Референция в первобытном языке

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 801. 56
РЕФЕРЕНЦИЯ В ПЕРВОБЫТНОМ ЯЗЫКЕ
Г. Т. Поленова
Таганрогский институт имени А. П. Чехова (филиал) Ростовского государственного экономического университета (РИНХ)
Поступила в редакцию 10 сентября 2014 г.
Аннотация: в статье реконструируется на базе енисейского кетского языка доисторическая языковая референция говорящего как отражение пространственных представлений и класса денотата. Автор делает вывод, что первичное слово-референт представляло собой сочетание маркеров класса и степени удаления от говорящего, т. е. моносиллаб.
Ключевые слова: референция, мифология, классный строй языка, активный строй языка, версия.
Abstract: the article presents a reconstruction of reference in primordial languages. Data from the Yenisei languages is used to demonstrate that reference reflects spatial representations and class denotation. The author claims that the primary word-referents were a combination of class markers and degree of spatial distance from the speaker, and that these words were monosillabic.
Key words: reference, mythology, the class structure of language, the active structure of the language, version.
В интернете сайт «Языкознание. ру» дает следующее определение референции: «Референция — отнесенность актуализованных (включенных в речь) имен, именных выражений (именных групп) или их эквивалентов к объектам действительности (референтам или денотатам). В современной лингвистике существует интенциональный подход к референции: не слово, а говорящий (курсив наш. — Г. П.) намеренно указывает на объект, употребляя нужное языковое выражение. То есть референтность не есть качество, присущее языковому выражению как таковому, — это человек использует выражение, соотнося его с референтной ситуацией, реальным или возможным миром в соответствии со своей интенцией. … Адресат соотносит языковое выражение с теми же образами и объектами, что и говорящий (опора на „общее знание“ коммуникантов)». Такое определение дано в соответствии с современными знаниями и возможностями ушедших далеко в своем развитии, прежде всего индоевропейских, языков. Референция понимается в данном случае весьма широко и включает в себя понятия дискурса, текста, стиля, жанра, элементов психологии и многое другое. Мы же намерены показать в данной статье, базируясь на материале бесписьменного и глубоко архаичного по своему строю енисейского кетского языка, начальные принципы референции человека говорящего с опорой на одинаковые знания об окружающем мире слушающего его.
В исследовании мы опираемся на контенсивную типологию. Под контенсивной типологией будем понимать типологическое исследование, в котором
© Поленова Г. Т., 2015
формальная сторона языка рассматривается в непосредственной связи с выражаемым этими формами содержанием, т. е. это содержательно ориентированная лингвистическая типология [1, с. 4], доказывающая, что языковое значение влияет на языковую форму. Согласно этой теории диахронически выстраивается ряд по степени приспособленности к передаче субъектно-объектных отношений: классный-ак-тивный-эргативно/посессивный-номинативно-акку-зативный типы. Все эти системы представлены в материалах енисейских языков.
Для классной системы характерно распределение именного словаря по содержательно характеризующимся группам, а также соответствующие классные аффиксы в глагольной морфологии: от множества таких аффиксов до бинарной оппозиции одушевленного и неодушевленного. Категория класса диахронически предшествовала категории рода.
Активный строй языка предполагает ориентацию его поверхностных характеристик на особую глубинную структуру — семантическую детерминанту языка, противопоставляющую не собственно субъектное и объектное, а те отношения, которые существуют во внеязыковой действительности между активным и инактивным актантами. У субстантивов противопоставляются активный и инактивный классы, глаголы выражают оппозицию: активный/стативный, действие/состояние.
В социологическом плане кеты имели родовой строй вплоть до начала XIX в. Мифологическая модель мира кетов содержит архаические представления о женщинах-созидательницах, Матерях Природы, которые генетически восходят к верхнему палеолиту (более 30 тысяч лет до н. э.). По мифологическим
представлениям кетов, всеобщее материнское начало лежит в основе мироздания. Все основные стихии природы (земля, вода, огонь), а также страны света олицетворяются в женских, материнских образах. Как женское начало почитаются солнце, звезды, заря. В женском образе известны «хозяева» отдельных мест. Это позволяет говорить об общем культе Матерей Природы.
К глубинным структурам, восходящим к матриархату, мы отнесли словоформы на -am & lt- am '-мать'-, исходя из образа матери как порождающего начала для всей живой и неживой природы, в том числе Земли и Космоса [2, с. 15]. Приведем примеры: tajam '-холодно'-, bl'-da kas'-am '-(она) была беременная'-, abaya axtam '-мне нравится'-, ad us'-am '-я есть, существую'-, budayta us'-am qus'- '-у него есть чум'-- abayta hp us '-am '-у меня сын есть'-, dus'-am '-отдохну, отдыхаю'- - duul'-am '-я отдыхал'-, itpadam '-я знаю'- -iddayl'-am '-мы знаем'-- itkuyam '-ты знаешь'- - itkayl'-aM '-вы знаете'-- ital'-am '-он знает'-, itl'-am '-она знает'- -itayl'-am '-они знают'-. Налицо предикативирующая функция форманта -am. Не случайно философская категория «материя» (лат. materia — вещество, ср. -лат. mater '-мать'-) обозначает субстанцию, обладающую статусом первоначала (объективной реальностью) по отношению к сознанию (субъективной реальности).
Согласно мифологии кетов на небе живут невидимые рядовым людям существа. Большинство из них является олицетворением природных явлений. Само небо представляется в образе одноименного верховного начала Еся (Es'-) '-бог, небо'-. Отсюда развиваются, на наш взгляд, строевые элементы: es'-/is'--as'--us'-- s'-e/s'-i-s'-a-s'-u, т. е. формативы (предикативные и словообразовательные суффиксы), выражающие объективную сущность, не связанную с конкретным '-ego'-, — в значении '-быть, существовать'-. Сравним: es'-kogd'- '-осень'-, kotes '-зима'-, es'-tajyon '-похолодало'-, bis'-es'-kondep '-стемнело'-, es'-tabo?k '-северное сияние'-, (букв. '-бога огонь'-), ul'-es'- '-дождь'- и т. п. Сравним также: ШСв aya ho: s'- (ho: s'-i) '-эта веревка крученая'- (ho. -'-плести'-). Сравним прилагательные: tuoms'-i '-черный'-, aеts'-i '-грубый'-, s'-ul^ms'-i '-красный'-- l'-ams'-i '-плоский'- (l'-am '-доска'-), s'-is'-i '-ночной'- (s'-i '-ночь'-) — inams'-i '-давнишний'- (inam '-давно'-), kis'-ays'-i '-здешний'- (kis'-ay '-здесь'-). В грамматике si — это суффикс предикативности, безразличный к лицу и роду, например: a: tkupsi '-остроконечный'- (a:t kup '-острый конец'-) — es'-/-as'-, -s'-a — деривационные аффиксы кетских наречий: is'-a '-ежедневно'- (i? '-день'-), qips'-a '-ежемесячно'- (qip '-месяц'-) и т. п.
Таким образом, как в мифологии, так и в языке отражен дуализм в сознании кетов, основанный на двух началах: Земли (все, что связано с -am) и Неба (все, что связано с -es'-).
Исходными формами религиозных верований, как известно, были тотемизм, фетишизм, анимизм, магия и множество Божеств. Желая олицетворить каждое отдельное явление, человек «создает в своем воображении для каждого явления толпу духов (курсив наш. — Г. П.), не имевших еще индивидуального значения и понятных им только как коллективы различных проявлений одной и той же силы природы. … На второй ступени своего развития антропоморфизм для каждого общего понятия однородного явления создает отдельное лицо. так, например, бог грома, бог дождя суть не что иное, как самые явления грома, дождя и пр.» [3, с. 13−15]. Третий период развития антропоморфического мифа — это эпоха богов-кумиров.
Первый этап в развитии мифа мы относим к матриархату и полагаем, что «толпа духов» нашла свое отражение в классном строе древнего языка [4, с. 14−30]. Сравним множество классных предикативных показателей -та, -da, -na, -ja, -s'-a, -?'-а, -ат, -ац, -s'-i/-s'-e, -Ъа, -bo, -по: has'-a '-режу, пилю, стригу'- (я, ты, он, она), -hal'-a '-пилил, резал, строгал'- (я, ты, он, она) и личные предикативные аффиксы: -di, -ku, -du (м. кл.), -dа (ж. кл.), -daq-, -kaq-, -ац- (мн. ч.) [там же, с. 83−84], например, at aхtadi '-я добр'-, u aхtaku '-ты добр'-, bu axtadu '-он добр'-, bu axtada '-она добрая'- и т. д.
Для енисейских языков восстанавливается при классном строе такое состояние, когда все звуки имели классную семантику. Эти первоначальные корневые указательные слова-дейксисы уточняли местонахождение предмета по отношению к говорящему (гласный элемент), а о классе предмета сигнализировал согласный звук, т. е. эти слова имели структуру CV или VC в метатезе. Основными гласными, несущими дейктическое значение, являлись а/о '-тот'- (указание на отдаленный предмет), i/e '-этот'- (указание на ближайший предмет) и u — дейксис широкого плана '-этот/тот'-.
Сравним современные енисейские указательные местоимения:
• кет. ki '-этот'-(близкий, видимый) — указание на сферу говорящего (Ich-Deixis). Ср. коттское личное местоимение 1-го лица ai '-я'--
• кет. tu '-тот, этот'-(подальше, известный или упомянутый — общее указание (Der-Deixis). Ср. кет-ское личное местоимение 2-го лица u '-ты'--
• кет. qa '-тот'- (подальше) — указание на удаленность от говорящего или указание на сферу '- '-ror'-(Jener-Deixis), по К. Бругману-
• гласные а/о, i/е, u выступали в праязыке, как мы полагаем, в виде самостоятельных полисемичных основ. Одним из их значений было значение лица говорящего и лица собеседника: *а '-я'-, u '-ты'-, ср. коттское au '-ты'-.
Г. Т. Поленова
Звук '-а'- выражал не только дальность нахождения предмета, но и все значительное, важное, большое (ср. кет. qа '-большой'-), активное. В то же время звук i обозначал наряду с близостью к говорящему также малое, слабое, пассивное.
А. П. Дульзон приводит в своем «Кетском языке» [5] локальные уточнители с классными показателями. Например:
• tа — локальный уточнитель '-вон, из, прочь'-, '-на верх'- [там же, с. 333−335, 347, 351]-
• kа '-внутри, внутренное'- [там же, с. 358]-
• к '-вперед'-, нем. уог [там же, с. 364]-
• ка/ко [настоящее время / прошедшее время) '-идти вверх, подниматься, лезть вверх'- [там же, с. 375]-
• Ь — класс вещей [там же, с. 591]-
• к — классный показатель деятеля [там же, с. 238]-
• - одушевленный субъект состояния [там же, с. 427].
Приведем еще примеры функционирования первичных дейктических частиц в кетском языке:
• -Ъ1 — аффикс предикативности притяжательных местоимений, например: Ъы'-Ай? '-ее шапка'- - й? Ьи: Ь '-шапка ее'-- аЬЫ '-мой'-, иф1 '-твой'-, ЬийаЫ '-его'-, 11паЫ '-наш'-, КкцЫ '-ваш'-, ЬищаЫ '-их'--
• Ъа- глагольный показатель 1-го лица (группа В) —
• Ы '-этот'- - указательное местоимение-
• ки — глагольный показатель 2-го лица (группы В и В) —
• qа '-тот'- - указательное местоимение-
• Ш '-этот, тот'- - указательное местоимение-
• tа — локальный уточнитель в глаголе, ср.: sаk-(а-р (е ('-затаптывай'--
• Ж — падежный показатель родительного падежа женского класса, глагольный показатель 1-го лица и 3-го лица мужского класса (группа П): атМ '-матери'- - родительный падеж- М-Ь-(е ('-я-это-толку'-, д1-Ь-1'-а1 '-он-болтает'--
• йи — предикативный аффикс 3-го лица мужского класса: hitеjdu '-он способный'-, Шш^ '-он черный'--
• йа — предикативный и глагольный аффикс 3-го лица женского класса: tngl'-dа '-она высокая'-, dа-1'-окц '-она-трясется'-, показатель родительного падежа мужского класса: оЬdа '-отца'--
• па — суффикс множественного числа указательных местоимений: Мпа '-эти'-, Шпа '-эти, те'-, цапа '-те'--
• si — суффикс предикативности, безразличный к лицу и роду: югск. а: tkupsi '-остроконечный'- (а: (кир '-острый конец) —
• аЪ — притяжательное местоимение '-мой'--
• е§'-/-а§'-, -И'-, -s'-а — деривационные аффиксы кетских наречий-
• s'-а — частица будущего времени-
ик '-твой'-, ай '-я'-- й '-черпать'-- Ы '-скоблить'-- и1'- '-вода'-- ко? '-лед'-- ат '-мать'-- аs'- '-перо'-- ?аt '-кость'-, е: s'- '-бог, небо'-- qа '-внутрь'-- 1: 1'- '-песня'-- йа '-жить'-- ха '-прямо'-и т.д.
Неудивительно, что классов было много, так как древние енисейцы поляризировали явления и объекты окружающей действительности:
• на сверхестественном уровне — божества и духи, добрые и злые, мужского пола и женского, действующие и бездействующие-
• в человеческой среде — свой/чужой, опасный/ неопасный, почитаемый/нейтралъный/отверженный, большой/малый, мужской/женский, единичный/неединичный, присутствующий/отсутствующий, действующий/бездействующий, участвующий/неучаству-ющий и пр. -
• в животном мире — большой/малый, важный/неважный, опасный/безопасный, мужской/женский, единичный/неединичный, действующий/бездействующий, присутствующий/отсутствующий, полезный/ нейтральный /вредный и т. д. -
• в растительном мире — большой/малый, мужской/женский, полезный/нейтральный/вредный и т. п. -
• поляризация пространственно-временной ориентации выглядит так: близкий/далекий, высоко/низко, здешний/нездешний, видимый/невидимый, настоящий/прошлый, дневной/ночной, летний/нелетний и т. д.
Ср.: qаjdаqа '-к лосю'- (муж. кл.) — qаjdiqа '-к лосю'- (жен. кл.) — цок is'- '-одна рыба'- (живая) — цш is'- '-одна рыба'- (неживая) — цокоks'- '-одно дерево'- (живое) — цш оks'- '-одна дровина'-- ацпаца '-к деревьям'- - аqdiqа '-к дровинам'-.
Неживая природа воспринимается и сейчас как инертная масса, не имеющая поляризации.
Переход от матриархата к патриархату знаменуется в языке перестройкой классного строя в активный строй. Исчезает синкретизм частей речи (см. о синкретизме [4, с. 9−13]. Бинаризм показателей «ак-тивный/инактивный» характеризует сначала личное местоимение 1-го лица и парадигму глагола: актив-ный/инактивный падежи, активный/инактивный показатели субъекта действия. Ср.: ad/аЬ '-я / мой'-- ср. также глаголы '-стоять'- и '-сбегать'-:
Мкт '-я стою'- кикт '-ты стоишь'- йикт '-он стоит'- йакт '-она стоит'-
йюПп '-я стоял'- киоПп '-ты стоял'- йиоПп '-он стоял'- йаоПп '-она стояла'-
Мктап '-мы стоим'- йоГёауШвп '-мы стояли'- кактап '-вы стоите'- ка^ауШвп '-вы стояли'- йактап '-они стоят'- йвГауйпвп '-они стояли'-
bаtsаq '-я сбегаю'- ка (Ащ '-ты сбегаешь'- bаtsаq '-он сбегает'- dаbаtsaq '-она сбегает'- dаystаyаn '-мы сбегаем'- kаystаyаn '-вы сбегаете'- Ь^ауап '-они сбегают'-
bаtlаq '-я сбегал'- kаtlаq '-ты сбегал'- bаtlаq '-он сбегал'- dаbаtlаq '-она сбегала'- dаyiГdаyаn '-мы сбегали'- кауИ^ауап '-вы сбегали'- ЬиИ'-ауап '-они сбегали'-.
В кетском языке среди других реликтов активного строя отмечена центростремительная версия — показатели ряда ba-/-a- (по 1-му и 3-му лицу ед. ч.) и центробежная — показатели ряда bo-/-o- [6, с. 193]. Ср. :
boyatn '-я пойду, иду'- bayabda '-я слышу'-
kuyatn '-ты пойдешь, идешь'- kuyabda '-ты слышишь'- oyatn '-он пойдет, идет'- ayabda '-он слышит'- uyatn '-она пойдет, идет'- iyabda '-она слышит'-.
По нашим данным, категория версии выражается в кетском языке не только вокалическими дейксисами a/i и u/o (соответственно, центростремительная и центробежная версии), но и с помощью согласных элементов b~v~m и q~y~k~g~y (соответственно, центростремительная и центробежная версии) — 5'- (нейтральная версия). Доказательством служат следующие языковые факты: кетские указательные местоимения: ki '-этот'- (ближайший), tu '-этот, тот'- (подальше) и qa '-тот'- (далекий) — появление g вместо b в прошедшем времени и в формах императива- показатель 2-го лица -ku- корневая морфема глагола '-дать, давать'- -q- послелог местного падежа -ka~ga- лексема qa~ya~ga '-прочь, ввысь'-- частица qan'- '-пусть!'- и др. Согласные k-, t-, q-, неся информацию о классе денотата в своей первичной функции, приобрели значение уточнителя степени удаленности от центра ситуации. Сам же этот центр выражался звуком b. Так позволяет думать сравнение местоимения bin '-сам'- и ki '-этот'- (в сфере говорящего).
При таком подходе становится понятной закономерность замены детерминатива b на детерминатив
q-g-k в формах императива, давно отмечаемая кето-логами, причем это явление характерно и для кот-тского языка [7, с. 130−131], не случайно показатель 2-го лица в кетском глаголе ku-.
Считаем, что версия, выражаемая согласными, более раннего происхождения и восходит к классному строю языка. Три указательных местоимения в кетском языке можно соотнести с тремя лицами: 1-е лицо ki '-здесь, я'-- 2-е лицо tu '-тут, близко, ты'-и 3-е лицо qa '-далеко, он/она'-.
Реконструируется следующая исходная референция: по вертикали Земля, мать /Небо- по горизонтали — этот (близкий) / этот, тот (в пределах видимости) / тот (далекий, невидимый). В языковом выражении в современном кетском языке: bay, am / Es'-- ki / tu / qa. Для классного строя горизонтальная референция должна быть представлена как: CI / CU / CA vs. IC/ UC/AC, где C — любой согласный, показатель класса (ср. выводы Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Всев. Иванова о раннем праиндоевропейском языке [8, с. 161- 247−252]).
ЛИТЕРАТУРА
1. Климов Г. А. Принципы контенсивной типологии / Г. А. Климов. — М.: Наука, 1983. — 224 с.
2. Поленова Г. Т. В поисках истоков языка / Г. Т. Поленова. — Таганрог: ТГПИ, 2011. — 335 с.
3. Шеппинг Д. Мифы славянского язычества / Д. Шеппинг // Мифы и легенды народов мира. Древние славяне. — М.: Литература: Мир книги, 2004. — С. 7148.
4. Поленова Г. Т. Происхождение грамматических категорий глагола (на материале енисейских языков) / Г. Т. Поленова. — Таганрог: ТГПИ, 2002. — 202 с.
5. Дульзон А. П. Кетский язык. / А. П. Дульзон. -Томск: Изд-во ТГУ, 1968. — 636 с.
6. Werner, Heinrich. Die ketische Sprache / Heinrich Werner. — Wiesbaden: Harrassowitz Verlag, 1997. — 409 с.
7. Castren M. A. Versuch einer Jenissei-Ostjakischen und kottischen Sprachlehre nebst Worterverzeichnissen aus den genannten Sprachen / M. A Castren. — Spb., 1858. 125 с.
8. Гамкрелидзе Т. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы / Т. В. Гамкрелидзе, Вяч. Всев. Иванов. — Тбилиси, 1984. — Т. I. — С. 161, 247−252.
Таганрогский институт имени А. П. Чехова (филиал) Ростовского государственного экономического университета (РИНХ)
Поленова Г. Т., доктор филологических наук, профессор
E-mail: polenova@mail. ru Тел.: (8634) 37−17−12
Taganrog Institute named after A. P. Chekhov (branch) of the Rostov State Economic University (RSEU) Polenova G. T., Doctor of Philology, Professor E-mail: polenova@mail. ru Tel.: (8634) 37−17−12

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой