Конфликт интерпретаций в СМИ: трудности разрешения

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Е. В. Суслов
91
УДК 070: 316. 485
Е. В. Суслов
Марийский государственный университет, Йошкар-Ола
Конфликт интерпретаций в СМИ:
ТРУДНОСТИ РАЗРЕШЕНИЯ
Постановка предложенной в статье проблемы вызвана отсутствием ясности в понимании сущности конфликта интерпретаций, а также необходимостью обнаружения причин, порождающих эту разновидность конфликтов в деятельности СМИ. В качестве цели написания статьи автор видит определение характера протекания конфликтов интерпретаций, выяснение условий, сопутствующих снижению уровня конфликтогенности в рассматриваемой разновидности конфликтов. Важным автор считает поиск и нахождение аргументов в пользу сохранения конфликтов интерпретаций, поскольку его присутствие, ограниченное этическим кодексом журналиста и точными, социологическими знаниями, является одним из условий постижения научной истины. Результатом работы исследователя стали выводы о том, во-первых, что мировоззренческие ценности и основанные на них идеологические предпочтения вызывают конфликты интерпретаций. Во-вторых, конфликтный потенциал в сфере СМИ усиливается отсутствием границ между фактом и комментарием, чрезмерной эмоциональностью и неспособностью журналиста поставить себя на место другого человека. В-третьих, конфликт интерпретаций трансформируется в средство манипулирования при условии использования в медиатекстах диффамации. В-четвертых, средством ограничения конфликта интерпретаций и, следовательно, его управления может выступать механизм самоорганизации журналистского сообщества, вырабатывающий «правила игры» для профессионального сообщества и отслеживающий их выполнение.
Ключевые слова: уровень конфликтогенности, герменевтический круг, толерантность, интолерантность, отделение факта от мнения, диффамация, самоорганизация.
В существующей системе классификации конфликтов конфликт интерпретаций отсутствует. Этот вид конфликта не попал в конфликтную «табель о рангах» не потому, что занимает незначительное место, а по причине его присутствия в качестве неотъемлемой составной части практические в любом конфликте. Поэтому конфликты интерпретаций, возникающие в сфере функционирования СМИ, не исключение, а правило.
Более того, конфликт интерпретаций является онтологическим, сущностным основанием, разводящим субъектов конфликта по разные стороны «баррикад», вместе с тем он же при наличии определенных условий содержит ресурс для сближения позиций конфликтантов. Вопрос о благоприятных условиях, сопутствующих снижению уровня конфликтогенности в конфликтах интерпретаций, остается вопросом вопросов с того момента, когда об этой разновидности конфликтов стало возможным говорить с научных позиций. В предлагаемой статье предпринимается попытка выяснения этих причин, что предполагает обнаружение структурных элементов рассматриваемого явления, его функциональной наполненности, особенностей его проявления преимущественно в сфере деятельности СМИ.
Для решения упомянутых задач необходима качественная теоретико-методологическая база исследования. Представляется, что такой теоретико-методологической оптикой может служить герменевтика1 как искусство и теория истолкования текстов, поскольку в журналистике именно на уровне непонимания или неадекватного истолкования текстов возникает большинство конфликтов. Как видим, в конфликте интерпретаций весьма велика роль психологического фактора.
Зародившись еще в эпоху античности, теория истолкования с возникновением христианства и, особенно, с приобретением им статуса государственной религии стала использоваться в качестве средства объяснения Библии2. В священных текстах обнаруживалось несколько смысловых уровней, имевших разную глубину и, соответственно, предназначавшихся для разных категорий паствы.
1 Герменевтика (от греч. hermeneutikos — разъясняющий, истолковывающий).
2 Интерпретации Библии предшествовал этап ожесточенной борьбы за право на прочтение Библии. Это было обусловлено как причинами религиозно-идеологического характера, так и социальными факторами. Так, в XVI в. в Англии существовал запрет на чтение Библии ремесленниками, подмастерьями, слугами и крестьянами. Для себя Библию могли читать купцы и богатые йомены, для других — лорды и джентльмены.
92
Психологические науки
Мирянин усваивал ту глубину текстов, которая, исходя из его невысокого социального статуса и соответствующего ему понимания происходящего, создавала весьма скудную и непритязательную картину мира умиротворенности, способствовавшую смирению и удовлетворению своим социальным положением. С течением времени стало ясно, что тексты являются эффективным способом организации смыслов и имеют значительный ресурс информационно-управленческого воздействия.
В XIX веке протестантский теолог и философ Ф. Шлейермахер, расширяя горизонт возможностей герменевтики, пришел к пониманию, что текст отражает психологию и характер автора, что «для понимания целого необходимо понять его отдельные части, но для понимания отдельных частей уже необходимо иметь представление о смысле целого» [3]. В сущности, Шлейермахер, говоря о необходимости последовательного понимания текста, предложений в нем, а в предложениях — слов, уже подразумевает наличие противоречий между упомянутыми стадиями понимания. Таким образом, по Шлейермахеру, «понимание текста есть движение по кругу от целого к части и от части к целому» [7, с. 427]. Представляется, что именно «герменевтический круг» создает возможность для снятия противоречий в одних, более простых, случаях и для вероятного разрешения конфликтов в более сложных ситуациях, когда противоречия оказались последовательными и «долгоиграющими».
Дальнейшим использованием «герменевтического круга» в сфере науки и, соответственно, приращением новых знаний мы обязаны немецкому философу В. Дильтею. Его позиция заключалась в том, что все науки, изучающие общество и человека, соприкасаются с проблемой «понимания внутреннего мира автора текста, поскольку реконструируют картину событий посредством обращения к письменным свидетельствам» [7, с. 426], поэтому «важно понять психологию автора, его мотивы, менталитет, образ жизни и мысли» [7, с. 426]. Логика рефлексии В. Дильтея сводилась к утверждению, что без психологии создателя документа исследователь не сможет адекватно воспроизвести факты из прошлого.
Шаг от феномена «понимания» к феномену «интерпретации» как движению от явного смысла к скрытому проделал французский исследователь П. Рикер. Понимать, по Рикеру, означает переноситься в другую жизнь [4, с. 6], т. е. перенести смысловую связь из другого мира (ис-
торического, личностного) в свой собственный [7, с. 428].
И тем не менее конфликт интерпретаций в любом случае будет сохраняться, потому что понять не означает однозначно сменить свою позицию на абсолютно противоположную. Существуют мировоззренческие ценности и основанные на них идеологические предпочтения, которые чаще всего и выступают барьерами по пути к согласию. И все же протекание конфликта интерпретаций при условии внимательного отношения к внутреннему миру другого человека, живущего в системе координат иной культуры, будет более мягким, а значит, и менее деструктивным.
Говоря о внимательном отношении к внутреннему миру другого человека, следует иметь в виду, что это человеческое качество формируется на основе такого базисного понятия, как толерантность, представляющую собой «способность индивида воспринимать без агрессии мнения, отличающиеся от собственных, а также особенности поведения и внешности других индивидов» [1, с. 5]. Толерантность всегда сосуществует в паре с интолерантностью, которая, в свою очередь, является антиподом толерантности и «это всегда проявление небезразличия» [1, с. 6]. При этом толерантность и интолерантность — явления не всегда однозначно положительные или негативные. Поэтому «может быть позитивная инто-лерантность — принципиальность, и негативная толерантность — бесприниципность, соглашательство, цинизм» [1, с. 51].
Толерантность/интолерантность, как можно убедиться, имеют самое прямое отношение к конфликту интерпретаций, поскольку их важнейшим свойством является оценка предметов и явлений, мнений и поведения и т. д. Однако интерпретация «содержит в себе как собственно оценочный компонент („хорошо“ или „плохо“, „полезно“ или „вредно“), так и обоснование — доказательство справедливости именно такой оценки. Целью интерпретации является не только собственно оценка, но и ее обоснование, доказательство, а также стремление убедить кого-либо в справедливости именно такой оценки» [1, с. 55]. Система доказательств, выстраиваемая, как правило, в соответствии с законами логики, тем не менее всегда имеет субъективный характер и является могущественным манипулятивным потенциалом.
Процесс работы над медиатекстами преимущественно аналитического характера или претендующими по определенным признакам на аналитичность априори содержит конфликт интерпретаций.
Е. В. Суслов
93
Кроме того, отметим, что причины происхождения конфликтов, сопровождающих деятельность журналистов, имеют более широкий спектр: от институциональных до личностных. Базовая причина заключается в том, что социальная реальность в любом обществе, начиная с традиционного и фиксируя день сегодняшний, объективно характеризуется сложностью и неоднозначностью. Внешние проявления происходящего, как правило, скрывают сущность глубинных процессов, которые «невооруженным» глазом увидеть и оценить невозможно. Объективными факторами конфликтности в деятельности журналиста являются традиционная закрытость источников информации, в особенности если источниками информации являются структуры власти или коммерческие организации. Люди как носители информации -по разным причинам — также не отличаются открытостью, полагая, что закрытость — лучшая форма личной безопасности.
Нельзя не упомянуть как фактор конфликтности поведение журналиста, формируемое исходя из представлений о должном в рамках кодексов чести журналиста. Если он, журналист, следует им, то пребывает в правовом поле, наличие границ которого позволяют ему действовать в соответствии с представлениями о свободе печати, с одной стороны, и недопустимости злоупотребления им — с другой.
Конфликт интерпретаций в деятельности СМИ возникает уже на уровне сбора и постижения фактов. Априори это, конечно, еще не конфликт в буквальном смысле. Это всего лишь противоречие, порождаемое соприкосновением с фактом как с «кусочком» действительности, который имеет совершенно определенные параметры. Эти параметры были обнаружены и представлены еще Фабием Квинтилианом — оратором и ритором эпохи поздней Римской империи, оставившем для потомков богатое риторическое наследие, в числе которых и его знаменитые шесть вопросов от Квинтилиана: что, где, когда, кто, как и почему? Каждый из вопросов отражает одну из граней конкретного факта, случая. В новость можно «войти» с любого вопроса, но сосредоточиться при этом на поиске ответа на один из упомянутых вопросов. Поиск ответов на каждый из вопросов сопровождается разной глубиной проникновения в жизненный материал, и совершенно очевидно, что ответы на вопросы «как» и «почему» потенциально наиболее конфликтогенны. Поэтому в рамках информационных жанров (заметка, анонс, аннотация, блиц-портрет, информационная кор-
респонденция, репортаж, некролог) они, как правило, предварительно озвучиваются, но продолжения иметь не могут. Углубленный поиск ответов на вопросы «как» и «почему» есть прерогатива аналитических и художественно-публицистических жанров, которые и раскрывают всю гамму конфликтов.
Однако и в рамках информационных жанров возможно порождение конфликтов интерпретаций, первопричиной чему является характерное для отечественной журналистики явление — отсутствие отделение факта от мнения. Эта практика является «родимым пятном» прежней, советской, журналистики с ее превалированием мнения над фактом в угоду стремлению навязать одну и самую правильную с идеологических позиций точку зрения. С течением времени под влиянием мировых стандартов журналистики устоявшийся стереотип в российской журналистике в определенной степени развеялся, однако, окончательно достоянием истории не стал.
О том, как эта проблема разрешалась в рамках западной журналистики, пишет известный отечественный авторитет в области права А. Г. Рихтер. Он отмечает: «Если же говорить о различиях между мнением и фактом, то здесь на основе прецедентного решения Верховного суда США определена достаточно четкая граница, позволяющая с большой ясностью отделить факт от мнения. Мы имеем в виду решение, которое было написано судьей Пауэллом по делу Герца. Пауэлл пришел к выводу, что не существует такого понятия, как „ложная идея“. С тех пор эта сентенция стала канонической и используется во всех последующих судебных разбирательствах, когда речь идет о разграничении фактов и мнений. Сколь бы нелепым ни казалось мнение, суд не должен корректировать его. Оно может быть оспорено лишь на основе конкуренции с другими мнениями. То есть здесь подчеркивается, что демократическому обществу необходим „рынок идей“, на котором должна существовать конкуренция, и эту конкуренцию нельзя ограничивать» [5, с. 221].
Другая судебная история, вошедшая в анналы Верховного суда США и получившая название «Дело Эванса и Новака против Ольмана», позволила сформулировать критерии для отделения мнения от факта. В журналистском материале, во-первых, должен быть использован точный язык без туманных выражений и напыщенного слога. Именно такой эмоционально окрашенный язык, в который облекается факт, теряет искомую точность и способствует потере границы между фактом
94
Психологические науки
и мнением. Во-вторых, признаком разграничения факта и мнения является возможность проверки факта и мнения на истинность и тогда мнение можно оценить по принципу «справедливое или несправедливое». В-третьих, существует критерий контекста, т. е. на какой странице издания публикация расположена. Если это действительно «ньюс», то ее место — на первой полосе издания, если «вьюс», то — на странице с комментариями. В-четвертых, наличие/отсутствие политических обвинений. Присутствие политических обвинений квалифицируется как выражение мнения и отражается в использовании характерной идеологической оценки («фашист», «национал-предатель», «укроп», «ватник»). В-пятых, разграничению факта и мнения служит «нейтральность репортажа». Журналист вправе высказывать свое мнение, однако, «оно должно быть основано на достоверных фактах, а не на слухах или фантастических умозаключениях журналиста. Нейтральность репортажа выступает надежной защитой в тех случаях, когда истец пытается опровергнуть достоверность того или иного материала» [5, с. 223].
Таким образом, становится ясно, какой конфликтный потенциал несет в себе обыкновенное отсутствие границ между фактом и комментарием, излишняя эмоциональность и неспособность автора поставить себя на место жестко критикуемой персоналии. В данной ситуации необходимым условием снижения уровня конфликтоген-ности является достижение объективности путем максимально точной передачи параметров факта на основе шести вопросов от Квинтилиана.
Дополнительным фактором, усиливающим конфликт интерпретаций, является феномен диффамации, который получил распространение еще в XIX веке во Франции как преступное действие против законодательства о печати, позже в Германии — как частный случай клеветы. Сегодня в Европе и США под диффамацией понимается «публичное распространение сведений (действительных и мнимых), позорящих кого-либо» [2, с. 50]. Главный ресурс диффамаций — обильное использование слов-конфликтогенов и конфликтогенных языковых конструкций.
Диффамация, к сожалению, получила широкое распространение и в деятельности российских СМИ. В какой-то момент российская журналистика, опьяненная неожиданно свалившейся на нее свободой, потеряла чувство меры, приличия и границ, что привело ее к делегитимации в глазах общественности. Этому процессу либо
предшествовала, либо параллельно сопровождала ее коммерциализация прессы, т. е. попадание в зависимость от «денежных мешков» (олигархов) 90-х годов прошлого века, реализовывавших свое естественное право на собственность в противовес такому же праву недавних советских граждан.
Количество диффамационных публикаций увеличивалось по мере приближения выборов в органы власти и, конечно, хорошо оплачивалось. Появилось даже нарицательное понятие «киллер пера». Так называли журналистов, выезжавших за пределы своих регионов и использовававших свои умения и навыки для дискредитации и опорочивания чести, достоинства и деловой репутации кандидатов на выборные должности. Отмена выборов глав субъектов федерации осенью 2004 г. значительно ограничила возможности этого позорного явления. Островки диффамации сохранились и по сей день: из печатной сферы они переместились в Интернет. И диффамацией стали заниматься почти массово пользователи социальных сетей, сея часто вражду и ненависть. Диффамация по понятным причинам не могла не содержать значительный конфликтный потенциал, поэтому стала наиболее часто используемым средством манипулирования общественным мнением.
Что можно противопоставить деструктивному, агрессивному компоненту в конфликтах интерпретаций, характерных для СМИ? Как отмечал известный психолог гуманистического направления Карл Роджерс, «социальному психологу (а журналист им должен быть по роду своей деятельности) необходимо обладать тремя качествами: децентрацией — умением стать на позицию другого человека и понять его, эмпатией — способностью принять эмоциональное состояние другого и аутентичностью — способностью оставаться самим собой и не поступаться своими принципами» [6, с. 125]. Эти добрые пожелания так и останутся утопическими императивами без эффективно действующего механизма структуризации журналистского сообщества, в качестве которого, как правило, выступает система самоорганизации журналистского сообщества, определяющая «правила игры» профессионального сообщества и отслеживающая их выполнение.
Помимо социально-психологических императивов, способствующих удержанию конфликтов интерпретаций на регулируемом уровне, следует обратиться к ресурсам социологии журналистики — «в высшей степени „практической“ науки» [6, с. 34]. Она вооружает журналистов
Е. В. Суслов
95
социологическим мышлением, которое обязывает при анализе социальной действительности руководствоваться не только и не столько собственными убеждениями и представлениями, сколько выводами, сделанными на основе рационального мышления, т. е. «независимости мысли, умения брать не отдельные факты, а всю их совокупность, без исключения» [6, с. 124]. Социологическое мышление и социологические методы в труде журналиста, основываясь на уважении к точным знаниям, позволяют противостоять выводам, основанным на здравом смысле, а очень часто на произвольно подобранных фактах, которые и формируют стереотипы в общественном мнении и в целом информационную повестку дня.
Таким образом, анализ причин возникновения конфликтов интерпретаций, трудностей сближения позиций субъектов конфликта позволяет сделать следующие выводы:
— конфликт интерпретаций имеет перманентный характер и является одним из условий постижения научной истины, но, как и любое научное явление, требует ограничения с целью управления ими-
— существующие мировоззренческие ценности и основанные на них идеологические предпочтения чаще всего и выступают барьерами по пути к консенсусу, однако, протекание конфликта интерпретаций будет более мягким, а значит, и менее разрушительным, при условии внимательного отношения к внутреннему миру человека, живущего в системе координат иной культуры-
— объективными факторами конфликтности в деятельности журналиста являются традиционная закрытость источников информации, в особенности если источниками информации являются структуры власти или коммерческие организации. Люди как носители информации также не отличаются открытостью, считая, что закрытость -лучшая форма личной безопасности-
— конфликтный потенциал несет в себе отсутствие границ между фактом и комментарием, излишняя эмоциональность и неспособность автора поставить себя на место жестко критикуемой персоналии-
— дополнительным фактором, усиливающим конфликт интерпретаций, является наиболее характерный для СМИ феномен диффамации как наиболее часто используемое средство манипулирования общественным мнением-
— ресурсом, способствующим удержанию конфликтов интерпретаций на регулируемом уровне, являются социологическое мышление и социологические методы в труде журналиста, которые позволяют противодействовать формированию стереотипов в общественном мнении, агрессивному вторжению PR в сферу журналистики.
Ш
1. Бондырева С. К., Колесов Д. В. Толерантность (введение в проблему). М.: Изд-во Московского психолого-социального института- Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 2003. 240 с.
2. Землянова Л. М. Зарубежная коммуникативистика в преддверии информационного общества: толковый словарь терминов и концепций. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1999. 301 с.
3. Малахов В. С. Герменевтический круг [Электронный ресурс]. URL: http: //dic. academic. ru/dic. nsf/enc_philosophy/254 (дата обращения: 24. 04. 2015).
4. Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 1995. 228 с.
5. Рихтер А. Г. Правовые основы журналистики. М.: Изд-во Московского ун-та, 2002. 274 с.
6. Социология журналистики / под ред. С. Г. Корконо-сенко. М.: Аспект Пресс, 2004. 318 с.
7. Шаповалов В. Ф. Основы философии. От классики к современности. Изд. 2-е, доп. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2000. 608 с.
1. Bondyreva S. K., Kolesov D. V. Tolerantnost'- (vvedenie v problemu), M.: Izd-vo Moskovskogo psihologo-social'-nogo instituta- Voronezh: Izd-vo NPO & quot-MODJeK"-, 2003, 240 p.
2. Zemljanova L. M. Zarubezhnaja kommunikativistika v preddverii informacionnogo obshhestva: tolkovyj slovar'- ter-minov i koncepcij, M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 1999, 301 p.
3. Malahov V. S. Germenevticheskij krug [Jelektronnyj resurs]. URL: http: //dic. academic. ru/dic. nsf/enc_philosophy/254 (data obrashhenija: 24. 04. 2015).
4. Rikjor P. Konflikt interpretacij. Ocherki o germe-nevtike, M., 1995, 228 p.
5. Rihter A. G. Pravovye osnovy zhurnalistiki, M.: Izd-vo Moskovskogo un-ta, 2002, 274 p.
6. Sociologija zhurnalistiki, pod red. S. G. Korkono-senko, M.: Aspekt Press, 2004, 318 p.
7. Shapovalov V. F. Osnovy filosofii. Ot klassiki k sovre-mennosti, Izd. 2-e, dop., M.: FAIR-PRESS, 2000, 608 p.
96
Психологические науки
E. V. Suslov
Mari State University, Yoshkar-Ola
The conflict of interpretations in mass media: difficulties of resolution
The statement of the problem offered in the article is caused by the lack of clarity in understanding of essence of the conflict of interpretations, and also by the need of detection of the reasons generating this kind of the conflicts in activity of mass media. The author sees the main purpose of writing the article in the determination of the nature of dynamics of the conflicts of interpretations, clarification of the conditions accompanying decrease in level of a conflictogenity in the considered kind of the conflicts. The author recons that rather significant thing is the search and finding of arguments in favor of preservation of the conflicts of interpretations as its presence limited by the ethical code of the journalist and exact and sociological knowledge is one of conditions of comprehension of scientific truth. The researcher came to the conclusions that, first, the world outlook values and ideological preferences based on them cause the conflicts of interpretations. Secondly, conflict potential in the sphere of mass media amplifies by the lack of borders between the fact and the comment, excessive emotionality and inability of the journalist to put himself to the place of other person. Thirdly, the conflict of interpretations is transformed to means of a manipulation on condition of use in media texts of a defamation. Fourthly, as means of restriction of the conflict of interpretations and, therefore, its managements can act the mechanism of self-organization of journalistic community developing «rules of the game» for professional community and tracing their performance.
Keywords: conflictogenity level, hermeneutical circle, tolerance, intolerance, separation of the fact from opinion, defamation, self-organization.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой