К вопросу о выражении темпорального значения грамматическими формами перфекта и претеритума в свете теории Й. Л. Вайсгербера

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

10. Кондаков Н. И. Логический словарь-справочник. М., 1976.
11. СедовК.Ф. // Речевые жанры в структуре
языкового сознания: тез. докл. XIV Между-нар. симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. «Языковое сознание: устоявшееся и спорное» / отв. ред.
Е. Ф. Тарасов. М., 2003. С. 240.
12. Haase M. Respekt. Die Grammatikalisierung von Hoflichkeit. Munchen, Unterschleiheim, Newcastle, 1994. S. 23.
13. Schubert K. Respekt — Eine kritische Neubewertung von 'power' und, solidarity'. Kiel, 1985.
14. Бенаккьо P. // Tp. аспектологического семинара филол. фак-та МГУ им. М. В. Ломоносова. М., 1997. Т. 3. С. 23.
Поступила в редакцию 29. 01. 2007 г.
К ВОПРОСУ О ВЫРАЖЕНИИ ТЕМПОРАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ ГРАММАТИЧЕСКИМИ ФОРМАМИ ПЕРФЕКТА И ПРЕТЕРИТУМА В СВЕТЕ ТЕОРИИ Й.Л. ВАЙСГЕРБЕРА
М.А. Гемплер
Gempler M.A. On temporal distinctions between perfect and past forms in the theory of I.L. Weisgerber. The peculiar feature of grammar forms of the tense category in German lies in the asymmetrical correspondence between the plane of expression and the plane of meaning. For instance, the meaning of correlation with the past can be expressed by both perfect forms and past forms proper. The only difference here is that past forms proper reveal tense distinctions whereas the forms of perfect are «resultative» by nature and express the aspectual meaning of completed action.
Грамматическая категория времени привлекала и продолжает привлекать внимание исследователей, несмотря на огромное количество специальных работ, посвященных этому вопросу [1−6]. Возникает вопрос, чем же обусловлен неослабевающий интерес различных исследователей к проблемам теории категории времени в языке и, в частности, к вопросам соотношения плана выражения и плана содержания грамматических форм перфекта и претеритума в свете теории автора грамматики, ориентированной на содержание, неогумбольдтианца Й. Л. Вайсгербера.
Ответ на этот вопрос дают новейшие обобщения исследований теории категории времени в немецком языке: многочисленные концепции по-прежнему не предлагают однозначного решения проблемы соотношения плана выражения и плана содержания граммем категории времени [6]. В этой связи особенно актуальным представляется подход, предлагаемый Й. Л. Вайсгербером.
Рассматривая глагол как часть речи, Й. Л. Вайсгербер выдвигает предположение, что «мыслительный круг» (gedanklicher К^) глагола в том виде, в каком он пред-
ставлен в «посредующем мире» языка (Zwischenwelt), не является результатом зеркального отражения объективных временных отношений. Й. Л. Вайсгербер не отрицает важности выражения временной соотнесенности для системы значений языка, однако он уточняет, что она не является объективно заданной и тем более единственно значимым фактором, определяющим языковую картину мира в рамках «мыслительного круга» глагола. Тот факт, что «прошедшее время» выражается в языке посредством нескольких форм свидетельствует о том, что значение грамматических форм не ограничивается только выражением временной соотнесенности с прошедшим моментом. По убеждению Й. Л. Вайсгербера, картина мира родного языка духовно «перерабатывает» прошедшее и создает ракурсы, в рамках которых событие оценивается не только с точки зрения его соотношения с настоящим моментом, но и в его казуально-телеологических взаимосвязях. Представление о «временных» формах глагола как о средстве выражения «объективно» существующих временных отноше-
ний является, согласно Й. Л. Вайсгерберу, заведомо упрощенным.
Важным моментом теории Й. Л. Вайсгербера является предлагаемая им методология анализа. Систематизация и анализ значений грамматических форм, согласно его теории, служит основой для выявления структурной организации языковых содержаний. Известна его критика традиционного терминологического аппарата, задающего, по его глубокому убеждению, псевдоракурс для анализа языкового материала. Так, в контексте исследований форм, традиционно обобщаемых как формы категории времени, он предлагает отказаться от самих названий типа Тешрш, Рг^еш, как псевдонаучных терминов, навязывающих исследователю временной ракурс как таковой, и предлагает заменить их на нейтральные обозначения «первая исходная форма» для формы презена, «вторая» для формы претеритума, и «описательные конструкции» для всех прочих аналитических форм. Дальнейшим этапом исследования является систематизация комплекса всех значений, выражаемых каждой частной формой и анализ всех частных случаев интерференции форм, выражающих синонимичные либо близкие друг к другу содержательные единицы.
Форма претеритума, так называемая «вторая исходная форма» в терминологии Вайсгербера в сравнении с другими членами традиционной шестичленной парадигмы грамматических времен современного немецкого языка, отличается, на первый взгляд, простотой своей семантической структуры. На фоне комплексности систем значений, выражаемых любым другим членом парадигмы грамматической категории времени, список значений формы претеритума ограничивается рядом незначительных модификаций следующих значений (1) абсолютного темпорального, а именно соотнесенности с прошедшим моментом, (2) релятивного темпорального, в данном случае отсутствии реляции прошедшего и настоящего момента, т. е. фактической нерелевантное™ происходящего для настоящего момента, а также (3) стилистического — закрепленности употребления формы за стилем фиктивного (выдуманного) либо нефиктивного (настоящего) повествования.
Проблема анализа грамматичеких форм категории времени состоит главным образом
в том, что различные члены парадигмы выражают сходные значения. Рассмотрим частный случай интерференции форм, а именно перфекта и претеритума, как отличающийся наибольшей частотностью.
Перфект и претеритум пересекаются в сфере высказываний, относящихся к прошедшему времени: Ich hatte viel zu tun in der letzten Woche — Gestern sind wir im Theater gewesen.
Особенность данного случая состоит в том, что обе формы характеризуются высокой степенью потенциальной заменяемости. Однако, вслед за Латцель, следует отметить, что заменяемость перфекта и претеритума не носит абсолютного характера [4, с. 46]. Она возможна лишь в тех случаях, когда высказывания относятся к прошедшему моменту, как, например, Ich hatte viel zu tun in der letzten Woche/Ich habe viel zu tun gehabt in der letzten Woche — Gestern sind wir im Theater gewesen/Gestern waren wir im Theater. Так, на первый взгляд, эти высказывания кажутся абсолютно синонимичными. Возникает вопрос, при каких условиях такая замена не дает эфекта синонимии. Д. Вундрелих приводит некоторые пары парафраз, которые выявляют следующую особенность: в то время как замена претеритума перфектом представляется абсолютно легитимной, замена в обратном направлении не представляется безоговорочно возможной. Bettina schlief ein — Bettina ist eingeschlafen- Ich kaufte mit einen neuen Hut — Ich habe mir einen neuen Hut gekauft- Karl fiel vom Stuhl — Karl ist vom Stuhl gefallen [7, c. 142]. Сам Вундерлих привлекает для объяснения такой закономерности параметр релевантности происходящего для настоящего момента. При этом параметр действителен для перфекта и недействителен для претеритума. Однако следует учесть, что парафраза перфекта в претеритум, как правило, невозможна в случаях употребления трансформативных глаголов типа einschlafen, aufstehen, ankommen, herunterfallen, kaufen. Признак трансформативности, однако, является ингерентной семантической компонентой семантики глагола и не зависит от семантики временной категории. Согласно принципу композициональности значение финитного глагола состоит из значения глагола, с одной стороны, и значения временной формы -с другой. Таким образом, значение любой
перфектной формы неизбежно складывается из обеих составляющих структуры, а именно значения презенса ауксилиарной компоненты и значения партиципа. Вслед за Гревендор-фом, рассуждения могут строиться следующим образом: к составляющей симультанно-сти, закрепленной за формой презенса «аук-силиара», добавляется значение законченности, закрепленное за партиципом, так что значение перфекта состоит в выражении аспекта законченности. В этой связи уместно рассматривать перфект как пограничную форму на пути «расстраивания» аспектной формы во временную. Различие обеих форм претеритума и перфекта ни в коем случае не носят темпорального характера — их различие состоит не во временной соотнесенноси, а в определенном ракурсе интерпретации события: в то время как претеритум является временной формой, перфект является формой результатива, призванной выразить значение законченности события к моменту говорения.
Не останавливаясь подробно на принципах натуральной морфологии, мы напомним лишь об общем принципе расстраивания формы в рамках натуральной морфологии. Согласно последнему, развитие грамматических вербальных категорий происходит в строгой иерархической последовательности по формуле аспект-залог-время-наклонение (Aspekt-Genus verbi-Tempus-Modus). При этом каждый последующий форма-компонент цепочки является расстроенной — содержит в себе содержательные компоненты всех предыдущих компонентов цепочки. Естественно, что расстраивание форм происходит постепенно и характеризуется наличием нестабильных переходных форм, как, например, переходная форма результатива, претерпевающая трансформационное расстраивание в звене цепочки аспект — РЕЗУЛЬТАТИВ — пассив- пассив — ПЕРФЕКТ — темпус [5, с. 284].
Эта теория непосредственно коррелирует с теорией синкретизма языкового знака и фактически обосновывает сомнения Вайсгербера по поводу того, что временным формам присущи такие явления, как омонимия и полисемия. В свете теории натуральной морфологии синкретизм получает системное обоснование, а вайсгерберовская методология исследования от анализа феномена накладывающихся форм к вскрытию их содержательного потенциала позволяет выдвинуть определенные гипотезы относительно содержательного потенциала второй исходной формы в современном немецком языке, а именно допустить, что вторая исходная форма действительно служит для выражения временной оотнесенности события прошедшего времени чистого типа и композицио-нально содержит в своей семантической структуре аспектуальные и залоговые компоненты.
1. Fabricius-Hansen C. Tempus fugit — uber die Interpretation temporaler Strukturen im Deutschen. Dusseldorf, 1986.
2. Grewendorf G. // Zeitschrift fur Sprachwissenschaft. 1995. 14/1, S. 72−90.
3. Klein W. Time in Language. L.- N. Y., 1994.
4. Latzel S. Die deutschen Tempora Perfekt und Prateritum — Eine Darstellung mit Bezug auf Erfordernisse des Faches «Deutsch als Fremdsprache». Ismaning, 1997.
5. Leiss E. Die Verbalkategorien des Deutschen. Ein Beitrag zur Theorie der sprachlichen Kategorisierung. Berlin- N. Y., 1992.
6. Welke K. Tempus im Deutschen. Rekonstruktion eines semantischen Systems. Berlin- N. Y., 2005.
7. Wunderlich D. Tempus und Zeitreferenz im Deutschen. Munchen, 1970.
Поступила в редакцию 20. 12. 2006 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой