Ценностное отношение к свободе как аксиолого-антропологической категории

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ЦЕННОСТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К СВОБОДЕ КАК АКСИОЛОГО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ
© Волохова Е. В. *
Южно-Российский государственный политехнический университет
(Новочеркасский политехнический институт) имени М. И. Платова,
г. Новочеркасск
Статья посвящена раскрытию специфики аксиосферы как сферы идеалов, ценностей и ценностных ориентаций социокультурного пространства способствует выявлению и раскрытию ценностной значимости и ценностного отношения человека к миру. В философско-антропологическом и социокультурном прочтении свобода выступает одной из высших смысложизненных ценностей человека, подлинным условием становления и результатом воплощения в человеке его специфически человеческой сущности.
Ключевые слова: свобода, ценность, человек, философская антропология, аксиология.
Ценностное отношение к свободе как аксиолого-антропологической категории в истории философской мысли пришло на смену лишь в результате переосмысления политико-правовых концепций о свободе: «Исследование феномена свободы через введение в исследование аксиологических категорий идеала, ценности, возвышенного и пр. прерывает традицию отождествления свободы с гражданско-правовым положением индивидов в обществе и форм свободы с формами общественно-политического строя» [1, с. 10]. В античной философской мысли основная заслуга в этом принадлежит стоикам, а в истории европейской философской мысли — представителям немецкой классической философии и философии экзистенциализма.
Переживание свободы или несвободы является одним из важнейших показателей уровня развития личности человека и «чем глубже он осознает себя личностью, внутренне свободным, самостоятельно мыслящим, ответственным за свои поступки, включенным в культуру человеком, тем острее переживает противоречие между «Я-свободным, безграничным» (в идеале) и «Я-несвободным, ограниченным» (в конкретной ситуации… «) [5, с. 7]. Именно осознание и переживание несвободы побуждают человека к преодолению ограничений и расширению границ собственных возможностей.
В этом заключена субъективная сторона феномена свободы, проявляющаяся в его осознании и переживании, а также реализации имеющегося внутреннего личностного ресурса. Объективная же сторона связана с преодолением противоречия между внутренними интенциями и конкретными социо-
* Доцент кафедры Юриспруденции, кандидат юридических наук.
Религиоведение, философская антропология, философия культуры
23
культурными и, особенно, правовыми механизмами реализации свободы. Ибо если свобода в обществе существует как тенденциозно декларируемая абстракция, она в любом случае утрачивает свою истинную сущность, а значит и ценность: «Ожидание свободы без способности действовать приводит ее к опустошению, мифологизации, иллюзиям» [5, с. 7]. Непонимание истинной ценности свободы и восприятие ее в мифологизированном или стереотипном варианте приводит не только к разрушению личности, но и к негативным социальным последствиям.
Свобода является непременным условием самоопределения личности, формирования ее отношения к имеющимся в обществе ценностям и их инкорпорированию. Как верно отмечает М. А. Пушкарева, «свободное бытие можно определить как-то, что никогда не реализовалось в полной мере- в силу этого о свободе мы можем сказать только то, что она есть высшая ценность, жизненный пульс, парение между бытием и небытием» [8, с. 3]. И ценностью она является, прежде всего, потому, что содержит потенцию, которая содержательно превосходит всё, что только может возникнуть и существовать. Таким образом, свобода выступает истоком бытия в самом же бытии.
Но хотелось бы особенно подчеркнуть, что свобода есть не просто ценность, она, как уже было отмечено, есть смысложизненная ценность. Она есть то, во что люди часто верят как в некий идеал и чему кладут на алтарь собственные жизни. Это неоспоримый факт в истории человечества. Иными словами, категория свободы стоит в одном ряду с категориями «смысл жизни», «жизнь» и «смерть». Свобода есть то, что потенциально или реально всегда создает условия для воплощения смысла человеческой жизни, а также выхождения ценности его жизни за ее биологические рамки. Она есть то, что в какой-то степени дает потенциальную возможность победы над смертью и обретения относительного бессмертия. И, наоборот, элиминация свободы из жизни человека почти неизбежно влечет собой и саму постановку вопроса о смысле жизни, ибо в условиях несвободы этот вопрос не только не может быть поставлен, но и даже в случае наличия такой возможности его постановка становится нежелательной. Ибо в условиях несвободы человеку трудно оправдать тот стиль жизнедеятельности, который наличествует в его жизни иначе, как действием фатума, судьбы, злого рока, высших сил и т. п. При этом смысловой или, вернее сказать, смыслонаделяющий акцент часто или почти всегда выносится за рамки биологической жизни и перемещается в пространство смерти. Не случайно Ю. Н. Давыдов отметил: «Когда устраняется проблема смысла жизни, на ее месте неизбежно возникает другой вопрос — вопрос о смысле и значении смерти» [3, с. 37−38]. Вряд ли это можно подвергнуть сомнению, ибо бессмысленность жизни всегда есть катализатор, усиливающий ценность смерти. Именно поэтому свобода как смысложизненная ценность есть фактор противостояния обессмысливанию жизни, механизм жизнеутверждения и нахождения смысла жизни не столько за ее пределами, сколько в ею очерченных границах.
24
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
Специфическое положение заминает свобода в системе ценностей российского общества, где она трактуется не только в позитивном ключе как возможность реализации собственных творческих потенций в рамках существующих нормативно-ценностных позиций, но и в негативном — как установление границ права социума вторгаться в приватную сферу. При этом, как отмечает С. С. Клименко, «в современном социально-философском дискурсе российское общество рассматривается как общество исторически несвободное, зависимое от государственного аппарата и административнораспределительной системы» [4, с. 7−8]. В то же время нельзя не признать и того, что ценность свободы и либеральный слог в целом присутствовал в отечественной философской мысли в учениях западников и славянофилов. Однако социокультурные практики России XIX—XX вв.еков, включавшие механизмы личной зависимости, такие, как крепостничество или зависимость от государства в условиях тоталитаризма, вкупе с государственным патернализмом свидетельствуют скорее не о свободе, а о диалектике социального самоограничения и протеста в сфере самосознания российского общества. Современная Россия, по оценке С. С. Клименко, представляет собой «общество реализованной негативной свободы» [4, с. 8]. С его точки зрения, современное российское общество достигло уровня представленности свободы как независимости и самостоятельности, но положение свободы при этом имеет амбивалентный характер. В этой связи Н. В. Омельченко пишет: «Идея свободы плохо прижилась в новейшей истории России. Предпочитая, особенно в последнее время, говорить о соборности и справедливости, о порядке и ответственности, мы допускаем серьезную ошибку: забываем о ценности человеческой свободы» [7, с. 101]. Поэтому российское социокультурное пространство все еще не содержит в полной мере как теоретических, так и практических механизмов реализации самотрансцендировании личностной свободы в ценностно-смысловом измерении социокультурного бытия.
В то же время общество, реализующее негативную свободу, как в России, так и на Западе, так или иначе, формирует и индивида, которого З. Бауман называет негативным [2]. Федотова В. Г., анализируя факторы ценностных изменений на Западе и в России, ссылаясь на З. Баумана, описывает такого индивида как отколовшимся «…от социальной ткани, от мысли о & quot-другом"-, от ощущения, что & quot-свобода кончается на кончике носа другого& quot-, лишенным чувства солидарности и ответственности, ставящим только краткосрочные цели» [10, с. 3]. При этом одной из важнейших причин появления такого омассовленного индивида выступают средства массовой коммуникации, превращающие любую действительно значимую проблему для человека в товар и развлечение.
Находясь в такой социокультурной ситуации, человек перестает ощущать себя полноценно контролирующим свое настоящее, ясно осознавать себя в контексте прошлого и с уверенностью планировать будущее. Вырывание человека из контекста прошлого и будущего есть путь обессмыслива-
Религиоведение, философская антропология, философия культуры
25
ния его настоящего. Об одной из граней этого контекста, а точнее о ценности прошлого в контексте свободы очень точно высказалась Л. В. Логунова: «По нашему мнению, человек реально никогда не выходит за границы прошлого, поэтому он даже в настоящем не находится вне прошлого… Оно (прошлое) присутствует везде и всегда, где есть человек… Он может жить в своих мечтах, но источником содержания каждой его мечты является прошлое. Чем больше, насыщеннее прошлое человека, тем выше он развит. Обедненное прошлое приближает человека к состоянию животного… Это означает, что теряется понятие вины, заслуги, ответственности и в конечном счете теряется само понятие свободы» [6, С. 72−73]. Конечно, прошлое в какой-то степени ограничивает свободу человека, но эти ограничения есть источник мудрости, ибо знание уроков прошлого уберегает человека от ошибок будущего, поскольку незнание прошлого приводит к «изобретению велосипеда» и «наступанию на одни и те же грабли». Именно в этом понимании ценность прошлого в соотнесении с ценностью актуальной свободы человека, придает ценность настоящему и осмысляет будущее.
В случае, когда социокультурное пространство воспринимается человеком как нечувствительное к его воздействиям и неподвластное ему, а именно таким оно и становится в условиях глобализации, человеку все сложнее и сложнее становится осуществлять самотрансцендирование личностной свободы. Данные изменения, затрагивающие все сферы жизни, касаются не только отечественного, но и западного общества. Выстроить стройную ценностную иерархию в условиях индивидуализированной фрагментаризации общества оказывается чрезвычайно трудно. В этом отношении В. Г. Федотова отмечает: «Совокупность эпизодов становится не только историей личной жизни., но и историей самого общества» [10, с. 6]. В этом утрачивается целостное континуальное восприятие человеческой автобиографии, что наносит колоссальный вред его смысложизненной аксиосферы, проявленной в ценностях переживания любви, справедливости, надежды, веры, счастья, активной заинтересованности, вдохновения, творческого озарения, ностальгического воспоминания, карьерного успеха, самореализации, семейного благополучия, рождения и воспитания детей, досуга, победы самоутверждения и т. п. Целостная экзистенция человека трансформируется в цепь изолированных отрезков жизни, в которых уместными становятся лишь краткосрочные цели, сиюминутные интересы и психофизиологические процессы и потребности, удовлетворяемые в разветвленных сферах обслуживания.
В то же время специфика смысложизненной аксиосферы свободы личности связана именно с ее взаимодействием с ключевыми экзистенциалами человеческого бытия. Ее раскрытие становится возможным потому, что, как верно подчеркивает Г. И. Русия, «в содержании понятия свободы абстрагированы возможности самоутверждения, самоосуществления, совершенствования и развития человека, которые реализуются в процессе практической деятельности» [9, с. 3]. Кроме того, категория свободы аккумулирует всю ту
26
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
творческую энергию и результаты человеческой деятельности, накопленные лучшими умами за всю историю человеческой культуры в ее материальном и духовном проявлении. Неправомерное лишение свободы для личности есть поэтому факт покушения на специфику самого человеческого существования, на саму жизнь человека.
Список литературы:
1. Андриянова Е. В. Эволюция форм свободы: Социально-философский аспект анализа: автореф. дис. … канд. филос. наук: 09. 00. 11. — Екатеринбург, 2006. — 160 с.
2. Бауман З. Индивидуализированное общество. — М.: Логос, 2002. — 390 с.
3. Давыдов Ю. Н. Этика любви и метафизика своеволия: Проблемы нравственной философии. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Мол. Гвардия, 1989. -317 с.
4. Клименко С. С. Свобода в системе ценностей российского общества: автореф. дисс. … канд. филос. наук: 09. 00. 11. — Нальчик, 2010. — 21 с.
5. Кузьмина Е. И. Психология свободы: теория и практика. — СПб: Питер, 2007. — 336 с.
6. Логунова Л. В. Свобода и ценность прошлого // Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева. -2009. — № 2. — С. 72−75.
7. Омельченко Н. В. Свобода человека как ценность // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Философия. — 2012. — № 1. -С. 101−111.
8. Пушкарева М. А. Идея свободы в ее трансцендентально-системном представлении: автореф. дисс. док. филос. наук: 09. 00. 01. — Уфа, 2005. -46 с.
9. Русия Г. И. Свобода — смысл жизни: дисс. … док. филос. наук: 09. 00. 01. -Тбилиси, 1981. — 344 с.
10. Федотова В. Г. Факторы ценностных изменений на Западе и в России // Вопросы философии. — 2005. — № 11. — С. 3−23.
СУЩНОСТЬ И СВОЙСТВА НАРОДНОГО МИРОСОЗЕРЦАНИЯ
© Лобазова О. Ф. *
Российский государственный социальный университет, г. Москва
В статье дано определение сущности народного миросозерцания и рассматриваются особенности современного российского народного
* Профессор кафедры Социальной философии, религиоведения и теологии, доктор философских наук.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой