственноправовое признание и гарантированность означают большой прорыв в идее прав человека. Заимствованные из постулатов и деклараций как права естественные, они становятся правами в юридическом смысле» [21, с. 168].
Ряд демократических государств не только регламентирует на конституционном уровне значительный комплекс прав и свобод человека и гражданина, подчеркивает их незыблемый характер, но и официально провозглашает принцип приоритета международных норм-стандартов о правах человека над национальным законодательством. Так, Основной Закон ФРГ (1949), называя уважение и защиту человеческого достоинства обязанностью всякой власти, признавая неприкосновенные и неотчуждаемые права человека (ст. 1), гласит: «Общие нормы международного права являются составной частью права Федерации. Они имеют преимущество перед законами и непосредственно порождают права и обязанности для жителей федеральной территории» (ст. 25) [22, с. 68, 76].
По Конституции Испании (1978) достоинство личности, неотчуждаемость ее прав, ее свободное развитие, уважение закона и прав других людей есть основа политического порядка и социального мира. Со всей определенностью указывается, что «входящие в Конституцию положения об основных правах и свободах должны толковаться в соответствии с Всеобщей декларацией прав человека и международными договорами и соглашениями по этим вопросам, которые ратифицированы Испанией» (ст. 10), что международные договоры Испании «составляют часть ее внутреннего законодательства» (ст. 96) [22, с. 174 175, 193].
В соответствии со ст. 10 Конституции Итальянской Республики (1947), «правопорядок Италии согласуется с общепризнанными нормами международного права. Правовое положение иностранцев регулируется законом в соответствии с международными обычаями и договорами» [22,
Юридическая наука и правоохранительная практика с. 133]. В связи с этим нельзя обойти вниманием знаменательный факт. В аналогичном ракурсе стала строиться политико-правовая практика, начиная с России, целого ряда стран СНГ, а также Балтии, Восточной Европы, имевших коммунистическую ориентацию [18, с. 711−719- 23]. Их основные внутригосударственные законы, как правило, подробно формулируют права и свободы человека и гражданина. Эти законы, утверждая политический плюрализм, духовную свободу, частную собственность, в немалой степени воспринимают лучшие достижения стран с развитой системой народовластия, рыночной экономикой, обеспеченной социальной сферой. Всестороннее сближение государств с демократическим устройством последовательно влечет унификацию фундаментальных положений о правах человека и гражданина.
Дальнейшая история прав человека связана с конкретизацией положений, их углублением и расширением, приданием им статуса юридически обязательных, реализацией на государственном уровне, с организацией международного контроля, включая региональный, за их соблюдением и защитой.
Глобализация общественных процессов, унификация мира, прогресс в области коммуникаций и средств массовой информации создают условия не только для освобождения личности, но и для возникновения гипертрофированного государственного контроля и неоправданной концентрации власти. Происходит экономическое подавление слабых государств сильными. Научно-технический прогресс породил глобальные экологические проблемы [24, с. 40−76]. Вышеуказанные процессы обусловили появление третьего поколения прав человека. Это подтвердило, что соблюдение прав человека — не только нравственная проблема, но и проблема самосохранения мировой социальной системы.
История прав человека свидетельствует о том, что сформировавшиеся в русле естественно-правовых идей представления о прирожденных и неотчуждаемых правах человека лежат в основе современных положений о правах человека и гражданина,
современных концепций о правовом статусе человека и гражданина, о господстве права и верховенстве закона, о гражданском обществе и правовом государстве. Этот естественно-правовой подход (в современной модификации) нашел свое признание в новой Конституции Российской Федерации, согласно которой именно человек, его права и свободы являются высшей ценностью.
Богатый опыт прошлого позволяет лучше понять как логику формирования и развития идей прав и свобод человека и гражданина, так и наши собственные сложности и проблемы на пути к практическому воплощению этих общечеловеческих ценностей в современных условиях.
Сегодня российская наука пытается строить суждения на фундаменте общечеловеческих ценностей. Соответственно, права человека как социальная категория приобретают, образно говоря, второе дыхание.
1. Нерсесянц В. С. Права человека в истории политической и правовой мысли (от древности до Декларации 1789 г.) // Права человека в истории человечества и в современном мире. М., 1989.
2. Багдасаров В. Ю. Права человека в Российской империи: Вопросы истории отечественной мысли. Ставрополь, 1996.
3. Права человека: учебник для вузов / отв. ред. Е. А. Лукашева. М., 2001.
4. Папа Иоанн — Павел II. Права человека // Российский бюллетень по правам человека. Вып. 7. М., 1995.
5. Доброхотов А. Л. Данте Алигьери. М., 1990.
6. Козулин А. И. Об источниках прав человека // Государство и право. 1994. N° 2. С. 144−152.
7. Ковалев М. И. Генетика человека и его права // Государство и право. 1994. № 1.
8. Общая теория прав человека. М. ,
1996.
9. Дорсен Н. Природа и пределы гражданских свобод в США // Права человека накануне XXI века. Российско-американский диалог. М., 1994.
10. Хайек Ф. А. Пагубная самонаде-
янность. Ошибки социализма. М., 1992.
11. Международные акты о правах человека: сб. док. / сост. В. А. Карташкин, Е. А. Лукашева. М., 1998. С. 3−18.
12. Пугачев В. В. От прав гражданина к правам человека // Российский бюллетень по правам человека. М., 1991.
13. Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1994.
14. История политических учений / под ред. О. В. Мартышина. М., 1996. Вып. 2.
15. Саидов А. Х. Международное право прав человека: учеб. пособие / отв. ред. Б. Н. Топорнин. М., 2002.
16. Локк Дж. Избранные философские произведения: в 2 т. М., 1960. Т. 2.
17. Ковалевский М. М. Учение о личных правах. М., 1906.
18. Международные акты о правах человека: сб. док. М., 2000.
19. Права человека и вооруженные конфликты: учебник для высших военных учеб. заведений / отв. ред. В. А. Карташкин. М., 2001.
20. Чиркин В. Е. Конституционное право: Россия и зарубежный опыт. М., 1998.
21. Государственное право Германии: в 2 т. М., 1994. Т. 2.
22. Конституции зарубежных государств. учеб. пособие / сост. В. В. Маклаков. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2000.
23. О правах и основных свободах человека: Конвенция Содружества Независимых Государств // Рос. газ. 1995. 23 июня.
24. Права человека: итоги века, тенденции, перспективы / под общ. ред. Е. А. Лукашевой. М., 2002.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой