К вопросу о комплексной мощи Китая: подходы к оценке, структура, динамика, перспективы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Комплексное изучение отдельных стран и регионов


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ КНР
В.Я. Портяков'-
К ВОПРОСУ О КОМПЛЕКСНОЙ МОЩИ КИТАЯ: ПОДХОДЫ К ОЦЕНКЕ, СТРУКТУРА, ДИНАМИКА, ПЕРСПЕКТИВЫ
Аннотация. В статье рассмотрены подходы ученых различных стран к оценке показателя «комплексной мощи государства». Проанализирован современный уровень комплексной мощи Китая, ее структура и перспективы дальнейшей эволюции.
Ключевые слова: комплексная мощь государства- Китай- США- современный уровень- перспективы.
I
В последнее время целый ряд факторов и процессов заметно актуализировал вопрос о комплексной мощи Китая — ее динамике, современном уровне и перспективах дальнейшего наращивания, сравнении с комплексной мощью дру-
* Портяков Владимир Яковлевич, д.э.н., проф., заместитель директора ИДВ РАН.
К вопросу о комплексной мощи Китая…
7
гих держав, прежде всего США, Японии, Индии. Упомянем в данном контексте беспрецедентный экономический рост Китайской Народной Республики в период пребывания у власти четвертого поколения лидеров страны во главе с Ху Цзиньтао, обеспечивший выход страны на 2-е место в мире вслед за США по общему размеру валового внутреннего продукта и увеличение ее доли в мировой экономике с 3,7% в 2003 г. до 10% и более, начиная с 2010 г. В 2013 г. КНР вышла на 1-е место в мировой торговле товарами. С приходом к власти пятого поколения лидеров государства во главе с Си Цзиньпином был выдвинут лозунг осуществления «китайской мечты», подразумевающей реализацию долгосрочных ориентиров развития страны и повышения ее международного влияния. Данный лозунг подкреплен существенной активизацией деятельности Китая на мировой арене, открыто декларированным курсом на усиление его военно-морской и в целом оборонной мощи.
Важные подвижки, непосредственно затрагивающие Китай, произошли и в международных отношениях. В их числе — провозглашенный администрацией Б. Обамы курс на «возвращение США в Азию», существенное усиление борьбы между Китаем и Японией за лидерство в Восточной Азии, усугубляемое спором о принадлежности островов Дяоюйдао-Сенкаку, притязания ряда стран Юго-Восточной Азии на острова Южно-Китайского моря, которые Китай исторически считает своими, периодически усиливающаяся взаимная настороженность в китайско-индийских отношениях.
В этой ситуации по-своему естественно, что ссылки на «комплексную мощь Китая» стали чаще, чем ранее встречаться и в китайских, и в иностранных СМИ. Так, известный китайский ученый-международник Ма Чжэньган завершил свою статью о новых особенностях дипломатии Си Цзиньпина выводом, что «дипломатия является воплощением комплексной мощи государства и служит развитию страны"1. А российский китаевед А. Г. Ларин, комментируя различия в подходе США к Китаю и России, отметил: «По ядерным вооружениям Россия пока значительно превосходит Китай. Но ядерные вооружения ничего не решают. Все решает комплексная национальная мощь"2.
8
Международные отношения КНР
II
Что же понимается под «комплексной мощью государства» (КМГ), какова ее структура, кто и как исследует комплексную мощь различных стран, включая Китай?
Выдвижение понятия «комплексной мощи государства» отразило объективную потребность принимающих решения политических кругов ведущих держав мира и осуществляющих научное сопровождение процесса принятия решений экспертных кругов в какой-либо обобщенной количественной оценке иерархии и соотношение мощи основных международных акторов.
Согласно одному из имеющихся определений, «комплексная мощь государства» есть интегральный показатель экономического, политического, военного, научно-технического и других потенциалов страны, включающий в себя совокупность факторов, определяющих способность страны развиваться, сопротивляться трудностям, внешнему давлению, дезинтеграционным процессам, отстаивать свою систему ценностей3. Еще одно определение, близкое по сути к приведенному, характеризует «международную мощь» (в данном случае — синоним КМГ) как «способность государства каким-либо образом влиять на международный контекст своего существования, в том числе менять этот контекст или, напротив, сопротивляться происходящим там пе-ременам"4.
Первые исследования понятия «комплексной мощи государства» восходят к эпохе противостояния США и СССР в условиях биполярного мира. Пионером в разработке данной темы считается американский исследователь Рэй Клайн, а в СССР, судя по всему, таковым является В. С. Дадаян, опубликовавший в 1989 г. монографию «Орбиты планетарной экономики». На рубеже 1980−1990-х годов свою методику расчета и оценки КМГ предложил сотрудник Академии военных наук НОАК Хуан Шофэн5.
С начала 1990-х годов к исследованию данной проблематики подключаются институты Академии общественных наук Китая — Институт мировой экономики и политики и Институт математической и технической экономики, а затем и другие ученые: из Университета Цинхуа (Ху Аньган) и Китайского института современных международных отношений.
К вопросу о комплексной мощи Китая…
9
Имеются свидетельства разработки сходного круга проблем в США в середине первого десятилетия XXI в. Речь, во-первых, идет о проекте «Военные соотношения», в рамках которого был разработан Сводный индекс национальных материальных возможностей (The Correlates of War Composite Index of National Capabilities)6, и, во-вторых, о разработке корпорации РЭНД «Измеряя национальную мощь"7. Встречаются упоминания о похожих исследованиях применительно к Китаю в Австралии и Великобритании.
В России наиболее близко примыкают к анализу комплексной мощи государства некоторые работы Института экономических стратегий, анализирующие критерии «державносте», и подготовленный в МГИМО (У) МИД РФ «Политический атлас современности: Опыт многомерного статистического анализа политических систем современных государств» (2007), где представлены оценки «потенциала международного влияния» стран мира.
Китайские методики расчета КМГ построены на математических моделях, учитывающих несколько десятков «твердых» статистических данных и «мягких» экспертных оценок. Показательно, что последние использовались в КНР еще до широкой популяризации понятия «мягкая сила», впервые предложенного Дж. Наем в 1990 г. Так, в своих исследованиях Хуан Шофэн оперировал такими понятиями, как «сила согласованности», рассматривавшуюся как способность правящей элиты проводить оптимальную скоординированную внутреннюю и внешнюю политику, и «сила сцепления народа» («ницзюй ли»), которую, впрочем, он применительно к СССР существенно переоценил…
Среди «твердых» показателей отбираются те конкретные данные, которые могут достаточно репрезентативно отразить достигнутый уровень и потенциал страны в экономике, трудовых и природных ресурсах, инвестиционной деятельности, научно-техническом развитии, военной сфере. Большое значение имеет адекватная экспертная оценка значимости того или иного конкретного показателя. Например, чрезмерный акцент на производстве стали, по которому в мире с огромным отрывом лидирует Китай, при расчете упоминавшегося выше сводного ин-
10
Международные отношения КНР
декса национальных материальных возможностей обусловил отведение авторами Китаю 19,9% совокупной международной мощи при определении соответствующей доли США всего лишь в 14,2%9.
Что касается показателей «мягкой силы», то в этом качестве обычно фигурируют экспертные оценки политической системы, дипломатии, уровня управления в государстве. Все чаще в число оцениваемых факторов «мягкой силы» попадают культура той или иной державы (нередко ранжируемая по объему экспорта продукции культурного назначения — фильмов, книг и т. п.) и наиболее типичный образ страны в массовом восприятии за рубежом. Как полагает известный политолог, директор Академии современных международных отношений Университета Цинхуа Янь Сюэтун, «твердые» и «мягкие» компоненты КМГ должны не суммироваться, а перемножаться, в этом случае становится очевидной высокая зависимость итогового показателя от слабейшего фактора.
Необходимо подчеркнуть, что представление о факторах и компонентах, требующих обязательного учета при оценке КМГ, эволюционируют. Так, в 2009 г. американские политологи выдвинули тезис, что центральное положение США в различных системах международных связей играет важную роль в обеспечении стране ведущих позиций в мире. Как полагает Анн-Мари Слотер, именно уникальная способность США «капитализировать» свои обширные разнообразные связи «сделает XXI век американским веком"10.
В определенной мере перекликаются с этой идеей расчеты индекса глобализации, выполняемые в США (А.Т. Kerney'-s Globalization Index) и в Швейцарии (KOF Index of Globalization). Важно отметить, что в индексе глобализации А. Т. Керни в качестве одного из ведущих компонентов учитываются показатели экономической интеграции, включая объем международной торговли, торговые потоки, международные инвестиции и трансферты11. Хотя, возможно, отследить и оценить прямое влияние участия страны в интеграционных объединениях на показатели ее комплексной мощи достаточно сложно, однако наличие здесь существенного косвенного воздействия несомнен-
К вопросу о комплексной мощи Китая…
11
но. Так, учреждение зоны свободной торговли КНР-АСЕАН на глазах увеличивает влияние Китая в регионе, причем не только в Юго-Восточной Азии, но и в Азии в целом. Кроме того, интеграция, выводящая экономические интересы страны за ее территориальные рамки, стимулировала постановку в Китае вопроса о необходимости обеспечения безопасности морских маршрутов перевозки грузов путем наращивания военно-морского флота.
В то же время, на взгляд автора, вряд ли в целом стоит увлекаться бесконечным дополнением более-менее сложившихся представлений о структуре ведущих компонентов показателя комплексной мощи государства все новыми и новыми индексами, агрессивно завоевывающими себе нишу в политологии в последние годы, — различные индексы конкурентоспособности, индекс процветания Legatum, индекс миролюбия, индекс Бертельсмана для переходных экономик и т. д., и т. п. … Пожалуй, главное возражение здесь состоит в том, что показатель КМГ имеет практическое значение для десятка, максимум двадцати ведущих государств, тогда как подавляющее большинство индексов рассчитывается для сотни и более государств, и в лидерах здесь нередко оказываются небольшие страны, что, однако, почти никак не влияет на общую международную архитектонику и расстановку сил в мире.
Складывается ощущение, что именно появление большой группы разнообразных индексов, без конца ранжирующих страны мира «по горизонтали и вертикали», несколько снизило в последние годы интерес экспертного сообщества к расчетам и сравнительному анализу показателей комплексной мощи ведущих мировых держав. Похоже, что в КНР продолжают вплотную изучать эту проблему лишь в Университете Цинхуа. Ученые из Института мировой экономики и политики АОН Китая, с которыми автору довелось побеседовать в апреле 2014 г., акцентировали внимание на высокой субъективности значительной части экспертных оценок, учитываемых в расчетах КМГ, что каждый раз делает получаемые итоговые данные скорее индивидуализированными, нежели сопоставимыми с результатами предыдущих интегральных оценок.
12
Международные отношения КНР
Тем не менее «справочная» («цанькао») и даже «ориентирующая, индикативная» («чжидаосин») ценность показателя комплексной мощи государства признается практически всеми китайскими специалистами.
III
Каковы же конкретные параметры комплексной мощи Китая в настоящее время?
Сразу оговоримся, что какие-то абсолютно свежие оценки данного показателя автору неизвестны. Это, однако, не мешает составить обобщенное представление о динамике роста и нынешнем уровне китайской комплексной мощи.
Китаеязычные сайты на запрос о «цзунхэ голи» предоставляют несколько вариантов информации о комплексной мощи ведущих государств, включая Китай. К числу наиболее часто воспроизводимых в Интернете относятся расчеты КМГ на 2005 г., выполненные в Институте мировой экономики и политики АОН Китая. Согласно им, 1-е место занимали США (90,65 балла) с солидным отрывом от Великобритании (65,06), России (63,03), Франции (62,00) и Германии. Далее следовали Китай (59,10), Япония (57,84), Канада, Республика Корея, Индия (50,43 балла)12. Представляют интерес и оценки отдельных компонентов КМГ (табл. 1).
Как видим, Китай в 2005 г. был помещен по КМГ лишь на 6-е место, лидируя только по одному компоненту — трудовым ресурсам.
В другом материале, размещенном на Интернет-сайте «shenmeshi. com» («что представляет собой?», «что означает?» и т. п.) приведена сводная таблица КМГ мировых лидеров и ее структурной разбивки по состоянию на 2007 г. (табл. 2).
Здесь Китай также оказался на 6-м месте, но уже впереди России и в качестве лидера по темпам годового прироста КМГ — почти на 3%. Согласно оценкам, приведенным в табл. 2, США оставались безоговорочным лидером по большинству параметров КМГ с особенно солидным отрывом от других держав по во-
К вопросу о комплексной мощи Китая…
13
Таблица 1. Оценка отдельных компонентов комплексной мощи государства десяти ведущих стран мира (в условных расчетных баллах)
Страна Техно- логии Трудовые ресурсы Капитал Инфор- мация Природные ресурсы Военная мощь ВВП Дипло- матия Контрольнорегулятивная мощь правительства
США 97,42 73,38 99,59 87,06 79,34 91,85 100,0 98,64 76,11
Велико- британия 73,75 71,77 65,63 79,29 60,36 54,26 56,87 78,52 63,61
Россия 56,33 67,05 52,44 56,77 89,84 84,79 50,00 87,46 52,14
Франция 73,50 68,12 62,33 74,81 56,39 56,29 56,42 82,12 58,61
Германия 77,35 66,46 59,71 80,02 53,66 54,03 59,49 72,25 59,93
Китай 61,42 76,36 59,29 56,20 73,62 54,69 54,76 78,24 63,40
Япония 86,31 71,93 66,13 81,15 50,78 52,34 68,30 66,57 54,79
Канада 65,51 71,15 59,58 76,66 83,84 50,00 51,82 61,14 96,90
Респ. Корея 69,19 65,06 52,80 80,88 50,02 50,72 50,41 54,35 57,18
Индия 50,00 65,09 50,59 51,40 61,80 51,13 50,19 50,42 53,59
Источник: URL: http: //iask. sina. com. en/b/4 319 313. html (дата обращения 18. 04. 2014).
енной и научно-технической мощи, а в целом по КМГ опережали Китай в 2,77 раз.
Однако уже вскоре вследствие мирового финансово-экономического кризиса в иерархии стран по показателю КМГ произошли существенные подвижки. Главной из них стало перемещение на 2-е место Китая. Такая оценка была дана корейскими СМИ, проводившими ранжирование государств «Большой двадцатки», которая сформировалась как международный институциональный инструмент для противодействия кризису. По состоянию на август 2009 г. лидером оставались США (69,15 балла), возглавлявшие рейтинги по семи из 13 учитываемых показателей (оборона, экономика, наука и техника, образование, информация, дипломатия, способность противостоять макроэкономиче-
14
Международные отношения КНР
Таблица 2. Комплексная мощь ведущих стран мира и ее структура по состоянию на 2007 г. (в условных расчетных единицах)
Наимено- вание Эконо- миче- ская мощь Научно- техни- ческая мощь Военная мощь Ресурсы Соци- альное развитие Контрольнорегулятивная мощь правительства Сила дипло- матии Годовой прирост КМГ, % Ком- плексная мощь
США 3251 1718 2249 547 559 185 131 0,43 8639
Япония 2158 1111 806 226 416 169 100 0,26 4906
Франция 1588 994 814 201 419 184 119 0,31 4319
Велико- британия 1602 856 830 217 400 171 112 0,75 4188
Германия 1762 854 623 191 419 184 107 0,48 4139
Китай 1321 312 508 483 245 133 116 2,98 3119
Россия 598 504 863 521 332 157 118 2,20 3092
Источник: URL: http: //www. shenmeshi. com/Social/Social_2 007 052 421 225 7. html (дата обращения 24. 04. 2014).
ским изменениям) и обладавшие очевидными преимуществами как в «твердой», так и в «мягкой силе».
Китай был поставлен на 2-е место, хотя и с крайне незначительным отрывом от следующей за ним группы стран (соответственно, 54,73 балла у КНР, 53,45 — у Японии, 53,05 — у Великобритании, 52,92 — балла у Германии). При этом Китай был охарактеризован как мировой лидер в трех сферах проявления «мягкой силы» — политика, культура, социальный капитал, но был поставлен лишь на 18-е место по управлению окружающей средой.
Россия, особенно тяжело пережившая мировой кризис 2008—2009 гг., с 48,67 балла оказалась на 12-м месте — даже ниже стоящей перед ней Индии. Крайне низкие оценки получили существующие в России уровни государственного административного управления (19-е место из 20 стран), способности противостоять макроэкономическим изменениям (18-е место) и социального капитала (17-е место)13.
К вопросу о комплексной мощи Китая…
15
За время, прошедшее после выставления вышеприведенных оценок, комплексная мощь Китая заметно возросла как минимум по четырем компонентам. Валовой внутренний продукт страны в сопоставимых ценах вырос в 2013 г. в 1,97 раза по сравнению с 2005 г. 14
В последнее десятилетие существенно укрепилась военная мощь Китая. Официальные бюджетные расходы на оборону в стране с 244,65 млрд юаней в 2005 г. выросли до 808,23 млрд юаней по плану на 2014 г., увеличившись в 3,3 раза. В долларовом эквиваленте с учетом повышения курсовой стоимости юаня с 8,27 до 6,2 юаня за доллар США, военные расходы выросли в
4.3 раза — с 30 млрд долл. в 2005 г. до планируемых на 2014 г. 131, 6 млрд долл. (в 2012 г. 106,4 млрд долл., в 2013 г. 117 млрд долл.)15. Заметно усилились новыми видами вооружений и боевой техники военно-воздушные и военно-морские силы КНР.
Весомый прогресс достигнут Китаем в научно-технической сфере. Здесь сыграли свою роль последовательные усилия руководства страны по наращиванию доли расходов на НИОКР с
1.3% ВВП в середине прошлого десятилетия до 2,09% по итогам 2013 г., поступательная реализация «Основных положений государственного плана научно-технического развития КНР» на период 2006—2020 гг., практические шаги по развитию новых стратегических отраслей промышленности и наращиванию экспорта высокотехнологичной продукции. В результате китайский индекс инноваций, рассчитываемый в Государственном статистическом управлении КНР, достиг в 2012 г. значения в 148,2 пункта (2005 = 100). При этом расходы на каждого работника, занятого в сфере НИОКР, выросли в 2,06 раза. Вместе с тем за тот же период доля вклада фактора научно-технического прогресса в прирост ВВП увеличилась лишь в 1,2 раза16. Эти данные можно интерпретировать следующим образом: накопление «критической массы» совокупных усилий для обеспечения прорыва в инновационной сфере неуклонно идет, но пока количественный рост еще не трансформировался в радикальные качественные сдвиги. В любом случае, однако, реальные крупные достижения Китая в космической программе в целом и в «лунной» программе в частности, в глубоководных океанских иссле-
16
Международные отношения КНР
дованиях, в развитии низкоуглеродных и Интернет-технологий, активном использовании возобновляемых источников энергии позволяют предположить, что существовавшее ранее отставание КНР от других держав в научно-технической сфере существенно сокращено, а то и близко к окончательному преодолению.
Несомненен, на взгляд автора, и свершившийся в последнее десятилетие рост практически «по всем азимутам» «мягкой силы» Китая. Наиболее очевиден он, пожалуй, в сфере культуры. Здесь, разумеется, присутствует элемент интенсивной, а подчас и назойливой рекламы, исходящей от самого Пекина, но есть и объективные факты, свидетельствующие о растущей популярности брэнда «китайская культура» в мире. Это, в частности, рост популярности во всем мире китайского языка, современного китайского искусства, прежде всего живописи, присуждение Нобелевской премии по литературе писателю из КНР Мо Яню.
Что касается такого важного компонента «мягкой силы», как дипломатия, то присутствие Китая в мировой политике стабильно растет. Ширится география стратегических интересов Китая, множится число его инициатив по вопросам экономического сотрудничества, разрешению кризисных ситуаций и т. п.
Китай все ощутимее ведет себя на международной арене как одна из ведущих мировых держав. Каковы бы ни были те или иные современные расчеты комплексной мощи Китая, в общественном мнении большинства государств он устойчиво воспринимается как держава номер два, уступающая лишь США.
IV
Закономерно встает вопрос: сумеет ли Китай по комплексной мощи догнать США и если да, то когда. Ряд западных экспертов отвечают на этот вопрос утвердительно, однако диапазон возможных сроков варьирует от 2015 до 2040 г. 17 Другие, напротив, указывают на многочисленные препятствия для Китая в виде его невысоких позиций в глобальных цепочках создания добавленной стоимости, недостаточном уровне человеческого и социального капитала, нехватке свободы, многочисленных управленческих вызовах, критической экологической ситуации
К вопросу о комплексной мощи Китая…
17
и т. п. На взгляд автора, бесспорным можно считать долгосрочное лидерство США по военной мощи и «мягкой силе» культуры, представленной показателем экспорта продукции культурного назначения.
Наилучшие шансы опередить США у Китая имеются в сфере экономики, включая годовой объем ВВП и экспорт высокотехнологичной продукции широкого диапазона.
Как известно, в предыдущие годы прогнозы экономического роста Китая затрагивали главным образом дальнюю перспективу до 2030 г. (в том числе прогнозы Ху Аньгана и Всемирного банка). С приходом к власти пятого поколения руководителей страны во главе с Си Цзиньпином фокус прогнозов переместился на ближайшее десятилетие.
Согласно прогнозу экономического роста Китая на период 2014—2023 гг., подготовленному в Центре исследования проблем развития при Госсовете КНР, даже в случае постепенного снижения годовых темпов прироста ВВП страны с 7,5 до 5,5% его номинальный объем увеличится за десятилетие в 2,7 раза в ценах 2013−2014 гг. С учетом инфляции реальный рост будет несколько меньше (табл. 3).
Таблица 3. Оценка экономического роста в КНР в 2014—2023 гг.
Наимено- вание Ед. изм. 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2020 2021 2022 2023
Население млн чел. 1361 1368 1374 1378 1384 1389 1394 1399 1420 1406 1408
ВВП млрд юаней 57 448,6 64 052,3 71 325,1 79 125,1 87 697,7 97 105,0 107 330,1 118 420,3 130 063,1 142 584,7 156 159,6
ВВП млрд долл. 9265,9 10 500,4 11 887,5 13 410,0 14 864,0 16 742,2 18 505,2 20 775,5 23 225,6 25 461,6 28 392,7
Прирост ВВП % 7,7 7,5 7,4 6,9 6,8 6,7 6,5 6,3 5,8 5,6 5,5
Источник: Прогноз экономического роста Китая на десять лет (2014- 2023): [Чжунго цзинцзи шинянь чжаньван (2014−2023]. Пекин, 2014. С. 41. В расчетах использованы нынешние курсы юаня и доллара.
В долларовом эквиваленте ВВП КНР в 2023 г. вырастет по прогнозу до 28,4 трлн долл. (в пересчете из юаней в доллары по нынешнему курсу). В то же время абсолютный размер ВВП
18
Международные отношения КНР
США при среднегодовом приросте в 2−3% с 16,8 трлн долл. в 2013 г. вырастет в сопоставимых ценах до 20−22 трлн долл. в 2023 г. (с учетом инфляции он будет в текущих ценах несколько выше). То есть по объему ВВП, пересчитанному из юаней в доллары по рыночному курсу, Китай к 2023 г. несколько опередит США. А по объему ВВП, оцененному по паритету покупательной способности национальных валют, такое опережение, согласно прогнозу МВФ, произойдет уже в 2019 г. (табл. 4).
Таблица 4. Прогноз Международного валютного фонда о динамике ВВП Китая и США в 2014—2019 гг.
Наименование Ед. изм. 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019
Китай ВВП трлн юаней 56,88 62,78 69,14 75,73 82,96 90,68 99,03
ВВП трлн долл. (рын. курс) 9,18 10,03 10,94 11,88 12,91 13,99 14,84
ВВП по паритету покупательной способности трлн долл. 13,39 14,62 15,97 17,40 18,95 20,66 22,40
Доля в мировом валовом продукте % 15,34 16,05 16,59 17,08 17,55 18,01 18,47
США ВВП трлн долл. 16,80 17,53 18,36 19,28 20,24 21,18 22,09
ВВП по паритету покупательной способности трлн долл. 16,80 17,53 18,36 19,28 20,24 21,18 22,09
Доля в мировом валовом продукте % 19,31 19,24 19,08 18,92 18,74 18,50 18,21
Источник: база данных World Economic Outlook, April 2014. URL: http: //www. imf. org/external/pubs/ft/weo/2014/01/weodata/index. aspx (дата обращения 26. 04. 2014).
Разумеется, по среднедушевым показателям КНР через 10 лет будет по-прежнему значительно отставать от США. Центр исследования проблем развития при Госсовете КНР прогнозирует, что среднедушевой ВВП (по паритету покупательной способности) в Китае с 31% от уровня США возрастет в 2023 г. до 49,6%18.
К вопросу о комплексной мощи Китая…
19
Пожалуй, главным неизвестным остается способность или неспособность Китая совершить в обозримой перспективе качественный технологический рывок, перейти от главенства заимствованных технологий к опоре на разработки, базирующиеся на своей интеллектуальной собственности. В последнее время в России неоднократно высказывался тезис, что после 2020 г. США уверенно продемонстрируют свое преимущество в сфере НИОКР и уйдут в отрыв от Китая. В частности, бывший президент Киргизстана, ныне профессор МГУ А. Акаев полагает, что ключевое значение будет иметь способность тех или иных стран нарастить долю технологий нового цикла — «нано-био-инфо- когнио» (NBIC), а здесь Китай заметно отстает от США и ведущих государств Европы19. Однако китайские ученые реагируют на такого рода прогнозы довольно спокойно, ссылаясь как на действующую программу развития новых стратегических отраслей, в значительной мере как раз базирующихся на новейших технологиях, так и на практические успехи в развитии Интернет-экономики, создании новых материалов и т. п.
В то же время ряд экспертов выводят проблему китайско-американского соперничества по параметрам комплексной мощи за пределы действия тех или иных материальных факторов. Как отмечает молодой шведский исследователь Бьорн Йерден, «если бы влияние США в Восточной Азии базировалось лишь или преимущественно на военной мощи или экономических ресурсах, мы могли бы ожидать его существенного уменьшения вслед за мировым экономическим кризисом. Вместо этого случилось противоположное: США оказались способны успешно запустить перебалансировку в ответ на китайскую «новую напористость» и тем самым усилить свое региональное влияние. Это предполагает, что влияние США не может быть объяснено только материальными факторами"20.
Вполне очевидно, что одним из главных нематериальных факторов, повышающих при прочих равных условиях комплексную мощь США, является система союзов. Фактическая поддержка Б. Обамой японской стороны в конфликте с Китаем в споре о принадлежности островов Дяоюйдао-Сенкаку, высказанная им в ходе визита в Японию в апреле 2014 г. при пол-
20
Международные отношения КНР
ном понимании неприятия такого шага Пекином, показывает готовность США в настоящее время до определенной степени жертвовать поступательным развитием отношений с Китаем ради укрепления сдерживающей его системы союзов в Восточной Азии.
Это прекрасно понимают и в Китае, в связи с чем один из ведущих китайских политологов-международников Янь Сюэтун предлагает противопоставить американской стратегии укрепления и развития союзов наращивание в следующем десятилетии стратегического сотрудничества Китая с Россией вплоть до создания отвечающего интересам обеих стран союза21.
Примечания
1 Ма Чжэнъган. Новые особенности внешнеполитической стратегии председателя Си Цзиньпина: [Си Цзиньпин чжуси вайцзяо чжаньлюэ синь тэдянь]. URL: http: //politics. people. com. en/n/2014/0320/c1001−24 688 444. html.
2 Скосырев В. Вашингтон сделал Пекину серьезное предупреждение // Независимая газета. 09. 04. 2014.
3 Портяков В. «Он уважать себя заставил…» // Китай и Россия в экономическом измерении. Pro et Contra. Москва. 1998. Том 3. № 1. Зима. С. 26- 40. Здесь С. 40.
4 Gilley, Bruce. Beyond the Four Percent Solution: explaining the consequences of China'-s rise. Journal of Contemporary China. Denver, 2011. November. Р. 795−811. Здесь P. 796.
5 Поначалу разработкам Хуан Шофэна были посвящены несколько статей в центральной китайской печати, а в 1992 г. вышла в свет его монография Цзунхэ голи лунь: [Теория комплексной мощи государства]. Пекин, 1992.
6 Цит. по: Gilley Bruce. Op. cit. P. 796.
7 Treverton G, Jones S. Measuring National Power. Santa Monica. CA: RAND, 2005. Цит. по: Gilley Bruce. Op. cit. P. 796.
8 См.: Кузык Б. Н., Агеев А. И., Добродеев О. В., Куроедов Б. В., Мясоедов Б. А. Россия в пространстве и времени (история будущего). М., 2004. Для оценки уровня «державности» авторы использовали экспертную количественную шкалу по девяти параметрам: управление, территория, природные ресурсы, население, экономика, культура и религия, наука и образование, армия, внешняя политика.
9 Gilley Bruce. Op. cit. P. 796.
К вопросу о комплексной мощи Китая…
21
10 Slaughter Anna-Marie. America'-s Edge: Power in the Networked Century / Foreign Affairs. 2009. January-February.
11 Капица Л. М. Индикаторы мирового развития. М.: МГИМО-Универ-ситет, 2008. С. 76−82.
12 См.: Портяков В. Я. Становление Китая как ответственной глобальной державы. М. ИДВ РАН, 2013. С. 99.
13 URL: http: //news. sohu. com/20 090 816/n265992810. shtml.
14 Расчет по: Чжунго тунцзи чжайяо 2013: [Краткая статистика Китая-2013]. Пекин, 2013. С. 22- Коммюнике ГСУ КНР об итогах экономического и социального развития страны в 2013 г.
15 Портяков В. Я. От Цзян Цзэминя к Ху Цзиньтао: Китайская Народная Республика в начале XXI века. М., 2006. С. 46- Реутов А. Пекин отчитался по-военному. Коммерсант, 05. 03. 2010- Доклад Министерства финансов КНР об исполнении центрального и местных бюджетов за 2011 г. и проекта центрального и местных бюджетов на 2012 год. (5 марта 2012 г.). Пекин, 2012. (на рус. яз.) — URL: http: //lenta. ru/news/2014/03/05/military (Дата обращения 25. 04. 2014).
16 Показатель Китайского индекса инноваций в 2012 г. составил 148,2 пункта (2012 нянь Чжунго чуаньсинь цзинсу вэй 148,2). URL: http: // www. stats. gov. cn/tjsj/zxfb/201 402/t20140218_512 606. html (Дата обращения 18. 02. 2014).
17 Брюс Джилли цитирует различные оценки американских, австралийских и британских экспертов — см.: Gilley, Bruce. Op. cit. P. 796.
18 Прогноз экономического роста Китая на десять лет (2014−2023): [Чжунго цзинцзи цзэнчжан шинянь чжаньван. (2014−2023)]. Пекин, 2014. С. 222.
19 Эта мысль была подчеркнута в выступлении А. Акаева на 2-м Московском экономическом форуме 26 марта 2014 г. См. также: А Акаев. У России немалые шансы создать новую индустрию // Мир перемен. М., 2014. № 1. С. 15−20.
20 Jerden Bjorn. The Assertive China Narrative: Why it is Wrong and How So Many Still Bought into it. The Chinese Journal of International Politics. Spring 2014. P. 47−88. Здесь — P. 86.
21 Янь Сюэтун. Лиши дэ гуаньсин. Вэйлай шинянь дэ Чжунго юй шиц-зе: [Инерция истории. Китай и мир в следующие десять лет]. Пекин, 2013. С. 206−209.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой