Религиозный аспект глобального экологического кризиса

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия. Атеизм


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 502. 1
О. И. Клименко
соискатель каф. теории и истории культуры Государственной академии славянской культуры (ГАСК), Москва- е-mail: olynord@mail. ru
РЕЛИГИОЗНЫЙ АСПЕКТ ГЛОБАЛЬНОГО ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА
Глобальный экологический кризис является следствием кризиса духовного — развития мировоззрения, провозглашающего примат личности перед религией, нацией, обществом, государством и окружающей природной средой. Кризис проявляется и в области языкознания — идет процесс упрощения языковой системы. Рассмотрение вопроса автором проводится с позиций православия.
Ключевые слова: православие- глобализация- экология- экологический кризис- религия- «экологичность» религии- «экология слова».
Klimenko O. I.
Ph.D. student, Department of Theory and History of Culture, State Academy of Slavonic Culture (SASC), Moscow- e-mail: olynord@mail. ru
RELIGIOUS ASPECT OF GLOBAL ECOLOGICAL CRISIS
Global ecological crisis is a consequence of spiritual crisis, which consists in developing an outlook proclaiming the precedence of the personality over religion, society, state, nation and environment. The crisis also manifests itself in the field of linguistics: the process of simplification of the language system is under way. The author considers the issue from the Orthodox perspective.
Key words: Orthodoxy- globalization- ecology- ecological crisis- religion- religion'-s compatibility with ecology- linguo-ecology.
Современность можно охарактеризовать двумя важнейшими процессами — глобализацией и глобальным экологическим кризисом.
Глобализация — процесс всемирной экономической, политической, культурной и религиозной интеграции и унификации, формирование так называемой «поликультуры» («мультикультуры») и «культуры мира» [4].
Лишь недавно человечество начало осознавать взаимосвязь национальных и глобальных интересов. Этому способствовали и способствуют общие вызовы такие, как международный терроризм, кризис мировой экономики или экологический кризис, затрагивающие все страны.
Нынешнее развитие человеческой цивилизации создало условия, при которых под угрозой оказалось само существование жизни на планете. Глобальный кризис затронул все стороны человеческого существования: миллионы людей умирают от голода и болезней, растет преступность, антропогенные факторы производят такие изменения в окружающей среде, которые могут сделать ее непригодной для дальнейшей жизни человека.
Человечество хронически страдает от этих проблем, потому что они носят, прежде всего, этический и духовный характер. Катастрофы внешнего мира отражают кризис мировоззрения и системы ценностей современного человечества. Глобализационные процессы характеризуются так же стиранием языковых различий, формированием международного языка и международного сленга. Упрощение и разрушение языка ведет к разрушению личности отдельного человека и цивилизации в целом. Поэтому безуспешны попытки решать эти проблемы, игнорируя духовный аспект.
В деятельности отдельного человека и всего общества (социума), цивилизации первичным является духовное начало — мировоззрение, т. е. система взглядов на мир в целом. От того, как отдельный человек и человечество в целом представляют себе окружающий мир, свое место и роль в нем, зависит и характер его деятельности.
Действительно, глубокое изучение сути кризиса и культурно-исторического развития человечества говорит об изначальном противопоставлении социума и биосферы уже в период древнейших цивилизаций, многие из которых пережили региональные экологические кризисы, а некоторые исчезли с лица планеты. Причиной указанных катастроф являлось во всех случаях потребительское отношение к окружающей среде и пренебрежение законами природы. То есть экологические кризисы во все времена являлись следствиями кризисов духовных, а история в этом аспекте предстает как «великий учебник экологии».
Важнейший аспект глобализационных процессов — религиозный- из множества существующих религий мыслится создание некоего суррогата, включающего в себя важнейшие положения трех мировых религий с добавлением оккультизма и эзотерики.
Глобальный экологический кризис, осознанный человечеством во второй половине ХХ в., предполагает поиск путей выхода из него
при активном поиске «виновного». С середины ХХ в. такими «виновными» в либерально-демократической среде считаются христианство и иудаизм, якобы провозглашающие примат человека перед природой. Такие взгляды дают благодатную почву для развития неоязычества, квазинеоязычества (вплоть до откровенного фашизма) и направлений «экологического» толка, провозглашающих возврат к древним языческим верованиям, к осознанию себя составной частью природы, к осуществлению своей деятельности в соответствии с идеями экологизма.
Экологизм — идеология, в основе которой лежит представление о том, что человек является частью природы, а состояние окружающей среды стоит выше удовлетворения потребностей человека [3, с. 37]. Экологизм, провозглашая «культ природы», не только потребности, но и саму ценность человеческой жизни ставит ниже так называемых «интересов природы». Это находит отражение в идее регулирования роста народонаселения, другими словами — сокращения населения из-за «ограниченности ресурсов», выдвинутой Римским клубом. Позиция Римского клуба всецело построена на теории золотого миллиарда и нацелена на выживание избранных. Мировой элитой делается вывод о необходимости сокращения численности бедных стран (проповедь абортов и химической контрацепции) в силу ограниченности ресурсов. Задача прямо связана с сохранением дикой природы. Большинство современных фондов, прикрывающихся лозунгами неприкосновенности живой природы, имеют целью контроль численности населения. Таким образом, экологизм имеет сходные черты с фашизмом.
Поиск новых духовно-нравственных ориентиров способствовал возникновению специфических экологических подходов, во многом сближающихся с восточным миропониманием — индуизмом и буддизмом. Экософия — глубинная экология (А. Наесс, У Андерсон, У. Фокс) — забота о природе становится заботой о себе, все преграды между «я» и природой рушатся, человек начинает мыслить «изнутри» природы, мораль оказывается излишней. Личность превращается в «эко-я», она готова «сбросить с себя бремя отождествления только с человеческой сущностью"1. Человек начинает говорить от имени Земли, лесов и гор.
В рамках глубинной экологии предлагаются способы слияния с природой: ритуальные формы действий, медитативные упражнения,
1 Приводится по: [5].
пробуждение «эволюционной памяти», «эко-дыхательные» упражнения, подключающие «я» человека к большому экологическому «я». Человек утрачивает индивидуальную свободу, подчиняясь душе природы, растворяясь в ней.
Персоналистическая экология рассматривает отношение человека к природе в интимно-личностных, этических, эстетических, религиозных аспектах. Изменение взаимоотношений общества и природы начинается с изменения самой структуры нашего «я». Традиционное противопоставление «я» и окружающего мира заменяется представлением о том, что наше «я» — это поле, которое постоянно расширяется, углубляется, сливаясь со всем существующим на планете. Идеи персоналистиче-ской экологии ориентированы на сотрудничество с природой, на «руководство» природой, на расширение возможностей природы. Зачастую эти идеи связаны с христианством — отношения человека и природы должны приобрести характер симфонии. Библейский Эдем — идеальный образ природы, возврат к единению с природой. Грехопадение -это деспотически-потребительское отношение к природе, выраженное в рационализации взглядов на природу как на объект анализа и носитель стоимости. Мироощущение христианина способно за видимой ограниченностью природы прозреть божественный замысел движения тварного мира к совершенству, к единению с Творцом. В этом случае «я» не растворяется в душе природы, напротив, зрелость «я» есть залог существования и «возрастания» природы.
«Критика» христианства была начата Л. Уайтом в статье «Исторические корни нашего экологического кризиса», опубликованной в 1967 г. в журнале «Science». Л. Уайт считает, что «разрушив языческий анимизм, христианство открыло психологическую возможность эксплуатировать природу в духе безразличия к самочувствию естественных объектов» [6, с. 188]. Выход из кризиса Л. Уайт видит не в совершенствовании науки и техники, так как они выросли из христианского отношения человека к природе, а в смене религии или в переосмыслении старой. А так как новая религия, в идеале — дзен-буддизм, вряд ли приживется, то предлагается следовать еретической идее равенства всех тварей св. Франциска Ассизского.
Сходный взгляд выдвинул английский историк Арнольд Тойнби. Претерпев в конце 50-х гг. ХХ в. духовный кризис, Тойнби превратился из христианского философа, хотя и явно не ортодоксального,
в убежденного противника христианства. В своей статье «Религиозные основы современного экологического кризиса», опубликованной в 1973 г., ответственность за экологический кризис Тойнби возложил на целый ряд мест из Священного Писания, которые отводят человеку роль венца природы и ее хозяина (Быт. 1: 26) [1]. Единственным выходом является возврат к язычеству. В числе более экологичных религий Тойнби упоминает древнегреческие языческие культы, буддизм, синтоизм и даосизм. Даже зороастризм, по его мнению, экологичнее, чем христианство, поскольку в Авесте присутствует мотив любования природой, а не господства над нею.
Практически одновременно с ним с критикой христианства выступил известный философ контркультуры Теодор Роззак. Эта тема присутствует, в частности, в его известной книге «Там, где кончается пустыня» 1973 г. Подобно Тойнби, Роззак усмотрел источник экологического кризиса, прежде всего в христианском представлении о человеке как о венце природы.
Тема религии стала одной из основных в пятом докладе Римского клуба — «Цели для человечества» (1977), подготовленном группой исследователей под руководством Эрвина Ласло. В нем, в частности, была предпринята попытка выявить контуры новой экологичной религии, составленной из элементов индуизма, буддизма, даосизма, ислама и христианства.
В обвинениях христианства в экологическом кризисе можно выделить следующие составляющие: человеку отводится роль венца природы и ее хозяина- христианство открыло психологическую возможность эксплуатировать природу в духе безразличия к самочувствию естественных объектов, и, как следствие, необходим возврат к язычеству или переход к восточным религиям.
Современные либерально ориентированные мыслители, говоря об идеях XIX в. — о создании расы богов на Земле, наделенных могущественными возможностями, волей и сознанием, способными подчинить мир и управлять им, справедливо классифицируют их как крайний антропоцентризм, но, увы, выводят его не только из учений Маркса и Ницше, но и из двухтысячелетней традиции христианства.
Говоря об «экологичности» религий, необходимо дать определение понятию «экологическое сознание» общества. «Экологическое сознание» представляет собой совокупность представлений
«о взаимосвязях в системе & quot-человек-природа"- и в самой природе, существующего отношения к природе, а также соответствующих стратегий и технологий взаимодействия с ней» [2, с. 72].
Необходимо подчеркнуть изначальную глубокую экологичность христианского учения. Экология — наука о доме. Образ мира как дома мы встречаем в евангельской притче о верном домоуправителе (Мф. 24: 45−51- Лк. 12: 42−48) [1], где человек представлен как назначенный господином управитель большого дома, ожидающий возвращения своего господина и обязанный дать Ему отчет о своей деятельности. С точки зрения богословского подхода к созиданию мира здесь налицо тема благоразумного отношения человека к богозаданному миру.
Для православного сознания все бедственные состояния природы имеют своей глубинной причиной искажение нравственной основы изначально данного человеку господства над природой, когда заповедь «хранить и возделывать» была забыта и эксплуатация природы стала основой цивилизации.
Возвышение человека и водворение его в центр культурного космоса происходит в эпоху Возрождения, когда, по меткому выражению У. Шекспира, «распалась связь времен», когда сами основы христианства были поставлены под сомнение. Последующая эпоха Просвещения характеризуется противостоянием человека природе с целью ее порабощения и с максимально возможным ее использованием в собственных интересах. Имя философа эпохи Возрождения Френсиса Бэкона, считавшегося основоположником английского материализма, не случайно открывает всё более умножившийся с годами список теоретиков и практиков экологического тоталитаризма, результаты которого оцениваются сегодня как преддверие экологической катастрофы. Призыв Ф. Бэкона доказать силу человеческих знаний и степень могущества человека путем покорения природы вполне соответствовал… пропагандистским усилиям российского селекционера И. В. Мичурина, достаточно быстро убедившего своих соотечественников в том, что «нельзя ждать милостей от природы», и не без успеха призывавшего «взять их у нее"1.
Таким образом, переход к эпохе Возрождения сопровождался неуклонным возрастанием роли потребительского менталитета. Этому способствовало всё более заметное духовное размежевание Запада
1 Приводится по: [7].
и Востока. Реформация, возникновение протестантизма разрушили нравственные и правовые ограничения католического мира, направленные против частного предпринимательства и ростовщичества, в определенной степени способствовавших поддержанию экологического равновесия.
В истинно христианском мировоззрении человек может только надеяться получить спасение и должен заслужить его в процессе своей жизнедеятельности. Протестантизм утверждает, что человек уже спасен искупительной жертвой Христа. Это дает человеку внутреннюю свободу от земной власти, обосновывает и освящает частное предпринимательство, лишенное в Средневековье официальной санкции. Рыцарское сословие с его идеалами чести и благородства трансформируется в сословие хозяйственников и предпринимателей.
Планета стала рассматриваться как обиталище людей, специально созданное для них Богом. Человек, действуя, якобы, по воле Божественного Провидения, подчиняет себе природную среду и, в известном смысле, завершает работу по сотворению мира, используя природные ресурсы среды своего обитания. Таким образом, Земля — дом для человека, а сам человек — хозяин мира.
Протестантский рационализм требовал власти над миром. Произошла потеря понятия о непреходящей нравственной ценности труда, труда — не средства заработка, обогащения или удовлетворения прихотей, а средства искупления первородного греха, средства уничтожения всякого зла, ибо труд, согласно книге Бытия, есть наказание Господне человеку. В протестантской же морали труд превращается в свою противоположность — в основу частного предпринимательства.
В результате, разрозненное экономически и политически, отчаянно противоборствующее на своей антропоцентрической арене, но безусловно единое в борьбе с природой, цивилизованное сообщество получило то, чего так последовательно добивалось на протяжении четырех столетий: оно наконец «покорило» природу.
Необходимо отметить, что в Евангелии обоснована никчемность и гибельность умножения материальных богатств на этом свете. «Не собирайте себе сокровищ на земле, … но собирайте себе сокровища на небе» (Мф. 6: 19−21) [1]- «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы- и Отец ваш Небесный питает их» (Мф. 6: 26) [1]. Это — призыв к возврату в биосферу, к единению с природой.
Таким образом, обвинения христианства в современной научной, учебной и публицистической литературе в инициировании экологического кризиса базируются на принципиальном незнании христианства как такового или на сознательном искажении сущности христианского вероучения и христианской культуры.
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в статье «Христианский взгляд на экологическую проблему» изложил основные положения этого понимания.
Во-первых, рассматривается нравственный принцип владычества и причины его утраты. «Обладайте и владычествуйте над всею землею» — эта богооткровенная истина впервые зафиксирована Бытописателем в те отдаленные времена, когда религиозные верования всех народов, за исключением его собственного, были проникнуты чувством зависимости от природы, когда ее стихии обожествлялись, и люди воспринимали их грозную власть над собой с не меньшей покорностью, чем деспотизм своих вождей и правителей. Но не о такой власти человека над природой говорит Книга Бытия. Уже та забота, с какою «насадил Господь Бог рай в Едеме, на востоке, и поместил там человека, которого создал, и произрастил… всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи» с тем, чтобы человек «возделывал и хранил» место своего обитания, показывает, что дарованное ему владычество над природой должно быть подобно владычеству Божию над миром: это не деспотический произвол тирана, а царственное про-мышление о благе каждого создания.
Если заключительные слова первой главы Книги Бытия — «И увидел Бог все, что создал, и вот, хорошо весьма» воспринимаются как удовлетворение Творца гармонией и целесообразностью созданного Им космоса, в котором человек причастен всем другим земным существам, то вторая глава представляет человека как свободную разумную личность, «причастную Божественной полноте» и призванную совершенствовать окружающий мир. Нарекая имена животным, человек исходит из познания их сущности. Поэтому человеку дано владычествовать над земной природой. Это значит, что человек, созданный по образу и подобию Божию, должен был восходить сам и возводить вместе с собою всякий род творений к Богу. Так выясняется нравственная высота господства человека над природой: постоянное попечение о благобытии всей твари, возможное лишь при любви к каждому созданию [4, с. 99].
Но первые люди не выполнили этого назначения. Грехопадение, усиленное самооправданием, повлекло за собой скорби, болезни и смерть. Расстроилась и жизнь природы, ставшей враждебной человеку. Его господство над нею сменилось необходимостью отстаивать свое существование от грозных природных стихий и бороться с «терниями и волчцами» земли, «в поте лица добывая у нее хлеб свой» (Быт. 3: 18−19) [1].
Не было отнято у людей Божие благословение «владычествовать над всею землею». Но это владычество после грехопадения из реального в саду Эдемском стало как бы потенциальным на земле, производящей теперь «тернии и волчцы». Возмущенную человеком землю и всю природу ему предстояло покорять трудом постепенно, в длительном процессе исторического развития на избранном пути познания добра и зла [4, с. 100].
Таким образом, следует признать, что православие дает всему миру пример подлинного самоограничения, т. е. указывает реальный путь выхода из экологического кризиса.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Издание Московской Патриархии. — М., 1968 (с синодального издания 1912).
2. Большаков А. А. Древняя Русь 1Х-ХШ вв. Очерки истории и антропоэко-логии. — М.: МНЭПУ, 1997. — 104 с.
3. Евдокимов А. Ю. «Новые» религиозные движения: учеб. пособие [Текст]. — М.: ИПК МГЛУ «Рема», 2001. — 242 с.
4. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Христианский взгляд на экологическую проблему // Православие и экология. Московский патриархат. Отдел религиозного образования и катехизации. — М.: Российский Православный университет св. Иоанна Богослова, 1997. -С. 97−100.
5. Сид Дж. Думая как гора: на пути к Совету всех существ / Сид Дж., Мэй-си Дж., Флеминг П. — М., 1992. — 120 с.
6. Уайт Л. Исторические корни нашего экологического кризиса // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. — М.: Прогресс, 1990. -С. 188−203.
7. Чучин-Русов А. Е. Единое поле мировой культуры. Кижли-концепция: в 2 ч. — Ч. 1. Теория единого поля / А. Чучин-Русов. — М.: Прогресс-традиция, 2002. — 664 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой