Педагогические идеи духовного развития личности в трудах отечественной эмиграции в 20-50-х гг. Хх ст

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Народное образование. Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ В ТРУДАХ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЭМИГРАЦИИ В 20−50-Х ГГ. ХХ СТ.
© Кубракова М. В. *
Луганский национальный университет им. Тараса Шевченко,
г. Луганск
В статье осуществлен анализ и раскрыты педагогические идей духовного развития личности в трудах отечественной эмиграции в 20−50-х гг. ХХ ст. Выделены основные направления, в рамках которых изучалась проблема духовного развития личности: философско-гуманистическое (продолжали традиции западной и отечественной классической педагогики XIX в.) и религиозно-христианское. Изучены педагогические взгляды В. Зеньковского, С. Гессена, Н. Бердяева, И. Ильина и др. основных деятелей отечественной педагогической науки за рубежом.
Ключевые слова: духовность, духовное развитие личности, отечественная эмиграция, православная педагогика, духовные ценности, педагогическая эмиграция.
Духовность является неотъемлемой составляющей жизни человека. Как свидетельствуют ученые--биологи, рождаясь с задатками человека, стать настоящим человеком может только тот индивид, который способен творить добро и отдавать его людям, который на протяжении всей жизни несет идею любви, покаяния, прощения и стремление творить прекрасное и формировать себя как высшую духовную ценность.
Сегодня педагогическая наука остро озадачена состоянием, в котором находится нынешнее подрастающее поколение. Безусловно, это состояние связано с влиянием на молодежь таких бездуховных факторов, как субкультура, наркомания, аморальные отношения, потеря общественных идеалов, привитие низкопробных эстетических вкусов и т. д.
Острая социальная необходимость разработки современной концепции духовного развития личности обусловливается фундаментальными изменениями в содержании и структуре социокультурного бытия, переоценкой ценностей, намечается поворотом общества к цивилизованному миру. По сути дела переосмыслению подвергается методологическая парадигма педа-готической теории и практики формирования духовности. Концептуальные основы духовного развития личности в учебных заведениях нового типа требуют отказа от привычных стереотипов.
Проблема духовного развития личности нашла свое отображение в работах выдающихся философов-космистов (В. Соловьев, В. Вернадский), со-
* Аспирант.
временных философов (Л. Губернский, В. Андрущенко, С. Крымский, С. Про-леев, И. Александров). К настоящему времени в педагогике исследованы проблемы формирования духовных потребностей личности (Ю. Шаров), роль духовных потребностей в нравственном развитии личности (Н. Шуркова), пути формирования духовных потребностей в старшем школьном возрасте (Т. Власова. Т. Капкан и др.), студентов педагогического вуза (Л. Разуваева), а также процесс формирования духовной культуры будущего педагога, духовного мира и духовно -нравственных ценностей учителя музыки (В. Бога-тов, А. Гурова. Е. Шуркова и др.), духовное развитие в процессе образования в педагогическом вузе (Е. Галицких и др.).
В то время, когда в государстве идет процесс переосмысления жизни, формируется новое педагогическое видение образования, важное место занимает изучение прошлого педагогического опыта.
Особого внимания заслуживает изучение педагогического опыта духовного развития личности в педагогической мысли отечественной эмиграции 20−50-х гг. ХХ ст.
Данная статья посвящена анализу и раскрытию педагогических идей духовного развития личности в трудах отечественной эмиграции 20−50-х гг. ХХ ст.
В начале 1920-х гг. родину вынуждены были покинуть многие выдающиеся ученые, такие как: В. Зеньковский, С. Гессен, Н. Бердяев, И. Ильин, С. Франк, И. Лосский и др.
В зарубежье возник мощный источник развития отечественной педагогической мысли. В 1920-х годах почти ежегодно проходили эмигрантские съезды, посвященные вопросам воспитания и образования. В 1920—1930-х гг. в Праге, Берлине, Риге, Харбине, Сан-Франциско издавались различные эмигрантские педагогические журналы.
Отечественная эмигрантская педагогическая мысль отвергала радикализм официальной советской педагогики и стремилась опереться на опыт мировой науки. В теоретической педагогике отечественного зарубежья особенно отчетливо проявились два направления: философско-гуманистиче-ское (продолжая традиции западной и отечественной классической педагогики XIX в.) и религиозно-христианское. Среди представителей первого направления выделился С. Гессен.
В главном труде Сергея Иосифовича Гессена «Основы педагогики» (1923), в обобщенном виде приведенного в работе «Мировоззрение и образование», подчеркнута ведущая роль философии как источника педагогической науки. Гессен признавал за образованием прежде культурологическую функцию: «Задача всякого образования — при обращении человека к культурным ценностям науки, искусства, нравственности, права, хозяйства, превращение природного человека в культурного» [2, с. 109]. Следуя за неокантианством, он классифицировал педагогику как нормативную науку, то есть знание о том, какими должны быть воспитание и обучение.
Василий Васильевич Зеньковский, став идеологом православной педагогики, в особой степени занимался психологическими исследованиями. Он настаивал на том, что человеческое сознание — это единство рационального и иррационального. Воспитание должно примирять в человеческой душе «правду индивидуализма» и «правду универсализма».
Главным в педагогической концепции В. Зеньковского были уважение и любовь к ребенку, признание в ней личности, потенцией его духовных возможностей и интеллекта, а также требование бережного отношения к «делу воспитания человека в ребенке».
Со временем педагогические идеи Зеньковского приобрели ярко выраженную религиозную направленность. В одной из лучших его работ — в книге «Проблемы воспитания в свете христианской антропологии» можно познакомиться с основами христианского учения о человеке, с особенностями развития детской души и духовной жизни в разные периоды детства, с основными проблемами, принципами православной педагогики.
Зеньковский В. В. считал, что мировоззренческие основы педагогики связывают ее с целостным жизнью, потому что личность не замкнута в себе, а входит в систему мира и подчинена его законам. «Дело ведь идет не о том, чтобы искусственно связать истины православия с проблемами и построениями современной педагогики, а о том, чтобы раскрыть внутреннюю связь подлинных и серьезных достижений современной педагогической мысли с тем глубоким пониманием человека, которое развивает христианство» [5, с. 54].
Важнейшей темой педагогики, по мнению В. Зеньковского, является начало свободы в человеке. Он подчеркивал уважение к детской индивидуальности, признавал права ребенка идти своим путем, иметь свои вкусы и интересы, изгнания того, почему внутренняя динамика души противится всякому принуждению, — все это укрепляет идею свободы в современной педагогике. Вне свободы, убежден он, нет воспитания- оно превращается в дрессировку.
Но одной свободы недостаточно — необходимо обеспечить связь свободы и добра. Православное сознание исходит из понимания человека, глубокого чувства его ценности- нужно признать учение об образе Божием в человеке.
Зеньковский подчеркивает, что нравственная жизнь становится фактором духовного устроения, когда понимается только как религиозная жизнь. При этом моральная жизнь, утверждает он, неотрывна от работы- то, что мы признаем добром, правдой, должно быть воплощено нами в жизнь.
Главным принципом педагогики В. Зеньковский признает принцип индивидуальности. По его убеждению, единого идеала для всех не существую- для каждой индивидуальности открывается свой путь развития, в конце каждого светит свой, индивидуальный идеал. Воспитание индивидуальности и есть настоящая цель педагогического воздействия. Если говорить о характе-
ре того влияния, то для педагога нет ничего более важного, чем проникнуть в конкретную, неповторимую личность, душу ребенка, приобщиться к ней, помочь ей. Интерпретация есть только один путь приближения к тайне души человека — путь любви к нему. Необходимо, считает Зеньковский, расширение психологического зрения педагога. «Это расширение психологического зрения, связано с любовью, вся полнота этих порой невыразимых, но глубоких переживаний- которые открывают нам реальность и ценность индивидуальности, особенно поучительно выступают в тех случаях, — отмечает он, — когда любящий взор открывает не действительную, а лишь возможной … индивидуальность. Этот случай со всей властностью и неотразимостью настоящего открытия выступает перед нами в материнской любви. Матери — это природные педагоги — всей силой своей любви утверждают ценность дорогого им ребенка — наперекор всем фактам» [5, с. 70].
Перед тайнами индивидуальности, подмечает В. Зеньковский, замолкает умозрительный анализ. Логическое познание только подходит к этой тайне, но не в силах ее разгадать. Наше общение с душой ребенка лишь тогда получается педагогически плодотворным, когда оно регулируется любовью к нему, верой в него. Именно чувство его индивидуальности не является только рациональность. «Мы доверяем нашему педагогическому чутью, мы нуждаемся во вдохновении, чтобы найти тот путь, которым мы можем повлиять на душу. Тайна детской души постигается и то неопределенно — только мистически- только отдаваясь чувству и вдохновению, мы можем найти ту клавишу, нажимая которую можно вызвать в душе желаемый звук…
В научно-педагогическом наследии И. Огиенко ярко прослеживается мысль ученого о том, что «собственная духовность — это нравственная атмосфера народа, которая окружает и воспитывает его». Все компоненты духовности составляют национальные ценности, что в свою очередь, является основой образования и социального воспитания. «Мы обязаны очень беречь все свое, родное, не порывать обычных и духовных связей со своей Родиной, со своей семьей. Человек втягивает в себя все, что составляет душу его народа, славу его победы, стыд его поражений, горечь его рабства, скорбь и радость всех предыдущих поколений. Язык, религия, обряды, эпос, песни, мудрость предыдущих веков, передачи, сказки, поверья, — все это составило человека, у нас — отечественного. Это ее родная стихия, ее родная кровь» [7, с. 57].
Огиенко И. считает, что одно из главных в духовном развитии личности является верное определение его социальной направленности: необходимо учить детей, как следует вести себя в своей семье, сочетая личные потребности с общественными интересами и интегрируя в воспитании лучшие общечеловеческие качества с национальными. Одним из главных принципов воспитания (рассматривая наряду с природосообразием, народностью, индивидуализацией, демократизацией, этнизацией, интегрированностью и
непрерывностью) И. Огиенко называет гуманизацию воспитания, в основе которой лежат уважение к личности, создание условий для формирования лучших качеств и развитие способностей воспитанников, а также гуманизацию взаимоотношений между воспитателями и воспитанниками.
Положениям о процессе социального становления и развития личности отведено значительное место в научном наследии И. Огиенко. Отметим, что осознание социальной сущности личности происходило в течение многих лет, поскольку личность — категория историческая и социальная одновременно, относится к определенной эпохи нации, класса, группы и т. п. Ход истории показывает, что любая эпоха готовит человека не к жизни вообще, а к жизни в конкретно — исторических условиях.
Приоритетную роль в формировании личности Иван Огиенко отводит семье, которая является, по его мнению, источником национального духа, высокой сознательности и морали. «Чего отец и мать научат в семье, с тем и в мир пойдет ребенок», — указывал педагог. Исследовательница просветительской и педагогической деятельности Ивана Огиенко А. Марушкевич отмечает, что основными средствами семейного воспитания мыслитель считал язык, материнское и отцовское влияние, окружение, этническая среда. Кроме того, ученый поддерживал мысль о воспитании у детей уважения к моральным законам своего народа, которая воспроизводится в семье, прежде всего, примером родителей, старших братьев и сестер, других лиц. Отец и мать должны приложить усилия что бы обеспечить ребенку родное окружение, чтобы не произошло позже отделения ее от отечественной нации. Отчуждение от своей нации Огиенко рассматривал как ущемления человека на всю жизнь, забвения им духовных заветов предков [7, с. 8].
Таким образом, И. Огиенко направлял свои усилия на духовное развитие личности, предлагая педагогической общине рассматривать это развитие, как процесс индивидуально-личностного приобщения к христианскому наследию народа, овладения общечеловеческими ценностями и социокультурным опытом человечества в процессе духовно — практической деятельности и самостоятельного творческого развития.
Говоря о целях и задачах воспитания в контексте христианского мировоззрения нельзя не упомянуть и выдающегося ученого И. А. Ильина.
Рассматривая вопросы духовного обновления человека, православный философ И. А. Ильин один из главных путей такого обновления видел в воспитании, а точнее, в постановке воспитательных задач, забытых и запущенных в нашу эпоху. Главное в воспитании, по мнению Ильина, будить духовное начало в детском инстинкте, приучать его к чувству ответственности, укреплять в людях предметную силу суждения и волю к духовной целостности в жизни.
В инстинктом И. А. Ильин понимал развивающие природные силы ребенка, а точнее, именно природный источник развития. «Кто желает воспи-
тать ребенка, — писал он, — тот должен пробудить и укрепить в нем его духовный инстинкт. Если дух в глубине бессознательного будет пробужден и если инстинкт будет обрадован и осчастливлен этим пробуждением, то в жизни ребенка совершится важнейшее событие и ребенок справится со всеми трудностями и искушениями будущей жизни: «ангел» в его души не спит и человек никогда не станет «волком». Но как в детстве это не состоится, то впоследствии всякие уговоры, доказательства и наказания могут оказаться бессильными, потому инстинкт со всеми его влечениями, страстями и пристрастиями не примет духа и не сроднится с ним: он не будет узнавать и признавать его, он будет видеть в нем врага и насильника, услышит только одни запреты его и всегда будет готов восстать и осуществить свои желания. Это означает, что инстинкт утверждает в себе «волка" — он знать не знает «ангела» и отвечает на его появление недоверием, страхом и ненавистью» [4, с. 385].
Ильин считал, что человека не следует сводить к его «сознанию», мышлению, разуму, он больше всего этого. Человек глубже своего сознания, проницательнее своего мышления, мощнее своего ума. Сущность человека совершеннее и добрее всего этого. Ее определяет и ведет не мысль и не сознание, а любовь, и даже тогда, когда она в припадке судорожно превращается в ненависть и окаменевает в злобе. Человек определяется тем, что он любит и как он любит. Он есть бессознательный источник своих взглядов, безмолвный источник своих слов и поступков, своих страстей, своих «непреодолимых» влечений. Именно поэтому сознательная мысль не проникает до главных и глубоких корней человеческой личности и голос разума так часто бывает подобен «гласу вопиющего в пустыне», и поэтому образование не воспитывает человека, а полуобразованность развращает людей.
Такой подход к человеку позволил Ильину сформулировать цель воспитания. По его мнению, воспитание человека начинается с его инстинктивных корней. Оно не должно сводиться к словесной проповеди, оно должно сообщить ребенку новый образ жизни. Его основная задача не наполнение памяти и не в «создании интеллекта», а в зажигании сердца, пробуждении духовной жизни.
Говоря о духовности или о духе, по мнению Ильина, не следует представлять себе какую-то непроглядную метафизику или запутанно непостижимую философию. Движения духа есть нечто, что каждый из нас не раз переживал в своем опыте и что нам веем доступно. Но только один переживал духовные состояния с радостным наслаждением, другой — с холодным равнодушием, третий — с отвращением или даже со злобой. Дух есть настоящая реальность, и притом самая драгоценная реальность из всех. Тот, кто жаждет духа, должен заботиться об обогащении своего опыта, а не о наполнении своей памяти из чужих книг и об изяществе ума. Нужно разыскать в жизни то, что придает ему высший смысл, что его освящает. Один найдет этот творческий смысл в природе, другой — в искусстве, третий — в
глубине собственного сердца, четвертый — в религиозном созерцании. Каждый должен сам найти свои двери в царство и самостоятельно войти. Но это только вход, вступление, начало, это только первый шаг. Важно, чтобы он был сделан в раннем детстве, потому что все следующие шаги подобные первого шага. Первый луч солнца должен озарить детскую колыбель, только тогда ребенок станет «солнечным ребенком», а взрослый человек понесет через жизнь «лучезарное сердце».
Дух живет везде, где проявляется или переживается людьми Совершенство, и даже там, где человек стремится к Совершенству, не достигая и не осуществляя его. Дух есть дыхание Божие в природу и человека, он освящает жизнь, но он же сообщает всему сущему силу, необходимую для того, чтобы приобщиться духу и стать духовным. А это и есть самое главное в воспитании. Человеку от природы присуща способность распознавать и отличать духовное, а также склонность принимать дух и включать его в свою жизнь. Эту способность и это тяготение к духовной жизни учитывали все крупные воспитатели человечества, на них они строили свои педагогические системы, их пытались укрепить.
Ильин И. А. основное внимание воспитателей и родителей обращал на первые годы жизни ребенка. Маленький ребенок живет потребностями своего маленького организма в забвенной дремоте своему инстинкту. Сильные и глубокие впечатления извлекают его из этого состояния и проясняют сначала его сознание, а затем самосознание. Это пробуждение не стоит ускорять искусственно.
Но, как только начнутся проблески сознания, необходимо заботиться о том, чтобы впечатление от пробуждения имели благостный характер, чтобы они исходили от духа и будили в детской душе духовное состояние. Это важно, потому что детский инстинкт, раз потрясен при всей своей беспомощности грубым и жестоким впечатлением, может получить неизлечимую или почти неизлечимую душевную рану, если у него не будет необходимой духовной опоры. Педагогически важно, чтобы духовность инстинкта была пробуждена до сих неизбежных потрясений.
Воспитатель, а в первые годы жизни младенца — это мать или отец, имеет большую и ответственную задачу пробудить при первой возможности детскую душу лучом Божественной благодати и красотой, любовью и радостью, чтобы она проснулась от чувственного существования и пережила благостное пробуждения.
Ласковый взгляд и голос матери уже начинают это дело. В глубине инстинкта должно открыться духовное око, чтобы воспринять Божий луч, идущий из мира, чтобы душа поверила в благую силу мироздания и захотела новой красоты и новой радости, чтобы она полюбила Божественное и уверовала в Бога. Ребенка надо приобщить к Божественному счастью на земле как можно раньше, когда он ничего не знает ни о горечи жизни, ни о
зле мира, когда душа его не испытала строгости природы и жестокость людей, когда она полна естественной доверчивостью и богатой первозданной чистотой.
В работах Ильина мы встречаем и практические советы, как приобщить ребенка к Божественному счастью. Для этого существую много средств в нашей обычной жизни. В мире чудесных сочетание красок, безупречные для вкуса, нежные и разнообразно богатые. Надо показать их ребенку. Мать, поет их своему младенцу, начинает истинное воспитание. Душа засыпающего ребенка пела эти песни вместе с матерью и воспринимала сквозь них первозданное пение ангелов, а потом унесла их в жизнь как благословение материнской любви. Влияние взрослых огромно, но следует предостеречь от излишней общительности, ведь бывают человеческие глаза, полные ненависти, они способны ранить психически уязвимую, доверчивую и ничем не защищенную детскую душу. Заряд злобы бывает у таких людей слишком большой, младенческая душа слишком обнажена, а духовность инстинкта еще не пробуждена, поэтому правы те матери, которые ограждают своих детей от таких духовно ранящих взглядов.
Ребенок должен как можно раньше научиться чувствовать чужое страдание, чтобы жалеть, беречь и помогать. Необходимо найти прямой и близкий путь к его сердцу и научить его хотеть добра и стыдиться зла. Пусть обращаются в ее слезы на глазах от задушевной песни, пусть он научится молчать при звуках серьезной и глубокой музыки. После пяти-шести лет он должен услышать о героях своей страны и полюбить их. Он должна научиться «стоять» вместе с ними, бороться, побеждать и не искать награды.
Он должен открыть свое сознание голосу совести и научиться слышать его бессловесные призывы к совершенству. После каждого духовного пробуждения и восприятия надо говорить ему о том, что является милостив Господь, знающий его и любящий его, чтобы ему самому — захотелось молиться, и тогда научить его лучшим и кратчайшим молитвенным словам и самим молиться при нем и с ним вместе огнем своего взрослого сердца.
Ильин И. А. ничего не говорил о первородном грехе, о воспитательной и охранной роли Церкви в этой недосказанности — главная особенность его философии, о которой он сам писал так: «Это философия — простая, тихая, доступная каждому, рожденная главным органом православного Христианства — созерцая сердцем, но не подчеркивающая на каждом шагу своей «школы». Евангельская совесть — вот ее источник. Кто ее почувствует и примет, тот сам пойдет в Православие. Это, как что угодно, — подготовительная проповедь «на паперти» [3, с. 134].
О педагогике отечественного Зарубежья можно сказать, что она внутренне диалогическая, так как лежит в ее основе христианская антропология и содержит такие дихотомии, как жизнь — смерть, добро — зло, земное — веч-
ное бытие и др., и природа самого человека двуединая, включает в себя одновременно индивидуальное и социальное. На двойную природу личности Успешное социальное взаимодействие ребенка с социальной средой возможно только на основе диалогических отношений с ней и зависит от богатства субъектного опыта, ошибочное понимание индивидуальной стороны других людей очень часто приводит к конфликтам. Человек, проецирует свой социальный опыт на других, часто не понимает чужое духовное и душевное жизни и не пытается ее понять, но только понимание других, по мнению В. В. Зеньковского, ведет к самосознанию.
Дуализм морали, содержит одновременно темные и светлые стороны, указывает и Н. А. Бердяев. В связи с вышесказанным можно говорить о том, что диалог выступает и как методологический принцип, и как принцип воспитания.
Таким образом, развитие педагогики отечественного Зарубежья еще и постоянный диалог с советской педагогикой, стремление сохранить в воспитании православную традицию. Свидетельством этому могут служить многие работы отечественных мыслителей, оказавшихся за рубежом, так в работе С. И. Гессена «Судьба коммунистического идеала образования», в которой видно не только негативная оценка направления развития советской школы, но и стремление понять, какой же должна быть школа в России. К интересным выводам приводит и попытка выстроить воображаемый диалог понятий, к которым апеллирует педагогика, основанная на христианской антропологии, и советская педагогика: дух — долг, духовность — чувство принадлежности, совесть — политическое воспитание, соборность — коллективизм, добро — классовое чувство, грех — дисциплина, стыд — наказание, личность — коллектив. В результате сравнения возникают два разных образа педагогики, два образа воспитания, прежде всего, различаются своими методологическими основаниями, что, безусловно, затрудняло реальный диалог. Это две разных философии образования. Различия в используемых понятиях очевидны, различны и педагогические смыслы, которые Зеньковский и Макаренко хотели донести до читателя. В педагогике отечественного Зарубежья диалог может рассматриваться, в том числе как прием обучения и воспитания, что требует от педагога особого отношения к ребенку. На пагубность навязывание своей точки зрения учителем указывают практически все педагоги: В. Зеньковский, С. Гессен, И. Ильин и др. Учитель должен раскрывать вместе с учеником смысл изучаемых понятий, по выражению Л. Гессена, приводить их к «динамическое состояния», чтобы у ребенка возникло личностное к ним отношение.
Таким образом, попытки рассматривать феномен педагогики отечественной эмиграции с точки зрения диалога заставляет сделать вывод, что она представляет собой внутреннюю диалогическую структуру. Диалог в ней выступает как методологический принцип и прием обучения и воспитания.
Список литературы:
1. Бердяев H.A. Философия свободного духа. Проблематика и апология христианства // Бердяев H.A. Философия свободного духа. — М.: Республика, 1994. — С. 14−228.
2. Гессен С. И. Мировоззрение и образование // Хрестоматия. Педагогика Российского зарубежья: пособие для педагогических университетов, институтов и колледжей / Сост. Е. Г. Осовский, О. Е. Осовский. — М.: Институт практической психологии, 1996. — С. 101−120.
3. Ильин И. А. Аксиомы религиозного опыта. Т. 1−2. — М.: ТОО «Ра-рогъ», 1993. — 446 с.
4. Ильин И. А. Путь к очевидности // Собр. соч.: в 10-ти тт. Т. 3. — М.: Русская книга, 1994. — С. 381−560.
5. Зеньковский В. В. Проблемы воспитания в свете христианской антропологии. — М.: Изд. Свято-Владимирского братства, 1998. — 223 с.
6. Зеньковский В. В. Психология детства / В. В. Зеньковский. — М.: Академия, 1996. — 234 с.
7. Огиенко И. Украинская культура: Краткая история культурной жизни украинского народа: курс, читаемый в Украинском народном университете. -К., 1918. — 272 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой