Межкультурное взаимодействие в современном мире

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДк 323(479): 008
межкультурное взаимодействие в современном мире
В. Э. Манапова
intercultural interaction in the nowadays world v. manapova
Статья посвящена межкультурному диалогу и уровням межкультурного взаимодействия. Проводится анализ этнического, национального и цивилизационного уровней диалога культур. Автор приходит к выводу, что диалог культур невозможен без равноправия культур и уважения к чужим ценностям.
The article is dedicated to the problem of intercultural dialogue and levels of intercultural interaction. Analysis of ethnic, national and civilization levels of culture dialogue is conducted. The author comes to the conclusion that, that dialogue of cultures is impossible without equality of cultures and respect to alien values.
Ключевые слова:
межкультурный диалог, диффузия, этническая идентичность, культурные ценности.
Keywords:
intercultural dialogue, diffusion, ethnic identity, culture values.
Человеку всегда необходимо ощущать себя частью «мы», и этнос — не единственная группа, в осознании принадлежности к которой человек ищет опору в жизни. Межэтническая среда даёт индивиду больше возможностей для приобретения знаний об особенностях своей и других этнических групп, формирует коммуникативные навыки. Отсутствие опыта межэтнического общения обуславливает меньший интерес к собственной этичности.
Диалог культур основывается не только на взаимопонимании и умении услышать Другого, но и на взаимообогащении, влиянии друг на друга и выработке общей точке зрения. Механизм взаимодействия культур имеет многоуровневый характер. К примеру, Н. К. Иконникова[1] среди основных уровней выделяет: межнациональный, региональный, глобальный (этнический, национальный, цивилизационный). На этническом уровне взаимодействие происходит между локальными этносами, культурно-хозяйственными, этноконфессиональными и другими общностями. Как отмечает Б. С. Ерасов [2], взаимное влияние на этом уровне имеет двойственный характер. С одной стороны, способствует интеграционным процессам, взаимному обогащению, с другой, усиливается этническое самосознание и стремление к сохранению этнической специфики. Так называемый «этнический парадокс» может приводить к разногласиям и конфликтам, в которых дифференцирующие характеристики служат поводом для вражды и насилия. В полиэтническом обществе люди демонстративно поддерживают позитивную групповую идентичность, проявляя предубеждения по отношению к представителям других этнических групп, и уклоняются от тесного взаимодействия с ними.
Как отмечается, любая идентичность — национальная, религиозная, куль-
турная или социальная не может жить сама по себе. Она всегда, осознанно или нет, ищет идентичность общую, которая определяла бы ее цветовую гамму. В этом смысле очень характерен повседневный лексикон носителей таких «разорванных идентичностей» в России. Образ «цветущей сложности» напоминает «Древо жизни», ветки которого гнутся от плодов и цветов, символизируя многоплодие и пестрое многообразие культурных, политических, национальных и социальных форм.
Множественная идентичность позволяет человеку использовать опыт одной группы для адаптации другой, овладевать богатством ещё одной культуры без ущерба для ценностей собственной. Это благотворно сказывается на личности, росте выходцев из межэтнического брака. В период социальных потрясений люди могут погружаться в различные субкультуры, но для большинства считается необходимым приобщиться к чему-то более стабильному, к примеру, к таким социальным общностям, как семья или этнос.
Маргинальная этническая идентичность проявляется в том, что человек колеблется между двумя культурами, не овладевая ни одной из них. Такие люди, путаясь в идентичностях, часто испытывают внутриличностные конфликты. Они могут быть агрессивно настроенными националистами — в пользу своей или в пользу чужой группы, в зависимости от того, какая из них имеет более высокий статус в обществе. Как пишет Ю. В. Арутюнян [3], источник национализма кроется в психологии маргинальных групп, т. е. тех, кто не может идентифицировать себя ни с одной из групп, обладающих признаваемым в обществе статусом и достоинством. Политологи-психологи считают, что национализм такого типа чаще всего диффузный, пассивный и только в стрессовых ситуациях принимает агрессивную форму.
Политический национализм, если он не является выражением интересов угнетенного, дискриминируемого народа, как правило, бывает тесно связан с консервативными (правыми в капиталистических, государственно-социалистическими в постсоветских странах) и авторитарными ориентациями. Такого рода национализм опирается не только на политические, социальные и психологические факторы, но и на правовые, поскольку он, естественно, ищет правовую основу для достижения своих целей.
На национальном уровне возникает национальное единство на основе хозяйственной деятельности и государственно-политической регуляции. В странах Азии и Африки национальное единство в большей степени складывалось в борьбе против колонизаторов за национальную независимость, национальное самоопределение. Основная цель колонизации, скорее, добыча дешевой рабочей силы и других полезных ресурсов, чем распространение культуры как таковой. Хотя соприкосновение культур оказывает весьма положительное воздействие на обе культуры, если только колонизаторы не начинали массово уничтожать носителей оригинальной культуры.
Классическим примером такого рода является отношения Индии и Великобритании: колония относительно успешно восприняла железные дороги, английский язык, а впоследствии — демократию и капитализм, а метрополия — индийскую кухню (в индийских ресторанах в Великобритании сейчас занято больше людей, чем в портах) и часть духовной культуры. Параллельно родилась
особая колониальная культура, которой до этого не было. Например, широко известный коктейль джин-тоник своим появлением обязан колонизации [4].
Процессы культурной диффузии имеют двойственный характер. Например, процесс национальной консолидации может приводить к росту национальных противоречий и столкновениям между различными этническими группами. В Индии тенденции языковой и этнической консолидации привели к локальному национализм и угрожают государственному единству.
Российское государство изначально формировалось как многонациональное. Более того, оно возникло на пересечении нескольких цивилизаций. В Российской Империи национальный признак не имел решающего значения в организации территориального деления. Особый статус, обеспечивавший значительную степень самостоятельности, имели те провинции, которые вошли в состав Российского государства, будучи уже сложившимися самостоятельными государствами (Польша, Хивинское ханство и Бухарский эмират в Средней Азии, Грузия), а также Финляндия, особый статус которой в Российской Империи оговаривался международными договорами. Все остальные территории, даже если там в количественном отношении значительную часть составляло нерусское и неправославное население, входили в состав государства «на общих основаниях», т. е. национальный признак не играл решающей роли в организации властных структур на их территории [5].
В начале 90-х на обломках рухнувшего СССР в новообразованных государствах велись поиски национальных идентичностей, это вызывало у конструктивистски настроенных европейских мыслителей интеллектуальное недоумение и эмоциональное неприятие. Так, с самого начала национальных движений в Эстонии, Литве, Латвии, Молдавии, Армении, на Украине, в Грузии, выдвигались требования реализации этнонациональных интересов. Основная форма конфликтов этого типа была институциональной. Эстония, а за ней и ряд других союзных республик приняли поправки к своим конституциям, внеся в них приоритетное право на использование местных ресурсов и верховенство республиканских законов. Президиум Верховного Совета СССР отменил эти поправки. Однако решения законодательных органов Эстонии, Литвы, Латвии поддерживало большинство титульных национальностей [6]. Таким образом, институциональные (конституционные) конфликты переходили в этнонациональные, и в итоге, переросли в движение за независимость республик. По такому же сценарию развивались события в Грузии, Молдавии и ряде других союзных республиках.
Меры по укреплению территориального и государственного национализма приводят к ограничению прав и изгнанию инонациональных групп. В 1989—1992 гг. подобные процессы охватили ряд стран бывшего Советского Союза. Как отмечает Б. С. Ерасов [7], за такими мерами стоят экономические причины, так как тем самым ослабляется конкуренция для «титульного этноса» в доступе к местным ресурсам, что нередко наносит длительный хозяйственный ущерб из-за оттока активного населения и вражды с соседями. Тем не менее, существуют и социокультурные причины, если возникает потребность в ускоренном формировании нации и преодолении локальных барьеров.
Цивилизационный уровень взаимодействия приобретает спонтанно-исторические формы. В повседневной практике общения стран и народов мира
чаще всего перекрещиваются процессы и отношения, характерные для всех трех уровней взаимодействия. В Средние века европейская цивилизация заимствовала многое у мусульманского региона, немалый вклад в культуру Запада внесли также Индия и Китай.
До 1500 года ранние цивилизации в долинах Нила, Тигра и Евфрата, Инда и Желтой реки также практически не взаимодействовали друг с другом. Со временем контакты между цивилизациями стали множиться в Восточном Средиземноморье, Юго-Западной Азии и Северной Индии. Однако связь и коммерческие взаимоотношения затруднялись расстояниями, которые разделяли цивилизации, и ограниченным количеством транспортных средств, способных пересечь эти расстояния. Как отмечает С. Хантингтон [8], начиная с седьмого века нашей эры, стали возникать относительно длительные и временами сильные межцивилиза-ционные контакты между миром ислама и Западом, а также исламом и Индией. В основном коммерческие, культурные и военные взаимоотношения развивались внутри цивилизаций. Но к XVI в. расширяющаяся торговля и технологические достижения заложили основу для новой эры глобальной политики.
В межкультурных связях принимают участие как большие, так и малые нации. Следует отметить, что более мощное цивилизационное образование способно оказать большее влияние на процессы взаимодействия, хотя нельзя недооценивать во взаимодействии роль самобытных культурных образований. Все же исследователи выделяют культуру-донора (которая больше отдает, чем получает) и культуру-реципиента (культура, в основном принимающая). В течение исторически длительных периодов времени эти роли могут меняться. Достижение независимости многими странами Азии и Африки способствовало снятию прежних ограничений и развитию этнокультурных и общественно-экономических отношений.
Как отмечает У. Бек [9], в результате эффекта «маятника» возникают наднациональные и субнациональные регионализмы. Хорошим примером этого служит Европейский Союз. Возникнув как ответ на конкуренцию на мировом рынке с Соединенными Штатами и Японией, самоформирующаяся институциональная структура Европы оказывается уже не просто внутренним рынком. Становится зримым то, что прежде было скрыто: существует не одна Европа, а много Европ: Европа государств, Европа регионов, Европа цивилизаций, Европа христианств и т. д.
Под воздействием интеграционных процессов меняется характер диалога между культурами и цивилизациями. Пространство диалога расширяется, упрощается характер общения. Но при этом разногласия и конфликты решаются силовыми методами. Возрастает роль международных организаций. Любое суверенное государство сегодня формально — официально суверенное, имеет целый ряд обязательств международного порядка, которые записаны в международных правовых документах (ООН, ОБСЕ, СНГ и др.), тем самым ограничивающие их суверенитет.
На начало 1990-х годов в Восточной Азии еще не было создано организации по обеспечению безопасности или многосторонних военных альянсов, сопоставимых с НАТО. В 1967 году была создана одна полицивилизационная региональная организация — АСЕАН, участниками которой являлись одна буддистская, одна
синская, одна христианская и две мусульманских страны- все они столкнулись с серьезными проблемами в виде коммунистических восстаний и потенциальных угроз от Северной Кореи и Китая.
АСЕАН часто называют примером эффективной многокультурной организации. Но в то же время она является и примером того, сколько недостатков имеется у подобных организаций. Это не военный альянс. Так как ее члены сотрудничают в военной сфере, они также повышают свои военные бюджеты и наращивают военный потенциал, что резко контрастирует с сокращением вооружений в Западной Европе и Латинской Америке. В экономическом плане АСЕАН с самого начала была создана для достижения «скорее экономического сотрудничества, чем экономической интеграции», в результате чего развились тенденции регионализма [10]. Несмотря на это, АСЕАН превращается в центральный элемент системы многостороннего взаимодействия в рамках Азиатско-тихоокеанского региона.
Таким образом, межгосударственные организации рассматриваются лишь как постоянный дипломатический форум- межгосударственных организаций значительно больше, чем государств, и они образуют развернутую сеть, охватывающую практически все сегменты современных международных отношений.
Организация Объединенных Наций занимает центральное место в системе межгосударственных организаций и играет особую роль в современном международно-политическом развитии. Государства, которые входят в Организацию Объединенных Наций, обладают суверенитетом де-юре, который, с одной стороны, традиционно носит абсолютный характер, с другой стороны, имеет относительный характер в силу принятых международных обязательств. Несмотря на то, что Совет Безопасности ООН обладает исключительно широкими правами, включая право вводить экономические санкции и принимать решение о применении вооруженных сил, в последнее время все чаще говорят о необходимости реформы Совета Безопасности с целью соединить принятие решений с принципом многообразия в мировой политике.
На постсоветском пространстве таким межгосударственным объединением должно было стать Содружество Независимых Государств. Изначально СНГ создавалось как инструмент урегулирования экономических, политических, правовых споров и конфликтов между государствами Содружества, но, к сожалению, СНГ не стало механизмом интеграции (подобного тому, который происходит в рамках ЕС).
Также к международным организациям, оказывающим влияние на культурные и общественно-политические отношения, относятся Организация Африканского единства (ОАЕ), Лига арабских государств (ЛАГ) и т. д.
Таким образом, проблема диалога культур и цивилизаций становится более сложной и дифференцированной. Проблема понимания в диалоге культур Востока и Запада трансформируется в проблему диалога целых культурных регионов: Европы-России, России — Ближнего Востока, Дальнего Востока — Европы, Центральной Азии — Европы и т. д. [11].
Межцивилизационный диалог проявляется как на уровне государств, так и на уровне неформальных контактов. Мир становится взаимосвязанным, растет конкуренция цивилизационных систем и поэтому возрастает роль межцивили-
зационного диалога, который невозможен без учета этнической и конфессиональной самобытности. Диалог и сотрудничество может выстраиваться только на основе равноправия культур и цивилизаций, уважении к чужим ценностям и сохранении культурного многообразия.
примечания:
1. Иконникова Н. К. Программа курса «Основы межкультурного общения» // Социс., 1995. № 8.
2. Ерасов Б. С. Социальная культурология. — М.: Аспект пресс. 2000. — С.
442.
3. Арутюнян Ю. В. и др. Этносоциология. уч. пос. для ВУЗов. — М., 1998.
— С. //http: //www. socioline. ra
4. Каптерев А. Культурная эволюция и межстрановые заимствования //http: // prompolit. ru/141 592
5. Арутюнян Ю. В. и др. Этносоциология. уч. пос. для ВУЗов. — М., 1998. 271 с. // www. socioline. ru
6. Платонов Ю. П. Народы мира в зеркале геополитики// http: //www. gumer. info/bibliotek_Buks/
7. Ерасов Б. С. Социальная культурология. — М.: Аспект пресс. 2000. — С.
443.
8. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций //http: //lib. rus. ec/b/79 038/
read
9. Бек У. Что такое глобализация? Шок глобализации: запоздалая дискуссия// http: //www. ido. rudn. ru/ffec/philos/chrest%5Cg18%5Cbek. html
10. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций //http: //lib. rus. ec/b/79 038/
read
11. Сайко Э. В. Социокультурное пространство диалога. — М.: Наука, 1999.
— С. 7.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой