Понятие и основные направления семейного воспитания

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Народное образование. Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ
© Ляпунова Н. В. *
Российский государственный социальный университет, г. Москва
С возникновением семьи на протяжении многих тысячелетий семейное воспитание было практически единственной формой воспитания детей в обществе. Новые общественные условия, вызванные развитием капиталистических отношений, усилили потребность в новом характере и направлении воспитания. Несмотря на то, что семейное воспитание продолжало еще длительное время оставаться господствующей формой, постепенно, создаются благоприятные условия для развития общественной системы воспитания детей в специальных педагогических учреждениях, и в первую очередь в школе. С появлением общественного воспитания возникла проблема соотношения семьи и школы в общем процессе воспитания. Решалась она по-разному — в зависимости от господствовавшего общественного строя, от философских и социально-политических взглядов того или иного мыслителя или педагога-практика.
Ключевые слова: семейное воспитание, житейские правила, христианское жительство, общественное воспитание, социальная среда, свободное воспитание, личность ребенка, родительская забота.
С возникновением семьи на протяжении многих тысячелетий семейное воспитание было практически единственной формой воспитания детей в обществе- школ и других воспитательных учреждений было мало, и они обслуживали незначительную часть детей, главным образом, из привилегированных классов. Сословно-классовый характер общества определял различное содержание и направленность семейного воспитания в разных социальных группах.
В системе воспитания и образования, сложившейся в Афинах в У11-У веках до нашей эры, главенствующее положение занимало семейное обучение и воспитание. В отличие от спартанской системы воспитания, которая была государственной, в Афинах дети до 7 лет находились в сфере семейной педагогики. Для девочек, в соответствии с положением женщины в рабовладельческой обществе, существовала только система домашнего воспитания. Наряду с традиционными основами грамоты (чтение, письмо, счет) их учили игре на одном из музыкальных инструментов, домоводству, рукоделию, шитью.
Многие принципы спартанской и афинской систем воспитания и образования получили дальнейшее развитие в Риме (VI в. до н.э.). Как и в Афинах, мальчики до 7-летнего возраста, а девочки и дольше росли и воспиты-
* Профессор кафедры Истории Отечества, доктор исторических наук, профессор.
вались под надзором матери или пожилой родственницы, которой специально поручалось воспитание детей. С 7 лет мальчики начинали учиться, чаще всего под руководством отца. Обучение преследовало чисто практическую цель — подготовить ребенка к общественной, военной и хозяйственной деятельности в тех ее формах, которые были обусловлены социальным положением семьи. Так, сын ремесленника или крестьянина кроме чтения, письма и счета, которому учили всех, готовился к работе в хозяйстве отца, сын аристократа учился владеть оружием, плавать, ездить верхом, знакомился с государственным устройством Древнего Рима, приучался руководить сельскохозяйственными работами в поместье отца. Главной чертой римской системы образования и воспитания явился ее отчетливо выраженный гражданский характер. Основная цель заключалась в том, чтобы подготовить активного члена общества, готового жертвовать собой ради своего рода и государства, храброго воина, исполненного презрения ко всему иноземному, искусного политика, расчетливого землевладельца. На протяжении последующих столетий эта система в основном сохранилась, претерпев лишь некоторые изменения: воспитание детей стали поручать рабам, обучением их занимались специально приглашенные учителя.
Главное внимание в системе древнерусского воспитания обращено было на житейские правила. Кодекс сведений, чувств и навыков, какие считались необходимыми для освоения этих правил, составляли науку о «христианском жительстве», о том, как подобает жить христианам. Этот кодекс состоял из трех наук или строений: «строение душевное — учение о долге душевном, строение мирское — наука о гражданском общежитии, строение до-мовное — наука о хозяйственном домоводстве». Усвоение этих трех дисциплин и составляло задачу общего образования и воспитания в Древней Руси, как отмечает В. О. Ключевский [1]. Школой душевного спасения для мирян была приходская церковь с ее священником, духовным отцом своих прихожан. Учение, преподаваемое приходским священником, разносилось по домам старшими его духовными детьми, домовладыками, отцами семейств. Домовладыка и был домашним учителем, его дом был его школой. В древнерусских духовных поучениях его педагогическое назначение определялось следующими правилами: он обязан был беречь чистоту телесную и душевную домашних своих, во всем быть их стражем, заботиться о них, как о частях своего духовного существа. Труд воспитания дома он делил с женой, своею непременною спутницей и советницей. Когда дети подрастали, родители обучали их «промыслу и рукоделию», отец — сыновей, мать — дочерей, каков кому дал Бог смысл, «просуг». Выбор и порядок изучения этих ремесел определялся в соответствии с возрастом и пониманием детей, а также с общественным положением родителей [1]. Как видим, объем воспитания в этой семейной школе ограничивался предметами ведения и назидания, какие могли уместиться в стенах дома.
В древнерусской педагогике важнейшим средством воспитания являлся живой пример, наглядный образец. Ребенок должен был воспитываться не столько уроками, сколько тою нравственною атмосферой, которой он дышал. Такова была «идеальная среда», в которой воспитывались дети «по древнерусскому педагогическому плану».
Еще в Х1-Х11 вв. в Киевском государстве появился ряд рукописных книг -сборники статей, такие как «Пчела», «Златоуст», Изборник Святослава и др.
Подобные сборники носили универсально-педагогический характер и учили человека многим жизненным добродетелям: чести, достоинству, трудолюбию, мудрости, стремлению к знаниям. Они играли большую просветительскую роль, вводя в сознание древнерусского человека имена видных античных и средневековых авторов, передавая через века эллинскую и восточную мудрость. Бывшая в греческом мире своего рода школьной хрестоматией «Пчела» стала на Руси основной книгой для домашнего, самостоятельного чтения. Наиболее широко в «Пчеле» представлены христианские авторы: Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Василий Великий и др. Их высказывания имели глубокий общечеловеческий и педагогический смысл: «Безмолвное дело лучше бесполезного слова», «Истина одна, а ложь многолика», «Делай сказанное и не говори о сделанном» [2].
Представляет интерес как собственно русский памятник педагогической мысли «Слово некоего отца к сыну, словеса душеполезная», опубликованный в Изборнике 1076 г. Это монолог отца, дающего своему сыну советы, как жить: «Простри сердечный съсуд (сосуд) да накаплют ти паче (слаще) меду словеса, могущая та оживити и бесмертна явити тя» [3].
Замечательным памятником педагогической мысли и древнерусской литературы XII в. является «Поучение Владимира Мономаха», написанное им своим детям [4]. «Поучение» было в старину любимым чтением каждого русского человека.
«Главное не забывайте убогих и по силе, как можете, кормите их- сироту и вдову сами на суде по правде судите и не давайте их в обиду сильным…
Пуще всего не имейте гордости ни в сердце вашем, ни в уме- ибо все смертны, — сегодня живы, а завтра в гробу.
Старика почитайте как отца, а молодых как братьев. В доме своем не ленитесь, а за всем присматривайте сами- не полагайтесь на управителя вашего и слугу, чтобы приходящие к вам не посмеялись над домом вашим и над обедом.
Вышедши на войну, не ленитесь, не надейтесь на воевод- не предавайтесь много питью, ни еде, ни спанью- сторожевую охрану наряжайте сами- когда же всем распорядитесь, ложитесь спать среди воинов, но вставайте рано. Когда проезжаете по своим Землям, не давайте слугам бесчинствовать и причинять вред ни своим, ни чужим, ни в селах, ни на нивах, чтобы не проклинали вас.
Где остановитесь, напоите, накормите бедного. Более всего чтите гостя, откуда бы он ни пришел, простой ли человек, или знатный, или посол. Если не можете почтить подарком, то угостите кушаньем и питьем… Больного посетите- покойника проводите и не оставляйте ни кого без привета, скажите всякому доброе слово.
Жен своих любите, но власти им над собой не давайте. Что знаете полезного не забывайте, а чего не знаете, тому учитесь. Творите добро, не мнитесь ни на что хорошее…».
Наша основная болезнь — лень. Она мешает нам что-то изменить в жизни, внушает, что всякое усилие — бесполезно. Леность «всему мати». Лень -корень всякого зла, так как она уже в зародыше отравляет духовную энергию человека".
«Постоянный труд и борьба с леностию» — вот один из устоев, следовать которому призывает Мономах.
Все свои поучения Мономах подкрепляет примером отцов и своим собственным трудом. Он обращает внимание на то, что люди способны творить не только добрые дела, но и делать зло, а значит, зло можно и должно предотвратить. Это возможно, если в сердце человека постоянно пребывает «страх Божий», напоминающий о постоянном следовании добру, и если сам человек постоянно стремится творить добро и не принимает зло.
Особое внимание в «Поучении» уделяется нормам поведения юношей. Они должны иметь чистую душу и худое тело, уметь вести кроткую беседу, во время которой нужно больше думать, чем говорить. Основа их благонравия — это уважение к старшим и покорность им. Молчи «при старых», слушай «премудрых», имей любовь со сверстниками и с «меньшими», «не свирепствуй словом», «не хули беседою, много не смейся», «срамляйся старейших», не беседуй с «нелепыми женома», держи «очи долу», а «душу горе», научитесь «очима управленью», «языку удержанью», «уму смиренью», «телу порабощению», «понужайся на добрые дела», не мсти, терпи, сам избавляй «обидимых», сам суди «сироту», «оправдывай вдовицу», — а то «мы че-ловеци, грешные сущи и смертни, оже ны зло (кто-нибудь) створит, то хо-щем и (того) пожрети и кровь его прольяти вскоре» (т.е. тотчас, тут же на месте). Потерпи «еще мало» — «и не будет грешника», а «унаследят землю» одни «кротции» (кроткие).
Смысл «Поучения» Владимира Мономаха заключен в словах: «Не хочу я лиха, но добра хочу братии и Русской земли» [4]. Все обращение его проникнуто любовью к человеку, заботой о единстве Русской земли, об укреплении могущества Русского государства, о развитии культуры.
К XVI в. относится сборник наставлений относительно быта, хозяйствования и воспитания детей в семье — «Домострой» священника Сильвестра, содержащий советы относительно «домашнего устроения».
«Домострой» — книга, по которой благочестиво жили многие поколения наших праотцев, требует воспитания детей в «страхе Божии», послушании старшим.
«Чада, любите отца своего и мать свою, слушайтесь их и повинуйтесь по-божески всем. И старость их чтите, и немощи и скорби их на себя берите. И благо вам будет и долго будете жить- и от людей прославитесь, дом ваш благословится навеки … и достигните старости маститой» [5].
В православных русских семьях всегда свято чтилось благословение родителей. Исполнение его считалось залогом благоденствия и всякого успеха в жизни. Можно найти множество примеров полного послушания детей родителям. Так, преподобный Серафим Саровский прежде чем поступить в монастырь, куда стремилась его душа, просил для этого благословения матери. «Слова матери более могут действовать на детей, нежели слово постороннего человека. Наставления других действуют на ум, а наставления матери на сердце», — писал старец Амвросий Оптинский одной матери [6].
В эпоху средневековья отношения между родителями и детьми развивались достаточно противоречиво: с одной стороны, трогательная родительская забота, самоотверженная материнская любовь, внимание со стороны воспитателей, учитывающих детскую природу в процессе учения, а с другой — требования полного повиновения детей перед деспотической отцовской волей распоряжаться судьбой сына или дочери. Например, согласно Уложению 1649 г. в России убийство сына или дочери каралось лишь годом тюремного заключения. В то время как дети не имели права жаловаться на родителей ни при каких обстоятельствах, общественное мнение не признавало ответственности родителей перед детьми, но жестоко карало детей -«непочетников».
Новые общественные потребности, вызванные развитием капиталистических отношений, усложнение социальных и культурных связей общественной жизни, прогресс науки и техники вызвали рост интереса к знаниям, усилили потребность в новом характере и направлении воспитания. Несмотря на то, что семейное воспитание продолжало еще длительное время оставаться господствующей формой, постепенно, создаются благоприятные условия для развития общественной системы воспитания детей в специальных педагогических учреждениях, и в первую очередь в школе.
В XVIII в. в Росси появляются первые воспитательные общества. В XIX в. осуществляются разнообразные социально-педагогические проекты творческого, свободного воспитания подрастающего поколения.
Опыт семейного воспитания являлся той почвой, на которой вырастали первые педагогические теории. В начале они не выделяли специфики воспитания в семье, используя опыт семейного воспитания для общепедагогических выводов.
С появлением же общественного воспитания возникла проблема соотношения семьи и школы в общем процессе воспитания. Решалась она по-
разному — в зависимости от господствовавшего общественного строя, от философских и социально-политических взглядов того или иного мыслителя или педагога-практика. Так, по убеждению Квинтилиана, теоретика ораторского искусства в Древнем Риме, общественное (школьное) воспитание имеет больше достоинств по сравнению с индивидуальным (домашним). Он писал: «Кто обучался в одиночестве, тот, выступив со своими познаниями в жизнь, будет как бы ослеплен ярким солнечным блеском и станет в тупик при всякой для него новости» [7].
Чешский педагог XVII в. Я. А. Коменский, выделив 4 ступени развития подрастающего поколения (детство, отрочество, юность, возмужалость) и, наметив для каждой ступени 6-летний период воспитания (6-летняя школа), указывал, что для детства такой школой является материнская школа в каждой семье. Коменский Я. А. выдвигает систему идей, связанных с признанием в природе ребенка великих даров: природное влечение к свету, знанию, добру, — при этом роль воспитания определяется им как помощь ребенку в процессе его созревания. Это стремление войти в природу ребенка было выражено у него в установлении принципа «природосообразности» [8].
Решительным сторонником индивидуального воспитания в семье под руководством гувернеров являлся английский философ XVII в. Дж. Локк. Первейшая цель воспитания, по Локку, — добродетель, воспитание нравственного человека. Но этого нельзя добиться в школе: школа — «сколок с общества», а общество таково, что воспитывает людей безнравственных. Поэтому Локк решительно настаивает на воспитании и обучении не в школе, а в семье, где разумный и добродетельный воспитатель сможет воспитать такого же «джентльмена». В этих рассуждениях Локка наблюдается и трезвая оценка современного ему общества, и утопическая мечта о воспитании нравственных людей в безнравственном обществе. Педагогические идеи Локка о раскрытии естественных сил ребенка имели большое влияние в истории педагогической мысли. Для него дитя — это как бы чистая доска, то есть ребенок может воспринимать все, что вносит опыт. Их этих мыслей как их следствие явилась вера Локка в исключительное влияние школы [8].
Французский просветитель VIII в. Ж. -Ж. Руссо утверждал, что «воспитывать детей должны сами родители». Вместе с тем в своем романе «Эмиль, или О воспитании» он искусственно устранил родителя Эмиля, объявив его «сиротой» и поручив заботам молодого приглашенного воспитателя. Тем самым Руссо попытался оградить Эмиля от воспитательного влияния старого феодального общества, чтобы сделать своего героя в будущем создателем новой семьи — семьи свободного общества. Все произведение Руссо впервые проникнуто любовью к ребенку и верой в добрые начала в нем. Считая главным естественным правом человека право на свободу, Руссо выдвинул идею свободного воспитания, которое следует за природой, помогает ей, устраняя вредные влияния. В связи с этим Руссо выступал против авторита-
ризма в воспитании, против приучения ребенка слепо повиноваться приказаниям взрослых. Детей должны ограничивать не правила и запрещения, установленные воспитателями, а непреложные законы природы, считал он. Отсюда вытекает отрицание наказаний, которые заменяются естественными последствиями неправильных поступков детей. Например, если ребенок опоздал на обед, то он или совсем его не получает, или ест холодным. Это приучает ребенка к естественной дисциплине и формирует сознание порядка, закона.
Основными факторами воспитания детей Руссо считает природу, людей и предметы окружающего мира. Природа обеспечивает развитие и совершенствование органов чувств и человеческих способностей, люди учат детей ими пользоваться, столкновение с вещами обогащает личный опыт ребенка. Важную роль Руссо отводит личности воспитателя, так как именно он помогает формировать интересы и взгляды ребенка, направляет всю его деятельность. Резкая критика существующей цивилизации, ее ненормальных проявлений и требование Руссо вернуться к природе и заложенным в человеке естественным силам очень ценны. Руссо оказал огромное влияние на утверждение веры в природные силы ребенка в педагогической мысли.
Вместе с тем, Руссо недооценивает влияние социальной среды на развитие ребенка, для него это отрицательный фактор. Но социальная среда есть важнейший проводник формирующих человека сил. Именно через нее ребенок получает наследие опыта жизни предшествующих поколений.
У Руссо мы видим культ так называемого «естественного» развития индивидуума для того, чтобы он мог найти, прежде всего, самого себя. В то время как немецкий философ Наторп подчеркивает, что человек должен быть воспитан не для индивидуальной жизни, а для жизни с другими, выдвигая, таким образом, идею общности, жизни для целого, но не для себя. Человеку необходимо помочь развить социальные функции для жизни в обществе [8].
То же стремление изменить отношение общества к проблемам воспитания заставило французских философов XVIII в., в частности Гельвеция, отдать решительное предпочтение общественному (школьному) воспитанию перед семейным при условии, что школы будут изъяты из рук духовенства и организация их будет передана государству. На тех же позициях стоял и английский социалист — утопист XIX в. Р. Оуэн. Он отрицательно относился к семейному воспитанию, так как брак и семья, по его мнению, являются одним из трех зол капиталистического общества. Лицемерие семейных отношений, утверждал Оуэн, нравственно развращает людей. Детей должна воспитывать государственная система, построенная на новых началах, где все дети, находящиеся на попечении общины, получат одинаковое образование. Родители будут иметь доступ к ним, но широкая система общественного воспитания заменит семью.
Однако другие педагоги не противопоставляли столь резко школьное воспитание семейному. Швейцарский педагог И. Г. Песталоцци (конец XVIII —
начало XIX вв.), видя цель воспитания в выявлении «истинной человечности», подчеркивал, что к сознанию своей связи с человеческим родом каждый приходит в процессе семейного воспитания. Семейные отношения людей являются первыми и наиболее естественными отношениями. Сила семейного воспитания, отмечал Песталоцци, в том, что оно происходит в процессе жизни — в отношениях близости, в делах и поступках, которые совершает ребенок. Из своих отношений к отцу, матери он усваивает первые обязанности перед обществом. В семье ребенок рано приучается к труду. Под влиянием семейных принципов и всего семейного уклада воспитывается твердость характера, гуманизм, сосредоточенный ум. Именно в семье ребенок наблюдает и испытывает чувство любви к родителям и сам получает от них эту любовь и ласку. В семье осуществляется индивидуальный подход.
Не противопоставляя общественного воспитания семейному, Песталоц-ци указывал, что в общественном воспитании следует использовать те преимущества, которыми обладает домашнее воспитание. Сам Песталоцци обладал исключительным даром педагогического воздействия, умел подойти к душе ребенка, увлечь и овладеть ею. Ему пришлось взяться за воспитание беспризорных детей, и он поселился жить вместе с ними. Эта живая связь, умение привлечь к себе детей действовали бесконечно лучше других средств, и дети, находившиеся под его присмотром, совершенно изменялись. Песта-лоцци не только любил детей, но и верил в них, и этим больше всего способствовал тому, чтобы заменить школьную рутину живым воздействием при живом общении с детьми [8].
Представители русской революционно-демократической мысли В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, выдвигая задачу воспитания активного борца за переустройство общества, считали, что такой человек воспитывается и в семье, и в школе. Дома дети видят около себя житейские интересы, в классе проверяют свои наблюдения и, сообщая их родителям, получают от них новые указания и объяснения. Таким образом, учение идет рядом с жизнью и содействует развитию здравого смысла и практического опыта, как считал Н. А. Добролюбов.
Сущность единства семейного и школьного воспитания состоит, по мнению А. И. Герцена, в общественной значимости дела воспитания. Ребенок своим появлением на свет возлагает на родителей новые обязанности и выводит их из сферы узколичной жизни в сферу общественной деятельности.
Таким образом, следует отметить, что развитие общественного и семейного воспитания шло по трем основным направлениям.
Первое — это признание за семейным воспитанием ведущей роли. Именно в семье закладываются основы будущей жизни ребенка.
Второе — недооценка роли семьи. Обострение внутрисемейных противоречий в различные периоды исторического развития, вызванное теми или иными социальными, политическими и культурными условиями, приводит
к снижению уровня престижа семьи как основы естественного воспитания человека.
И третье — общественное и семейное воспитание выполняют свое назначение только в единстве. Воспитание детей не личное дело родителей, а их гражданский долг.
Осознание неразрывной связи воздействия школы с влиянием семьи и среды привело к идее народности и самобытности воспитания, которая в России была разработана в педагогической системе К. Д. Ушинского [9].
Ушинский К. Д. понимает воспитание как целенаправленный процесс формирования «человека в человеке». Самое воспитание, учит он, должно приготовлять человека к труду, к жизни. Для этого необходимо, чтобы дети были умственно развиты, морально совершенны, физически здоровы. Он по-новому ставит вопрос о воспитании нравственности в семье. Педагоги старого времени, равно как и многие сейчас, вопросы нравственности сводят, в основном, к вопросам поведения в семье и в обществе. В ответ на это Ушинский подчеркивает, что сущность нравственного воспитания в семье не в кодексе правил поведения. Задача нравственного воспитания заключается в том, чтобы создать внутреннюю направленность человека. По его мнению, поведение является производным и вытекает из внутренней установки личности. Задача воспитания в семье, как отмечает он, — пробудить внимание к духовной жизни. Надо научить ребенка любить красоту нравственных поступков. «Если ваш ребенок, — говорит Ушинский, — знает много, но интересуется вместе с тем пустыми интересами, если он ведет себя отлично, но в нем отсутствует живое внимание к нравственному и прекрасному — вы не достигли цели воспитания». Семье следует помогать ребенку в работе над развитием нравственной жизни. При этом родители должны глубоко вникать в духовную жизнь ребенка, переживать ее вместе с ним. «Создайте раньше материал нравственности, а потом ее правила», — советует Ушинский родителям.
Если люди не трудятся над нравственным устроением своей личности, то они, как правило, больше думают об удовлетворении своих физических потребностей и стремлении к наслаждениям. Чем быстрей и полней будут удовлетворяться эти стремления, тем несчастнее и ничтожнее будет этот че-ловек. «Если вы действительно хотите сделать человека несчастным, — говорит Ушинский, — то отнимите у него цель в жизни и удовлетворите всем его желаниям. Наслаждения — это цветы жизни, страдания — ее тернии, но это не сама жизнь. Кто над чем потрудился, тот то и имеет».
Таким образом, первой и основной задачей семейного воспитания К. Д. Ушинский считает подготовку человека к жизни. Согласно его мнению, воспитание является «созданием истории», оно — общественное, социальное явление.
Этот педагог выдвинул следующие идеи демократической и гуманистической концепции воспитаний и образования: об основах создания подлинно народной школы, о народности в общественном воспитании, о роли родного языка в формировании личности ребенка в духе народности и патриотизма, о верном соотношении в обучении и воспитании общечеловеческого и народного начал. Эти идеи нашли отражение в педагогических трудах Л. Н. Толстого, П. Ф. Лесгафта, Н. И. Пирогова и других передовых представителей русской педагогической мысли XIX в.
Ушинский К. Д. в своей статье «Педагогические сочинения Н.И. Пирогова» писал: «Н. И. Пирогов первый у нас взглянул на дело воспитания с философской точки зрения и увидал в нем не вопрос школьной дисциплины, дидактики или правил физического воспитания, но глубочайший вопрос человеческого духа».
Эпиграфом к первой редакции своей статьи «Вопросы жизни» Пирогов взял следующий диалог:
— К чему готовите вы вашего сына? — спросили меня.
— Быть человеком, — ответил я.
— Разве вы не знаете, что людей собственно нет на свете: это лишь отвлечение, ненужное для общества. Нам нужны солдаты, механики, врачи, юристы, а не люди, — сказал спросивший.
— Правда ли это или нет?
Этот вопрос, который поставил Пирогов, связывал его с вопросом о задачах семейного воспитания и назначения человека. Человек перестал быть человеком в обществе, и задача воспитания в семье, считает Пирогов, в том, чтобы вернуть человеку его достоинство и истинный смысл его существования [10].
С самого детства воспитание должно готовить человека к выполнению его назначения. Большую роль в воспитании ребенка, по его мнению, играют женщины. Ухаживая за колыбелью ребенка, следя за его первыми играми, научая его произносить первые слова, женщины закладывают краеугольный камень, они делаются главными зодчими общества.
Чтобы правильно судить о ребенке, считает Пирогов, необходимо переселиться в его духовный мир. Дитя живет в собственном мире, созданным его духом, и действует, следуя законам этого мира. Поэтому воспитание не должно торопиться с тем, чтобы перенести его из его атмосферы в нашу. В статье «Быть или казаться» Пирогов указывает на необходимость «поглубже проникнуть в тот особый мир, в котором живут дети. Сколько нового и неразгаданного узнали бы все родители и педагоги. Как обновились бы! Как поумнели бы сами!».
Самое большое право родителей и воспитателей, как отмечает Пирогов, заключается в том, чтобы развивать всецело и всесторонне все благое, что есть в ребенке от природы, без посягательства на личность, которая одина-
ково неприкосновенна и во взрослом, и в детях. Человек легко ослепляется собственными достоинствами и недостатками. Поэтому с детства необходимо развивать в ребенке самосознание, пробуждать совесть. Тот, кто живет сознательной вдохновенной жизнью, приносит действительную пользу обществу. Что касается людей, которые живут только внешней, хотя бы и очень интенсивной жизнью, но в полном «самозабвении», то они ничего не дают для истинного развития человечества. Белки в колесе, так называет их Пирогов, забавны, думая, что бегут вперед.
Отсюда вытекает основное, с его точки зрения, положение, касающееся вопросов воспитания детей в семье: не уклоняться с пути целостной внутренней жизни, в которой должно быть сохранено единство мысли, слова и дела. И в этом отношении он призывает родителей и педагогов оберегать целостность детской души, не внося в нее искусственно и преждевременно раздвоение и неискренность. Призыв Пирогова «ищи быть и будь человеком» своевременен и для нашей эпохи.
В области теоретической педагогики начала XX в. можно отметить появление замечательных трудов П. Ф. Лесгафта, посвященных вопросам семейного воспитания.
Громадное значение имеют его работы в области воспитания детей раннего и дошкольного возрастов, изложенных в труде «Семейное воспитание ребенка и его значение». Теория семейного воспитания, предложенная Лес-гафтом, проникнута большой любовью к ребенку. По мнению Лесгафта, ребенок рождается ни добрым, ни злым, ни поэтом, ни музыкантом и т. п., а становится тем или другим благодаря воспитанию. «Испорченность» ребенка в большинстве случаев — результат не прирожденной умственной или нравственной тупости, а педагогических ошибок воспитателей. Лесгафт считает, что в нормальной семье ребенок становится гуманизирующим фактором нравственного совершенствования всех членов семьи.
Различные типы детей, наблюдаемые в школе (лицемерный, честолюбивый, мягко-забитый, злобно-забитый и др.), формируются прежде всего в различных условиях их семейной жизни и воспитания. В семье и школе необходимо создать нормальные условия для роста, развития и проявления всех положительных способностей детей. В школьном возрасте влияние школы более могущественно, чем влияние семьи, поэтому школа может и должна, считает Лесгафт, исправлять ошибки семейного воспитания [11].
Ценный вклад в развитие педагогики семейного воспитания внесли работы П. Ф. Каптерева «Задачи и основы семейного воспитания» (1898 г- 2-е издание 1913 г.), «О природе детей» (1899 г.), «Основные начала семейного обучения» (1898 г.) и др. С 1898 г. под его руководством м общей редакцией издавалась первая в России «Энциклопедия семейного воспитания и обучения». С именем Каптерева связаны подготовка и проведение первого Всероссийского съезда по семейному воспитанию зимой 1912−1913 гг. в Петербурге.
Революция 1917 г. знаменовала глубокие изменения в характере семьи и школы, в практике их взаимоотношений.
Определенные идеологические и политические цели государственной системы воспитания и образования обусловили утверждение государственно-общественной заботы о детях, что обернулось значительным ослаблением семейного воспитания и препятствовало реализации задачи всестороннего развития личности на основе самоопределения и самореализации.
Однако нельзя не отметить тот положительный вклад, который внесла в теорию и практику семейного воспитания советского периода целая плеяда видных педагогов: П. П. Блонский, С. Т. Шацкий — автор идеи «средовой педагогики», А. С. Макаренко, В. А. Сухомлинский и др.
В «Книге для родителей» А. С. Макаренко [12] раскрываются своеобразные и сложные проблемы семейного воспитания, его противоречия и пути их разрешения. В «Лекциях о воспитании детей» он рассматривает проблемы родительского авторитета, дисциплины, игры, семейного хозяйства, воспитания в труде, полового воспитания и воспитания культурных навыков в семье.
В семье В. А. Сухомлинского росли собственные дети и повседневные наблюдения за ними, участие вместе с женой Анной Ивановной в воспитании их дало немало пищи для размышлений «над тайниками человеческой души, которые трудно поддаются воспитанию, о которых воспитатели нередко забывают» [13].
Как видно, все педагогические теории прошлого и настоящего пронизаны идеями гуманизма: любви к ребенку, пробуждения светлых сторон его природы, развития в нем социальных сил, стремления к свободе. Реализация этих важнейших гуманистических принципов во многом зависит от семейного микроклимата. При этом имеется в виду не только отношение к ребенку, но и отношения взрослых членов семьи друг к другу.
К сожалению, с развитием современной культуры, семья в ряде случаев перестает по существу быть надлежащей воспитательной средой. Понятие авторитета, приличия и вежливости, поведение в общественной и частной жизни — все резко изменилось. Мы живем в очень трудное в духовном смысле время. В связи с этим необходимо, чтобы в обществе укреплялось отношение к семье как неисчерпаемому источнику духовных, жизненных сил. Путь развития человека бесконечен, и поэтому воспитание не может дать ничего законченного — оно лишь открывает путь и учит идти им. Задача семьи заключается в том, чтобы в ребенке постоянно развивалось стремление идти вперед к совершенству.
Список литературы:
1. Ключевский В. О. Очерки и статьи. Второй сборник статей. — М., 1913. — С. 220−228.
2. Громов М. Н. Памятники древнерусской литературы как источник изучения раннего этапа отечественной педагогики // Просвещение и педагогическая мысль Древней Руси. — М., 1983. — С. 41−44.
3. Мудрое слово Древней Руси (Х1-ХУП вв.) / Перевод В. В. Колесова. -М., 1989. — С. 45−47.
4. Повесть временных лет. Ч. 1 / Перевод Б. А. Романова. — М.- Л., 1950. -С. 354−367.
5. Памятники литературы Древней Руси. Середина XVI в. — М., 1985. -С. 87.
6. Воспитание детей // Отечник. — 1997. — № 2. — С. 69.
7. Педагогическая энциклопедия. — М., 1966. — С. 166−189.
8. Коменский Я. А., Локк Д., Руссо Ж. Ж., Песталоцци И. Г. Педагогическое наследие. — М., 1989.
9. Василевская В. Я. Учение Ушинского о воспитании // Куломзина С. С. Наша Церковь и наши дети. — М., 1993. — С. 150−189.
10. Василевская В. Я. Пирогов и основные вопросы воспитания // Куломзина С. С. Наша Церковь и наши дети. — М., 1993. — С. 134−149.
11. Лесгафт П. Ф. Семейное воспитание ребенка и его значение. — М., 1991.
12. Макаренко А. С. Книга для родителей. — М., 1989.
13. Сухомлинский В. А. Письма к сыну. — М., 1979.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой