Концепт любви в философии эпохи Возрождения

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 2 (091) :1 (470)
UDC 2 (091) :1 (470)
А.А. МИРГОРОДСКИМ A.A. MIRGORODSKI
соискатель Центра гуманитарного образования На- competitor of Center of arts education of National Academy
циональной академии наук Украины of Sciences of Ukraine
E-mail: mirgorodskiy87@mail. ru E-mail: mirgorodskiy87@mail. ru
КОНЦЕПТ ЛЮБВИ В ФИЛОСОФИИ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ
THE CONCEPT OF LOVE IN RENAISSANCE PHILOSOPHY
В статье доказывается, что идеалом философии любви эпохи Возрождения становится творческое вдохновение в гармонии духа и тела.
Ключевые слова: агапе, каритас, философия любви неоплатонизма, Эрос, эстетика любви.
In the article it is noticed that the creative inspiration in garmony of a mind and body becomes an ideal of philosophy of love of Renaissance.
Keywords: agape, caritas, philosophy of love of neoplatonism, Eros, aesthetics of love.
Любовь относится к одной из высших смысложиз-ненных ценностей человека, становление которой отражает весь духовно-культурный путь человечества. На каждом этапе исторического развития наблюдается своеобразие в утверждении этой ценности в человеческом бытии. В конце Х1Х — первой половине ХХ вв. наблюдается интерес к любви уже как особому предмету философских изысканий. Философия любви развивается в направлениях психоаналитической интерпретации феномена любви (З. Фрейд, Э. Фромм), в философско-антропологической школе (М. Шелер), в русской религиозной философии (прежде всего у Вл.С. Соловьёва, Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, Б. П. Вышеславцева, И. А. Ильина, Л.П. Карсавина). Тем не менее, сохраняется интерес и к тому значимому в понимании любви «повороту», который осуществлён был ещё ренессанс-ными мыслителями, прежде всего на основе неоплатонической мистики и гедонистического принципа. Показать важность этих подходов для современной культуры ставит своей задачей автор.
В общей оценке эволюции представлений о любви, сложившейся в эпоху Возрождения целесообразно, на наш взгляд, исходить из концептуализации темы В. П. Шестаковым [1], который в развитии теории любви в данный период выделяет три этапа: первый (поэтический), или проторенессанс — время зарождения в итальянской поэзии «сладостного нового стиля» (dolce stile nuovo) — второй этап, относящийся к XV веку, характеризуется появлением философских трактатов о любви, а в метафизическом смысле в этот период разрабатываются подходы к обоснованию философского пантеизма- третий этап (XVI в.) определяется как эротико-дидактический — представлен сочинениями практического и назидательного характера.
Если анализировать раннее европейское Возрождение, то своеобразную философию любви мы находим в творчестве таких итальянских и французских поэтов и писателей, как Данте Алигьери, Франческо Петрарка,
Джованни Боккаччо, Франсуа Вийон, Франсуа Рабле. Идеалом в любви становится гармония духа и тела, однако эта общая для эпохи установка дополняется своеобразным авторским видением феномена любви. Так, Данте Алигьери связывает любовь с творческим вдохновением и воспевает идеал неразделенной любви, воплощённый в образе Беатриче. Поэзия Данте отражает его философскую эстетику — из этой связки рождается одна из самых возвышенных страниц мировой литературы. «Чтобы философствовать, надо любить», — утверждал Поэт. На протяжении всей своей жизни Данте оставался верен своему идеалу любви, о чем впоследствии будет говорить Н. А. Бердяев в своих рассуждениях об идеальной влюбленности. Тема влюбленности также чрезвычайно важна и для понимания творчества Франческо Петрарки, «вдохновенно воспевавшего Лауру, образ которой символизировал собой всю прелесть мира» [2, с. 6]: «Благословен день, месяц, лето, час / И миг, ког -да мой взор те очи встретил! / Благословен тот край, и дол тот светел, / Где пленником я стал прекрасных глаз». Эти возвышенные слова свидетельствуют о том, что любовь здесь не просто условный поэтический приём, а принцип самой жизни, приобретающий форму сонета. Истинная любовь, как утверждается поэтически, захватывает всего человека, уже не способного мыслить себя вне служения женщине — земной, но при этом несущей и облик божественной красоты.
Самым ранним произведением второго этапа становления ренессансной «философии любви» являются «Диалоги о любви» Лоренцо Пизано [2, с. 21−47]. Мыслитель исходит из идеи, что Бог является источником всякой любви, однако сама по себе любовь как феномен человеческого бытия есть единство любящих, демонстрирующее прежде всего отказ от своекорыстия: «Секрет тут в том, что нельзя дарить любовь и нельзя совершенно ей отдаться, пока не достигнуто полное взаимоуподобление. Любящий как бы переливает себя в любимого и притягивает его силой своей любви, кото-
© А. А. Миргородский © A.A. Mirgorodski
рая скрепляет их воедино. Тогда отдают уже не чужому, но как бы самому себе» [2, с. 21]. Любовь в понимании итальянского гуманиста неразрывно связана с красотой, интеллектом, волей людей. Для достойной любви необходимо, по его мнению, чтобы деяния любви освящались неугасимым светом естественного разума и целомудрия. Вместе с тем в оригинальных философских размышлениях о любви Лоренцо Пизано чувствуется и влияние аристотелизма. Так, утверждается, что материя вовсе не чужда любви, хотя и оформляет её дух. В определённой степени эта мысль будет близка и Л. П. Карсавину, который считал, что только дух способен возвысить материю — именно поэтому, по мысли русского философа, любовь р, а с т ё т, отвергая подчинённость телесному, созерцая красоту и истину. По сути в обеих позициях наличествуют признаки гилозоизма, одушевления материи.
Для понимания ренессансного толкования феномена любви особо важно подчеркнуть нацеленность эпохи на возрождение идеи античного Эроса как восхождения от чувственных стремлений к духовной силе, к благу и красоте. В этом контексте будет размышлять о любви Николай Кузанский [3], по мнению которого восхождение к высокому смыслу любви начинается от человека — именно в любимом обнаруживаются бесконечные и невыразимые основания для любви. Красота любимого совершенно неизмерима, бесконечна, ничем не ограничена, непостижима и потому может быть сравнима с абсолютным совершенством, то есть Богом. Бог в интерпретации философа — абсолютный максимум, отсюда ничего не может находиться за Его пределами, быть противоположным Ему, в Боге совпадают все противоположности. Единство Вселенной, всеобщая связь всего со всем обозначается словом любовь и уподобляется Святому Духу, доказывает мыслитель. Любовь представляет собой высшую связь, а Святой Дух — совершенную любовь. Исходя из этого, Н. Кузанский доказывает, что Бог всегда связан со своим творением. Эта интенция немецкого мыслителя особенно, на наш взгляд, присутствовала в интерпретациях любви последующими религиозными философами, её по-особому ощущал С. Н. Булгаков, в философских размышлениях которого красной нитью проходит мысль о чрезвычайном великодушии Бога. Бог настолько великодушен, что даёт людям свободу не любить Его (а любить кого-то вместо Него), тогда как Он всегда любовно связан со всем и каждым.
Центральным моментом в плане утверждения связи ренессансной эпохи с культурой античности в XV в. стало творчество Марсилио Фичино, а также деятельность созданной им Флорентийской академии. На собраниях академии присутствовала практически вся флорентийская интеллигенция того времени. Философский платонизм, в том числе теория любви Платона, был одной из популярнейших тем академического обсуждения. Фичино — крупнейший ренессансный мыслитель, развивающий философию любви в духе платонизма. Он пишет «Комментарий на & quot-Пир"- Платона. О любви» [2, с. 49−71]. Много позже подобный шаг сделает
и В. С. Соловьёв, написав «Смысл любви» и тем самым продолжив традицию христианского платонизма. В произведении Фичино представлена грандиозная диалектика любви, охватывающая собой не только человеческие чувства, но и отношения всех вещей и процессов в мире. По словам В. П. Шестакова [1], Фичино использует различные источники, которые относятся к философии любви: идеи эроса Платона, дружбы Аристотеля и стоиков, учение о космической любви Прокла, христианскую идею caritas и даже представления о куртуазной любви, но доминанта в его рассуждениях остаётся платоновская. Фичино видел в любви силу, которая соединяет тело и душу, материю и дух, человека и природу. По его мнению, любовь придаёт хаосу форму и организует мир в единое целое. В процессе любви происходит превращение любящего и любимого: один до самозабвения отдаёт себя другому, умирает в нём, но затем воскресает, возрождается и начинает жить уже не одной, а двумя жизнями. То есть, любовь — это единение душ, обмен душами, удвоение творческих потенций жизни. «Платон называет любовь горькой вещью, — пишет он. — И справедливо, потому что всякий, кто любит, умирает. Орфей называет её & lt-… >- сладостно-горькой, так как любовь есть добровольная смерть. Поскольку она есть смерть, она горька, но, так как смерть эта добровольна, — сладостна. Умирает же всякий, кто любит.» [2, с. 58]. Фичино в любви видит наслаждение и страдание, одновременно грусть и радость: «Ибо кто однажды умер, воскресает дважды, и за одну жизнь обретает две, и из себя одного превращается в двоих» [2, с. 59].
В этих строчках просматривается метафизическая сложность любви, проявляющаяся в слиянии, взаимном проникновении божественного и человеческого, в проблесках высшего смысла в обыденном, повседневном, в рождении единства в многообразии, в соединении разного, но в любви тождественного. В целом, в неоплатонизме любовь — это желание наслаждаться красотой, поиск прекрасного, который получает удовлетворение тремя способами: с помощью разума (интеллекта), зрения и слуха. Для Марсилио Фичино чувства не имеют отношения к любви, ибо они связаны с вожделением, отсюда желание соития и любовь противоположны. Вместе с тем всякая любовь благородна и праведна, потому что имеет божественный источник. Любовь -движущая сила, которая заставляет творения искать воссоединения с Богом, это «крепчайший обруч, скрепляющий мироздание в одно великолепное сооружение, а людей — во всеобщее братство» [4, с. 440]. Это духовное круговращение (круговой ток) — от Бога к миру и от мира к Богу. Таким образом, любить — значит занять место в этом мистическом круговращении. При этом любовь без познания слепа, ведь познание устремляет любовь к высшей цели, к благу, которые и есть красота. Как видим, в целом, Николай Кузанский и Марсилио Фичино развивали идею космической любви. Аналогичные идеи продолжили и углубили Л. да Винчи, Я. Бёме, Дж. Бруно, И. -В. Гёте. Особую популярность в последующие эпохи получила идея о том, что человеку присуще чувство всеобъемлющей любви.
Джованни Пико делла Мирандола опирается в своих размышлениях о смыслах человеческого бытия на одну из основных идей платонизма о том, что зачатие и рождение — проявление бессмертного начала в смертном существе. Он считает, что человек возвышается до высшей части универсума, очистившись от «грязи» земного тела и превратившись благодаря любви в «духовное пламя». Человек воспаряет до умопостигаемого неба, счастливо успокаивается в руках Отца [2, с. 9]. В его интерпретации любовь — это желание высшей красоты. Красота же есть облик любви, составляющей сущность мира. В свою очередь, всеохватывающая любовь пронизывает мир, потому что Бог сотворил её. Следовательно, где есть единство, есть любовь — там есть и Бог. Благодаря любви, возрастая от совершенства к совершенству, человек достигает такой ступени, на которой, как говорит философ, соединяя свою душу с умной природой и из человека сделавшись ангелом, он весь воспламеняется ангельской любовью. Итак, любовь происходит от красоты. На это обращает внимание и Леон Эбрео в своих «Диалогах о любви» [2, с. 72−77]. В его философии сущность прекрасного проявляется в грации, представляющей собой как бы отблеск идеальной, божественной красоты в материальном мире. Отсюда возникает и потребность в любви, то есть желание обладать и наслаждаться красотой. Материальный мир наполнен огромной любовью к своему идеальному началу, находящемуся в Боге, который приемлет мир дружбы. У Эбрео любовь — это творческий процесс единения с Богом в восхождении к высшим началам бытия. Смысл связи-любви состоит в интуитивном познании, что сообразуется с идеями большинства философов эпохи российского Серебряного века, в частности, с идеей интуитивного познания сердцем П. А. Флоренского, И. А. Ильина.
Мистический эротизм проявляется в творчестве Джордано Бруно. Для него истинная любовь — это путь божественного познания, выражающийся в героическом энтузиазме. Любовь обращена к Богу и являет человеку рай. В гедонистическом эротизме Мишеля Монтеня любовь — это жажда вкусить наслаждение от предмета желаний. Любовь присуща всем, «нею уравниваются человек с животным» [5, с. 243]. Лоренцо Валла представляет ренессансную линию философии любви в мировоззренческом плане оптимистично [6]. Предметом его трактата «О наслаждении» являются как земные удовольствия (речь идёт, в частности, о восхвалении винопития, женских прелестей, как в творчестве вагантов, миннезингеров), так и загробные. В этих своих размышлениях философ использует эпикурейское учение о наслаждении. Однако в христианской части трактата появляется критика как эпикурейства, так и стоицизма. Такое, на первый взгляд, противоречие в учении Лоренцо Валла аргументированно пояснил А. Ф. Лосев [7]. По его мнению, Валла учит о таком удо -вольствии или наслаждении, которое ничем не отягощено, ничем плохим не грозит, которое бескорыстно и беззаботно, которое глубоко человечно и в то же самое время божественно. Бог всё творит только для любви.
Любовь же разлита по всему миру. Отсюда все и всё наследуют вечную любовь, но только вместе с Богом.
Неоплатоническая линия в философии любви продолжена Франческо Каттани [2, с. 89−125], в большей мере интересующегося земной человеческой любовью, нежели небесной, божественной. «Изумительная красота, — пишет философ, — рождается в теле мира от союза столь различных и противоположных вещей, которые, объединяясь, составляют большое одушевлённое творение. И если дозволено сравнивать большое с малым, мир подобен человеку…» [2, с. 109]. Благодаря учению Каттани происходит постепенная психологизация в понимании категории любви, «очеловечивание» её. Мыслитель считает, что хотя телесная любовь и несовершенна, но только она позволяет человеку идти путём самопознания, самоусовершенствования, восходить через духовное очищение к красоте более высокой, к любви небесной. Чистоту и целомудренность этой бесконечной небесной любви подчёркивает более поздний трактат Туллии Арагоны «О бесконечности любви» [2, с. 155−202]. Целью возвышенной любви, как утверждается в нём, является духовная потребность так воплотиться в любимом, чтобы составить с ним единое существо: «…в любви совершенной, о которой рассуждаем мы сегодня, любящий и влюблённый — единое целое, в котором один перевоплощён в другого» [2, с. 198]. Но эта любовь предполагает и телесный элемент, что неоднократно подчёркивается в ходе интеллектуального диалога (в жанре которого написано произведение Арагоны). Главная идея тут — нельзя любить до определенного предела, потому что настоящая любовь беспредельна и бесконечна, причём, «любовь бесконечна не в действительности, а в потенции…» [2, с. 179].
Таким образом, постепенно в сочинениях о любви в эпоху Возрождения начинают доминировать не космология или онтология, а психология, этика, эстетика любви при сохранении религиозного подтекста в её трактовке. К примеру, для Джузеппе Бетусси настоящая любовь необходима для продолжения рода человеческого, ориентирована на телесное начало, но это только начало пути. Любовь, как утверждает он, «способна провести нас через созерцание красоты телесной и смертной к приобщению к красоте вечной и небесной. Ибо истинная любовь не отвращает нас от Бога, но является лестницей, к высшей красоте ведущей» [2, с. 285]. Писатель Бальдассаре Кастильоне также считал [2, с. 79−86], что любовь — стремление к красоте, а красота означает победу идеального начала над чувственным. Истинная любовь носит духовный и разумный характер. Любовь закрепляется поцелуем, но поцелуй — не столько единение тел, сколько слияние душ (Гёте), при котором одна душа управляет двумя телами. Заметим, что спустя время, поэт Серебряного века З. Н. Гиппиус будет обоготворять именно поцелуй как символ любви.
Трактаты о любви в поздний ренессансный период постепенно превращаются по жанру в художественные произведения. В XVI в. во Франции возникает поэтическая школа «Плеяда», глава которой П. Ронсар, воспе-
вая любовь к Кассандре и Елене, в поэтических образах рассуждает о любви. В литературу Великобритании тема любви входит благодаря творчеству Д. Чосера, Ф. Сидни, Д. Донна. Но настоящим гимном любви становятся произведения У Шекспира: «Любовь способна низкое прощать / И в доблести пороки превращать, / И не глазами — сердцем выбирает» («Сон в летнюю ночь»). Та же мысль и в «Венецианском купце». Творческая сила любви раскрывается в сонетах: «Любовь — маяк, к которому суда доверятся и в шторме, и в тумане». В творчестве Шекспира проявляется и антиномизм чувственной (Венера) и возвышенной, идеальной любви (Адонис), что характерно для философии неоплатонизма. Подлинный трагизм жизни и любви запечатлён в шекспировских трагедиях «Ромео и Джульетта», «Отелло», «Гамлет» [8]. В них утверждается любовь как сила, которую не могут преодолеть никакие человеческие страсти и конфликты. В трагедии «Король Лир» Корделия любовью спасает своего отца, не сразу духовно прозревающего. Любовь Ромео и Джульетты стремится преодолеть социальный конфликт, вражду двух семейств. Влюбленные погибают, но ценой своей жизни и силою своей любви они достигают мира между семьями Монтекки и Капулетти. Феодальный закон мести уступает новому миру любви: «Затмил бы звезды блеск её ланит, / Как свет дневной лампаду затмевает, / Глаза ж её с небес струили б в воздух / Такие лучезарные потоки, / Что птицы бы запели, в ночь не веря … / О говори, мой светозарный ангел! / Ты надо мной сияешь во мраке ночи, / Как легкокрылый посланец небес». Интересно, что поистине шекспировский сюжет семейной вражды на фоне любви главных героев будет разворачиваться и в повести «Тени забытых предков» украинского писателя М. Коцюбинского.
В эпоху Возрождения рождается особое мировоззрение, которое принято называть утопическим. В рамках этого «жанра» идея любви связывается с созданием разумной социальной организации для гармониза-
ции общественных отношений, поиска общественного устройства, при котором любовь будет основана не на корысти, а на свободной привязанности и взаимном чувстве (Т. Кампанелла «Город Солнца»). Томас Мор в «Утопии» осуждает захватнические войны и роскоши феодального дворянства. Автор рисует идеальный общественный строй острова Утопии. Подобные философские идеи содержатся и в работе Шарля Фурье «Новый любовный мир» [9, с. 21−32]. Фурье пишет, что цель природы — в равновесии обоих видов любви — любви чувственной и любви сентиментальной. Материальная (чувственная) любовь не уступает по рангу любви сентиментальной. Фурье ратует за гармоничное обеспечение лицам всех возрастов наслаждения благами любви, причем не меньшее, чем-то, каким в настоящее время пользуются люди в расцвете сил. Образцом философии любви испанского Возрождения стал «Дон Кихот» Мигеля де Сервантеса. Дон Кихот Ламанчский — «странствующий рыцарь без страха и упрека» — верен гуманизму Золотого века, который воплощается в идеале — возлюбленной Дульсинее. Ренессансный гуманизм проявляется и у Э. Роттердамского, который своими произведениями возвращает к духу раннеапостольского христианства. В целом, в эпоху Реформации (в частности, в протестантизме) придается большое значение чистоте в моногамическом браке, освященном божественной любовью.
Таким образом, можно утверждать, что в разнообразных по жанру и мировоззренческим подходам сочинениях деятелей эпохи Возрождения присутствует гармоничный синтез любви-эроса и любви-агапе. Философия любви как направление метафизических размышлений в этот культурно-исторический период имеет прежде всего эстетическое измерение. В мировоззренческом же плане наблюдается синтез неоплатонизма и христианства. Все это роднит данную традицию с философией любви русского Серебряного века, ставшего «ренессансом» философской культуры рубежа Х1Х-ХХ вв.
Библиографический список
1. ШестаковВ.П. Эрос и культура: Философия любви и европейское искусство. М.: Республика, 1999. 464 с.
2. О любви и красотах женщин: трактаты о любви эпохи Возрождения / Составитель В. П. Шестаков. М.: Республика, 1992. 368 с.
3. Кузанский Н. Соч. в 2-х тт. Т. 1. М.: Мысль, 1979. 488 с.
4. Философия любви. В 2 т. Ч. 1 // Антология любви / [сост. А.А. Ивин]. М.: Политиздат, 1990. 510 с.
5. Этика: Энциклопедический словарь. Под ред. Р. Г. Апресяна и А. А. Гусейнова. М.: Гардарики, 2001. 671 с.
6. Валла Лоренцо. Об истинном и ложном благе. О свободе воли. М.: Наука, 1989. 475 с.
7. ЛосевА.Ф. Эстетика Возрождения. М.: Мысль, 1978. 623 с.
8. Шекспир У. Собрание сочинений. Избранное. В 2-х ч. Ч. 2. / Составитель А. Аникст. М.: Просвещение, 1984. 208 с.
9. Трактаты о любви: сборник текстов / Сост. О. П. Зубец. М.: ИФ РАН, 1994. 187 с.
References
1. Shestakov V.P. Eros and culture: Philosophy of love and European art. М.: Respublica, 1999. 464 p.
2. About love and beauties of women: treatises about love of Renaissance age / Compiler VP. Shestakov. М.: Respublica, 1992. 368 p.
3. Ruzanskiy N. Makings in 2 volumes. V. 1. М.: Мysl, 1979. 488 p.
4. Philosophy of love. In 2 v. P. 1 // Аnthology of love / Compiler А.А. Ivin. М.: Politizdat, 1990. 510 p.
5. Ethics: Encyclopaedic dictionary / edited by R. G. Apresyan and A. A. Guseynov. М.: Gardariki, 2001. 671 p.
6. Valla Lorenco. About the veritable and false blessing. About a free agency. М.: Nauka, 1989. 475 p.
7. Losev A.F. Aesthetics of the Renaissance age. М.: Мysl, 1978. 623 p.
8. Shakespeare William. Collected works. Select. In 2 v. P. 2 / Compiler А. Аnikst. М.: Prosveshchenije, 1984. 208 p.
9. Treatises about love: collection of texts / Compiler О. P. Zubets. М.: IF RAN, 1994. 187 p.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой