2008. 01. 058.
Робертс А. Военная оккупация, имеющая целью трансформацию общества: применение законов ведения войны и права человека.
Roberts A. transforma

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

2008. 01. 058. РОБЕРТС А. ВОЕННАЯ ОККУПАЦИЯ, ИМЕЮЩАЯ ЦЕЛЬЮ ТРАНСФОРМАЦИЮ ОБЩЕСТВА: ПРИМЕНЕНИЕ
ЗАКОНОВ ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА.
ROBERTS A. Transformative military occupation: Applying the laws of war and human rights // American j. of intern. law. — Wash., 2006. -Vol. 100, N 3. — P. 580−622.
Военные конфликты, постоянно возникающие в современном мире, поставили перед мировым сообществом ряд вопросов. Позволяют ли существующие рамки международного права оккупирующей стороне (во имя создания условий для более демократического и мирного развития государства) проводить фундаментальные изменения в конституционной, социальной, экономической и правовой сферах на оккупированной территории? Применимы ли новые акты по правам человека на оккупированных территориях? Может ли Совет Безопасности ООН видоизменять применение права в отдельных случаях? Могут ли обычаи модифицировать нормы договорного права?
Следуя законам и обычаям ведения войны, иначе называемым международным гуманитарным правом, оккупирующая сторона должна уважать сложившиеся законы и экономический уклад оккупированной территории. Однако в последнее время данный консервативный принцип международного гуманитарного права находится в конфликте с меняющимися целями некоторых оккупаций.
Идея о том, что оккупирующая сторона находится на оккупируемой территории временно и что любое изменение существующего порядка на чужой земле должно быть минимальным, проходит красной нитью в правилах и обычаях ведения войны, регулирующих военную оккупацию. Эта идея подкрепляется тремя составляющими военных законов: запрет аннексии, положения относительно невмешательства в структуры власти оккупирующей стороны и сохранение существующих законов на оккупируемой территории. Тем не менее оккупация уже давно воспринимается не как временная фаза состояния войны. С 1945 г. ряд оккупаций длился довольно долго уже после окончания активных военных действий, например, израильская оккупация, оккупация Северного Кипра и Ирака.
Обычное международное право запрещает акты односторонней аннексии оккупированной территории, по крайней мере в течение активной фазы конфликта. Даже если оккупирующая сторона и незаконно аннексирует часть или всю территорию, гражданское население не должно быть лишено прав, предусмотренных четвертой Женевской конвенцией от 1949 г.
Аннексия всегда увязывалась с актом агрессии, примером чему может служить вторжение Ирака на территорию Кувейта в 1990 г. и объявление С. Хусейном о присоединении последнего к составу Ирака. Однако как быть, если оккупация соседей происходит не в качестве акта агрессии, а как следствие оборонительной войны? Этот вопрос стоит остро со времени подобной оккупации Израилем в 1967 г. Некоторая часть территорий, например Голанские высоты, Восточный Иерусалим с расширенными границами, были аннексированы или квазианнексированы на основании израильских законов. Подавляющее количество стран и международных органов не признают эту аннексию и считают, что к данной ситуации следует применить правовые нормы, регулирующие оккупацию.
Международное право запрещает вмешательство в конституционный строй, правительственные структуры, вооруженные силы, политический режим в целом на оккупированной территории. Однако оккупирующая сторона стремится скрыть подобные акты вмешательства путем опосредованных акций, например, создания марионеточных режимов, международного управления территорией и принятия новой конституции. Иногда оккупирующая сторона желает оправдать подобные действия, называя их «шагами в направлении установления новой демократической системы управления на оккупированной территории». По этой причине страны не спешат осуждать введение конституционной демократии на оккупированной территории. Однако формирование легитимного правительства неизбежно модифицирует ответственность и структуру власти самой оккупирующей стороны.
Автор указывает, что в последнее время использование военной силы во все возрастающей степени оценивается через призму международных соглашений о правах человека, а также норм международного гуманитарного права. Генеральная Ассамблея ООН выступала самым активным органом в этом направлении. Автор
подчеркивает, что несмотря на призывы Совета Безопасности ООН уважать права человека во время вооруженных конфликтов, в течение длительного периода СБ ООН не разрешал конкретных случаев нарушений прав человека на оккупированных территориях так активно, как это делала Генеральная Ассамблея ООН. Однако данная ситуация начала меняться, считает автор. Специальные органы ООН, учрежденные СБ ООН, активно работают на постконфликт-ных территориях, например, в Косово и Восточном Тиморе, усилив внимание к защите прав человека, при этом не обсуждая вопросов применения законов ведения войны. После ввода военных сил США в Ирак в 2003 г. СБ ООН выступил с заявлением о важности соблюдения прав человека и правил ведения войны.
Автор пишет, что нормы в сфере прав человека широко, хотя и не универсально, применяются в ситуациях оккупации. Однако ряд комментаторов заявляяют, что сфера применения соглашений о правах человека, в особенности Международного пакта о гражданских и политических правах от 1966 г., не распространяется на оккупированные территории. Кроме того, немало соглашений о правах человека позволяют изменить некоторые положения, например, в случае угрозы общественной безопасности или угрозы жизни нации. Следует также принять во внимание, что большое количество соглашений о правах человека при их выработке и принятии не учитывали специфических условий периода оккупации. Это относится и к Всеобщей декларации прав человека. Нормы и положения о правах человека могут накладывать формальные обязательства на стороны, служить инструментом в политических дебатах, предоставлять юридические процедуры для конкретных действий или стать основой для трансформации первоначальных целей.
Автор отмечает, что многие военные акции, имевшие место после окончания «холодной войны», старались позиционировать не как оккупации. Рациональное объяснение этому А. Робертс видит в том, что во многих случаях иностранное военное присутствие с целями участия в государственном управлении получало некоторую степень формального согласия со стороны правительства «принимающей» страны. Подобные примеры включают: события в Гаити в 1994—2000 гг., а также с 2004 г. по настоящее время, Боснии и Герцеговине с 1995 г. по настоящее время, Албании в марте-
июне 1997 г., Косово с 1999 г. по настоящее время, Восточном Тиморе в 1999—2002 гг. и Афганистане с 2001 г. по настоящее время.
Военное присутствие, имеющее целью трансформацию общества, может осуществляться государствами, коалициями, а также международными органами, включая ООН. И хотя управление такими акциями в основном происходит в соответствии с тщательно взвешенной и отработанной политикой, законы ведения войны и права человека продолжают регулировать поведение тех, кто в них вовлечен. Автор подчеркивает, что идея трансформации общества посредством военной интервенции не является новой. Ее реализация была ключевым элементом в политике европейского колониализма и войн, ведущихся Францией после революции 1789 г. США, ощущая себя реформатором коррумпированной международной системы, также использовали такой подход, однако при осуществлении военных акций они не уделяли должного внимания как истории территорий, являющихся предметом «трансформационных» вторжений, так и детальной проработке сценария и способа осуществления самой интервенции.
Робертс заключает, что оккупация с целью изменения общественного строя не является временной военной оккупацией, заканчивающейся с окончанием военных действий или заключением мирного соглашения. Напротив, она только начинает реализовываться после окончания военных действий, будь то гражданские междоусобицы международные конфликты и/или иностранная военная интервенция. Однако автор подчеркивает, что сама идея военного вмешательства с подобными целями противоречит существующей системе международного права.
Робертс полагает, что нормы и положения о правах человека во все возрастающей степени признаются в качестве обязательных к исполнению во время военной оккупации, а также в ситуациях, похожих по своим признакам на оккупацию. Более того, в рассматриваемой ситуации при ущемлении прав человека пострадавшие вправе обращаться в региональные суды, например, Европейский суд по правам человека и Американский суд по правам человека.
Обширная практика и решения международных органов дают основания полагать, что сложившиеся обычаи при проведении оккупации претерпели значительные изменения. Однако эта эволюция отнюдь не в пользу легитимности, направленной на изменение
общественной жизни оккупированной стороной. Более того, попытка перекроить некоторые положения законов ведения войны под такого рода оккупационную политику будет подвергнута критике и, скорее всего, обречена на провал, заключает автор.
Т.Б. Курбанов

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой