Советские планы как несбыточные исторические прогнозы и экологически опасные эксперименты: Тамбовское травополье в конце 1940 начале 1950-х гг

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Организация и управление


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

INETERNUM. 2011. N2.
СОЦИАЛЬНЫЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ: ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОСТЬ, БУДУЩЕЕ
А.Л. Лврех
Советские планы как несбыточные исторические прогнозы и экологически опасные эксперименты: Тамбовское травополье в конце 1940 — начале 1950-х гг.
Soviet plans as unrealistic historical predictions and environmentally dangerous experiments: Tambov «travopolje» in the late 1940s- early 1950s.
Аннотация, abstract: В статье предпринята попытка рассмотреть, как решалась проблема улучшения снабжения социальными продовольственными продуктами животноводства путем широкого внедрения пастбищного севооборота. Эта проблема рассматривается в контексте советской модели директивного планирования на региональном уровне. Показано, что конечная неудача была обусловлена неверными задачами («травополье», пастбищная агрокультура) и неспособностью отсталых колхозов освоить культуру севооборота.
In this article an attempt to solve the problems of increase of social food supply in animal husbandry through the widespread implementation of grassland crop rotation is considered in the context of the Soviet model of directive planning at the regional level. It is shown that the ultimate failure was due to both incorrect intention («travopolje» (grassland argiculture) was unable to provide sufficient increase of feed), and inability of the backward collective farming to master the culture of crop rotation.
Автор, author: Аврех A.A. — Тамбовский государственный университет им. Г. Р. Державина, доктор исторических наук, профессор, valkan (3& gt-mail. ru
Avrekh, A.L. — Tambov State University, Tambov, Russian Federation, Doctor of History, Professor, valkan (3& gt-mail. ru
Ключевые слова, keywords: экологическая история, историческая география
environmental history, historical geography
УДК 902
Одним из интересных подходов к изучению не-состоявшихся исторических прогнозов могут быть советские народнохозяйственные планы, особенно в области сельского хозяйства. Их несбыточность предопределялась априори, поскольку эти планы исходили не из реальных возможностей общества, а из желания получить необходимые результаты. Интересно то, что нередко центральные советские власти сами понимали нереалистичных отдельных планов и «переводили стрелки» вероятной будущей ответственности за невыполнение плановых заданий на местные органы.
В частности, в решениях февральско-мартовского 1954 г. Пленума Ц К КПСС осуждалась практика повсеместного применения травопольных севооборотов, государственное планирование посевов многолетних трав было отменено, вопросы размещения посевов в полях севооборотов передавался на места. «Научное» обоснование поворота в аграрной политике давалось Постановлением Ц К и Совета Министров СССР 14 февраля 1956 г. «О мерах по улучшению работы научно — исследовательских учреждений по сельскому хозяйству: „шаблонное“ внедрение посевов многолетних трав в засушливых районах страны повлекло сокращение посевов зерновых культур, что нанесло серьезный урон сельскому хозяйству.
Расшифровка „шаблону“ была нехитрой: эффект, предусмотренный „учением Вильямса“ о пласте многолетних трав в виде повышения почвенного плодородия, не выявился, возможно, именно в силу засушливости регионов, а сокращение посевных зерновых грозило падением сборов. Естественно, в этих решениях имели место быть типичные для „оттепели“ недомолвки. Задним числом ясно (тогда — наиболее проницательным), что речь шла об идеологической акции: начале преодоления „аграрныхпоследствий“ культа личности. Но важно и другое: без употребления соответствующих понятий, помимо прочего, речь шла об экологических проблемах, среди которых сохранение плодородия почв в России всегда была одной из важнейших.
Вообще, севооборотное земледелие, естественная схемаведения сельскохозяйственного производства, являлась постоянным предметом внимания властей. Севообороты стали хронической проблемой советско-колхозной деревни, во всяком случае, со времени при-
нятия Земельного кодекса РСФСР 1922 г. 21 июня 1945 г. СНК СССР принял По становление „О мерах по улучшению дела введения и освоения севооборотов в колхозах“. И Закон
0 послевоенной пятилетке предусматривал завершить повсеместное введение „правильных севооборотов“ во всех колхозах и совхозах» к 1950 г. Стратегический Февральский 1947 г. Пленум Ц К ВКП (б) потребовал в течение пяти лет закончить всю этуработу, применив в севооборотах травосеяние, используя травосмеси бобовых и злаковых многолетних культур. Наконец, Сталинский план преобразования природы (Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП (б) «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР»
20 октября 1948 г.) превращал травополье в альфу и омегу советской агрокультуры. Практическая новация состояла в преобразовании всеобщего перехода на травопольные схемы в государственную обязанность — спрос иной, тем более осененный именем вождя.
На тамбовщине восстановлением севооборотных схем (были нарушены границы полей, учет предшественников не проводился, яровые сеялись по яровым, стали формироваться залежи, нарастала засоренность пашни и т. д. 1) начали заниматься еще в годы войны.
В октябре 1943 г. обком ВКП (б) поставил задачу: к середине января 1944 г. разработать программу по восстановлению нарушенных оборотов2. 4 Пленум Тамбовского обкома, рассмотрев 17−20 февраля 1945 г. вопрос «О
1 См., например: Государственный архив социальной и
политической истории Тамбовской области (далее — ГА-СПИТО). Ф. П-1045. Оп.1. Д. 3917. Л. 4об. 7
2 ГАСПИТО. Д. 3199. Л. 8об.
ШЕТЕЬШиМ. 2011. N2.
INETERNUM. 2011. N2.
подготовке у весеннему севу и мерах обеспечения устойчивого урожая» (во исполнение Постановления Ц К от 27 января 1945 г.), в числе важнейших агротехнических приемов роста продуктивности полеводства определил задания по развитию севооборотного хозяйства: введение правильных севооборотов с травопольными, черными и чистыми парами в 300 (из трех с небольшим тысяч) колхозах, восстановление границ оборотов и составление планов их освоения в 640. 3
Засуха 1946 г. актуализировала проблему повышения продуктивности полеводства через повышение агротехнического уровня. 11-й Пленум обкома ВКП (б), проходивший 1б-17января 1947 г., поставил задачу закончить введение оборотов в 1949 г., концентрируя внимание на их освоении. 12-й Пленум (18−20 марта), рассмотревший мероприятия по выполнению решений Февральского Пленума Ц К, подтвердил: к 1950 г. работа по вводу должна быть завершена4. В этом же духе принимались решения 1-ой сессии областного совета 2-го созыва (14−15 января 1948 г.), поставившей задачу в текущем году ввести травопольные севообороты в 600 колхозах. 6-я облпартконференция (27 марта 1948 г.) потребовала завершить повсеместный переход на обороты в течение 1948−1949 г. 5
4-й Пленум Тамбовского обкома (26 — 28 ноября 1948 г.), рассмотревший мероприятия по реализации Плана преобразования, бодро, благо параметры задания Центра не содержали ничего принципиально нового, расписал график: в 1949 г. закончить введение травополья в «оставшихся 522 колхозах», повсеместно освоить — в течение 1949-
3 ГАСПИТО. Д. 4569.Л.4.
4 ГАСПИТО. Д. 5966. Лл. 21−22.
5 Государственный архив Тамбовской области (далее: ГАТО). Ф. Р-3443. Оп. 1. Д. 983. Л. 10, Д. 6572. Л. 40.
1955 гг.: в 1949 г. — в 85 колхозах, в 1950 — в 35, 1951 — в 130, 1952 — в 450, 1953 — в 700, 1954 — в 900, 1955 — в 833 (в 1950 г. произошло укрупнение хозяйств, сократившее их число более чем втрое). 6
По отчетным данным, к концу войны в 640 колхозах были восстановлены границы полей, в 1945—1946 гг. еще в 752 — обороты были спроектированы и перенесены в натуру. Таким образом, к началу 1947 г. 1392 хозяйства (44%) были землеустроены. В 1947 г. на травополье должны были перейти 600 колхозов, столько же в 1948-м.7 Считалось, что уже к весне 1949 г. севообороты (в основном десятипольные) были введены в 2611 (83%) колхозах.8 Речь пошла о необходимости пересмотра структуры посевных. На январской 1949 г. сессии областного Совета 1 секретарь обкома ВКП (б) И. А. Волков «озвучил» идею, еще вчера крамольную: план на 1949 г. «не ставит задачи погони за дальнейшее наращивание посевных площадей», что, разумеется, не отменяло необходимости выхода на довоенные параметры посевных, которые в 1949 г. составили 97% 1940 г. 9 Предполагалось сокращение зернового клина до 47% пашни и стремительное наращивание посевов трав и многолетних кормовых культур — с 28 тыс. га в 1948 г. до 480 тыс., при ежегодном посеве трав 200 тыс. га, площадь кормовых должна была возрасти до 13% пашни (330 тыс. га). 10
Укрупнение хозяйств, благоприятствуя переходу к правильным севооборотам, породило проблемы с землеустройством, границами, схемами. Поэтому разноречивая статистика
6 ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп.1. Д. 6595.А. 61.
7 ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп.1. Д. 5963. Л. 16. Д. 5966. Л. 21, ГАТО. Ф. Р-3443. Оп.1. Д. 983.Л. 10.
8 ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 6595. Ал. 56, 60.
9 ГАТО. Ф. Р-3443. Оп. 1. Д. 1108. Л. 308, ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 7709. Л. 16
10 См.: ГАТО. Ф. Р-3443. Оп. 1. Д. 1073. Ал 35−36.
Табл. 1. Поголовье скота в Тамбовской области в 1940—1947 гг.
Поголовье (на 1 января, все категории хозяйств) тыс. голов 1940 1941 1945 1946 1947
КРС 374.1 319.4 (в других документах -319. 9) 413.6 353.2 301. 6
Свиньи 230.1 165.1 91.8 65.8 47. 2
Овцы и козы 544.7 774.6 730.3 521.6 373. 3
Лошади 155.9 160.4 66.7 68.6 70. 5
Всего 1304.8 1419.5 1301.8 1009.2 792. 6
начала «новый отсчет». По данным облсель-хоза, в 1953 г. обороты ввели 710 колхозов из 953. По его же данным 1954 г., считалось, что в 1953 г. введение было завершено повсеместно: в 1954 г. лишь устранялись ошибки при определении полей. 11
Статистика освоения оборотов, требующего времени, была скромнее. К 1949 г., когда «ввод» охватывал 83% хозяйств, посевы многолетних трав «на целом поле полевого севооборота» осуществили только 58 колхозов, а освоением кормового занимался единственный — «миллионер» им. Ленина Кирсановского района. Поэтому задания на 1949 г. были умеренными: освоить полевые и кормовые обороты в 85 колхозах (освоить удалось в 28) и только полевые — в 1015. 12 В 1953 г. считалось, что перешли на севообороты 132−135 колхозов, впрочем, полноценно — только 23, по другим данным — 72 колхоза освоили полевые и 80 — кормовые обороты. 13 Важность кормовых севооборотов, подчеркиваемая во всех мероприятиях по выполнению Плана преобразования природы, питалась ситуацией в животноводстве в области (и в стране). 14
11 См.: ГАТО. Д. 1654. Ал. 18, 31.
12 ГАТО. Д. 1073. Л. 39.
13 См.: ГАТО. Д. 1189. Л. 26.
14 См.: ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 6204. Л. 39.
Абстрагируясь как от причин трудностей, порождаемых колхозно-совхозной моделью советского аграрного сектора, так и специальных зоо — веттехнических, отрасль сталкивалась с проблемами кормопроизводства, нехваткой помещений для содержания поголовья и низкой механизацией работ. Каждая имела собственную природу и механизм решения, но исходная — бескормица. Кризис в этой сфере обессмысливал все остальное. Если в 1937 г. на условную голову приходилось 90 ц грубых и сочных кормов, в 1949 — 44. 3, и до трех четвертей корморациона составляла солома с мякиной 15, то выполнение амбициозных предначертаний Февральского Пленума Ц К и послевоенных пятилеток о быстром восстановлении и значительном перекрытии довоенных показателей сельскохозяйственного производства (животноводства в том числе) нечего было и думать. Травополье должно было сыграть две игры: поднять почвенное плодородие и ростом урожайности компенсировать ужатие площадей в пользу культур, которые помогут решитькормовую проблему.
Не получилось, во всяком случае, в Тамбовской области. В 1940 г., по данным годовых отчетов колхозов, было заготовлено 1130.0 тыс. т кормов, в 1950 — 1046. 9, в 1952 г. -
15 См.: ГАТО. Д. 9364. Лл. 4,3.
ШЕТЕЬШиМ. 2011. N2.
INETERNUM. 2011. N2.
1050.9. А при искусственном наращивании поголовья — в основном, за счет недокорма (в 1950 г. поголовье КРС ниже средней упитанности — 33%, 1951 — 33. 9, 1952 — 49. 4, 1 квартал 1953 — зимовка! — 93. 1, овец — соответственно — 58, 61. 4, 76. 8, 99. 3, свиней — 29, 65. 5, 84. 9, 94. 6)16, а как иначе отчитываться по планам «развития животноводства»? В 1950 г. на 1 условную голову скота вышло 46.9 ц, в 1952−41.1.
А ведь, если в 1940 г. посевы кормовых культур занимали 70 тыс. га, то в 1952 — 202, в т. ч. 60 тыс. — многолетних трав. 17 Причина неэффективности всех усилий проста: низкая урожайность. С естественных и сеяных сенокосов брали, примерно, по 10 ц/га сена, кормовых корнеплодов — 38, силосных — 30. Некоторые сдвиги в рационе: заготовка сена в 1940 — 122.6 тыс. тонн, в 1952 — 205.4 (в 1951 — всего 74. 4), сочных кормов, соответственно, 66.5 и 179, — общей картины не меняли. В 1952 г. на 1 условную голову приходилось 5.8 ц сена при норме 10−15 и 13.1 -силоса, норма — 50. Поэтому для выхода на нормативы — с учетом заданий по поголовью требовалось уже в 1953 г. иметь 1220 тыс. тонн грубых кормов, в 1954 — 1740, в 1955 -1976, сочных кормов — соответственно — 550, 950, 1225, что, как считалось, даст в 1955 г. на
1 голову 25 ц грубых и 65 — сочных кормов. Для достижения этого требовался рывок в сфере урожайности: «немедленные» 15 ц/ га сена с естественных сенокосов, 24 — сеяных однолетних трав, корнеплоды — 180, силос -180, солома яровая — 14, озимая — 15. 18
Разительный разрыв между заданиями Центра, намерениями местных властей и резуль-
16 ГАТО. 3443. Д. 1548. Л. 20.
17 ГАТО. Д. 1530. Л. 116.
10 18 См.: ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп. 1. Д. 9364. Ал. 3,4, 6,
1, 10, 11- Д. 9365. Л. 15.
татами имеет много причин. Ключевая — недопустимо низкий агрокультурный уровень советского социалистического сельского хозяйства. «Тамбовский уровень» точно обрисовал председатель Тамбовского облисполкома П. Ф. Морозов, выступая на сессии облсовета в конце 1956 г.: «Колхозы получают урожаи только за счет естественного плодородия почвы"19.
Отложившаяся в архивах отчетно-обзорная документация позволяет предполагать, что хозяйства Тамбовской области, в сущности, оказались не в состоянии не только освоить, но и толком ввести «правильные травопольные севообороты», обостряя тем самым главную экологическую проблему сельского хозяйства — истощение почв.
Область так и не справилась с созданием семенного хозяйства. Отсюда посевы некондиционных малоурожайных семян, подчас, дикорастущих трав. Несмотря на все директивы, хозяйства, во всяком случае, в первые послевоенные годы, упорно продолжали отводить под зерновые площади, предназначенные для кормовых 20, что вряд ли можно объяснить только давлением «первой заповеди», скорее — большей агротехнической сложностью и трудоемкостью работ на кормовом клине. Поэтому часто хозяйства предпочитали вводить 6-польные полевые обороты (вместо 10-польных, например), что исключало размещение многолетних трав и побуждало вопреки нормативным требованиям пропашные культуры планировать под пар. Са уровень проектирования не может не вызывать сомнений, поскольку тамбовцы предпочли не озабочиваться разработками агрономических обоснований севооборотов. Сплошная «обо-ротизация» достигалась путем воспроизвод-
19 ГАТО. Ф. Р-3443. 0п.1.Д. 1779.Л.9.
20 ГАТО. Ф. Р-5039. 0п.1.Д. 1073.Л. 39.
ства прежних, например, довоенных схем, если таковые были. Впрочем, особого выбора у хозяйств не было: сроки!
Чаще всего не располагая агрономическими кадрами, разбирающимися в севооборотных технологиях (секретарь Глазковского райкома выступая в прениях на 7-й облпартконфе-ренции (31 марта — 1 апреля 1950 г.) в сердцах бросил, имея в виду орошаемое полеводство: «строить орошаемые участки мы кое-как научились (не самом деле — нет — A.A.) … но вот осваивать … до сих пор не научились»)21, колхозы понукаемые сверху, шли «по линии наименьшего сопротивления»: нарезали
21 ГАСПИТО.Ф. П-1045. 0п.1.Д. 7709.Л. 158.
поля по сложившимся предшественникам и границам. Получило распространение пе-строполье, подчас невозможно становилось определить ассортимент культур в полях, контролировать оборот пласта многолетних трав. Игнорировались размеры землепользования. Например, в Рудовском районе был принят единый стандарт (8-польный полевой и 7-польный кормовой), хотя хозяйства района располагали пашней от 200−300 до 500−600 га. Широко практиковалось отведение под пар поля с посевами многолетних трав и про-пашных культур.
22 См.: ГАТО. Д. 7638. Ал. 17, 18, ГАТО. Д. 1073. Ал. 45, 46, 48, 85.
Табл. 2. Поголовье скота (тыс. голов) в Тамбовской области (1916−1953 гг., сопоставимая территория)23
Год Крс в т.н., коровы Свиньи Овцы и козы Лошади
1916 572.1 281.4 234.1 1760.4 430. 0
1928 711.5 349.6 319.6 1941.9 388. 7
1941 319.9 180.4 116.8 774.6 160. 9
1953 473.2 196.3 308.7 985.5 117. 1
23 ГАСПИТ0.Ф. П-Ю45. 0п.1.Д. 9376.Л.9.
В одном из обзоров облплана (по состоянию на 1 июля 1953 г.) специально подчеркивалось несоблюдение границ «введенных» севооборотов, что обессмысливало всю кампанию. 24 Понятно, оборот с запаханными границами полей — фикция. Да и какие обороты, если в области в крайнем запущении находилось землеустройство: тысячи гектар были «потеряны», что и стало предлогом для придумывания «нехватки земель» под правильные обороты, заменяемые «бессистемной» пахотой (колхозам «хватало» межхозяйственных границ).
Наконец — собственно агротехнические прорехи. Как правило, зимние мероприятия не проводились, удобрения не использовались и в малой степени, «фигурная вспашка» без категорически предписанных предплужников, сев трав в «чистом виде» («система Вильямса» подразумевала посев непременно смеси бобовых и злаковых многолетних трав — хлопотно), игнорирование ухода за посевами (прополок, например), затягивание с пахотой, севом, уборкой, регу-
24 ГАТ0.Ф. Р-3443. 0п. 1.Д. 1189.Л. 26
INETERNUM. 2011. N2.
ШЕТЕЬШиМ. 2011. N2.
лярный недобор соломы после комбайновой уборки зерновых и т. д. 25
Председатель облисполкома П. Ф. Морозов, выступая на сессии облсовета (11 сентября 1953 г.) подытожил: по сводке обороты введены в 710 хозяйствах из 953, но «во многих колхозах … введены только на бумаге, в натуре их нет" — землеустроители вместо нарезки полей «накопают ямки», «наставят кольев» — и все, но «границы полей никто не пропахивал и размещение культур производится не в границах полей, а по сложившимся предшественникам». 26
Таким образом, устроенные севообороты не могли не внести вклад в животноводческий кризис.
В «авторитетном» документе, каковым являлся отчет облисполкома в Правительство о руководстве сельским хозяйством области в 1950—1955 гг. приводятся несколько иные данные: поголовье КРС в 1928 г. (летняя дата) -688.4 тыс., 1941 — 309. 5,1953−432. 3,1954 -460, 1955 — 513. 4, в т. ч. коровы в 1928 -339. 1, 1941 — 175. 0, 1955 — 226. 9, овцы — соответственно — 1871. 4, 746.5 1219.2. В колхозах КРС в 1928 г. — 1.1 тыс., 1941 — 104. 7, 1951 — 158. 9,1953 — 134. 3,1954- 157. 4,1955 — 164. 0, в т. ч. коровы в 1928 г. — 0. 5, (половина стада!), 1941 — 15. 0, 1955 — 61. 9, овцы — соответственно — 1. 4, 181. 4, 363.6, 27 Подбор сведений с очевидностью демонстрирует стремление представиться в относительно выгодном свете, «микшируя» погодовые провалы, в особенности, в начале 1950-х.
В 1950 г. в колхозах погибли 80 тыс. голов продуктивного скота, в 1952 г. — более 200
25 См.: ГАТО. Ф. Р-3443. Оп. 1. Д. 1189. Ал. 15−18, 27, 28 и др.
12 26 ГАТО. Д. 1551. Л. 11.
27 ГАТО. Ф. Р-3443. Оп. 1. Д. 1880. Л. 42.
тыс., за 5 месяцев 1953 г. — 106 тыс., в т. ч. Крс — 15. 8, свиней -23. 5, овец — 66.7 тыс. Падеж КРС в 1952 г., включая зимовку 52/53 гг., составил 12. 5% поголовья, овец — 13. 8, свиней — 23, годовые плановые показатели были, в который раз, провалены. 4-й Пленум обкома КПСС (13 апреля 1953 г.) констатировал «тяжелое положение» отрасли. Докладчик озвучил «прозу дня»: производство кормов в колхозах организовано «совершенно неудовлетворительно». Очень мало заготовлялось соломы, сена и сочных кормов, «почти не выделяют на нужды общественного животноводства зернофураж». Падение заготовок грубых кормов, «что явилось одной из важнейших причин массовой гибели скота», объяснялось низкими сборами, плохим освоением севооборотов, потерями в ходе уборки. Солома, «главный» корм тамбовского стада, не была убрана на 67 тыс. га. МТС и колхозы «не выполняют задания по посевам кормовых культур для подкормки … в летний период», проваливают задания по улучшению лугов и пастбищ, плохо организовано выращивание семян. Пришлось обращаться в Центр с просьбой о фуражной помощи. 28
И никакие статистические изыски не могли скрыть очевидного: социалистическое животноводство оказалось не в состоянии выйти на показатели реакционного царского времени разгара мировой войны, не говоря уже о поздненэповской «накипи».
Провалившаяся попытка форсированного перехода на травопольные севообороты в Тамбовской области — локальная иллюстрация природы советского планирования. Советская экономическая модель была лишена инструментов саморазвития. Поэтому выявить объективные тенденции экономическо-
28 См.: там же. Д. 1548. Л. 11, ГАСПИТО. Ф. П-1045. Оп.1.Д. 9365. Ал. 1−6, д. 9604. Ал. 21,64.
го развития было, в сущности, не возможно. Приходилось ориентироваться на государственные нужды, чаще всего определяемые политико-идеологическими соображениям (амбициями вождей), с некоторой корректировкой «от достигнутого». Под параметры этой разверстки (форсированная коллективизация, например, или «догоним и перегоним», или «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме» т.д.) подтягивалось остальное. Тотальное «пара-метрирование» сфер производства, распределения и потребления с неизбежностью порождало хроническую рассогласованность всех факторов хозяйствования. Наиболее болезненное проявление рукотворного хаоса утрата стимулов к общественно полезному труду, что до поры до времени (до времени «застоя») как-то компенсировалось ресурсами экстенсивного роста и администрированием. Последнее, в свою очередь, порождало все новые и новые модификации системы директивного планирования (план — закон с соответствующей мерой от-
*-?^1---------------------------
ветственности за его выполнение) — с прежним эффектом хаоса.
В аграрном секторе нереалистичное планирование многократно усиливалось цивилизационным «недобором»: параиндустриаль-ная колхозная деревня была невосприимчива к новациям. Постановка «плановой» задачи в послевоенный период — быстро решить «мясо-молочную» проблему — типичное по-литико-идеологическим решение. Под эти произвольно определенные по объемам и срокам рубежам разверстывались задания по кормопроизводству (по строительству, механизации и т. д.). Поскольку сложившиеся схемы не позволяли выйти на плановые показатели — требовалось «чудесное решение» — травополье. Не вышло. Таким образом, в 1956 г. Центр осудил «шаблонное внедрение» того, что внедрено не было. Вскоре нашлось другое чудо — кукуруза. «Забегая вперед»: опять никто не задумывался об экологических аспектах «кукурозофикации», насаждавшей чуждую для тамбовских агроусловий культуру.
---------------------------42*-*
ШЕТЕЬШиМ. 2011. N2.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой