Ценности в современном состоянии экономической мысли

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ЦЕННОСТИ В СОВРЕМЕННОМ СОСТОЯНИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
© Морозов В. А. *
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова,
г. Москва
В статье рассмотрены теории полезности, стоимости и ценности, сделана попытка их виртуального переплетения с современными аспектами экономической теории, в сжатом понимании реального социально-экономического и общественно-духовного состояния общества. Изложены отдельные положения классиков экономической теории относительно совместимости указанных теорий в общем понимании экономической мысли, а также в увязке социально-экономических и общественно-политических течений современности.
Ключевые слова: ценность, стоимость, полезность, совместимость, потребность, духовность.
Система ценностей играет роль повседневных ориентиров в предметной и социальной действительности человека. Любой товар, будучи инструментом для использования, проявляет своё полезное свойство как потребительная стоимость, материальное благо. В тоже время, являясь продуктом труда и предметом обмена, товар выступает как экономическая ценность, стоимость. Если товар представляет собой предмет искусства, он наделяется ещё и эстетической ценностью, красотой. Ценность — в экономике используется как синоним понятия «потребительная стоимость «, то есть значимость, полезность предмета для потребителя.
В первой половине XIX в. — категория «полезность» получила научное обоснование и количественное выражение в трудах французского экономиста Арсена-Жюля Дюпюи. В работе «О мере полезности гражданских сооружений» (1844) он раскрыл сущность и разграничил понятия «ценность» и «полезность» продукта. Согласно Дюпюи, ценность выражает способность продукта обмениваться на другие предметы, а полезность отражает его способность удовлетворять потребности или отвечать желаниям. Дюпюи формулирует два закона. В соответствии с первым законом «потребление возрастает с уменьшением цены», а со вторым — «чем ниже цена, тем выше потребление» [6]. Серьезной заслугой автора явилось обоснование способа измерения полезности экономического блага на основе количественного выражения его цены.
Во второй половине XIX в. — категория «полезность» получила дальнейшее научное обоснование и количественное выражение в трудах англий-
* Старший научный сотрудник, доктор экономических наук, профессор.
Гуманизация социально-экономических отношений в современном обществе 159
ского экономиста, статистика, философа-логика УС. Джевонса. В работе «Об общей математической теории политической экономии» (1862) он отмечает, что «истинную экономическую теорию можно получить, лишь возвратись к мотивам, побуждающим человека действовать» [5]. Эта мысль предопределила методологию и направления научных исследований Джевонса. Согласно Джевонсу полезный предмет вызывает удовольствие либо уже имеющейся от него пользой, либо ожиданием его будущей пользы. При этом он заключает, что «количество полезности соответствует количеству произведенного удовольствия». Вместе с тем использование или потребление равных приращений полезной субстанции не дает как правило равных приращений удовольствия, но отношение полезности последнего приращения обычно уменьшается. Данное отношение названо Джевонсом конечным отношением полезности. Исходя из сущности полезного предмета, он четко разграничивает фактическую полезность, получаемую в настоящий момент времени, и оцениваемую будущую полезность блага. Опираясь на раскрытую им логику измерения полезности, Джевонс коэффициентом полезности называет отношение последнего приращения или бесконечно малой доли предмета к приращению удовольствия, которое она вызывает. С позиции Джевонса стремление к удовольствию является ключевым мотивом потребительского поведения, направленного на максимизацию полезности от потребления экономических благ.
В конце XIX в. третий этап сформирован научными трудами знаменитого английского экономиста А. Маршалла. Его исследовательский подход к количественному измерению полезности экономического блага в работе «Принципы экономической науки» (1890) синтезирует научные воззрения Дюпюи, Джевонса и Бентама (последний поддерживал версию Джевонса). Он развил идею Дюпюи о возможности измерения полезности на основе количественного выражения цены блага. Рассуждения Маршалла в конечном итоге сводятся к тому, что истинная ценность вещей для человека не измеряется той ценой, которую он уплачивает. Маршалл отмечает, что ценность вещи можно также рассматривать и с точки зрения населения вообще, тогда можно допустить — «поначалу» и «пока не будет доказано противоположное», — что удовлетворение стоимостью в 1 шилл. для одного англичанина эквивалентно стоимости в 1 шилл. для другого». Добавляя, что они должны принадлежать к одному слою населения и с самыми разными характерами. Предположение Джевонса в отношении убывающей полезности экономического блага для потребителя также поддержана Маршаллом. Однако в его интерпретации закон насыщенных потребностей (убывающей предельной полезности) состоит в том, что «общая полезность вещи для человека возрастает вместе с каждым приращением у него запаса этой вещи. То есть предельная полезность какой-либо вещи для всякого человека убывает с увеличением количества, которым он уже располагает. Заслугой Маршалла является обоснование совместимости ключевых категорий тео-
160
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
рии потребительского выбора: «полезность», «цена», «спрос» [10]. Таким образом, спрос им задается в виде перечня цен, по которым человек готов купить различные количества товара. Маршалл выявил динамику спроса, а также определил общий закон спроса.
В работах западных экономистов того времени (начало XX века) термин «стоимость» («ценность») постепенно всё тесней срастался с понятием равновесной цены. В таком понимании, по существу, и трактуется понятие стоимости в работе Дж. Р. Хикса «Теория стоимости и цены». Хикс последовательно обнаруживает себя в содружестве с Маршаллом, Вальрасом и Парето, с Викселлем и, наконец, с Кейнсом. В первой части Хикс пересматривает теорию стоимости Парето, а затем намерен усовершенствованную теорию стоимости применить «к решению тех динамических проблем теории капитала, которые не мог затронуть, пользуясь доступными ему приёмами, Вик-селль» [15, с. 127]. И здесь же, Хикс делает существенную оговорку: «Памятуя о том, что работы Вальраса и Парето на английский язык не переведены и в целом недостаточно известны английским читателям, я намерен опираться не на теорию стоимости Парето, а на более известную теорию стоимости Маршалла- это создаст нам определённые преимущества, поскольку я не считаю, что теория Парето во всех отношениях превосходит теорию Маршалла. Что следует сделать, так это дополнить теорию Парето в тех случаях, когда она не уступает соответствующим положениям Маршалла» [15, с. 128]. Вместе с этим Дж.Р. Хикс в другой своей работе считает, что «следует надеяться, что этот путь поможет создать теорию ценности, в которой все понятия, претендующие на количественную точность, могут быть определены жестко и точно» [16, с. 106]. Относительно предельной полезности, автор говорит, что теория ценности не нуждается в определении предельной полезности. Интересно лишь то, что можем ли мы узнать предельную норму замены между любыми двумя товарами. То есть должна быть некоторая величина, которая оставила индивидуума не беднее, в каком он находился до замены. Величина — это не что иное, как «относительно предельная полезность» между продуктами.
Кроме того, начало XX в. характеризуется пересмотром неоклассической концепции рационального поведения потребителя и формированием поведенческой экономической теории. В отношении принципа максимизации полезности высказаны экономистом Дж. Винером в статье «Концепция полезности в теории ценности и ее критики» (1925), где он приводит аргументацию, согласно которой «человеческое поведение вообще, а поэтому, предположительно, и поведение на рынке не управляется постоянно тщательным и точным гедонистическим расчетом, а является продуктом неустойчивого и нерационального комплекса рефлекторных действий, импульсов, инстинктов, привычек, настроений и массовой истерии» [3]. Анализируя понятия полезности в теории цены, он заключает, что рациональные элементы теории полезности не позволяют раскрыть связь между объектив-
Гуманизация социально-экономических отношений в современном обществе 161
ной ценой и человеческой психологией. В целом, допуская существование закона убывающей полезности, Винер вместе с тем приводит примеры, исключающие его действие. Винер делает дополнение к закону: закон действует, когда единицей измерения является не отдельно взятое благо, а набор этих благ. Критические замечания Винера в отношении принципа максимизации полезности, обусловливающего рациональность поведения потребителя, явились научной предпосылкой к формированию поведенческой экономической теории, у истоков которой стоял американский экономист Г. Саймон. Он с позиции данной теории говорит, что потребитель является экономическим субъектом с ограниченными информационными и счетными способностями. В силу этой особенности индивидуальная функция полезности может принимать лишь одно из трех следующих значений: 1 — удовлетворительный вариант- 0 — безразличный вариант- -1 — неудовлетворительный вариант. На этой предпосылке построена модель ограниченной рациональности, согласно которой потребитель в процессе формирования индивидуального спроса сравнивает товары между собой и останавливает свой выбор на первом удовлетворительном варианте.
На современном этапе происходит формирование интегрированного исследовательского подхода, сочетающего экономические воззрения основных представителей неоклассической и поведенческой научных школ. Представителями данного теоретического подхода являются российские ученые академик В. Маевский и профессор Д. Чернавский, которые в совместной работе «О рациональном поведении реального потребителя» обосновали новый концептуальный подход к исследованию индивидуального выбора как иерархически организованной процедуры [9]. По мнению этих ученых, каждый потребитель формирует два образа потребительских благ. Первый -отражает субъективную оценку множества конкретных видов благ, которая в силу природы рыночной экономики дается в условиях неполной и асимметрично распределенной информации. Второй образ формируется в виде множества абстрактных видов потребительских благ, соответствующих набору базовых (родовых) потребностей, заложенных в сознании человека на генетическом уровне. Эти два образа потребительских благ, по мнению ученых, взаимодействуют друг с другом и образуют специфическую двухуровневую систему, в которой микроуровень представлен конкретными, а макроуровень абстрактными видами благ. В рамках данного подхода полезность экономического блага представляется как чисто субъективная категория, количественную оценку которой дает потребитель, ограниченный располагаемыми ресурсами (денежным бюджетом, временем, аналитическими способностями). Количественная оценка полезности экономического блага зависит от основных социально-демографических характеристик потребителей (пол и возраст, уровень образования и характер занятости, располагаемый денежный доход и жизненный цикл домашнего хозяйства, культурные ценности и хобби). Всесторонние исследования категорий «стоимость», «полез-
162
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
ность», «ценность» и их соотношения провели в советской России Стерлигов Ф. Ф. и Малышев П. А. Стерлигов Ф.Ф. в книге «Очерки экономической теории качества». (М.: ИНИОН АН СССР, 1978) впервые поставил вопрос о комплексности изучения этих категорий, о самостоятельном значении каждой из них. В совместной работе Малышева П. А. и Стерлигова Ф. Ф. «Законы экономической жизни» (М.: Мысль, 1991, с. 46−68) были четко расставлены эти категории по местам, не оставив никаких недомолвок. Ценность, по их мнению, является обобщающей категорией. Ценность блага увеличивается и при возрастании полезности блага, и при снижении стоимости блага.
Основная задача экономики состоит в максимизации удовлетворения безграничных потребностей людей (индивидуальных, коллективных, общественных и глобальных) имеющимися ограниченными ресурсами. Максимизировать решение этой задачи можно: Во-первых, повысить способность единицы блага удовлетворять потребность. А это возможно повышением качества блага, а в конечном счете увеличением полезности блага. Во-вторых, снизить затраты ресурсов на производство единицы блага. Этот путь позволит из имеющихся ресурсов произвести больше благ и, таким образом, больше удовлетворить потребностей. Обобщив наиболее известные точки зрения, можно констатировать определенную зависимость рассматриваемых категорий, где ценность блага равна:
Ценность блага = Полезность блага / Стоимость блага.
Современные ученые экономисты продолжили исследования взаимодействия категорий полезности, стоимости и ценности и стоящих за ними экономических отношений. Ценности относятся к духовной сфере, и в социально-экономической науке они входят в состав фундаментальных положений, формулируются обычно либо как постулаты, то есть условно допустимые без надлежащей аргументации тезисы, либо как аксиомы, вообще не требующие доказательства. Так как ценностные положения социально-экономической теории имеют характер предпосылок, поэтому здесь возникает герменевтическая проблема их интерпретации. Наука полнее реализует свои потенциальные возможности, когда ее предварительные мнения обоснованы, а не случайны. Поэтому есть глубокий смысл в том, чтобы не просто подходить к решению научной задачи со всеми имеющимися готовыми предмнениями, а подвергать «предрассудки» решительной проверке с точки зрения их оправданности (происхождения и значимости) [4].
Исследование предпосылок, в том числе и ценностных предположений, господствующей ныне парадигмы — мейнстрима, стандартной, неоклассической теории рыночного либерализма, показывает необходимость создания и утверждения новой парадигмы экономической науки, в том числе и с учетом исторического опыта нашей страны.
Свидетельством назревшей потребности в разработке альтернативной концепции стало представление норвежским экономистом Эриком Райнер-
Гуманизация социально-экономических отношений в современном обществе 163
том «Другого канона», который был задуман как исходная точка экономики реальности и профессиональная сеть инакомыслящих экономистов, специалистов по экономике развития. Отправным пунктом критических размышлений автора служит убеждение: «Мы живем в век невежества, когда аргументы, объясняющие экономическое развитие, забыты» [11, с. 68]. Такая нелицеприятная оценка стандартной экономической теории — результат глубокого и обстоятельного теоретико-методологического анализа проблем экономического развития, охватывающего в единстве теорию и историю экономики, историю экономической мысли. Исследование основано на противопоставлении двух европейских традиций, двух типов экономической теории: континентальной и доминирующей в сегодняшнем мире английской.
Область разногласий стандартной экономической науки и альтернативного канона весьма широка, которая начинается от глубинных методологических установок до конкретных практических рекомендаций. Расхождение начинается с «философии экономики», с противоположного понимания качеств человека как субъекта хозяйственной деятельности. Известно, что в английской традиции человеческий мозг принято считать пассивной (tabula rasa) — который обитает в механизме по исчислению ощущений удовольствия и боли, которая стремится избежать второго и получить первое. Такое понимание ведет к гедонистической и основанной на обмене экономической науке с соответствующей системой ценностей и стимулов. Экономический рост в этом случае понимается как простое сложение капитала и труда. Континентальная же традиция считает, когда сущность человека — это его потенциально благородный дух и активный мозг, постоянно регистрирующий и классифицирующий окружающий мир. В этом смысле экономическая наука образуется вокруг производства, а не обмена, а также вокруг производства знаний и инноваций, их ассимиляции и распространения. Движущая сила в континентальном типе экономической науки является не капитал, а дух и воля человека. Кто придерживается английской традиции — континентальная традиция неактуальна, что взаимно. Английская точка зрения позволяет выстроить ясную, поддающуюся качественному и количественному определению, статическую экономическую теорию. С ругой стороны континентальная версия науки из-за большей сложности требует замысловатой и динамичной теории, которую невозможно последовательно оцифровать [11, с. 80−81].
Несовместимость интересов отдельного человека и общества дает повод для противопоставления двух типов экономической теории. Райнерт Э., обсуждая сложившееся методологическое разномыслие, подчеркивает, что сегодняшняя экономическая наука построена вокруг интерпретации Б. Ман-девиля и А. Смита и отличается от интерпретации экономистов континентальной Европы XVIII в. Адам Смит утверждал, что не от благожелательности мясника, пивовара или булочника мы получаем свой обед, а от соблюдения ими своих эгоистических интересов и выгод [13]. В этом постулате па-
164
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
радокс удовлетворения потребностей человека за счет жадности другого человека. Согласно предложения Пьетро Верри (1771 г.) лучшей гарантией общественного счастья служит совпадение частного интереса каждого индивида с общественным интересом. Поскольку в рыночной экономике эти интересы не всегда сосуществуют в идеальной гармонии друг с другом, постольку задача законодателя — вести политику, при которой частные интересы совпадут с общественными [11, с. 239−240].
Отличие другого канона от мейнстрима происходит по трем важным позициям. Первое, нельзя считать интересы индивида единственной движущей силой общества, как это в стандартной экономике. Второе, рыночная экономика, если в нее не вмешиваться, зачастую усиливает, а не уменьшает экономическое неравенство. То есть, экономическое развитие — это преднамеренные последствия определенной экономической политики. Третье, возможно зарабатывать деньги способами, которые противоречат общественным интересам. Можно их зарабатывать даже за счет уничтожения экономики, как это делал Дж. Сорос. Кроме того, методология стандартной экономической науки не позволяет замечать синергию [11, с. 103].
Ценностными оказываются понятия, характеризующие цели экономического развития- постоянно и не праздно звучит вопрос, что надо увеличить в первую очередь: доходы бюджета, прибыль предпринимателей или реальную заработную плату основной массы населения страны (что характерно для абсолютного большинства наемных работников в России). Имеет место, весьма примитивная система ценностей в стандартной экономической теории, что соответствует о ее несложной методологии. На развитии современного гуманитарного знания сказалась повальная математизация социальных наук во второй половине XX в. По мере того как в послевоенный период экономисты отказывались от непредвзятого здравого смысла ради само-относимых моделей, экономическая наука все более зажималась в себе. Экономическая наука в очередной раз пошла путем наименьшего математического сопротивления, удаляясь от реальности. Математика, используемая в экономической науке, сообщает ей замкнутый, самодостаточный характер. Указанное выше ориентирует нас на два типа понимания мира, количественное и качественное, которые не конфликтуют, а дополняет друг друга. Сегодня многие экономисты превращают этот предмет в разновидность социальной математики, где точность — почти все, хотя по большому счету экономисты точно не предсказали не одного наступления кризиса. Ценности стандартной парадигмы рыночного фундаментализма воздействуют на социально-экономическую науку и через политику например -в сфере образования. Происходит радикальная смена понятий и ценностей. Процесс преподавания и получения знаний уступает место предоставлению товара — образовательной услуги. Модель «учитель — ученик» преобразуется в модель «продавец — покупатель». Все сферы человеческой жизни взаимосвязаны и воздействуют друг на друга. Национальная экономика каждой
Гуманизация социально-экономических отношений в современном обществе 165
страны формируется под влиянием духовно-нравственных устоев ее населения. Экономические модели и соответствующие им идеологии обусловливаются религиозными воззрениями. Духовной опорой ортодоксального либерализма служит протестантская социально-экономическая теория, эмблемой которой стали работы Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма», «Протестантские секты и дух капитализма», опубликованные в начале ХХ в. Возвращение духовно'--нравственных ценностей в экономическую науку имеет свое теоретико-методологическое обоснование, заставляющее изменить нынешнюю, перевернутую иерархию приоритетов. О фундаментальности различных ценностей можно судить по исторической длительности их существования. Но если рассматривать последние двадцать пять в хозяйственной жизни России, когда структура ВВП в целом складывалась из оптово-розничных продаж, транспортных услуг, аренды собственников и ренты государства. Где реальное производство, что мы создаем и для кого?
Говоря о социальном смысле экономических ценностей, можно считать перспективным расширить понятие потребительной стоимости за счет признания социального, а не только чисто экономического, смысла экономических ценностей. Необходимость подобного подхода обусловлена изменением социокультурных и экономических характеристик современного мира. Во-первых, чрезвычайно расширившиеся еще в индустриальную эпоху технико-технологические возможности экономики развитых стран позволили перейти большинству их населения от психологии выживания к экономическим стратегиям улучшения качества жизни. Потребление здесь перестало исчерпываться материальной, и даже престижной, составляющей. Согласно Ж. Бодрийяру [1], в современном мире оно представляет собой процесс самореализации личности и формирования человеческих отношений, выражаясь в «стиле жизни». Сегодня стало возможным говорить и о потреблении как приобретении новых ощущений (нового смысла). Во-вторых, глобализирующийся мир ставит проблему соотнесения на равноправной основе интересов не только человека и общества, но и различных обществ, суверенитетов народов, в декларации прав, которых, как дальновидно замечает В. Я. Ельмеев [7], нуждается мировое сообщество. Указанные обстоятельства, создающие новые условия жесткой конкуренции, требуют усиления внимания к результатам труда, улучшенным за счет не только технико-технологических инноваций, но и нового типа организации трудовых процессов, сокращающего трансакционные издержки. Для уровня фирм — это интеграция на основе социального партнерства (бизнес-группы) — для внутрифирменного уровня — организационная культура. При такой совместимости можно говорить о перспективной роли таких экономических ценностей, являющихся составляющими коллективного трудового процесса, как доверие, солидарность, приверженность компании. Среди зарубежных предпринимателей существует мнение, что конкурируют не фирмы, а их организацион-
166
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
ные культуры, а хорошие менеджеры создают смысл существования для работников. Тип мотивации труда как вида экономического поведения, формирующей отношение к труду как средству самореализации (по Веберу, преимущественно ценностно-рациональное поведение [2]), также можно отнести к ценностям труда и человека, что требует дальнейших разработок.
Говоря о моральных ценностях в экономике, нельзя забывать, что разные цивилизации всегда роднило общее качество, когда материальному всегда отдавался приоритет над духовным. На ранних этапах развития это было оправдано для создания материальных средств существования людей. Сегодня будущее развитие сопряжено с переходом от материальной цивилизации к цивилизации духовной. Это свидетельствуют идущие интеграционные процессы в экономике и финансах, а также достижения коммуникационных средств от транспорта до телекоммуникационных и компьютерных систем. Мирное существование возможны лишь при достижении определенного согласия и единения людей, что основано на обновлении моральных ценностей и этических норм, соответствующих новым задачам. Состояние современной науки и современных религиозные представлений должны образовывать гармонию, взаимно дополняя и подкрепляя друг друга. Возможно без науки общество попадет в мир суеверий, а без религии — в мир ограниченного материализма.
Важнейшей частью содержания этики является отражение взаимного соотношения ценностей. Ценности низшего порядка по-видимому должны использоваться, как средство для получения ценностей высшего порядка, представляющие цели развития. В этом случае этика оказывается в основании самоуправления общества, соответствующего сущности реального мира. Существует известное мнение, что этика и экономика «две вещи несовместимые». Под моралью понимается нечто, относящееся к неосязаемым ценностям и личностной сфере. Экономика, в свою очередь же наделяет всякую вещь конкретной стоимостью (осязаемой ценностью). Человек, рассматривается, как производитель и потребитель в обезличенной сфере.
Представители, кто противопоставляет экономику нравственности, материальные ценности нематериальным, объясняют это стремлением укрепить экономическую систему, освободив ее от внешних вмешательств, не связанных с чисто экономической логикой. Сегодня многие, причем больше молодежь, склонны к мнению, что если дегуманизация становится неизбежным результатом действия существующей экономической системы, то надо менять сложившуюся систему экономики.
В настоящее время жизнедеятельность общества требует вовлечения в материальную экономическую сферу и духовные элементы. Причем становится важным тот факт, когда очевидна практическая выгода от использования нематериальных стимулов в производстве. Это переплетение в экономике материальных и нематериальных моментов свидетельствует не только о совместимости этики и экономики, но и о возможности позитивной эво-
Гуманизация социально-экономических отношений в современном обществе 167
люции экономики под воздействием этики. В этом смысле экономику можно рассматривать, как предметное отражение нашей нравственности. Получается зависимость экономики от состояния морали, так как конкретная форма социальной организации проявляется в отражении принятых основных моральных норм и зависит от них, если развитие общества происходит с ростом внутренней свободы личности. При отсутствии этических норм коллективы имеют тенденцию вырождения и стремление к животному существованию, то есть внутренняя свобода стремится к нулю, где каждый живет сам за себя. Следует отметить, что во всех основных религиях, особенно у христиан — выделялась ценность человеческой личности. У мусульман, согласно учению Магомета, всякий ребенок, родившийся от мусульманина, становился свободным с момента его рождения. При Моисее, помимо ряда второстепенных законов, направленных на обеспечение справедливого обращения с рабами, обеспечивался минимальный отдых, каждый седьмой день был не рабочим.
При капитализме движущей силой капитализма являлось всевозрастающее потребление, которое должно постоянно искусственно стимулироваться. Что приводит к манипуляции с обществом и разбазариванию природных ресурсов. Рост производства становится самоцелью, а качество жизни остается на заднем плане после «лозунгов прогресса». При социализме потребностями занимается государство, которое превалирует как основной распределитель благ, соответствующей мировоззренческой идеологией. Поэтому конкуренция при капитализме и социалистическое соревнование при социализме, как основные принципы должны перейти при новой экономике в русло сотрудничества и служения. Где основной мотивацией, побуждающей индивида к производству, должно стать служение другим, которая должна выражаться и индивидуально, и коллективно через сотрудничество, которое должно вытеснить конкуренцию. Такая мотивация к служению представляет высокий уровень морали по сравнению с основной мотивацией социализма и капитализма. Мотивация включает менее эгоистичный способ постижения жизни, нежели простое удовлетворение нужд и желаний. В свою очередь сотрудничестве в отличии от конкуренции содержит менее эгоистичное взаимоотношение участников событий.
С развитием новых технологий возможностей для досуга становилось больше. Возникшая ситуация может создать видимость того, что плодом развития является досуг, который за счет экономического прогресса становится все более продолжительным и приятным, так как основывается на растущее потребление. Получается, что постепенно и соответственно незаметно, но опустошительно материализм становится философией и практикой. Он всецело начинает управлять не только экономической ситуацией, но и жизнью сообществ в целом. С другой стороны, там, где достигнут достаточно высокий уровень жизни, люди начинают понимать или осознавать, что такой образ жизни не делает их по существу и практически счастливыми.
168
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
Существующее массовое недовольство хорошо обеспеченных молодых людей в ряде стран, напряженность и нервные расстройства, присущие многим состоятельным и интенсивно работающим людям. Одновременно с этим соседствующая с богатством нищета, ухудшение качества человеческих отношений и мега-территориальные провалы в качестве жизни людей свидетельствует о крахе материализма. Крахе в его неспособности удовлетворить наиболее тонкие и не проходящие человеческие потребности.
Оценивая современную западную экономику изобилия и досуга, можно сказать, что она затеняет тот факт, когда работа содержит в себе не только внешнюю экономическую составляющую, но и неосязаемую духовную составляющую. Известно, что творческая и дающая удовлетворение работа необходимое условие самореализации. Технология, освобождающая от утомительной, малоинтересной, нетворческой работы, создает возможности выхода трудовой мотивации за сугубо экономический формат. В развитых странах прогресс техники уже привел к значительному сокращению рабочего времени, это свидетельствует о неадекватности прежней концепции труда. В обществе есть достаточно резервов для сокращения «необходимой» доли работы. В свою очередь, это открывает новые горизонты для такой мотивации деятельности, как служение. Предлагаемая мотивация не только не противоречит человеческой природе, но в свою очередь позволяет полноценно и глубоко выразить каждую личность, что соответствует стремлению личности к самореализации (по Маслоу). Представляется, что эту мотивацию нельзя рассматривать как реально непрактичную и идеалистическую. С другой стороны, она предоставляет, возможно единственное практическое средство организации общества в ситуации появления новых мощных средств производства в распоряжение общества.
Возможно экономическая эволюция, начавшаяся с элементарного разделения труда, находится на пороге нового этапа зрелости. На новом этапе, значение труда должно подняться с уровня непосредственной функции физического выживания на уровень реализации более высокой нравственной задачи — служении. Говоря о служении, здесь в первую очередь следует отметить, что оно предполагает существование неких достаточно гармоничных коллективов. Мы же сейчас пожинаем плоды извращенного толкования и вульгарной эксплуатации всего комплекса отношений, связанных с коллективизмом. Старые псевдо-коллективистские формы пережиты, а новые лишь формируются и апробируются. В свою очередь коллективизм, с одной стороны, обладает положительным качеством, так как открывает возможности к сотрудничеству, к совместной работе. Однако с другой стороны, в присущей социалистическим государствам трактовке коллективизма человеческая, индивидуальная ценность была противопоставлена ценности общества. Она рассматривалась как более низкая, по сравнению с ценностью общества. В результате отрицалась ценность истинных, подлинных отношений. Для сравнения можно предположить, что коллективизм в его россий-
Гуманизация социально-экономических отношений в современном обществе 169
ском, а именно социалистическом варианте и американский индивидуализм являются ярким проявлением двух крайностей государственных идеологий.
Для новых экономических отношений важны критерии приспособления организаций к изменяющейся среде прогресса общества. Если для конкуренции критерий — выживает сильнейший, а в социалистическом — социалистическое соревнование с непонятными показателями для потребителя, то должно быть нечто средне-обновленное. Утопическая концепция социализма была ложной, потому что она предполагала возможность достижения идеальной экономической ситуации без существенных изменений в духовной мотивации людей, составляющих эту систему. В свою очередь капитализм пытался построить систему путем удовлетворения эгоистических желаний каждого, причем в максимальной степени. Сегодня, во все более изменяющемся мире, пронизанном интеграционными процессами во всех сферах жизни, сотрудничество становится естественным и единственным средством выживания. Конкуренция на каком-то этапе эволюции, возможно, и была стимулом прогресса, но сегодня, по-видимому, она превращается в анти-локомотив. С социально-экономической тоски зрения, типичный американский миф утверждает, что нет социального неравенства, что каждый индивид имеет все возможности для собственного развития. С этой точки зрения, если человек не преуспел, беден, то исключительно потому, что он недостаточно интенсивно работал и сам выбрал такой путь — сам хочет быть бедным. А это очень противоречивое и опасное заблуждение, поскольку мешает людям серьезно осмыслить ситуацию (видеть вокруг себя социальные проблемы) и найти пути по ее разрешению (постараться изменить среду).
Современная эволюция призывает нас к сотрудничеству, причем к сотрудничеству на всех уровнях между нациями, народами, религиями. Можно вспомнить и о многочисленных случаях масштабного экономического расточительства, вызванного межнациональной экономической конкуренцией. В настоящее время достижения Европейского Сообщества превзошли определенные ожидания, так как они основываются в большей степени на сотрудничестве, чем на конкуренции и мотивах развития отдельных стран. В России в условиях глубокого экономического кризиса, когда нефтяная игла сломана и до сих пор не проводятся экономические реформы отношение ценностей очевидно возрастает. Не только со стороны государственного управления, которое показало свою несостоятельность, но и обязанности человека перед обществом. Если в американской культуре это чувство ответственности традиционно культивировалось, которое пришло туда из религии, то в России это чувство среди граждан необходимо срочно развивать.
Сегодня социально-экономическая среда проникнута духом индивидуализма и в обществе преобладает концепция состязательности, что должно по-видимому приводит к нивелированию подлинных ценностей. Присущая идеологии мира материальных ценностей — погоня за редкостными благами оказывается ложной, когда ее пытаются применить к духовным ценностям.
170
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
Известно, что духовные ценности, когда ими делятся, приумножаются и возрастают, а не сокращаются. В связи с этим не конкуренция, а подлинная кооперация становится средством роста духовных ценностей. В этом смысле, именно на таком пути экономики будущего должны проявляться успехи. Однако успехи, видимо возможны только, если деятельность в экономической сфере будет проверяться этическими принципами, соответствующими новому состоянию развития гармоничного общества.
Список литературы:
1. Бодрийяр Ж. Система вещей. — М., 1999.
2. Вебер М. Основные социологические понятия // Вебер М. Избранные произведения. — М.: Прогресс, 1990.
3. Винер Дж. Концепция полезности в теории ценности и ее критики / Дж. Винер // Вехи экономической мысли. Теория потребительского поведения и спроса / Под ред. В. М. Гальперина. — СПб.: Экономическая школа, 2000. — Т 1. — 380 с.
4. Гадамер Х. -Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М., 1988. — С. 319.
5. Джевонс У С. Об общей математической теории политической экономии / УС. Джевонс // Вехи экономической мысли. Теория потребительского поведения и спроса / Под. ред. В. М. Гальперина. — СПб.: Экономическая школа, 2000. — Т. 1. — 380 с.
6. Дюпюи Ж. О мере полезности гражданских сооружений / Ж. Дюпюи // Вехи экономической мысли. Теория потребительского поведения и спроса / Под ред. В. М. Гальперина. — СПб.: Экономическая школа. 2000. — Т. 1. — 380 с.
7. Ельмеев В. Я. К новой парадигме социально-экономического развития и познания общества. — СПб., 1999.
8. Лилеев И. Основные начала политической экономии. — СПб., 1860. -273 с.
9. Маевский В. О рациональном поведении реального потребителя / В. Маевский, Д Чернавский // Вопросы экономики. — 2007. — № 3. — С. 71−85.
10. Маршалл А. Принципы экономической науки / А. Маршалл. — М.: Прогресс, 1993. — 374 с.
11. Райнерт Э. С. Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны остаются бедными. — М., 2011.
12. Роббинс Л. Предмет экономической науки // In: L. Robbins. An Essay on the Nature and Significance of Economic Science. 2nd ed. London: Macmillan, 1935, ch. 1, p. 12. © Macmillan and Co., Ltd., 1935.
13. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. -М., 1962. — С. 28.
14. Суханова Т. В. Теоретические подходы к исследованию полезности экономического блага как объекта потребительского спроса / Т. В. Суханова //
Гуманизация социально-экономических отношений в современном обществе 171
Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. — 2012. — № 4 (24). — С. 91−100.
15. Хикс Дж.Р. Стоимость и капитал. — М.: Издательская группа «Прогресс», 1993.
16. Хикс Дж.Р., Аллен Р.Г. Д. Пересмотр теории ценности // Вехи экономической мысли. Теория потребительского поведения и спроса. Т 1 / Под ред. В. М. Гальперина. — СПб.: Экономическая школа, 2000.
17. Черемисинов Г. А. Теоретико-методологические и духовно-нравственные проблемы формирования российской модели экономики // Изв. Са-рат. ун-та. Нов. серия. — 2009. — Т 9. Сер. Экономика. Управление. Право. Вып. 2. — С. 3−19.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой