История становления и развития канонического права в период раннего христианства и эпохи Вселенских соборов

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия. Атеизм


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

10.5. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ КАНОНИЧЕСКОГО ПРАВА В ПЕРИОД РАННЕГО ХРИСТИАНСТВА И ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ
Бондаренко Юлия Викторовна, к.ю.н. Должность: старший преподаватель кафедры истории и теории государства и права. Место работы: Уфимский юридический институт МВД России.
Аннотация: В настоящей статье рассматривается процесс возникновения и развития канонического права в контексте становления церковной организации и формирующихся государственно-церковных отношений римского и византийского периодов. Прослеживаются изменения в системе источников церковного права эпохи раннего христианства и Вселенских Соборов.
Ключевые слова: христианство, церковь, канонические право.
HISTORY OF FORMATION AND DEVELOPMENT OF THE CANONICAL LOW IN THE PERIOD OF EARLY CHRISTIANITY AND THE ERA OF ECUMENICAL COUNCILS
Bondarenko Yulia Victorovna, PhD at law. Position: senior lecturer at history and theory of state and law chair. Place of employment: Ufa law institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia.
Annotation: The given article considers the process of origin and development of canon law in the context of formation of the church organization and shaping state-church relationship of the Roman and Byzantine periods. It also traces the changes in the system of sources of the canon law of early Christianity and of epoch of Universal Cathedrals.
Keywords: Christianity, church, canonic law.
Процесс возникновения и развития канонического права — часть истории становления самой церковной организации. Христианство зарождается в I веке на территории Иудеи (Палестины), и его истоки генетически связаны с ветхозаветным иудаизмом. Еще древние еврейские пророчества гласили о приходе Мессии — спасителе рода человеческого — «наступят дни, -сказал Господь, — когда взращу Я Давиду праведного потомка, и будет он царствовать, и будет мудр и удачлив, и будет вершить суд и правду на земле» (Иер. 23: 5). Однако христианское учение постепенно дистанцируется от иудаизма и в полемике с ним вырастает в самостоятельную религию.
С началом проповеднической деятельности апостолов — последователей и учеников Христа — в Иерусалиме была образована первая христианская община. Фактически она представляла собой саморегулирующиеся собрание последователей Христа: «Первые христиане ежедневно собирались в храм и слушали проповедь апостолов, а в дни воскресные собирались по домам для совершения Евхаристии"1. На данном этапе становления церковного организма не представляется возможным говорить о какой-либо четко оформленной его организационной структуре и строго определенных нормативных началах.
Постепенная институционализация церкви как устойчивой социальной структуры, объединившей последо-
1 Протоирей Петр Смирнов. История христианской православной церкви. — Петроград, 1916. — С. 10−11.
вателей христианской религии в единый союз, предполагала определение порядка регламентации их жизнедеятельности. Формирующиеся нормативные основы жизнедеятельности христианских общин естественным образом были заложены учением Христа.
Прежде всего, в силу вполне объективных причин, правовое пространство первых последователей учения Христа определялось двумя основными факторами: римским законодательством и иудейским правом.
Территория Иудеи как одна из римских клиентел (с 63 по 40 и с 37 до н.э. до 6 н.э.), позже как часть провинции Сирия (6−41 и 44−46 гг.), а с 70 г. н.э. — самостоятельная римская провинция, находилась под властью Римской империи и соответственно была подчинена ее законам.
В то же время в вопросах самоуправления Иудее Римом была предоставлена достаточно широкая власть, сосредоточившаяся в руках Синедриона во главе с первосвященником. А потому наряду с римским правом на ее территории действовали и нормы местного иудейского права, в значительно большей степени определявшие уклад внутренней жизни. Пять книг — Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие, составившие в совокупности так называемое Пятикнижие, — определяли всю религиозную, общественную и частную жизнь иудеев. Формально, законы Моисея напрямую действовали до того времени, когда Иудея была завоевана Римом и римские власти запретили производить суд и другие юридически значимые действия на основании этих норм, однако на практике, в силу совпадения политических интересов Рима и иудейской верхушки, законы Моисея временами приобретали прямое действие2.
Принимая во внимание тот факт, что христианские общины зарождаются в иудейской среде, естественным образом ветхозаветный закон составлял неотъемлемую часть жизни ранних христиан. Даже многие апостолы продолжали считать себя правоверными иудеями, сумевшими познать Мессию, о приходе которого возвещали древние пророки3. Тем более, что Иисус говорил о Ветхом Завете: „Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить“ (Мф. 5: 17).
Вместе с тем, христианство несет в себе уже новое этическое учение, все более дистанцируясь от иудаизма, что со всей явственностью раскрывается в Нагорной проповеди Иисуса Христа: „Вы слышали, что сказано: „око за око, и зуб за зуб“. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую“ (Матф. 5:38−39) — Вы слышали, что сказано: „люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего“. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Матф. 5: 43−44).
Отталкиваясь от ветхозаветного учения, в то же время христианство уже оппозиционирует себя как новое и самостоятельное явление. На смену Ветхому Завету приходит Новый. И если в Ветхом Завете мы наблюдаем слияние религиозного и правового начала, нашедшее свое реальное воплощение в Моисеевом Законе, Новый Завет мы не можем рассматривать в качестве аналогичного юридического кодекса для христиан. Выступая как руководящее начало во всех во-
2 Варьяс М. Религиозная мораль и политико-правовая действительность: теологический аспект // Общественные науки и современность. — 1993. № 5. — С. 65.
3 Пьер-Мари Бод. Христианство. — М., 2003. — С. 36.
просах христианской жизни, Новый Завет не принимает оболочку Закона, что неоднократно отражено в самих его текстах: «Итак закон был для нас детоводите-лем ко Христу, дабы нам оправдаться верою» (Гала-там 3: 24). В этом смысле Новый Завет смещает акценты с формально-юридического восприятия божественных установлений в сторону этического закона, но при этом не отрицая правового начала.
В процессе дальнейшего нормотворчества христианских общин вырабатывались новые и уже достаточно устойчивые правила поведения, авторитет которых поддерживался преимущественно апелляцией к устному преданию об учении Христа, а неоднократность применения таковых приводила к установлению их в качестве обычаев, обязательных для исполнения. Не-писанный обычай можно рассматривать в качестве одного древнейших источников церковного права.
Наряду с обычаем у основания церковного права стоит еще один источник — церковное или апостольское предание. Как и обычай, предание относится к устной традиции. По сути своей это установления апостолов и их учеников, не вошедшие в тексты священного писания, но имеющие для церкви то же значение. Авторитет апостольских правил в христианстве непререкаем: «Церковное предание, утвержденное обычаем и сохраненное верою, — отмечает епископ Никодим, -наравне с определенными предписаниями, составляло в первобытной Церкви закон, служило основою для церковного права и имело значение законодательных постановлений как по своему источнику, так и по всеобщему уважению, которым оно пользовалось. В этом убеждают нас сами тексты канонов, составители которых — как высочайший авторитет — ссылаются на древние обычаи"4.
Но если ранний период в истории христианской церкви — это преимущественно господство устной традиции, то в последующем неизбежно на первый план выходит позитивное церковное правотворчество, прежде всего в вопросах общехристианского значения. Тем более, что ограниченный характер действия непи-санного права делал невозможным его применение в масштабах всего христианского мира и приводил к значительным расхождениям в различных вопросах первостепенного значения.
Одним из таковых стал вопрос, касающийся самих основ формирующегося христианского правопорядка -следует ли далее соблюдать Моисеев закон? Созыв древнейшего (первого из известных) Иерусалимского Собора, проходившего около 49 года освободил христиан от соблюдения обрядового закона Моисеева и внушил им ревностно заботиться об исполнении нравственного закона, сущность которого была выражена в словах «чтобы не делать другим того, чего сами себе не желаете"5.
Принятое на Иерусалимском соборе решение фактически означало размежевание ветхозаветного правопорядка и нового, формирующегося на основе уже не иудейской, а христианской системы ценностей, и, в конечном итоге, окончательный разрыв иудаизма и христианства.
Практика созыва поместных соборов, начало которым положил Иерусалимский, становится все более востребованной: «Из взгляда на епископов как на хранителей предания, имеющих дар истины, представ-
4 Никодим, епископ Далматинский. Православное церковное право. — СПб., 1897. — С. 52.
5 Протоирей Петр Смирнов. История христианской православ-
ной церкви. — Петроград, 1916. — С. 26.
ляющих, в их единстве, кафолическую церковь и связующих с ней каждую отдельную общину, вытекало, что при таких обстоятельствах, когда требовалось установить истинное учение ввиду возникшего ложного учения или установить правильный церковный порядок ввиду неясности и пробелов в существовавшей дисциплине, епископы должны собираться на собор. Соборы составлялись уже во II веке и еще чаще в III в. по разным поводам…».
Первые соборы проходили в составе представителей поместной церкви, куда собирались епископы и другие церковные иерархи (могли присутствовать и другие лица) определенной территориальной области, а потому и получили соответствующее название «Поместных». Правомочность Поместных соборов распространялась лишь в границах одной епархии. Придание общецерковного авторитета решениям Поместных Соборов зависело исключительно от признания за ними такового со стороны общехристианского мира. В истории христианской церкви подобное значение получили решения 10-ти Поместных Соборов.
Однако главная роль в установлении христианской догматики, составившей фундамент канонического права, принадлежит соборам Вселенской епископальной церкви.
Начало эпохи Вселенских соборов связано с периодом правления императора Константина, когда христианство становится господствующей религией Римской империи. Христианизация Рима как часть государственной политики была направлена к достижению религиозного единства империи, что отвечало общей задаче укрепления внутриполитического положения. Состояние же самой христианской церкви было далеко от столь необходимого государству единства. Для того, чтобы примерить главных церковных иерархов и добиться необходимого в христианском мире равновесия, в 325 году Константин собирает в городе Никея глав практически всех крупнейших христианских общин на I Вселенский собор, получивший по месту его проведения название Никейского.
Определяющая роль Вселенских Соборов в истории церковного права вытекает из их характера как органов власти общехристианского епископата. В этом смысле для всех христиан бесспорно значение Никей-ского и последовавшего за ним Константинопольского (381 г.) Вселенских соборов, принявших систему догматов, закрепивших основы вероучения — так называемого Никео-Цареградского Символа веры. Нормотворчеству этих Соборов принадлежит еще целый ряд постановлений канонического характера, бесспорно принятых церквами как на Востоке, так и на Западе.
Не менее примечателен и тот факт, связанный уже с деятельностью первого Собора, что в принятии им решений император принимал самое непосредственное участие. В условиях установившегося домината как формы правления Римского государства император вряд ли мог удовольствоваться позицией стороннего наблюдателя. Тем самым Константин не только фактически разделил с епископами право законодательствовать в отношении церкви, но и придал этим решениям своим авторитетом императорской власти общеобязательный характер: «Догматическое постановление объявлено церквам в двух указах: и от лица собора, и от лица императора. Так положено начало формальному закреплению роли императора-христианина в христианской империи. Это стало пре-
6 Суворов Н. С. Учебник церковного права. — М., 2004. — С. 20.
цедентом и для всех последующих вселенских собо-ров"7. Отныне как высшая церковная власть император созывал Вселенские соборы, принимал в них непосредственное участие и утверждал соборные постановления.
Можно говорить о том, что с принятием христианства под покровительство императорской власти церковное право получает новый импульс в своем развитии. Активное участие государства в жизни церкви повлекло за собой коренные изменения в ее правовом пространстве, границы которого не просто значительно расширились, но в определенном смысле сравнялись с границами самой империи — указом Константина постановления церкви стали утверждаться санкцией государственной власти и получили силу гражданских законов. И в дальнейшем «греко-римские императоры придавали ее (церкви) законам безусловно обязательную силу наряду с государственными законами. Император Юстиниан законом 530 года предписывает, чтобы все, запрещаемое канонами, запрещалось и государственными законами. Он же своею 6-ю новеллою определяет, чтобы каноны имели в государстве такое же значение, как и государственные законы., причем теряет силу всякий государственный закон, противоречащий канонам"8.
В свою очередь, с того момента, когда христианство получило статус официальной религии в Риме, государственной властью свободно издавались законы по церковным вопросам, и не только совместно с епископами в рамках деятельности Соборов, но и самостоятельно.
Единоличное правление Константина ненадолго приостановило проявление сепаратистских тенденций. И уже в 4 веке после смерти императора Феодосия в 395 г. империя окончательно разделилась на Западную часть и Восточную, соответственно с центрами в Риме и Константинополе. По мере того как дистанцировались друг от друга Западная и Восточная части империи, определенные изменения претерпевали и внутрицерковные отношения.
На Западе фактически единственным церковным правителем становится римский епископ. В то время как Византийская церковь находилась под властью императора. Политическое противостояние христианского Востока и Запада усугублялось серьезными разногласиями и по вопросам канонического, литургического и обрядового характера. А потому в правовой жизни христианской церкви уже так же четко просматривалось определенное обособление «западного» и «восточного» правового пространства.
Установившееся фактическое различие в организации верховной церковной власти, выступающей и как законодательная инстанция, определило и некоторую особенность западной и восточной церквей в источниках канонического права. Несмотря на то, что сохранялась практика созыва Вселенских Соборов, после разделения Римской империи на западе основным источником церковного права становится законодательство римского епископа — папские декреталы. Для всей западной церкви они приобретают общеобязательное значение наряду с постановлениями Соборов, признанными римским епископатом.
На Востоке Римские императоры активно использовали свое положение и не стесняли себя в вопросах
7 Карташов А. В. Вселенские Соборы. — СПб., 2002. — С. 23.
8 Никодим, Епископ Далматинский. Православное церковное
право. — С. -Петербург, 1897. — С. 54−55.
законотворчества касательно церкви. За этими законами церковь признавала полную силу и принимала их в качестве источника своего церковного права, включая их в канонические сборники. Обязательную силу для церковного права получили и те законоположения, которые были изданы в дохристианские времена Римского государства, но сохранили свое значение и были затем включены в сборники христианских императоров, откуда уже потом некоторые из них перешли в сборники канонические.
В результате постоянного увеличения числа государственных законов по делам церкви необходимо появились компиляционные сборники таковых. Известно три таких сборника, появившихся на греческом Востоке9: «Сборник из 87 глав» патриарха Иоанна Схоластика, куда вошли извлечения из нескольких новелл Юстиниана (565−578 гг.) — «Сборник из 25 глав» (У!-УИ век), в который вошли законы из «Кодекса» Юстиниана и извлечения из его новелл, относящиеся к церковным делам- «Сборник церковных законов», или «Трехчастный сборник» императора Ираклия, четыре новеллы которого также вошли в свод в качестве дополнения. Этот сборник является наиболее полной компиляцией законодательства Юстиниана по церковным делам.
В дальнейшем появились и сборники, включающие в себя как каноны, так и гражданские законы по церковным делам — Номоканоны. Самый знаменитый и исторически важный из церковно-правовых сборников Византии — «Номоканон в 14 титулах». До начала XIX века общепринято было приписывать составление этого сборника Константинопольскому Патриарху св. Фотию.
Поэтому в литературу он вошел как «Номоканон Фо-
10
тия».
Интересам Константинополя отвечало установление византийской модели взаимоотношений государства и церкви и на западе. В период VI—VII вв. константинопольские императоры стремились восстановить нарушенное вторжением германских племен положение и вернуть потерянные территории. В свою очередь, нежелание подчиняться императорской власти и необходимость в защите своих территорий от вторжения из вне привело к союзу римского папы с франкскими королями. В 800 году Папа Римский торжественно короновал франкского короля Карла Великого титулом императора Священной Римской империи, тем самым окончательно разорвав политические отношения с Византией. Окончательный раскол христианской церкви был ознаменован взаимной анафемой римского папы и константинопольского патриарха в 1054 году. Разрыв церковных отношений между Востоком и Западом означал дальнейшее развитие канонического права в автохтонном режиме по отношению друг другу.
Список литературы:
Варьяс М. Религиозная мораль и политико-правовая действительность: теологический аспект // Общественные науки и современность. — 1993. № 5.
Карташов А. В. Вселенские Соборы. — СПб., 2002.
Никодим, епископ Далматинский. Православное церковное право. — СПб., 1897.
Протоирей Петр Смирнов. История христианской православной церкви. — Петроград, 1916.
Пьер-Мари Бод. Христианство. — М., 2003.
Суворов Н. С. Учебник церковного права. — М., 2004.
9 См.: Цыпин В. А. Церковное право. — М., 1996. — С. 67−70.
10 Там же. — С. 71.
Цыпин В. В. Церковное право. — М., 1996.
Рецензия
на научную статью «История становления и развития канонического права в период раннего христианства и эпохи Вселенских Соборов» Бондаренко Ю. В., старшего преподавателя кафедры истории и теории государства и права Уфимского юридического института МВД России, кандидата юридических наук.
Обращение автора к рассматриваемой проблематике представляет определенный интерес с точки зрения изучения церковного права как составляющей общей правовой культуры, оказавшего определенное влияние на формирование современного европейского правового пространства.
Статья имеет научное и культурологическое значение, способствует более полному представлению обо всем многообразии правовой действительности. Феномен существования канонического права интересен уже тем, что являет собой особую модель соотношения этического и юридического начал. Автор последовательно рассматривает процесс нормотворчества христианской церкви в период ее институционализации как социальной структуры, прослеживая изменения в источниках права.
Статья Ю. В. Бондаренко отвечает как по содержанию, так и по форме требованиям, предъявляемым к научным изданиям, и рекомендуется для публикации в открытой печати.
Профессор, доктор юридических наук, профессор кафедры права и обществознания ИИПО ГОУ ВПО Башкирского государственного педагогического университета им. М. Акмуллы А. П. Герасимов

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой